Читать книгу "Трудно быть человеком. Цикл «Инферно». Книга седьмая"

– Ну, уж нет.

Впервые в жизни вооружившись не смертельным оружием, а свертками бумаги и карандашами, Арес взялся за реставрацию книги, сильно ее, дополнив, где по памяти, а где по смыслу, чувствуя сердцем. Но дольше всего заняли рисунки, первые наброски которых наглядно дали ему понять, что свои успехи в рисовании он явно переоценил. Но, как и в любом деле, терпение и труд, спустя какое-то время принесли свои плоды, и Арес смог перенести свое виденье коротких сюжетов былин на свертки бумаги. Последний рисунок не имел ничего общего с книгой, он касался лично Джули, которую Арес видел в последний раз в своем сне. Нарисовав памятное место в Африке у костра, Арес дополнил его своими друзьями, чью жертву он никогда не забудет, и Джули, сидящую между ними. Лишь окончив рисунок, он взглянул на него во всем объеме и поразился им до глубины души, ощутив дрожь по коже:

– Ты все-таки нашла их… Спи спокойно Джули, ибо эти парни тебя точно в обиду никому не дадут…

Закончив свою работу, Арес убрал книгу на полку, подписав её:

– Посвящается Джули Дэвис… Вечная память ей и её героям.

Даже положа книгу на полку, Арес никак не мог решиться её выпустить из рук, отпустить, как когда-то отпустил саму Джули – «Прости меня, Джули… прости». Но воспоминания о Джули грубо прервал чей-то настойчивый взгляд, на который Арес поначалу решил не обращать внимания, надеясь, что это очередной зевака, который, вытащив книгу с полки, сразу уйдет, но нет – «Везде найдут». Обернувшись, Арес сильно удивился, увидев между стеллажами на другом конце не инквизитора или рыцаря, а послушницу, что заставило его усмехнуться:

– Я надеюсь, не ты моего братца окучиваешь…

Но послушница не ответила и продолжала на него смотреть, пряча свое лицо под покровом капюшона, которое не могли осветить пара свечей, что висели на краю стеллажей по обе её стороны:

– Но даже если не ты, уверяю, со мной у тебя ничего не выгорит, так что уходи… пока еще жива.

Отпустив, наконец, книгу, Арес направился в противоположную сторону от послушницы, пока не услышал, как книга упала на пол за его спиной. Резко обернувшись, прикрикнуть на послушницу, на которую подумал, Арес уже не успел. Вслед за его книгой посыпались и все остальные вместе со стеллажами, на полках которых они стояли:

– Беги!

Запинаясь из-за сильных подземных толчков землетрясения, Арес в спешке выбежал на улицу, на ступени перед библиотекой, которая возвышалась на холме, с высоты которого он увидел, как вдали, за руинами города, что сгинул давным-давно, поднимается, вырываясь из земли, жерло раскаленного вулкана, что вмиг разожгло небо над собой:

– Свершилось…

Несмотря на всю опасность и надвигающуюся угрозу никто из людей не был одинок в своем горе, и в каком бы из кварталов их ни застигла беда, двери тамошних жителей были открыты перед ними, даровав приют. Что римляне в своих кварталах укрывали семьи диких, что дикие в своих кварталах укрывали семьи римлян, одни в силу закона, другие, чьи домочадцы отсутствовали, свято веря, что если приютят они, то и их семьи так же непременно кто-то приютит в час нужды по принципу, который не раз озвучивал Арес – «Какой привет, такой и ответ». Помимо прохожих города, что никогда не спал, послушников, что возвращались или шли на послушание, римлян, что любили прогулки под звездным небом, приют так же получали и соседи, которые сбегались со всей округи квартала, кто в дом главного надзирателя квартала, кто в соседние дома, полностью заполняя их по принципу – «Вместе мы сила». Заполненные дома всегда легко было отличить по рассыпанной соли вокруг них и баррикадами, что заслоняли двери и окна первого и второго этажа, лишь третий, оставляя открытым из которого виднелись рыцари, которые всегда могли направить в еще не заполненный дом. Поначалу казалось, что Рим невыгодно отличается от Асгарда, который был вытесан в горе и имел разветвлённую сеть пещер, в которых можно было укрыться, хотя бы тем, кто успеет до них добежать. Но годы, проведенные в Риме, который если не по архитектуре, то по своим строениям сильно напоминал настоящий Рим, город из далекой древности, показали, что основной его недостаток перед расположением Асгарда, является если не провидением Зевса, то очень удачным стечением обстоятельств. Переживание опасности, которая всегда неожиданно застигала каждого, перемешивая три народа, опасности, которая в любой момент могла обернуться гибелью для всех, сильно сплачивала людей между собой. Расхождения в культуре, быту, языке, постоянное клянченье хотя бы кинжала у рыцаря всегда представителем из диких, все эти различия отходили куда-то вдаль, оставляя их наедине друг с другом, что способствовало пониманию друг друга. Это в конечном итоге в корне изменило отношение римлян к новым собратьям, которые увидели в диких опору и поддержку в час нужды, что лишило поддержки их Епископа, который, как и Дементий, теперь, был где-то там, в Пантеоне, что красовался на самом высоком холме, но главное, слишком далеко от жителей города, не способный ни услышать, ни понять чаяния своего народа.

Но все же какие-то выводы Дементий все же сделал и перед лицом очевидной и ужасной угрозой, которая по своему значению была просто несопоставима с былыми распрями, даже всеми вместе взятыми, он с Артемисией и Аресом объединились, и единым фронтом стали на защиту последнего города, последней цивилизации:

– Рим не должен пасть!

Выйдя к жителям города, показавшись на высоком склоне, на фоне Пантеона, Дементий воззвал к своему народу при помощи десятка ораторов, что усиливали своим гласом его возглас, дабы каждый мог услышать его, услышать священную истину, что утешала в час отчаяния сердца смертных.

Пока Дементий проповедью вдохновлял народ Рима, который теперь не делил на своих и диких, по причине страха потерять и тех, и других, Артемисия согнала все свои силы на стены города, выставив тысячу подготовленных инквизиторов:

– Прежде такого никогда не было…

Не только Артемисия и Арес, как завороженные смотрели со стен на полыхающее жерло вулкана, но и каждый из тех, кто не боялся посмотреть главному страху их мира в зверскую рожу:

– Либо никто не выжил, чтобы рассказать…

Повернувшись к своим людям, своему войску, своим братьям, которые стояли у подножья стен изнутри города, ожидая лишь его приказа, Арес прочувствовал силу момента, но рука Артемисии его оборвала:

– Еще не поздно…

Арес – Все уже давно решено на совете.

Артемисия – К такому никто не был готов и не это мы обсуждали в стенах сове…

– Сколько ты уже стоишь на защите стен? Сначала поселения, потом Асгарда, а теперь Рима. Полтора века? И с каждым годом, после каждого нападения, нас все меньше. Сколько мы еще продержимся? Десять? Двадцать лет? Нам нужен рывок. Нужно достать этого урода и прикончить, прекратив это раз и навсегда…

– Думаешь, я этого не хочу?! Но глядя туда я вижу лишь вашу смерть. Ни Септимус, ни Неокл никогда даже не помышляли о том, чтобы выйти за стены и напасть на демонов.

– Они оба были одержимы и…

– Одержимы, но не безумны.

Арес не знал, что ответить Артемисии, которая взывала к тому, чего у него давно уже не было:

– Безумие? Пусть так, все лучше, чем страх, что сковал вас, приковав, по сути, к вашей же могиле. Да, возможно мы умрем…

Это был не только его выбор, и он обратился к своему шести тысячному войску из варваров и рыцарей, что лично отбирал годами:

– Нет, мы точно умрем!

Войско в неистовстве завопило в унисон своему диадоху, который не раз уже вел их в бой под личным командованием, что во все времена вызывало уважение и преданность, как ближайших соратников, так и братьев по оружию. Чей взмах клинка всегда первым разил зверя, чей щит всегда готов был прикрыть брата, которого он видел в каждом, кто бился с ним плечом к плечу:

– Да!!!

