Читать книгу "Исторические повороты культуры: сборник научных статей (к 70-летию профессора И. В. Кондакова)"

Для Тарковского неприемлем расхожий подход к христианскому Откровению, связанный с его односторонним пониманием в качестве предвестия завершающего человеческую историю глобального наказания: «…неверно было бы думать, что Апокалипсис несёт в себе только концепцию наказания. Может быть, главное, что он несёт, – это надежда. Несмотря на то, что время близко, – для каждого из нас в отдельности оно действительно очень близко, – но для всех вместе никогда не поздно. Апокалипсис страшен каждому в отдельности, но для всех вместе в нём есть надежда. И в этом смысл Откровения. В конечном счёте, вот эта диалектика, выраженная образным способом, для художника является таким инспирирующим, вдохновляющим началом, что поневоле удивляешься, сколько можно найти в нём точек опоры в любом состоянии души». Эта идея близка Бердяеву и – шире – основному вектору русской религиозной философии XIX – ХХ веков, где в апокалиптике видели преимущественно провозвестие радикального преображения всей твари – «воцарение Христа в мире» (отец Сергий Булгаков)…

В духе последнего представлена у Тарковского и полная трансформация вселенского хронотопа: «По поводу гибели пространства и времени, перехода их в новое состояние сказаны поразительно прекрасные слова. По поводу исчезновения пространства: „И звёзды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои. И небо свилось, свившись как свиток; всякая гора и остров двинулись с мест своих“[384]384
  Апокалипсис святого Иоанна Богослова, 6: 13–14.


[Закрыть]. Небо, которое скрылось, свившись, как свиток. Я не читал ничего более прекрасного. А вот ещё о том, что произошло после снятия седьмой печати. Ну что может сказать любой художник о способе, которым это выражено! Как можно выразить не только это напряжение, но этот порог! «И когда Он (то есть Агнец – А.Т.) снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса»[385]385
  Апокалипсис святого Иоанна Богослова, 8: 1.


[Закрыть]. Как сказал мой друг, – здесь слова излишни. Снята седьмая печать – и что происходит? Ничего. Наступает тишина. Это невероятно! Это отсутствие об раза в данном случае является самым сильным образом, который только можно себе вообразить. Какое-то чудо!»

В Слове Тарковского об Апокалипсисе имеется многозначительное отступление о «Путешествии в Икстлан» Карлоса Кастанеды, иллюстрирующее наисущественнейший момент, причём, как в постижении, так и в самой природе доступной человеку истины: «Есть книга, в которой автор, Кастанеда, написал историю журналиста, то есть свою историю о том, как он учился у одного мексиканского колдуна. Это потрясающе интересная книга. Но дело даже не в этом. Возникла легенда, что никакого колдуна не было, что это никакие не дневниковые записи, а всё выдумано Кастанедой – и способ собственного обучения, при помощи которого он хочет изменить мир, и сам колдун, и его метод. Но это нисколько не упрощает суть дела, наоборот, усложняет её. То есть если все это изобретено одним человеком, то это ещё большее чудо, чем если бы существовало на самом деле. Короче говоря, моя мысль сводится к тому, что художественный образ, в конечном счёте, всегда является чудом». Так, отец Павел Флоренский указывал на само событие явления и фактичность существования рублёвской Троицы как на главное свидетельство в пользу онтологической истинности православной веры, а Сёрен Кьеркегор подчёркивал в качестве главного аргумента в пользу истинности христианства тот факт, что именно так, а не иначе, его учил отец…

Глубочайшая метафизическая идея преодоления времени и связанного с этим мистического (обыкновенными словами невыразимого!) опыта вступления в насыщенный гиперсмыслами мир безмолвия (о котором уже шла речь) – гениально реализована и проникновенно интерпретирована в Слове Тарковского: «Вот ещё кусочек из десятой главы. По поводу времени сказано тоже очень красиво: „И Ангел, которого я видел стоящим на море и на земле, поднял руку свою к небу и клялся Живущим во веки веков, Который сотворил небо и всё, что на нём, землю, и всё, что на ней, и море, и всё, что в нём, что времени уже не будет“[386]386
  Апокалипсис святого Иоанна Богослова, 10: 5–6.


