Читать книгу "Ничего cвятого"

Анжелина умоляюще глянула на Ахмеда. Быть может он что-то придумает. Но нет. Напарник отрицательно мотнул головой.

Ничего.

Не говоря ни слова, Анжелина повернулась к командиру гвардейцев спиной и села обратно в автомобиль.

Время неуклонно бежало, а дополнительного плана у них не имелось.

Вполне возможно уже через пару минут Церковь лишиться своих кардиналов, а Анжелина шанса отомстить мерзавцам за свою дочь…

Священная Католическая Империя.

Рим.

Крепость Сант-Анджело.

Цитадель Ордена Тамплиеров.

Нижний уровень.

Допросная начального первого класса.

17:38.

Великий Инквизитор отсутствовал недолго. Сложно сказать, когда у тебя нет никаких временных ориентиров, тем не менее, вряд ли прошло более, чем десять минут. Вернулся заместитель главы Конгрегации не один. С ним в допросную вошел Рикардо, Антуан и еще трое храмовников. По одному только выражению их лица Пабло мгновенно определил – ничего в лучшую сторону не изменилось. Скорее, наоборот. По крайней мере, для него. Слова Рубена подтвердили самые худшие опасения.

– Очень жаль Красс, что ты уподобляешься тем самым нераскаянным еретикам, с кем сам же боролся большую часть своей жизни. Пресвятая Дева Мария, все ангелы и святые мне во свидетели, как искренне не желаю я причинять тебе боль, однако твое дьявольское упорство не оставляет мне выбора и вынуждает пойти на этот шаг. – он коротко кивнул, и трое храмовников пришли в движение. Один из них прошел за спину Пабло, и положил свои огромные лапища на плечи, прижимая к стулу. Остальные двое принялись откреплять зажимы цепей.

Не нужно обладать большими знаниями для анализа происходящего и соответствующего вывода. И данный вывод ему совсем не нравился.

– Да, что такое случилось? – Пабло требовательно взглянул на бывшего начальника, ожидая объяснений.

Великий Инквизитор молчать не стал, хотя имел на это полное право.

– Я связался с главой швейцарских гвардейцев при Святом Престоле. Все тихо. Потом я поговорил с заместителем службы Имперской Безопасности. Тот же результат. Нет никакого, даже малейшего намека на опасность для кардиналов. Я предупреждал тебя, Красс – не стоило со мной играть.

– О, распятый Иисус! – Пабло закрыл глаза и сделал глубокий вдох, стараясь предотвратить подступавшую паническую атаку. – Не звонить надо, а выводить кардиналов! Ты слышишь? Их нужно вывести из капеллы!

– Хватит! – голос Великого Инквизитора прозвучал точно удар хлыста. – Я больше не собираюсь тебя слушать, Красс! Все! Хватит! Однако, в знак уважения к прошлым заслугам перед Церковью и Христом, даю тебе еще один шанс на покаяние. И я искренне молю Бога, чтобы Он вразумил тебя. Не нужно ожесточать сердце, Красс. Твой единственный шанс на спасение, если не смертного тела, так бессмертной души – это покаяние. Скажи, кто стоит за убийством Папы? На кого ты работаешь?

Пабло стиснул зубы в бессильной ярости и тряхнул головой. Он говорит с каменной стеной. Его попросту не хотят слышать.

Великий Инквизитор печально вздохнул, покачал головой и махнул рукой на выход.

– Уведите его!

Храмовники послушно подхватили отлученного от Церкви инквизитора под руки и поволокли к раскрытой двери. Пабло прекрасно знал куда именно его ведут. В допросную последнего, третьего класса, где не будет мягкосердечных увещеваний, просьб покаяния и вообще каких-либо сторонних разговоров. Туда, куда его ведут царствует боль и дикий животный страх. И там нет места состраданию…

Глава 18

Священная Католическая Империя.

Рим.

17:47.