– Но не отбиваясь как крысы в норе куда нас зверь загнал… А на поле битвы! В борьбе! Сражаясь!!! Как заповедал наш бог…

Задирая копья вверх, все воины как один выкрикивали его имя, которым его нарекли по праву, и который одним лишь своим видом воплощая в себе бога войны:

– Арес!!! Арес!!! Арес!!!

Что для одного, воспринималось лишь как символ, как знамя их победы, то для другого, выкрики имени Ареса, что доносились со стороны стен и перебивали проповедь, являлось предметом зависти и глубокой уязвленности.

Помимо воинственных криков и возгласов, что содрогали воздух, далеко за пределами стен прорычало то, от чего содрогнулась уже земля, заставив обернуться Ареса:

– Они уже здесь, а значит, пора вызвать ливень.

Поняв, что Арес непреклонен, Артемисия перестала отговаривать его, чтобы не смутить небывало высокий боевой дух, что у него, что у его воинов и, пожав ему руку, пожелала удачи:

– Ты мне должен реванш, мальчишка… так что не вздумай пасть.

Арес уже пара лет как был старше нестареющей Артемисии, с которой уж точно сражаться ему не хотелось, но посыл её он понял и кивнув в знак благодарности, отпустил её руку.

Покинув Ареса, Артемисия перешла на дальнюю стену, где были расположены катапульты. На её место с подножья стены, с рывка запрыгнули рыцари круглого стола, на высоту в десять метров, заняв свое место возле диадоха, всматриваясь вдаль:

– Теперь они с туманом приходят?

Арес – Нет, Страйкер, это пыль от руин, что они сносят на своем пути.

Кувалда – Я там был пару раз.

Рагнар – Все там были.

Кувалда злобно покосился на Рагнара, которому не успел морду набить:

– Раз все были, значит и все знать должны, что места там дохера, а раз сносят, значит, крупные детины пошли.

Рагнар – А ты и испугался сразу.

Кувалда в ярости выхватил секиру из-за спины:

– Вот ею я бояться буду. Сначала им свой страх покажу, а после и тебе.

Рагнар – Жду ни дождусь.

Сепаратист (Верк) – Главное не сдохните по пути.

Кувалда – Да мы уже мертвы!

Обернувшись к войску, Кувалда, как и остальные соратники, начали запалять свои отряды в войске Ареса, чей пронзительный взгляд был устремлен даже не на руины, а много дальше, в жерло вулкана – «Главное дойти, а там… как получится».

Должно было получиться, ведь он десять лет этого ждал, готовился и сражался, и все ради того, чтобы убить самую опасную мразь в своей жизни:

– Пли!!!

Пятьдесят залпов катапульт, что были расположены по всему фронту дальней стены, метнули на 850 метров за стены подожжённые ядра из утрамбованной особой древесины, которые прорезав мрак ночи, разожглись, вызвав через десяток минут сильный ливень:

– Кажется, переборщили малость с древесиной.

Безымянный – Только не говори, что уверовал в потоп…

Арес – Всем надеть шлемы!

Кузнецы годы работали не покладая рук, стуча молотками по раскаленному металлу, чтобы выковать доспехи на всё его войско, которое теперь больше походило на инквизиторов, чем рыцарей, чей доспех разве что нагрудником напоминал инквизиторский, в остальном же на них были стальные латы. Хоть облегченные доспехи были менее пафосные и яркие, чем у инквизиторов, тем не менее, в эффективности и полезных свойствах, они были полностью идентичны, даруя силу, выносливость и скорость своим владельцам.

После диких ревов, что доносились из кромешной тьмы, даже на стенах никто себя не ощущал в безопасности, то и дело суетливо озираясь по сторонам:

– Где же они?

Арес – Спокойно… Ждем…

Страйкер – А точно сработает?

