Читать книгу "Исторические повороты культуры: сборник научных статей (к 70-летию профессора И. В. Кондакова)"

О. А. Митрошенков. Культура, коммуникации, управление: реальность и динамика

Современные телекоммуникации коренным образом изменили культуру, тысячелетние традиции, сложившиеся практики и значение прямого общения людей.

Известно, что непосредственное общение людей позволяет индивиду прервать свое одиночество, осмыслить и понять происходящее в обществе, перейти к отношениям с современниками. Ситуация непосредственного общения, по терминологии основателя феноменологической социологии А. Шютца, приводит к «ты-ориентации» и «мы-отношениям», в которых собеседники пребывают в общем пространстве и времени. В «мы-отношениях», «хотя я и не могу знать специфического и точного содержания твоего сознания, я тем не менее знаю, что ты – человек, наделенный сознанием»[628]628
  Шютц А. Смысловая структура повседневного мира. Очерки по феноменологической социологии. – М.: Институт Фонда «Общественное мнение», 2003. С. 119.


[Закрыть]. При этом представления о человеке, выработанные в результате «мы-отношений», с определенными трансформациями проецируются на удаленные и анонимные «они-отношения», т. е. на отношения других людей или «мои» отношения с людьми, о которых я знаю лишь опосредованно (например, из работ, сочинений или сообщений других людей и т. д.).

Сегодня очевидно, что благодаря постоянно и неизбежно развивающимся техническим средствам, информационным технологиям[629]629
  Rezende D. A. Planejamento de estratégias e informações municipais para cidade digital: guia para projetos em prefeituras e organizações públicas. Atlas, São Paulo, Brazil, 2012.


[Закрыть] общение давно не требует общего пространства, поскольку появляется возможность говорить с теми, кто находится на огромном расстоянии от нас[630]630
  Stair R. M. Principles of information systems: a managerial approach. Delmar Cengage Learning, USA, 2007.


[Закрыть]. Более того, эти средства позволяют общаться за пределами общего времени, что демонстрирует, в частности, простейший автоответчик. Человек прослушивает сообщения, получая послания, идущие ему «из глубины времен». Так он вступает в общение с собеседником, который в данный момент не синхронен и с которым в силу этого невозможны «мы-отношения», т. е. ситуация «лицом к лицу», ситуация непосредственного общения[631]631
  Справедливости ради отметим, что уже много сотен лет назад подобную роль выполняла обыкновенная переписка людей. Да и сегодня эпистолярный жанр еще довольно распространен [см. также 2; 175, 176]


[Закрыть].

Замена непосредственного общения квазикоммуникацией

Другой тип получения «ретропосланий» от собеседников, оставшихся в прошлом – телепередачи, идущие в записи[632]632
  Fink, C., Mattoo, A. & Rathindran, R. “A n Assessment of Telecommunications Reform in Developing Countries”, Policy Research Working Paper 2909, Te World Bank Development Research Group, 2002.


[Закрыть]. Люди, смотрящие такую программу, по просьбе ведущего могут посылать письма (SMS, сообщения на электронную почту и т. д.) с ответом на некий вопрос, заданный, возможно, много месяцев или недель назад. Человек, задавший этот вопрос, вступает в общение с этими людьми лишь с помощью созданной электронной техникой имитации самого себя[633]633
  Фрумкин К. Утрата человеческого облика // Свободная мысль. 2001. № 9. С. 176.


[Закрыть], хотя потом и может прокомментировать ответы в режиме реального времени.

Эти ситуации квазиобщения заменяют ситуации реального общения в роли тех первичных элементов социального опыта, отталкиваясь от которых, человек, согласно феноменологической социологии, достраивает свои представления о социальном мире в целом. Следовательно, постоянно развивающиеся технические средства связи и информации разрушают «первичную ситуацию» непосредственного общения, важную для развития социальных связей, адекватного познания и решения людьми своих социальных проблем. И размывание понятий «общее пространство» и «общее время» – первый способ такого разрушения.