План «Б» родился на удивление очень быстро. Стоило им только отъехать от ворот с неприветливыми Швейцарскими гвардейцами, как взгляд зацепился за один предмет, в мозгу полыхнуло, и Анжелина хлопнула напарника по плечу, требуя сделать остановку. План конечно заходил далеко за пределы разумного, о чем Ахмед тут же не преминул ей сообщить. Анжелина с ним согласилась, однако отступать все равно было некуда. Потому потратив минуту на размышление, они двинулись выполнять задуманное. Быть может именно тут сработает правило – чем безумней, тем реализуемей. Ну да, нет такого правила. Но ведь никто не запрещает верить в лучшее. Кроме Святой Инквизиции, разумеется.

На данный момент они приступили к реализации первой фазы плана по спасению ничего не подозревающих о грозящей им опасности кардиналов. Ахмед вновь включил сирену, а Анжелина достала из нагрудного кармана рубашки-формы жетон, сообщающий о ее принадлежности к главной городской страже Рима. Вообще конечно, жетон не ее, но разве кто-нибудь будет его рассматривать. А даже если проявит такую инициативу, она просто врежет ему по зубам.

– Сворачивай! – приказала Анжелина, указывая рукой влево, где за пределами площади, примостились десятки фургонов новостных служб.

Ахмед послушно вывернул руль, направляя служебный автомобиль в гущу сгрудившихся на широком проспекте репортеров. Обычное дело – на время конклава проспект Святого Иосифа перекрывался и передавался новостным компаниям, коих в Империи, помимо главного вещательного рупора, принадлежащего Ордену Тамплиеров, насчитывалось более сотни. Два десятка более-менее крупных, из которых две-три могли посоперничать с храмовниками, и оставшиеся более мелкого разлива, вроде Вещательного Дома Ахена – новостная компания, транслирующая программы исключительно в Ахене и прилегающих к городу территориях. Во время конклава, как сейчас, либо выбора Великого Магистра Тамплиеров, все новостные компании съезжались в Рим, стремясь запечатлеть эксклюзивные кадры. Понятно, что Вещательному Дому Ахена, имеющего в распоряжении пару тройку сотрудников, одну камеру и один микрофон эксклюзив не светит, но вот гигант вроде Испанской Королевской Вещательного Дома имени святого Доминика, имеющий в своем распоряжении сотни сотрудников, столько же оборудования, плюс передвижные средства включая даже вертолеты, вполне может рассчитывать на уникальные кадры.

Вот этим Анжелина и решила воспользоваться. План представлял собой чистой воды безумие и уповать приходилось лишь на покровительство Небес, ведь стремятся они к благой цели.

– Выходим? – Ахмед остановил автомобиль, когда они уперлись в плотную людскую массу, не желавшую расступаться даже перед спецмашиной со включенными мигалками.

– Выходим. – согласилась Анжелина. – Выходим…

Священная Католическая Империя.

Рим.

17:47.

Шарль Дюжарден, главная звезда Парижской Вещательной Гильдии занимался последними приготовлениями: повторял текст, следил за ухоженностью внешнего вида и кричал на подчиненных. Последнее давало некоторую внутреннюю разрядку, которой правда не хватало более чем на полминуты и потому приходилось искать новый объект для негодований. Чем собственно, Шарль сейчас и занимался. Пройдя от фургона к замершему на бетонной площадке вертолету Гильдии, он ткнул в плечо рабочего в ярко-оранжевой форме, занятого смоткой кабелей.

– Какого дьявола мы еще на земле? Мне нужны панорамные виды! Ты понимаешь? Панорамные! – последнее слова ведущий произнес по слогам.

– Сир, у меня другие задачи… – рабочий отступил на шаг назад, упершись в корпус темно-синего вертолета с желтыми полосками и крупной надписью, определяющей его принадлежность Парижской Гильдии.

– Да плевать я хотел на твои задачи! Мы немедленно поднимаемся в воздух! Давай, быстро в кабину!

– Кто? – рабочий испуганно выпучил глаза. Его лицо пошло бледными пятнами. – Я?

– Хочешь, чтобы за штурвал сел я? – голос Шарля сорвался на визг, и он досадливо поморщился. Одна из его проблем, с которой он пытался справиться всю свою жизнь. Стило только немного повысить голос, как тот срывался на визг. Именно поэтому ему отказали у главного конкурента, Испанском Королевском Вещательном Доме имени святого Доминика. Ну, и пусть подавятся своими требованиями, проклятые испанцы. Он и здесь себя вполне комфортно чувствовал. – Отвечай! – ведущий вновь сорвался на визг, решив не обращать на досадную мелочь внимания.