Время разговоров кончилось, и Арес не стал отвлекаться, продолжив голосом для соратников и жестом руки для всего войска держать ситуацию под контролем, сдерживая их одним лишь словом:

– Ждем…

Рев сменил пронзительный рык десятка тысяч тварей, что сотрясали землю топотом своих мерзких конечностей, бескрайним роем, мчась к стенам последнего оплота людей:

– Я шо-то не понял, а чаго мы ждем?

Рагнар – Арес нам либо туда, либо…

Арес: – Ждем!

Когда до стен осталось меньше пяти сотен метров, дикий рев и пронзительные рыки дополнились частыми всплесками луж, которые резко оборвались истошным воплем тварей, что провалились в огромный ров, протяженностью во всю стену крепости:

– Ждем!

Кувшины с солью, что была стерта в порошок, не только лежали на дне рва, но и висели во всю протяженность его стен, чтобы провалившиеся твари уже никогда не смогли их преодолеть. Расчет был сделан на то, что в попытке выбраться, твари начнут бить кувшины, просыпая на себя его содержимое, что подобно кислоте, плавило их плоть, но эта уловка отчасти не оправдала себя, так как тварей было слишком много. Огромный ров, что рыли годами, и крыша которого прежде выдерживала редкие толпы тварей, которые периодически нападали на Рим, сейчас заполнился за секунды мерзкой массой, которую вдобавок утрамбовал рой тварей, что несся вслед за провалившейся толпой. Переоценить и проигнорировать массовость натиска, что вырвался из мрака и был, отличим от него лишь в редкий миг сверкающей молнии, когда до самого горизонта все плыло подобно волнам моря, которые неслись на их стены, Арес не мог и вынуждено подал следующую команду, пока еще не поздно:

– Огонь!!!

Взмах факела в руке рыцаря, который продублировали десятки других вдоль всей стены, преобразился в совокупный залп из всех орудий. Сотни станковых арбалетов, установленных на стенах, тысячи гастрафетов (брюшной лук) и десятки баллист, и катапульт одновременным залпом сбили волну тварей, которые подобно цунами, пытались накрыть стены крепости. Впервые увидев и прочувствовав весь масштаб каждым волоском на взмокшей спине, многие ошарашенно вздрогнули, а Кувалда прокричал:

– Вашу мать, я чуть в штаны не наложил!

Плаха (Устин) – У меня тоже дыхание аж перехватило!

Арес – Приготовились!

Сбитую волну сразу подхватила следующая, которая набрав массу, тут же снова возвысилась над уровнем стен, быстро на них надвигаясь. В такой критически решающий момент важно было самому не дрогнуть ни духом, ни командным криком, которым необходимо было перекричать всю ту погонь, что, визжа и рыча, рвалась к стенам крепости:

– Стоять на месте!!!

Глядя на то, что на них надвигалось и в ответ глядит сверху вниз, Телец снова что-то не понял, но уточнять не стал, а сделал, как и подобает в любой непонятной ему ситуации, взял пример с остальных и как бы жутко ни было, не сдвинулся с места, выдохнув лишь тогда, когда волна резко ушла вниз, утонув во втором рве. Макушка волны с размаха врезалась в подножье стен, окропив их кровью и запятнав своими мерзкими останками биомассы, которые тут же поглотили следующие твари, которые уперлись с разбега в стены и начали карабкаться друг по другу:

– К бою!!!

Выхватив кусаригаму, Арес выпрыгнул на метров десять веред за стену крепости и с размаха, еще в прыжке, вонзил клинок в море тварей, что разверзли пасти в ожидании его приземления:

– Жрите!!!

Сжав рукоять, Арес выпустил всю мощь Громовержца, которую многократно усилил ливень, распластав молнию во все стороны, как и тварей, которые пали от её испепеляющего удара. Попаляющая сила многократно усилилась и значительно расширилась, когда вслед за Аресом со стены крепости спрыгнули его соратники, которые взмахами секир, мечей и копий разрубали всех на своем пути, расчищая место под их войско:

– Руби! Режь! И убивай!

Прикрыв Кувалду непробиваемым даже для когтей щитом, Безымянный воскликнул:

– Опять вся веселуха тебе, а мне гребанное… Прикрывай!

