Читать книгу "Ничего cвятого"

– Звонок. – он ткнул пальцем в стоящий на столе телефонный аппарат. – С кем ты сейчас говорила?

– Я? – София постаралась придать лицу максимально безвинное выражение. Оставалось надеяться, что у нее получилось. И она надеялась. – Да так, обсуждала с нижним этажом финансовую отчетность по Гиберти.

– Да? – отец Иезекииль подозрительно прищурил глаз.

Священники-игнисианцы всегда приводили Софию в ужас. А, отец Иезекииль так вообще отдельный случай. Раньше он был инквизитором, но из-за одного инцидента, где священник отправил на костер семерых ни в чем не виновных, как позже выяснилось в ходе внутреннего разбирательства женщин, его перевели на штабную работу, отобрав инквизиторское удостоверение. Такое случается крайне редко – однако, отец Иезекииль похоже навсегда лишился статуса инквизитора, отчего выплескивал всю свою ярость на сотрудников подотчетного отдела.

Пришлось собрать все свое небольшое мужество и не дрогнувшим голосом повторить ложь.

– Да. Есть некоторые весьма занимательные моменты в финансах купца.

– Хорошо. Отправь мне отчет по Гиберти, с дополнительными заметками по этим деталям.

– Сейчас сделаю.

Куратор удовлетворительно кивнул, поправил черный балахон и неспешной походкой направился дальше по узкому проходу между рабочими рядами отдела финансовой безопасности. София облегченно выдохнула и откинулась на спинку кресла, ощущая, как неприятно липнет к спине промокшее от пота платье.

Священная Католическая Империя.

Союзные округа Шотландии под управлением папского легата.

Архиепископство Святого Андрея.

Стерлинг.

Замок святого Колумба – штаб-квартира Стерлингского отделения Конгрегации.

13:24.

Рикардо раздвинул губы в зверином оскале, когда в темное подвальное помещение с зажжённой печью, дающей багровые отблески, с металлическим столом заваленном инструментами, железным креслом и еще десятком различных приспособлений ввели уже знакомого им беглеца из Квайт-плэйс. Там, в городке, придя в себя он отказался отвечать, презрительно плюнув в сторону инквизиторов. Что ж, они были ни разу не против. Не хочет по-хорошему, всегда можно приступить к более интересной и познавательной части. Если человек так рвется пройти через очистительное жерло боли, разве они вправе ему отказать? Рикардо знал ответ. И он отрицательный.

На входе в допросную беглец вздрогнул и даже попытался отступить назад. Неудачно. Конвоирующие стражники были начеку и не дали ему совершить подобного маневра.

Рикардо усмехнулся. Ну да, помещение обладало своей отталкивающей атмосферой: голые каменные стены без окон – ибо под землей их попросту не может быть; свет, исходящий лишь из пылающей жаром печи и горящих на стенах факелах; длинный стол из нержавеющий стали заваленный всевозможными щипцами, молотками, ножами, зазубренными пилами и прочими инструментами, вполне ясного предназначения; смутные тени орудия пыток – как изобретения древних, вроде дыбы, так и новейшее оборудование с использованием современных технологий; железное кресло с тянущимися в противоположный конец помещения толстыми кабелями; стол в дальнем конце и плохо просматриваемые в полумраке допросной силуэты за ним – да, от подобной атмосферы ноги бы подкосились даже у него, бывалого инквизитора. Пусть всего на мгновение, но тем не менее. Что уж говорить о неприспособленных к стрессам обывателям. Плюс ко всему увиденному здесь, немалую дополнительную роль играли слухи о зверствах и жестокостях, творимых в застенках инквизиторий по всей Империи. Надо сказать, эти самые слухи и распустила, и подогревала сама Конгрегация. Зачем? А вот затем, чтобы преступники, едва переступив порог допросной вспомнил все что слышал об Инквизиции, вспомнил все красочные подробности, что обсуждал с друзьями за пивом, и начал тут же слезно каяться во всех своих и чужих грехах, моля о прощении.

