Читать книгу "Трудно быть человеком. Цикл «Инферно». Книга седьмая"

– Ты у меня сам молиться будешь!!!

Теперь в каждом призванном видя Жнеца, Инферно как заведенный кончал одного за другим, либо пробивая череп стилетом, либо срубая голову серпом:

– Я тебя достану! Достану!!!

– Как и я их!

– Всех их!

– До единого!!!

Это был не бой, а настоящий кошмар, где теперь Инферно не только в каждом призванном видел Жнеца, но и слышал эту мразь, последнюю из которых, с волевого рывка размазал плечом об стену:

– Убью, сука!!! Всех убью!!!

Теперь у Мари не осталось никаких сомнений в том, что они нападают. Перерезав всех в коридоре, Инферно остановился отдышаться, но глядя на окровавленные клинки и вспомнив все угрозы, участил дыхание, не желая успокаиваться, и молча направился в ту сторону, откуда прибежала свора из почти сотни призванных. Мари не стала сбивать его настрой и также молча проследовала за ним, немного отстав и прикрывая левый фланг, как он обычно и просит. Вернувшись в зал, Инферно, не сбавляя шага, переориентировался на следы от когтей на полу и пошел по ним до их логова.

Чем ближе он приближался к логову, чем глубже спускался в подземелье замка, тем больше удивлялся отсутствию гостей, которые непонятно куда делись и тем сильнее погружался в мрачный мотив, который, не переставая напевала какая-то девочка, похоже извне, который туманил его разум. На этот раз он не стал на неё отвлекаться, чтобы не пропустить очередной встречи со Жнецом, которого уже не терпелось прикончить, правда, понятия не имея как. Спустившись в огромный погреб ценителя не только искусства и всего остального, но и любителя выпить, он, наконец, нашел гостей. Почти сотня трупов с перерезанными глотками лежали друг на друге вокруг какого-то омута:

– Как тогда?

Мари – Почти. Именно оттуда они и лезут… Как будем закрывать?

– Не наша забота. В мировой стабильности GW заинтересован, вот он и уладит, но потом, а сейчас… Ну где же ты?! Всевидящий и все…

Жнец, хоть и позиционировал себя, как Смерть, тем не менее, мертвых воскрешать не мог, но мог, какое-то время, контролировать тех, чьи жизни принес в жертву во время оккультного ритуала. Этого времени вполне хватало на первоначальную охрану кровавого омута до появления из его недр призванных. Инферно прервал поднявшийся на ноги дворецкий преклонных лет:

– Да ты издеваешься, некрофил долбанный…

Помимо дворецкого, стали подниматься еще два десятка трупов, что уже напрягло Мари:

– Инферно…

Но Инферно не отступил и более того начал нарываться:

– Когда я им всем головы оторву, что будешь делать? Крыс на меня спустишь?!

В ответ дворецкий оглушил Инферно невыносимым и протяжным визгом, пока не надорвал все связки, а глаза не лопнули от перенапряжения:

– Инферно!!!

Крик Мари помог лишь прийти в себя, а чего ожидать, а вернее кого, Инферно уже сам знал. Сваленный на колено от визга, через потемнение в глазах, он смог разглядеть знакомые брюки человека, который подошел к нему:

– Ты все равно её убьёшь… хочешь ты того или нет!

Проведя косой по ногам, Инферно заставил безумца склониться, а сам его подхватил выставленным стилетом, на который насадил его башку:

– Гори в аду, выродок!!!

Наконец поняв, для чего Жнец поднял этих дряхлых стариков, чей визг имитировал частоту звона колокола, который дублировал любую материю, кроме души, Инферно запретил Мари приближаться:

– Убивай любого, кто подойдет к тебе, особенно меня!

Очередной визг свалил его, явив на свет очередного безумца в его обличии. На этот раз Жнец повысил ставки, решив испытать оригинал на прочность и удвоил, а после и утроил визги:

– Что первым сломается?! Твоя воля или разум?!

Инферно корчился до тошноты от дисбаланса в организме, тумана в голове, темных пятен на глазах и еще уймы побочных эффектов, о которых даже думать не хотел, да и не мог. Прокричав от боли, он ухватился за руку в перчатках, что его схватила за волосы и начала поднимать:

– Думаю все же, сначала я сломаю твоё тело!

