Читать книгу "Трудно быть человеком. Цикл «Инферно». Книга седьмая"

– Рейчел забудь об этих уродах. Мы там жили, боролись вместе и хоть ведомы были ложью, тем не менее, все остальное было реальным, настоящим и подлинным…

Рейчел не выдержала и пустила слезу:

– Лучше бы мы там и остались, зря я нас сюда привела…

– Не время падать духом. Ты сказала, три месяца прошло, а значит варвары уже на подходе, так что держись. Осталось совсем немного…

– Они не дойдут Инферно, им либо явится проекция Зевса, которая повелит идти обратно, либо спустятся с небес архангелы, уже настояв на этом… Этому кошмару не будет конца…

– Почему за все эти годы ты так и не подошла ко мне?!

– Потому что она сказала, что это мой кошмар и рядом со мной тебе будет хуже. Я пыталась с самого начала тебя изгнать из Асгарда, но Виссарион, увидев тебя, начал вести свою игру, которая в итоге привела его к плахе. Ну а после, твое окружение сулило мне лишь смерть, ведь я как-никак, была одной из послушниц осужденного на смерть еретика, которых твои рыцари нисколько не щадили…

– Я этого не знал…

– Я лишь с годами это поняла, узнав о том, что тебя волнует только одно, смерть Аида. Тогда я попыталась с тобой связаться через твоего ближайшего друга…

– Он был мне братом.

– Уж поверь, я это сразу поняла, когда он отказался тебя впутывать, вернее, как он выразился смущать ересью до тех пор, пока не переживет её в себе, проверив её подлинность.

– Это ты его убила?

– Я лишь облегчила его страдания и привела тебя, чтобы ты простился с ним…

– Если бы ты ко мне подошла ничего этого бы не случилось. Он был бы жив…

– В отличие от всех моих братьев и сестер, учитывая, что ты мне ответил в библиотеке – «Уходи… пока еще жива». Помнишь?

– Умеешь ты появляться вовремя.

– А ты предавать, так что извини, но рисковать ими я не имела права…

– Предавать? Да, пожалуй, умею, но только не тебя.

Вспомнив старую обиду, Рейчел напомнила ему о его признании:

– Ты мне сам сказал… Ты признался!

– Да потому что мне было уже насрать! Ради тебя мне пришлось убить ту, что доверилась мне, а иначе GW взыскал бы с меня долг за Ливию, где ты с Джи могли остаться навсегда.

– Долг? Почему ты мне сразу об этом не сказал?

– О чем, Рейчел? О том, что я узнал от Джи, а не от тебя, что согласись, является дерьмовым раскладом.

– Подожди, а Экономист?

– Я же говорю, дерьмовый расклад… С любой из сторон.

Сводя концы с концами, Рейчел, наконец, поняла:

– Ты его забрал себе, как и тех других. Но если они все твои люди, что ты делал в Лондоне? Зачем встречался с GW?

– Я встречаюсь только с тобой, а остальных провожаю, кого в больницу, кого в реанимацию, но в основном на тот свет…

– Инферно.

– Я приехал грохнуть его.

– Грохнуть? А как ты вообще узнал о нем?

– Скажем так, когда мне было совсем хреново у китайцев, он как заботливый папаша пришел меня навестить, вот только, как выяснилось, в отличие от тебя я его послал…

– Так ты не работаешь на GW?

– Рейчел, я авантюрист, чего ради мне работать на старого хрыча? На тебе хоть юбка есть, которая легко стягивается, а у него что…

Рейчел почувствовала небывалое облегчение, но вместе с тем горечь разочарования за небывалую глупость со своей стороны, которую можно было легко прояснить лишь, поговорив с ним, еще много лет назад. Забыв про этикет, она просто села на пол, облокотившись спиной к клетке:

– Я впуталась в это дерьмо, еще с Африки только ради сестры. Её болезнь была неизлечима, но только не для «Неприкасаемых», вроде этих. Все наши дела были так или иначе связаны с достижением этой цели, к которой я шла несмотря ни на что… даже в тот раз, когда потопила тот корабль… Ты слишком глубоко копнул, и мне не оставили выбора. Либо ты и тысячи пленников, либо она.

– Почему…

– Не поручила это тебе? Уж поверь, я не раз думала об этом, но даже найди ты этот комплекс, захвати с минимальным ущербом для него, но удержать тебе его точно не позволили бы.

