Читать книгу "Ничего cвятого"

Глава 17

Священная Католическая Империя.

Рим.

Крепость Сант-Анджело.

Цитадель Ордена Тамплиеров.

17:23.

– Вперед!

Сильный толчок в спину, и Пабло влетел в просторный лифт, с большим трудом удержавшись на ногах. Трое громил ему в этом помогли. Ну, как помогли: пихнули лапищами в обратную сторону. Скованный по рукам и ногам тяжелыми цепями, бывший инквизитор отшатнулся назад, звеня металлом.

– Развернись!

Огромные руки бесцеремонно крутанули его на сто восемьдесят градусов. Пабло уткнулся в широченную спину одно из троих храмовников, вошедших вслед за ним в лифтовую кабину. Один из них поднес руку к закрепленному в ухе наушнику, после чего пробасил.

– Посылку приняли. Начинаем спуск.

Вот оно как. Он теперь посылка. Ну да, после того, как грузовик Ордена заехал на территорию Цитадели, Рикардо сдал его встречающим храмовников, а сам отправился дальше. Пабло прекрасно знал, куда именно – все же, Цитадель является обителью Тамплиеров, и посторонним свободно разгуливать внутри не удастся. Даже инквизиторам. Сначала необходимо зарегистрировать свое прибытие, потом обозначить цель визита, которая затем согласуется с вышестоящим руководством, и только после этого выдается пропуск с допуском. Уровни допуска могут варьироваться. От гостевого первого, с которым дальше общей залы и сортира пройти не удастся, и до высшего десятого, который лично Пабло ни разу не получал. Максимум восьмой. Да и вряд ли кто-то кроме высшего руководства Ордена имел максимальный уровень. Потому, даже не смотря на поимку столь важного преступника, Рикардо и Антуану придется пройти вышеозначенную процедуру. Наверняка в ускоренном темпе, но придется. Таким образом, Рикардо передал его сначала встречающим храмовникам, те другим, и другие третьим, которые и затолкали его в лифтовую кабину.

После доклада о спуске, храмовник вставил ключ в скважину и повернул по часовой стрелке. Створки послушно сомкнулись, а на до того однотонной стальной панели высветилась сенсорная панель. Храмовник приложил к ней ладонь, которая тут же утонула в голубом свечении. Спустя буквально секунду цвет сменился на зеленый и низкий механический голос из невидимых динамиков оповестил: «Подтверждаю. Доступ разрешен.» Какую именно идентификацию прошел лидер третьей конвоирующей группы, Пабло не понял, но имелись подозрения, что она каким-то образом завязана на ДНК. Какой вывод из данной информации можно вывести? Очень простой. Сбежать из Цитадели попросту невозможно. Даже если каким-то образом получится выбраться из клетки, дальше коридора все равно не уйдешь. Без специального допуска, привязанного к личному ДНК-коду, даже дверь в уборную не откроешь, чего уж тут говорить о лифтах, ведущих на поверхность… Правильно – нечего.

Кстати, о лифтах – после подтверждения необходимого уровня допуска, появилась другая сенсорная панель и храмовник коснулся одной из нижних кнопок, с замысловатым цифробуквенным обозначением. Полностью его рассмотреть не удалось, поскольку большую часть символов загораживало плечо соседнего к главному храмовнику конвоира. Однако, главное увидеть удалось – его везут на нижние уровни. А, на нижних уровнях, как и в любом месте, будь то обычное отделение Конгрегации, или штаб-квартира уровня алькасара, или Орденская Цитадель находятся далеко не уютные номера с душем, теплыми целебными водами и мягкой постелью. Как раз все наоборот.

После нажатия соответствующей кнопки, кабина вздрогнула и начала свое движение вниз. Что интересно, из динамиков лилось красивое звучание гимна Империи – Anima Christi (Душа Христова, лат, прим. авт.) Пабло прекрасно знал текст гимна, являющийся на самом деле молитвой Святого Педро Николаса. Прекрасные и глубокие слова – Пабло сам любил именно этой молитвой, стоя на коленях перед Распятием, или Святыми Дарами обращаться ко Христу.