Перчатку, что он нащупал, была вовсе не перчатка, а часть костюма, его костюма:

– Твою мать…

– Я пытался… Пытался!!! Сдержаться… но ты, гнусный червяк! Дерзкий сученыш! Как же я тебя ненавижу! Ненавижу!!! Я сдеру твое поганое лицо! Я вырву твой наглый язык! Молись, щенок!!! Чтобы я на этом остановил…

Увернувшись от атаки безумца, Мари подсекла его и ухватив за шкирку, волевым броском швырнула в безумца, что был в костюме и держал Инферно за волосы, сбив обоих. Подбежав к Инферно, Мари схватила его, уже безоружная и раненная:

– Вставай! Уходим!!!

Еле подняв его и взвалив на плечо, она обернулась, чтобы отступить, но уходить было некуда. По меньшей мере, семь безумцев, идентичных Инферно, вскочили на ноги после её успешного прорыва и повернулись к ним:

– Вместе нам не уйти.

Мари поняла эту фразу по-своему:

– Сделай то, чего он хочет, выиграй время…

Спихнув с себя безумца, Жнец вскочил на ноги и, услышав Мари, неспешно к ним направился:

– Уважь девушку, вскрой ей глотку!!! Я тебе даже клинок дам!

Жнец выпустил из наручей клинок и подкинул его Инферно, не потому что был идиотом, а потому что знал, что бойцу деваться некуда. Даже если бы он убил Жнеца, это ровным счетом, ничего бы не изменило, он бы просто взял под контроль следующего безумца, хоть уже и без костюма.

Инферно перехватил клинок и тут же его прижал к горлу Мари:

– Мне понравился поцелуй… Жаль только…

Инферно – А мне не жаль! Держись!

Клинком Инферно в первую очередь прицелился, так как в глазах всё ещё двоилось, а после, подхватив Мари, с волевого толчка, прыгнул прямо в кровавый омут, понятия не имея к чему это приведет, но главное, что не к крови Мари на его руках.

Инферно конечно надеялся, что лужа крови на полу служит неким подобием двери, порогом между нашим миром и чем-то иным. Это иное оказалось бездонной пропастью, с рвущимися со всех сторон бледными уродами, которые как черви из земли, пытались вырваться из оков стен, что их порождали и без уплаты долга не выпускали. Мари вздрогнула, попав теперь в настоящий кошмар, а Инферно прижал её лицо к своей груди, чтобы не беспокоилась раньше времени, отталкиваясь от логики – Если еще не растерзали, значит и не растерзают. Странное чувство охватило тело, какой-то смены энергии, будто пространство перевернули вверх дном. Это неприятное чувство падения во сне, от которого каждый просыпался, оно вдруг сменило вектор своей силы. Было жутко падать в бездну, усыпанную со всех стен бледными уродами, но все это померкло по сравнению с ним. Даже Инферно окоченел от страха и прижал Мари еще сильнее к груди. Мотив, который всё напевала маленькая девочка, стал все громче и Инферно смог услышать то, что именно сводило сума всякого, кто удостаивался услышать её. Всякого, кто не знал ни пощады, ни жалости, всякого, кто выкармливал внутреннего зверя кровью своих жертв только ради того, чтобы стать сильнее, всякого, кто был подобен тому демону, что рычал на фоне детского мотива и выкармливал свою сущность чужими страхами. Инферно узнал, этот ужас, ведь именно его он вселял в своих врагов, именно его он видел в их глазах, когда они бились в агонии, именно его он слышал в предсмертных всхлипах своих жертв:

– Ты мой… мой! Мой!!!

Мари чувствовала, как он от чего-то судорожно вздрагивал, и хоть она ничего, кроме рыка бледных уродов не слышала, ей и этого хватило, чтобы вжаться в его грудь еще сильнее и не вздумать открывать глаза:

– Мой!!! Мой!!! Мой!!!

Инферно достала вся эта потусторонняя херня, которую он не понимал и самое главное не хотел понять, чувствуя, что из такого дерьма, он точно не выплывет и вспомнив всех уродов за раз, собрал всю ярость в кулак и послал очередную нечисть куда подальше:

– Жри дерьмо, животное!!!