Хорошо проредив толпу у подножья стены, Арес дал отмашку Страйкеру, который остался на стене, о переброске всего войска за стену, что составляло ровно треть от всех вооруженных сил Рима. Сам же Арес переключился на орду, которая вместо натиска предпочла собраться в очередную волну, чтобы утопить в себе, что Ареса с соратниками, что стену крепости, преодолев её с наплыва:

– Двести метров!!!

Команду диадоха тут же продублировали все, кто её услышал, пока рыцарь, условным взмахом факела не передал её дальше, вдоль всей стены для корректировки дальности залпов всех орудий:

– Дистанция в 200—300 метров! Пли!!!

Облако из стальных стрел, ядер, набитых солью и глыб камней, снесло очередную волну, разорвав её на куски и ошметки. Арес же с соратниками с наскока разметали и добили разящими ударами, что клинков, что исходящих из них молний всю ту погонь, которая полезла наверх, прогрызая себе путь из ошметков павших.

Заняв утрамбованный холм из ошметков порубленных и испепеленных тварей, Арес с соратниками выстроились во фронтовую защиту, сдерживая натиск до подхода основных сил войска. Воины, перепрыгнув через стену, тут же выстраивались в отряды по сотне копий в каждом и под командованием своего центуриона, бегом выдвигались вперед. Первый же отряд выстроился за рыцарями Круглого стола, укрепив их тыл, следующие же, стремительно начали занимать фланги по обе стороны от костяка всего их войска. Выиграть время на выстраивание отрядов за пределами стен помогали практически непрерывные залпы станковых арбалетов и гастрафетов и более редкие из-за тяжелой перезарядки залпы катапульт и баллист, которые буквально срубали толпы тварей. Уцелевшие из толпы единицы чудовищ испепеляли уже воины Ареса, с ним во главе, рубя на куски, кто демонов, кто омерзительных монстров.

Помимо условного знака в виде запущенного вдаль горящего ядра, что означало о переброске половины войска за стену, так же небеса над ними разверзлись в огромной молнии, которая разрезав небо пополам, высвободила легионы ангелов, которые разрубали в клочья всю ту погонь, что исторгало из себя жерло вулкана:

– С нами Зевс!!!

Ирод не стал в очередной раз богохульствовать, а лишь кинул фразу в сторону своего подбежавшего напарника, Страйкера:

– Не хочу очередной ересью сбивать пыл наших фанатичных дружков, но мне как-то поспокойнее билось, пока это дерьмо на голову не стало сыпаться из-под взмахов их копий.

Страйкер – Все лучше того, если бы эти уроды целиком бы приземлялись на наши головы.

– Не знаю, что лучше, знаю только то, что падать они начинают сразу после их появления… всегда.

– Фома неверующий, не об этом сейчас… Бейся пока не сожрали… Арес! Все готово!

Резко обернувшись и увидев с холма три десятка отрядов, что уже заняли свои позиции и начинали тесниться между собой на узком клочке для такой численности, Арес воинственно прокричал:

– Убьем эту мразь! Смерть Аиду!!!

Одновременно, будто с цепи сорвались, полторы тысячи воинов в доспехах и атаковали единым фронтом тварей, под прикрытием еще полутора тысяч, что следовали за ними, периодически заходя с фланга, по принципу шахматного хода. От их разящих ударов и ливня, который вдвое увеличивал дальность испускаемых молний, поле битвы, уже не мелькало во мраке, а ярко светилось, что вселило надежду в сердце Артемисии, а наводчикам залпов помогало сориентироваться, куда бить:

– Пять сотен! Пли!!!

Почувствовав на своей стороне силу, Арес стал неудержим, как и его войско, которое все сметало на своем пути, обращая тварей в прах. Его широкие замахи разрубали тварей на куски, а щит, что он по старой привычке носил на спине, а не в руке, и которым прикрывался с разворота, не могла пробить не одна клешня твари, которую тут же перерубал один из его соратников. Арес в свою очередь мог прикрыть любого из них благодаря широкому замаху его оружия и сюрикэнам, которые выковал его Кузнец специально для него, но не всегда мог успеть, это сделать:

Арес – За борт истории этих уродов!!!