– Нет, сир… Конечно…

– Тогда живо в кабину, сатанинская ты отрыжка!

Рабочий съежился еще сильнее, испуганно вращая огромными точно блюдца зрачками. Шарль ощутил внутреннее удовлетворение, и уже собрался вернуться в фургон для финального штудирования текста, когда за спиной раздался властный незнакомый голос.

– Никто кабину занимать не станет!

Ведущий развернулся и практически уткнулся в массивную фигуру римского гвардейца в темно-синей форме, держащего в руках значок, дополнительно удостоверяющий его принадлежность к блюстителям правопорядка в Вечном Городе. Рядом с ним стояла миниатюрная женщина с распущенными светлыми волосами в такой же темно-синей форме.

– Не понял? – Шарль нахмурился, тупо взирая на гвардейцев.

– Мы реквизируем вертолет на время проведения операции. – тоном голоса, не терпящего возражений сообщил стражник и, обращаясь к напарнице, махнул рукой в сторону летательной машины. – Загружаемся!

Та, ничего не говоря, послушно направилась к вертолету, отодвинув с дороги того самого рабочего, с которым Шарль беседовал минуту назад.

– Эй! – ведущий кинулся следом, но был остановлен широкоплечим бугаем. Его огромная ладонь, размером вряд ли уступающая ковшу рудниковой техники, легла на плечо и потянула в обратную сторону. Шарль попытался было упереться. Ага, с таким же успехом можно попытаться преградить дорогу катящемуся на тебя поезду. То есть, нулевым успехом.

– Ты куда? – так и не представившийся стражник развернул его к себе.

– Это мой вертолет! – возмущенно заявил Шарль, ощущая, как ноги непроизвольно подкашиваются от страха, а само тело дрожит от возбуждения.

– Твой? – прищурился гвардеец.

– Ну… не мой конечно… А, Вещательной Гильдии…

– Вот! – бугай назидательно поднял указательный палец. – Ложь, есть смертный грех! Не стоит этого забывать!

– Да не врал я! – Шарль возмутился еще сильнее, и даже страх немного отступил назад. – Сейчас именно я распоряжаюсь вертолетом. Через полчаса у меня запланирован выход в эфир с панорамными видами. Я не могу отдать вам вертолет! Ищите где-нибудь в другом месте!

– Послушай, ты… – в голосе гвардейца Шарль услышал отчетливые рыкающие нотки и поспешил сделать шаг назад. Благо, тот убрал свою огромную лапу с его плеча. – Нам нужен вертолет, поскольку нехорошие люди пытаются совершить весьма ужасную вещь.

– Но эфир…

– Полетели с нами.

– Что? – Шарль не видел себя со стороны, но был уверен, что челюсть упала даже не к ногам, а существенно ниже.

– Отправляйся с нами. – повторил свое предложение гвардеец. – В любом случае, будешь в воздухе, а значит успеешь выйти в эфир.

– Не получиться… Мне нужен оператор… Плюс…

– Либо так, либо никак! – твердо заявил стражник и быстрым шагом направился к вертолету, чьи лопасти уже начали медленно раскручиваться. – Мы вылетаем через секунду!

– Подождите! – ведущий бросился за ним. – Я с вами!

– Вот и славно! – широко улыбнулся бугай и пропустил его вперед. Когда Шарль уже взобрался внутрь фюзеляжа, затылок пронзила острая боль, а перед глазами полыхнуло разноцветными огоньками. Проваливаясь в мертвенную темноту, ведущий услышал далекий голос гвардейца.

– Все, одной проблемой меньше. Поднимай птичку в воздух.

Священная Католическая Империя.

Рим.

Крепость Сант-Анджело.

Цитадель Ордена Тамплиеров.

– 14 этаж.

Оперативный пункт наблюдения за воздушным пространством.

17:52.