Он не сильно подбирал слова, тем не менее, понятия он подобрал интуитивно правильно со своей точки зрения. Он не чувствовал в этом существе разумности, присущей человеку, лишь животную и омерзительную по своей сути злобу и как всегда, неутолимый голод, что был присущ всем по ту сторону.

Еще более удивительным, после ужаса, что они перенесли, стало их возвращение в этот же погреб. Кровавое месиво их буквально исторгло из себя, вывалив на пол перед ошарашенной публикой, которая ожидала явно не их. На этот раз Инферно не выдержал, и его вывернуло, Мари же отделалась сильным испугом и нисходящим шоком. Пошлепав себя по щекам, она, наконец, отошла и не поверила своим глазам:

– Инферно…

Вытерев рот рукавом от окровавленного пиджака и глядя прямо на Жнеца в форме СС, Инферно тоже не сразу поверил своим глазам, но периферическим зрением заметил причину, по которой Мари его позвала. Жнец в форме встал с колен и, поняв, что парень его явно знает, обратился к нему от лица всей группы:

– Итак, кто вы…

Инферно не глядя метнул клинок, которым прибил офицера к стене, что взял на мушку Мари, а сам кинулся на Жнеца:

– Смерть твоя, ариец недорезанный!!!

Жнец с невозмутимым видом пробубнил что-то себе под нос, а уже после возмутился, притом дважды. Первый раз, когда не смог подчинить себе Инферно, второй, когда тот схватил его за глотку и прижал к стене:

– Обломись, урод!

Жнец в форме – С вами да, но не с ней.

Инферно резко оглянулся и увидел Мари со стеклянным взглядом. Она молча подошла к трупу офицера и подобрала его оружие, пистолет Люгер:

– Скажу раз и она…

Инферно с размаха впечатал его мордой об стену:

– Раз… Херово, наверное, думается, когда в отключке…

Как только Инферно вырубил Жнеца, остальные одиннадцать офицеров СС кинулись на него с кулаками, что было бы весьма смешно, если бы не обстоятельства. Большую часть из них Инферно покалечил, а самых настырных убил, кому шею сломал, кому череп пробил, с размаха опрокинув головой о бетон. Состояние Мари его как-то больше интересовало, чем кучка недоносков, хоть и оккультистов. Подойдя к Мари, он влепил её пощечину:

– Очнись и пой, милая!

Услышав, как кто-то крадется за углом, Инферно шлепнул по пистолету в руке Мари, который по инерции она убрала за спину, а сам вырвал клинок из трупа офицера СС, и, встав за ней, снова приставил клинок к её горлу:

– Арийцы, у меня ваша фройляйн!

Но вместо солдат СС из-за угла выскочили три бойца в полевой форме, капюшонах и торчащими лямками на плечах от вещмешков:

– Пусти барышню, урод.

Инферно догадался кто передним, правда, не совсем понял, как это возможно:

– Сам ты урод (рус).

Диверсанты сильно удивились его произношению, тем не менее, по взгляду и тону характера признали за своего:

– Русский что ли?

– А что не видно?

Никто ничего не понял, но главное они узнали друг друга:

– Обниматься потом будем, а сейчас звание и цель операции, а по-нашему, кто ты такой:

Инферно не отказал себе в школьной мечте и прикинулся одним из любимых персонажей:

– Капитан, а на счет цели операции, так я вам и сказал…

Ус – Жить захочешь, скажешь…

Литовец – Да, мне он тоже сразу не понравился…

Ряба – Да и не стал бы целый капитан за юбкой прятаться…

Вспомнив первый год Академии, Инферно сообразил, что они его запугивают и проверяют, смотрят, как он себя проявит и что из него полезет:

– Ну, вы выговорились или еще есть чем поделиться?

Ус – А ты не борзей, капитан. Здесь твоё звание, как бумажка, которую я махорочкой набью, а тебя в вечный путь пошлю…

Инферно – Капитан НКВД.

Ряба – Чекист, что ли?!

Инферно – Он самый…

Убрав клинок от горла Мари, которая вообще не понимала, что происходит, Инферно представил и её:

– А юбка, как ты выразился, тебе яйца чуть не отстрелила. Мари, мой связной и ваша коллега по французской линии.

