Читать книгу "Трудно быть человеком. Цикл «Инферно». Книга седьмая"

– Например? Подкрепи мудрость своего мира делом, а не только громким словом…

Инферно вспомнил не только мудрость, но и Батю, который учил его отвечать за свои слова, как и пользоваться всем тем арсеналом, которым вооружил его, из которого «Русская смекался» была самой эффективной. Присмотревшись к остаткам силового блока, Артемисии, при виде которой у него уже автоматически кулаки сжимались и сотням семи рыцарей, Инферно понял, что внимание нужно переключить и придумать очередную хитрость, так как им не сдержать рой из тысяч чудовищ, что могут плодиться на их трупах. Переключил внимание Инферно как всегда на окружение, именно ландшафт местности и его особенности не раз спасали ему жизнь, при достаточном усилии, даровав победу:

– А знаешь, есть идея… Вот только она в корне противоречит тактике вашей инквизиторши…

– Это нас спасет?

– Вот тебе очередная мудрость моего мира – Без борьбы нет победы. Так что не спрашивай, потому что это не только от меня зависит, но от всех и особенно от неё. Без неё ничего не получится.

– Артемисия не пойдет за тобой…

– А это уже твои проблемы или ты из праздного интереса спросил? Не думаю. Поэтому теперь твоя очередь проявить мудрость, пока эти твари не ворвались и не сожрали всех нас.

Судя по громовому «что!?», которое прокатилось по стенам пещер, ничуть не уступая молниям самого Зевса, что содрогались все вокруг, Виссарион все же решился оспорить тактику воительницы, поверив, что план, уже изгоя, все же лучше. Променяв силу убеждения на призыв к её долгу, Виссарион заставил подчиниться Артемисию и как раз вовремя. Орды чудовищ, пожрав всех тех, кто не успел добежать до врат, включая, и друг друга, начали ломиться в них, отшвыривая толчками все то, чем они были прижаты с другой стороны:

– На ворота! Всем держать врата!!!

Рыцари строем кинулись к воротам и теперь уже собой прижали огромные ворота, шириной в десять метров:

– Это их не остановит…

Виссарион – Но даст вам достаточно времени…

Рядом с ним к Инферно подошла и грозная Артемисия, которая всем своим видом давала понять только одно, что ему, в любом случае не жить:

– Говори.

Инферно – Силы Зевса, что скрыта в твоем копье на многих тварей хватит?

– Да как ты смеешь сомневаться в его могуществе!

Виссарион – Артемисия!

Сбив тон, она снова не растерялась и, активировав копье, поднесла его лезвие к Инферно:

– Коснись его, если сомневаешься в могуществе Всемогущего…

Её каменный взгляд убедил Инферно, что спорить с ней, как собственно и драться, ни сил, ни желание у него нет, и он принял её ответ, каким бы он ни был. Коротко обрисовав свой план, ему все же удалось заинтересовать, а главное, склонить на свою сторону Артемисию, которая, не дослушав вызвала две сотни рыцарей им в помощь, как и Виссарион своих послушниц, которые облачили Инферно в сияющий доспех:

– Если вы не справитесь…

– Да-да, помню. Отступать некуда, позади Москва, так что вперед.

По плану Инферно, им необходимо было подняться на самую вершину города. Артемисия вывела их отряд через высеченные в пещерах коридоры к нижнему ходу в Пантеон:

– Мы поднимемся, а после спустим вам канаты. Как только соберетесь в строй, вырывайтесь наружу, но не раньше. Ослушаетесь, умрете или того хуже.

Проинструктировав рыцарей, Артемисия свернула в последний закоулок, что был тупиком, а также колодцем под Пантеоном. Шириной в десять метров с выступами из скал по бокам. Оценив расстояние до выступов, Инферно понял, что не допрыгнет, чтобы взобраться наверх:

– Для меня высоковато…

– Конечно, ведь ты слаб.

Инферно оценил её иронию легкой ухмылкой и потянулся к ней, чтобы зацепиться, но тут же получил по рукам. Воительница схватила его за шиворот и с рывка, так же небрежно по отношению к нему, перепрыгивая с выступа на выступ, проломила в итоге потолок над ними, попав в Пантеон, откуда скинула давно заготовленные канаты, что были закреплены под стойками алтаря Зевса.

Обойдя почерневшую от смога статую Зевса, Артемисия остановилась, не в силах посмотреть на тело брата, что лежал за статуей. Испытав неловкость и стыд, Инферно попытался облегчить её боль, но ни оправдания своему поступку, ни подходящих слов у него, как и в первый раз, не было:

– Если тебе станет легче, у меня не было выбора и теперь я действительно сож…

Артемисия – За мной.