На данный момент хор голосов, льющийся из динамиков, пел вторую часть молитвы: «Душа Христова, освяти меня. Тело Христово, спаси меня. Кровь Христова, напои меня. Вода из бока Христова, омой меня. Страсти Христовы, укрепи меня. Добрый Иисусе, услышь меня. В ранах своих, Ты сокрой меня. И не позволь мне отделиться от Тебя.»

Пабло прикрыл глаза, вслед за хором повторяя слова молитвы Святого Педро и ощущая, как на встревоженное, скованное страхом сердце опускается тихий покой.

– Прикажи, чтобы я пришел к Тебе и со Святыми воспевал хвалу Тебе, – прошептал инквизитор. – во веки веков. Аминь…

Как раз с последними словами молитвы кабина вздрогнула и остановилась. Они прибыли. Створки бесшумно отъехали в сторону. Здесь их уже встречали. Двое весьма мрачного вида храмовников и еще более мрачный Рикардо. Ага, весьма ускоренная процедура получения соответствующего допуска значит. Последний раз Пабло промурыжили почти полчаса – и, это, не смотря на его тогдашний статус, де-факто превосходящий положение магистра Конгрегации. Впрочем, неудивительно – ситуация сейчас совершенно иная.

Не говоря ни слова, двое храмовников подхватили его под руки и потащили вслед за спешно удаляющегося по коридору инквизитором. Пабло не сопротивлялся. Во-первых, когда на тебе под десять килограмм железа, это несколько проблематично. Во-вторых, смысла сопротивление не имело. Потому, он послушно тащился за храмовниками, пытаясь подмечать все детали текущей обстановки. Правда, особо приметных деталей в интерьере не имелось. Стандартные для внутреннего убранства Цитадели стальные стены, украшенные красными крестами, такой же стальной чуть более темного оттенка пол, и неопределенного цвета потолок с холодными голубоватыми люминесцентными лампами. Коридор, по которому его сейчас вели был относительно просторным и на удивление пустым. Во всяком случае, за весь путь, а прошли они, как минимум под сотню метров им встретилось лишь пара тройка человек. Один еще молодой парень в простом сером балахоне и трое храмовников в стандартной красно-белой для Тамплиеров форме. И все. Толи место само по себе, учитывая подземный уровень достаточно безлюдное, толи дело в слишком высоком уровне допуска. Хотя о нем Пабло мог судить только теоретически, поскольку не знал какой именно здесь уровень. Мог быть как второй-третий, так и восьмой-девятый. Правда последнее все же, маловероятно. Вряд ли Рикардо имеющего первый ранг без каких-либо дополнительных полномочий даже в столь экстренной ситуации выдали бы такой высокий уровень допуска.

Остановилась их процессия перед стальной дверью со все тем же красным крестом посередине. Рикардо приложил руку к матовому экрану сканирующего устройства, дождался характерного сигнала и толкнул дверь внутрь. Вслед за инквизитором конвоирующие храмовники ввели в помещение Пабло. Как и предполагал беглый инквизитор, им оказалась обычная допросная. Не пыточная, не холодная камера с голодными крысами, не какое-нибудь еще местечковое извращение, а вполне себе стандартная допросная для обычной беседы. Можно испытать облегчение? Да нет, ни разу. За плечами несколько десятков лет инквизиторского опыта, и Пабло прекрасно понимал, как устроена система ведения допроса. Сначала первый уровень вроде обычного задушевного разговора, потом второй с угрозами, а потом и третий с болевыми методами дознания. Причем перейти от первого к третьему не составляло особого труда и уж тем более времени.

– Сюда! – указал Рикардо на железный стул у стального стола. Помимо него в прямоугольном помещении имелось еще два стула на противоположной стороне, а также стандартное для допросной зеркало на боковой стене, за которым, как он прекрасно знал находится комната, откуда можно наблюдать за ходом производимого дознания.