– Я бы что-то придумал.

– Да, конечно… Но, когда дело касается моей сестры, я не имела право так рисковать.

– Риск неизбежен и глядя, что в итоге вышло…

– Да, погибло кучу народу и, да я повинна во всех этих смертях, но она жива и для меня это главное.

– Даже сейчас? Когда они все умерли, а мы, спустя сто пятьдесят лет, получаем то, что заслужили, оставшись лишь вдвоем.

Рейчел не стала огрызаться, открыв вторую половину своей тайны. Хоть она и понимала, что ему ни за что не выстоять завтра, тем не менее, она не посмела лишить его доблестной смерти на поле боя, чего заслуживает любой воин, подменив её смертью в сожалениях о том, чего уже не изменить:

– Мне жаль, очень жаль, но вот уже второй мир, а между нами все по-прежнему. Судьба, GW, Зевс, эта рыжая или еще кто, между нами всегда кто-то есть…

– Мы же были уже вместе. Ты, я и Джи.

– Кто бы мог подумать, что именно то время, когда мы не имели ничего, кроме друг друга и были загнаны всеми, окажется самым счастливым…

Удавка на горле сжалась и потянула Рейчел к выходу:

– Увы, но то время в прошлом. Прощай, Инферно.

Инферно припал к клетке и начал кричать, пытаясь уверить Рейчел в том, во что сам не верил:

– Рейчел, я вытащу нас отсюда! Как и всегда, только держись! Держись!

Вытянув Рейчел, Наместник добился своей единственной цели, которую преследовал. Дав возможность им увидеться, сугубо чтобы подразнить вновь ожившими чувствами, беря в расчет только Инферно, Наместник отобрал у него Рейчел, что в прежние времена давно минувшей эпохи было равносильно самоубийству:

– Я тебя урою, щенок недобитый!!!

Ощущая, осязая и даже слыша ярость в его свирепом крике, Наместник лишь порадовался, уже предвкушая как с первой же ставки против него, отобьет прежние потери, что касалось лишь азарта, но никак не средств, а главное репутацию провидца, которого Инферно так грубо макнул лицом в дерьмо, когда сменил вектор истории всего сезона:

– Чую завтра нас ждет небывалое зрелище в Колизее!

Довольная свита эстетов, которая во время зрелищных игр в один момент превращалась в азартных прихлебателей после небывалого сезона в унисон завопила:

– Еще! Еще! Еще!!!

Наместник – Легендарный Профи, сам Инферно нисколько не разочаровал и развлекал нас целый десяток лет. Практически умер в схватке с последним инквизитором! Но вам все мало…

– Еще! Ещё! Ещё!!!

– Да! Хлеба и зрелищ, вот наш девиз! И если одним лишь хлебом сыт не будешь, а зрелища наскучили, то это значит… Пора поднимать ставки!

– Да!!!

– Завтра! На арену Колизея! Я лично выйду и докажу… что Инферно никакая не легенда… а лишь миф, о котором после все забудут… Но сегодня! Делайте ваши ставки!!!

– Да!!!

Одним из главных критериев аристократа, под которых косил, что сам Наместник, что его свита, на деле являясь деревенщиной с окраины, значилось играть честно, по крайней мере, для тех, кто не умел читать между строк. Никто из них не обладал данным навыком, тем не менее, перед лицом неминуемого проигрыша, Наместник частенько, пользуясь своим положением, не брезгал менять условия поединка, чтобы переломить исход ставки. Но на начальном этапе, согласно условиям поединка, Инферно подготовили, напитав его тело полезными элементами, и под оглушительные аплодисменты выпустили на арену Колизея:

– Воин! Боец далекого прошлого! Легенда незримой войны, сразивший десятки подобных себе… За деньги?! Нет-нет-нет… За славу и воинскую доблесть, что мы все так чтим! Назовите мне его имя!!!

Подскочив со скамеек, жители теперь уже Рима, будто в благодарность завопили от безумия, что их переполняло:

– Инферно!!!

По импульсивности, с которой Наместник метался из стороны в сторону в круге из десятка архангелов, накаливая толпу, был заметен его восторг от встречи с таким противником, чья смерть его непременно возвысит, притом у всех на глазах:

– Так он достоин, предстать перед нами, встав в один ряд с Персеем?!

