Читать книгу "Боги-17"

9.4 Душевная болезнь

Тёма так ломал голову над своими незагаданными желаниями и волнениями о Локки, что полностью выпал из жизни, звонил только маме, но в гости не приезжал. Сеня безмолвно подхватил все дела по гаражу, потому что предыдущие Сенины загулы закрывал Тёма. Из колеи его не выбило даже появление зазеркального брата Сашки. Джин и Локки заслонил всё прочее. Причём джин становился всё более актуальной проблемой, потому что таскался за Тёмой везде и всегда.

– Нахрена ты мне нужен, если толку с тебя никакого, – злобно цедил он Поле, меряя шагами квартиру.

Поля скромно молчал, хмуря брови над газетой. Кот усердно обтёрся об него сначала одним, потом другим серым боком.

– Ты понимаешь, что я не могу таскать тебя на встречи с научруком? И тем более, нельзя, чтобы тебя Сеня увидел!

Поля скорбно вздохнул и перевернул страницу.

– Романа Егоровича выписали, – как бы между прочим заметил он и трубно высморкался в рукав.

Тёму как кипятком обдали. Он ведь ни разу не побывал у Локки после того раза. И сейчас – нужно бы встретиться, но а как Локки это воспримет? Что он там вообще себе надумал за эти дни?

Его сомнения развеял телефонный звонок. По голосу Локки был вроде бы прежним, а вроде бы и не совсем. В любом случае, Артём решил, что две головы – лучше и пора уже расправляться с желаниями. И отвлечь Локки от возможных скорбных мыслей.

Когда Тёма перенёсся к Локки, Ленки дома не было. Наверняка торчала на крыше со своими малохольными. Локки сидел на диване и расслабленно бренькал по расстроенным струнам старой гитары Артёма, которую он ещё летом забыл у Ложкиных. Тёма помрачнел: взгляд Локки был таким же потухшим, как там, в больнице. Поля деловито прошаркал в своё любимое кресло.

– Нужна помощь, – решил Тёма сразу брать быка за рога, не вдаваясь в сопли.

Локки удивлённо посмотрел на него.

– Желания, – объяснил Тёма. – Нужно их уже загадать.

– Чего торопиться-то? – вяло спросил Локки, откладывая гитару и протягивая Артёму руку для пожатия. – У него срока годности нет. Нет же, Поль?

Поля отрицательно помотал головой.

– Мне его с собой таскать везде приходится, – тоскливо признался Тёма. – Через две недели уже защита кандидатской, а на встречи с клиентами как я его попру?

– Поля, – проникновенно, хотя и по-прежнему вяловато, начал Локки. – Ты должен сам решить эту проблему. Почему твой владелец страдает? И без всякого там в счёт желания.

Поля надулся.

– Это вам только так кажется, Роман Егорович, что в банке посидеть мне – плёвое дело, а ведь я вообще может только и существую, что вне банки. Я, может быть и света белого боле не увижу после третьего желания. А вы говорите – решить проблему.

– Да отпущу ж я тебя, – нетерпеливо напомнил Тёма. – Третье желание и на все четыре стороны.

Джин протёр очёчки и ухмыльнулся. Нехорошо так:

– Долго ли мне будет той свободы, после того, как вы создадите новый мир?

– Так тебе какая разница? – поразился Тёма. Локки более-менее заинтересованно посмотрел на джина:

– Чо такого-то?

Джин скорбно вздохнул.

– Когда вы создадите новый мир, этот, естественно, исчезнет… На борту останутся только приглашённые.

– Так мы тебя пригласим…

Джин покачал головой.

– Это не сработает, как не сработала попытка поменять мои координаты во времени-пространстве… Не всех можно пригласить, и я говорю не только о таких как я, но и о людях.

– Во дела, – рассеянно сказал Тёма, пока не зная, как реагировать на сказанное.

– Чо, все умрут? – уточнил Локки. – Конец света?

– Не все, – покачал головой Поля. – Только те, кого вы не пригласите.

– Не звучит особенно страшно, – заметил Локки, переглянувшись с Тёмой.

– Для большинства людей – да, – подтвердил джин, протирая очки концом юбки. – Это мы являемся неотъемлемой частью мира, как звёзды, земля и энергия атома… И тому подобное… Поэтому вас и пытаются остановить.

– Кто? – хором спросили Локки и Тёма.