Есть ли там сейчас кто-нибудь? Наверняка есть. Все же, Рикардо здесь далеко не главная фигура, да и весьма сомнительно, что допрос будет вести именно он. Нет, тут нужна фигура помощнее. Либо из Ордена, либо из Конгрегации. Если из Ордена, то вполне возможно за дело возьмется маршал. Если же дело предоставят решать самой Конгрегации, то либо магистр, либо Великий Инквизитор. Учитывая достаточно преклонный возраст магистр, а также его расшатанное здоровье, то лично Пабло ставил на Рубена.

Храмовники закрепили цепи таким образом, что ноги оказались прикреплены к стулу, а руки, уложенные на стол, закреплялись очень короткой цепью с кольцом в середине стола. Таким образом, он был вынужден сидеть в чуть наклоненном состоянии, не имея возможности откинуться на спинку стула. Весьма неудобно, но да кому какое до этого дело. Напротив, таким образом планируется, что допрашиваемый очень быстро устанет от постоянного дискомфорта и будет куда более податлив на допросе. Самое смешное и обидное – такую схему придумал он сам, еще пятнадцать лет назад. Ну не предполагалось, что ему самому придется оказаться на данном месте. Что ж, теперь придется самолично протестировать свою методу.

Последние крепления были закреплены, и храмовники с чувством выполненного долга покинули помещение, оставив его наедине с мрачным инквизитором. Впрочем, их соседство продлилось всего несколько секунд – Рикардо тоже покинул помещение, громко хлопнув железной дверью.

Пабло остался один. Один на один с самим собой и своими довольно неутешительными мыслями.

Священная Католическая Империя.

Рим.

Территория Святого Престола.

17:23.

Михал Шнайдер защелкнул скобу и чуть отодвинувшись назад с удовлетворением посмотрел на проделанную работу. Заряд установлен там, где и нужно – у самого основания колонны. И, что самое важное – это последний заряд. Поднявшись на ноги, Михал махнул рукой, подзывая к себе главного техника.

– Все. – он обвел рукой периметр усыпальницы. – Мы готовы. Запускай таймер.

– Сейчас. – техник подбежал к саркофагу, внутри которого покоились останки Апостола и поставил на крышку в виде пуленепробиваемого стекла лэптоп. Пальцы айтишника забегали по клавиатуре с частотой, куда превышающей пулеметную скорость. На окне одна за другим открывались и закрывались вкладки, мелькали цифры, строки букв. Спустя минуту появились первые результаты – небольшие экраны, установленные на каждом заряде, мигнули красным светом. Затем там появились неподвижные цифры в виде: «0000» и техник повернулся к стоящему рядом командиру.

– Тридцати минут?

Михал задумался на несколько секунд и отрицательно мотнул головой.

– Слишком мало. Ставь час.

– Принято.

Пальцы вновь забегали по кнопкам, а на дисплеях таймера цифры преображались в заданный таймер.

– Все. – доложил техник, кивая на замершие цифры в шестьдесят минут. – Готово. Осталось только запустить.

Михал оскалился в зловещей улыбке и отдал соответствующий приказ.

– Запускай. Да начнется обратный отсчет!

Айтишник нажал одну кнопку и цифры на экране побежали в обратном направлении.

59:59.

59:58.

59:57.

– Все! – Михал хлопнул в ладони, привлекая внимания остальных бойцов группы. – Уходим!

Команда слаженно за несколько секунд собралась в одну группу. Бойцы подхватили пустые сумки, техник сложил в рюкзак оборудование, Михал напоследок внимательным взглядом окинул усыпальницу, и они двинулись к выходу.

– Все? – их внутренний связной, все это время, стоящий у входа вопросительно взглянул на Михала.

Командир группы улыбнулся, вынул из кобуры увесистый модифицированный GMA, направил его в голову агента и спустил курок.

– Все. Спасибо за службу.

Череп связного раскололся на десятки частей, забрызгав белые мраморные плиты пола кровавыми ошметками, костяным крошевом и частицами головного мозга.

Михал довольно улыбнулся, смотря на упавшее в лужу крови тело агента.

– Теперь, и правда, все!

Священная Католическая Империя.

Рим.

Крепость Сант-Анджело.

Цитадель Ордена Тамплиеров.

Нижний уровень.