Второй способ – замена человека в общении его «аспектом». Частично-неполное присутствие собеседника в коммуникации. Здесь, подобно тому как при репродукции произведение искусства теряет свою «ауру» (В. Беньямин), возникает проблема утраты человеком «ауры» при его ретрансляции, поскольку и человек стал объектом «технической воспроизводимости». Любое техническое устройство, становясь посредником между двумя общающимися индивидами, фактически делает собеседника частичным, поскольку позволяет иметь дело лишь с одним или двумя его обнаружениями – голосом (телефон), сообщением (SMS, электронная почта, чат), изображением и звуком (скайп, видеотелефон). С одной стороны, это довольно удобно, поскольку часто требуется всего лишь передача информационного сообщения, не более. С другой стороны, жители больших городов нередко предпочитают такие форматы общения, которые обеспечивают достаточно высокую неучастия в процессе общения, когда имя скрывается за псевдонимом, лицо – за компьютерным экраном, а само общение оказывается «побочным», поскольку одновременно можно работать, разговаривать с другими людьми, слушать музыку, смотреть фильм, пить кофе и т. д.[634]634
  Imai H. Assessing the Gains from Deregulation in Japan’s International Telecommunications Industry. Cambridge: John King Fairbank Center for East Asian Research, 2002; Li, W. & Xu, L.C. “Te impact of privatization and competition in the telecommunications sector around the world” // Te Journal of Law and Economics. 2004. 47(2). P. 1–36; Majumdar S. K. “Performance in the US telecommunication services industry: An analysis of the impact of deregulation” // Telecommunications Policy. 1992. 16(4). P. 327–338.


[Закрыть].

И оказывается, что «частичность», неполнота физического присутствия собеседника в общении, которое первоначально было лишь следствием ограниченности техники, неспособной отразить человеческую индивидуальность во всех ее нюансах, теперь стала «удивительно релевантной неполноте психологического присутствия человека в общении»[635]635
  Фрумкин К. Утрата человеческого облика. С. 176.


[Закрыть]. И когда вместо живого человека со всей его индивидуальностью перед собеседником оказываются лишь тексты и образы на мониторе, то это есть не только техническое следствие несовершенства передачи сообщения, но и символическое обозначение того, что партнер действительно не отдается (а чаще всего и не хочет) весь целиком, душой и телом коммуникации с ним.

Коммуникации на государственной службе

Для государственного управления эта ситуация далеко не нова. Практика общения с государственными чиновниками последних столетий показывает, что для просителя, посетителя весьма неблагоприятным знаком является отказ высокопоставленного бюрократа общаться с человеком лично и замена такого общения записками и резолюциями через своего секретаря[636]636
  Heeks R. Reinventing government in the information age: international practice in IT-enabled public sector reform. Routledge, London, UK, 2001.


[Закрыть]. Отказ от непосредственного живого общения означает нежелание эмоционального соучастия с потенциальным собеседником или глубокого учета его аргументов. Тем самым чиновник ограждает себя от эмпатии, т. е. «вчуствования», которое способно возникнуть в общении, происходящем в едином пространстве и времени. Технические средства коммуникации, отсекающие от просителей, позволяют многим почувствовать себя «большими начальниками» (отметим, что чем ниже общая культура чиновника, тем более хамски он себя ведет). Элементарно снятая и положенная на стол трубка телефона создает эффект присутствия и занятости человека на рабочем месте и одновременно не оставляет потенциальному абоненту ни малейшей возможности связаться с чиновником. То, что первоначально было следствием ограниченных возможностей техники, теперь стало средством обеспечения психологического комфорта, экономии сил и времени, ухода от эмоциональных нагрузок, необходимости принятия решений[637]637
  Фрумкин К. Утрата человеческого облика. С. 177.


[Закрыть].

Конструирование деловых коммуникаций политиков

Современные средства связи и коммуникации обладают способностью прятать человека за маской, превращать его в анонима. Так появляются многочисленные возможности и случаи обмана, мошенничества, манипуляции в общении[638]638
  Nigerian Communications Commission. Trends in Telecommunications Market in Nigeria, 2003–2004, Abuja: NCC, 2005; Nigerian Communications Commission. “Public Forum on Quality of Service”. 2007 (Online at http://www.ncc. gov.ng/qos_comm_07.htm, accessed 07/17/2010).


