Читать книгу "Ничего cвятого"

Глава 11

Священная Католическая Империя.

Швейцарский союз, под управлением Папского легата.

Женева.

Площадь Сент-Педро.

08:33.

Антуан Дюбуа, инквизитор второго ранга, относящийся к парижскому отделению Конгрегации, правда фактически временно перешедший в распоряжение Толедского управления, вслед за Рикардо Бизе, своим собратом по инквизиторскому поприщу, а ныне еще и напарником, прошел за красную ленту ограждения, с помощью которой оцепили едва ли не целый район, вокруг места главной трагедии не только современности, но и всей тысячелетней истории Церкви. Антуан не планировал отправляться в командировку, но да кто его спрашивал. Правильно, никто. Великий Инквизитор просто сказал – ты отправляешься в Женеву. И, все. Он отправился. Прилетели они в главный город Швейцарского союза еще ночью после чего сразу же приступили к выполнению поставленных Великим Инквизитором задач. Прежде всего провели экстренное совещание с руководителями тех структур, которые находились на месте событий, и потому уже успели получить какое-то понимание о произошедших событиях – восстановить хронологию, а также главные отправные точки, к примеру. Затем они осмотрели площадь, полуразрушенное здание собора, провели несколько бесед с очевидцами, и теперь прибыли на место непосредственной трагедии – убийства Папы. У красной ленты дежурили трое городских стражников. Один из них было двинулся к инквизиторам, однако тут же был одернут своими товарищами. Еще бы, и Антуан, и Рикардо находились в положенном представителю Святой Инквизиции обличии: темно-бордовом балахоне с капюшоном, черным поясом и свисающими на груди крестом, и жетоне Конгрегации. Встать на пути у инквизиторов, требуя пропуск, или прохождение идентификации – большей глупости еще поискать надо. Либо стражник выбрался из той еще имперской глуши, либо накануне сильно ударился головой. В любом случае, рядом оказались бдительные коллеги, а потому неприятного инцидента, и в данном случае имеется в виду, неприятного для стражника, удалось избежать.

Вместе с Рикардо они подошли ко входу в высотное здание, которое согласно полученным еще по пути в Женеву документам являлось собственностью одного из шотландских Торговых Домов, входящего в большой союз Домов, Представительств, и производств, объединенных под эгидой Английского Торгового Конгломерата, участие в которой принимала сама королевская семья. Очень интересный факт, надо отметить. Шотландия – один из рассадников ересей, а особое влияние на тех территориях имеют пресловутые «Дети Виноградари», сильно активизировавшиеся в последнее время. Совпадение? Ох, вряд ли.

На первом этаже высотки, насчитывающей 42 этажа их ждал женевский обер-инквизитор Станислас Эггер, инквизитор первого ранга Дидье Кустенобль, и глава местного отделения Имперской безопасности Жоан Сантос. Обменявшись полагающимися при первой встрече любезностями, они направились по широкому холлу здания к лифтовой площадке. По пути Антуан отметил по-королевски роскошный интерьер: мраморная отделка, фонтаны, искусственные водопады, куча зелени, аквариумы и много еще чего, что не встретишь в обычных, и даже не особо обычных домах. Интересно, сколько здесь стоит ежемесячная аренда? Наверняка, за нее можно купить небольшую усадьбу где-нибудь в скандинавских землях.

У лифтовой площадки, убранство которой не отставало от общего интерьера – тут тебе мраморные скульптуры, удобные кресла, хрустальные столики – их ждала еще пара сотрудников. Судя по одеянию, один относился к Ордену Святого Педро, а второй скорее всего к имперским безопасникам. По крайней мере, он был в гражданской одежде, а только их кредо не выделяться среди общей массы.

Уже зайдя в лифт, когда створки сомкнулись, а кабина, вздрогнув начала медленно подниматься вверх, Рикардо поинтересовался:

– Вам удалось выяснить кому принадлежит квартира, откуда производился выстрел?

Ответил глава женевского отделения Имперской безопасности, Жоан Сантос.

