Читать книгу "Дарю тебе небо – Дорога в Вечность"

Глава 25

Что делает с людьми вездесущая проказница-весна? Она окрыляет, преображая как внешне, так и изнутри, даруя светлые надежды на новую жизнь.

Вот и Лада словно бы почувствовала на себе дыхание весны, с которым в неё бурным и полнокровным потоком вливались новые силы. Лада ощущала необыкновенный прилив энергии, готовность к принятию самых смелых решений и покорению новых вершин. А ещё… Ей как будто кто-то нашёптывал, что именно сегодня в её жизни должно произойти нечто особенно для неё важное… Судьбоносное.

Она подошла к окну, чтобы открыть его и впустить в комнату немного прохладного, но необыкновенно свежего весеннего воздуха, и тут же застыла на месте. На широком подоконнике красовались, испуская душистый аромат, дивные комнатные фиалки, аккуратно высаженные в достаточно вместительный пластиковый горшок.

Лада замерла с приподнятой рукой, так и не дотянувшейся до оконной щеколды, и, вероятно, на несколько мгновений перестала дышать. Для неё на эти волшебные секунды, растянувшиеся в вечность, исчезло всё на свете. Остались только эти восхитительные крупные сине-голубые полумахровые выемчатые звёзды, по которым блуждал её растерянный и в то же время какой-то особенно жадный взгляд.

«Боже правый! Это же от Влада! – беспрестанно вертелось в её носящихся ураганом мыслях. – Конечно от него! От кого же ещё! Его первые цветы для меня!»

Ладу охватил неудержимый восторг. Она наклонилась и с непередаваемым удовольствием вдохнула душистый аромат скромных, но таких настоящих, таких живых комнатных фиалок. Когда Лада слегка отстранилась и открыла зажмуренные от нахлынувших эмоций глаза, её взгляд упал на аккуратно прикреплённую к наружной поверхности цветочного горшка – ровнёхонько по центру – красивую открытку в форме сердечка.

Лада, которая и без того уже с трудом владела собой, совсем потеряла ориентацию. Она сделала несколько безуспешных попыток открепить открытку, но какое там! Кисти рук тряслись мелкой дрожью, совершенно не слушаясь молодую и очаровательную хозяйку.

В конце концов Ладе всё-таки каким-то чудом удалось дрожащей рукой развернуть открытку. На плотной, красиво оформленной сделанными от руки зарисовками великолепных цветов матовой поверхности крупным каллиграфическим почерком было выведено:

«Небесной Ласточке Ладушке

для души и сердца

скромные комнатные фиалки

под названием

„Небесные ласточки“.

С бесконечной любовью и нежностью

от Влада».

Лада почувствовала, как у неё мгновенно перехватило дыхание, как стремительно увлажнились глаза, как подкосились ноги. Она чудом не упала, в последний момент ухватившись дрожащими руками за край широкого подоконника. Что это сейчас такое было? Это вообще с ней происходит или не с ней? Разве может быть на свете столь полное, столь живое и столь необъятное счастье?

Лада быстро промокнула ладонями глаза, которые тут же снова увлажнились, и сквозь туманную пелену пристально всмотрелась в безупречно ровные строчки, где, словно бравые солдаты, выстраивались крупные, невероятно красивые буквы.

Нет, это не было плодом её воображения. Лада с самого начала всё прочитала и поняла верно. Боже, как же это мило и трогательно! Она и представить себе не могла, что Влад может оказаться настолько изобретательным и настолько изящно и деликатно признается ей в любви. А она-то гадала, как это может быть – если, конечно, она вообще дождётся от него столь сокровенного признания. А оно вон как! Просто и искренне! И в то же время – необыкновенно остроумно и со вкусом! Вот так взял и написал. Открыл ей своё сердце как на духу. Да ещё подарил цветы, которые были для неё милее и краше всего на свете. Такие изумительно душистые, такие живые!