[Закрыть]. Более того, за маской может скрываться не индивид, а коллектив, организация или сконструированный персонаж. Последний в таком случае представляет собой не только технологический узел, не только собственно техническую сторону дела, но и созданные его творцами алгоритмы поведения, которые могут иметь и отчетливо выраженную социально деструктивную направленность. Таковы, например, распространившиеся в последнее время «группы смерти», состоящие из подростков и возглавляемые соответствующими «администраторами»[639]639
  Nigerian Communications Commission. “Industry Statistics”. 2010 (Online at http://www.ncc.gov.ng/, accessed 12/05/2010); Nigerian Communications Commission. “Determination on Dominance in Selected Communications Markets in Nigeria”. 2010 (Online at http://www.ncc.gov.ng/RegulatorFramework/LegalNCC_ Dominance_Determination.pdf, accessed 10/04/2011).


[Закрыть].

В этом же ключе следует рассматривать и многочисленные примеры воздействия на коллективные идентичности вплоть до полного их переформатирования, а также масштабные манипуляции, мошенничества и т. д.[640]640
  Митрошенков О. А. Идентичность: от теоретических концептов к управленческим воздействиям // Власть. 2016. № 2. С. 14–27; Oniki, H., Oum, T. H., Stevenson, R. & Zhang, Y. “Te Productivity Efects of the Liberalization of Japanese Telecommunication Policy”, Journal of Productivity Analysis. 1994. 5(1). С. 63–79.


[Закрыть].

Во власти, политике и управлении одним из ярких примеров человекоподобного не-человека, не-лица, который зримо присутствует в социальном пространстве и следует подобным алгоритмам, является президент, т. е. образ главы государства как он функционирует в большинстве стран. Глава государства – как будто бы человек. Конституция предъявляет определенные требования к претендентам на этот высший государственный пост – гражданство, возраст, состояние здоровья, которые могут относиться только к живому человеку. Благодаря современным информационным телекоммуникациям глава государства способен войти в каждый дом, играть роль важнейшего примера или образца, эталона; многие люди находятся с ним в состоянии псевдообщения. Однако на деле глава государства по преимуществу – не столько человек, сколько сконструированная коллективная реальность. «Он говорит слова, которые за него написали другие люди. Он принимает решения, в значительной мере продуманные и подготовленные другими людьми. От его имени выходит множество документов, которые он, быть может, и не читал или по крайней мере точно не писал. От его имени рассылаются поздравления и соболезнования, которые, быть может, не только не читал, но и даже не подписывал…если президенту написать письмо, он его не получит – в лучшем случае письмо придет кому-то из чиновников президентской канцелярии… За каждым шагом и жестом президента скрываются другие люди»[641]641
  Фрумкин К. Утрата человеческого облика. С. 178.


[Закрыть].

Так, Генеральные секретари ЦК КПСС Л. И. Брежнев, К. У. Черненко, Ю. В. Андропов, будучи неспособными в милу болезней реально исполнять обязанности руководителей страны, тем не менее благодаря окружению и СМИ до поры до времени представали в глазах населения вполне действующими лидерами. Волшебник Изумрудного города Гудвин предпочитал не показываться его жителям, стремясь казаться сильным и могучим и не демонстрировать своей невзрачности и реальной несо стоятельности. Да и сам город казался изумрудным лишь потому, что все его жители носили очки с зелеными стеклами.

Образы политиков и высших государственных чиновников заданы обществу средствами массовой информации и телекоммуникации[642]642
  Imai H. Assessing the Gains from Deregulation in Japan’s International Telecommunications Industry. Cambridge: John King Fairbank Center for East Asian Research, 2002; Ndukwe E. “Te Role of Telecommunications in National Development”, a speech presented at the 19th Omoyale Annual Management Lecture on Friday December 5,2003 at Chartered Institute of Bankers’ Auditorium, Victoria Island, Lagos, 2003; Ndukwe E. “A n Overview of the Nigerian Telecommunications Environment, Nigerian Communications Commission”, 2004. (Online at http://www.ncc.gov.ng/archive/speeches_presentations/EVC’s Presentation/NCC CEO Presentation on Overview of Nigerian Telecoms Industry.pdf, accessed 10/18/2011); Ndukwe E. “Telecommunications as a Vehicle for Socio-Economic Development”, 2009. (Online at http://www.ncc.gov.ng/speeches_presenstatations/EVCP resentation/2009/ socio.pdf, accessed 07/17/2010).