Ряба стянул капюшон с головы, прибил волосы наспех и с протянутой рукой пошел приветствовать Мари, но старший его отдернул:

– Куда?

Ряба – Так свои же.

Ус – Я тебе дам свои…

Литовец – Барышня еще ладно, но этот, ты посмотри, точно падла заморская…

Инферно – Ты за языком-то следи, пехота…

Такого диверсанты стерпеть не смогли от непонятно кого и, выхватив из чехлов саперные лопатки, покосились на него совсем не добрым взглядом:

– Ты кого пехотой обозвал?

Литовец – Мы тебе сейчас зенки-то протрем.

Ряба же не успел придумать крылатой фразы для устрашения, так как прозвучало еле слышное условное клацанье, и бойцы сразу выровнялись, но лопатки не убрали:

– Что за шум? Что тут у вас?

Ус – Да вот, свой говорит…

Летёха – Все так говорят, а что по документам?

Ус замялся:

– Не успели.

– А фрицев кто положил?

– Он, наверное…

– И вы на него с лопатками, хороши хлопцы…

Летёха стянув капюшон, подошёл к Инферно, пристально посмотрев на него:

– Звать-то тебя как?

Почему-то солдатам, которых с детства не иначе как героев запомнил, Инферно врать не хотел, да и как-то стыдно стало от такой мысли:

– Инферно.

– Мать честная…

Ряба перекрестился и поплевал через левое плечо, чем насмешил Литовца, собрата по боевой двойке:

– Так ты суеверный или верующий?

– Коммунист я.

Ус усмехнулся:

– Оно и видно… дважды видно.

Летёха – Позывной? Чекист или агентура?

Инферно – Чекист.

Летёха перевел взгляд на убитых и покалеченных фрицев и подметил:

– Оно и видно. Агентура узнает, а чекист спрашивает, и далеко не всегда вежливо. Вот и я тебя спрошу, в том же духе. Ответишь – хорошо, с собой возьмем, но если нет, решим вопрос по закону военного времени, а то под конец войны слишком много вас таких, своих, развелось. Всё понял?

Инферно кивнул.

Летёха – Расскажи мне прифронтовую байку или анекдот, о котором засланный казачек знать не может, по причине своей кабинетной обитаемости.

Инферно – Да легко. Осень 41-го, Москва. Идет недовольный гражданин по пустым улицам и ругается – Вот сволочь усатая, до чего страну довел. Бдительный мой коллега его хвать и к Вождю, так, мол, и так – Ругается, товарищ Сталин, сволочью усатой обзывает. Ну, Вождь подходит к гражданину и спрашивает его – Ви кого имели ввиду? Гражданин не растерялся и тут же отвечает, прикинувшись шлангом – Как кого, Гитлера, сволочь усатую. Вождь одобрительно покивал и ответил – Ви свободны.

Скорее всего, только Инферно в этот момент было смешно, вернее приятно было поностальгировать, да еще и в присутствии своих героев детства, боевых, а не штабных, офицеров. Нельзя сказать, что помимо Инферно, еще хоть кто-то из присутствующих так же высоко ценил Сталина. По иронии судьбы, что гениев, что действительно Вождя, аналога которому и по сей день, нет, начинают ценить уже после их смерти, когда итоги подведены и многое становиться ясно. Сам Сталин говорил – «Я знаю, что после смерти на мою могилу нанесут кучу мусора. Но ветер Истории безжалостно развеет ее». Сталин был действительно личностью с большой буквы и многие вещи он так или иначе предвидел – «Многие дела нашей партии и народа будут извращены и оплеваны, прежде всего, за рубежом, да и в нашей стране тоже. …И мое имя тоже будет оболгано, оклеветано. Мне припишут множество злодеяний. …Сила СССР – в дружбе народов. Острие борьбы будет направлено, прежде всего, на разрыв этой дружбы, на отрыв окраин от России. …С особой силой поднимет голову национализм. Он на какое-то время придавит интернационализм и патриотизм, только на какое-то время. Возникнут национальные группы внутри наций и конфликты. Появится много вождей-пигмеев, предателей внутри своих наций. В целом в будущем развитие пойдет более сложными и даже бешеными путями, повороты будут предельно крутыми. Дело идет к тому, что особенно взбудоражится Восток. Возникнут острые противоречия с Западом. И все же, как бы ни развивались события, но пройдет время, и взоры новых поколений будут обращены к делам и победам нашего социалистического Отечества. Год за годом будут приходить новые поколения. Они вновь подымут знамя своих отцов и дедов и отдадут нам должное сполна. Свое будущее они будут строить на нашем прошлом». Жаль только он не предвидел вопрос с приемником, а скорее всего, просто не успел решить этот вопрос. Но, даже допустив некоторые ошибки, нынешним, действительно пигмеем никогда и ни за что не сравниться с товарищем Сталиным, никогда и ни в чем, народ им не позволит и даже переписанная история их не спасет, и самое главное, они это знают, нынешние осторожные подражатели, то одним, то другим. Знают, что единственная причина, по которой они не повторили участь Саддама Хусейна и Муаммара Каддафи, это наследие товарищей Сталина и Берия. Не будь его, не только Россию, как бы она не называлась, уже бы стерли из истории, но возможно и половины мира уже бы не было.

