Читать книгу "Боги-17"

– Он всё равно умрёт в этом мире, вместе с ним, – глухо поддержал Джек. – Мир этот нежизнеспособен. И так ему будет хуже.

– Так перенесите его, как остальных, в чём проблема? – встрял Демон.

– Не получится, – возразил Джек. – Он создание этого мира, оригинальное. Нельзя его пускать в уже существующие миры, не нарушая их структуры. Вы его создали, а не просто передрали с других. Хоть и назвали домовёнком – но он ни на что подобное не похож. Это ваш домовёнок, вы слишком подробно его сочинили.

– Он главный герой, – сказала Ленка, чувствуя, что сейчас заплачет. – Можно мы хотя бы попрощаемся с ним?

Джек открыл было рот, чтобы напомнить о времени, но закрыл его, так ничего и не сказав, молча кивнул. И Демон с Ленкой пошли по тропинке к дереву, в котором прятался Домовёнок. Они могли бы просто призвать его к себе, как остальных, но не хотели прощаться на глазах у Джека и Тёмы.

– Домовёнок, – негромко позвала Ленка, когда они оказались у дерева. Тут же круглое лицо с любопытством глянуло из дупла, а потом он быстро и ловко как белка спустился к своим создателям. Домовёнок был маленький и хрупкий, всё его тело было покрыто короткой рыжей шерстью, на нём была надета чёрная латанная-перелатанная рубашечка. Два пушистых рыжих хвостика плавно качались у него за спиной. Он понюхал руку присевшей на корточки Ленки и вопросительно посмотрел на Демона. Демон молча смотрел на него и ерошил себе волосы на затылке. Ему было скверно – впечатления от слов Джека о дяде Мише, от перспективы «убийства» или не убийства их творения наложились друг на друга. Кроме того, он понятия не имел, как нужно прощаться. Особенно в таких, мягко говоря, странных условиях.

Ленка погладила Домовёнка по рыжим ушам, отчего тот буквально просиял. Говорить он не умел – Домовёнок их мало отличался от полуразумных фольклорных существ, мелкой нечисти, которой с избытком было в любой сказочной традиции. На самом деле Ленка тоже не знала, что тут можно сказать, к глазам то и дело подступали слёзы – ей было и жалко Домовёнка и злилась она на Тёму и Джека, которые в этот момент превратились для неё в каких-то монстров-фашистов. На себя она тоже злилась, но не могла понять, почему. Наконец, она пробормотала:

– Прости нас, – и неловко обняла Домовёнка. Демон мрачно подумал, что по-крайней мере, Домовёнок умрёт счастливым, судя по выражению его физиономии. Наверное, когда тебя обнимает перед смертью твой бог, то смерть уже не так важна.

– Нам пора, – прошептала Ленка, обращаясь то ли к Домовёнку, то ли к Демону, и потёрла покрасневшие глаза.

Демон скованно похлопал Домовёнка по плечу, сделав его ещё более счастливым, если такое только возможно. Демону пришло в голову, что на самом деле они с Ленкой просто тянули время перед неизбежным.

Когда они пошли назад, Ленка боялась, что Домовёнок может увязаться за ними, как приблудный щенок, но этого не произошло. Как только Ленка и Демон повернулись к нему спиной, Домовёнок шустро вскарабкался на своё дерево и спрятался в дупло.

Ленка то и дело порывалась обернуться, но Демон положил свою тяжёлую руку ей на плечо, приобнимая, и Ленка опустила голову. К горлу снова подкатил комок.

Артём при их приближении встал и неодобрительно покачал головой.

– Вы б себя видели… Конец света, можно подумать, мать вашу.

Демон покраснел и шагнул вперёд, сжимая кулаки. Ленка с негодованием открыла было рот, чтобы высказать Тёме всё, что накипело.

– У нас нет времени, – раздельно произнёс Джек. – Артём, давай.

И они очутились на крыше. Ленка всё никак не могла привыкнуть, что свою «магию» Артём творит без всяких спецэффектов. Она невольно зажмурилась – после мягкого серебристого сумрака другого мира, ослепляла даже ночь. Когда все проморгались, то обнаружили, что на крыше не одни.