[Закрыть]. Между этими образами политиков и высших чиновников, как они даны большинству населения, с одной стороны, и реальным их бытием, телесным существованием как людей – с другой, существует огромное множество опосредований – технических, организационных, психологических и т. д. Независимо от того, существуют живые прототипы образов, сконструированных политтехнологами, помощниками и телекоммуникациями, или нет, результат с точки зрения массового сознания был бы одинаковым[643]643
  Cave M. & Prosperetti L. “Te Liberalization of European Telecommunications” in Cave, M. & Crandall, R.W. (eds), Telecommunications Liberalization on Two Sides of the Atlantic, Washington D. C.: AEI-Brookings Joint Center for Regulatory Studies, 2001. P. 39–73; Cui J., L in P. & Tang S. “How do Privatization and Competition impact China Telecommunications Performances?”, Proceedings of the Fifh International Conference on Networking and Services, Valencia, 2009. P. 165–168.


[Закрыть].

Иными словами, человек все чаще сегодня общается с не-, квази-и псевдолюдьми от политики, власти и управления. Чем выше уровень власти и управления, тем больше степень удаленности этих персонажей от своей живой природы и индивидуальности. Сам политик или высший чиновник, иногда все же вступая в живой непосредственный контакт с людьми, чаще всего следует образу, задаваемому ролью, должностью, искусственно сконструированному и поддерживаемому СМИ.

С точки зрения государственного управления здесь значимо следующее обстоятельство. Для человека (меня) как потребителя государ ственной услуги важно, что его (моя) проблема воспринимается другим человеком (госслужащим, чиновником), обладающим таким же телесным обликом, как и он (я) сам. Это делает другого человека (чиновника) существом, подобным мне. О чужом сознании я сужу на том основании, что его носитель, как и эффекты», аналогичные тем, что происходят и в моем теле, которые играют роль проявлений деятельности сознания. Речь, разумеется, не идет о тех простых случаях, когда присутствие клерка от госслужбы совсем необязательно, вроде получения денег через банкомат, оплаты штрафа, квитанции, покупки вещи, билета на поезд или самолет через автомат[644]644
  Bhatnagar S. E-government: from vision to implementation. Sage Publications, New Delhi, India, 2004.


[Закрыть]. Дело в ситуациях, когда требуется сущностное понимание более сложной проблемы. Здесь без непосредственного общения не обойтись. Однако телекоммуникации устраняют человеческое тело как обязательный и привилегированный аксессуар ситуации общения, а вместе с ним – и важнейший источник возникновения веры в другое сознание, в способность лишь «частично» или вовсе опосредованно присутствующего в общении чиновника адекватно понять и решить мою проблему. Иными словами, устраняя тело чиновника как моего собеседника по поводу моей проблемы, телекоммуникации устраняют важное условие преодоления социального солипсизма, незнания возможности адекватно уяснить происходящее в обществе и со мной, в частности.

Кроме того, если в результате непосредственного общения со многими людьми, в том числе известными, человек по аналогии домысливает не известных, но современных ему людей, то в будущем мире, не исключено, он будет домысливать отдаленную от него периферию социума не только как совокупность людей, но и как систему коммуникационных и силовых узлов, подобных виртуальным персонажам и физическим устройствам, с которыми он имеет дело наряду с живыми людьми, а зачастую и чаще, чем с ними[645]645
  Фрумкин К. Утрата человеческого облика. С. 178, 179.


[Закрыть].

Технократизация коммуникационных процессов

Разумеется, дегуманизация общения, усиление присутствия в нем специфически техногенных коммуникационных интерфейсов характерны не только для государственной службы и управления, но прежде всего для общества в целом. Однако государственное управление и госу дарственная служба вносят в такую дегуманизацию общения довольно существенный вклад. Прежде всего потому, что именно они не в последнюю очередь оснащаются современными средствами и технологиями. Всевозможные ситуационные комнаты, сложные и мощные технические устройства, и системы часто заслоняют цели, для которых они создавались.