– Да!

– Ахиллесом!

– Да!

– Гераклом!!!

– Да!!!

За десяток лет, Инферно уже привык ко всякого рода маразма и бреда этого мира и не реагируя на толпу, пошел сразу на Наместника, получив все-таки шанс прикончить его лично. Но архангелы, скрестив перед ним копья, не позволили ему зайти в круг, дав четко понять, что еще не время:

– Небывалый успех, особенно у женской половины с первой же расправы над бандой охотников…

Взглянув на появившиеся голограммы, Инферно был поражён их детализацией и съемкой со всех ракурсов, при этом помня, что никаких операторов там не видел, да и пропустить не мог, несмотря даже ни на какое помутнение. Но дело было не в помутнении, а в насекомых, вернее их кибернетических аналогов, которыми было усеяно все пространство проведения сезона, дабы ничего не пропустить:

– Да вы только посмотрите! Он даже Артемисии успел вставить, на что вообще ставок не было…

Инферно – Урою сука!!!

Но ни пройти через архангелов, ни пресечь мерзкий пиар Наместника, который всячески пытался возвысить авторитет своего противника перед толпой, надавливая на всеми любимые пороки, чтобы после его поражения, возвыситься самому, Инферно не смог. Можно представить ярость скрытного человека в виду его деятельности, чьи последние десять лет, во всех деталях и переживаниях стали достоянием общественности, притом озабоченной, жадной до крови с неадекватными садистскими наклонностями, что, судя по её воплям, только приветствовалось и не только в Колизее, но и за его пределами. Если к обществу фанатиков, что в итоге его предали, как и половину своего народа, Инферно относился отрицательно, как и к каннибалам, и бандитам, которые оправдывали свои преступления, одни верой, другие первобытной культурой, третьи алчностью во всем, то у этих откровенно выродившихся избалованных подонков, оправдания просто не могло быть. Их образ жизни был, презираем, ценности мерзкими, а участь прискорбная, но заслуженная:

– Я фантомная боль вашего мира из прошлого, где вам и положено было остаться и уже давным-давно сгнить! Я ваше возмездие, уроды!!!

Атрофированный мозг за годы всякого рода наслаждений и удовольствий уже давно потерял как вкус слов, так и тем более их значения:

– Да!!! Инферно!!!

Испытав зависть Еврисфея, чье имя толпа выкрикивала значительно тише, чем имя Геракла, Наместник усилием мысли отдал приказ пропустить Инферно:

– Как это раньше говорилось… Повыпендривался? Ты действительно занятный персонаж, Инферно. Обычно репутация человека в значительной степени преувелич… Эй! Стоять! Я еще не велел начинать!

Но Инферно не сбавляя шаг, прокричал, подняв руки, ангажируя толпой:

– Здесь всем насрать на твои «велел»! Это арена!!!

Оскалившись, Наместник прошипел про себя – «Ну ладно, раритет ты гребанный, надеюсь, ты стоишь затраченных на тебя усилий, а главное терпения»:

– Бьемся насмерть!

К удивлению Инферно, им не выдали оружия, впрочем, он был весьма солидарен с этим решением, уже мечтая удавить щенка голыми руками. Больше не сказав ни слова, Инферно разбежался и с прыжка бросился на Наместника, желая с удара, как панчер в боксе, размозжить его мерзкую морду на куски. Наместник же, усмехнувшись, резко выставил руки и, сместив вектор удара, технично ушел с линии атаки, дав на прощание подзатыльник бойцу, который, по сути, пролетел мимо него:

– Ты неотесанный варвар, твои движения грубы и произвольны, мои же искусны и эстетичны. Мы довели боевое движения до подобающего им уровня, возведя их в искусство выражения себя…

Уже по движению Наместника стало понятно, что драться он умеет, притом искуснее и изощреннее самого Инферно, ведь тот не недооценил его, а действительно пролетел мимо, не сумев ничего сделать:

– Сделай одолжение, продержись хотя бы минуту и тогда обещаю, сдохнешь без излишеств.

Но минуту он не продержался. Как только Инферно, испытав на своей шкуре, понял, что за акробатическими движениями и изысканными маханиями рук ничего нет, ни силы удара, ни опыта его правильного исполнения, он сразу попер на таран:

– Эй! Эй! Стой!!!