Впрочем, беглец из Квайт-плэйс с исповедью почему-то не спешил. Да, он вздрогнул. Да, отшатнулся. Да, заметно побледнел. И все же, нашел в себе силы высоко поднять голову и бросить прямой, даже с вызовом взгляд на инквизитора. Ну ничего, можно и подождать. Разве кто-то куда-то спешит? Лично он – нет. Что же касается упрямства приведенного сюда преступника – можно сколько угодно храбриться, но итог всегда один. Бывают конечно редкие исключения. Однако, на то они и исключения, что подтверждают правило. По опыту уже сейчас можно сказать – нынешний клиент не из исключений. Он сломается. Точно сломается. Вопрос лишь, в том: когда? Хотелось надеяться на быстрый результат. А значит придется постараться.

Эх, сеньор, зря ты решил поиграть в упрямого осла. Древняя мудрость гласит: на каждого осла найдется погонщик – и в ней не просто есть зерно истины – она и есть истина.

Рикардо широко улыбнулся заметно потерявшему в краске лица безымянному преступнику и указал на железное седалище.

– Сюда!

Мужчина не шелохнулся. Неудивительно. Кто ж добровольно сядет на металлический стул подключенный к толстым проводам. Рикардо то же бы не сел. Правда, приказ относился совсем не к преступнику – о его предпочтениях тут спрашивать никто не собирался. Двое стражей, заслышав указание инквизитора подхватили подопечного под руки. Беглец попытался было вырваться – скорее конечно инстинктивно, поскольку смысла в подобных действиях не было, от слова совсем. Но куда уж там. Левый стражник размахнулся и зарядил ему по уху. Голова преступника мотнулась и наткнулась на кулак второго конвоира. Мужчина всхлипнул и обмяк, перестав сопротивляться. Что ж, примерно такой сценарий Рикардо и ожидал. Люди весьма предсказуемые создания. Зачастую действия крайне алогичны, и вместе с тем легко прогнозируемы. Такой вот парадокс. Спрашивается, зачем пытаться вырваться, когда ты находишься под охраной двух превосходящих тебя, как в массе, так и в вооружении громил, да еще и на нижнем уровне замка Конгрегации? Даже если вырвешься, дальше пары метров не уйдешь. И тем не менее, каждый раз пытаются оказать сопротивление. Итог со стопроцентным показателем всегда один – стражники побеждают. Однако, Рикардо мог точно сказать – следующий клиент подземелья сделает ту же попытку, что и нынешний. Ибо, хотя мир в силу своей природы подвержен изменениям, людская тупость остается всегда на прежнем уровне. Весьма высоком, к сожалению.

Стражники усадили арестованного в железное кресло – один остался держать его навалившись на плечи, а другой начал закреплять кожаные зажимы. Минута и дело сделано. Преступник скован по рукам и ногам, глаза дико вращаются от страха, а по лицу бегут целые реки пота. Судя по всему, психологически он готов, и можно приступать к дознанию.

Рикардо сделал несколько шагов вперед, напялил на лицо самую доброжелательную из имеющегося арсенала улыбку, будто после долгой разлуки увидел хорошего друга, и участливо поинтересовался:

– Вам удобно?

– А? – беглец дернулся, точно получил приличный заряд электрическим током. Зря он так. Все еще впереди.

– Значит удобно. Я очень рад. – инквизитор одарил его новой порцией лучезарной улыбки. – Что ж, полагаю мы можем приступить к знакомству, да? Первый контакт в Квайт-Плэйс у нас вышел так себе, не находите?

Мужчина ничего не ответил. Только еще больше выпучил глаза и начал вертеть головой по сторонам. Видать пытался понять – где он таки оказался, в подвале инквизитория или доме для душевнобольных.