Кувалда – Смотри Рагнар, не подскользнись туда же!

Рагнар – Только пос…

Кувалда – Рагнар!!!

Из-за спины Рагнара завиляла клешня, которая незаметно поднялась из мерзких ошметков на земле и с размаха ужалила того в затылок, но уперлась в щит Тельца:

– Охренеть! Спасибо дружищ…

Но помимо дружеского хлопка по плечу, улыбнувшийся Телец почувствовал острую боль в затылке. Больно осознавать, что человек, который отвлекся на спасения твоей жизни, тут же вынужден расплатиться своей:

– Телец!!!

С замаха срубив еще три клешни над головой Рагнара, который упал на землю, держа в руках содрогающееся тело товарища, организм которого уже перестраивал вживленный паразит, ломая тому кости, Арес закричал:

– Спина к спине!!!

Но Рагнар его не слышал, да уже и не слушал. Не каждую утрату можно пережить, а в запале битвы, когда эмоции обострены до предела, не каждый и захочет, предпочтя отправиться вслед за своим товарищем, по принципу – «Даже на том свете друг за друга».

Кувалда – Рагнар!!!

Но Арес схватил его и с рывка вернул обратно:

– Поздно!!! Спина к спине сказал!!!

На месте трех срубленных клешней из земли, что уже стало очевидно, вырвался целый десяток, что впился в спину Рагнара, пробив его доспех. Арес не позволил павшим товарищам в состоянии сильного помутнения восхититься мерзости Аида, став его частью и с замаха отрубил головы обоим, желая запомнить кем, они были, а не кем станут:

– Собрались!!! Клинки в землю! Давай!!!

Под прикрытием щитов и взмахов мечей с секирой, Арес и те, кто успел, вонзили клинки в землю, высвободив в нее мощь Громовержца, которая содрогнула землю под ними, явно в сторону ближайшего к ним отряда. Именно из этого отряда уже бежали воины к ним на выручку, заметив потери среди них:

– Держитесь!!!

Арес – Назад!!! Обратно в строй!!!

Но в запале битвы, варвары, которые в отличие от рыцарей, всегда думали сердцем, а не головой и потому всегда приходили на выручку первыми, не расслышали его, а скорее отказались отступить и бросить:

– Назад!!!

Правду говорят те, кто видел собственными глазами, как на войне первыми уходят лучшие из нас, кем бы они в прошлом ни были в этот решающий момент, каждый из них показывает и доказал, кто он на самом деле. Для одних дурак, для других герой и те, и другие, каждый в чем-то прав, у каждого своя правда, но истина в том, что далеко не каждый решится пожертвовать собой ради другого, невзирая даже на то, дурак он или здравый.

Волна клешней, что их встретила, вырываясь из-под земли, посекла весь десяток храбрецов, под конец каждого, наградив паразитом:

– Твою мать! За мной!

Арес так же наградил своих воинов, отрубив им головы на бегу и даровав тем самым вечный покой за верную службу.

Изгой (Вериссимус) – Не… не правильно всё это!

Арес – Руби, я сказал!

Тем временем тварь уже начала входить во вкус и волной, вытягивая клешни одну за другой из-под земли, заметно проредила отряд, разбив его пополам:

– Бегом к ним!!!

Увидев наглядно из трясущихся тел воинов разделенного отряда направление твари, что вело к уже следующему отряду, который бился с тварями в сотне метров от них, Арес прокричал на бегу своим соратникам:

– Они будут мешкать, а кто-то вообще не сможет! Даруйте им покой и шанс умереть людьми!