Но ни уговоры, ни шлепки, которыми Наместник так кичился, называя это ударами, бойца не остановили. Схватив наглого мальчишку за шиворот его мантии, Инферно, над которым преобладала ярость, нежели забота о Рейчел, с нескрываемым удовольствием набил сосунку его рожу, прилюдно унизив его, выставив полной посредственностью, пока не отлетел от направленного удара молнии.

По приказу опустив копье, архангел высвободил молнию, которая вздыбив песок, линией прошла до Инферно, откинув его в сторону. Пока Наместник с содроганием в сердце смотрел на кровь, что вытер дрожащими руками со своего лица, Инферно рассмеялся, сжимаясь от судорог по всему телу:

– Пусти кровь богу, и все усомнятся в его могуществе, а балерине и подавно.

Наместник впал в небывалую истерику:

– Заткнись!!!

Вскочив на ноги, Наместник, испытав подлинный страх, который выветрил весь азарт и пафос, прокричал, нарушив все правила:

– Последнее, что ты увидишь, это как она корчиться от боли!!! Последнее, что она увидит, в трезвой памяти и здравом уме то, как ты сдохнешь!!! Выдать этому плебею его рухлядь!

Отдав приказ, Наместник покинул арену, как и его стража в лице архангелов, один из которых, сорвав с пояса мешок, швырнул его в сторону Инферно:

– А ведь мог просто умереть… Идиот.

Не успев восстановиться, Инферно почувствовал содрогание земли под собой, после чего песок под ним стал осыпаться вниз, вырисовывая правильные геометрические линии. Подползя к брошенному мешку, который лежал на соседней плите, Инферно схватил его, после чего еле успел перекатиться обратно, так как плита рухнула в пропасть:

– Твою мать! Вот же ж гнида трусливая!

Услышав критику такого рода в свой адрес, вдобавок на весь Колизей, Наместник в истерике проорал:

– Я царь и бог, тупая ты скотина!!!

Усилием мысли, отключив его микрофон, уязвленный мальчишка, ворвался на свое ложе и первым же делом придушил Рейчел так же усилием мысли, а вот запинал её до крови уже лично:

– Ну что, нравится?!!!

Исходя из этого эпизода, толпе совершенно было неважно подо что именно вопить, главное вопить, содрогаясь от наслаждения зрелищем:

– Да!!!

Лишь рев толпы отвлек Наместника от Рейчел, который, на этот раз с искренними намерениями и без всякого лицедейства завопил на весь Колизей:

– Убьем Инферно!!!

– Да!!! Да!!! Да!!!

Их неистовство и жажда крови действительно поражали, что являлось для одного, хоть и слабым, но утешением, а для другого, лишним поводом стереть их поганую сущность лица земли.

Открыв мешок, у Инферно перехватило дыхание, сначала от того, что плита под ним так же рухнула в пропасть, а после от содержимого самого мешка. После жесткого приземления, проломившего плиту под собой с высоты в пятьдесят метров, Инферно поднялся с колена, облачённый в свой костюм:

– Наконец-то…

– Да!!!

Глядя на него, сверху вниз, как и положено, Наместник в очередной раз оскалился – «Рано радуешься»:

– Выпускай! Всех сразу!!! Убьем Инферно!!!

– Да! Да! Дааа!!!

Нацепив наручи, Инферно осмотрелся, вскоре начав резко озираться, реагируя на толчки земли с разных сторон. Когда пыль осела, он смог разглядеть ландшафт джунглей, услышать водоем с водопадом примерно в ста метрах и высокие деревья, среди которых, одно уставилось на него хищным взглядом, сумев даже напугать от неожиданности:

– Твою мать!

Василиск, гигантских размеров змея длиной в тридцать метров, молниеносно кинулась на него. Выпустив оба клинка, один в сторону, другой змее в морду, Инферно резко ушел в сторону, лишь ранив Василиска, чьи ткани тут же срослись между собой, залатав дыру от клинка. По всему стало понятно, что дегенераты из высшего общества, числа «Неприкасаемых», лишь отчасти отталкивались от мифологии древних греков, заметно доработав тварь с биологической точки зрения.