– Такие как я, разумеется, – ответил Поля с тенью раздражения. – Особенно этот… как вы его? Чернобог? Аид? Люцифер? Всё равно.

– Фига се, – рассмеялся Локки. – Аж Люцифер.

Тёма продолжал пребывать в растерянности, хмурился, потирал запястья и бурчал:

– Копец вписались, блин. А ты-то чего нас не пытаешься остановить?

– Я твой раб и раб сосуда, – напомнил джин. – Я не могу причинить вред хозяину.

– То есть, когда я тебя освобожу, ты нас того? – с сомнением уточнил Тёма.

– Не думаю, ведь если вас не будет, будет этот… Второй, Чернобог, Хорст, Хвор, Хромый, Чёрт… А наш народ с ним не ладит. И он нас не любит.

– До начала времён, – внезапно заговорил джин тягучим голосом, погружавшим слушателей транс, – существовало двое их и оба были противонаправлены и оба не могли расстаться, ибо ещё раньше их существовал закон, который вынуждал притягиваться их. И в одном было женское начало, в другом – мужское; один был творец, другой был игрок; один хотел окружить себя себе подобными, другой – игрушками. Им было скучно, ибо закон говорил, что стоять на месте значит не быть, а скука заставляла их действовать. Они совокупились и породили ещё семерых. Тогда Первый сотворил дивную игру, которая не имела конца и края и могла приносить истинное удовлетворение любому, играющему в неё, придумал ей правила. А Второй сумел смастерить для неё декорации и куклы, наполнил её содержанием и придал ей форму. Ибо Первый всегда извлекал из небытия, а Второй всегда воплощал. Игра велась на множестве полей, но принцип оставался один и тот же в каждом. Тогда Девятеро предались игре, и Первый был ведущим. Но Второму быстро наскучила игра и он начал создавать свою прямо внутри игры Первого и подбивать других игроков играть по его плану. Тогда Первый рассердился и прогнал Второго из игры.

Когда Первый выгонял Второго, тот так топал ногами от обиды, что с тех пор ходит хромый. И вечно пытается завладеть игрой Первого, которому давно наскучило играть и играет он только из упрямства, чтобы не отдать игру Второму.

– Ты сейчас что-нибудь говорил? – спросил Локки сонным голосом.

– Не, я молчал, – ответил Тёма, отряхиваясь от раздумий. – Я вроде как залип.

Джин молчал и протираля краем юбки очки, взгляд его прочитать было трудно.

В комнате повисло непривычное молчание.

– Пойдём что ли по пиву? – осторожно спросил Артём Локки.

– Да мне и пить нельзя, – Локки опять как-то весь обмяк.

– Да встряхнись ты, – не удержался Артём. – Ну нельзя пить, жизнь-то не кончилась, можно просто так прогуляться, можно в Америку свалить, у тебя ж дофига всякого было, кавене твои, танцы всякие, это ж никуда не делось!

Локки с удивлением и, Артёму показалось, с готовностью, поднял на него взгляд и как-то сладко ухмыльнулся:

– Ну давай, – предложил он, – поучи меня жизнестойкости. Покажи мне видео, где инвалиды счастливо живут с одним пальцем на теле, ага. – Локки повысил голос: – Срать я на это хотел, понял?! Если я тебе таким не нужен, просто проваливай! А я тебе, конечно, не нужен. Я такой никому не нужен.

– Харе истерить, – попросил Артём, опешивший от такой реакции. – Ты чё как баба-то? И не путай меня со своими предками. Я своих людей не кидаю.

Локки дёрнулся, как от пощёчины:

– Не обещай, что не бросишь, ты не всё обо мне знаешь, – прохладно сказал он. – А предки – всё.

Тёма озадаченно замолчал.

– Детей ты что ли ешь… – начал он, но счастью, в этот момент запиликал входной звонок. За дверью оказалась угрюмая Лиличка с мольбертом подмышкой.

– Привет, Егорыч, – сказала она Локки с любопытством, цепко оглядывая его физиономию и фигуру Тёмы. – С выпиской. Я на занятия.

– На крышу, – отрывисто бросил Локки.

Лиличка, бросив на них прощальный взгляд, и не сказав больше ни слова, развернулась и пошла вверх по лестнице.