Первым порывом Лады было тут же разыскать Влада, крепко его обнять и наконец признаться ему в том, что так мучительно и в то же время так сладко терзало её сердце вот уже почти три года кряду! Но она с большим трудом подавила в себе этот порыв и осталась на месте. Нет! Здесь инициатива целиком и полностью должна исходить от него! Он – мужчина. Опора их будущей семьи. Да! Да! У них будет своя собственная семья! Непременно будет! Теперь-то уж Лада знает это наверняка! Она станет лишь следовать за ним – всегда и во всём. Пойдёт за ним, куда бы он ни позвал! Хоть на край света! Но ведущим и главным в семье должен быть он и только он. Её родной и бесконечно любимый Влад. И пусть он это почувствует – с самого начала! Пусть сам проявит инициативу!

Он уже сделал это своим неожиданным подарком, и причём сделал настолько остроумно и деликатно, что просто слов нет! Лишь изумление и восхищение его необыкновенной изобретательностью! Так пусть продолжает! Пусть сделает ещё один шаг – самый важный! Зачем ему мешать? Она только всё испортит. Не приведи Господь, Влад ещё сочтёт её легкодоступной, а возможно, и назойливой! Ну уж нет! Этого она не допустит!

Громыхнув не поддававшейся какое-то время щеколдой, Лада всё-таки распахнула окно, впуская в комнату плотный поток прохладного весеннего воздуха, и на подгибающихся от избытка эмоций ногах вернулась к своему рабочему столу.

Хватит уже витать в облаках! Сейчас самое время заняться чем-то полезным. Тем, что может иметь особое значение для Влада, а значит, и для неё самой. Если от неё требуется доказывать ему свою любовь, хотя это и так уже давно должно быть очевидно, то уж точно не на словах, а на деле.

Надев рабочую косынку и подоткнув за её край непослушный локон, то и дело выбивавшийся из причёски, Лада села за стол и уже привычно склонилась над расчерченным графитным карандашом листом для эскизов.

Она ещё несколько дней назад закончила работать над своим вариантом эскиза помещения кухни дома на берегу озера в его фронтальной перспективе. И теперь это её творческое начинание ожидало окончательного вердикта от Влада. Интересно, он одобрит эскиз или забракует? У Влада ведь в этом деле куда больше опыта, чем у Лады. Он постигал азы архитектурных проектов с младых ногтей, она же предпринимает свои робкие попытки на этой ниве всего несколько недель.

И всё-таки она старается. Ещё как старается! Всю душу вкладывает, если можно так образно выразиться! Да, пусть её рука пока не везде тверда, пусть какие-то детали интерьера дома выходят не совсем так, как ей бы того хотелось. Но даже она может сказать, что откровенных ляпов и косяков в её эскизах нет. А это уже что-то да значит!

Только бы Влад одобрил! Ну или хотя бы не забраковал её замысел в целом. Отдельные детали не так уж сложно подправить, «подточив» их под общий план интерьера. И тогда можно будет смело отдавать визуализатору все эти кропотливые наработки, из-за которых Лада порой не спала ночей, лишь бы не упустить пойманное за хвост вдохновение.

Лада почему-то была уверена, что кухня с той планировкой, какую сделала она, в итоге будет иметь вполне благопристойный вид. Влад непременно должен это заметить и оценить. Возможно, лишь попросит подкорректировать какие-то малозначимые детали.

А вот с цельным эскизом интерьера дома возникало довольно много затруднений. Главное здесь было точно задать длину, ширину и высоту всех внутренних помещений, сообразуясь с той планировкой дома, над которой работает Влад. Но вся загвоздка состояла в том, что Лада пока не решалась поделиться с Владом своей смелой, можно даже сказать – сумасшедшей задумкой.

Вот если бы он смог что-то ей подсказать, как-то её направить… Тогда работа не застопорилась бы на одном месте, а пошла бы куда резвее. А так… Лада представляла интерьер дома лишь в общих чертах – то есть примерно так, как, со слов Влада, это задумал Стас. Но при этом – никакой конкретики и ни одной зацепки, которая мало-мальски сгодилась бы для того, чтобы создать из абстрактных идей и образов эту самую конкретику и воплотить её на бумаге.