Тим Уилсон перевелся в оперативный пункт чуть более месяца назад, но благодаря своей прилежности, высокой обучаемости и стремлении показывать наилучший из возможных результатов, быстро заслужил высочайшее доверие у руководителя оперативного пункта, пожилого храмовника не имеющего даже священнического сана, однако пользующегося глубоким уважением не только у своих подчиненных, но также и у высшего начальства. Как сообщили другие братья, работающие в данном отделе, заслужить доверие у Марка Вальца за столь короткий срок весьма нелегкая задача. А по факту невыполнимая. По крайней мере, таковой она было до его, Уилсона появления. Теперь же Тим старался полностью соответствовать оказанному доверию, с еще большей прилежностью относясь к поставленным задачам. Потому, он сразу обратил внимание на показавшийся в воздухе вертолет, отметив летательный аппарат положенным в таком случае красным маркером. Отметил и забыл. Мало ли вертолетов летает над городом. Особенно сейчас. Вот только, сам вертолет не захотел, чтобы о нем запоминали. Через пару минут он вновь вылез на экран поверх остальных окон, издавая тревожный сигнал. За секунду Тим оценил сложившуюся ситуацию – вертолет нарушил желтую границу воздушного пространства Святого Престола. Зона, где были запрещены полеты. Желтая граница, на то и желтая, что не так критично, вот только нарушитель похоже не собирался останавливаться, продолжая путь к красному периметру, куда входили Собор Святого Петра, Сикстинская капелла, и другие не менее важные здания Святого Престола.

В несколько кликов Тим приблизил изображение, параллельно запуская программу распознавания. Результат пришел практически мгновенно. Согласно программе, вертолет произведен Португальским Воздушным Домом и принадлежал Парижской Вещательной Гильдии. Выходит, оператор ради самых лакомых кадров решил нарушить строго установленные границы.

Не хорошо.

Ой, как не хорошо.

Ответственным может грозить суровое наказание вплоть до тюремного заключения, а Гильдию оштрафуют на несколько десятков если не сотен тысяч золотых. Стоит ли этого несколько кадров? На взгляд Тима – конечно же нет. Но, может он чего-то не понимал в работе Вещательных Компаний…

Надев наушники, Тим открыл программу связи, вбил туда эфирную частоту вертолета, и попытался выйти на связь. Безрезультатно. Железная птичка отказывалась отвечать, продолжая приближение к красной зоне. Согласно компьютерному анализу, до ее предела осталось несколько секунд. Двенадцать, если быть точнее. А, уже – одиннадцать. Вот тут Тим забеспокоился не на шутку. Сейчас проходит конклав, и мало ли… Вполне возможно в вертолете не ведущий с оператором, а террористы, и… Он попытался еще раз выйти на связь, громко и четко предупреждая по микрофону о приближении к закрытой территории Святого Престола. Ответом ему служила могильная тишина.

Священная Католическая Империя.

Рим.

Крепость Сант-Анджело.

Цитадель Ордена Тамплиеров.

Оперативный штаб Ордена.

Точное местонахождение – секретно.

17:55.

Маршалу Ордена хватило одного взгляда, чтобы осознать всю серьезность сложившегося положения. Вертолет, уже зашедший за границу красной зоны начал медленно снижаться, идя на посадку. Теперь не оставалось никаких сомнений – внутри находится кто угодно, но только не вещатели. Ему, как главе Ордена в отсутствие Великого Магистра предстояло принять важное и единственно верное решение.

И, он его принял.

Указав рукой на медленно снижающийся летательный аппарат, с маркировкой Парижской Вещательной Гильдии, Паоло Феррони приказал:

– Сбейте этот вертолет!

Священная Католическая Империя.

Рим.

Над территорией Святого Престола.

17:56.

– Как залетишь за ту башню, – Анжелина вытянула руку, указывая на часовню Святых Елены и Марии, двух девочек, казненных кальвинистами за отказ отречься от католичества в эпоху Темных Времен, находящуюся сразу за Сикстинской капеллой. – опустись ниже и замри! Я спрыгну на крышу, а ты улетай!

– С ума сошла? – возмутился Ахмед, и с силой ударил кулаком по приборной панели, где не замолкал пробивающийся сквозь шипенье статистических помех призыв развернуться обратно. – Заткнись ты уже, мать твою… – он повернулся назад, к готовящейся к прыжку напарнице. – Я не отпущу тебя одну! Так нельзя!