– Ладно, раз не знаю, так и не делай так, чтобы я знал, – высказал Тёма итог глубокого размышления. Идея о том, что он не знает о Локки нечто ужасное, пробудила в нём смутное беспокойство. Хотя он подозревал, что Локки драматизирует. Но он совсем не хотел, чтобы ещё что-то мешало ему воспринимать Локки другом.

– Слушай, а давай загадаем желание, чтобы ты выздоровел, – осенило его. – Поля? Выполняй, пусть Локки будет снова здоров.

Но Поля только странно вздохнул и потупился.

– Видите ли, Артём Павлович, у Романа Георгиевича болезнь божественная, я над ней власти не имею… Ему Игрок сосватал, увы.

Локки только покачал головой (совсем как Ленка) и начал было:

– Не зови меня Георгиевичем, хотя бы Егорычем…

Но тут его прервал второй звонок, более настойчивый и нетерпеливый, чем первый.

– Ёп вашу мать, проходной двор, – пробормотал Локки, возвращаясь в прихожую.

На этот раз на пороге стоял Гришка.

– На крышу, камрад, – сходу, вместо приветствия, заявил Локки, оглядывая смутно знакомого пацана, постарше Гришки, которого он зачем-то притащил с собой. – Это ещё кто?

– Это – Вадик, – сообщил Гришка и лицо его просияло. В прихожую вышел и Тёма. Воззорился на Вадика с немым вопросом.

Гришка между тем говорил:

– Как ты думаешь, Ленка не будет против, если я возьму Вадика с собой на рисование? Ему совсем скучно будет одному.

– Эээээ… Думаю, не будет, – промямлил Локки, не понимая, чем его смущает этот Вадик. Он ему кого-то напоминал. Вадик смотрел на Локки прямо и с явным, но непонятным Локки, презрением. У Тёмы брови полезли на лоб и он принялся незаметно тыкать Локки пальцем в рёбра.

Гришка, получив желаемый ответ, радостно усвистел наверх, прихватив с собой странного Вадика.

– Ты врубился, что он на тебя копец как похож? – наконец, заговорил Тёма, когда за пацанами закрылась дверь.

Локки хмуро пожал плечами:

– Ты гонишь. Поля, ты его видел? Он на меня похож?

– Не могу знать, Роман Георгиевич, – Поля читал методичку по физической культуре младших классов. – Не рассмотрел.

– Я тебе говорю, – возбуждённо прошипел Тёма. – Встряхнись, блин. Пойдём, посмотрим, что там на крыше творится, он всё равно какой-то мутный, этот Вадик. Откуда мелкий его только притащил?

– Ты такой активный, – меланхолично заметил Локки, нехотя влезая в кеды. – А мне, между прочим, показан покой.

Артёму на мгновение показалось, что прежний Локки всё-таки вернётся.

9.5. Попытка побега

После истории в свой день рождения Ленка избегала появляться на крыше, а уж после происшествия с Локки ей было просто некогда. Пока она металась по делам, оформляя себе академический отпуск по уходу за больным, ездила к Локки, держала связь с родителями, она даже не замечала, что ей не хватает поддержки. Как ни странно, сильнее всего ей стало не хватать Митьки, когда всё, вроде бы наладилось. Локки выписали, страсти по родительскому равнодушию улеглись, с учёбой она всё уладила. На крыше она не была с того самого дня, когда их всех притянуло туда ночью. И Митьку с того же дня не видела, да и тогда они и словом не перекинулись. Ленка чувствовала смутную обиду на то, что он даже не попытался узнать, как у Ленки дела. Но она утешала себя тем, что Митьке всё передавал Джек, проявлявший гораздо большее участие в их семейных проблемах. Джек при общей своей бестолковости мог как минимум сбегать в магазин за хлебом и вынести мусор. Впрочем, большую часть времени он как раз проводил на крыше вместе с Митькой.

Ленка долго не могла придумать приличный повод появиться на крыше, но наконец её осенило.

– Ром, ты как себя чувствуешь? – начала она разговор.

– Нормально, – равнодушно ответил брат, тапая по экрану планшета.

– Знаешь, у нас сегодня рисование, наверное, чтобы тебя не беспокоить мы на крышу пойдём, ладно?

Локки пожал плечами. Но Ленка заметила облегчение на его лице, это кольнуло её беспокойством – она не привыкла видеть Локки таким – обычно его только радовали компании, и он всегда находил себе кучу дел, кроме висения в интернете.