[Закрыть]. Это выглядит как обещание, как надежда. И тем не менее, остается тайна. Потому что в Апокалипсисе есть одно место, которое выглядит совершенно странно для Откровения. „И когда семь громов проговорили голосами своими, я хотел было писать; но услышал голос с неба, говорящий мне: скрой, что говорили семь громов и не пиши сего“[387]387
  Апокалипсис святого Иоанна Богослова, 10: 4.


[Закрыть]. Интересно, что Иоанн скрыл от нас? И почему он сказал, что что-то скрыл? К чему эта странная интермедия, ремарка? Эти перипетии взаимоотношений Ангела и Иоанна Богослова? Что это было, чего не надо знать человеку? Ведь смысл Откровения заключается как раз в том, чтобы человек знал. Может быть, само понятие знания делает нас несчастными? Вы помните: „И знание умножает скорбь“? Почему? Или надо было скрыть от нас нашу судьбу? Какой-то момент судьбы? Я бы, например, совершенно не мог бы жить, если бы знал пророчество о собственной жизни. То есть, видимо, жизнь теряет всякий смысл, если я знаю, как она кончится. Конечно, я имею в виду мою личную судьбу. В этой детали есть какое-то невероятное, совершенно нечеловеческое благородство, перед которым человек чувствует себя младенцем и беззащитным и одновременно охраняемым. Это сделано для того, чтобы знание наше было неполным, чтобы не осквернить бесконечность, чтобы оставить надежду. В незнании человеческом есть надежда. Незнание – благородно. Знание вульгарно. Поэтому такая забота, которая выражена в Апокалипсисе, даёт мне надежду в большей степени, нежели пугает».

В православной литургической традиции, глубочайшим образом связанной с древнегреческим языком, имеется ключевое понятие «метанойи», что обычно переводится как «покаяние»; это – правильно, однако в языке оригинала, а значит и в древнем церковном восприятии, здесь подразумевается полное изменение ума, коренное преображение сознания, когда становится понятно, что уже нельзя, невозможно, как было прежде. Мысль Андрея Тарковского следует именно в этом святоотеческом русле, когда он вопрошает: «И теперь я задаю себе вопрос: что я должен делать, если я прочёл Откровение? Совершенно ясно, что я уже не могу быть прежним не просто потому, что изменился, а потому, что мне было сказано: зная то, что я узнал, я обязан измениться».

Подытоживая свои размышления об Апокалипсисе, Тарковский развивает фундаментальное соображение о творчестве, относящееся, пожалуй, к тому, что мы можем фиксировать в качестве золотого фонда интеллектуальной культуры ХХ столетия, связанного с именами столь разных авторов, как Мартин Хайдеггер, Карл Густав Юнг, отцы Сергий Булгаков и Павел Флоренский, Иван Ильин, Томас Элиот, Александр Викторович Михайлов – единых именно в этом особом неоэпическом постижении искусства как некого верховного эха самого Бытия: «…я начинаю думать, что искусство, которым я занимаюсь, возможно только в том смысле, если оно не выражает меня самого, а аккумулирует в себе то, что я могу уловить, общаясь с людьми… Искусство становится грешным, как только я начинаю употреблять его в своих интересах. И самое главное, что я перестаю быть себе интересным. Может быть, с этого и начинается моя любовь по отношению к самому себе».

Но всё-таки эта итоговая и вроде бы эпически-ориентированная мысль Андрея Тарковского завершается на весьма драматической и глубоко личностно проживаемой диссонансной ноте: «…работа не может приносить удовлетворение, а является каким-то тяжёлым и даже гнетущим долгом. По правде говоря, я никогда не понимал, что художник может быть счастлив в процессе своего творчества. Или слово это неточное? Счастлив? Нет, никогда. Человек живёт не для того, чтобы быть счастливым. Есть вещи гораздо более важные, чем счастье».

Безусловно, на излёте Нового времени, имела место и обстоятельная чисто церковная, опирающаяся на древние источники[388]388
  Святитель Андрей, архиепископ Кесарии Каппадокийской. Толкование на Апокалипсис святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова. – М.: Сибирская Благозвонница, 2013.


[Закрыть], экзегеза апокалиптики, причём, как в XIX[389]389
  Барсов М. В. Апокалипсис святого Иоанна Богослова. Толкование. – М.: Лепта, 2002.