Переполняемая праведным гневом, Артемисия выбила обломки, что преграждали им путь из сгоревшего Пантеона. Почуяв биомассу, упавшие ошметки тут же накалились докрасна и начали впиваться друг в друга мерзкими щупальцами, борясь между собой за право воплощения в демона. Глядя на ошметки, что за секунды сливались в массу, борясь и ломаясь изнутри, Артемисия сказала:

– Помни, ни ты, ни я не важны, главное долг… И он должен быть исполнен!!!

Кинувшись, одна на демонов, второй на тварей, они зарубили в клочья чудовищ, что одним своим присутствием оскверняли место, которое еще вчера было цветущим садом. Обида, злоба, жажда мести, даже праведный гнев друг к другу померкли перед лицом их общего врага, что угрожал её цивилизации с одной стороны и людям, к которым он привязался с другой. Каждый из них шел за своё, что было, по сути, не важно, ведь главное, что они сражались плечом к плечу, отстаивая друг друга по лекалам старой как мир поговорки – Враг моего врага, мой друг. С воинственными криками:

– За Артемисию!!!

Ряды чудовищ стремительным натиском проредил строй рыцарей, который стал неким передвижным форпостом, рыцари которого, стоя спиной к спине, внешним и внутренним кругами, сменяли друг друга, не сбавляя темп атаки. Рыцари на своих подступах если не убивали, то как следует, рубили тварей, давая возможность отступить, чтобы стремительно контратаковать, уже добивая порубленных тварей. Артемисия же, только что испытав боль потери братьев по оружию, не желала скорбеть по новым потерям и от того прорывалась только вперед, без надежды и оглядки:

– Во имя Зевса!!!

– За Артемисию!!!

Второй строй, а после третий и четвертый ворвались на некогда священное место, окончательно расчистив его от нечисти, что посмела его опорочить своим мерзким присутствием:

– Артемисия!!!

Не теряя времени и пока твари не вскарабкались на вершину города, Инферно подал знак воительнице, которая никак не могла пресытить свою месть, перерубая одного демона за другим. Расчленив последнего, Артемисия с рывка подпрыгнула на метров семь, с прыжка достигнув цели, которую с первого же взмаха копья снесла со своего пути, выбив массивный булыжник на краю склона, высвободив ручей, который полился прямо по стенам Асгарда к подножью горы. Увидев отток воды, рыцари, что остались в пещерах тут же кинулись на рычаги насосов, которые начали интенсивно качать, сменяя друг друга:

– Пошла вода!

– Не сбавлять напор!

– Все на весла!!!

Как только Артемисия заняла позицию, уже Инферно прокричал команду рыцарям, строя их круговые ряды:

– Занять круговую оборону! В воду никому не лезть!

Артемисия – Чужак!

Инферно не без опаски подбежал к Артемисии, а именно к обрыву, с которого она могла его сбросить в любой момент, помня о своем обещании. Тем не менее, она не скинула его в пропасть, а лишь указала на неё, а вернее на тварей, что карабкались по стенам крепости:

– Как только они взберутся, нам конец… Надо бить.

– Ударишь сейчас, отразишь лишь атаку, но не сломишь их натиск… Ждем… Ждем… Ждем!

Слыша неумолимо приближающийся скрежет когтей демонов, что лезли по стенам Асгарда, чтобы сожрать всех защитников крепости, рыцари начали воинственно кричать, чтобы поднять в своих рядах дух сопротивления:

– Стоять насмерть!

– За Артемисию!

– Зевс нас не оставит!

Инферно – Ждать!

На этот раз не белокаменная пропасть пленила его, а багровая и зловонная погонь, что неумолимо приближалась с каждым вздохом, который мог стать последним в любую секунду, стоит ему лишь ошибиться с моментом:

– Давай!!!

Как только ручей, благодаря усилиям рыцарей, которые качали насосы, что усилил его поток, стал водопадом, стекавшим с вершины по стенам всей крепости до самого её подножья, по которым и карабкались твари, Инферно подал сигнал Артемисии, которая активировав копье с размаха вонзила его в скалу, высвободив силу Всемогущего:

– За Асгард!!!

Молния Зевса испепеляла всех демонов на своем пути, кроме тех, что стремительно начали падать с небес:

– Рыцари к бою!!!

Но помимо демонов, попаляемых священной силой Зевса, что срывались в пропасть, был среди них и тот, кто нашел обходной путь, о котором знал прежде и все еще помнил до сих пор. Расколов плиту, из склепа вырвалось мерзкое отродье, которое все еще было на фазе перерождения, ломаясь изнутри:

– Твою мать!

Септимус – Артемисия прекрати! Ты не понимаешь…

Инферно – Защищайте воительницу, даже ценой своей жизни!

Если в рыцарях Инферно не сомневался, видя их мужество, которое они сами от себя не ожидали, не имевшие повода проявиться свою стойкость духа прежде, то Артемисия, её столетняя связь с главой её ордена, у Инферно вызывала серьезные опасения:

– Помни о своем священном долге!

Удерживая копье в омываемой, уже водопадом, скале, Артемисия обернулась и проводила того, кто посмел в ней усомниться суровым взглядом. Того, кто, выхватив кусаригама уже с новым наконечником кинулся на Септимуса:

– Вам не осмыслить и уж тем более не остановить то, что грядет из самих недр земли… Но ты этого уже не увидишь!!!

Инферно на бегу замахнулся кнутом, а Септимус лишь усмехнулся, ощущая металл на нем, и выставил руку, успев лишь оттолкнуть бойца, лишившись её в тот же момент:

– Ааа!!!

Не успев оправиться от потери и шока, Септимус лишился и второй руки сразу, как только Инферно, вскочив на ноги, метнул клинок:

– Кузнец назвал это хламом… Но вижу для тебя самое то…

Септимус буквально вышел из себя от ярости, вытянувшись в судороге и разорвав плоть клешнями, что исторг из себя:

– Ааа!!!

Остановить трехметровую тварь с четырьмя клешнями с каждой из сторон, которая способна восстановиться на глазах, стоит ей лишь ворваться в строй рыцарей, Инферно даже пытаться не стал и выполнил свой, хоть и не священный, но долг перед Агапием и остальными, кем уже начал дорожить.

Кинувшись друг на друга, Инферно за четыре метра, насколько позволяла длина кнута, резко ушел в сторону обрыва, хлестнув Септимуса по морде. Серп вонзился в его пасть, за которую и зацепился, после чего Инферно потащил их обоих в пропасть, вернее всего лишь скорректировал направление обезумевшего монстра, что уже начал подаваться неведомым ему прежде звериным инстинктам. Сорвавшись с обрыва, Септимус в силу своей большей массы перелетел Инферно и первым соприкоснулся с водопадом, что источал силу Зевса, который опалив его, резко откинул в сторону крепости, которую тот пробил собой, так как это оказалась стена братской трапезы. Кнут резко натянулся и Инферно влетел вслед за ним, тут же начав потрошить, пользуясь моментом:

– Прочь!!!

Из кокона, в котором укрылись остатки биомассы Септимуса, вырвались клешни в разные стороны, что сильно откинули Инферно, проломив им стену в соседнюю кухню. Ощутив боль в груди, голове, да и по всему телу, Инферно заметил, что весь его доспех буквально смят и, судя по всему именно по волеизъявлению Септимуса, который теперь применил свою силу как-то иначе. Выхватив клинок, Инферно с рывка и на бегу ударил рукоятью клинка по гербу доспеха и скинул его с себя как деформированный металлолом. Но вернувшись в братскую трапезную с большими и длинными пятью столами на сотню человек, Инферно кроме останков запекшегося кокона ничего другого не увидел. Пока в темном зале помимо холодка по своей спине не ощутил какую-то шелуху, что сыпалась сверху:

– Твою…

Резкий перекат к столу и размах кнута, что рассёк чудовищную пасть огромной твари подобной пауку, что свисала с потолка:

– Твою мать!!!

Прыгнув под стол, в который тут же вгрызлась тварь, раздирая его в безумной ярости, Инферно быстро пополз под ним, чтобы увеличить дистанцию между ними для замаха, а главное собраться, ощутив, как сильно вспотели ладони из-за детского страха, который теперь был размером с автомобиль. Клешни паука, что пробивали стол насквозь, собраться не позволили, зато ускорили его до предела. Выпрыгнув из-под стола, Инферно с разворота и широкого размаха, срезал большинство клешней твари, опрокинув её за стол. Вскочив на стол сразу вслед за тварью, Инферно снова начал потрошить монстра, но уже с замахов самодельной кусаригама, пока паук не отшвырнул его новой парой клешней, что вырвались из его мерзкой плоти. Откинув его, пасть твари тут же вгрызлась в остатки запекшего кокона, благодаря которому тварь и напоминала паука, именно его задней частью.

Высвободив свою плоть, Септимус попытался принять прежний свой вид, который бы напоминал его облик, но не смог, как и четко, услышать собственные мысли, которые уже не в силах был даже выговорить без зверского рыка:

– Я… не могу… умереть! Не должен! Я же изб… Ааа!!!

Вскочив на ноги, Инферно сразу заметил перемену в твари, которая снова начала переламываться изнутри и отчего-то медлить. Септимус же откровенно был в замешательстве, буквально утопая в зверской натуре, в которую был обращен и в сознании которой теперь угасал. Только теперь он понял, что выбранный им бог, в отличие от Зевса, не намерен делиться своим могуществом, а лишь использует, а после поглощает без остатка.

Раскаявшись в последний момент, Септимус сделал единственное, что смог, попытался предупредить чужака:

– Беги!!!

Его отчаянный крик утоп в зверском рыке, что ознаменовал гибель Септимуса и возвестил о гибели Инферно, который принял очередной вызов с размахом кусаригама, хлестанув тварь по её роже и спрыгнув со стола, натянув кнут, сбросил и тварь прямо под массивную паникадило (светильник или люстра). Ударом ноги, прижав натянутый кнут к полу, Инферно вырвал кусок морды твари и с разворота вокруг себя, широким замахом хлестанул уже по цепи, на которой и висела паникадило, сорвав её. Помимо того, что тварь тут же лишилась всех конечностей, её так же сильно прибило к полу, чуть ли, не размазав об него. С воинственным криком:

– Сдохни!!!

Инферно с прыжка и выхватив нож, кинулся на тварь, которая его схватила в полете, вонзив свою пасть ему в голову. Раскалившись до предела, плоть чудовища, просочилась сквозь прорези паникадило и в резком выпаде разверзла пасть прежде даже того, чтобы окончательно сформировать свой новый облик. Кто бы, сколько не спасал Инферно, никому и даже всем вместе взятым не сравниться с Хосе, благодаря чьей операции, боец до сих пор не сломался, хотя бы физически. Мерзость, отторжение, психологический надлом, страх, ярость, все это резко сменяя друг друга, подобно одержимости находило на Инферно, который выбрав ярость начал вспарывать глотку твари и все до чего могла дотянуться его рука, чтобы освободиться из её пасти. Боль от сдираемой заживо кожи с макушки головы, висков и даже лица, однозначно прояснила ситуацию – Теперь либо он тварь, либо она его. Но Инферно, в этот переломный момент не смог склонить чашу весов в свою пользу. Тварь, что извивалась, размазывая его об стены, быстро обессилила его, а перехватив клинок за лезвие, накалила его докрасна уже своей яростью, заставив бойца его выронить. Выплюнув Инферно, тварь не стала чураться людских пороков и прежде чем сожрать его заживо, как следует, отомстила ему, раздирая его тело и вонзая в него свои острые когти:

– Ааа!!!

Как и Инферно, Артемисию так же стремительно покидали, что силы, что рыцари. Их осталось всего сорок два из двух сотен, что так же уже из последних сил размахивали мечами, пытаясь сдержать тварей и защитить свою воительницу, вокруг которой и выстроились. Некоторые из них даже слишком близко подошли к своему кумиру, забыв о предостережении чужака и переступив в пылу схватки за камни, окунув ногу в воду, тут же умерев от силы Всемогущего, что разит беспристрастно любого, кто посмеет прикоснуться к его мощи, без оглядки на сложившиеся обстоятельства. Но свершилось чудо и выбежал Агапий, который в отчаянии упал на колени и воззвал к Зевсу, вознес ему молитву, мольбу о помощи, оказавшись на краю гибели и перед мордами демонов, что тут же кинулись на него. И произошло то, чего не было никогда прежде. Небеса разверзлись, мощной молнией пробив пламя которым они были объяты, и растолкнула ту погонь, что крушили ангелы. Сияющее электрическое поле окружило праведника и защитило его, испепелив всех демонов вокруг. Когда Агапий наконец опустил руки, которыми прикрыл лицо от яркого сияния и страха, пред ним предстали пять гигантов в золотых и сияющих подобно солнцу доспехах, которых на фресках прошлого именовали архангелами, что теперь его окружали:

– Да воздастся тебе по силе веры твоей.

Обернувшись к демонам, что раскалились от ярости докрасна и чуть ли не роняющих мечи рыцарям, пять архангелов взмахнув золотыми крыльями, вмиг рассредоточились, прорубая крыльями и копьями всю нечисть на своем пути, попаляя её силой Зевса и оставляя позади себя лишь пепел и прах. Трехметровые архангелы с легкостью одолели демонов, что даже оттолкнуть их не могли, так как их клешни тут же сгорали, не успев даже коснуться доспеха. Выставив копье в сторону обрыва с вершины, братья старшего тут же, разя копьями демонов на своем пути, оттеснили тех и столкнули с вершины, встав на её краю, не давая остальным влезть на неё, обрубая их мерзкие клешни.

Старший же архангел, подойдя к Артемисии, которая замерла, лишь завидев их краем глаза, не теряя концентрации на силе разящей молнии, что выплескивало её копье, положил ей руки на плечи и изрек волю Всемогущего:

– Нам нельзя вмешиваться, но мы можем воздать тебе по вере твоей… ровно настолько, насколько она сильна в тебе.

Сильная и грозная воительница, в этот раз лишь робко кивнула, ожидая не то кару Всемогущего за сомнения, что посеял в её сердце Септимус, не то хвалу за проявленную за все эти десятилетия доблесть, предчувствуя, что ей не пережить ни того, ни другого. Длань самого Разящего коснулась через архангела Артемисии, которая извергла такую мощь, что смогла наглядной волной сгустка энергии испепелить дотла всех демонов, которые даже не успели добежать до Асгарда, отправив всю армию Аида в небытие:

– Ааааа!!!!

Но такая мощь не далась просто так. Доспех воительницы просветился буквально изнутри от переизбытка энергии, что выжгла ей глаза и запекла всю кожу до черной корки, обуглив все внутренние органы. Артемисия пала в источник, в котором и стояла по колено, прямо к ногам архангела, который провозгласил об окончании битвы:

– Свершилось…

Получив очередной шрам на все лицо, исполосованный когтями, Инферно, упал к стене, захлебываясь кровью и тяжело дыша. Его время было уже на исходе, а тварь все не унималась, раскаляясь все сильнее, и разрезая его плоть все медленнее, чтобы продлить как свое наслаждение, так и его мучения. Инферно уже смирился со своей участью, оставшись наедине с тварью, что его потрошила, но предсмертный крик воительницы напомнил ему, что он не одинок в этой борьбе, как и её последние слова – «Помни, ни ты, ни я не важны, главное долг… И он должен быть исполнен!!!»:

– Как скажешь, сучка…

И Инферно опрокинул голову вперед, склонившись перед тварью, что на рефлексе вцепилась в его затылок, желая подчинить себе его волю через вживленного паразита, которой он уже был лишен. Ощутив впрыск гормонов счастья и прилив сил, что сопутствовал им, Инферно, подхватил тварь за ноги и, подкинув её себе на спину, побежал со всех ног и изо всех сил пока сам не обратился в чудовище, к расщелине, которую они и проломили, влетев в трапезную. Под визг твари они сорвались вниз, пока тварь не поразила молния, испепелив её дотла, а Инферно не откинуло, размазав об стену – «Сука!!!». Судьба или что по сверхъестественее, но Инферно не смог покончить с собой ни тогда, ни теперь. Его тело начало ломать изнутри, перестраивая структуру внутренних органов, которых у чудовищ не было, и всего организма под ту, погонь, из которых состояли все твари на первоначальном этапе:

– Аааа!!!!

Его кости, что неспособны были сломаться, теперь все ощущались сломанными, все его тело буквально плавилось, как и его глаза, которые кроме кромешного мрака теперь ничего не видели. Материализовавшись, Лилит тут же впилась в его губы, вдохнув в него частичку себя, которая выжгла из Инферно все споры паразита, в конечном итоге настигнув и его, заставив бойца им подавиться, а после и вырвать его, исторгнув из себя. Вырвав эту погань, последнее, что Инферно успел сделать, это падая раздавить его ударом кулака, после чего отключился на общественном балконе, нервно подёргиваясь всем телом. Изгнав паразита из тела Инферно, Лилит, так сказать залатала раны бойца, в первую очередь обратив вспять все первичные воздействия паразита на организм, перестроив его обратно и отчистив кровь от всех инородных примесей и тел – «Просто уверена, даже спасибо не скажет… Раз ты такое пережил и даже победить умудрился, думаю стоит все же на тебя поставить… Набирайся сил, Волчонок, нам еще многое предстоит впереди».