– Два часа всего, – тихо сказала она. – Ребята придут, ты их отправь, я пойду уже, Джека к тебе отправлю.

– Не надо, – повёл плечом Локки. – Всё, иди. Отправлю. Я Тёму позову.

– Хорошо, – обрадованно отозвалась Ленка и против воли коснулась кольца на цепочке.

Она собрала рисовальные принадлежности, два мольберта и пошла на крышу.

Джека на крыше не оказалось, зато прямо напротив входа чернела прямая Митькина спина, обтянутая рваным полотном крыльев. Ленка растерялась было, но довольно быстро взяла себя в руки.

– Привет, – стараясь говорить с ровным дружелюбием начала она. – Как дела? Не против, если я тут занятие проведу?

– Вообще-то против, – бросил Митька, не оборачиваясь. Ленке показалось, что её ударили по протянутой руке. Накатила злость, но голова при этом почему-то прояснилась.

– Я тебя чем-то обидела? – спросила Ленка холодно. – Почему ты себя так ведёшь?

Митька обернулся:

– Как, так? – уязвлённо спросил он.

– Как свинья, – подсказала Лиличка, выходящая из дверей чердака. – Мог бы вообще-то своей девушке поддержку оказать в тяжёлое время.

Ленка и Митька с одинаковым свирепым выражением лиц обернулись к ней.

– Не лезь не в своё дело! – хором рыкнули они.

– Муж и жена – одна сатана, – невозмутимо констатировала Лиличка и прошла в дальний конец крыши, где опёрлась о бортик и принялась разглядывать землю внизу.

Тем не менее атмосферу решительности она разрушила. Митька несколько раз вроде бы порывался заговорить, но в итоге просто снова отвернулся спиной к Ленке.

– Трус, – вполголоса, но ясно сказала она. Митькина спина напряглась, но он не обернулся.

Для Ленки это было так же больно, как его недавние слова. Образ Митьки, который она успела сложить в голове за эти полгода никак не вмещал в себя его поведение, рушился, расползался по швам, обнажая неприглядное. Ленке было и обидно и горько так его терять. И главное, она на самом деле не могла понять причину Митькиного поведения.

– Дождёмся Гришу и пойдём в парк, – расстроенно сказала она Лиличке. Домой возвращаться не хотелось, но и оставаться на крыше было теперь невыносимо.

– Как скажешь, кэп, – меланхолично ответила Лиличка. – Кстати, на твоём месте я бы попросила Егорыча как следует избить этого придурка.

– Твоего совета я не спрашивала, – строго заметила Ленка. Хотя про себя она решила, что именно сейчас эта идея выглядит привлекательно.

Лиличка пожала плечами – мол, наше дело предложить.

– Чо делать-то будем? – недовольно поинтересовалась она, нажёвывая жвачку.

– Природу рисовать, – ответила Ленка, посматривая на часы.

– Скукота, – объявила Лиличка и плюнула с крыши жвачку. – Гарин тащится. Можем перехватить его на полдороге.

Но пока Ленка по-новой собирала мольберты и кисточки с красками, Гришка уже взлетел на крышу. К удивлению Ленки он был не один.

– Это Вадик, можно он тоже с нами позанимается, он мой лучший друг, – выпалил Гришка, умоляюще глядя на Ленку.

– Можно, – растерянно ответила Ленка, вглядываясь в черноволосого мальчика, который до умопомрачения был похож на Локки тринадцатилетнего образца.

Мальчик смотрел на неё со спокойной благожелательностью.

– Когда это ты успел лучшим другом обзавестись? – встряла Лиличка с жадным интересом приглядываясь к красивому мальчику.

Гришка от невинного вопроса впал в натуральный ступор:

– Давно, – неуверенно сказал он, наконец.

– Я просто недавно приехал, – вступил в разговор Вадик и улыбнулся. – Я не помешаю, правда.

– Хорошо, – согласилась Ленка, неожиданно для себя, поглядывая на неподвижную спину Митьки, который не оборачивался из чистого упрямства.

Ленка согласилась, и тут же принялась ругать себя за это. Трое детей, из них двое мальчишек. Не справится же!

– Вадик, а твои родители знают, где ты? – спросила она опасливо.

– Конечно, – заверил Вадик и снова ослепительно улыбнулся. Почему-то он вызывал у Ленки доверие. Однако облегчение её было велико, когда на лестнице у чердака их перехватили Локки и Тёма с джином.