Да уж какая там, к чертям, конкретика! Всё Ладины мысли путались в стремительном вихре, занятые только Владом. Да и разве могло быть иначе? Влад ведь впервые в жизни, пусть и на листе открытки, прилагавшейся к великолепному подарку – шикарным соцветиям комнатных фиалок под символичным наименованием «Небесные ласточки», но всё-таки назвал её любимой!

Лада снова почувствовала, как в груди учащённо забилось сердце, стремительно разгоняя по жилам кровь, а сознание исполнилось сладостным предвкушением. Она всеми своими фибрами ощущала, что сегодня – именно сегодня, после столь «говорящего» подарка, должно наконец произойти то, чего она с таким отчаянным трепетом ждала все эти годы.

Какие уж там, к чёртовой бабушке, эскизы, если в голове сейчас творится такое, а сердце буквально сжимается и останавливается, пропуская удары за ударами, в столь томительном и одновременно в столь сладостном предвкушении?

И всё-таки какой-то едва осязаемой кромкой сознания Лада улавливала, что она должна хотя бы соблюсти видимость приличий. Она просто обязана держать себя в руках, чтобы не кинуться Владу на шею, как только он войдёт в эту комнату и они останутся наедине. Такой напор с её стороны лишь всё испортит – это несомненно. Она уже давно это поняла. Не зря же она с такой непоколебимой терпеливостью, что невольно завидовала самой себе, ждала юного рыцаря своего сердца в течение этих трёх долгих лет, которые теперь казались ей бесконечностью!

Но ещё более бесконечно тянулись те минуты, которые на данный момент отделяли Ладу от новой встречи с Владом и их намечающегося приватного разговора, который должен всё решить. Скорее бы! Пускай бы он уже пришёл и избавил её от этой мучительной и одновременно сладостной пытки! Иначе она просто взорвётся от бушевавшего в ней урагана невыплеснувшихся эмоций и чувств!

Лада отняла ладони от увлажнившихся в очередной раз глаз и снова взялась за ставший ей уже почти родным графитный кохинуровский карандаш. Ей ведь теперь особенно не хотелось краснеть перед Владом. А значит, к его приходу все её эскизы интерьера дома на берегу озера должны быть доведены до безупречного состояния.

* * *

Бережно придерживая уже выпеченную в духовке и отлакированную ласточку, на которую ушла не одна коробка полимерной глины и много-много флаконов глянцевого лака, Влад очень осторожно, чтобы не потревожить недавно приехавшую Ладушку, приоткрыл дверь и заглянул в комнату.

Лада сидела за рабочим столом в простеньком, но изящном цветастом халате с расстёгнутой верхней пуговицей и, задумчиво склонившись над полированной поверхностью, сосредоточенно вычерчивала что-то по линейке.

Такая строгая и серьёзная с виду, но, чёрт возьми, насколько же она хорошенькая! Настоящая красавица! Юная. Грациозная. И чистая-пречистая, как лазурное небо, на котором нет ни единого облачка, – и душой, и телом. Непослушная каштановая прядь выбилась из-под покрывавшей голову ситцевой косынки и спустилась прямо к приоткрытой ложбинке груди, при виде которой у Влада мгновенно перехватило дыхание и сбился пульс.

Чёрт возьми, так нельзя! Нужно срочно взять себя в руки! Ведь вот уже прямо сейчас настанет самый ответственный момент, и совсем не годится, чтобы крышу снесло раньше времени! И всё-таки… Как она прекрасна! Его Ладушка… Его небесная Ласточка… Если повезёт – его будущая жена!

От последней мысли Влад почувствовал, как где-то в области груди зародилось и разлилось по всему телу какое-то потрясающе уютное тепло. Жена! Подумать только!