– Я инквизитор первого ранга, Рикардо Бизе. – Рикардо ткнул пальцем себя в грудь, после чего помахал рукой в противоположный конец зала. Оттуда мгновенно показалась массивная широкоплечая под потолок фигура в сером балахоне, препоясанная ярко-желтым поясом. – Это, брат Доминик. Наш дознаватель. В ближайшее время мы твои самые лучшие друзья, понимаешь? – инквизитор снова улыбнулся.

Преступник в железном кресле снова дернулся. Толи ему не понравился появившийся из полумрака монах. Толи он решительно против доброжелательных улыбок. Хорошо, можно обойтись и без них.

– Как твое имя? – Рикардо лязгнул закаленным металлом.

Беглец открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл, однако имени своего называть не стал. Вообще, по протоколу необходимо задать один и тот же вопрос три раза, и в случае явной лжи, либо отказа отвечать переходить к интенсивным методам дознания. Вот только, у Рикардо не было ни время, ни желания затягивать допрос. Осмотр поместья Бербаумена итак дал очень много ответов, превзойдя все самые смелые ожидания. Еще бы, они наткнулись даже не на законспирированную ячейку, а на целый пункт управления. Таким образом, лично его, как и Великого Инквизитора интересовал только один вопрос: где сейчас Пеллегрини с Крассом? И, Рикардо намеревался получить ответ. Любым способом.

– Брат Доминик. – инквизитор повернулся к застывшему рядом монаху.

Тот понимающе кивнул, и медленно прошел за железное кресло к установленной на специальных крепежах панели управления. Еще один важный психологический момент: сидящий в кресле не видит происходящего за спиной, но инстинктивно чувствует – ничего хорошего ожидать не приходится. Все же, не на курортном отдыхе, а в подземелье. Да еще и не простом подземелье, а в инквизитории. Вот и нынешний клиент допросной едва ли не вывернул шею, пытаясь проследить за действиями монаха, тихо напевающим себе под нос одну из церковных песен. Ничего у него не вышло. Перед тем, как привести в допросную арестанта, Рикардо сам все проверил – уселся в кресло, и сымитировал потенциальные действия. Результат оказался удовлетворительным. Как не выворачивай голову, а увидишь лишь край одежды дознавателя. Брат Доминик тем временем открыл прозрачную дверцу панели и нажал несколько кнопок. На панели вспыхнули и замигали несколько лампочек. Спустя секунду помещение наполнилось тихим мерным гудением.

Арестант предпринял очередную попытку – вновь повернул голову, пытаясь понять, какие именно произошли изменения, и чем они лично для него чреваты. Как и в прошлый раз, ничего не разглядев, он повернулся к стоящему напротив инквизитору, и жалобным голосом спросил:

– Что? Что там? Что вы делаете?

Рикардо молча покачал головой, мрачно взирая на покрывшегося испариной заключенного. Как сказал Иисус: «как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними». Минуту назад беглец отказался отвечать на заданный вопрос, а значит и на свой ответ не получит.

Брат Доминик проделал еще несколько операций, после чего вопросительно взглянул на инквизитора, ожидая финального подтверждения. Он его получил.

– Давай!

Щелкнула кнопка и помещение мгновенно наполнилось треском электрического разряда. Тело беглеца в кресле выгнулось, сопровождаемое мучительными судорогами, а из горла послышался сдавленный хрип.

Выждав несколько секунд, Рикардо поднял руку, давая дознавателю знак остановить подачу тока. Тот послушно щелкнул выключателем и тело преступника обмякло, хотя пальцы рук продолжали конвульсивно сжиматься и разжиматься.

– Молчание ни к чему не приведет. – Рикардо сделал еще один шаг и склонился над притихшим арестантом. – У тебя лишь один путь для выхода из этой комнаты: полное и искреннее покаяние, понимаешь? Кроме того, я ведь, как инквизитор должен заботиться о спасении твоей души. А, тяжкий груз нераскаянных грехов никак не могут этому поспособствовать. Не надо сопротивляться. Расскажи мне все, что знаешь. Избавься от тяжелого греховного гнета, моли Господа о прощении, и Он, видя твое искреннее раскаяние, через меня дарует тебе отпущение грехов. – беглец поднял на инквизитора красные от лопнувших сосудов глаза.