[Закрыть], так и в ХХ[390]390
  Мень А., прот. Читая Апокалипсис: Беседы об Откровении святого Иоанна Богослова. – М.: Жизнь с Богом, 2007.


[Закрыть] столетиях (совершенно отдельный разговор мог бы идти об апокалиптике Алексея Фёдоровича Лосева, как хорошо известно, принявшего тайный постриг и ставшего монахом Андроником ещё в 1929 году) – но нет сомнения, что открывается немалый смысл и в нашем сегодняшнем обращении внимания на интерес к этой теме у художников конца Нового времени, у деятелей интеллектуальной культуры… Иконический «взгляд из комнаты»[391]391
  Океанский В., Океанская Ж. Взгляд из комнаты: имена и смыслы в мире Сталкера // Феномен Андрея Тарковского в интеллектуальной и художественной культуре: Сб. ст. / Ред. – сост. Е. Цымбал, В. Океанский. Иваново: Талка, 2008.


[Закрыть], куда не входит Сталкер со своими замечательными спутниками – всё-таки сильнейшим образом притягивает их; и нельзя сказать, что он не допускает непостижимой для скептического разума возможности: все они всё-таки как-то по-своему туда уже вошли – просто, это потребовало некоторого продолжения духовного опыта и случилось с ними не сразу…

А. А. Оганов, И. Г. Хангельдиева. Роль выразительной формы в современных образовательных практиках

Известно, что изначально образование выросло из древних культурных практик и первичных рефлексий. Они теснейшим образом были связаны с мифологией и философией[392]392
  Кондаков И. В. Введение в историю русской культуры: Учеб. пособие для вузов. – М.: Аспект-Пресс, 1997.


[Закрыть]. Со временем в результате дифференциации научного знания и выделении естественнонаучного цикла эта связь несколько микшировалась. Однако к середине ХХ века, когда интеграционные тенденции в научном знании стали преобладать над тенденциями дифференциации, в социальном и научном опыте стало возникать невероятное количество междисциплинарных связей не только внутри гуманитарного и естественнонаучного знания, но и между ними, о чем в свое время весьма обстоятельно писал академик В. Б. Раушенбах[393]393
  Синтез двух систем познания академика Раушенбаха // Сб. статей к столетию В. Б. Раушенбаха. – М.: Вегапринт, 2015. С. 288.


[Закрыть]. Сегодня данные процессы имеют тенденцию к усилению.

Многие современные исследователи свойств и способностей мышления подчеркивают, что наиболее востребованными к 20-м годам XXI века будут креативность, эмоциональный интеллект и когнитивная гибкость. Эти характеристики могут возникать и развиваться при непосредственном взаимодействии с художественной культурой, но не с ее массовидными версиями, а со сложными художественными текстами и в первую очередь литературными, музыкальными, сценическими и экранными. Именно сложные музыкальные и литературные произведения искусства способствуют развитию новых нейронных сетей в мозге человека. Вопрос почему – риторический. Искусство представляет собой квинтэссенцию творческого процесса, когда мыслительные и чувственные рефлексии максимально тесно сопряжены[394]394
  Оганов А. А. Эстетика // Аполлонов А. В. и др. Философия. – М.: Проспект, 2015. С. 558–586.


[Закрыть]. Во многом это обусловлено рождением необычной, иной и чем-то странной, парадоксальной реальности – художественной реальности произведения искусства. Вхождение и пребывание в этом новом мире искусства совершенно очевидно действенно влияют на креативные возможности и эмоциональный интеллект.

К 2020 г. в активную социальную и профессиональную жизнь вступит поколение, которое принято называть поколением «WWW», или «Z», или центениалы. Для этого поколения характерны:

– приобщенность к цифровому миру

– мультикультурность

– гиперактивность

– адблок

– клиповое мышление

– визуальное восприятие информации.

Уже часть этих характеристик указывают на определенную предрасположенность к творчеству. Но предрасположенность может развиться, а может остаться спящей. В связи с этим чрезвычайно важное значение приобретает образование. Проблемность для современной России данного социального института очевидна. Сегодня довольно часто обсуждаются вопросы продуктивности образования. Эффективность и действенность образования связывается с заинтересованностью субъекта в получении знаний и степенью их усвоения. Вопросы достижения и результативности в этой области активно дебатируются внутри профессионального сообщества, на страницах научной и популярной литературы, в среде родителей, среди самих школьников и студентов, в Интернет-пространстве, объединяющем широкие заинтересованные слои общества.

