Читать книгу "Исторические повороты культуры: сборник научных статей (к 70-летию профессора И. В. Кондакова)"

Т. А. Чебанюк. Современная массовая культура: системно-структурные особенности

Культура – сверхсложная система, обладающая структурной упорядоченностью своих элементов (подсистем), уровней, находящихся в определенном взаимодействии, что позволяет, ей сохранять свою целостность, не распасться на отдельные сегменты. Целостность любой национальной культуры обеспечивает ее духовно-ценностное ядро.

Структурными элементами культуры являются массовая культура, субкультуры, маргинальная культура, контркультура. Что же позволяет культуре при всей ее структурной сложности сохранять свою целостность, не распадаться на отдельные сегменты? Ее структурообразующее начало – ядро, заключающее в себе духовные ценности национальной ей сохранять свою целостность, не распадаться на отдельные сегменты.

Специфику национальной культуры определяет сложившаяся в ней картина мира как модель, содержащая в себе мировоззренческие, ценностные, нравственные, пространственно – временные представления людей той или иной культуры.

Картина мира заключает в себе, перелавливает, систематизирует, иерархизирует и семантизирует систему представлений (категорий), свойственных национальным культурам. Картина мира – система представлений в смысловом значении для определенной социальной, национальной общности:

– представления о времени и пространстве; мироздании;

– система ценностных отношений добра, красоты и другое;

– отношение к добру, абсолюту, Богу и другое.

Ведущим системообразующим началом является «базовая культура» – обозначение национальной культуры в целом на разных этапах ее исторического развития. По сути дела, термин «базовая культура» заменяет существовавшее в науках о культуре (история, социология, философия и др.) понятие – термин «господствующая культура», обладавший оценочным характером. Базовая культура заключает в себе ядро (духовные ценности национальной культуры), не позволяющие ей распасться на отдельные сегменты. Термин был введен в последние десятилетия и поддержан большинством современных исследователей.

Подсистемами базовой культуры являются элитарная культура (термин в настоящее время большинством исследователей признается не в полной мере репрезентативным, корректным, однако в культурологической области знания не существует адекватной ему замены); народная культура – культура, созданная народными массами и представленная такими формами, как устное народное творчество (фольклор), обряды, обычаи и др.; массовая культура. При этом, как отмечает А. Я. Флиер, исследователями «… элитарная и народная культура чаще всего противопоставляются по сословным и художественно – стилевым признакам»[537]537
  Флиер А. Я. Элитарная, народная и массовая культуры: диалог на эшафоте // Обсерватория культуры. 2011. № 1. С. 27.


[Закрыть]. Массовая культура зачастую определяется едва ли не как «отбросы цивилизации», и многие современные исследователи упрекают в этом утверждении таких исследователей, как Т. Адорно, М. Хоркхаймера, Г. Голицына, А. Захарова и других[538]538
  Адорно Т., Хоркхаймер М. Диалектика просвещения. М.; СПб.: Медиум, Ювента, 1997; Голицын Г. А. Искусство «высокое» и «низкое»: системная роль элитарной субкультуры // Творчество в искусстве и искусство творчества. – М.: Наука, 2000; Захаров А. В. Традиционная культура в современном обществе // Социологические исследования. 2004. № 7 и др.


[Закрыть].

Принципиальной особенностью элитарной культуры является, по мнению большинства исследователей и, в частности, А. Я. Флиера, креативность: «она локализируется в зоне преимущественно специализированной профессиональной деятельности и потребления», музеефицируется. Это культура качества… она обеспечивает… социальную дифференцию общества – по профессиям, сословиям, корпорации»[539]539
  Флиер А. Я. Элитарная, народная и массовая культуры: диалог на эшафоте. С. 27.


[Закрыть].

Массовая же культура в современных социокультурных условиях преимущественно ориентирована, как отмечает исследователь, «на потребление – материальное, информационное, художественное и прочее. Это культура толпы, культура конъюнктуры… она объединяет людей коллективным характером потребления или получения удовольствия…»[540]540
  Там же. С. 38.


[Закрыть].

Основными характеристиками массовой культуры являются: – ориентированность на гомогенную аудиторию; опора на эмоциональное, иррациональное, коллективное, бессознательное; эскейпизм;

– быстродоступность; быстрозабываемость; традиционность и консерватизм; оперирование средней языковой семиотической нормой; занимательность.

Интерес исследователей к специфике массовой культуры возник в социогуманитарных науках довольно давно, и на сегодняшнее время сложился ряд ее авторских концепций. Большинство исследователей склоны позиционировать массовую культуру как феномен, обладающий генезисом, спецификой и тенденциями развития. Чаще всего массовая культура имеет в областях философии, социологии, культурологии определение, обобщенно выражающее состояние культуры с середины XIX века и по настоящее время.

В научной гуманитарной среде существует распространенное мнение, что массовая культура существенно влияет на изменение национальной культуры в целом, что обусловлено развитием средств массовой информации и коммуникации (радио, кино, телевидение, тиражи газет, иллюстрированные журналы, Интернет); индустриально – коммерческим типом производства, распределения стандартизированных духовных благ и вместе с тем демократизацией культуры, повышением уровня образованности масс при парадоксальном снижении духовных запросов современного общества.

Массовая культура трансформирует жанры в серийную продукцию, обладающую рядом специфических признаков: примитивность характеристик отношений между людьми, низведение социальных конфликтов к сюжетно занимательным столкновениям «хороших» и «плохих» людей, чья цель – достижение личного благополучия любой ценой; почти не знающая исключений обязательность «счастливого конца»; развлекательность, забавность, сентиментальность комиксов, расхожих книжно – журнальных публикаций, ориентированность на подсознание, инстинкты – жажда обладания, чувство собственности, национальные и расовые предрассудки, культ успеха, культ сильной личности и вместе с тем культ посредственности, условность, примитивная символика.

Массовой культуре присуща значимость деталей внешней формы (одежда, обстановка, тип дома, район проживания, тип автомобиля и прочее), отделяющих «своих» от всех остальных – «чужаков». Эти и подобные им признаки присущи культуре с начала кризиса, но их концентрация в современной массовой продукции образует новое качество, позволяющее относить понятие «массовая культура» к новейшему времени.

В современных условиях средства коммуникации преобразуют культуру в одну из отраслей экономики, превращая ее в массовую культуру. Через систему массовой коммуникации они ориентированы на подавляющее большинство членов общества; через механизм моды ориентируют, подчиняют все стороны человеческого существования. Тем не менее, исследователи признают как факт, что средства массовой информации, или средства манипуляции, – это организационно – технический комплекс, обеспечивающий создание, передачу и массовое тиражирование словесной, образной и музыкальной информации, вне которой не существуют современные сообщества.

Структурно-системные характеристики массовой культуры доминируются стратегической установкой по отношению к человеку: формирование конформизма, манипулирование его сознанием как следствие процессов дегуманизации, ценностных переориентаций, вестернизации русской культуры; ее гомогенностью, ориентированностью на широкую однородную аудиторию – массу; общедоступностью, понятностью всем слоям населения и возрастам, независимо от образования; не ориентированностью на национальные идеи, идеалы, образы; интернациональность в стремлении развлекать; отсутствие образцов духовности, религиозности, интеллектуальности; активным внедрением массовых норм, стандартов; доминирование телесности; удовлетворение потребности массы в досуге, развлечении, игре, эмоциональной компенсации и разрядке.

Она быстро забывается или отменяет свои же «образцы» массовых текстов; в ней, как правило, отсутствуют подлинные художественные ценности и доминируют коммерциональность, ориентированность на быстрое получение прибыли; антиценностность; серийный характер предметов ее потребления; внедрение примитивных стандартов жизни и отношений между людьми; развлекательность, забавность, сентиментальность; натуралистические изображения, акцентирование насилия и секса в произведениях художественной культуры; культ сильной личности, культ жизненного успеха; опора на эмоциональное, иррациональное, коллективное бессознательное; оперирование средней языковой семиотической нормой.

В жанровом отношении массовая культура представлена преимущественно кич-культурой, «бульварной прессой», массовым кино и видеопродукцией; а также стандартизированными формами украшения жилища, одежды и другое.

Основные формы массовой культуры определяются кич-культурой, особенностями которой является отсутствие рефлексивного в ней начала, нравственных и духовных исканий; клишированность, упрощенная подача информации; опора на стереотипные образы, идеи, сюжеты; преимущественная ориентированность на обывателя.

Национальные варианты кич-культуры представлены арт-культурой (разновидность масс-культуры), для которой характерна обращенность к образованной части публики; максимальное приближение к нормам и стандартам базовой культуры.

Мид-культура в современном мире репрезентирована такими массовыми жанровыми формами, как поп-культура и рок-культура, для которых свойственны эскейпизм как бегство от реальности в мир фантазий, замена реальности миром иллюзий. Значимая роль мид-культуры обусловлена ее доступностью и быстрыми способами распространения продукции массовой культуры: кино, видео, теле и радиопрограммы, печатные издания, мобильные системы связи (пейджеры, мобильные телефоны), а также Интернет и средства массовой коммуникации.

Активную роль в пространстве современной массовой культуры играет миф. Специфика мифологического сознания как антропологическая универсалия рассматривается исследователями[541]541
  См., напр.: Хачатурян В. М. «Вторая жизнь» архаики: архаизирующие тенденции в цивилизационном процессе. – М.: Academia, 2009; Кондаков И. В. Архитектоника мифа // Миф и художественное сознание ХХ века. – М.: ГИИ; Канон+, 2011; Хренов Н. А. От эпохи бессознательного мифотворчества к эпохе рефлексии о мифе // Там же, и др.


[Закрыть] как форма интуитивно-целостного нерефлексивного (или дорефлексивного) мировосприятия. «Неучтожимость» мифа, как отмечает С. С. Смирнов, указывает на глубинные его основы: «С уходом древних культур миф как культурная модель никуда не уходит. Миф как мир, как культурная модель, как особая действительность культуры постоянно воспроизводится Постоянное воспроизводство мифа как мир, как культурная модель, как особая действительность культуры»[542]542
  Смирнов С. А. Культурный возраст человека. Новосибирск: Офсет, 2001. С. 175.


[Закрыть].

Процессы мифологизации массового сознания современного человека анализирует Б. В. Дубин[543]543
  См., напр.: Дубин Б. В. Мифы надо держать на виду // Искусство кино. 2011. № 7. С. 89–104.


[Закрыть], отмечая, что современный миф в про странстве массовой культуры выступает как претендент на содержание, открытие некоего секрета, тайны бытия и событий, является моделью – образцом, который облегчает ориентировку массового человека в сложном и противоречивом мире, регулирует его поведение, сводя его к ограниченному числу возможных вариантов.

V. Социальная среда в фокусе культурологического подхода

Т. Ф. Кузнецова. Социодинамика и экология культуры

А. Моль в известной книге «Социодинамика культуры» писал: «Цель социодинамики культуры – выработать принципы воздействия на культуру, на ее эволюцию. При этом, поскольку культура непрерывно изменяется, приобретает в каждую эпоху новое содержание, социодинамика должна быть направлена не на содержательную сторону культуры – идею Бога, идею Родины или идею Холодильника, – а на саму эволюцию. Подход этот должен соответствовать двум возможным установкам индивидуума по отношению к эволюции: “прогрессивной” – когда индивидуум желает, чтобы эволюция ускорила свой ход, и “консервативной” – когда индивидуум хотел бы замедления эволюции. Существование циклов, или контуров, культуры… как раз и предоставляет людям, по крайней мере группе давления (gate keepers), возможность влиять на эволюцию культуры в соответствии с той или иной установкой, ни в коей мере не предопределяя направления эволюции»[544]544
  Моль А. Социодинамика культуры / пер. с фр., предисл. Б. В. Бирюкова. 3-е изд. – М.: ЛКИ, 2008. С. 319.


[Закрыть]. Эта трактовка целей социодинамики культуры, с одной стороны, позволяет обосновать концепцию «мозаичной» культуры, с которой в свое время выступил А. Моль и которая воспринята рядом культурологов, в том числе и отечественных, а с другой – мало что дает, с нашей точки зрения, для понимания конкретных культур. В этом смысле трактовка истории русской культуры И. В. Кондаковым[545]545
  См.: Кондаков И. В. Введение в историю русской культуры: учеб. пособие для вузов. – М.: Аспект-Пресс, 1997; Кондаков, И. В. Культура России: учеб. пособие для студентов вузов. – М.: Кн. дом «Университет». 1999.


[Закрыть] значительно состоятельней именно в отношении изменчивости и содержания, и форм при сохранении единой линии культурного развития в ситуации общественных перемен, иногда радикальных.

В этом ключе, как представляется заслуживает внимания взаимоотношение социодинамики культуры с экологией культуры. Мы выйдем на этот уровень обобщений и из трактовки А. Моля, если вместо индивидов, на которых он базирует свою концепцию, поставим социальных субъектов, которые при определенных условиях могут выступать и в своем индивидуальном качестве, т. е. социальные субъекты могут включать в себя в качестве носителей социальной субъектности и индивидов, и группы и общество в целом.

Здесь нужны некоторые пояснения, в том числе относительно понятийной природы экологии культуры.

Экология, как правило, связывается с вопросами взаимоотношения природы и общества, проблемами природопользования, в том числе экономическими[546]546
  См.: Гирусов Э. В., Бобылев С. Н., Новоселов А. Л., Чепурных Н. В. Экология и экономика природопользования: учеб. для вузов / под ред. Э. В. Гирусова, В. Н. Лопатина. 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ЮНИТИ-ДАНА; Единство, 2003.


[Закрыть]. Иначе дело обстоит с экологией культуры (концепция Д. С. Лихачева). Следует прежде всего отметить, что «экология культуры» – не то же, что «экологическая культура». Если второе связано с этикой поведения человека в природной среде, а правильнее сказать – с философией такого поведения, которое можно назвать высшей формой гуманизма, то первое характеризует отношение человека к культуре. Но и здесь есть различающиеся подходы. Так, в разработках Р. В. Кореня экология культуры как бы утрачивается в фундаментальной культурологии, представляющей собой метанауку, определяемую как наука выживания[547]547
  См.: Корень Р. В. Фундаментальная культурология как наука выживания. Краснодар: Изд. НКА, 2007. С. 22.


[Закрыть]. Р. В. Корень, в частности, пишет: «Научно-методологические разработки автора дают веские основания для представления фундаментальной культурологии как науки выживания человечества, в рамках которой полностью поглощается экология…»[548]548
  Корень Р. В. Системная культурология как Метанаука: философско-культурологические исследования // Современное образование. 2013. № 3. С. 59. DOI: 10.7256/2306–4188.2013.3.9103.


[Закрыть] (прим. – выделено автором). Эта интересная концепция не является единственной и представляется дискуссионной. Существует, в частности, трактовка экологии культуры в рамках тезаурусного подхода, на которой мы остановимся подробнее. Экология культуры в этом аспекте представляет собой эвфемизм для обозначения сохранения культурного наследия. Как показано В. А. Луковым, экология культуры не строгое научное понятие, а концепт, на который среди других концептов опирается субъектная организация гуманитарного знания[549]549
  См.: Луков В. А. Экология культуры и тезаурусная трактовка будущего [Электронный ресурс] // Горизонты гуманитарного знания. 2017. № 3. Режим доступа: http://journals.mosgu.ru/ggz/article/view/470 (дата обращения: 18.10.2017).


[Закрыть]. Концепты в методологии тезаурусного подхода означают «выра жаемое в знаке сращение смысла и чувственного восприятия, внутреннего образа»[550]550
  Луков В. А., Луков Вл. А. Тезаурусы II: Тезаурусный подход к пониманию человека и его мира: монография. – М.: Изд-во Нац. ин-та бизнеса, 2013. С. 75.


[Закрыть]. Концептом, по существу, следует признать и второе выделенное в рассматриваемом контексте словосочетание, а именно «сохранение культурного наследия». Не может быть однозначно описан такой его элемент, как «сохранение» – не ясно, что из наследия мы сохраняем, сохраняется ли культурный объект при смене его функции, владельца, способа финансирования, установления защитных механизмов и т. д. Существование аукционов художественных произведений, их перемещение из страны в страну в порядке выставочного и музейного обмена, использование их в качестве залога и прочие действия, не влекущие за собой разрушение объектов культуры, но меняющие их ценность и привычное окружение, можно считать сохранением с большими оговорками. Столь же не ясным оказывается и словосочетание «культурное наследие». Если признавать культурным наследием все, что имело значение в культ уре прошлого, то подлежит ли сохранению бросание в пропасть слабых детей у спартанцев, жертвоприношения ацтеков, костры инквизиции в странах Западной Европы, впрочем, и менее кровавые культурные традиции, например, отразившиеся в «Домострое»?

Однако некоторые стороны экологии культуры могут быть определены, и для этого тезаурусный подход дает большие возможности. Прежде всего, какие культурные объекты избираются для сохранения и в чем это сохранение состоит, определяется культурной картиной мира[551]551
  См.: Кузнецова Т. Ф. Культурная картина мира: теоретические проблемы: науч. монография. – М.: ГИТР, 2012.


[Закрыть]. Неслучайно культурная картина мира в современной культурологии занимает столь важное место. Картины мира, а они имеют многообразные выражения, которые тем не менее объединяются их назначением как ядра тезауруса[552]552
  См.: Погорский Э. К. Картина мира // Знание. Понимание. Умение. 2012. № 4. С. 322–323.


[Закрыть], различаются в зависимости от многих обстоятельств (историческое время, этно-национальные особенности, доминирующая религия и т. д.), поэтому культурологию мы представляем в непосредственной связи с историей мировой культуры[553]553
  См.: Очерки по истории мировой культуры: учебн. пособие / под ред. Т. Ф. Кузнецовой. – М.: Языки русской культуры, 1997.; Кнаббе Г. С., Кондаков И. В., Кузнецова Т. Ф., Луков Вл. А. Культурология: История мировой культуры: учеб. пособие / под ред. Т. Ф. Кузнецовой. – М.: Издат. центр «Академия», 2003.


[Закрыть]. Но у них есть, как у науч ной, религиозной и других картин мира, общая черта, а именно прямая связь с субъектом и его тезаурусом: культурная картина мира составляет ядро этого тезауруса.

Субъектность в духе тезаурусного подхода к социальной субъектности, в контексте экологии культуры мы трактуем как порождаемое активностью субъекта (индивида или группы) свойство культурного объекта.

В английском языке субъектность переводят как subjectivity, в немецком как Subjektivität и т. д. (т. е. субъективность и субъектность не различаются), в некоторых языках, например, во французском нет аналогичного слова. Но, заметим, и в русских изданиях (научных в том числе) довольно часто делаются ошибки, когда вместо субъектности ставится субъективность. В чем здесь разница?

В. А. и Вл. А Луковы пишут: «Субъективность и субъектность в контексте рассматриваемой характеристики тезауруса следует различать. Если субъективность есть антоним объективности и понятна преимущественно через контраст первой в отношении второй, то субъектность не лежит в этом же ряду характеристик и вряд ли может продуктивно противопоставляться некой объектности. Субъектность – вполне объективная характеристика, применяемая к человеку, человеческим общностям и организациям, когда нужно аналитически выявить присущую этим участникам социальной жизни (социокультурных процессов) черту, которую можно назвать независимостью от системы социальности более высокого порядка. Эта независимость выражается в двух взаимосвязанных свойствах: во-первых, автономности, во-вторых, активности»[554]554
  Луков В. А., Луков Вл. А. Тезаурусы II: Тезаурусный подход к пониманию человека и его мира: монография. – М.: Изд-во Нац. ин-та. Бизнеса, 2013. С. 35.


[Закрыть]. Эта точная характеристика различий субъектности и субъективности вполне проясняет специфику культурных феноменов и применима к трактовке экологии культуры. Культурным смыслом обладает и субъективность, особенно в переходные эпохи[555]555
  См.: Культура в эпоху цивилизационного слома: материалы Международной научной конференции. – М.: Научный совет по истории мировой культуры РА Н.


[Закрыть], но в общем виде именно субъектность как объективное свойство культуры и ее атрибут проясняет обоснованность экологии культуры. Справедливо в этом смысле выделение субъектной культурологии. Здесь применяется иной принцип, чем в различении инстайта и аутсайта в эмпирических исследованиях, где эти характеристики отнесены к исследователю[556]556
  См.: Merton R. K. Insiders and Outsiders: A Chapter in the Sociology of Knowledge // American Journal of Sociology, 1972. Vol. 78. No. 1. Р. 9–47.


[Закрыть]. Отмечая эту работу, Ч. К. Ламажаа идет дальше, к общей тенденции субъективизации научного знания в русле укрепления постнеклассического типа научной рациональности. Она показывает, как это проявляется на уровне методологии, например, Indigenous Methodology[557]557
  См.: Ламажаа Ч. К. Тезаурусный анализ и Indigenous Methodology // Тезаурусы и тезаурусная сфера: II Академические чтения памяти Владимира Андреевича Лукова, 29 марта 2017 г: сб. науч. трудов. – М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2017. С. 115–126.


[Закрыть]. В плане субъектной культурологии важно замечание Ч. К. Ламажаа: «Универсализм оказывается бессильным, когда перед исследователем встают не просто иные термины, но и такие мировоззренческие смысловые узлы, которые невозможно “расчленить”, “разложить” на отдельные составляющие, попытаться их “каталогизировать” по чужеродным методикам»[558]558
  Ламажаа Ч. К. Указ. работа. С. 123.


[Закрыть]. Методологически важным оказывается, как отмечает автор, что носитель культуры увидит нечто, что не дано оценить внешнему наблюдателю. Но это значит, что культура разных народов не выстроена по одним и тем же принципам и образцам. Субъектная культурология, сосредоточенная на том, какие ценности в мире культуры освоены человеком, позволяет к каждой культуре не применять единый стандарт и изначально считаться с многообразием и структурной несопоставимостью культур.

Субъектность по началу связана с тем общекультурным фоном, на котором она проявляется. Разумеется, и при жизни может возникать факт признания в сфере культуры. Здесь работает именно субъектность – автономность и активность субъекта в выстраивании культурной картины мира. В частном случае соединении случайных обстоятельств можно видеть рождение культурного объекта, где субъект в полной мере проявляет свои интеллектуальные, образные (в смысле ведущие к созданию образа), эмоциональные качества. Но это еще не феномен культуры и он далек от идеи его сохранения. Чтобы стать таковым, он должен претерпеть существенные изменения, теряя свои случайные черты, нередко и авторство, которое потом приходится доказывать или опровергать[559]559
  См.: Bardenhewer O. (1901) Patrologie. Breisgau: Freiburg Im Breisgau, Herdersche Verlagsbuchhandlung, 1901.


[Закрыть]. Здесь и происходит превращение субъект ности в культурную константу, т. е. в то, что и подлежит сохранению в культуре.

Этот переход убедительно показан в шекспироведении, особенно в работах, где используется тезаурусный подход[560]560
  См.: Гайдин Б. Н. Вечные образы в системе констант культуры // Знание. Понимание. Умение. 2009. № 2. С. 241–245; Захаров Н. В., Луков Вл. А. Культ Шекспира: теория и всемирные масштабы // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2011. Т. 13. № 2. С. 148–154; Захаров Н. В., Луков Вл. А. Гений на века: Шекспир в европейской культуре. – М.: ГИТР, 2012.


[Закрыть]. Шекспир демонстрирует переход от субъективности (т. е. набора индивидуальных авторских черт и стечения конкретных обстоятельств, например, работа Шекспира в лондонском театре «Глобус») к субъектности (именно Шекспир выразил дух эпохи, стал субъектом становления в ней определенных культурных картин мира) и далее к культу автора. Этими авторами показано, в частности, что этот культ не мог возникнуть вне утверждения романтического героя и романтической культурной картины мира, что одновременно означает падение классицизма с его культурной картиной мира, в которую Шекспир совсем не вписывался и казался «дикарем». В русской культуре допетровского времени, как показано И. В. Кондаковым, становление культурной константы фактически пропускает индивидуальный уровень ее становления.

В западноевропейской традиции движение к культурной константе в известном смысле включает в себя замену субъективности субъектностью и образования культа деятеля культуры (или культа самого культурного феномена, если авторства нет в исторической памяти, субъект не ассоциирован с личностями). Надо отметить, что субъектность не терпит произвола личности, об этом свидетельствует, в частности, жанровая природа искусства, опора классической культуры на «вечные» образы и сюжеты. Если для образования культурной константы импульс дает личность, то она или стирается, или известна именно как культ, при этом теряются ее многие отличительные черты, как и теряются черты критического отношения к ней современников. Интерес в этом ракурсе представляет в частности А. С. Пушкин[561]561
  См.: Захаров Н. В., Луков В. А., Луков Вл. А. Драматургия А. С. Пушкина: проблема сценичности: научная монография. – М.: Изд-во Моск. гуманит. унта, 2015.


[Закрыть]. Важно и то, что такая условная во многом личность обрастает своим миром – более изученном специалистами, но и приобретающем черты, которые этими специалистами и воссозданы по стандартам своего времени[562]562
  См.: Bate J. et al. Shakespeare and his World [Электронный ресурс] // FutureLearn. Режим доступа: https://futurelearn.com/courses/shakespeare-and-hisworld [архивировано в WebCite] (дата обращения: 10.04.2017).


[Закрыть]. В наше время этот мир все более виртуализируется или виртуализация дает результаты в сопоставлении носителей картин мира в разные эпохи[563]563
  См.: Лисович И. И. Визуальная репрезентация научных сообществ в европейской культуре XVII века // Обсерватория культуры. 2014. № 2. С. 98–103.


[Закрыть].

Став культурной константой, субъектность перестает быть однозначно национальной, хотя первоначально воспринимается именно таковой[564]564
  См.: Dobson, M. Te making of the national poet: Shakespeare, adaptation and authorship, 1660–1769. – Oxford: Clarendon Press; N.Y.: Oxford University Press, 1992.


[Закрыть]. Она реализуется через принцип тезаурусного расширения индивидуального межкультурного пространства[565]565
  См.: Луков В. А., Луков Вл. А. Тезаурусы II: Тезаурусный подход к пониманию человека и его мира: монография. – М.: Изд-во Нац. ин-та бизнеса, 2013.


[Закрыть] и в условиях информационного общества приобретает интернациональный характер.

Превращение субъектности в культурную константу – процесс сложный и длительный. За ним стоят, по видимости, значимые исторические процессы. Иногда они хорошо известны, иногда полны домыслов и мифотворчества, иногда нет никаких исторических привязок у феноменов культуры, а точнее, напластования веков скрыли от нас эти привязки. Пословицы входят в культуру любого народа, но их происхождение, как правило, темно. Однако они составляют те культурные константы, на которых держится менталитет любого народа.

Итак, субъектность не есть набор частных характеристик, хотя ей может предшествовать соединение случайных обстоятельств рождения культурного объекта, где субъект в полной мере проявляет свои интеллектуальные, образные, эмоциональные качества. Движение от субъективности через субъектность означает придание действиям субъекта важного значения в культурной картине мира тем сообществом, которое в данный момент эту картину формирует. В общем виде это процесс, ведущий к полному отрыву культурного феномена от субъекта с его индивидуальными характеристиками и превращения его (феномена) в культурную константу. Такое движение и составляет смысл экологии культуры, а субъектность как снятая субъективность, с одной стороны, и как актуализированная в изменившихся условиях потребность куль турной жизни, с другой, образует ее признак. Такой признак составляет необходимое, неотъемлемое свойство культуры. Это ее атрибут. Одновременно подчеркнем, что это и атрибут экологии культуры, именно субъектность важно поддерживать.

Социодинамика культуры не должна рассматриваться только как позиция потребителя культуры, что заметно в концепции А. Моля. Представляется более обоснованной та позиция отечественных культурологов, И. В. Кондакова в их числе, которая в социодинамике культуры усматривает развитие всех элементов и активных участников культурного процесса. Именно этот взгляд позволяет связать социодинамику и экологию культуры не как черты ее изменения и структурности, а как единство гуманитарной составляющей человеческой жизни на Земле.