С мощного рывка, Арес подпрыгнул на метров пятнадцать по направлению к твари, чтобы пресечь её очередную атаку, о которой знали только те, кому довелось её пережить. Разбив под собой землю при приземлении, Арес тут же подпрыгнул снова, по сути, избежав смерти в последний момент. Как выяснилось, подземная тварь почувствовала толчок и моментально отреагировала на него, выпустив в зону приземления клешни. Избежав смерти, но почувствовав её зловонный запах, Арес с размаха вонзил клинок в землю и с рывка притянул себя обратно, налету обвив цепь кусаригамы вокруг доспеха и руки. После приземления, он тут же перекатился на спину и прижал к груди ноги. Клешни снова вырвались из земли, а одна из них, упершись в щит, подкинула Ареса, который перевернулся в воздухе и, ухватившись за клешню, ударил её молнией из клинка, цепь от которого была обвита вокруг его руки. Тварь снова содрогнула землю над собой и на рефлексе втянула клешни обратно под землю, утащив при этом и Ареса, который пробившись сквозь рыхлую землю, ударился о её мерзкую плоть, в которую тут же вонзил клинок, сжав рукоять:

– Гори, тварь!!!

Нечто, отдаленно напоминающее многоножку, вырвалось из-под земли, разбросав в разные стороны огромные кучи грязи, пластов земли и разного рода ошметков, порубленных воинами, на которых это все и упало, так как тварь была огромна и в длину достигала метров пятьдесят. Пользуясь моментом, пока тварь вскочила во весь рост и еще не успела опереться на конечности, Арес с рывка дернул за рукоять вонзенного в нее клинка, на котором висел, и которым теперь вспорол ей брюхо, съехав уже по инерции до самой земли, после чего вырвал из твари клинок и с разворота вонзил его обратно, но уже в утробу монстра. Снова сжав рукоять, он выпустил молнию, которая начала испепелять тварь, мощью Громовержца прямо изнутри, обойдя её защиту в виде чешуйчатого панциря на спине, который даже клинками было не пробить. Её утробный рев заставил ощутить дрожь в коленях всех воинов из отряда, что её окружил:

– Валите её!!!

Но копья отскакивали от панциря, а на взмах меча приблизиться никто не решался, никто кроме Ареса, который, по сути, был прикован к твари, которая мечтая от него избавиться, сгорая изнутри, с размаха бросилась на землю. У него был шанс выпустить рукоять во время размаха и покатиться кубарем в сторону, но Арес не стал жалеть, ни себя, ни тем более тварь. Зажав кулак второй рукой, чтобы точно не отпустить рукоять даже после смерти, Арес влетел в грязь, после чего тварь рухнула на него, придавив своей тушей. Под дикий рев твари воины накинулись на неё со всех сторон, отрубая клешню за клешней, они подбирались к мерзкому туловищу, в жажде отомстить за своих павших. Но подступившись к ней, наконец, и отрубив все клешни, никто из них не смог пробить её панцирь, тем не менее, огромная тварь в истошном вопле испустила свой дух, обратившись в прах:

– И все?

Сепаратист (Верк) – Сдохла и ладно. Своих собрать нужно. Кто живой…

Но Кувалда не унимался:

– Нихера! Эти твари просто так не дохнут.

Безымянный – Дело говоришь. Я одного располовинил, а через пару секунд уже с двумя бился. Осмотрелись!

Пока отряд воинов, окружив останки твари, удерживал периметр, рубя известных тварей, соратники рассредоточились, чтобы изучить новое диво, что изверг из своих глубин Аид. Первым странность заметил Изгой (Вериссимус), который отстранено, смотрел на свою жизнь, и главным достоинством которого было то, что он не навязывал в отличие от остальных фанатиков свои причуды, требуя их почитания и исполнения. Подойдя к обессиленной твари, которая неуклюже пыталась себе выгрызть путь наружу из ошметков павшего монстра, Изгой занес копье над собой:

– Ты чего?

С криком:

– Оно разговаривает!

Изгой подпрыгнул на метра три и с замаха попытался убить тварь, разрезав её пополам, но лезвие копья уперлось в цепь на выставленной руке, а сам Изгой, вместе со своим копьем, отлетел на те же три метра, но уже назад, и не от рывка, а от удара Ареса:

– Это же я, придурок!

На крик Изгоя сбежались остальные, которые уже по стойке узнали своего диадоха:

– Ты бы скинул с себя чужие потроха, а то ведь…

Арес – Центуриона ко мне!