Зрительный контакт?

Хорошо.

Бывают и такие, которые упорно отказываются смотреть своему дознавателю в лицо.

Ладно, пробуем еще раз.

– Имя! Назови свое имя!

Арестант закусил нижнюю губу, и опустил взгляд. Ответа он так и не дал.

Что ж, это его решение. Лично Рикардо вполне бы, даже с радостью обошелся и без применения интенсивного метода. Как и любой другой инквизитор. Вопреки слухам, распространяемым, как врагами Церкви, так и самой Конгрегацией для психологической обработки будущих гостей инквизитория, никто из инквизиторов не любил прибегать к таким методам допроса. Просто потому, что тратится и лишнее время, и нервы. А, зачем? Гораздо лучше, когда можно обойтись словесным разговором, и преступник без всяких выкрутасов идет на контакт – именно это и считалось успехом. Если приходится прибегать к интенсивному методу, значит ты плохой инквизитор. Правда, нынешнее обстоятельство исключение. У него попросту не было времени на длительные беседы. Сам Великий Инквизитор приказал сразу же идти в подземелье и без длительных душещипательных разговоров приступить к последнему этапу дознания. Оно и понятно. Убийцы Папы на свободе, и кто знает, какую еще мерзость они замыслили.

Рикардо вновь кивнул смотрящему на него монаху. Щелкнула кнопка и звук электрического разряда возобновился. Тело упорного арестанта выгнулось и затряслось в конвульсиях. В воздухе отчетливо запахло паленной кожей.

На этот раз Рикардо выждал десять секунд, прежде чем поднять руку, останавливая электрическую терапию. Еще десять секунд на то, чтобы дать заключенному прийти в себя. Затем тот же самый вопрос:

– Имя!

Беглец решил больше не упираться и прохрипел.

– Мэтью. Меня зовут Мэтью.

– Хорошо, Мэтью. – Рикардо удовлетворительно кивнул. Имя кажется незначительной информацией, однако дело совсем не в нем. Если преступник один раз пошел на попятную, значит будут и следующие шаги. Теперь вопрос в том, сколько времени и сколько порций боли потребуется, прежде чем у Рикардо будут все ответы.

Ключевое же здесь только одно – они точно будут.

Священная Католическая Империя.

Королевство Испания.

Толедо.

Толедский алькасар – штаб-квартира Конгрегации по делам и защите веры.

8 этаж – зал аналитики и боевого планирования КТП.

17:33.

Отец Иезекииль положил трубку телефона на аппарат и в задумчивости уставился на тянущиеся внизу рабочие ряды отдела финансовой безопасности. Его рабочее место, как куратора отдела находилось на возвышающейся примерно на два метра, над общим уровнем площадке, где помимо него располагались кураторы других отделений, территориально смежных с финансовой безопасностью. Это конечно не прозрачный кабинет главы КТП на верхнем уровне, откуда просматривался весь зал аналитики и боевого планирование контртеррористического подразделения Конгрегации, тем не менее сотрудников своего отдела он мог прекрасно контролировать. А, большего и не требуется.

Пройдя взглядом по длинному ряду, отец Иезекииль остановился на месте под номером LSM-21, которое занимала София Патаки. На данный момент девушка листала какую-то папку, то и дело внося пометки на компьютер. С виду – обычная сотрудница КТП, коих во всем подразделении больше сотни. Ничего особо выдающегося, но вместе с тем, весьма профессиональна в своем деле, для обеспечения стабильного функционирования, как отдела финансовой безопасности, так и подразделения, в целом. Правда есть одна деталь – отец Иезекииль не утратил прошлый и весьма длительный опыт служения инквизитором. И одна из тех вещей, что он хорошо умел и использовал в годы инквизиторства – замечать фальшь. София же, ему явно соврала, говоря о звонке. Спрашивается, зачем? Зачем врать? Ответ в подобных случаях всегда один – скрыть правду. Тогда встает следующий вопрос – а, почему тот или иной человек пытается скрыть правду? Почему София Патаки, сотрудница КТП, пытается скрыть правду от своего куратора?

Быть может он и не обратил бы особого внимания на этот инцидент, если не пришедшая только что новость. Отправленным в Шотландию инквизиторам удалось выяснить куда отправился Красс. Оказывается, беглая легенда Конгрегации держит свой путь в Рим. Что ему там надо – уже другой вопрос. Отец Иезекииль же задумался над своей проблемой. Почему-то после разговора с инквизитором, непосредственно отвечающим за часть секторов, куда входил и его отдел, в голове вспыхнул этот самый разговор с Софией и внутри появилось отчетливое желание проверить ее слова и докопаться до правды. Еще в бытность инквизиторства, отец Иезекииль никогда не заглушал внутренний голос. Тот подвел его только один раз, который к сожалению, стал последним. Первая и сразу же последняя ошибка. Не очень справедливо. Но да сейчас не об этом. Даже если голос его вновь подведет, он ничем не рискует.

Бросив последний взгляд на поднявшуюся со своего места Софию, куратор поднял трубку, набирая коллегу по отделу связей и коммуникаций. Он узнает куда звонила София и с кем разговаривала. Быть может, информация окажется чрезвычайно полезной, и его таки вернуть на службу инквизитора…

Глава 14

Священная Католическая Империя.

Рим.

На высоте примерно трехсот метров.

18:04.

Исполнитель в отличие от большинства пешек, вроде давно уже сбрендившего пастора Пеллегрини, его визави Гати, беглого инквизитора Красса, да и остальной подобного рода массы, знал на кого работает. Знал какие у его нанимателей возможности. Знал какого рода ответственность он несет, согласившись на участие в проекте. Потому, направляясь в Рим, сердце Империи, он не чуть не опасался за свою безопасность. Во-первых, в Женеве он не засветился, во-вторых, у него новые документы, в-третьих, за его спиной весьма могущественные люди, которым совсем не выгодно сливать столь ценный актив в такое неподходящее время. Что будет дальше – время покажет. Конечно, он не был дураком и понимал, насколько его нынешним нанимателям будет невыгодно оставлять за спиной столь осведомленный элемент, и они наверняка попытаются от него избавиться. Он бы попытался. Вот только, у него еще будет время подготовиться к такому сценарию. Пока же причин для беспокойства не имелось. Он и не беспокоился.

Как и ожидалось, по прилету в аэропорт его встретили. Вернее, не в самом аэропорту, а прямо на борту авиалайнера. Самолет только приземлился на взлетно-посадочную полосу, едва-едва остановился, как на борт поднялась троица в черных балахонах. Ошарашенному капитану они предъявили удостоверение службы Имперской безопасности. Ну, как предъявили – просто ткнули им в лицо, после чего подошли к месту, где сидел Исполнитель и потребовали следовать за ними. Он не возражал. А, смысл? В любом случае, фальшивые они или нет, его не было. Так, под удивленные взгляды пассажиров, он проследовал за мрачными безопасниками. Снаружи, прямо на посадочной полосе их уже ждал черный внедорожник с сильно затемненными окнами и без каких-либо опознавательных знаков. Отличительная черта безопасников. Форму они носят только по праздникам, техника у них сделана под гражданских, сами они никогда не выделяются из общей массы, и все в том же духе. Один из безопасников открыл дверцу, и Исполнитель нырнул в салон. Далее, они вместо того, чтобы направиться к выезду, проехали по внутренней территории в другой конец аэропорта, где остановились у небольшого черного вертолета с белым крестом на борту. Судя по всему, вертолет госпитальеров – во всяком случае, если идентифицировать сугубо по внешнему виду. На вертолете, без каких-либо препятствий они покинули территорию аэропорта и направились к городу. Таким образом, Исполнитель попал в Рим, не засветившись ни на одной из камер видеонаблюдения. По крайней мере, в этом его уверял один из сопровождающих безопасников. И он им верил. Сейчас же, они летели над одним из окраинных районов Вечного Города, направляясь к главному штабу всей многоступенчатой операции.

– Километр! – сообщил голос в наушниках. – Начинаем снижение!

– Принято! – отозвался сидящий рядом безопасник.

Исполнитель посмотрел в окно. Внизу проплывали покосившиеся старые дома, длинные серые здания складов, хозяйственные постройки, металлические ангары, обширные участки – все то, что и должно располагаться на окраине, за чертой основного города. Все то, чем Великий Город не особо гордился. Вернее, даже стыдился. Это тебе не монументальный собор Святого Петра; не великолепная Пьяцца Венеция; не ассамблея ультрасовременных небоскребов в Новом Риме – нет, всего лишь серые пыльные постройки, один вид которых мог ввергнуть в глубокую тоску. Зато, где как не здесь можно обустроить штаб, не вызывая повышенного внимания? Вокруг склады, производственные здания, хозяйственные постройки – все, что служит фоном, прикрывая организаторов самого масштабного в истории человечества заговора.

Спустя полминуты, вертолет резко снизился, завис на месте, а потом начал медленно опускаться на крышу длинного прямоугольного здания. Внизу их уже ожидали. Исполнитель увидел несколько фигур, сгрудившихся у кубической бетонной постройки, служащей по всей видимости входом и выходом на крышу.

Когда вертолет мягко соприкоснулся с поверхностью, Исполнитель, не дожидаясь команды выпрыгнул наружу. Теперь он на своей территории, где, следуя по данным в Женеве распоряжениям, именно он является руководителем предстоящей операции.

Мощный поток воздуха от еще крутящихся лопастей попытался сбить его с ног, но потерпел неудачу. Исполнитель низко пригнулся к земле, пробежал два метра воздушной воронки и затем в нормальном, выпрямленном состоянии приблизился к замершим у входа в здание фигурам. Их было четверо – трое мужчин и женщина восточной внешности. Первым при его приближении заговорил самый крайний слева мужчина, одетый в темно-синие брюки, немного мятую черную рубашку и соломенную шляпу на голове.

– Добро пожаловать в штаб-квартиру, сеньор…

Исполнитель за долю мгновения вынул пистолет из поясной кобуры и наставил его на встречающего. Тот поперхнулся, закашлялся и отступил назад, подняв вверх дрожащие ладони.

– Никаких имен. – медленно и раздельно произнес Исполнитель, тяжелым взглядом обводя собравшихся у входа. – Услышу хоть раз, убью. Просто Исполнитель, понятно?

– Д-да… – пролепетал мужчина, до сих пор находящийся на прицеле. Остальные просто кивнули.

– Очень хорошо. – Исполнитель убрал пистолет обратно в кобуру и шагнул в проем, ведущий внутрь здания. – Краткий доклад о готовности. Живо!

На этот раз встречающий, что оказался под прицелом оружия решил промолчать. Заговорила женщина.

– Мы находимся на финальном этапе. Все документы проверены, необходимая экипировка и оборудование завезены. Восемь из десяти партий взрывчатки уже на складе. Сегодня вечером должна поступить девятая партия. Завтра утром десятая. После этого мы полностью готовы, и ждем сигнала.

– Хорошо. – Исполнитель перепрыгнул через ступеньку, оказавшись на сетчатом лестничном пролете. Дальше еще два таких же пролета, и металлическая дверь с электронным замком и охранником у входа. – Наш агент внутри надежен, или необходимо иметь запасной план?

Вопрос был проверкой, и женщина, являющаяся насколько Исполнитель знал из предоставленных ему в Женеве досье всех участников операции, представителем второй заинтересованной стороны, не подвела.

– Всегда нужно иметь запасной план. Человек, хоть и творение Всевышнего Аллаха, слишком непостоянен, чтобы можно было на него полностью положиться.

Исполнитель усмехнулся. Он полностью разделял взгляд женщины на данный вопрос, которую согласно все тому же списку досье звали Дина бинт аль-Хусейн.

Есть во вселенной несколько неизменных вещей, и одна из них – изменчивость человека. Сегодня он твой лучший друг, клянущийся верностью до гроба, а уже завтра, если не сегодня же вечером, злейший враг. Далеко за примером ходить не надо – тот же апостол Петр. Сначала обещал умереть за Христа, но прошло несколько часов, как трижды отрекся от Учителя. Потому, крайне глупо было бы ставить во главу важнейшего плана людской фактор. Они и не ставили. По крайней мере, он на это надеялся.

Охранник у двери почтительно поклонился и не говоря ни слова открыл дверь. Исполнитель удовлетворенно кивнул, отмечая в уме хорошо поставленную дисциплину, что являлось залогом успеха в столь сложном проекте, и прошел внутрь.

Впереди очень много важной работы, где нет права даже на малейшую ошибку.

Священная Католическая Империя.

Рим.

11:27.

Пабло удобно расположился в кресле на уютной террасе небольшого заведения, где подавали, как традиционные для Рима пиццу, спагетти и хорошее вино, так и разнообразную внеимперскую кухню. Правда, находились они здесь с Анжелиной совсем не ради вкусной еды. Их интересовало кое-что куда интересней. Вернее, кое-кто – сидящий за другим столиком мужчина, с аппетитом поглощающий какую-то заморскую ересь из отвратительных даже на вид морепродуктов. В документах, присланных Софией из алькасара этот тип значился, как некий Серджио Бентивольо. Интерес он привлек сразу же, как Пабло мельком изучил полученные материалы. Дело в том, что Серджио присутствовал почти во всех хоть сколько-нибудь значимых финансовых операциях, проводимых Торговым Домом Беньини, которых Пеллегрини подозревал если не в причастности к организации убийства Папы, так в похищении дочери. Все дело в том, что номер автомобиля, на котором увезли Марию удалось запечатлеть одной из автономно работающих камер соседней усадьбы. Пробив номер удалось выяснить, что автомобиль принадлежит Торговому Дому Беньини. София по просьбе бывшего начальника, а ныне беглого инквизитора и врага Церкви, запросила весь перечень операций Торгового Дома за последние полгода, и отослала их на левый аккаунт Пабло. Увидеть общее во всех операциях особого труда не составило. Вообще, труда не составило. Копнув глубже, удалось выяснить дополнительные детали, пробудившие еще больший интерес к личности Серджио. Так, Серджио Бентивольо в свое время представал перед Святым Церковным судом за проведенную сделку с купцом, на тот момент уже обвиненным в ереси и заочно приговоренным к сожжению. Каким-то образом Бентивольо удалось убедить судей в том, что он понятия не имел о еретических взглядах партнера, а значит не поддерживает и не имеет с ересью ничего общего, и отделался всего лишь штрафом. Да, весьма солидной суммой в сотню тысяч золотых, и, тем не менее – штрафом, а не положенной ссылке на рудники. Кроме данного случая были еще несколько инцидентов, связанных уже с Имперским судом, где тоже хоть и не так очевидно проскальзывала связь с еретиками. Во всех случаях Бентивольо удалось выйти если не сухим, то едва-едва намокшим из воды. Один раз Имперский суд присудил Бентивольо месяц принудительных работ на монастырь. Судя по всему, тот появился в нем лишь один раз, после чего казна обители пополнилась на две сотни золотых. Во втором случае, суд обязал принять участие в финансировании строительства железной дороги в одной из колоний. Бентивольо принял, опустошив свой карман еще на пять сотен желтых монет. И, в третий, недавний и самый последний раз дело вообще не дошло до финальной точки рассмотрения. Правда, в финансовой отчетности Бентивольо была одна безымянная строка с минусом в три сотни золотых, которая наводила на определенные размышления. Учитывая, тяжесть каждого из совершенных преступлений, Серджио уже давно должен был не просто сидеть, а подниматься на плаху для прекращения своей бренной жизни. Тем не менее, он спокойно разгуливает на свободе, и на вид не кажется человеком, осознающим наличие зависшего над собой меча. Все потому, что никакого меча и не было. Тут есть несколько вариантов, и каждый из них упирается в наличие за Бентивольо весьма влиятельных покровителей. Торговый Дом Беньини? Может быть. Однако Пабло в этом сильно сомневался. Да, Торговый Дом один из самых богатых Домов на юге Империи, имея на банковских счетах суммы с весьма большим количеством нолей. И все же, не обладают они таким громадным влиянием, чтобы вмешиваться и оказывать влияние на Имперский суд. А, это самое влияние видно за сотни и сотни километров. Нет, за ним определенно стоит кое-кто гораздо могущественней. Вот только, кто?