В понимании информационной сферы и происходящих в ней процессов интересы и акценты российских интеллектуалов, специалистов, управленцев-госслужащих ограничены сегодня преимущественно уровнями Hard (техника, «железо»), IT (информационные технологии), Hi Tech (высокие технологии). Общество же нуждается в том, чтобы это осмысление возвысилось до уровня Hi Hume – человеческих измерений, управления взаимодействиями между людьми в их интересах, менеджментом, качеством отношений в обществе. Иначе говоря, в переходе от доминирующей в России технократической трактовки информационных процессов, когда речь идет преимущественно о материально-технологической составляющей – компьютерах, модемах, сетях, программном обеспечении, а человек понимается как приложение к ним или в лучшем случае как объект манипуляции, к содержательно ориентированной на человека интерпретации информационного развития, т. е. гуманитарно-антропологической его составляющей[646]646
  Weitzen HSO. O poder da informação: como transformar a informação que você domina em um negócio lucrativo. Makron Books, São Paulo, Brazil, 1991; Nolan R.L, Seger K. N. Note on information technology and strategy. Harvard Business School, Boston, USA, 1993.


[Закрыть]. Мысль не новая, но от этого не перестающая быть актуальной.

Выводы

Применительно к сферам государственного управления и государственной службы российское общество нуждается в осознании происходящих трансформаций структуры содержания, способов коммуникации между органами государственного управления и населением. В этом смысле потребности общества в адекватной расстановке акцентов в госуправлении, госслужбе и информационной сфере удивительным образом совпадают. Разумеется, ситуация коррелируется интересами, сосредоточенными во власти, политике, экономике[647]647
  Idigo E. N. Government Business Relations: A Comparative Nigerian Perspective, Lagos: XPose Communications & Publishing Co. Ltd. 15, 2003.


[Закрыть], финансах, а также культурой, традициями, иными воздействиями. И финансовые, и экономические, или, например, политические интересы вовсе не делают все эти сферы «рассадниками» гуманизма («ничего личного, только бизнес»). Однако государственное управление, государственная служба все же содержат в себе потенциал такой адекватной расстановки акцентов. Главное, чтобы они сами были адекватными.

А. Я. Флиер. Высокая культура культурного человека: попытка систематизации феномена

Мне уже неоднократно приходилось писать о том, что взгляды на культуру и профили культурологической науки делятся на два направления: гуманитарное и социологическое/антропологическое. Гуманитарное направление видит в культуре преимущественно продукцию художественного творчества, а социологическое – нормы и обычаи человеческих взаимодействий и коммуникаций. Самоочевидно, что понятие «культурный человек» относится к проблематике именно социальной культурологии.

Что же такое «культурный человек»? Чем он отличается от человека некультурного/малокультурного?

Во-первых, культурный человек должен хорошо знать и автоматически выполнять все нормы общения и взаимодействия, принятые в данной культуре, особенно в высшем ее слое (быть вежливым, воспитанным, доброжелательным, гостеприимным, отзывчивым, участливым, готовым прийти на помощь и т. п.). По этому признаку самыми культурными людьми в истории были неандертальцы, кроманьонцы и пр. жители эпохи палеолита. Их социальная активность в наибольшей мере регулировалась культурными обычаями, а в случае нарушения правил их просто уничтожали. Во всяком случае, именно так обстоят дела с поведением отдельной особи в обезьяньей стае[648]648
  Дольник В. Р. Непослушное дитя биосферы. Беседы о поведении человека в компании птиц, зверей и детей. – М.: Петроглиф, 2009.


[Закрыть], и навряд ли нравы первобытной родовой общины сильно отличались от этого.

Другое дело, что в ходе человеческой истории произошло разделение людей на разные сословия/классы, в которых нормы общения и взаимодействия уже заметно различались. Стиль социального поведения крестьянина и аристократа был разным в аграрную эпоху, так же как в индустриальную эпоху весьма разнилась бытовая культура лавочника и интеллигента. Сейчас в постиндустриальную эпоху в больших городах произошло заметное стилевое сближение бытовой культуры разных групп населения; но еще рано делать выводы о степени устойчивости этой тенденции. Так или иначе, но нормой культурного человека уже со времен Античности (в Европе) и древних царств (в Азии) стал признаваться набор бытовых условностей поведения и сознания, принятый в среде аристократии, а ныне – интеллигенции. Нельзя сказать, что по своим основным сущностным составляющим этот набор очень отличается от соответствующего набора обычаев крестьянской среды, но стилевые различия здесь очевидны.

Во-вторых, культурный человек свободно владеет классическим литературным языком страны проживания. Здесь опять полный приоритет принадлежит интеллигенции, поскольку только она способна использовать классический литературный язык в качестве разговорного. Другое дело, что она не всегда это делает, но она в принципе способна делать это. Представители иных социальных страт, как правило, разговаривают на разных социальных сленгах, а использование классического литературного языка в качестве разговорного вызывает у них затруднения. Культурный же человек делает это свободно и по этому признаку заметно отличается от основной массы населения.

В-третьих, культурный человек обладает обширной гуманитарной эрудицией, что включает значительные знания в области искусства и литературы, истории и этнографии, религии и в некоторых иных областях. Разумеется, в зависимости от образования и профессии композиция этих знаний может быть разная, но факт наличия их для культурного человека является обязательным. И здесь представители интеллигенции обладают существенным превосходством над людьми из иных общественных страт, поскольку для них эти знания являются не только элементом профессионализма, но и частью их общего культурного уровня. Показательно, что интеллигентные инженеры или врачи гуманитарно эрудированны по существу не меньше, чем представители собственно гуманитарных профессий.

Таким образом, культурный человек обладает:

• знанием и практическими навыками использования основной массы культурно принятых в данном народе/обществе паттернов вежливости, воспитанности, доброжелательности, гостеприимства, отзывчивости и пр., более или менее владеет аристократическим этикетом поведения;

• умением использовать классический литературный язык в качестве бытового разговорного;

• обширной гуманитарной эрудицией.

Всеми этими знаниями и умениями на высоком уровне в наше время обладает только интеллигенция, которая и может считаться эталоном социальной культурности[649]649
  См., напр.: Милюков П. Н. Интеллигенция и историческая традиция // Интеллигенция в России // Интеллигенция в России. Сборник статей. – СПб.: Книгоиздательство «Земля», 1910. С. 294–381; Современная интеллигенция: проблемы социальной идентификации: сборник научных трудов: В 3 т. Улан-Удэ: Изд-во Бурятского госуниверситета, 2012; Филатова А. А. Концепт интеллигенция в смысловом пространстве современной русской культуры // Логос. 2005. № 6. С. 206–217 и др.


[Закрыть]. Разумеется, эта характеристика очень условна; бытовая культура потомственных крестьян или священнослужителей ничем не хуже. Она просто иная. Но в течение XIX–XX вв. сложилась именно такая модель признаков культурного человека, что было обусловлено определенными социальными обстоятельствами, которые мы сейчас рассматривать не будем.

В свое время мной исследовался вопрос о культурной компетентности личности и ее инкультурации[650]650
  Флиер А. Я. Культурология как образование: формирование культурной компетенции личности // Флиер А. Я. Культурология для культурологов: учебное пособие для магистрантов, аспирантов и соискателей. 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Согласие, 2010. С. 92–122.


[Закрыть]. Это имеет отношение к формированию культурного человека, хотя в принципе охватывает всех людей, обладающих хоть какими-то культурными потенциями. Признаками инкультурированности личности я определял:

• освоение систем ценностных ориентаций и предпочтений, принятых в обществе;

• освоение этикетных норм поведения в разных жизненных ситуациях;

• освоение более или менее общепринятых интерпретативных подходов к различным явлениям и событиям;

• наличие определенных познаний в области национальных и сословных традиций, господствующей морали, нравственности, мировоззрения, обычаев, обрядов;

• наличие обыденной эрудиции в социальных и гуманитарных знаниях, распространенных в данном обществе, и т. п.[651]651
  Флиер А. Я. Культурология в образовании и ее возможности по социализации и инкультурации личности // На пути к культурной парадигме современного образования / редкол.: А. Я. Флиер [и др.]. – СПб.: СПбГУП, 2011. (Ученые записки. Вып. 1). С. 179–193.


[Закрыть]

Культурным человеком мы называем того, кто инкультурирован в высшей степени. Вместе с тем, рядовой и даже малообразованный человек, несомненно, в той или иной мере владеет этими элементами поведения и сознания, но, как правило, в сильно урезанном или фрагментированном виде. И лишь того, кто владеет этим в совершенстве и свободно пользуется в любой жизненной ситуации, мы считаем культурным человеком.

Возникает вопрос о том, откуда берутся все эти знания и навыки? Ведь культура не передается от родителей детям с генами; ей нужно специально учиться. И «культурность» социального сознания и поведения также транслируется методом научения.