За последние годы появилось большое количество инновационных технологий, которые связаны с попыткой активизировать и интенсифицировать образовательный процесс. Кроме этого практики образования наряду с инновациями пытаются переосмыслить то, что было накоплено ранее, но несколько забыто.

Со времен возникновения традиции транслировать знания человечество занимал вопрос: как сделать это наиболее эффективно? Он остается актуальным и в XXI веке. Современный субъект обучения претерпел значительные изменения под воздействием современной цивилизации. Сегодня акцентируются визуальная доминанта, клиповость мышления, минимизация текстов, доведенная до краткости СМС и рекламных слоганов, мозаичность впечатлений, дивергентность мышления и многое другое. Во многом это обусловлено бурным развитием информационно-коммуникационных технологий, привязанностью современного человека к мобильным гаджетам, новым медиа и прочим технологическим достижениям.

В наши дни образование испытывает разные вызовы, в том числе и со стороны индустрии досуга, куда устремлены многие интересы молодого поколения. Жизнь молодого человека ежедневно требует новых эмоциональных впечатлений. Между тем образование в этом отношении часто не является конкурентоспособным, так как оно мало удивляет и поражает. Оно непривлекательно со стороны многообразия, нетривиальности форм воздействия.

В предшествующие культурно-исторические эпохи образование носило преимущественно рациональный характер, весьма часто в ущерб эмоциональному. В условиях резко возрастающего информационного потока возникает острая необходимость в установлении баланса рационального и эмоционального. В контексте этой проблемы весьма важной представляется роль и значение выразительной формы в современном образовательном пространстве. Уже само понятие выразительной формы содержательно включает в себя единство рационального и эмоционального. Не случайно оно является ключевым в определении А. Ф. Лосевым природы эстетического.

Представители старшего поколение хорошо помнят, что в отечественной педагогической практике уже существовали эстетизированно-развлекательные подходы, которые реализовывались в завлекающих форматах таких, как занимательная физика, математика, химия и т. д. Одним из родоначальников данного направления был отечественный ученый и популяризатор науки – Я. И. Перельман (1882–1942). Его перу принадлежит множество прекрасных книг для детей, в которых занимательность является ключевым подходом. Примечательно, что называемые в их заголовках дисциплины начинаются со слова «занимательная».

Занимательность – это одна из важных характеристик, которая должна сопутствовать продуктивному обучению. Повышенный интерес к предмету способствует его плодотворному постижению развитию любознательности. Фактор вовлеченности создает условия для максимальной концентрации внимания, и служит пусковым механизмом для глубокого освоения учебного материала. Занимательность, любознательность и увлеченность эмоционально насыщают образовательный процесс, дополняют его признаками эстетического.

Особой занимательностью отличаются эмоционально выразительные игровые формы, все чаще используемые в современных методах образовательной деятельности. Как точно подметил в свое время Э. Гроссе: «В игре серьезность соединяется с радостью, необходимость – со свободой, предметность – с образностью, реальность – с вымыслом, мысль с – фантазией и чувством». Этот подход усиливает эстетический эффект, ибо реализация игровых форматов, как правило, сопровождается повышенным эмоциональным фоном, сменой различных форм вовлеченности, получением удовольствия от собственно игрового процесса. Природа игры предполагает с одной стороны правила, а с другой – импровизацию, что реализуется через энергию творческо-ролевого действия участников.

Во второй половине ХХ века возникло новое явление, которое в англоязычной литературе принято именовать эдьютейнментом. Эдьютейнмент отвечает запросу актуализации выразительной формы. Он в силу своей природы активно заряжен синергетическим эффектом. Иначе говоря, это некий интегрированный формат подачи учебного материала, объединяющий различные современные, чаще всего интерактивные, способы, интенсифицирующие процесс усвоения знаний. В рамках этих технологий могут сочетаться теория и реальная практика, дискуссионный клуб, игровая территория, лаборатория экспериментов, brainstorm’ы, квесты, воркшопы, co-working›и, перформансы, игры живого действия, презентации и многое другое, что сегодня в ходу в различных областях человеческой деятельности, особенно у молодежи. Причем все это многообразие пропускается через призму развлекательного образования, или образовательного развлечения.

Слово эдьютейнмент образовано от двух английских слов образование – education и развлечение – entertainment. Эдьютейнмент[395]395
  Хангельдиева И. Г., Богданова Е. М. Эдьютейнмент: от телевизионного формата до современных социальных и образовательных // Культура и образование в современном обществе: стратегии развития и сохранения: сб. науч. ст. по матер. всеросс. науч. конфер. междунар. участ. / Краснодар: ООО Экоинвест, 2013. С. 190–201; White, Randy. Tat is Edutainment. White Hutchinson Leisure & Learning Group, 2003; Walldén, Sari and Soronen, Anne. Edutainment. From Television and Computers to Digital Television. May 2004.


[Закрыть] – интегрированный формат образовательного процесса, при котором учебный материал представлен с привлечением развлекательных методик и, зачастую, с использованием информационных технологий. Его образовательная сущность может использоваться как в официально установленных институциях обучения, так и в неформальных, не систематизированных познавательных процессах, встречающихся в различных контекстах повседневности. Итальянский профессор Микела Эддис описывает эдьютейнмент как одновременное обучение и удовлетворение любопытства, ведущее к глубокому увлечению изучаемым предметом.

Существуют и другие интерпретации этого понятия, которое может осмысливаться двояко: в узком и широком смысле. В первом случае под эдьютейнментом изначально понимали формат телевизионных программ и программное обеспечение образовательного свойства. Эту идею можно проиллюстрировать конкретным примером. В 1943–45 годах по заказу американских военно-воздушных сил США был специально создан мультипликационный фильм “PrivateSnafu” для обучения солдат. В игровых формах в фильме демонстрировались уроки по обеспечению секретности, меры предосторожности против различных заболеваний, приемы и технологии по предотвращению расовых конфликтов. Посредством развлекательного мультипликационного фильма проводилось наглядное инструктирование солдат. Этот фильм имел наивысшую популярность у солдат в течение долгого времени.

В широком смысле эдьютейнмент может трактоваться также двояко, исходя из ракурса рассмотрения. В одном случае может акцентироваться момент развлечения, в другом – образования. Образовательное развлечение – это форма подачи информации, созданная с развлекательной целью, с включениями обучающего компонента или проблематики из определённой области знания. В данном широком смысле любое введение, например, развлекательных медиа или мультимедиа средств в образовательный процесс может рассматриваться в качестве элементов эдьютейнмента.

Первый подход ставит акцент на получении знаний в развлекательной форме. У наших зарубежных коллег подобное познание мира с ярко выраженной положительной эмоциональной составляющей принято называть обучением через приключение[396]396
  Берджес Д. Обучение как приключение: Как сделать уроки интересными и увлекательным. – М.: Альбина Паблишер. 2015.


[Закрыть]. В нашей отечественной практике недавнего прошлого такой подход считался формой занимательного образования и распространялся на естественнонаучные и гуманитарные области знания[397]397
  Хангельдиева И. Г. Эстетические аспекты образовательного процесса // «Felix Aestheticus: гуманитарная миссия эстетики». Сб материалов VII Овсянниковской международной эстетической конференции. – М.: ООО Издательство «Согласие», 2015. С. 105–114.


[Закрыть].

Другой метод осуществляется с акцентом на образовательную составляющую. Развлекательное образование (эдьютейнмент) – это особый способ обучения, в котором профессиональная информация преподносится в яркой эмоциональной выразительной форме. Такой подход к образованию весьма эффективен, поэтому сегодня он широко используется в различных областях человеческой жизнедеятельности и, особенно, в бизнесе. Это связано с тем, что бизнес наиболее чувствителен к инновациям, которые делают его более успешным, повышают репутацию и имидж. Не случайно подобные форматы проведения образовательного процесса широко внедряются в престижных бизнес-школах мира. В наше время, когда особый статус приобретает креативный класс, для которого формы самовыражения и самореализации, свобода творчества, психологический комфорт и передовые условия профессиональной деятельности нередко значительно важнее уровня финансового вознаграждения, то эдьютейнмент приобретает приоритетное значение во внутрикорпоративном пространстве и сознании.