– Так нужно! – возразила Анжелина, и предвидя новую волну несогласия, жестко добавила. – И, не спорь! Просто делай! Или ты забыл, кто именно возглавляет операцию?

– Не забыл. – буркнул под нос Ахмед, после чего с силой двинул рычаг вбок. Вертолет накренился, беря курс на часовню. – Время готовности двадцать секунд.

– Поняла!

Анжелина проверила зажимы на веревке, дернула за крепления и замерла перед пока закрытой дверью. Нечего светить свои планы. За башней какое-то время они окажутся в слепой зоне – так во всяком случае сообщили из оперативного штаба «Детей Виноградаря», а значит ее маневр должен остаться незамеченным. Затем Ахмед пролетит дальше, и уже спустя минуту покинет закрытую зону Святого Престола. За ней его конечно будут ожидать. Уже ожидают. Причем, с явным нетерпением. А значит, проблем не избежать. Особенно учитывая наличие бессознательного ведущего в фюзеляже. Ну ничего, язык у Ахмеда подвешен – должен как-нибудь выкрутиться. У нее же, совсем иная задача, где нет права даже на малейшую ошибку.

– Готовься! – зазвучал в наушнике голос напарника. – Пять секунд!

Анжелина сделала два глубоких вдоха-выдоха, и потянул за ручку двери, открывая боковой проход.

– Мы на месте! – сообщил Ахмед, останавливая вертолет в висячем положении за широкой стеной часовни, и переключая вертолет в режим автоматики. – Ты готова? – он оказался рядом и самолично проверил крепления.

– Готова! – нарочито бодрым голосом сообщила Анжелина. На самом же деле, ни о какой готовности речи идти не могло. План придуман даже не на коленках, и в голове витали серьезные сомнения по поводу его дальнейшего воплощения.

– Хорошо! – напарник ободряюще хлопнул ее по плечу. – Тогда, с Богом!

Анжелина кивнула и сделала шаг вперед, проваливаясь в бездну. Бездна – конечно слишком громко сказано. На самом деле, каких-то пять метров. Слишком много для простого прыжка, и более чем комфортно для спуска по веревке. Пара секунд, и ноги касаются твердой поверхности крыши. Еще три секунды уходит на то, чтобы освободиться от теперь ненужных креплений. Анжелина отщелкнула последний зажим и подняла голову вверх, намереваясь показать напарнику поднятый большой палец. В это же мгновение она увидела…

– Ахмед! – крик потонул в яркой вспышке, сопровождаемой оглушительным взрывом. Темно-синий вертолет Парижской Вещательной Гильдии разлетелся на десятки составных частей. Анжелину швырнуло взрывной волной в сторону, а сверху посыпалось разбитое оплавленное стекло. Крутящийся винт пронесся в каком-то метре над ее головой и врезался в каменную стену соседней часовни, выбив из нее пыльное облако каменного крошева. Основная же часть охваченного пламенем вертолета рухнула вниз, скрывшись с доступного обзора. Спустя секунду раздался глухой стук, после чего земля дрогнула и вверх взметнулось желтое облако с красноватыми бликами.

– О, Ахмед… – простонала Анжелина, пытаясь подняться на ноги. Взрывной волной ее отшвырнуло назад и не сумев удержаться на своих двоих, она распласталась на крыше одного из административных зданий, соседствующих с возвышающейся громадиной собора Святого Петра. Правда, буквально за мгновение мысли о вероятно погибшем напарнике испарились, поскольку думать пришлось уже о себе. На фоне скрежета металла и далекого рокота приближающихся вертолетов, Анжелина отчетливо расслышала еще один звук. Весьма пугающий звук, находящийся к ней в непосредственной близости. Звук ломающейся черепицы и трескающегося дерева. Звук раздавался прямо под ней. Анжелина онемела, боясь сделать лишнее движение. Конечно, постройка весьма древняя и датируется концом шестнадцатого века – но, не настолько же старая, чтобы развалиться под ее весом. Ладно, если бы на ее месте находился Ахмед с его сотней килограмм. Она же едва тяжелей пушинки… Очередной треск дерева выразил явное несогласие с ее оценкой собственного веса.