Знание, это сила, но лишь против дикарей. В схватке же с образованным человеком способен победить лишь то, чья грань мировоззрения простирается гораздо шире его оппонента:

– Кто побеждал эту тварь?! Персей?

Проскочив очередной поворот, в котором Василиск запутался, Инферно, выиграв время, попытался вспомнить кто, а главное, как убил эту тварь:

– Ахиллес? Геракл? Кто?! Ни черта не помню…

Отличительной чертой Василиска перед другими змеями, помимо гигантских размеров был способ его передвижения. Тело змеи не извивалось, а волнами поднималось кверху, выталкивая её гораздо дальше, чем на то были способны остальные змеи, даже с поправками на разницу в размере. Благодаря второму клинку, Инферно смог резко уйти в сторону, сменив прямую траекторию, на резкий угол, что позволило ему не сгинуть в пасти твари, что бросилась на него в прыжке. Влетев сначала в густые джунгли, а после, пролетев кубарем метров десять и попав в липкую паутину, Инферно содрогнулся при виде тарантула размером с танк:

– Твою ж…!!!

От чего Наместник рассмеялся во весь голос, прекрасно зная, как тот не переносит вид этих тварей:

– Кто сказал, что детские страхи не убивают?! Хахаха!

Очень скоро, а именно когда паук перепрыгнул через бойца, оказавшись у него за спиной, скрывшись за густой листвой папоротников и веток, Инферно четко и на всю жизнь осознал, что хуже, быть может, всегда:

– Да пошло оно!

Но вырваться из паучьих пут, оказалось крайне сложно, ровно до тех пор, пока пара паучьих лап не показалась сверху, тихим ужасом спускаясь к нему, дав понять, что паук прямо за его спиной и вот-вот готов схватить его в смертельные объятия, чего Инферно меньше всего хотел даже увидеть. Выпустив клинки, один в ствол дерева, а второй на метр вперед себя, после чего, зафиксировав его, с размаха, прорезав паучий мешок, ударил клинком по своему щиту на спину, высвободив его кинетический потенциал, взрывом которого их раскидало в разные стороны:

– Пошел нахер!!!

Но отлететь далеко Инферно не позволил Минотавр, который с разбега сбил его в полете, ударом своих рогов. От мощного удара боец пролетел еще десяток метров, пока на него не кинулись Цербер и Мантикора. Пока трехголовая псина пыталась прокусить его ноги, Мантикора с телом льва впилась головой человека и пастью акулы в три ряда ему в глотку, жаля хвостом в живот, пытаясь пробить броню – «Сколько же вас уродов?!».

Выращенные из пробирок, твари явно были наделены неким подобием интеллекта и командным взаимодействием, так как друг другу нисколько не мешали. Если Василиск и бог знает, кто еще кружили вокруг джунглей по контуру водоема, то сами джунгли были охотничьими угодьями уже других тварей. Тяжелый топот и толчки земли известили Инферно о стремительном приближении Минотавра, который таранил рогами все на своем пути и, добежав, широко замахнулся секирой в попытки перерубить его надвое. Высвободив руку, Инферно притянул клинок и тут же подставил его под удар лезвия секиры, которая уперлась в него, дав понять родство металлов, который был способен пронзить его броню:

– Ааа!!!

Корчась изо всех сил и раздираемый во все стороны, Инферно пытался удержать удар секиры одной рукой, что взбесило бешенную скотину, которая с замаха, пронзив свою же голову вторым лезвием ударила по секире. Хоть Инферно и смог сдержать удар, тем не менее, часть лезвия прорезала костюм, вонзившись в его грудь, куда тут же вонзилось жало Мантикоры, впрыснув яд.

Тошнота, помутнение, усиливающаяся слепота и отсутствие воли на перезарядку кинетической энергии щита лишали Инферно всякого сопротивления. Боец был скован тварями со всех сторон, а как стало ясно, что и парализован, Наместник приказал Василиску явить ему свою пасть, обрекая тем самым бойца на жуткие страдания в его утробе до последнего вздоха. Твари отступили, бросив трясущееся тело, которое тут же обвила собой, заползшая в джунгли змея, сначала сжав его, а после и разверзнув пасть перед торчащей, из её удавки, головы Инферно:

– Вот и всё…

На последнем издыхании Инферно лишь ответил:

– Да…

После чего его тело тут же охватило неудержимое пламя, что Василиск был не способен сдержать, сменив утробный рык на жалкий вопль, он разжал удавку, которую охватило жгущее чешую пламя.