Летёха – Забойное у вас, чекистов, чувство юмора… Ладно, я тебя понял, с нами пойдешь.

Летёха переключился на Мари и пристально посмотрел теперь на неё:

– А что за фройляйн?

Ряба не выдержал и уточнил командиру:

– Она мадмуазель, из Сопротивления.

Вот тут Летёха сильно удивился:

– А что, оно у них есть? Разве они тоже воюют? Как я посмотрю, чем ближе мы к Берлину, тем больше у нас союзников… Ну и как зовут, мадмуазель (франц)?

Не получив от Инферно никаких инструкций, Мари представилась:

– Мари.

– А дальше?

– Я с ним и это все, что тебе нужно знать обо мне.

По взгляду и манере изъясняться, Летёха признал в ней бойца, чему еще сильнее удивился:

– И откуда вы все повылазили в час последний, так сказать…

Инферно – Насчет повылазили… если мы уже разобрались и теперь настоящие друзья…

Летёха – Союзники, а не друзья, есть разница.

Теперь Инферно уже подошел к Летехе:

– Это место нужно сравнять с землей, а иначе… тебе лучше не знать.

Летёха понял, что Чекист настроен серьезно по поводу этого места и перешел сразу к делу:

– Извини, но у нас радио-молчание. Да и никто не выделит авиацию под такое дело, это же, как-никак, памятник архитектуры, такое нельзя бомбить.

– Поверь мне, сейчас можно и нужно… Взрывчатка есть? Не взорвем, так обрушим.

Особой чертой русских людей, особенно военных, является мало, кому понятная способность договариваться без лишних слов. По взгляду Инферно, Летеха понял его намеренья и самое главное, что это действительно нужно сделать. Русская душа широка и многое способна выразить взглядом, жестом, намеком, но сила убеждения уже зависит от воли человека, которой Инферно хватало в избытке:

– Ну раз ты настаиваешь… Ну что бойцы, назад налегке? Расчехляй вещмешки и готовь заряды на подрыв… Ус, доставай бикфордов шнур… длины хватит?

Ус – Обижаешь. Конечно, нет, ты видел, сколько тут коридоров, но я что ни будь, обязательно придумаю.

Инферно подметил эту уверенность в, казалось бы, безвыходной ситуации, непоколебимую обстоятельствами уверенность, присущую только победителям. Мари тоже подметила, но как всегда своё:

– Если они подорвут тут всё, то, как мы вернемся?

Инферно сначала посмотрел на неё, а после продолжил:

– Ты уверена, что хочешь вернуться? Уверена, что готова подвергнуть риску всех кого я знаю? Риску, с которым мы еще не сталкивались… Ему нужен я и в таком случае, когда он найдет нас, умрем только мы… либо сдохнет он.

– Как?

Инферно перевел взгляд на валявшегося на полу Жнеца в форме:

– Он знает, как… уверен, с чекистом он поделится… и вполне вероятно даже тем, как нам вернуться, но только после того, как мы их обоих упокоим.

– Два на два, неплохой расклад.

Инферно усмехнулся:

– Не списывай тех парней. Они победители…

– Ага, только пока не знаю об этом…

– Главное мы знаем, что они победители, а значит сила на нашей стороне.