– Мы решили рисовать на улице, – объявила она, пропуская впереди себя детей.

– А мы решили погулять, – объявил Артём. – Локки полезен свежий воздух.

– Отлично, – сказала Ленка, пожалуй с излишним энтузиазмом.

И они двинулись внушительной процессией в ближайший парк с чахлыми берёзками, обломанными гипсовыми статуями времён непобедившего коммунизма, и маленьким, заросшим прудом в центре.

– Ну что скажешь про этого Вадика? – негромко спросил у Ленки Тёма, заставив её приотстать от детей и брата. Локки дурачился с Гришкой, как обычно, почти как до болезни. Только Ленке казалось, что они оба это делают по инерции, как будто на самом деле не получают никакого удовольствия от процесса. И даже смеются на автомате. Лиличка неотвязно следовала за Вадиком, а сам Вадик заметно сторонился Локки. Поля семенил строго за хозяином.

– Не знаю, – как-то испуганно сказала Ленка. Как ни странно было появление Вадика и его сходство с Локки, большую часть её мыслей всё равно занимал Митька, точнее – обида на него. Тёма с досадой заметил, что Ленка явно думает не о том, но решил не придавать этому значения:

– Он один в один Локки, да? Я же не глючу?

– Д-да, похож, – неуверенно сказала Ленка. – Может быть даже один в один. Ну и что?

– Как что, – опешил Тёма. – А вдруг это диверсия какая-нибудь. Малой же сказал, что за нами теперь будут охотится или что-то типа того… Поль, может ты про него что-нибудь скажешь? Он вообще – кто такой?

Поля нехотя взглянул в спину Вадику.

– Он тень Романа Егоровича, – как будто против воли сказал он и надулся. – Попросите мальчика посмотреть на него через очки.

Ленка и Артём, не сговариваясь, остановились.

– И что это значит – тень? – непонимающе спросила Ленка.

Поля вздохнул, они прошли в напряжённом молчании несколько шагов, причём Ленка не спускала глаз с Локки, а Артём – с Поли.

– Тень есть у каждого человека, – наконец начал Поля. – Тень – это совокупность того, чем человек является на самом деле, как он себя представляет и как его видят другие. Можно считать, что тень – это синоним души. Хотя технически, это не совсем так. В тени душа хранится. Когда человек умирает, остаётся тень. Она какое-то время ходит по этому миру, но никто… Почти никто её не видит, потом тень рано или поздно ловится в коридор и возвращается к Игроку на переработку. Иногда, очень редко, бывает, что тень уходит от тела раньше времени.

Артём и Ленка снова встали как вкопанные.

– Локки что… Теперь живой мертвец? – прошептала Ленка и её глаза округлились. Артём нервно хохотнул:

– Зомби?

– Да, к сожалению, что-то вроде того, – нехотя подтвердил Поля. – Если позволите прокомментировать – ваш друг и брат потерял волю к жизни, ну а его огненная тень вынести такого не смогла – выбралась наружу и ищет себе новое тело. Вы все можете видеть одновременно тени и тела, по понятной причине.

– Новое тело? – растерянно переспросила Ленка. – У кого-то будет две души? Или он выгонит старую у кого-то?

Поля пожал плечами:

– В мире полно людей, от которых ушла тень. Хотя едва ли такие подойдут тени вашего друга и брата. Но у некоторых тень украдена, здесь ему может больше повезти… В любом случае, всё это не очень хорошо.

– А я могу запихать его душу обратно? – спросил Артём, жадно вглядываясь в спину Вадика.

– Можете, Артём Павлович, но она опять сбежит.

Тёма выматерился вполголоса.

– И что делать? – спросил он.

– Можно загадать желание, чтобы… – начал джин, но слова заглушил рёв струи пламени, которая длинно шла откуда-то из центра парка. Тёма и Ленка сами не заметили, как сиганули в разные стороны.

Локки и ребята ушли вглубь парка, к пруду. Берёзки рядом с прудом были только наполовину жёлтые, хотя сентябрь уже близился к концу.

– Давайте здесь вашего педагога подождём, – дурашливо сказал Локки, оглядываясь назад, в поисках Ленки. Отсюда ни её, ни Тёмы не было видно. – Если я что-то понимаю в своей сестре, это самое нужное место.

Гришка потоптался на траве у прудка и выжидательно уставился на Локки. Вадик оживился при виде воды, но то и дело бросал недружелюбные взгляды на Локки. Локки встречал их со спокойным любопытством. Лилька, которая не отставала от Вадика с самой крыши, шепнула ему на ухо, скорчив рожу:

– Рисование – отстой, да? Тебе Егорыч не нравится? Он вроде нормальный. Только с виду олень.

Вадик страдальчески изогнул бровь, деревянно улыбнулся и вдруг, схватив её за руку, прошипел:

– Отвали от меня, сука очкастая, думаешь, я не знаю, зачем ты вокруг меня въёшься?!

Лилька обиженно заверещала.

Гришка вскинулся:

– Вадик, ты чего?!

– Оу-оу! – повысив голос заговорил Локки, выставив перед собой ладони. – Полегче, ребят. Не нужно ссориться.

Но Вадик уже отпустил Лильку, которая плаксиво обзывала его психом, держась за руку, и требовала врача. Он смотрел на Локки с незамутнённой, презрительной ненавистью. Локки даже отступил на шаг под этим взглядом. Вадик медленно протянул руку к Гришке, Гришка с готовностью подошёл к нему:

– Тебе плохо? – с тревогой спросил он, вглядываясь в лицо друга. И тут прямо над головой Вадика распахнулся рукав лабиринта, поднялся сильный ветер. Локки немедленно затошнило.

– Да! Плохо! – заорал Вадик, затравленно оглядываясь на лабиринт и хватая Гришку за плечо. – Ты должен мне помочь, быстро! Ты же мой друг?

Гришка кивнул, и Вадик тут же пихнул его в пруд, немедленно кинувшись следом. Локки среагировал молниеносно, тоже сиганув в пруд за пацанами, он знал, что тут было мелко, хоть и грязно. Но утонуть-то можно и в луже. К его удивлению, вода, которая не должна была дойти и до пояса, скрыла его с головой. Где-то слева и впереди бултыхался растерянный Гришка.

– Пошёл вон! – услышал он разъярённый голос и едва увернулся от полосы плотного рыжего пламени. Пламя, судя по всему, исторгал Вадик. Локки окончательно перестал что-либо понимать.

Лиличка стояла, плаксиво открыв рот, но забыв плакать, и смотрела на бой в воде. Вадик пулялся огнём прямо как в компьютерной игре.

– Надо его чтобы поймать, – услышала она взволнованный голос Спамера над ухом и подпрыгнула. – Надо его чтобы поймать, – повторил он. Лицо его совершенно потеряло антропоморфность от волнения, по нему ходила мелкая рябь, как помехи на телевизоре.

– Я не умею, – почему-то обиженно и шёпотом огрызнулась Лилька. – Это что же, тень Егорыча? Какая классная. Ты же учил их только из зеркала доставать, а тут нет…

Спамер то заламывал руки, то хватался за голову.

– Вода – зеркало! О! Мне нужно придумать, – сказал он и исчез.

Лиличка присмотрелась, но всё равно не смогла сообразить, как ей проделать фокус с зеркалом – во-первых, тень уже была на этой стороне, во-вторых, мутная вода пруда, которую взбаламутили, ничего не отражала.

Локки слабел, на правой руке гирей повис Гришка, а Вадик был сразу везде, Локки скорее почувствовал, чем понял, что Вадик яростно пытается прорваться к Гришке. Он пытался одновременно не позволить ему этого, не утонуть сам и не дать утонуть Гришке.

– Я не могу вас достать! – услышал он отчаянный вопль. – Не могу достать, мне что-то мешает.

Ленка и Артём с Полей примчались к берегу. Артём попытался сунуться в пруд, но не смог – пространство как будто растягивалось, пруд удалялся от Артёма как ведьмин дом. Ленка стояла как вкопанная, расширенными от страха глазами глядя на происходящее. Очередной столб огня из руки Вадика поджёг ближайшее дерево. Было похоже, что он не контролирует свою способность. Артём схватился за голову и пытался провести расчёты, но от волнения и спешки у него ничего не получалось.

Ленка заметила, что Локки почти перестал двигаться в воде, хотя и его и Гришкина голова всё ещё торчали над поверхностью. Верный признак того, что конец близок. «Там же совсем мелко, – в панике подумала она».

– Артём – они сейчас утонут, – сказала она, мёртво вцепившись ему в рукав, и не узнала свой голос.