– Особых проблем данный вопрос нам не доставил. Квартира принадлежит Флорентийскому купцу, который на данный момент находится за пределами Империи.

– Информации можно доверять?

– Да. – в голосе безопасника чувствовалась железобетонная уверенность. Антуан как-то сразу ему поверил. Эти ребята вообще редко, когда ошибались в выдаваемых данных. Лично в его инквизиторском опыте сотрудничества с Имперской службой такое случилось лишь один раз, и то, почти десять лет назад. – Лукки Гиберти, так зовут купца на данный момент находится в Российской Империи.

– Вы с ним связались… – предположил Рикардо, вслед за женевским обер-инквизитором выходя из лифта, остановившегося на седьмом этаже, где располагалась квартира, откуда был произведен роковой выстрел.

– Связались. – подтвердил Жоан Сантос. – Кроме того, у нас состоялся контакт с Тайной канцелярией Российской Империи. Они передали нам материалы, в частности видеозаписи с камер наружного наблюдения, подтверждающих нахождение Гиберти в Новгороде в момент убийства Папы.

– Любезно с их стороны. Особенно если учитывать наши отношения, которые начиная с патриарха Ионы, продолжают ухудшаться…

– Ну… Убийство Папы, как никак… Такое не каждый день случается… И, нынешний патриарх, и император выразили нам свои глубочайшие соболезнования…

– Ага. Тем не менее, нахождение Гиберти в Новгороде не исключает его участия в убийстве Папы. – Рикардо остановился у широкого прохода в квартиру, перекрытого красной лентой. Стражник, стоящий сбоку, поднял ленту, пропуская прибывшую делегацию внутрь. – Вы проследили его финансовые потоки? Откуда приходят, куда уходят, во что он вкладывает, какие проекты реализует?

– Наше подразделение занимается этим. Как, думаю, и ваше… – глава местного отделения Имперской Безопасности кивнул в сторону женевского обер-инквизитора. Тот мигом подтвердил его предположение.

– Да. Я поручил КТП начать проверку, как его финансового состояния, так и вообще, все имеющиеся активы.

– Хорошо. – Рикардо остановился в просторном холле, и ткнул пальцем в дальний конец, где у распахнутой двери стояли двое городских стражников. – Там?

– Там. – подтвердил Жоан Сантос. – Судя по меблировке, там спальня.

– Значит, выстрел стрелок произвел отсюда? – Рикардо прошел мимо чуть отступивших в сторону стражников, проходя внутрь комнаты. Женевский обер-инквизитор и глава местного подразделения Имперской безопасности последовали за ним. Антуан решил не отставать. Пусть его оставляют на вторых ролях – он был не против. Совсем не против.

– Из этого окна. – обер-инквизитор прошел в дальнюю часть комнаты с панорамными окнами откуда открывался прекрасный обзор на центральную часть Женевы. – Собственно… – он указал на прислоненное к стене оружие: черная многофункциональная штурмовая винтовка португальского производства, с говорящим названием: «Furia De Deus» (Божья ярость, прим. авт.) – или просто FDD. Винтовку можно было использовать, как для прицельного одиночного выстрела, так и для свинцового дождя – благо магазин на сотню патронов вполне справлялся с такой задачей. Дополнительная же модификация позволяла использовать FDD еще и в других целях – дальний выстрел разрывным зарядом, к примеру. Вот, Женевский стрелок и воспользовался этой комплектацией для подрыва папского кортежа.

Антуан, до того изучающий интерьер помещения – надо сказать, ничего интересного, кроме огромной подзорной трубы стоящей в левом углу, между шкафом с книгами и длинным мягким пуфом, в комнате не было – с удивлением уставился на португальскую винтовку.

– Преступник оставил оружие? – вообще-то он не собирался раскрывать рта до тех пор, пока к нему не обратятся, но вопрос вырвался сам собой. Слишком уж велико оказалось удивление.

– Угу. – пробурчал Дидье Кустенобль, инквизитор первого ранга и посмотрел на FDD с явной враждебностью.