Лада приподняла голову, и Влад, словно в сладком дурмане, увидел лучистые изумрудные глаза, смотрящие на него так пристально и так нежно, что засосало под ложечкой, что захотелось тут же кинуться к их прелестной обладательнице, взять её на руки и не отпускать так долго, как только это возможно. И даже тогда, когда станет невозможно. Не ведая никаких границ, презрев все законы времени и пространства.

А эта едва заметная, но настолько трогательно милая и такая соблазнительная родинка на правой щеке! С ума сойти! Влад отдал бы всё на свете за то, чтобы прижаться к ней губами и целовать до бесконечности! Он ведь именно так и сделает, как только поймёт, что это ему дозволено! Да ёлки-палки! Скорее бы уже!

Влад понятия не имел, что следует говорить и как себя вести в таких случаях. Он не читал романов о любви, не знал, как действуют эти тщательно вышколенные, подогнанные под абстрактное понятие идеального мужчины книжные герои. Он не был ни крутым мачо, ни лихим байкером, ни гламурным сердцеедом. Ни средневековым рыцарем, с пеной у забрала отстаивающим честь прекрасной дамы, ни сказочным принцем, ни отважным капитаном дальнего плавания, ни бравым пилотом, как его упокоившийся с миром брат. Чёрт возьми, он даже самым обычным архитектором стать не сумел! Он был всего лишь молодым, едва оперившимся мужчиной. Безумно любящим эту милую хрупкую девушку, которая была сейчас перед ним и которая с такой цепляющей за душу нежностью, с такой одурманивающей мысли и сознание потаённой надеждой на него смотрела.

Она ждала. Молча и терпеливо. Было очевидно, что она, словно натянутая струна, готова была порваться и излить поток неиссякаемой нежности от любого его слова или действия. Но он, как нарочно, мгновенно растерял весь свой и без того не слишком богатый, как ему казалось, словарный запас и не мог сдвинуться с места. Только любоваться этой невыразимой красотой.

Лада растерянно улыбнулась (о боже, какие очаровательные ямочки на щеках, и та, что справа, пристроилась ровнёхонько под сводящей с ума родинкой!) и протянула вперёд руку, как бы приглашая прикоснуться к мягчайшей, бархатисто-медовой коже кисти.

Влад в восторженном молчании последовал этому зову, его рука потянулась навстречу, и пальцы тут же переплелись с нежными изящными пальчиками, дарившими ему столько незаменимых мгновений радости и тепла.

От нахлынувшего восторга Влад перестал дышать и едва не выронил хрупкую глиняную ласточку, которая забилась старательно отлакированным клювом к нему в подмышку, словно бы стыдливо отвернувшись.

И это правильно. Умная птичка! Любовь не терпит, чтобы за ней подсматривали. Даже если этим, надо полагать, увлекательным делом занимаются большие и блестящие глаза-бусины причудливой ласточки, столь старательно вылепленной из полимерной глины.

Влад очень аккуратно поставил глиняную птицу на стол, безмолвно поблагодарив её за проявленную тактичность и удивительное умение не вмешиваться там, где есть место только двоим. «Ничего, милая птичка! Настанет и твой черёд! Уж Ладушка-то оценит тебя по достоинству! Непременно оценит! А пока извини, подруженька, но у меня есть дела поважнее».

Так, вероятно, думал бы Влад, если бы не утратил способности соображать и ориентироваться в пространстве. Теперь же в этом освещаемым ночником полумраке для него существовала только Лада. Не отпуская её руки, Влад осторожно примостился на диван позади её стула и как-то очень быстро, неожиданно для самого себя, бережно подхватил Ладу и одним неуловимым движением усадил её к себе на колени.