Устремив все внимание на голограммы, которые изображали лишь пламя огня, Наместник в негодовании начал орать:

– Откуда огонь?! Что там происходит?!!!

Из клубов огня, наконец, показался силуэт Инферно, который мощным волевым ударом приложил Василиска мордой об землю, после чего, вырвав оба его клыка с прыжка вонзил их в его очередную отличительную черту, белое пятно на голове, которое тут же померкло, как и сама змея, вкусив собственный яд. Чешуя тут же осыпалась волной, а тело стало прахом, в который превращалось все вокруг нее прежде от источавшего из неё яда.

Объятый пламенем вокруг себя и черным мраком на груди, Инферно сжав кулаки, вынес всем присутствующим свой приговор, прокричав имя, услышав которое никто еще не выживал:

– Я – Инферно!!!

В прыжке он занес оба кулака над собой, а приземлившись, ударил ими по земле, содрогнув всю арену, джунгли которой тут же охватило пламя из расколотых участков земли, откуда хлестнула лава, вокруг которой тут же вспыхнули раскаленным пламенем все деревья со всех сторон джунглей. Грозный крик сменился свирепым ревом, который не в силах был выразить мысли Инферно, а лишь озвучить его непреодолимое желание всех вокруг испепелить, обратив в прах:

– Аааа!!!!

Как только он разорвал в клочья вонючую псину, что некогда гордо называлась Цербером, вырвал жало Мантикоры, сначала напоив её, её же ядом, а после, удавив собственным хвостом, сломал оба рога Минотавра, вонзив их ему обратно в голову, но уже другими концами и разорвал её после, стало очевидно, что его не просто не убить, но даже не сдержать:

– Архангелы! Принесите мне его голову!!!

Вся сила и мощь Цитадели, пять десятков наемников, пожизненно закованных в тяжелую броню элиты небесного войска, сорвались с крыши Колизея и устремились на арену, где Инферно встретился лицом к лицу со своим детским страхом, поймав его в броске за два бивня, выпиравших из зловонной пасти, которую залил пламенем, испепелив очередную тварь дотла:

– Аааа!!!!

Разорвав пополам обугленные останки паука, и отбросив их в стороны, Инферно, почувствовал, как вокруг него начала сотрясаться земля от приземления архангелов:

– Давно хотела посмотреть на схватку архангелов с демоном… В любом из его ипостасий. И помни, не вздумай себя сдерживать, иначе тебе не обуздать мою ярость, которая тебя в момент разорвет изнутри.

Инферно – Аааа!!!!

С двух шагов преодолев десяток метров Инферно, выхватил клинки, которыми, раскалив докрасна, на бегу перерезал все стадо из кентавров и, разорвав под собой землю, спалив к чертям их останки, кинулся на подступающего архангела, которого разорвал бы на месте, если бы его не подхватила стая Гарпий, унося вверх:

– Он мой, сучки! Правда ведь?

Увидев облако пламени, которое Инферно в свирепом реве высвободил и которым спалил до хрустящих потрохов всю стаю гарпий, Наместник, заикаясь, велел закрыть куполом всю арену не в силах сосредоточиться и усилием мысли сделать это самому:

– Немедленно, я сказал!!!

Страх, что его поразил, так же дал свободу Рейчел от его влияния, которая выглянув вниз с ложи, после перевела коварный взгляд на него:

– Ты следующий…

– Заткнись!!!

Тем не менее, завершить замах пощечиной теперь уже он не посмел в силу всё того же страха, в котором теперь утопали архангелы, чьи панические переговоры прокручивались у него в голове, впервые за всю его жизнь обрываясь на полуслове:

– Заходим с флангов!

– Сомкнуть ряды!!!

– Что это за тварь?!!!

Прорываясь через пламя, группа архангелов резко остановилась от скрежета под ногами:

– Это что, детали брони?

– Группа Чарли ответьте!!!

– Я ни черта не вижу!

– В каком спектре он виден?!

– Герметичность нарушена! Аааа!!!!

– Браво, ответьте!!!

– Да не могут они тебе ответить, кретин ты конченный! Они все подохли уже!!!

– Расредоточ…

– Как его убить?!