Как только бойцы заминировали погреб, Инферно подобрал Жнеца, который не успел очухаться, как сразу получил по морде. Инферно взвалил его себе на плечо, а Ряба потянулся за покалеченным офицером:

– Диву даюсь как вы, чекисты, с пленными обращаетесь. Одно дело враг на поле брани, и совсем другое…

Инферно – А ты вообще, что делаешь?

Заяц, Таран и Кистень присоединились к своему товарищу:

– Как что, раненых забираем, они же умрут здесь.

– И поделом им. Вы, что не понимаете, кого они спустить на вас хотели?!

Прапор и Литовец, проверив запалы от шнура, так же присоединились:

– А что, имеют право. Как-никак теперь мы на их территории, но дело наше правое и мы победим, но не как они хотели, а в советском варианте, без геноцида и вражды народов.

Летёха поддержал идейные начинания своих бойцов, а Чекиста подколол, пока ситуация позволяла:

– Или вас чему-то другому партия учит?

Инферно – Псы из СС сделали свой выбор, и он никакого отношения к народу Германии не имеет. Это отдельная каста извергов, которая подлежит уничтожению.

Ус – Никогда не поздно одуматься… Летёха, всё готово. Можем уходить.

Летёха – Заяц, Ряба, в головной дозор, идете первыми. Дальше мы в обычном порядке. Таран, Кистень, Ус, я, Чекист, Мари и Литовец, Прапор, замыкают строй. Выдвигаемся.

У Зайца Летёха принял раненного, а Ряба, предложил Чекисту на пару с уже груженым Тараном вынести его раненного:

– Поможешь?

Инферно – Я это дерьмо тащить не буду, мне и этого урода хватает.

Таран возмутился, но не отказу Чекиста, а просьбе Рябы:

– Чего ты, я сам двоих дотащу, не впервой. Эх…

Сделав интервал в минуту Летёха прислушался, а Инферно в свойственной для себя манере пошел вперед:

– Всё чисто…

Но Летёха его остановил и откинул назад в строй:

– Чисто или грязно, мне решать. Еще раз подставишь группу, пойдешь сам. Ты меня понял?

Инферно обалдел от такого обращения с собой, которое ему снова напомнило об Академии, тем не менее, прикусил язык и признал командира группы, сухо ответив:

– Понял.

Командир провел его взглядом, а после снова прислушался и велел выдвигаться:

– Можно идти. Вперед.

Группа выдвинулась, и вскоре они покинули погреб, а потом и подвал, поднявшись на первый этаж. Несмотря на излишнюю, по мнению Инферно, доброту, диверсанты умели, когда надо, применить и силу. Весь их путь был усеян трупами солдат СС, которых, судя по пулевым ранениям, косили наверняка и не жалея ни их, ни патронов.

Мари – Ну стрелять они умеют.

Инферно – Это называется не стрелять, а бить на повал.

Летёха – Тссс.

Дойдя до конца бикфордова шнура, сразу стало понятно, как именно Ус выкрутился:

– Это порох?

Ус довольно кивнул:

– Он самый.

Летёха – Откуда столько?

– Так это же замок Лихтенштейн. Здесь огромная коллекция оружия и всего такого. Смотри, что нашел. Вакидзаси называется.

Летёха – Красивый, а теперь положи на место. Еще не хватало быть уличёнными в краже экспоната.

Ус сильно удивился:

– Так это же трофей, добытый в честном бою. Я вон с того фрица его снял.

– Мародерство не лучше. Нашел при ком хвастать.

Поняв, что разговор пошел о нем, Инферно невзначай вставил свои две копейки:

– Да пусть забирает, мне не жалко.

Ус расцвел в улыбке, но командир настоял на своём:

– Верни где лежало… Это он сейчас такой добренький, а как дойдем до своих, он нам сразу всё припомнит и повысит, так сказать дисциплину, в нашем подразделении, да так, что мало никому не покажется.

Ус разочаровался и сплюнул:

– Вот же ж должность сволочная!..

Инферно опешил, получив укор на ровном месте:

– Не, ну ты совсем охерел что ли…

Помимо укора, он тут же получил подзатыльник от здоровяка Тарана:

– Не выражаться в присутствии барышни.