Уже задним числом Влад поразился собственной смелости. Он даже отдалённо не мог себе представить, что способен на такое. По его меркам это, пожалуй, граничило с дерзостью. Ну не был он одним из тех современных крутых мачо, которые лапают девиц направо и налево и сажают на колени, ещё толком не познакомившись – просто в качестве пикантного дополнения к бутылке холодного пива. Влад был воспитанным молодым человеком, пожалуй, даже слишком робким и стеснительным в вопросах общения с противоположным полом. Но даже в его понимании то, на что он сейчас решился, ни в коей мере не являлось пошлым. Только не в их с Ладой случае! Наоборот. Влад будто интуитивно почувствовал, что это было таким естественным и единственно правильным действием с его стороны.

Да, это было правильно. Так они с Ладушкой становились ближе друг другу. Влад внимательно вгляделся в Ладино лицо. Ему это было необходимо как воздух. Кроме того, он должен был знать её реакцию. Не сочла ли Ладушка поспешным его внезапный порыв? Не корит ли его за то, что он себе позволил? Не осуждает ли?

Его взгляд скользнул от её усыпанной мелкими, едва заметными веснушками переносицы к щекам. Они покрылись лёгким румянцем смущения. Колдовские тархуновые глаза спрятались под опущенными веками и скрылись за кромкой густых ресниц. Это свидетельствовало о том, что Ладе было несколько не по себе. Но она ни словом, ни действием не выказала возражения. Лишь умостилась поудобнее на коленях Влада и мягко склонила голову, доверчиво уткнувшись носом в его плечо.

Простой и невинный, но такой искренний интимный жест со стороны этой милой девушки добил Влада окончательно. Это был прицел бывалого снайпера, метивший в самое сердце и успешно достигший своего назначения. Влад очень мягко обхватил Ладино лицо ладонями и чуть приподнял, пытаясь заглянуть в затягивающие колдовские омуты зелёных глаз. С головы Лады слетела ситцевая косынка, и длинные волосы мощным струящимся водопадом рассыпались по плечам, равномерно накрыв ключицы и лопатки. Влад жадно погрузил дрожащие пальцы в это каштановое великолепие, наслаждаясь каждым мгновением выпавшего ему безграничного счастья.

Лада открыла глаза, и Влад тут же заметил застилавшую их пелену слёз, которые уже бежали неудержимыми ручейками, прочерчивая по нижним векам, щекам и части подбородка трогательные кривые дорожки.

Влад и Лада словно бы выпали из реальности. Мир вокруг них мгновенно перестал существовать. Все планеты, звёзды и галактики будто бы единовременно взорвались, рассыпавшись в вековую серебристую пыль.

В этой опустевшей Вселенной остались лишь они вдвоём. Рука в руке. Глаза в глаза.

…Они и сами не заметили, как их губы соприкоснулись в первом, несколько робком, но таком нежном и таком настоящем поцелуе. Когда ненасытные губы Влада и Лады разомкнулись, сохранив на себе солоноватый привкус слёз непомерного для каждого из них счастья, они ещё долго сидели молча, боясь неосторожным словом или шорохом спугнуть эту благословенную тишину. Да. Счастье, если оно и существует на свете, то непременно бывает именно таким. Тихим. Молчаливым. Невыразимым.

Глава 26

– Почти три года, Влад Озеров. Почти три года, – прошептала Лада, вплотную приблизив своё лицо к уху Влада, когда были покорены все мыслимые и немыслимые пределы молчания.

– Так же, как и у меня, – тихо ответил Влад, которому не требовалось никаких дополнительных расшифровок. Он уловил Ладину мысль мгновенно и безусловно.

Лада покачала головой, но Влад решительно пресёк эту робкую попытку возразить:

– Не спорь. Мне лучше знать. – И, увидев промелькнувшую в глазах Лады тень сомнения, добавил: – Просто я сам не понимал этого сначала. Но сердце уже давно пыталось достучаться до дурной головы, чтобы донести единственную непреложную правду. Сердце не обманешь.