– Отпечатки? – тут же включился Рикардо, а на его лице тут же возникло хищное выражение. Еще бы, преступник оставил столь щедрый подарок. На взгляд Антуана – убийца просто идиот. Если он наследил, зачастую избавиться абсолютно от всех следов, особенно когда ты в большой спешке попросту нереально, то очень скоро у Инквизиции, а вместе с ней у всех спецслужб будут его данные. С того момента для убийцы счет пойдет даже не на часы, а на минуты. Идиот, другого слова тут не подберешь. С другой стороны, зато им проще – так что, грех жаловаться.

– Смазанный отпечаток большого пальца на корпусе. – Дидье Кустенобль ткнул пальцем в черной перчатке куда-то в область приклада, не касаясь поверхности, разумеется.

– Еще?

– Нет. – Жоан Сантос отрицательно мотнул головой. – Следы стерты. Убийца явно не собирался облегчать нам работу. Вот только, один мазок все же упустил.

– Сможем его идентифицировать?

Глава местного отделения Имперской Безопасности неопределенно повел плечами.

– Должны. Вроде… – он глянул на обер-инквизитора. Станислас Эггер вытянул губы трубочкой, а потом втянул их обратно.

– Отпечаток смазанный, но специалисты из КТП заверили меня, что его структура вполне себе сохранилась, и они сумеют его идентифицировать. – он замолчал, проведя рукой по волосам, а спустя несколько секунд добавил. – При условии, конечно, что отпечаток будет в нашей базе.

Рикардо согласно кивнул.

– Конечно.

Он подошел к черному FDD и присел на корточки рядом с оружием, внимательно осматривая его корпус. Антуан с таким же вниманием наблюдал за действиями напарника – все же, инквизитор первого ранга, а значит есть чему поучиться. Вот он и учился. Пытался, вернее.

– FDD, особенно с такой модификацией не на каждом углу купишь, верно? – он посмотрел снизу-вверх на стоящих рядом коллег. Обер-инквизитор пробурчал нечто невразумительное под нос, а Жоан Сантос понимающе хмыкнул. Антуан хмыкнул следом – на территории Империи, не то чтобы FDD, но даже самый обычное стрелковое оружие находилось под строжайшим запретом и приобрести его на легальной основе имели право только те, у кого была имперская лицензия. Ее же, в свою очередь могли приобрести те, кто имел отношение, либо к структурам, связанным с церковной безопасностью, либо с имперской. Во всех остальных случаях, шансы получить лицензию, по которой ты имеешь право владеть стрелковым оружием были даже меньше, чем шансы на покаяние сатаны. То есть – никакими.

– Хочешь отследить оружие?

– Безусловно. – Рикардо поднялся на ноги и стряхнул руками несуществующую пыль с балахона. – Брат Эггер, – он посмотрел на женевского обер-инквизитора. – Пусть ваши люди пробьют номер FDD и проследят его путь с момента выпуска до дня, когда из него произвели выстрел по Папе. Я хочу знать имя каждого владельца, даже если их наберется несколько десятков!

– Понял. – Станислас Эггер достал из кармана телефон и отошел в сторону, связываясь с отделением. Как раз в этот момент раздался протяжный писк. Обер-инквизитор неприлично, особенно для священнического сана, коим обладал каждый инквизитор, выругался и поднес аппарат к уху. Очевидно на том конце ему докладывали о каких-то результатах и те оказались для главы местного отделения Конгрегации шокирующими, поскольку лицо его вытянулось, а глаза едва не вылезли из орбит. Выслушав докладчика до конца, он хриплым прерывающимся голосом, никак не совместимого с занимаемой должностью обер-инквизитора спросил:

– Это точно? Вы уверены?

Похоже ответ оказался утвердительными и Станислас Эггер потрясенно покачал головой. Отдав несколько указаний, сводящихся к «будьте на связи и ожидайте дальнейших распоряжений», он отключился от штаба. Антуан выжидающе посмотрел на женевского обера. Правда, его взгляд вряд ли что-то значил, но вот Рикардо, Жоан Сантос и Дидье Кустенобль смотрели на него с не меньшим ожиданием. Скорее даже, большим. Вот только, глава женевского отделения Конгрегации не спешил торопиться с разъяснениями. Уставившись куда-то в пустоту невидящим взглядом, он жевал губами явно пытаясь осознать и переработать поступившую информацию.