Допросная начального первого класса.

17:29.

Пабло не знал сколько именно он просидел в одиночестве, прежде чем дверь в допросную отворилась и к нему пожаловали гости. Могло пройти, как десять минут, так и полчаса. Слишком сложно ориентироваться во времени, когда находишься в четырех стенах без окон и часов. Отпущенное ему на передышку время Пабло использовал никак. Можно было конечно усиленно думать над линией защиты, можно было пытаться предугадать ход его вынужденных противников, можно было в конце концов молиться, однако Пабло предпочел закрыть глаза и освободить мозг от каких бы то ни было мыслей. Сложное занятие, надо признать. Согласно Святому Педро Николасу, оставившему Церкви в качестве наследия не только объединенную Империю, выстроенный заново институт Инквизиции и возрожденный Орден Тамплиеров, но и огромные духовные знания, в том числе и «Духовные Упражнения», в которых и описывается процесс погружения в пустоту. Когда разум освобождается от мыслей. Когда мозг де-факто перестает работать, давая возможность погрузиться в ощущения. Обычно на погружение в пустоту уходило минут тридцать. Но сейчас, несмотря на всю стрессовость, на все напряжение, на всю безысходность, он успел ощутить состояние пустоты, прежде чем дверь с лязгом распахнулась и в допросную вошел Рикардо, а за ним Рубен Рохо. Как Пабло и предполагал, магистр Конгрегации предпочел переложить свою работу на плечи Великого Инквизитора. Что ж, так даже лучше. Рубена он знает, и знает близко, а вот с магистром никаких контактов кроме чисто рабочих не имел. Плюс это или минус, в ближайшее время станет понятно.

– Итак, Красс. – Великий Инквизитор сел на левый со стороны Пабло стул, Рикардо же остался стоять, прислонившись к стене. – Не будем терять время на сторонние разговоры. Думаю, ты прекрасно осознаешь свое положении, и то, какое наказание тебе грозит. Облегчить свою судьбу ты можешь только одним способом – искренним покаянием. Подтверждением же искренности станет сотрудничество и ответы на наши вопросы. Тебе все понятно?

Пока Великий Инквизитор озвучивал вступительную часть допроса, Пабло думал над одним автоматом отмеченным наблюдением – отсутствием записи. Войдя, Рубен Рохо не начал диалог со стандартной фразы, подразумевающей день, время, свое имя, должность и имя допрашиваемого. Следовательно, их допрос не протоколировался, а это в свою очередь могло означать только одно – любые договоренности в ходе данного допроса не имеют силы. Если только они не будут составлены на бумаге и заверены официальными печатями.

Полная задница. Причем, беспросветная, волосатая, и воняющая дерьмом.

– Красс! Тебе все понятно?

– А? – Пабло встрепенулся. Похоже он пропустил финальную часть вступления. Но да, ему конечно же все понятно. Он сам проводил несколько сотен если не под тысячу таких вот допросов. – Да, я понял.

– Хорошо. – лицо Рубена было каким-то особо мрачным. Пока что Пабло не увидел в его темных глазах и намека на теплоту. Лишь колючий холод вместе с обжигающей яростью. Дремучая смесь. – Тогда приступим. Прежде всего нас интересуют имена организаторов убийства Папы. – Великий Инквизитор выжидающе уставился на бывшего подчиненного.

Пабло хотел развести руками – мол, а мне то откуда знать, но слишком короткая цепь позволила сделать размах лишь на пару сантиметров.

– Я не знаю. – пояснил свой жест бывший инквизитор.

– Ты не знаешь… – медленно повторил Рубен. Рикардо, стоящий у стены издал неопределенный шипящий звук.

– Не знаю. – повторил свой ответ Пабло. – Я как раз занимался выяснением ответа на этот вопрос, как меня потревожил Рик. – он кивнул в сторону инквизитора. Тот мгновенно побагровел.

– Тебе уже было сказано… – начал он, делая угрожающий шаг к столу, но был остановлен взмахом руки своего начальника. Пабло широко улыбнулся, смотря на искаженное гневной гримасой лицо Рикардо. Тот улыбку не оценил, а побагровел еще больше, усиленно играя желваками.

– То есть, труп Пьера Клавье, главы службы внешней разведки в Имперской Безопасности, это попытка выяснить кто именно стоял за убийством Папы? – лицо Великого Инквизитора выражало максимальный скептицизм.

Пабло досадливо поморщился. Формулировка вопроса звучала, как-то… совсем не в его пользу, короче.

– Звучит довольно дико, не спорю… Однако я говорю чистую правду. – поверил бы он сам, находясь на месте Великого Инквизитора? Весьма сомнительно. Нет, не так. Зачем лукавить? Точно бы не поверил. Вот и Рубен скривил губы в неприятной усмешке.

– Ты за кого меня держишь, Красс? За студента первого курса Академии? Да даже они бы не повелись на такую чушь.

– Охотно верю. – согласился Пабло. Он и правда верил. – Тем не менее, я не вру. Как бы фантастически все это не звучало, я говорю правду. Бог мне свидетель. Я не причастен к убийству Папы. Кроме того, я не…

– Может, ты и Клавье не убивал, а во всем виноваты иноземные существа? – издал ехидный смешок Рикардо по-прежнему подпирающий спиной стенку.

Очень скользкий вопрос. Врать вроде бы не имеет особого смысла, но и говорить правду чревато серьезными последствиями. Хотя… о чем это он? Какие еще серьезные последствия? Он итак находится не на пляже в шезлонге, а в подземелье Цитадели. Серьезней уже некуда.

– Почему же? – Пабло вновь одарил бывшего подчиненного самой радушной улыбкой, отчего того аж передернуло. Ничего, если ему удастся выпутаться из сатанинских сетей, то Рикардо может попрощаться со своей карьерой. По крайней мере в алькасаре. Рядом с собой терпеть его он не станет. – Клавье действительно убил я.

– Так… – медленно проговорил Рубен, откидываясь на спинку стула. В его холодных глазах Пабло на долю секунды разглядел промелькнувшую боль. Хороший сигнал. В отличие от изначально занявшего крайне жесткую позицию Рикардо, Великий Инквизитор похоже еще таил внутри себя надежду на невиновность бывшего друга. – Может тогда объяснишь свои действия?

Объяснить? Ага, как же. История с инопланетным Христом, в коего верить одна из сект, покажется и то, куда правдивей. Ну ладно, попробуем. Выбора-то все равно нет.

– История весьма длинная и местами запутанная. Могу сразу перейти к финалу. Интересно? – никто не ответил. Значит сочтем за положительный ответ. – В общем, именно Пьер Клавье является непосредственным убийцей Папы Урбана Х. Он тот, кто спустил курок.

Стоящий у стены Рикардо зашелся кашлем, перемежающийся со всхлипом и смехом.

– Хочешь сказать… – он вновь закашлялся и чуть согнулся, пытаясь прийти в себя. – Подожди… – инквизитор тыльной стороной ладони вытер слезы. – Я правильно расслышал… Хочешь сказать, глава внешней разведки Имперской Безопасности убил Папу? Ты сейчас серьезно?

– Тебя это так удивляет? – Пабло постарался вложить в голос максимальную холодность на которую только был способен. Рикардо своей непримиримостью начал уже серьезно действовать на нервы.

– Конечно! Ты несешь сейчас откровенную ересь!

– Да неужели? То есть, подозрения в мою сторону, инквизитора первого ранга, особополномочного представителя Конгрегации, посвятившего более двадцати лет служению Церкви, тебя не смущает? А вот новость о Клавье приводит к истеричному хохоту. Так получается?