– Что за херня?! – высказался Артём. Недалеко от них на бетонном бортике крыши сидел… демон. Настоящий. Был он чёрен, молчалив и равнодушен. Он сидел на корточках, сгорбившись, и напоминал какой-то трагический вопросительный знак. За его спиной, подранным знаменем, вились крылья очень похожие на Митькины. Он сидел, и глаза его смотрели мимо всего здешнего.

– Ох, – сказала Ленка. – Я про него забыла.

Она откровенно залюбовалась демоном. Его она «поселила» в их мир, нарисовав, в честь Митьки. Лицом демон был больше похож на врубелевского «Демона», чем на Митьку, но определённое сходство между ними наблюдалось.

Джек снова схватился за голову, вся его холодная уверенность, которая была в другом мире, разом рассеялась. Глаза его забегали.

– Это плохо, плохо, плохо! – повторял он тихо и отчаянно. – Артём, посмотри, вдруг в блоке цэ его примут?

– Не разводи панику, – процедил Артём, разворачивая план-схему. – Сейчас поправим.

– Это почти ты, – шепнула Ленка Митьке.

– Это совсем не я, – сделав ударение на слове «совсем», отрезал Митька и ушёл на другой конец крыши, время от времени бросая косые взгляды на «собрата».

Демон, сидевший всё это время неподвижно, как камень, сейчас без всяких видимых причин распахнул крылья и несколько раз взмахнул ими. Он медленно поводил вокруг больными, нечеловеческими глазами, как будто очнулся от сна и всё ещё не понимал, где он и что происходит.

– Держи его! – истошно завопил Джек и сам же первый сиганул на уже отрывающегося от крыши демона, успел вцепиться в его черную шершавую ногу. Ленка тихо, обморочно охнула. Демон взвился в воздух. Рядом, поднимая ветер, метнулась другая крылатая тень – Митька. Он схватил демона за другую ногу и расправил крылья, чтобы затормозить чужой полёт.

Тёма и Ленка неподвижно, окаменев от неожиданности, смотрели, как в небе черная фигурка демона выделывала немыслимые петли, вцепившихся в него клещами следом мотались Митька и Джек. Каждый пируэт демона грозил стать последним для Джека. Тёма не торопился применить план-схему, хотя уже отошёл от первого шока. Он думал, что будет, если Джек упадёт? Умрёт или нет? Покалечится? Он же не вполне реальный.

Митька изо всех сил пытался затормозить демона, но не мог – тот был мощным как самолёт… Увлеченные событиями в небе, ни Тёма, ни Ленка заметили еще один персонаж, появившийся позади них на крыше. Он уверенно прошел между ними, протянул руку и, указав однажды, точно повторяя потом все пируэты демона, отчетливо произнес хриплым каркающим голосом:

– Демоны не должны летать.

В ту же секунду демон рухнул, как если бы ему вдруг отсекли крылья, и рассыпался чёрным пеплом в падении. Митька метнулся и едва успел подхватить Джека, чтобы спланировать с ним на крышу. Перед падением демон издал крик или вой полный такой неземной тоски, что у всех подогнулись ноги. Мир сразу потерял смысл и цвет, и множество потенциальных самоубийц города в ту секунду решились. Медленно, как во сне посмотрели они на невозмутимого и аккуратного пришельца. Ухнул, приземлившись Демон, осторожно положил потерявшего сознание Джека на твердое. Обернулся, выпрямившись, и спросил только:

– Зачем? – в этом слове слились вся его горечь и весь гнев.

6.3. Ревизия

– Демоны не должны летать, – спокойно повторил человек странным каркающим голосом и вытер руки платком. – Параграф сто миллионов триста первый дробь шестнадцать семьсот сорок шестой главы миллиард сто тысяч седьмого тома Всеобщего Уложения. В том суть их наказания, – он склонил набок голову и по-птичьи глянул на Демона.

– Да кто его писал, этот ваш параграф?! – зло крикнул Демон, сжимая кулаки. Ленка смотрела то на странного человека, то на Митьку и ничего не понимала.

– Создатели, – холодно бросил человек, боком, по-птичьи глядя на Демона. – Ваши хозяева.

Ленка заметила, что теперь напрягся и Артём.

– Митя, не нужно, – еле шевеля губами, пролепетал Джек с пола.

– Ничего, недолго уже этим рабовладельцам осталось, – процедил Демон, опуская кулаки.

– Ты вообще кто такой? – спросил Артём, складывая руки на груди. – Хозяин что ли?

– Чёрный Грач, ревизионер гуманоидного класса пятого типа, – представился человек и поклонился каждому. Ответом ему была настороженная тишина. Ленка присела рядом с Джеком и положила его голову себе на колени. Она старалась не смотреть на Грача – у неё начинала кружиться голова при одном взгляде на него – она как-будто не могла сфокусировать на нем взгляд. Он казался голографической картинкой – так глянешь – вроде птица, а чуть сместишь глаза – вот уже вроде человек. Грач неожиданно и странно как-то съежился, и вдруг сделал пару птичьих скачков по направлению к Джеку.

– У меня мало времени, – неприязненно сообщил он. Джек суетливо завозился и сел. Его мутило, он чувствовал себя настолько несобранным и неготовым к ревизии, насколько это вообще возможно.

– Я вижу, у вас некомплект, – сказал Грач невыразительно и достал блокнот. На короткое и страшное мгновение Джеку показалось, что на этом ревизия и закончится – Грач их забракует без лишних проволочек.

– Комплект, – молниеносно наврал Джек, не отрывая глаз от блокнота Грача. – Просто не все в городе. Ваше письмо нас застало врасплох – мне доставили его только сегодня.

– Полагаю, это наш недосмотр, – ледяным тоном сказал Грач. – Прошу меня извинить. Но перенести ревизию невозможно, так что продолжим с теми, кто есть. Имена.

Джек трясущимися пальцами вытащил свою тетрадку и назвал поимённо каждого из них семерых.

– Восьмой, – потребовал Грач, видя, что Джек замялся.

– Восьмой – Гарин Григорий, – напомнил Артём. Джек открыл рот и уставился на него как на призрак. Ленка вспомнила, что не называла Джеку имён детей, которых Локки определил в богов у себя в лагере.

– Девятый? – нетерпеливо поводя плечами, сказал Грач.

Ленка хотела уже сказать имя девочки. Но Джек, к удивлению Ленки, сказал первым:

– Лилия Мун.

– Роли, – сделав пометки в блокноте, продолжил допрос Грач.

– Карты, – шепнул Джек Ленке. – Покажите ему карты.

Ленка растерялась, потому что оставила карту в сумке дома. Но Грач слегка притопнул по крыше и прямо перед ним засветились голубоватым светом изображения карт.

– Колода дурака, – прокомментировал он вслух. – Устаревшая колода.

Джек с тревогой посмотрел на Грача. Карты исчезали по мере того, как Грач их просматривал. Карты Ленки и Тёмы исчезли почти сразу. На карте Джека он остановился.

– Роли перераспределить, – отчеканил он и встрепенулся. – Грубое несоответствие. Спящий не может быть смертью.

Джек последовательно покраснел и побледнел.

– В следующий раз, когда я прибуду с ревизией, двенадцатого декабря, при отсутствии надлежащего набора, при ещё одном нарушении предписания, ваш запрос будет решён в пользу соискателя. Всего хорошего, – буднично сказал Грач и исчез, прежде, чем кто-то успел что-то сказать.

Артём сплюнул.

– Мразь, – с ненавистью сказал Демон. – Что он вообще такое? Почему мы должны ему подчиняться? И что за соискатель?

– Ты же подчиняешься законам физики, – слабо ответил Джек, вставая с крыши при помощи Ленки. – Это почти то же самое. Просто эти законы… имеют такую вот форму. Про соискателя я пока ничего не знаю.

Ленка чувствовала, что Демон сильно выбит из колеи.

– Ладно, если это всё, то я пошёл, – недовольно перебил их Тёма. Никто его не останавливал. Перед выходом с крыши он заметил стоящую на парапете банку с джином «Синебрюхов» и прихватил её с собой – весь алкоголь, который находился на крыше приносил либо он, либо Локи, а потому банку Тёма автоматически посчитал своей собственностью.

– Мы тоже пойдём, – осторожно сказала Ленка, остро осознавая, что Демон хочет побыть один. Она догадывалась, что слова о наказании демонов больно отозвались в нём. Он повернулся к ним спиной, лицом к городу.

Ленка так и не придумала, что утешительного она может ему сказать, и ушла, помогая идти Джеку.

Демон ещё долго стоял на крыше, пока не стемнело. Потом он шагнул в синие сумерки и бесшумно полетел над городом.

6.4. Джинн

– Чо там за дело на миллион? – с любопытством спросил Локки, разуваясь в прихожей Тёминой квартиры. Он только что вернулся с практики, но сразу отправился к Артёму, стоило тому позвонить. Тёма, который находился в странно возбуждённом состоянии, выпалил:

– Короче, дело такое… Я джинна нашёл, понял? Реально.

Локки хмыкнул, внимательно вгляделся в его лицо, ничего не сказал и без приглашения прошёл в комнату. Тёма почему-то почувствовал себя идиотом.

Гость сразу бросился Локки в глаза удивительным контрастом с армейским порядком Тёминой комнаты. Толстый и, очевидно, низенький, плешивый гость сидел в кресле и читал журнал Менс-Хелсс, глядя сквозь стёкла мутноватых очёчков. Одет он был как капуста – в несколько слоёв разнообразной и малосочетающейся между собой одежды – сверху на нём было зелёное женское пальто с объеденным молью кошачьим воротником, не сходившееся на круглом животе, под ним Локки смог разглядеть застиранную тёмно-синюю олимпийку адидас, горчичного цвета кофту крупной вязки, из-под которой виднелись ещё несколько слоёв разномастных рубашек и футболок. Поверх чёрных штанов с пузырями на коленях красовалась легкомысленная ситцевая юбка. Обут он был в тёмины тапки. В комнате пахло странно – то ли серой, то ли сандалом, то ли отутюженным бельём. Кот Артёма, Кузьма Василич преданно валялся у ног этого существа и нежно взирал снизу, утробно урча.

Локки поднял брови и с весёлым недоверием посмотрел на Тёму.

– Вот, – помрачнев от того, что Локки ему не поверил, заявил он. – Джинн. Звать Аполлинарий. Сокращённо Поля.

– Вы джинн? – улыбаясь, спросил Локки у Поли, гадая, где и зачем Тёма подобрал этого занятного бомжа.

– Джинн, Роман Георгиевич, – подтвердил тот неожиданно глубоким гудящим басом и посмотрел прямо на Локки. В глазах «Поли» вспыхнули и закрутились два спиральных огненных вихря. Локки перестал улыбаться и инстинктивно отшатнулся.

– А где ты его взял-то? – почти шёпотом спросил он у довольно ухмыльнувшегося Тёмы.

– Да вот, – с небрежной гордостью сказал тот и подкинул в руке банку синебрюхова, которая стояла на комоде. – Прикинь, на крыше нашёл, думал – наша, забрал с собой, тут открыл – а оттуда он – слушаю и повинуюсь, говорит, в рамках здравого смысла и математической логики.

Пока Тёма рассказывал, выражение лица Локки менялось от испуганной растерянности к хорошо знакомому Тёме алчному любопытству.

– Не воскрешаю, не умертвляю, не влияю на волю людей, не выполняю желания о желаниях, – вставил джинн.

Локки досадливо цокнул языком и обернулся к Артёму:

– Ты уже что-нибудь загадал?

Тёма покачал головой:

– Тебя же ждал. Нужно придумать что-то… Такое.

Локки улыбнулся:

– Я польщён.

И глубоко задумался. Тёма со скрытым беспокойством поглядывал на него, так смотрит мальчишка на друга, которому дал поиграть дорогую игрушку.

– Да, для джинна он, конечно, странно выглядит… – сказал наконец Локки. – Слушай, а можно его Григорию показать? Пусть через очки на него посмотрит… Это любопытно.