Первым не выдержал затянувшуюся паузу, Рикардо. Не слишком вежливо помахав рукой перед лицом обер-инквизитора, он поинтересовался:

– Информация имеет отношение к делу?

– Ааа? – Станислас Эггер встрепенулся и начал дико озираться вокруг, точно забыл – где он, и как сюда попал.

– Звонок. – пояснил Рикардо и указал на зажатый в руке обера телефон. – Имеет к нам отношение?

– А, да… – обер-инквизитор покачал головой. Правда, дальнейших объяснений не последовало. Пришлось помогать.

– Ну? – Рикардо тронул его за плечо.

– Эммм… – глава женевского отделения Конгрегации недовольно поморщился и чуть отодвинулся назад, разрывая дистанцию с толедским инквизитором. – Дело в следующим: во время взрывов на площади и последующим нападением на автомобиль Папы, камеры оказались выключены…

– Знакомая работа…

– Верно. Слышал, тоже самое было в Милане, и у вас в Толедо при бегстве Красса…

– Ага.

– Так вот, я поручил сотрудникам КТП выяснить, откуда происходило выключение. Стандартная процедура, от которой я не ждал какого-то результата. Обычно отключение в таких случаях проводится непосредственно с территории управления инфраструктурой города, либо приходится натыкаться на полностью зашифрованный аккаунт…

– Выходит в данном случае вас сумели удивить?

– О, да… – Станислас Эггер издал неопределенный звук. Толи смех, толи всхлип. Антуан решил – что-то между.

– Удалось выяснить откуда произошло отключение городских камер? – Рикардо подался вперед, как хищник почуявший близкую добычу.

– Удалось. – подтвердил обер-инквизитор. – И вы не догадаетесь о результате!

– Давай, удиви!

Станислас Эггер даже как-то вытянулся, готовясь выдать шокирующую новость.

– Видеокамеры были отключены с аккаунта закрепленного за инквизитором первого ранга Толедского отделения Конгрегации, Пабло Красса!

Глава местного отделения Имперской Безопасности Жоан Сантос громко выдохнул сквозь стиснутые зубы, Рикардо грязно выругался, а женевский инквизитор Дидье Кустенобль ошарашенно уставился на своего начальника. Один Антуан не был удивлен – причем, сам не знал почему.

Не был и все тут.

Пабло Красс умеет творить чудеса – может, скоро и по воде пройдется, как Иисус?

А, что – он и в таком случае не окажется удивленным.

Местонахождение – неизвестно.

Время – неизвестно.

– Все не так однозначно, как ты думаешь, Красс.

Они, Пабло Красс и Данте Пеллегрини медленно шли по полутемному, как и все в этом месте, коридору где из освещения находились лишь редкие электрические факелы на стенах, отбрасывающие неровный желтый свет, с трудом прогоняющий тьму на небольшом от себя пространстве. Слишком небольшом, чтобы освещать все расстояние до следующего такого же светильника. Стены, как и пол, как и потолок представляли собой необработанные каменные блоки, из чего Пабло делал вывод – они находились в замке, сохранившемся еще с прошлых веков, построенный вполне возможно еще до Темной эпохи. Дает ли такая информация возможность более-менее точно идентифицировать свое местоположение? Пока что нет. На территории Империи не одна сотня древних замков, и он с равным успехом может находиться, как на Южном побережье Португалии, так и на севере Англии. Необходим хотя бы один взгляд из окна. Тогда будет возможность понять окружающий ландшафт и сообразить в какую часть Империи его увезли. Вот только, до сих пор такой возможности ему не предоставили. И, вряд ли предоставят. Все же, Пеллегрини мерзавец, убийца и еретик, но не идиот. Он прекрасно осведомлен о многих способностях инквизиторов, и потому к мерам безопасности относится со всей ответственностью. Вот и сейчас, они прогуливались по темному коридору без единого окна, а впереди и сзади на довольно приличном чтобы не подслушивать, но достаточном для мгновенной реакции следовали стражники. Таким образом, промелькнувшая поначалу мысль взять Данте в заложники и с помощью него выбраться наружу была признана абсурдной и убрана в далекие закоулки сознания.

– Да неужели? – Пабло попытался вложить в голос все имеющееся внутри раздражение. – И, что же во всем происходящем столь неоднозначного, скажи мне?

Шедший чуть впереди лидер секты, одетый в простой черный костюм, отчего иногда едва ли не растворялся в полумраке коридора, остановился и задумчиво глянул на инквизитора. Пабло его взгляд не понравился – слишком много в нем было странного и необъяснимого для нынешнего положения. Казалось – Данте владеет куда большей информацией, а Пабло еще с детства не любил оставаться в дураках. Последующий вопрос еретика только усилил его подозрения.

– Скажи мне, мастер инквизитор, ты думал над тем, зачем ты здесь?

Пабло думал. Очень много думал. В голове тут же всплыли десятки версий, теорий и предположений, но вслух он, как можно более безразличным голосом, сказал.

– Разумеется.

– И? – Данте возобновил неспешную прогулку по коридору. Пабло пришлось последовать за ним.

– Думаю, у вас есть какие-то планы, как вы можете с выгодой для себя меня использовать. Вернее, вам так кажется. Однако, по понятным причинам я не знаю, что именно это за планы. Полагаю, большая часть из них относятся к категории: абсурд.

– М-да… – глава «Детей Виноградаря» тяжело вздохнул и следующую минуту, пока впереди не показался арочный проход, с ведущей наверх к более освещенной части замка лестницей, они прошли в молчанье. На удивленье Пабло, они продолжили путь – прошли через арку, поднялись наверх и остановились на каменной галерее, с открытой частью, откуда впервые с момента заточения он увидел не каменные стены замка, а наружный свет. Правда, надежда на идентификацию окружающего ландшафта быстро умерла. Галерея, оказавшаяся проходом между башнями замка, выходила во внутренний двор и взгляд упирался в противоположное каменное строение, исключающей доступ к окружающей среде. Впрочем, глупо было надеяться на иное. Он и не надеялся. Потому, не испытал особого разочарования.

– Красс, – Данте Пеллегрини оперся о каменный выступ и посмотрел куда-то вниз. Пабло глянул туда же: ничего. Каменные плиты, небольшой садик, несколько скульптур и фонтан. Обыденный пейзаж. – нам пришлось пойти на убийство Папы. – голос лидера секты стал глухим, будто он находился не в двух шагах на открытой галерее, а изнутри подвального помещения башни. – У нас просто не было выбора.

– Не было выбора? – Пабло уставился на Пеллегрини яростным взглядом. Руки непроизвольно сжались в кулаки, но он сумел подавить внутренний справедливый порыв. Сейчас не место, и не время. Они еще встретятся. Данте еще ответит. Как и все, кто был причастен к убийству. Пусть, благодаря хитрости еретиков, подозрение упадет на него самого – главное, совсем другое: он знает виновника. А, значит – каждый рано или поздно получит заслуженное воздаяние. Он, Пабло Касс, инквизитор первого ранга и особополномочный представитель Конгрегации позаботится об этом. – Не было выбора? Ты сейчас серьезно?

– Абсолютно. – голос пастора-учителя и правда был максимально серьезным. Значит, не издевается, а правда верит в сказанное. Еще более тяжелый случай, чем предполагалось.

– Всегда есть выбор. – медленно и раздельно произнес Пабло, делая акцент на каждом слове. – Всегда.

– Да? – Данте нехорошо улыбнулся. – У тебя тоже был выбор, верно? Тем не менее, ты здесь.

Пабло ощутил, как внутри все похолодело от дикой ярости, и желания немедленно голыми руками вырвать сердце из груди врага, после чего еще бьющееся кинуть на раскаленную плиту, наблюдая за тем, как с шипеньем оно превращается в обгорелый вонючий кусок несъедобного дерьма.