– Слушай, ты… – Рикардо шагнул вперед и оперся руками о стол, нависая над допрашиваемым. – Я не знаю в каких иллюзиях ты там витаешь…

– Рубен, – Пабло решил полностью игнорировать бывшего подчиненного и сосредоточил все свое внимание на нахмурившим брови заместителе главы Конгрегации. – Я готов говорить, но только один на один. Если выпроводишь Рика из допросной, причем не в смотровую комнату за зеркалом, а куда подальше, то разговор состоится. Если же он остается тут, я больше не скажу ни слова…

– Какая дьявольская наглость! – Рикардо аж затрясло. Лицо и без того красное побагровело еще сильнее, ноздри раздулись, а глаза казалось еще немного и вылезут из орбит. Не в силах с собой совладать, инквизитор грохнул кулаком по столу. – Ты сильно забываешься Красс! Ты не в том положении, чтобы…

– Тихо! – Великий Инквизитор повторил тот же жест: ударил кулаком по столу. Рикардо мгновенно стих и тяжело дыша уставился на Пабло ненавидящим взглядом. С ним все понятно. Даже если откроются явные улики, говорящие в пользу бывшего руководителя алькасара, он будет до последнего стоять на своем. Так случается, когда профессионализм отходит назад, уступая место личным обидам. Недопустимая ситуация для инквизитора. – Рикардо прав, – тем временем, дождавшись полной тишины тихо продолжил Великий Инквизитор. – Ты находишься не в том положении, чтобы устанавливать свои правила.

– Может быть. – Пабло пожал плечами. Благо, хотя бы для этого жеста короткой цепи хватало. – Тем не менее, такие у меня условия. Пока Рик не покинет допросную, вы от меня ничего не услышите. Можете сразу вести меня в допросную третьего класса. Но и там вам придется очень плотно потрудиться, прежде чем я произнесу какую-либо иную фразу, кроме «идите к черту!». А, оно вам надо? Не знаю. Я предлагаю компромиссный вариант. Решение за тобой, Рубен.

Пабло замолчал и уставился в темные, казалось бездонные глаза бывшего друга. Тот делал тоже самое. С минуту они молча мерились взглядами, после чего Великий Инквизитор тяжело вздохнул и досадливо махнул рукой.

– Ладно. Будь по-твоему, – он повернулся к стоящему сбоку подчиненному. – Рикардо оставь нас. Иди проветрись, тебе не помешает.

– Но…

– На выход! Живо! – Рубен рявкнул так, что задребезжало боковое зеркало, скрывавшее за собой смотровую комнату.

Кинув последний убийственный взгляд на бывшего начальника, Рикардо направился к выходу, сильно хлопнув на прощание дверью.

Они остались одни. Рубен Рохо и Пабло Красс. Двое искренних служителей Церкви. Два близких друга еще с времен обучения в Академии. Два на данный момент непримиримых врага.

– Итак? – Рубен вопросительно изогнул правую бровь. – Ты хотел мне о чем-то сообщить?

– Камера. – Пабло указал подбородком вверх, где в углу комнаты под потолком висел устройство видеонаблюдения.

– А? – не понял Великий Инквизитор.

– Давай поговорим без записи, и лишних ушей, ладно?

Рубен на мгновение задумался, потом поднялся с места, дотянулся до камеры и нажал кнопку, выключая устройство наблюдения.

– Доволен?

Пабло кивнул. Да, он доволен. Не столько самим фактом выключенной камеры, как тем, что Рубен пошел на уступки, нарушая установленный протокол.

– Ну? – Великий Инквизитор сел обратно и приглашающе повел рукой. – Говори.