Эдьютейнмент не обязательно должен быть весёлым и развлекательным, но всегда – интересным и увлекательным. В России термин эдьютейнмент используется преимущественно для описания новой формы развлекательно-образовательного досуга, на которые быстрее всего откликаются современные форматы. Например, электронный ресурс «Teory&Practice» («Теории и практики») презентуется как «платформа для обмена знаниями. Мы создаем среду для тех, кто ищет знания и хочет ими делиться». Известен образовательный проект «Арзамас»[398]398
  URL: http://arzamas.academy/


[Закрыть], позиционирующий себя как «некоммерческий просветительский проект, посвященный гуманитарному знанию. Мы создаем для вас своеобразный университет, который соберет лучших преподавателей и будет строиться прямо у вас на глазах»[399]399
  Там же.


[Закрыть].

Современные технологии позволяют сделать образовательный процесс поливариантным, занимательным, эдьютейментированным, напоминающим приключение с элементами открытия.

В настоящее время известно несколько образовательных и игровых порталов, которые делают получение знаний увлекательным и занимательным. Среди них зарубежные и российские платформы и проекты. Как отмечает в интервью директор корпоративных образовательных программ Московской школы управления «Сколково» Павел Лукша: «…Онлайн-платформ KhanAcademy полностью перепозиционировала себя как альтернативу школьным урокам. Активно развиваются форматы школьного edutainment – от MinecrafEdu (образовательная платформа на основе популярной игры MineCraf, целевой аудиторией которой являются школьники от 8 до 14) до проектов типа Classcraf (проект, использующий механику ролевых игр для повышения интереса классов к изучению предметов). Ведущие технологические компании начинают инвестировать в новые образовательные форматы – Google выпустил решение Google.Class, а Facebook объявил о создании сети инновационных школ»[400]400
  Лукша П. На перепутье [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://vogazeta.ru/ivo/info/14759.html


[Закрыть].

Местом для проведения различных образовательных проектов становится любое нетрадиционное пространство: галерея, студия, парк, офис и даже кафе или ресторан. Различные интернет ресурсы ежедневно анонсируют различные образовательные события, размещают расписание их проведения в Москве, Санкт-Петербурге, Копенгагене и других городах мира. Следует отметить, что не только продвинутые неформальные группы и целевые аудитории используют данный подход, но и официальные представители различных правительственных структур. Департамент науки, промышленной политики и предпринимательства города Москвы использует формат «Научных кафе» для интенсификации обмена знаниями между ведущими научными специалистами, предпринимателями и молодежной средой. Этот формат предлагается не только в Москве, но и в регионах.

Образовательный формат вне стен традиционных институций имеет тенденцию к расширению. В этом отношении конкурентами школам и вузам в Москве становятся известные творческие кластеры: «Артплей», «Винзавод», «Флакон», «ПRОЕКТ_FАБRИКА», «Красный Октябрь»; авангардные позиции в этом процессе можно отдать «Стрелке»[401]401
  URL: http://strelka.com/ru/idea


[Закрыть]. Доминантой ее деятельности стали именно образовательные программы. Проект превратился в открытый институт, востребованный интеллектуалами[402]402
  URL: http://www.strelka.com


[Закрыть], с которым сотрудничают весьма известные и признанные западные и отечественные специалисты различных областей знаний.

Популярность приобретают различные мастер-классы по разным видам творчества, экскурсии и лекционные курсы как платные, так и бесплатные. В туристической области относительно продолжительный период времени востребованными являются «образовательные туры».

Описанное выше распространение практики интеллектуального досуга в России вызвано ростом и формированием «среднего класса», и особенно его креативного слоя. «При всех различиях сформировавшегося среднего класса, например, в США, и групп, считающихся отчасти аналогичными, у них есть значимые черты сходства. Одна из них – высокая оценка образования и шире вложений в себя, а также готовность использовать в этих целях значительные ресурсы: время, деньги. Отсюда появление спроса и даже моды на «досуговое» получение дополнительного образования, в том числе не имеющее обозримых утилитарных задач, и на интеллектуальные развлечения. Ценность праздности для некоторых социокультурных групп уступает место ценности демонстративного потребления образовательных услуг и развивающего развлечения»[403]403
  Сакоян А. Наука без скуки [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://polit.ru/article/2011/07/29/edutainment/


[Закрыть].

Все отмеченные современные образовательные формы и форматы практически всегда включают в себя эстетический компонент. И сегодня он приобретает весьма значительный удельный вес, существенно усиливая коэффициент эффективного действия, что особенно характерно для креативных образовательных технологий. Это особый инструмент достижения сложных целей и решения непростых задач, в которых эмоциональный компонент не является периферийным. К сожалению, в вузах это недостаточно используется и традиционное преподавание продолжает носить большой однообразный характер.

Обычно преподаватель сосредоточен на том, что сегодня определяют, как контент, то есть на содержании. Содержание, смыслы в первую очередь являются предметом освоения в образовании. Именно они транслируются аудитории, а затем, уже на другом этапе, преподаватель концентрируется на способах обратной связи по этому поводу, чтобы понять, насколько адекватно переданная информация осмыслена и усвоена. Опять-таки внимание обращено к содержанию. Контент всегда первичен. «Чему учим?» – иногда становится важнее, чем другая сторона вопроса: «Как учим?» Иным словами, недооценивается значение формы, способа, средств, приемов обучения, арсенал которых в настоящее время чрезвычайно расширился.

Одной из универсальных средств освоения действительности испокон веков является искусство. Его особая действенность определяется не столько содержанием, сколько художественно-выразительной формой. Л. С. Выготский писал, что «произведение искусства является результатом преодоления действительности художественной формой». Перефразируя его можно сказать: процесс обучения есть преодоление сложившихся в этой области привычных стереотипов. Процесс этот будет носить творческий характер только при условии активного поиска оригинальных, эмоционально заряженных форм обучения. Форма должна удивлять, быть выразительной и запоминаемой.

Педагогический процесс – это своеобразное искусство, в котором присутствует и мастерство, и артистизм, и выразительная форма подачи материала.

Креативные технологии, используемые для поиска неординарных идей, сродни художественному творчеству, они дают примеры того, что высокая результативность обучения достижима благодаря включенности в этот процесс эстетического фактора.

Способы постижения знаний многообразны, они могут быть увлекательными, необычными, пассивно-созерцательными и интерактивными, диалогичными и монологичными, групповыми и индивидуальными, скучными и увлекательным. Многое здесь зависит от преподавателя-модератора. Поливариантность форм в сфере образования весьма значима. Чем она разнообразнее, тем активнее усваиваются знания, так как к этому процессу присоединяются еще и положительные эмоции. Такого рода эмоции являются стимулирующими.

Каждый, кто работает со студентами, в той или иной мере, сталкивается с проблемой их пассивности или незаинтересованности. Отчасти это напоминает тотальный вирус, своего рода антипод «благородным эпидемиям» М. Гладуэлла[404]404
  Гладуэлл М. Гении и аутсайдеры: почему одним все, а другим ничего/ пер. с англ. Галкина О. М.: Альпина Бизнес Букс, 2013.


[Закрыть], которые можно только приветствовать, когда соревновательный момент стимулирует образовательный процесс, когда появляется здоровый азарт. Но такое возможно при условии творческого отношения модераторов образовательного процесса к поиску форм активного обучения.

Спектр современных креативных технологий в образовании достаточно широк. Творчество – это мощный стимул и инструмент, которым надо уметь пользоваться. Это не простая формула речи. Креативные технологии, используемые для поиска неординарных творческих идей, могут быть позитивно переосмыслены и плодотворно использованы в современном образовании. Не будем подробно останавливаться на характеристике данных технологий, просто перечислим наиболее известные: «Мозговой штурм» (А. Осборна), катена или гирлянда ассоциаций, синектика или метод аналогий (У. Дж. Гордона), рефрейминг (Х. Алдера), «Шесть шляп» (Э. де Боно), «Open space» (Х. Оуэна) и многие другие[405]405
  Хангельдиева И. Г. Креативные технологии в образовании, или как стать креатором. (Опыт переосмысления). Ч. 1. – М.: Издательский дом Международного университета в Москве, 2015.


[Закрыть].

Все названные технологии теснейшим образом связаны с эстетическим началом, так как они построены на продуцировании нового, а процессу любого творчества имманентно присуща связь с эстетическим. Возможно, что при разработке этих технологий об эстетическом факторе специально не задумывались, но от этого он не становится менее значимым.