Естественно, первый источник освоения культурных навыков – это домашнее воспитание. Можно спорить о том, какая доля культурных стереотипов усваивается человеком в ходе детского воспитания; но я думаю, что большинство поведенческих навыков усваивается ребенком именно в этот период методом импринтинга (механического копирования) детьми элементов поведения своих родителей. Импринтинг широко развит и у животных (как низших, так и высших)[652]652
  Тинберген Н. Социальное поведение животных. – М.: Мир, 1993.


[Закрыть]. Но у человека, как и у некоторых высших животных[653]653
  Дольник В. Р. Непослушное дитя биосферы.


[Закрыть], импринтинг дополняется и сознательным научением ребенка/детеныша определенным нормам поведения (что собственно и называется воспитанием). Здесь же ребенку прививаются и первые стилевые навыки пользования разговорным языком.

Другим источником овладения культурой является образование (всех уровней). Здесь человек усваивает основы философской, естественнонаучной и гуманитарной эрудиции, осваивает тот вариант языка, который в дальнейшем станет для него основным, знакомится с историей, географией, классикой национальной и мировой литературы и т. п. Роль образования в «окультуривании» человека представляется чрезвычайно важной, особенно в плане усвоения языка и всей коммуникативной культуры, распространенной в той социальной среде, к которой принадлежит данный человек. Другое дело, что человек усваивает, как правило, лишь фрагменты того, что изучает; и такая «фрагментированная культура» остается его пожизненным маркером. Тем не менее, образование (возможно, в силу своей длительности и системности) является одним из наиболее эффективных средств «окультуривания» человека.

Третий по важности источник «окультуривания» – это мировая художественная культура (включая литературу). Она не только влияет на уровень гуманитарной эрудиции, но и на все иные составляющие сознания культурного человека, поскольку задает эталонные примеры «правильного» поведения и мировосприятия, литературной речи и т. п. По существу нет области жизни, которая не получила бы отражения в художественной культуре, т. е. в образной форме не выражала бы социальный опыт человечества. Поэтому знакомство человека с соответствующими произведениями искусства и литературы имеет определенный обучающий эффект. Другое дело, что ситуативно этот эффект может быть заметным и влияющим на поведение человека, а может быть чрезвычайно малым. Но, так или иначе, чем шире знакомство человека с мировой художественной культурой, тем выше общий уровень его «окультуренности» во всех ее проявлениях.

Четвертый источник – социальные контакты. Еще 200 лет назад рядовой крестьянин имел социальные контакты только с узким кругом своих односельчан, культурно почти не отличавшихся от него самого. А сейчас в современном городе, да еще при современных средствах связи количество таких контактов неисчислимо. Даже теоретически невозможно предположить, сколько современный горожанин за свою жизнь осуществляет социальных контактов. Поэтому культура крестьянина была очень определенной, локальной, ограниченной информационными потенциями его односельчан; а культура современного горожанина – очень широка, хотя и поверхностна, «размыта» в своих объемах, границах и характеристиках. Здесь контакты и в семье, и с родственниками, и с друзьями, учителями, коллегами по работе, начальниками, врачами и т. п. А плюс еще множество почти случайных контактов, связанных с событиями жизни. Большинство этих контактов стирается из оперативной памяти человека, но некоторые производят такое впечатление, что человек помнит о них всю жизнь. А ведь каждый контакт хоть чуть-чуть, но влияет на культуру человека. Эти контакты также имеют учебный характер, задавая человеку образцы поведения в разных жизненных ситуациях или их оценки.

Пятым источником «окультуривания» в прошлом были местные религиозные структуры (в России – это в основном приходские священники, с которыми общалось население), а с конца XIX века (по мере расширения грамотности) это место прочно заняли СМИ – сначала газеты и журналы, затем радио, потом телевидение и¸ наконец, Интернет. Сейчас телевидение и Интернет прочно лидируют в перечне наиболее распространенных СМИ и они же оказывают наибольшее влияние на динамику культурного уровня населения. Механизм культурного влияния СМИ – это информация, касающаяся всех аспектов культуры человека, необычайно расширяющая индивидуальный социальный опыт, эрудицию и т. п., но тоже, к сожалению, очень поверхностная и часто ложная.

Если домашнее воспитание больше всего влияет на культуру поведения, образование – уже на все составляющие культуры, но больше всего на язык, то по отношению к художественной культуре, социальным контактам и СМИ уже невозможно выделить какую-то сферу преимущественного влияния. Эти источники тоже влияют на всю культуру человека в целом, расширяя и углубляя ее по мере погружения человека в информационные потоки.