Ладе стало невыразимо приятно от таких нежных и тёплых слов. И в то же время она не знала, куда деваться от смущения. Её растерянно блуждавший взгляд выцепил из освещённого ночником полумрака монументальную фигуру искусно вылепленной из полимерной глины ласточки. Гордая птица распустила крылья, и создавалось совершенно определённое впечатление, что она живая и вот теперь, в настоящий момент, стремительно мчится в небесах. Лада осторожно взяла хрупкую ласточку в руки и перевела просиявший неподдельным восхищением взгляд на Влада:

– Ты… – начала она и тут же запнулась от мгновенно нахлынувших непередаваемых эмоций. – Ты что же, сам вылепил это небесное чудо?

– Ну да, – смущённо признался Влад. – Я вылепил её для тебя. Ласточка, парящая в небесах, для небесной Ласточки Ладушки, – он как-то особенно трогательно улыбнулся и спросил: – Ты принимаешь мой подарок?

И он ещё спрашивает! Лада продолжала смотреть на самого дорогого и любимого во всём мире человека в немом восхищении. Она не могла подобрать слов, чтобы выразить всю палитру чувств и состояний, что владели ею в эти исполненные непостижимого очарования минуты.

– Принимаю, – наконец выдохнула она, в очередной раз встретившись взглядом с Владом, в чьих глазах всё ещё светился немой вопрос. – Конечно принимаю! Спасибо тебе.

Лада продолжала пристально смотреть на Влада, понимая, что между ними осталось много недосказанного. Её сознание мгновенно вернулось во вчерашний кошмар. В голове вихрем пронеслась их ссора, которая непостижимым образом теперь вылилась в нечто настолько невероятное и прекрасное, что Ладе просто не верилось, что такое возможно.

Но ведь она была, эта страшная ссора. И обида Влада. Настолько глубокая и острая, что Лада буквально ощущала на себе каждую его эмоцию. Она пропустила через своё сознание всю его боль, всю непомерную горечь утраты, а затем безудержное счастье от невероятного известия и тут же – такую ярость и злость, что Лада едва не полезла на стену от отчаяния.

Нет, этого так оставлять нельзя! Надо срочно попытаться объяснить всё Владу – и чем скорее, тем лучше! Иначе её просто разорвёт изнутри! Лада не могла понять, что такого произошло за эти сутки, что Влад вдруг так кардинально изменил своё поведение по отношению к ней. А вдруг он так изощрённо ей мстит?

При этой мысли Ладу вдруг охватила дикая злость. Ведь если это так, то он… Последняя сволочь.

Но как же тогда всё то, что произошло сегодня? Эти невероятно нежные комнатные фиалки с сопроводительной открыткой, в которой было столько теплоты, душевности и… Любви, будоражащей мысли, заполнявшей собой сознание и перехлёстывавшей через край.

Нет. Это не может быть неправдой. Влад просто не способен на такую неслыханную подлость. Да и небесная ласточка – плод его многодневных трудов и результат потерявших счёт бессонных ночей – невероятно согревала руки и успокаивала сердце. А главное – его поцелуй. Такой потрясающе нежный… Такой горячий… И такой настоящий! Эти чуткие, податливые губы… Обжигающие, заманивающие в свой феерично-чувственный плен… Они не могли лгать!

И всё-таки что-то здесь было не так. Лада явно упустила из виду ту причину, по которой с Владом вдруг произошла столь кардинальная перемена. Неужели он её простил? Так быстро и столь безусловно и безоговорочно? После такой немыслимой обиды? Нет, она больше не может терзаться сомнениями! Она должна немедленно всё выяснить и понять! Но прежде всего ей самой следует объясниться.

– Влад… я должна сказать… – тихо начала она, пытаясь подобрать те единственно верные слова, которые было необходимо до него донести, чтобы он ей поверил, чтобы больше не сомневался в ней ни секунды.

Но Влад быстро приложил палец к её губам и мягко попросил:

– Ладушка… милая… Не надо ничего мне объяснять. Я понимаю… догадываюсь о том, что тебя тревожит. Мы обязательно поговорим об этом. Мне самому это очень нужно. Но… только не сейчас. Хорошо?