– Господи… – взмолилась Анжелина, ощущая одервенение во всем теле. – Гос…

Договорить она не успела. Откуда-то снизу раздался сильный грохот и в следующее мгновение Анжелина ощутила всю прелесть свободного падения. Она летела. Внутрь здания! С седьмого этажа! Анжелина открыла рот намереваясь истошно закричать, но столкновение с толстой балкой прервал только зарождающийся крик, изменив его на жалкий хрип. Еще один удар, и правый бок пронзила острая боль. Если и удалось избежать поломки ребра, то трещина уж точно обеспечена. Немыслимыми усилиями извернувшись в воздухе, Анжелина взглянула вниз. Судя по всему, она угодила в лифтовую шахту, и сейчас летела вниз, стремительно приближаясь к крыше кабины.

Секунда.

Две.

Три.

Еще метр, и…

От ужаса горло схватилось спазмами, и ей даже не удалось закричать. Все, что получилось – слабый хрип и судорожная хватка за стальные тросы, удерживающие лифтовую кабину. Скорость падения оказалась слишком большой и ладони соскользнули, обдирая кожу едва ли не до кости. Зажмурившись от нестерпимой боли, Анжелина не отпустила трос, продолжая цепляться за него, как за спасительный канат, чем он на данный момент и являлся.

Еще один метр.

Еще одна секунда обжигающей боли.

БУМ!

Ноги нащупали твердую поверхность. Ну, как нащупали – скорость успела неплохо погаснуть, однако приземление вышло довольно таки жестким. В коленях неприятно хрустнуло, и они подогнулись. Только благодаря рукам, не желающим отпускать стальной трос, она сумела удержаться на ногах.

Уфф…

Сердце бешено колотилось, тело дрожало, в ушах шумело, а ноги продолжали подгибаться, не желая нести своего хозяина. Хозяйку, в данном случае. Анжелина сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить нервы. Она жива, в отличие от бедняги Ахмеда, и находится внутри здания. В общем и целом, все идет по намеченному плану. Теперь нужно добраться до Сикстинской капеллы и…

Кабина вздрогнула и начала быстрое движение вниз. От неожиданности Анжелина вскрикнула, после чего до боли прикусила язык. Если в кабине находится пассажир, то у него могут возникнуть ненужные вопросы по поводу странных звуков, доносящихся из лифтовой шахты. Не дай Бог, еще решат проверить. Раздвинув руки в стороны, Анжелина балансировала на крыше несущейся вниз кабины. Спустя несколько секунд она замедлила движение, останавливаясь на одном из этажей. Наземном или подземном не понятно – в шахте отсутствовали окна, а сколько именно она пролетела, Анжелина сказать не могла. Даже примерно. Ну совсем не до подсчета этажей ей было дело во время полета.

Снизу раздался мелодичный звон и створки с мягким шелестом распахнулись. Сквозь решетчатый квадрат на крыше кабины Анжелина увидела, как внутрь прошла монахиня. Она ткнула пальцем в какую-то из нижних кнопок, после чего створки сомкнулись, кабина задрожала и продолжила свое движение вниз, унося, как сестру, так и невольного пассажира на крыше далеко от поверхности. А, самое главное – от цели ее визита – Сикстинской капеллы.

Анжелина уже более-менее приспособилась к вздрагиванию и покачиванию кабины, и больше не тряслась, как новичок, пытающийся пройти по канатной дорожке над пропастью. Лифт движется вниз, под ногами твердая опора, значит все в порядке. Можно и подумать.