Мари посыл поняла и подыграла, одарив богатыря улыбкой, за то, что проучил Инферно за отсутствие всяких манер в присутствии дамы:

– А знаешь, они мне уже нравятся.

Инферно оценил её иронию недобрым взглядом, чем удивил Мари:

– Что? ты же сам говорил…

Инферно – Тссс…

Инферно проверил Жнеца на плече и убедившись, что он в отключке, обратился к Мари:

– Тот урод, который держал тебя на мушке, в нем было что-то странное?

Мари попыталась вспомнить:

– Ну, разве что взгляд какой-то невдумчивый…

– Стеклянный?

– Именно.

– Твою мать!

Таран обернулся, а Инферно пригрозил ему пальцем:

– Только попробуй, ты у меня с губы до самого мая не вылезешь.

Мари – Что не так-то?

Инферно – Этот урод их держал под контролем и собирался принести их в жертву, поэтому они на меня все кинулись только после того как я его рубанул в челюсть, но самое херовое, что похоже я некоторых из них принес-таки в жертву. Их кровь, наверняка уже стекла к этой луже…

Летёха с Усом переглянулись с непонимающим видом:

– Ты, о чем вообще?

Мари – И скольких он призвал?

– Если решил, что это удар основных сил, то есть армии, то дохрена… Валим отсюда!

Ус – Эх как засуетился…

Летёха – Что-то до этого ты никуда не торопился…

Инферно – Потому что не знаю всей этой хрени…

Ус решил сострить:

– Да, первый блин всегда комом…

Инферно – Да не о том сейчас. У них армия на подходе, деревенщина ты тупая!

Ус, пользуясь случаем, так же решил высказать свои претензии и свалив раненого к стене, закатал рукав:

– Ну теперь я тебе точно хохотальник-то начищу…

Летеха – Отставить! Он прав…

Летеха ощутил, как пол сотрясается, а теперь и услышал скрежет снизу:

– Мы же только оттуда…?

Инферно – Поджигай фитиль, мать твою!

Причину импульсивности Чекиста бойцы не понимали, но что страсти начали накаляться, почувствовали все:

– Поджигай.

Ус поджег дорожку пороха:

– А теперь вопрос, успеем ли?

Летеха – Бегом успеем. Бегом!!!

Ус повернулся к раненному, который, несмотря на пару переломов, притом конечностей, кинулся на него в попытке перегрызть шею:

– Ус!

Но беда Уса постигла каждого. Раненные офицеры СС, которых они пытались вытащить, кинулись на них в безумной ярости в попытке убить:

– Ах, ты сука!

Инферно скинул Жнеца и прибил к стене, но не вмазал по роже, заметив, что тот так и не пришел в себя:

– Это не он.

Мари – Тогда тем более, бежим!!!

Но их опередил Таран, притом в противоположном направлении. Пытаясь скинуть двух СС-ев с себя, он переключился на крики замыкающих их строй, Литовца и Прапорщика:

– Да слезь ты с меня!

– Что еще за припадки такие?!

Но сподвигло его на атаку не это, а то, что надвигалось на них, раздирая когтями пол под собой:

– С тыла!!!

Отпустив двух психованных, что тут же впились зубами в его глотку, Таран скинул свой ППШ для товарищей, а сам побежал на таран, прихватив еще двух психованных, содрав их с замыкающих. Его столкновение со сворой призванных оглушило всех, взрывом гранат, которые он подорвал. Какие-то семь секунд замешательства командира группы, который столкнулся с невиданным до этого момента врагом, обошлись ему в жизнь бойца:

– Таран!

Инферно прокрутил вокруг себя Жнеца и с размаха его размазал об стену, чтобы наверняка не очнулся. Выхватив клинок из-за пояса, он побежал к замыкающим, которые уже открыли шквальный огонь из ППШ по своре, а Мари велел освободить оставшуюся группу от балласта:

– Мари!

Мари поняла его и, выхватив Люгер, навела его на ближайшего зомбированного, но спустить курок не успела, так как Кистень сам раскроил ему череп, озлобившись из-за смерти товарища. Русские, это то добро, которое лучше не злить. А вот Усу помощь Мари пришлась, кстати, в отличие от Летёхи, который свернул шею зомбированному и прокричал:

– Группа, к бою!!!

Ус вскочил на ноги:

– А как же фитиль?!