– Ты знаешь, почему я здесь.

– Знаю. Елена, Стефан и дети… Семья – вот твое слабое место, Красс. Удивительно. Знаешь, я ведь и не надеялся на удачный исход. Разве человек, сдавший своих родных в руки Святой Инквизиции может так держаться за свою единственную сестру? Бред, не так ли? Тем не менее, большого выбора в воздействии на легенду Конгрегации у меня не имелось. Пришлось поверить Анжелине на слово…

Анжелине…

На слово…

Еще один удар по сердцу. Значит, захват его родной сестры, ее мужа, и четверых детей, с последующей угрозой резать и присылать их по кусочкам к нему домой, ее идея?

– Она… – Пабло задохнулся, и потому не сумел больше вымолвить ни слова.

– Спокойно, – лидер секты предостерегающе поднял правую руку, а второй сделал почти незаметный знак находящимся неподалеку стражникам. Мол, будьте начеку. – у нее, как и у меня были на то серьезные причины.

– Причины? – инквизитор выплюнул слово, точно оно представляло собой все самое омерзительное, что существует во всей вселенной. – Какие могут быть причины для убийства Папы? Какие могут быть причины для взрыва собора? Какие могут быть причины для захвата ничем не провинившейся семьи, и угроза изрезать на части самую младшую из детей, трехлетнюю девочку? В вас вообще осталось хоть что-нибудь человеческое?

– Я ведь с самого начала сказал: все не так однозначно. – Данте усмехнулся, однако его глаза оставались абсолютно серьезными.

– Тронешь хотя бы волосок с Елены и ее детей – казнь убийцы инквизиторов покажется тебе недосягаемым блаженством. – Пабло произнес слова спокойным ледяным голосом, и увидел, как нервно дернулось лицо собеседника.

– Знаю. Потому они целы. И в безопасности.

– Тогда скажи уже: зачем я здесь?

– Позже. – лицо пастора неожиданно перекосила гримаса боли, и он понес руку ко лбу. – Все же, ты должен знать причину, мастер инквизитор. Думаю, тогда тебе будет немного легче…

– Очень сомневаюсь.

– И, все же. – Данте сделал несколько шагов в сторону, прошелся до колонны, поддерживающей каменный свод галереи и вернулся обратно. – Первое, что ты должен знать: не моя, и не нашей церкви инициатива убить Папу.

Пабло ничего не ответил, не смотря на выжидающий взгляд собеседника. Тот явно ждал реакции. Ничего, обойдется.

Чуть скривив губы, пастор еретической общины продолжил.

– На нас с таким предложением вышли чуть более года назад…

А, вот тут стоит среагировать. Все же, он инквизитор, пусть и в таких необычных обстоятельствах. И, не в его праве упускать детали, имеющие отношение к убийству Викария Христа.

– Кто?

– Не знаю. – Данте явно заметил скептическое выражение на лице инквизитора, потому еще раз отрицательно мотнул головой. – Я и правда не знаю. До сих пор. Мы пытались, и пытаемся выяснить, вот только похвастаться успехами не можем. Эти люди, кем бы они не были, очень хорошо разбираются в обеспечении анонимности. Было несколько следов, но каждый из них заводил в тупик.

– Ладно. – Пабло не особо поверил словам пастора, но настаивать не стал. Ибо – смысл? Пока его нет. – Они вышли на вас, и? Что предложили?

– Убить Папу. Со своей стороны, они предлагали финансирование, разработанный план, секретную информацию, а с нашей требовалось исполнение.