Итак, какую картину имеем на данный момент. Во-первых, взорванный вертолет, и погибший Ахмед. Конечно, наверняка она знать не может, однако шансы на выживание в эпицентре взрыва, а затем падения с высоты весьма невелики. Значит, следует исходить из предпосылки, что ее напарник мертв. Похоже, стоило-таки ответить на требовательный запрос, раз двадцать звучащий через динамики. Видать, в Ордене сочли одинокий вертолет достаточной угрозой, и предпочли не рисковать. Весьма рискованное надо сказать решение. А, если бы вертолет оказался с верху до низу заполненным взрывчаткой? Разнесло бы и часовню, и Сикстинскую капеллу вместе с кардиналами. Тем не менее, в Ордене решили рискнуть. И не прогадали. Погиб только Ахмед, да несчастный Шарль, так и не пришедший в сознание. Ладно, идем дальше. Во-вторых, имеется она сама, сумевшая не только остаться в живых, но и пробраться внутрь какого-то здания, и теперь осуществляющая вынужденный спуск на нижние уровни черт знает, чего. Дальнейшее развитие событий зависит от одного весьма важного фактора: сумела она на спуске с вертолета остаться незамеченной, или нет. Если да, все хорошо, и она может спокойно продолжать свое путешествие по закоулкам Святого Престола. Если же ее заметили, то скоро сюда нагрянет несколько отрядов бравых ребят с алыми крестами, ее быстро загонят в угол, скрутят, после чего доставят в подземелье Цитадели, где разговор, как всем известно весьма краткий и болезненный. Третий момент еще более грустный и неприятный. Даже если получится добраться до Сикстинской капеллы, то более чем вероятный сценарий, что кардиналы пошлют ее куда подальше. Ну да, можно даже представить себе эту картину. Сидишь ты, погруженный в глубокую молитву, вкупе с размышлениями о кандидатуре будущего Папы, а тут залетает женщина и просит всех срочно покинуть помещения. Смех, да и только. Это если бы не было все настолько печально. Ах да, есть и еще один момент – четвертый. Массивные двери входа в капеллу опечатаны, а перед ними дежурит стража. Вполне возможно ей вообще не удастся попасть к кардиналам. Господи… И, о чем она вообще думала, решаясь на подобную авантюру. Чем угодно, но только не головой…

От тяжких размышлений Анжелину отвлекла вздрогнувшая кабина. Она даже и не заметила, как лифт замедлился. Тихо звякнула мелодичная мелодия, створки разъехались в разные стороны. Сквозь решетчатый квадрат, Анжелина увидела, как монахиня вышла наружу. Кабина осталась пуста. Внутрь никто зайти не спешил. Спустя несколько секунд створки сомкнулись, однако движение в обратном направлении, как того ожидала Анжелина, не началось. И, чего ей делать? Так вот стоять на месте, дожидаясь пока кто-нибудь вызовет лифт? Ага, а вдруг организаторы уже, прямо в данную секунду реализуют свой план по уничтожению кардиналов? Нет, стоять на месте не для нее.

Анжелина нагнулась к решетчатому квадрату и дернула его наверх. Сетка, представляющая собой крышку вентиляционного люка, дрогнула, но поддаваться не захотела.

– Вот же, тварь бесовская!

Еще одна попытка. Раздался противный лязгающий скрежет, сетка немного согнулась, зазор стал шире, а реальный результат тот же самый – она осталась на своем месте. Тыльной стороной ладони утерев мгновенно вспотевший лоб, Анжелина шире расставила ноги, ухватила крышку люка за два противоположных конца, на мгновение замерла, а потом со всей доступной силой дернула вверх. Несколько секунд ощущалось сопротивление. Когда она решила уже бросить сие бесполезное занятие, раздался дикий скрежет, и стека пошла наверх. Да так стремительно, что Анжелина, не ожидающая ничего подобного, едва устояла на ногах, вцепившись в натянутые тросы. Сетку она выпустила из рук, и та с лязгом ударилась о крышу кабины, отскочила и с еще большим грохотом, оповещая о своем падении весь Святой Престол, рухнула в черную пропасть шахты.

– О, проклятый Лютер… – застонала Анжелина, чувствуя, как сердце вместе с решеткой падает на тот же уровень.

Дерьмо!

Что она за диверсант такой, который устраивает такой дикий грохот!

С минуту Анжелина стояла на месте, сначала прислушиваясь к затухающему эху от упавшей вниз шахты решетки, а потом пытаясь уловить другие, посторонние звуки. Например, крики стражи, бегущих узнать, какой идиот посмел так шуметь вовремя конклава. Ага, она бы им не позавидовала. Тут такое дерьмо, что сам черт ногу сломит, а потом его этой же ногой забьют насмерть.

Так и не дождавшись ожидаемой реакции на оглушающее падение решетки, Анжелина просунула ноги в квадратный проем и спрыгнула внутрь.