– Что с Альф…

– Лава!!! Лава!!! Вытащите меня отсюда!!!

– Он всех нас… Ааа…!!!

– Уходим! Назад! У…

Наблюдая за пламенем под экраном купола и ощущая его жар, даже безумная толпа перестала ликовать и опомнилась, ощутив ужас, сродни детскому кошмару, когда им привиделось чудовище. Гробовую тишину осмелился прервать только Наместник и то, тихим шёпотом:

– Архангелы?

Подобно разорвавшемуся вулкану из купола вырвался Инферно на волнах пламени, что вылилось на первые ряды, обратив их зрителей в прах. Инферно же с размаха и со свирепым рыком влетел в ложе, снеся его к чертям мощным взрывом, не тронув лишь Наместника, которому не позволил уйти так легко. Рейчел же спасла Лилит, окутав мраком, что её перенес на ложе с другой стороны Колизея.

Не сумев выразить свои мысли, Инферно еще сильнее рассвирепел и, сжав глотку Наместника, выпотрошил его второй рукой, после чего покрыл его прахом, что осыпался пеплом от порыва пламени, что источал Инферно:

– Аааа!!!!

Вслед за Рейчел, Лилит так же перенесла и корону, покрытую нейронными датчиками, которую она подхватила из пепла Наместника. Бросив корону к ногам Рейчел, Лилит пошутила:

– Упс, обронил кто-то…

Рейчел – Да кто ты такая?

– Та, кем ты не стала для него…

Рейчел, было, хотела возразить, но упала на пол, ломаясь изнутри от начавшихся мутаций, как и вся толпа, варвары в пути и все живые этого мира:

– Началось…

Обняв Инферно и приглушив свою ярость, чтобы он смог её услышать, Лилит показала в сторону толпы, которую Зверь начал порабощать:

– Он почуял тебя… Твою мощь… Это его защитная реакция на возникшую угрозу…

Инферно же, наплевав на горожан, указал в сторону ложа, где обращалась Рейчел, чему Лилит явно оскорбилась:

– Ты меня за кого принимаешь? Я не целуюсь с кем попало… Хочешь её спасти, всех их, прими вызов и убей Зверя!

Гигантский червь, пробив купол, разверз огромную пасть с клыками во все ряды до самого его дна в оглушительном реве:

– Теперь либо мы его, либо он нас!!!

Высвободив ярость, которая мгновенно охватила Инферно, Лилит обняла его, защитив мраком. Он же, с прыжка пролетев над пастью червя, выпустил клинки и, вонзив их по краям пасти, притянул себя, с размаха влетев в червя. Скрестив перед собой руки с выставленными клинками, Инферно сжег червя изнутри, попутно выпотрошив. Пробив дно мерзкой плоти, Инферно таки добрался до подобия Преисподней, где Зверь, оторвав от себя щупальца, что его связывали с червем, зарычал, снова встретив человека, известного ему лишь отчасти, благодаря воспоминаниям Рейчел о нем, но не о Лилит, о которой Рейчел не помнила:

– Ты и я, мы едины, Волчонок… Не подведи меня. И помни, ты поклялся…

Разозлив лишний раз Инферно тяжелым воспоминанием, и накалив его до предела болью потери, которая тут же обострилась нестерпимой жаждой мести, Лилит, наконец, смогла полностью отдаться тому, кто смог полностью обуздать всю её ярость:

– Аааа!!!!

Лилит – Мы едины… Сожжем эту погонь!

Два зверя сошлись в смертельной схватке, пытаясь убить, друг друга. Когти и сила мироздания на стороне одного, клинки и Лилит на стороне другого. Определенный свыше порядок бытия против хаоса извне, о мотиве которого ведала лишь Лилит, оставив Инферно лишь шанс спасти Рейчел и отомстить за павших.

Потроша Зверя стремительными атаками и лишая его очевидного преимущества в росте, в первую очередь, перерезая ноги, Инферно попутно сжег всю его пещеру, лишив подпитки извне:

– Мне… его… не сдержать!!!

Увидев всю опасность близкого контакта с человеком, который его на куски рвал, Зверь сбил его вытянутой рукой, чтобы оттолкнуть. Срезав клешню и вырвавшись из пут, в которые та тут же обратилась, Инферно молниеносно, теперь нисколько не уступая в скорости, выставил руки вперед, выпустив плотный поток пламени перед собой, чтобы отразить напор огнедышащей твари, что извергла из себя в утробном рыке:

– Он слишком молод чтобы обладать такой силой!