– Очки! Точно! – оживился Тёма. – Нафига ты их вообще ему отдал?

– Загадай себе такие, – улыбнулся Локки. – Это его очки, только он может ими полноценно пользоваться.

Когда Гришке позвонил Роман Егорыч, он чуть не уронил телефон от волнения, благо тот был на шнурке. Гришка и ждал и боялся этого звонка. Несколько дней он мучился тем, что после лагеря кончится всё – надежда на супер-друзей, на приключения, на перемены, что Локки и Артём забудут о нём, несмотря на все уверения. И вот – этот звонок. Роман сказал, что им с Артёмом срочно понадобилась Гришкина «супер-сила». Гришка, не подумав, от радости, тут же согласился встретиться.

Однако, проблема была в том, что Гришке одному не разрешали ездить в другие районы города. А встречу Роман (Локки – поправлял себя Гришка) назначил далеко от его дома. Была ещё одна проблема. Хотя, вернувшись из лагеря, Гришка все уши прожужжал отцу и матери о своём золотом вожатом, он прекрасно понимал, что они едва ли одобрят дружбу Гришки со взрослым парнем. С точки зрения его родителей – это было ненормально, общаться с кем-то кроме ровесников. А Гришку с раннего детства тянуло к старшим ребятам, со сверстниками ему было скучно. Но настоящей дружбы у него ни с кем не сложилось, отчасти из-за неодобрения родителей, отчасти из-за того, что старшие дети считали, что возиться с малышнёй стыдно.

Гришка ушёл в комнату и стал ломать голову над ситуацией. Спустя четверть часа, он, сгорая от стыда, перезвонил Локки и признался, что его не отпускают. Локки сказал что-то другому человеку (Гришка не расслышал, что, наверное, Локки прикрыл динамик ладонью) и бодро скомандовал Гришке:

– Держись, сейчас тебя Тёма выдернет. Он твои координаты знает, оказывается. Скажи только родителям, чтобы не беспокоились, что ты спать там будешь или уроки делать.

– Ага, – сказал Гришка, глупо улыбаясь в телефон. – Какие уроки, каникулы ещё…

– Короче, на твоё усмотрение. Пять минут боевая готовность.

– Есть, товарищ капитан! – радостно ответил Гришка и бросился писать на альбомном листе: «Не беспокоить!»

На всякий случай он свернул одеяло и накрыл его сверху покрывалом, чтобы казалось, что кто-то лежит на кровати, укрывшись с головой. Как только он начал беспокоиться и поглядывать на телефон, прицеливаясь позвонить, его «выдернули». Ничего особенного он не почувствовал, как и в первый раз – просто оказался в другой квартире. Тут же к нему подошёл чёрно-белый красавец-кот, и покровительственно потёрся о ноги. Гришка автоматически наклонился и погладил его.

– Здарова, – сказал улыбающийся Локки и протянул ему руку. – Давно не виделись.

– Привет! – застенчиво сказал Гришка, отвечая на рукопожатие и лихорадочно вспоминая, не забыл ли чего. – А это кто? – шёпотом спросил он у Локки, глядя на странного человечка в кресле.

– А это ты нам скажи, – сурово нахмурившись, предложил Артём. Он стоял, скрестив руки на груди и внимательно смотрел на Гришку. Гришка смутился. Он, вроде бы и помнил, что Тёма нормально к нему относится, но всё-таки стушевался.

– Через очки посмотри, – попросил Локки. Но Гришка и так понял, что от него хотят, достал из кармана очки, отщёлкал до «Линз Правды», как называл их про себя, и уставился на толстячка, который не обращал на них всех никакого внимания.

– Ух ты, – сказал он спустя некоторое время. – Круто! Это же что? Джинн? Или ифрит?

– Да это одно и то же, – поморщившись сказал Тёма. и Гришка почувствовал, что краснеет. Снял очки. – Что ты увидел? Конкретно?

– Он огненный весь, как Локки, – объяснил Гришка. – Ну почти как Локки. У него огонь такой… исполняющий желания. Джинний огонь. Он по цвету такой, волшебный.

Тёма ошарашено смотрел на него, подняв одну бровь.

– Я огненный?! – поразился Локки.

– А я? – подозрительно спросил Тёма. Джинн внимательно смотрел из-за журнала на Гришку.

– Э… ну да, огненный, – смешавшись, кивнул Гришка. – Я не говорил что ли? Я думал, ты знаешь. А Артём он такой… как терминатор тэ тысяча.

– Охренеть, – сказал Локки, сияя взглядом. – Интересно, интересно.

Он принялся быстро ходить по комнате из угла в угол.

Джин вздохнул и скрылся за журналом. Тёма растерянно почесал затылок.

Гришка с тревогой переводил взгляд с Тёмы на Локки. Он что-то не то сказал?

– Желание загадывать будем? – прогудел джинн.

Артём с надеждой глянул на Локки. Локки смущённо рассмеялся:

– У меня только одно эгоистическое желание – чтобы он мне открыл мою «суперсилу».

– Это не может считаться желанием, – немедленно сообщил джинн. – Справочная информация ничего общего с исполнением желания не имеет.

– Блин, – расстроился Локки. – Гриш, может у тебя здравые идеи есть?

– Может, – застенчиво начал Гришка. – Может, чтобы все болезни в мире пропали. И просто, чтобы мир во всём мире…

– Ленка лишится работы, – хохотнул Локки.

Джинн неожиданно замялся.

– Это я могу исполнить, – нехотя сказал он.

– Угу, – мрачно заговорил Артём. – У нас сразу вся экономика рухнет. Прикиньте безработицу среди врачей, и всех тех, кто лекарствами занимается, медоборудованием… А потом перенаселение нагрянет. Да и войны… Это всем мозги промыть придётся.

– Можно пожелать здоровья близким, – предложил Локки. – Это не обрушит экономику.

– Блин, – сказал Артём. – Просто смотри, мы же типа эта… – он поморщился, – мир там создаём. Так мы его и так создадим таким, чтобы без болезней, нафига на этот желания тратить?

В комнате воцарилась странная тишина.

– Мне кажется, может быть, подождать удобного момента? – помявшись, предложил Гришка. – Вдруг что-то произойдёт и желание понадобится?

– Пацан, ты гений, – серьёзно сказал Артём. – Но у меня трабла – этот тип везде таскается со мной.

– Гришка прав, – подмигнул Локки. – Терпи, бро. Считай, что у тебя родственник в гости приехал.

Артём закрыл лицо ладонью.

– Ну что, пошуршали в город?

– Мне в гараже нужно быть, заказы косяком идут.

Локки рассмеялся, это он подал Артёму идею, как с его способностями отмывать деньги на гараже. Не тратясь на новые детали, восстанавливать машины коррекцией и получать троекратную прибыль.

– Ок, – бросил Локки и повернулся к Гришке. – Гришк, пойдём, я тебя с Ленкой познакомлю.

– Ага, – сказал Гришка, трепеща от радости и при этом виновато поглядывая на Артёма. На самом деле ему ещё страшно хотелось остаться и поговорить с джинном, расспросить его обо всём! Это же джинн! Он наверняка знает очень много.

Но Локки уже обувался в прихожей. Тут Гришка и вспомнил, что у него-то обуви нет – Тёма ведь вытянул его прямо из комнаты – в чём Гришка был.

– Ой, – сказал он, пошевелив пальцами босых ног. – А ещё, меня не отпустят же. Я не знаю, как…

– Я за тобой зайду через полчаса, всё будет окей, – сказал ему Локки, надел бейсболку и вышел из квартиры Артёма.

Пока Артём разворачивал план-схему, Гришка жадными глазами смотрел на джинна, снова углубившегося в журнал и никак не мог придумать, что бы у него спросить. Кузьма Василич задремал на спинке джиньего кресла. Наконец Тёма сказал:

– Отправляю.

Гришка моргнул, а открыл глаза уже в своей комнате. Он разобрал подушечного себя на кровати, открыл дверь, сорвал плакат «Не беспокоить» и стал ждать.