И всё. Этих слов – таких простых, но таких искренних, идущих от чистого сердца – было достаточно, чтобы Лада растаяла и растеклась самым позорным образом, как мороженое на солнцепёке. Её нос предательски захлюпал, и слёзы полились безудержным потоком, не унимаясь.

Влад гладил её по голове, с наслаждением пропуская между пальцами каштановые пряди. Его мягкие прикосновения и плавные движения успокаивали и дарили такую несокрушимую радость, что у Лады перехватывало дыхание и замирало сердце.

– Я люблю тебя, милая моя глупышка, – шептал Влад, наклонившись к самому её уху. – Люблю без всяких условий и объяснений. Ты так нужна мне, небесная Ласточка! Очень нужна! Слышишь?

Вот зачем он это говорит? Чтобы от неё осталось одно большое мокрое место? Тут ведь никаких слёз не хватит, чтобы «заплакать» такое счастье. Но ведь и этого ему, кажется, мало! Лада почувствовала, что её необыкновенно бережно пересаживают на диван, а затем сквозь пелену по-прежнему не желавших униматься слёз разглядела, как Влад медленно опускается на одно колено и протягивает ей раскрытую коробочку в форме сердечка, отделанную красным бархатом. В прорези по центру виднелось изумительной красоты золотое кольцо с изумрудом, украшенным по ободку переплетёнными между собой маленькими золотыми листочками.

– Ладушка… – начал Влад срывающимся голосом, в котором слышалось необыкновенное волнение. – Ласточка моя небесная… Ты выйдешь за меня? Ты согласна?

Боже всемогущий! Этот будоражащий взгляд, непостижимым образом проникающий в самую душу и ждущий ответа! Что тут можно сказать?

Лада аккуратно вынула из коробочки кольцо и тихо ответила, пристально и очень серьёзно вглядываясь в лучистые и живые глаза – такие близкие… такие любимые:

– Согласна. Конечно согласна!

Влад дрожащими пальцами перехватил кольцо и практически на ощупь надел его на тонкий пальчик теперь уже своей законной невесты, чьи руки так же немилосердно дрожали.

– Влад… – Вконец растрогавшись, Лада подбирала слова, но, очевидно, никак не находила нужных. – Спасибо тебе. За всё за всё. За твоё безграничное великодушие. За твоё внимание ко мне все последние месяцы… да и вообще… всегда-всегда. За такой чудесный вечер с потрясающими сюрпризами. А главное – за твоё удивительное чуткое сердце и за то, что ты у меня есть. Я так тебя люблю!

Господи, как пафосно звучит! Аж самой противно! Ну не в её натуре говорить столь помпезные слова! Но зато это тот единственный на многие миллионы случай, когда, казалось бы, затёртые до дыр и утратившие свой основной смысл и посыл избитые фразы, которые полагается произносить каждой новоиспечённой невесте, сказаны от чистого сердца. Лада говорила абсолютно искренне, в её словах не было ни капли фальши и наигранности. Она просто озвучила то, что уже давно затаилось в её душе и требовало своего естественного выхода.

Она увидела, как озарилось неповторимой скромной улыбкой лицо Влада, и постепенно успокоилась. Он понял её правильно. Он рад слышать эти слова, а значит, она всё-таки сумела передать их истинный смысл. И она будет снова и снова говорить их ему. Для него они не потеряют своей силы, чего она втайне боялась. Но прежде всего она будет доказывать ему свою любовь на деле – своим поведением и поступками. Она уже не сомневалась, что сумеет сделать своего любимого – уже почти законного мужа – по-настоящему счастливым.

– Ладушка… – услышала она тихий голос – задумчивый и очень серьёзный. – Ты знаешь, я слов на ветер не бросаю. Я очень постараюсь дать тебе счастье, которое ты заслуживаешь, как никто другой. И кто знает, может быть, когда-нибудь настанет тот благословенный день, когда я всё-таки исполню свою заветную мечту и подарю тебе НЕБО! Бескрайнее небо – только для нас двоих!