– Хм…

– Вроде бы, заманчиво, да? Особенно для столь радикальной террористической секты, как мы, да? – Данте невесело рассмеялся. – Тем не менее, я ответил отказом. Да-да, – он издал новый смешок. Такой же невеселый. – отказался. Спросишь, почему? Все просто. Во-первых, я не идиот и понимаю, какую ответную реакцию вызовет убийство Папы. Во-вторых, Урбан Х далеко не самый плохой Папа, а может быть даже лучший за последнюю сотню лет. Во всяком случае, он сдерживал псов вроде тебя, и всю вашу инквизиторскую стаю от более радикальных действий. Потому, убивать столь миролюбивого главу пусть и заблудшей церкви, тем самым развязывая руки Инквизиции, таким образом, подписывая себе де-факто смертный приговор не имело никакого смысла. В-третьих, и, пожалуй, все же самая главная причина отказа, анонимность обратившихся ко мне людей. Я их не знал, а они не собирались раскрывать свою принадлежность. А, я так не работаю. Особенно в таких важных проектах. Поскольку не хочу быть исполнителем чьей-либо воли, кроме Божьей. В данном же случае, эти люди не вызывали у меня ассоциаций с Божественными посланниками. Скорее, наоборот.

– Что же произошло? – Данте замолчал, и Пабло пришлось подтолкнуть его к дальнейшей исповеди. Все же, такого рода информация на вес – даже не золота, а едва ли не освященных гостий, да простит Бог за такое еретическое сравнение.

– Я отказался, а через неделю у меня похитили дочь…

Пабло пытался скрыть свое удивление, но у него не получилось.

– Дочь? Я не знал, что у тебя есть дочь… Да, вообще, дети…

Данте попытался улыбнуться, однако вместо улыбки получилась жуткая гримаса.

– Мария, ей всего два года. – еретик, террорист и главный враг Церкви опустил голову, правда Пабло успел заметить, как по щекам у него побежали слезы. Нет, его нисколько не трогало увиденное. Еще с первых лет инквизиторской службы он успел понять, принять и привыкнуть: преступники такие же люди, со своими проблемами, переживаниями, трагедиями… Есть только одна важная деталь – ничего из этого не освобождает от ответственности за совершенные злодеяния. Ничего. Таким образом, похищение дочери Данте не меняло самой сути. Тот по-прежнему оставался еретиком, террористом, врагом Церкви, Империи и всего христианского народа.

– Ты должен знать еще кое-что… – Данте поднял голову и тыльной стороной ладони смахнул слезы. – Мария, она… – он замялся, точно пытаясь подобрать нужные слова. – она… в общем… она дочь Анжелины…

Пабло не думал, что в жизни его еще хоть что-то удивит. Но сейчас… – нет, он был не просто удивлен, а поражен до глубины души.

– Анжелины? – ее имя он прошептал, и даже отступил назад, точно этот шаг мог вернуть назад на пару секунд, защищая от болезненной сердцу информации.

– Да, – вопрос был риторическим, но Данте ответил. – ее и мой ребенок. Наша Мария. Теперь ты понимаешь, чем руководствовалась Анжелина? Она защищает своего ребенка. Мы оба защищаем нашу Марию.

– Тем, что берете родных мне людей, в том числе и детей, обещая в случае моего неповиновения, устроить кровавую расправу? – Пабло задал вопрос без прежней злобы. На нее попросту не осталось сил. Ни физических. Ни эмоциональных. Удивительно, как одно известие за пару секунд может выжать все соки. Значит, Анжелина сбежала от него, инквизитора, ревностного слуги Божьего, к еретику, и у них родилась дочь… Воистину, женщины непостижимые в своем коварстве создания… Якоб Шпренгер и Генрих Крамер были правы в своих суждениях, говоря о женщинах в трактате по демонологии и надлежащих методах преследования ведьм: «Уже при сотворении первой женщины эти ее недостатки были указаны тем, что она была взята из кривого ребра, а именно – из грудного ребра, которое как бы отклоняется от мужчины. Из этого недостатка вытекает и то, что женщина всегда обманывает, так как она лишь несовершенное животное.» Насчет животного они конечно погорячились, однако остальные вещи имеют смысл.

– Мы не готовы потерять свою дочь! – минута слабости прошла и лицо Данте вновь приобрело каменный оттенок с небольшой кривой ухмылкой. – Надеюсь, и ты не готов к потери своих родных. А, значит – каждый из нас достигнет своих целей.