– Смотри! – сидящая рядом Анжелина едва не подпрыгнула, и ткнула его локтем в бок.

Пабло скривился, мысленно обругал спутницу весьма недостойными для инквизитора словами и взглянул в указанном с помощью кивка направлении.

Ага.

Ситуация несколько изменилась.

Бентивольо перестал с аппетитом поглощать заморскую ересь, а принялся за какой-то не менее заморский, ядовито-оранжевого цвета десерт. Однако не кулинарные изыски их объекта заинтересовали Анжелину. Изменилось еще кое-что. Теперь Бентивольо был не один. К нему подсел другой человек: среднего роста, с коротко подстриженными черными волосами, загорелой коричневой кожей, немного топорщащими ушами, и небольшим шрамом на правой стороне лица. Одет появившийся незнакомец был достаточно просто – темные брюки, темная рубашка и солнцезащитные очки на глазах.

– Кто он? – Анжелина вновь пихнула его локтем, заставив выдать очередную порцию ругательств в голове.

Чуть отодвинувшись, Пабло хмуро посмотрел в сторону столика Бентивольо. Действительно, кто он? Кажется, откуда ему знать? Вот только, почему-то при первом взгляде возникло глубинное ощущение, что он знает этого человека. Во всяком случае, если не лично, так заочно.

– Не знаю… – Пабло сделал неспешный глоток вина, пытаясь вытащить из закоулков памяти информацию о посетителе Бентивольо. Ничего. Ощущения знакомства не пропадало, но не имени, ни места, ни… – вообще ничего нового не всплыло.

Объект их наблюдения тем временем, перестал жевать и переключился на разговор со своим гостем. Столик Пабло и Анжелины находился слишком далеко, чтобы расслышать хотя бы отдельные отрывки. Да и к тому же совсем рядом сидела довольно шумная семейка, из матери и троих детей возрастом до десяти лет, так что даже будь такая возможность, они бы не смогли ею воспользоваться. Когда ты имеешь действительное удостоверение инквизитора огромная часть проблем отпадает сама собой. Столик находится далеко? Слишком шумно? Срочно необходимо узнать содержание диалога? Не вопрос. За минуту можно организовать подслушивающее устройство в непосредственной близости с интересующими объектами. Причем, способов целый океан. От подсадного агента за соседним столиком с мощным микрофоном, до микрожучка на фужере вина принесенного к столику в качестве подарка от заведения. Сейчас же приходилось тупо пялиться в их сторону, досадуя на столь связанные руки.

– Смотри! – на этот раз Анжелина пихаться локтем не стала. Просто инквизитор отодвинулся от нее слишком далеко, и данный жест потерял свой смысл.

– Вижу! – еле слышно, одними губами ответил Пабло, наблюдая, как за столом интересующего их объекта произошла передача. Прибывший гость достал из кармана небольшой светло-желтого цвета сверток, положил его на стол, а затем аккуратно пододвинул к Бентивольо. Тот за долю мгновения схватил посылку, после чего та исчезла во внутреннем кармане легкой куртки.