– Ладно. – Пабло набрал в грудь большую порцию воздуха, мысленно молясь Христу, Деве Марии и всем святым о смягчении сердца собеседника. – Первое, я действительно не убивал Папу. В момент, когда происходили события в Женеве я находился в подвале со связанными руками, ногами и повязкой на глазах. Я бы просто физически не смог осуществить то, в чем меня обвиняют. Второе, помочь Анжелине с бегством я решил из-за угроз Пеллегрини. Серьезных угроз, Рубен. Понимаю, мы не идем на уступки еретикам, и тем более их террористическому крылу. Однако, ситуация оказалась слишком серьезной. После событий в Милане, Данте обещал взрывать храмы каждый день, пока я не пойду на уступки и не выведу Анжелину из алькасара. Кроме того, он захватил в заложники мою сестру, Елену со всей семьей, включая четверых детей. Думаю, не нужно объяснять с какой целью. Они кстати до сих пор в его руках. Потому я принял непростое для себя решение помочь Анжелине выбраться наружу, при этом не планируя ее отпускать. Для меня главной целью было вызволить Елену, после чего вернуть заключенную обратно за стены алькасара. Однако, «Дети Виноградаря» меня обошли, из-за чего я вместо освобождения сестры, сам оказался в заложниках. Третье, «Дети Виноградаря» несут ответственность за убийство Папы, но являются всего лишь исполнителями. Заказчики остаются в тени. Я как раз пытался выйти на их след, когда вы загнали меня в угол. Четвертое, я действительно убил Пьера Клавье, так как он представлял слишком большую угрозу. Пятое, убийство Папы на деле не более, чем отвлекающий маневр. Реальная цель организаторов – собравшийся сейчас в Сикстинской капелле конклав. Не знаю, как, когда и каким образом они начнут действовать, однако знаю следующее: они намерены уничтожить всех кардиналов. Всех, Рубен. Потому необходимо спешить и вывести кардиналов из капеллы. Вот, собственно и все. Я закончил.

Пабло попытался откинуться назад, на спинку кресла, но цепи натянулись, блокируя такую возможность.

Дьявол!

– Есть несколько вещей не укладывающихся в твой рассказ, Красс. Например, убийственные улики, обнаруженные нами в Женеве. Они без вариантов указывают на тебя, как на человека, произведшего выстрел из FDD по папскому кортежу.

– Меня подставили. Вот для чего я был нужен «Детям Виноградаря». Не только ради освобождения Анжелины, но и ради моих отпечатков. Пока я находился в бессознательном состоянии, они либо сняли мои отпечатки, перенеся их затем на оружие, либо вообще вложили это самое оружие в мои руки.

– Как одна из версий… Да, возможно… Тем не менее, другие обстоятельства свидетельствуют о…

– Да, к дьяволу обстоятельства, Рубен! – Пабло подался вперед, ощущая, как тело захватывает дикая ярость. – Ты вообще меня слышал? Кардиналы в опасности! Вот о чем нужно сейчас думать! Слышишь? Их необходимо вывести из капеллы! Немедленно!

Великий Инквизитор сосредоточенно наморщил лоб, но губы продолжали кривиться в скептической усмешке.

– Сорвать конклав из-за слов преданного анафеме инквизитора? Этому не бывать!

– О, Матерь Божья! – Пабло взвыл от бессилия и ударил кулаками по столу. – Я не вру, Рубен! Слышишь? Я не вру! Можешь потом отправить меня на помост, но сейчас… просто поверь мне, ладно? Кардиналы в смертельной опасности, а с ними и вся Церковь! Их необходимо вывести из капеллы и доставить в Цитадель, где они точно будут в безопасности! Срочно! Поверь мне, Рубен! Просто поверь!

Великий Инквизитор замер в неподвижности, сверля Пабло пронзительным взглядом. Наконец, спустя минуту он рывком поднялся с места и направился к выходу.

– Я постараюсь сделать, что смогу. Но не приведи Господь, если ты решил меня использовать, Красс. Не приведи Господь…

Священная Католическая Империя.

Рим.

17:40.

– Ты готова? – сидящий за рулем мужчина в темно-синей форме римских гвардейцев дотронулся до плеча Анжелины. Женщина вздрогнула, выходя из раздумий. На ней, как и на спутнике была одета форма главной городской стражи. Да-да, Рим один из немногих городов, а если быть точнее, один из трех городов, наряду с Венецией и Лондоном, где в городскую стражу брали представителей обеих полов. На данный момент их также полностью стилизованный под служебную машину Римской Гвардии, автомобиль находился неподалеку от громадных ворот, ведущих на территорию Святого Престола. Разработанный менее чем за десять минут план был до неприличия прост. Подъехать на автомобиле к воротам и потребовать пропустить внутрь. Шансы на успех? В обыденное время пятьдесят на пятьдесят. Сейчас же, во время проведения конклава, скорее всего минимальны. Тем не менее, это лучше, чем сидеть на попе, дожидаясь нового удара от противника.