Пабло мрачно кивнул. Данте прав. Очень прав – каждый достигнет своих целей. Одна же из его целей – отправить на костер, и Данте, и Анжелину.

– Что вы от меня хотите?

– Спасти мою дочь. Все, что меня сейчас волнует. Проблема в следующем: я не знаю, кто именно стоит за похищением, и где они базируются. Ты в свою очередь, помимо доброго дела по спасению ни в чем не виновного ребенка, решишь свои задачи. Во-первых, найдешь истинных убийц Папы. Во-вторых, предотвратишь еще большие трагедии. В-третьих, спасешь семью сестры. В-четвертых, по завершению нашего сотрудничества получишь в свое распоряжение Артуро Гати. Думаю, более чем выгодные условия.

Действительно, в свете открывшихся обстоятельств, весьма щедрое предложение со стороны лидера террористической секты. Правда, три из четырех пунктов Пабло пропустил мимо ушей. Его заинтересовал только один из них.

– Ты сказал: предотвратишь еще большие трагедии. О чем идет речь?

– Мою церковь привлекли для решения одной конкретной задачи: ликвидировать Папу. Каким образом, не особо важно. Главное добиться конечной цели. Подставить тебя, уж прости, было моей задачей поскольку лишало сразу несколько задач. Во-первых, пусть и не полностью, но снимало полноту ответственности с протестантских общин, поскольку убийца не просто из католической среды, но имеет непосредственное отношение к структурам, защищающим полноту веры. Во-вторых, давало возможность привлечь тебя к розыску истинных злодеев, что сильно повышают шансы моей дочери на выживание.

– Ясно… – Пабло ощутил, как поток неприятной желчи заливает внутренности. Еще бы, его использовали для решения своих целей. Не самое приятное, что может случиться в жизни.

– Мы свою задачу выполнили. Вот только… – Данте в задумчивости посмотрел вперед, глядя куда-то во внутренний двор. Впрочем, Пабло прекрасно понимал: сейчас протестантский пастор ничего перед собой не видит. – Меня не посвящали в другие детали, не относящиеся к поставленным перед «Детьми Виноградаря», задаче, но дополнительные обрывочные сведения мне все же удалось зацепить… – он взглянул на Пабло, и в его глазах инквизитор разглядел то, чего совсем не ожидал увидеть. Печаль. – Похоже намечается что-то серьезное… Что-то очень серьезное, мастер инквизитор… Я бы мог стоять в стороне и, наверное, так бы и поступил, не пойди эти люди на похищение и угрозы в адрес моей дочери… С того момента, они стали для меня куда более злейшими врагами, чем Святая Инквизиция, Католическая Церковь, Орден Тамплиеров и все вместе взятые. Мы должны найти их, вырвать из их лап мою дочь и сорвать все их дальнейшие планы. Я помогу вам, мастер инквизитор. Если потребуется, даже могу помочь Инквизиции на официальном уровне, предоставив вашим представителям все собранные сведения и моих людей. Теперь, по крайней мере, на время предлагаю объединить усилия против общего врага. Свои дальнейшие проблемы мы можем решить позже, после того, как моя дочь будет спасена, а наш общий враг уничтожен.

Данте выдохнул и выжидающе уставился на собеседника, ожидая его реакции. Пабло кивнул и хищно осклабился. Его полностью устраивал предложенный план.

– Хорошо, Данте. С чего мы начнем?

Священная Католическая Империя.

Королевство Испания.

Толедо.

Толедский алькасар – штаб-квартира Конгрегации по делам и защите веры.

8 этаж – зал аналитики и боевого планирования КТП.

20:04.

Гонсало Пьетри мысленно находился уже дома, в обществе молодой жены, с которой они обвенчались вчера вечером. Представлял себе, как они, любуясь друг другом, открывают бутылку подаренного другом хорошего вина, приготовленного и хранящегося несколько лет в подвалах монастыря, разливают его по хрустальным фужерам, желают друг другу всего самого прекрасного, делают небольшие глотки, потом ставят фужеры на стол, обнимаются, целуются, и…