Артём диковато глянул на неё.

– Загадай желание, – вдруг крикнула Ленка. – Давай, скорее, пожелай, чтобы тень Локки вернулась к нему и не уходила до самой смерти.

«Только бы эта смерть не наступила прямо сейчас, – помимо воли прыгнуло в голову».

– Загадываю, – отчаянно рявкнул Артём. – Поля, пусть тень Локки вернётся и не выходит из него до самой смерти.

– Слушаю и повинуюсь, – ответил Поля басом полным сомнений. И тут же всё прекратилось.

Коридор исчез, его вой прекратился. Локки и Гришка лежали в луже пруда, хватая воздух открытыми ртами, как рыбы. Вадик исчез, о его присутствии напоминала только горящая верхушка дерева.

Ленка и Артём бросились в воду, не разуваясь, чтобы вытащить обоих. Никто не заметил, что Джек появился поблизости и, страшно бледный, наблюдал за ними.

– То, что тень Локки напала на Гришку, значит, что у Гришки больше нет тени. Значит, кто-то украл у Гришки тень, – печально сказал Джек, раскачиваясь на стуле. – Но кто и как?

– Может быть, она сама ушла, как от Локки? – возразил хмурый Артём, в тесной кухне, он то и дело задевал локтями стены, раковину, стол. В итоге он сложил руки на груди.

Джек покачал головой, чуть натягивая свою шапку на уши.

– У Локки был повод, у Гришки – нет. Десятилетние не теряют волю к жизни… Ну, без повода.

Лиличка переноситься к Ленке отказалась, чему мало кто расстроился.

Гришка и Локки сидели рядом, притиснувшись боками и молчали. Тем не менее, Локки определённо стал прежним, выражение глаз и лица снова оживилось. А вот Гришке чего-то не хватало, когда Джек сказал об этом, Ленка тоже заметила. Он как будто опустел, там, где раньше пробивался в каждой чёрточке лица его внутренний свет больше не было ничего. Это пугало. Ленка тревожно смотрела то на Артёма, то на Джека.

– А нам вообще нужны эти тени? – недовольно спросил Артём. – Наше дело маленькое – мир там этот создать, так?

– Не совсем, – Джек кусал губы. – Понимаешь, в новый мир перейдут именно тени. Тела останутся в этом мире. В кухне повисла гробовая тишина.

– Нормальный номер, – высказался Артём. – Это типа значит, что мы сдохнем что ли?

– Как раз нет! – замотал головой Джек. – Когда обычно умирают, то тени задуваются ветром и рассеиваются у игрока, а тут наши тени пройдут в новый мир и там у них будут другие тела. Но тени всё будут помнить и никуда не денутся.

– А тело себе можно любое выбрать? – оживился Локки.

– Ты не о том сейчас думаешь, – оборвала его Ленка. – Как мы без Гришки?

Джек кивнул ей.

– А у нас тут у всех тени есть? – подозрительно спросил Артём. – Как проверить?

– Гришка мог бы проверить, через очки.

– Да, – печально подтвердил Гришка. – Только я через очки больше не вижу

– Ну дай я посмотрю, – проворчал Артём. Он взял очки и посмотрел на каждого по очереди. – Порядок, – сказал он. – У всех есть. А на месте мелкого точно пустота.

Он вернул очки. Что-то ему это напомнило, но он никак не мог ухватить – что.

– Почему же у нас никаких вопросов к этому Вадику сразу не возникло? – сокрушалась Ленка. – Если бы мы его с собой не взяли, ничего не бы не случилось.

– А потому что у Романа Егоровича такая уникальная способность – вызывать доверие и очаровывать, – подал голос из-под стола Поля. – У тени она вырастает многократно.

– Точно, есть у меня такое, – с фальшивой скромностью вздохнул Локки. – Ладно, как мы будем искать и спасать тень Гришки?

– Я попробую, – покачал головой Джек. – Она должна быть в коридоре, по крайней мере, её следы. Когда её крали, её в любом случае протащили по коридору.

– Мы можем помочь? – тревожно спросила Ленка.

– Не, – покачал головой Джек. – Едва ли. Ладно, я пойду, а вы будьте осторожны. Особенно во сне. Тени во сне крадут… Я сначала на крышу пойду.

Джек выбрался из кухни, протиснувшись мимо всех и ушёл из квартиры.