– Так, как? Готова? – повторил свой вопрос напарник, один из членов местной весьма небольшой ячейки «Детей Виноградаря».

Готова ли она? Конечно же нет. И все же, тянуть дальше не имеет смысла. Клавье не успел сообщить им точное время нападения, а значит необходимо действовать со значительным опережением. Лучше еще вчера.

– Готова! – кивнула Анжелина, судорожно хватаясь за ручку двери. – Давай, поехали!

Упрашивать напарника с иноземным именем Ахмед и вполне себе европейской фамилией Гасперини, не пришлось. Он поднял вверх большой палец и утопил педаль газа в пол. Автомобиль рванулся вперед, вжимая пассажиров в кресло. Стремительно промчавшись через площадь в нарушение всех мыслимых и немыслимых правил, едва не сбив с ног зазевавшегося монаха, чудом избежав столкновение с бросившейся наперерез собакой, они с визгом шин и стоном протестующей подвески затормозили прямо перед воротами, едва не уткнувшись в них бампером. Несущие у ворот службу швейцарские гвардейцы шарахнулись в сторону, видимо решив, что сумасшедший водитель задумал проломить препятствие тараном. Ага, будь у них так, все равно никто не гарантировал бы успех. Ахмед выключил сирену и весело подмигнул заметно побледневшей напарнице.

– Здорово, да?

– Эммм… – только и сумела выдавить Анжелина.

– Ну как, на выход?

– Ага… – Анжелина с трудом заставила себя разжать онемевшие за столь короткий период пальцы, вцепившиеся в ручку двери словно в спасительную веревку. – На выход… Да…

Гвардейцы тем временем пришли в себя, и взирали на автомобиль городской стражи, как и на самих ее представителей с явной недоброжелательностью.

– Добрый вечер, офицеры! – Ахмед приветственно махнул им рукой с зажатым в ней желтым конвертом.

Гвардейцы похоже не разделяли оптимизма новоявленного гостя. Во всяком случае, никто из пятерых хранителей Святого Престола не пожелал в ответ «доброго вечера».

– Здесь парковаться запрещено. – буркнул один из них, самый низкий и самый хмурый. Ахмеду он сразу не понравился. Как и Анжелине.

– О, мы встали не для парковки. Нам нужно туда. – напарник указал на ворота, подразумевая конечно находящуюся за ними территорию.

Хмурый гвардеец помрачнел еще больше.

– Невозможно. – отрубил он.

– Как так? Почему?

– Ты серьезно? – рот низкого гвардейца, являющегося судя по всему командиром охранного звена, поскольку остальные продолжали хранить упорное молчание, рассредоточившись по прежним позициям, исказился в злой гримасе.

– Конечно! У меня срочное послание к казначею! Его необходимо вручить Владыке, и немедленно!

– Говорю же – невозможно! – в голосе гвардейца зазвучало нескрываемое раздражение. – Сейчас идет конклав, и посторонние лица на территорию Святого Престола не допускаются. Вы же – посторонние! – последние слова тот произнес с явным удовольствием.

Вот же, предмет греховного соития дикобраза и дьявольского выкидыша…

– Может все же мы сумеем найти решение? – Анжелина решила перестать изображать безмолвную статую и вмешалась в разговор, нацепив на лицо умоляющее выражение вкупе с широко раскрытыми глазами. Обычно данный прием действовал. Он и сегодня сработал, но не на того. Двое гвардейцев, стоящих сбоку начали перешептываться, не отводя от нее взгляда. Вот только их собеседник оказался бесчувственнее камня.

– Вряд ли. Вы конечно можете передать конверт мне, и один из гвардейцев постарается в ближайшее время передать его Владыке.

Анжелина недовольно поджала губы и покачала головой.

– Исключено. У нас четкий приказ: лично в руки. Мы не имеем права передавать документ кому-либо, кроме казначея. Даже его заместителю, или доверенному лицу.

Гвардеец пожал плечами. На его лице не отобразилось и намека на сожаление. Только абсолютное вселенское безразличие.

– У нас не менее четкий приказ: не допускать посторонних на время проведения конклава. И мы также не имеем права его нарушать.