Приземление.

Дико бьющееся сердце, зашкаливающий пульс, дрожь в теле от впрыска адреналина и шум в ушах. Теперь она начала игру в открытую. Совсем иной уровень. Совсем иная ответственность. Совсем…

Додумать Анжелина не успела. Как и толком осмотреться. Тихо звякнула, и под ее ошарашенный взгляд серые стальные створки разъехались в противоположные стороны. Внутрь кабины шагнула та самая монахиня в черном облачении. Шагнула, и застыла на месте, вытаращив в изумлении глаза. Оно и понятно. Анжелина не видела себя в зеркале, но вполне могла себе представить свой внешний вид. Темно-синяя форма Римской гвардии, местами изодранная в клочья, жутко пыльная, а промежутками откровенно грязная; не менее грязное и пыльное лицо, покрытое ссадинами и кровоточащими порезами; растрепанные волосы, украшенные деревянной стружкой и паутиной – не самый презентабельный вид для посещения Святого Престола. Плюс сюда следует добавить тот факт, что римской гвардии нечего делать на территории, подконтрольной Швейцарским гвардейцам. Соответственно, она здесь незаконно, а значит… Как и следовало ожидать, пожилая монахиня ей совсем не обрадовалась. Спустя секундное замешательство, невеста Христова шарахнулась назад, и с диким воплем «сатана!» кинулась бежать куда-то вглубь этажа. Анжелина не знала на каком именно уровне остановился лифт, как и вообще не имела понятия об внутреннем устройстве зданий, входящих в комплекс Святого Престола. Ну если только доступные уровни собора Святого Петра – и, все. Тем не менее, в данном случае доступна лишь одна реакция – броситься вслед за убегающей монахиней и заставить ее заткнуться. Что Анжелина и сделала. Заставила себя пошевелить одеревенелыми от испуга конечностями, сделать шаг вперед и кинуться следом за вопящей монахиней.

– Сатана! – где-то впереди вопила монахиня. – Сюда явился сатана! О, святой Петр, защити!

– Стой! – в ответ закричала Анжелина, увеличивая скорость. Они мчались по широкому коридору с голыми каменными стенами, освещенному бледным желтым светом фонарей. – Сестра, остановитесь!

– Аааа!!! – еще сильнее завопила монахиня, бегущая метрах в десяти впереди. И, откуда у пожилой сестры силы на такой спринтерский забег? Удивительно…

Просьбы Анжелины остановиться подействовали с обратным эффектом. Монахиня подобрала руками нижнюю часть черного платья и припустила с еще большей скоростью.

– Да стойте же, сестра!

Ага, так она и остановилась.

Вскрикнув еще сильнее, монахиня завернула в боковое ответвление, исчезнув из виду.

Вот же, старая маразматичка! Ну да, увидела грязную окровавленную растрепанную женщину – почему сразу сатана-то? Может она страждущий ангел, коего надо омыть, одеть, напоить и накормить? Но нет, на уме только одно – дьявол! Еще и вопит так, что, наверное, уже в конклаве услыхали!

На скорости Анжелина завернула за угол, и шарахнулась в сторону, когда на нее набросилась черная фигура, размахивающая распятием.

– Изыди! – монахиня брызнула в нее из пластиковой бутылки. Наверняка святая вода.

И, чего она ожидала? Что сатана в обличие потрепанной женщины испариться? Или, начнет корчиться в мучительных судорогах? Или, начнет шипеть от ожогов? Или… – какая реакция должна была последовать?

В любом случае, надежд старой Христовой сестры Анжелина не оправдала. Шагнув к испуганно трясущейся монахине, она замахнулась и сильным ударом в висок отправила ее в небытие. Нет, не убила конечно же. Все же, лишать жизни старого человека, посвятившую свою жизнь Богу, слишком тяжкий грех, какой она вряд ли сама бы себе смогла простить. Однако, оставлять монахиню в полуразумном состоянии, когда она рано или поздно привлечет сюда ненужное внимание, было бы верхом глупости. Потому, пожилая женщина отправилась далеко за пределы полутемного коридора где беспрепятственно расхаживает сатана в женском обличье, да еще имеет наглость игнорировать распятье и святую воду.