На ходу отряхнувшись, а остальное, оставив ливню, Арес встретил центуриона, который по его зову прибыл:

– С такой тварью слишком дохера мороки и еще больше жертв, если не знать, как её убить. Лишь вонзив копья большинством отряда, хватит мощи, чтобы её выкурить из-под земли, после чего сразу бить в брюхо, пока она не легла. Запомнил?!

Центурион – Да.

Арес – Тогда повтори.

Центурион – Всем копья в землю и поджарить пока не вылезет, а там, в брюхо и жарить до последнего.

Арес – Сойдет. Разошли гонцов, пусть предупредят остальные отряды.

Центурион – Но у нас нет гонцов…

Арес – Так отправь воинов!

Центурион – Будет исполнено!

Судя по содроганиям земли с последующим истошным воем, гонцы донесли весть, вооружив отряды самым главным оружием на любой войне и против любого врага, знанием как его убить.

Чем ближе они подбирались к руинам давно павшего города, тем сильнее ими овладевал пыл сражения, битвы, которая из-за усилившегося натиска тварей, начинала походить больше на беспощадную бойню. Это был переломный момент всего сражения во время, которого было не уместно и бесполезно строить ряды, что растянулись и применять какую-то тактику, учитывая, что именно творилось вокруг. Масса давила другую массу, борясь за будущее в котором было место лишь для одного из двух видов:

– Режь демонов!!!

Арес и сам был всецело поглощен яростью боя и ощущал это как никто другой, стремительно прорываясь вперед, испепеляя все и всех на своем пути:

– Сейчас или никогда!!! Мочи мразь!!!

Если вначале сражения твари пытались захватить крепость с наскока, то к концу боя уже люди захватывали руины с наскока, разя демонов с прыжка. Первые, из тех, кто так прорывался, практически сразу падали замертво на туши поверженных ими же противников, кто от выпущенных шипов, кто от выпадов клешни, которую одну из многих и с разных сторон не успевал срубить, а кто и вовсе кончал свою жизнь в чьей-то пасти. Но такой отчаянный шаг вдохновлял остальных, которые тут же подменяли толпой такого смельчака, отчаянно мстя за него или падая рядом. За всю битву не было столько потерь и жертв, сколько полегло у руин, но люди обязаны были отстоять свое право на существование, любой ценой, которую они заранее уплатили, дав свое согласие на самоубийственную атаку. Шаг, безумнее которого, этот мир еще не видел:

– Либо мы! Либо они! Третьего не дано!!!

Уже для всех очевидный исход боя предрешили архангелы, которые разящими молниями спустились с небес, испепелив всех тварей вокруг себя. Теперь напротив войска стоял не рой погони, что были извергнуты Аидом, а пять десятков архангелов, порядок которых слегка смутил Ареса в отличие от его воинов, которые завопили от счастья, судя по возгласам души в них не чая:

– Архангелы!!!

– Зевс с нами!!!

– Победа!!!

Арес – Еще нет! Центурионы! Собрать отряды и доукомплектовать их из выживших!

Грозный тон диадоха многих отрезвил от райского блаженства, которое они испытали на пике эмоционального потрясения, а продублированная команда полководца с последующими указаниями центурионов, окончательно вернули воинов на землю, а после и в строй. Очевидно, было, что большинство отрядов едва наполовину могли быть заполнены из-за многочисленных потерь, особенно в конце битвы. Потому Арес и велел центурионам заново их укомплектовать по счету и строго с двух краёв, что воины неоднократно делали во время бесчисленных тренировок. Заполнив первый ряд, четко выкрикнув свой номер по счету до десятого воина, отряд начинал заполняться воинами с левого края, так же до десятого воина, остальным же оставалось занять свое место в строю, встав четко за впередистоящим воином.

Пока центурионы строили отряды и докладывали соратникам, рыцарям Круглого стола о потерях, Арес вышел вперед своего войска на встречу Архангелу, который принял его вызов и так же пошел ему на встречу:

– Что-то вы припозднились.