Кроме того есть ряд источников культурного воздействия, актуальных не для всего населения, а только для определенной его части. Например, еще остаются очень влиятельными религиозные структуры, которые очень эффективно участвуют в «окультуривании» человека, но, естественно, только верующего[654]654
  см., напр.: Баёв П. А. Церковь и служитель культа в медийном дискурсе отечественного социума // Социологические исследования. 2011. № 2. С. 118–127.


[Закрыть].

Таким образом, основные источники «окультуривания» человека – это:

• домашнее воспитание и подражание ребенка родителям;

• образование всех уровней;

• произведения искусства и литературы;

• социальные контакты во всем их многообразии;

• средства массовой информации,

а также некоторые иные, не столь общедоступные.

Возникает вопрос о том, в каких жизненных коллизиях высокий культурный уровень человека особенно важен?

Я думаю, что прежде всего высокая культура характеризует работников художественного творчества. В Новое время именно писатель, художник, музыкант (а ныне также артист и режиссер) стали эталонными выразителями высокой культуры сначала для аристократии, затем для буржуазии, а потом и для всего грамотного населения. Их произведения выступали своеобразными учебниками проявлений высокой культуры. Даже при снижении критериев такой культуры в наше время все равно деятели искусства и литературы сохраняют эту эталонную значимость, и поэтому их высокая культура превратилась фактически в социальную функцию, вне которой художественную культуру уже невозможно представить.

Другая сфера – управление. От уровня культуры начальника в существенной мере зависит и эффективность процессов управления. Здесь нужно различать управление низшего звена, когда объектом управления являются непосредственно люди, руководство которыми строится в большой мере на личных взаимоотношениях с ними, и управление среднего и высшего звена, когда объектом управления являются уже структурные подразделения и их руководители. Высокая культура личности начальника и его управленческого стиля важна в обоих случаях, позволяя осуществлять руководство сравнительно мягкими способами, не прибегая к наказаниям.

Высокая культурность столь же важна в образовании (любого уровня), поскольку личность учителя/преподавателя также выступает культурным эталоном для учащихся, критерием того уровня культурности, который актуален сегодня[655]655
  См.: Гуревич П. С. Психология элитарного образования // Знание. Понимание. Умение. 2005. № 4. С. 128–138.


[Закрыть]. В связи с постепенной переменой социальной значимости разных сфер деятельности и сознания в постиндустриальном обществе и радикальным ростом значимости образования для современного социально активного человека, поддержание высокого культурного уровня учителя/преподавателя становится важным как никогда прежде.

Наконец, уровень культуры участников различных социальных контактов заметно влияет на любые личные взаимоотношения, коммуникации и практические взаимодействия, поскольку именно культура – есть свод правил доброжелательного конструктивного контакта, снимающий избыточные напряжения, недопонимания и пр. Именно здесь вежливость и этикетность играют особую системообразующую роль, способствуют конструктивности контакта. Здесь важна и коммуникативная составляющая взаимодействия, т. е. общение. С высококультурным человеком общаться много интереснее, поскольку он гораздо шире эрудирован, нежели малокультурный человек, и всегда может рассказать что-то интересное из истории, литературы, искусства, социальной практики. Культура межличностного взаимодействия и коммуницирования во все времена была важнейшей компонентой социальной жизни в любых общественных стратах.

В этом перечне можно было бы перечислить научную, религиозную, врачебную и иную деятельность, в которых высокая культура личности имеет особую значимость в установлении взаимопонимания специалиста с иным человеком.

Таким образом, культура культурного человека в конечном счете представляет собой обычную национальную культуру того или иного народа, в которой максимально преодолено ее фрагментирование, как правило, характерное для большинства населения. Такая культура имеет высокий уровень концентрации ее основных составляющих и системный комплексный характер. Она приобретается в процессе воспитания, образования, ознакомления с художественной культурой и особенно в ходе социальных контактов с такими же высококультурными людьми. На последнем хотелось бы сделать особый акцент. Высокая культура редко когда рождается сама в силу врожденных способностей человека. Она именно транслируется от одних высококультурных людей другим. Т. е. высокая культура (как, впрочем, и всякая иная культура) воспроизводится методом целенаправленного научения. Иным путем ее воспроизвести нельзя.