Летёха – Нельзя допустить их прорыва!!!

Ус – Кого их?!

На этот вопрос ни у командира группы, ни у его бойцов ответа не было. Кто-то из них где-то и когда-то слышал какие-то окопные байки у костра, про бледных уродов, которые якобы создают оккультисты из СС, но всерьез никто это не воспринимал, так как страшилок на войне и без этого с лихвой хватало:

– Ты куда собрался?!

Инферно – Туда!

Прапор – Подожди минуту, вот патроны кончатся, и все туда пойдем, а пока не лезь под мушку!

Но патроны у диверсионной группы, чья задача была подрыв объекта в случае необходимости, а не прямое боестолкновение с противником, кончились раньше. Инферно тут же сорвался с места и кинулся на свору, подхватив изрешечённый труп, он перекинул его через себя с волевого рывка и сбил им разогнавшихся тварей, чем сильно удивил бойцов:

– Во чекист даёт!

Прапор – Не лучше нашего брата. Айда, мужики!

Летёха – В атаку!!!

Выхватив из чехлов оружие на все времена и для любого применения, бойцы скинули вещмешки и с саперными лопатками наперевес бросились на выручку чекисту, рубить зверье. Мари сама чуть не поддалась всеобщему порыву, и лишь четкое понимание угрозы, что таил в себе Жнец в форме, не позволило ей присоединиться к атаке. Инферно же, хоть и управлялся мгновенно с призванными, разрубая их на куски благодаря клинку от костюма, тем не менее, рисковал снова утонуть в своре бледных уродов, пока саперные лопатки не стали рядить их полчище. В свете недавних событий, а вернее известий о своей трагической участи, Инферно почувствовал неимоверный прилив сил, и душевный покой, как бы это парадоксально не звучало, сражаясь, за правое дело, за жизни других, да еще и плечом к плечу со своими кумирами из далекого детства. Конечно, поначалу их чрезмерная доброта смутила его, но в бою он убедился, что дело они свое знают. Без волевого усиления, без волевой выносливости, без клинка, что мог разрубить все и вся, а лишь рассчитывая друг на друга с саперной лопаткой наперевес. Они сражались именно так, как того хотел добиться сам Инферно от выживших в небоскребе, в схватке с бешенными, но если там, люди больше пеклись за свои собственные шкуры, то тут, бойцы бились в первую очередь друг за друга, пытаясь сдержать натиск нового противника до взрыва, чтобы не допустить открытия нового фронта, уже оккультистов. Кистень был здоровой детиной, но даже он не смог сдержать натиск пятерых призванных, которые его свалили на спину. Но только они накинулись на него, чтобы загрызть, их клыки наткнулись не на его глотку, а на заточенные саперные лопатки Летёхи и Уса:

– Чего разлегся!

Летёха – Каши, что ли мало ел?!

Кистень – Да я их за Тарана…!!!

Будучи человеком дела, Кистень не стал тратить запал на слова и продолжил рубить нечисть. Литовец с Прапором же прикрывали Чекиста, вернее пытались:

– Куда рвешься?! Умереть еще успеем!

Прапор – Главное сдержать их!

Но Инферно, на небывалом подъеме сил, рвался в бой, пытаясь прорваться к тому, кто заигрался в бога, с маленькой буквы, и скорее фигурально, нежели буквально. Но Жнец добрался до него раньше, легко найдя через высматривающие взгляды подконтрольных ему созданий. Выхватив клинок, он обрубил бикфордов шнур и, зафиксировав клинок, раскрутился на месте, перебив все балки по сторонам, обвалив тем самым потолок, который для Инферно был полом.

Услышав взрыв, а после плотный огонь из ППШ, дозорная группа быстро разведала периметр, но не найдя противника, бойцы приняли решение вернуться к основной группе, понятие не имея, откуда рвется противник. Увидев Зайца и Рябу, Мари попыталась применить женское обаяние, чтобы скинуть на них фрица и кинуться в бой, но потерпела фиаско, напоровшись на непонятную ей фразу:

– Сначала самолеты, а девушка потом.

С внушительными криками:

– Ура!!!

Всего два бойца бросились в атаку, на выручку своим, расстреливая непонятных им зверей из ППШ:

– Где вас черти носят?!