Сколько бы Инферно не свирепел, предел был, явно достигнут, чего так же явно не хватало для того, чтобы хотя бы сдержать теперь Зверя, который почуяв силу начал наступать, с каждым шагом обретая уверенность и все глубже впиваясь когтями в скалу. Инферно же наоборот, то и дело соскальзывал, не выдерживая силы его напора. Хоть говорить он теперь тем более не мог, находясь на пике своей свирепости, тем не менее, его сознание было ясно как никогда, а главное Лилит, теперь была его частью, по факту одновременно улавливая суть его мыслей:

– Уйми свои сомнения и доверься мне, я смогу тебя защитить где угодно, главное сделай, что должно и каждый получит свое – «Ты Рейчел, а я свободный от бога мир».

Сконцентрировав всю силу пламени в одной руке, Инферно выхватил щит второй рукой и с размаха, снова почувствовав волю, что вернула ему Лилит, ударил им по скале, высвободив всю мощь кинетического удара, расколов скалу под ними. Падая в лаву, Зверь лишь надменно рассмеялся, тем не менее, характерного всплеска так и не прозвучало, как и не произошло смерти человека. Лилит, по природе своей обманщица, подменила структуру земной поверхности и всех её тканей, сделав, по сути, туннель до самого ядра, в котором Инферно и решил сжечь тварь:

– Теперь никуда не денется… Убьем его!

Жечь друг друга в состоянии падения потеряло всякий смысл, так как, сконцентрировав пламя, им можно было лишь оттолкнуть врага, но никак не испепелить его, зажав в угол.

Минуя падающие вместе с ними в пропасть глыбы камней, Инферно стремительно летел к Зверю с клинками наготове, который при их виде сразу изрыгнул поток пламени, открыв пасть, не убить, так хоть оттолкнуть. Попав в родную стихию свободного падения и обретя уверенность, что Лилит защитит, что от давления, что от экстремально высокой температуры, Инферно развернулся на всю. Увернувшись от пламени, он налетел на падающую глыбу, которой прикрывшись стремительно начал падать на Зверя благодаря тому, что Лилит, поняв его маневр, увеличила плотность камня, тем самым увеличив его вес. Расплавить глыбу Зверь не успел, так как, как только Инферно к нему приблизился, он вытолкнул её прямо на Зверя, выпустив следом оба клинка. Разбив глыбу Зверь тут же завопил от клинков, что вонзились в его плоть, а Инферно благодаря ним притянул себя к нему в свирепом реве:

– Аааа!!!!

По сути, пока Инферно потрошил Зверя, Лилит держала его в границах тоннеля, чтобы тот не восполнил силы и не сбежал, сымитировав подобие клетки. Но чем сильнее обострялась ситуация, тем Лилит труднее было сдержать его мощь. Подобно раненному и загнанному зверю Аид свирепел, заставив всю землю биться в предсмертной агонии, которую начинал испытывать уже сам:

– Мне его не сдержать!

Мерзкие щупальца то и дело начали прорываться сквозь мрак, что окутывал края тоннеля, пытаясь сбить Инферно, как со Зверя, так и впиться в самого хозяина, чтобы восполнить его потери, так как боец его рвал на куски. Снова склонив чашу весов на свою сторону, Зверь прорычал, начав обрушать тоннель с самого его начала, почти семь сотен километров над ними, что они уже пролетели на огромной скорости, которая лишь увеличивалась, что благодаря силе притяжения, что благодаря обманам Лилит, которая то и дело меняла структуру и значения материй. Но нельзя обмануть дважды и как только Зверь разгадал её хитрость, тут же изрыгнул пламя, концентрированным потоком чего сбросил с себя Инферно, которого тут же поглотили мерзкие щупальца, что вырвались сквозь мрак. Словно паук, что пеленает паутиной свою жертву, щупальца обвились вокруг него многократным слоем. Сам же Зверь окутал себя теме же путами, но уже, чтобы восстановить небывалые потери, зализывая в буквальном смысле свои раны мерзкими щупальцами, поглощая их живительную плоть: