Читать книгу "Исторические повороты культуры: сборник научных статей (к 70-летию профессора И. В. Кондакова)"

И. А. Купцова. Советский проект социокультурной модернизации: провинциальное измерение

Вековая годовщина революционных событий 1917 года и последовавших затем системных изменений в жизни российского общества, является дополнительным поводом обратиться к анализу осуществленного на новых ценностно-смысловых основаниях советского проекта модернизации, его достижений, издержек и последствий. Одним из ракурсов научной рефлексии выступает обращение к опыту трансформационных изменений провинциального мира, произошедших в советский период.

В течение почти семидесяти лет можно выделить два крупных периода, имеющих существенные отличия и разные характеристики модернизационных процессов. Первым временным отрезком выступает промежуток между 1920-ми и 1956 годами, который представляет собой период насильственного внедрения в социокультурную практику новой идеологии и стремительной модернизации революционного типа (в отличие от прежнего, эволюционного). Второй период – со времен «оттепели» до конца 1980-х г. г., когда произошло постепенное ослабление насильственных методов преобразования общества и получили развитие новые тенденции, которые впоследствии привели к кризисному состоянию социалистической системы и острой необходимости ее реформирования.

Модернизация понимается как «целеориентированная политика государства и сознательные усилия всего общества по обновлению и осовремениванию экономической, политической и социокультурной практики»[606]606
  Аванесова Г. А., Астафьева О. Н. Социокультурное развитие российских регионов: механизмы самоорганизации и региональная политика – М.: Изд-во РАГС, 2004. – С. 64


[Закрыть]. Социалистическая модель общественного развития актуализировала отдельные характеристики модернизации западного типа. Среди них: индустриализация и промышленный рост, урбанизация и ставка на укрупнение городских агломераций, типовой подход к планированию развития территорий, потребительское отношение к природным ресурсам, придание крестьянскому труду характера сельскохозяйственного производства, ориентация на доминирование техники и технологий в сфере производства и обыденной жизни. Одновременно советская модернизация имела кардинальные отличия от западной модели в ряде сфер общественной жизни. Прежде всего, отметим отсутствие рыночных отношений, института предпринимательства, частной собственности на средства производства и недвижимость. Развитие общества находилось под властью правящей идеологии, не допускавшей вариативности взглядов. Прагматизму и индивидуализму западной системы культуры были противопоставлены коллективизм, взаимоподдержка, имевшие в своей основе нормативно-духовные принципы, закрепленные в ядре русской культуры и связанные, в том числе, с православными идеалами. Качественный прорыв был осуществлен в социальной, образовательной и культурной сферах. За короткий период страна смогла пройти путь от культурной архаики и традиционализма к обществу современного типа.

В советский период, впервые за свою историю, провинция в короткий срок испытала на себе столь кардинальные качественные изменения и вышла на новый уровень развития путем полноценного вовлечения в общецивилизационную российскую модернизацию. С приходом новой власти были упразднены сословия, местные органы власти (земства), проведена экспроприация и национализация земли и имущества, произошли серьезные демографические изменения (в частности, нежелание мириться с новой властью привело к существенной утрате обеспеченной и образованной части населения провинции), появились иные субъекты культурной активности.

Социалистическая модель хозяйства требовала освоения новых технологий в рамках современных производств. Для реализации поставленных целей строились промышленные предприятия различных отраслей промышленности, вокруг них появлялись провинциальные города нового типа. Серьезные перемены произошли в провинциальной среде, начиная с 30-х г. г. ХХ в. Это время отмечено процессами коллективизации и индустриализации (строительство ДнепроГЭСа, металлургических заводов в Магнитогорске, Липецке, Челябинске, Новокузнецке, Норильске; Уралмаша, тракторного завода в Волгограде и т. д.). Реализация плана ГОЭЛРО привела не только к электрификации, но и к хозяйственному районированию страны, развитию новых транспортных путей и форм связи, что заметно трансформировало многие провинциальные районы. Осуществлялось административно-географическое перераспределение территорий: появились новые области, города, некоторые поселки изменили свой сельский статус на городской.

Новые провинциальные города существенно отличались от прежних по составу жителей, которые приезжали из разных мест по комсомольским путевкам и целевым направлениям на работу, а также культурному ландшафту, формировавшемуся промышленной средой градообразующего предприятия. На фоне общественных трансформаций советской эпохи усиливаются миграционные процессы между различными регионами страны. Гигантские промышленные стройки, освоение новых территорий приводят к необходимости переселения большого количества людей в короткие сроки на новое место жительства. При этом население появившихся городов практически никак не связано с местными культурными традициями. Состав их жителей формировался из переселенцев разных регионов страны, обладавших различным культурным уровнем и традициями.

В городах данного типа вся социальная и культ урная инфраструкту ра выступала как дополнение к промышленному производству и являлась второстепенной, обслуживающей основную цель развития конкретной локальной территории. В этом положении проявлялись приоритеты советской модели модернизации: прежде всего производство и оборонная промышленность, для которых ресурсы выделялись в первую очередь. Все, что касалось бытовой повседневности людей, то во многом она находилась на элементарном, минимально необходимом уровне и всегда носила вторичный характер; разрешение существующих проблем откладывалось на потом (так сначала планировалось построить временное жилье, а потом постоянное и т. д.).

Часть новых провинциальных городов, связанных с оборонным комплексом, не имела обозначения на карте и носила номерное название (например, Арзамас 16 – ныне Саров Нижегородской области). Закрытые города как бы «выпадали» из общецивилизационного пространства, о них не сообщали газеты и телевидение, их жители имели ограничения в передвижении и распространении информации о своих городах вовне провинциального пространства. Особым статусом обладали малые города – научные городки, существенно отличавшиеся по демографическому и профессиональному составу, а также уровню развития культуры.

Если главные импульсы динамизации исходили на периферию из центра, то ресурсы для развития новых малых городов распределялись также и по линиям провинция – провинция и село – провинция. Сельские территории и старые провинциальные города выступили как источник людских ресурсов для модернизационных процессов – специалистов и рабочей молодежи – привлекаемых для грандиозных проектов развития советской промышленности и освоения новых богатых природными ресурсами территорий.

В провинциальных городах, имеющих историческое прошлое, также происходили заметные перемены. Сам облик малых и средних городов существенно трансформировался. Нередко исторические провинциальные города переименовывались. Например, Рыбинск – Щербаков – Рыбинск – Андропов – Рыбинск (Ярославская область); Сарепта – Красноармейск (Волгоградская область), Бежица – Орджоникидзеград (Брянская область) и другие. Многие сельские поселения, рабочие городки и слободы обрели статус городов, что также сказалось на их названии: Вельский посад – г. Вельск (Архангельская область), с. Медынское городище – г. Медынск – г. Медынь (Калужская область). Одновременно новые названия присваивали старинным улицам. Так, в г. Орле Кромская улица превратилась в Комсомольскую, а Болховская – в улицу Ленина и т. д. Проявлялось стремление новой власти изменить исторический центр города, имевший традиционной доминантой православный храм. Административный центр нередко переносили в новое место или размещали в прежних зданиях, наполняя их многочисленными конторами и учреждениями нового типа. Трансформировался культурный ландшафт провинции в целом, появлялись новые значимые точки в жизнедеятельности местного населения, осваивались новые территории, прилегающие к городу.

Еще одно изменение культуры повседневности жителей провинции проявилось во введении норм на жилую площадь, в результате чего в малых городах распространенным явлением становятся коммунальные квартиры, чего там не было ранее. При всех утратах и издержках для прежних владельцев квартир, коммунальное жилье выступало своеобразным механизмом адаптации больших масс жителей провинциальных городов к новой культурной среде и переходным типом между сельской и городской культурой[607]607
  Там же С. 125


[Закрыть]. Однако для тех, кто был «уплотнен» или выселен из занимаемой квартиры, этот процесс представлялся в ином качественном наполнении и смысле. В этом случае шла насильственная ломка привычных устоев жизни, нарушение элементарных прав человека на личное пространство и бытовую изоляцию.

Еще одной характерной чертой динамики провинции в советский период явилась утрата некоторыми городами неофициального статуса провинциальных и превращение их в крупные индустриальные и культурные центры (так, хрестоматийный Саратов перестал быть «глушью» и т. д.). В условиях динамизации общественной жизни также произошло изменение официального статусного положения многих провинциальных городов.

Обобщающими признаками для культурной динамики различных типов провинции советского периода является стремительно нараставшее число городских жителей за счет мигрантов из села. В провинциальных городах увеличивался маргинальный слой жителей, которые утратили связь со своей малой родиной и не «нашли своего места» в городской культуре. Они тяготели к народной культуре, продолжая оставаться некоторое время носителями ее ценностей. Оторванная от корней народная крестьянская культура быстро выхолащивается и видоизменяется. Из нее начинает постепенно уходить глубинное ценностно-смысловое содержание, которое в полной мере может реализоваться только во взаимодействии с конкретным местом и традиционными формами жизни и труда его порождающими.

Развитие новых технологий на промышленных предприятиях, государственная собственность на средства производства и многие другие причины приводили к значительному изменению самого характера труда и отношения к нему среди жителей провинциальных городов. Принцип уравнительной системы оплаты труда (система окладов), введение максимально возможных размеров оплаты труда (норма выработки и соответствующие расценки) вызывали к жизни определенное равнодушие к результатам профессиональной деятельности. В тоже время наличие работы и стабильная заработная плата позволяли человеку планировать свою жизнь, не испытывая беспокойства за завтрашний день и будущее детей. Таким образом, с одной стороны, население провинциальных городов было способно само себя обеспечить (в том числе благодаря наличию земельных участков, семейных связей с родственниками деревне); с другой – шло «размывание» трудовых традиций.

Одновременно в провинциальных городах формируется так называемая «третья художественная культура», отличающаяся и от традиционного крестьянского фольклора, и от профессионального искусства[608]608
  Прокофьев В. О трех уровнях художественной культуры Нового и Новейшего времени: К проблеме примитива в изобразительном искусстве // Примитив и его место в художественной культуре Нового и Новейшего времени. М., 1983. С. 16.


[Закрыть]. Она развивает свой художественный код[609]609
  Каргин А. С., Хренов Н. А. Фольклор и кризис общества. М., 1993. С. 126.


[Закрыть], с помощью которого перерабатывает ценности, как сельского фольклора, так и профессионального искусства. В советский период устная языковая традиция продолжала развиваться в форме частушек, анекдотов, песенной культуры. Все значимые события в жизни человека и общества по-прежнему находили соответствующее отражение в фольклоре.

Главные действующие лица, субъекты общественной и культурной жизни провинции, а также условия, формирующие местную социокультурную среду, в советский период стали принципиально иными. Так новое звучание приобрело понятие «мещанин»: из обозначения сословной принадлежности оно превратилось в отрицательную характеристику, и было связано с сохранением людьми прежних ценностно-смысловых ориентиров. Образ мещанина нашел яркое сатирическое отражение в художественной литературе (произведения И. Ильфа и Е. Петрова, М. М. Зощенко, В. С. Розова и мн. др.). Представители дореволюционной интеллигенции, в прошлом самого активного субъекта провинциальной культуры, в большинстве своем оказались в ином социально-статусном качестве или были вынуждены эмигрировать. Культурная среда провинции советской эпохи связана со становлением «новой интеллигенции» послереволюционного периода. С одной стороны, еще сохраняли свои позиции те, кто получил образование и опыт работы в царской России, с другой – благодаря социокультурным изменениям, появились новые субъекты культурной активности. К ним можно отнести представителей местной партийно-комсомольской и административно-управленческой номенклатуры; интеллигенцию (во многом определяемую по видам профессиональной деятельности: учителя, преподаватели ВУЗов, врачи, инженеры, военные, работники учреждений культуры, представители творческих профессий и т. д.); представители новых профессиональных сообществ (элита рабочего класса); молодежь как наиболее динамичный слой общества; женщины, получившие равные с мужчинами права. При этом деятельность субъектов культуры во многом определялась, регламентировалась и контролировалась руководством страны в соответствие с принятой идеологией.

При всей неоднозначности происходившего постепенно формировались новые предпосылки и условия для социокультурного развития провинции. К ним можно отнести: быстрое преодоление неграмотности населения (что было особенно характерно для провинциальных городов и села); развитие системы народного образования, которое стало доступно всем слоям населения. Можно выделить дошкольные учреждения, школьное образование (первое время обязательным являлся начальный, затем неполный средний, позже – средний уровень образования). В соответствии с потребностями развития промышленности и сельского хозяйства повсеместно открывались профессиональные образовательные учреждения (ремесленные училища, фабрично-заводские училища). Наблюдался значительный рост числа средних специальных учебных заведений. Если в 1914 году в России было 297 средних специальных учебных заведений, в которых обучалось 35, 4 тыс. студентов, то в 1940 году их было уже 2188, количество учащихся составляло – 593,9 тыс тыс.[610]610
  Использованы материалы сайта Федеральной службы государственной статистики. URL: www.gsk.ru


[Закрыть] Расширялось число провинциальных городов, где открывались высшие учебные заведения. Число ВУЗов значительно возросло с 72 в 1914 году, где обучалось 86,5 тыс. студентов, до 481 в 1940 году с общим числом студентов 478,1 тысяч[611]611
  Там же.


[Закрыть].

Появление учреждений среднего специального и высшего образования заметно изменило облик провинции (прежде всего, открывались учебные заведения инженерного, военного, педагогического, медицинского, сельскохозяйственного, культурно-просветительного профиля). Они привлекали большое количество молодых людей, как самого города, так и провинциальной округи. В условиях стремительного роста уровня образования молодежь постепенно обретала черты самостоятельного субъекта активности провинциальной культуры.

Одним из заметных явлений динамики провинциальной культуры советского периода стало уравнивание женщин в трудовых и иных правах с мужчинами, которое привело к постепенному включению их в сферу профессиональной деятельности (они стали работать на появлявшихся в провинции фабриках и небольших промышленных производствах, освоили многие «мужские» профессии). Женщины начали доминировать в целом ряде профессиональных областей (работали, прежде всего, в сфере педагогики, а также как сотрудники учреждений культуры и государственных организаций и т. д.), что позволяет рассматривать их как активных субъектов культуры русской провинции советского периода. При этом отметим, возраставшую социальную и психологическую нагрузку на женщин, что негативно сказывалось на состоянии семей и приводило к ослаблению традиционных семейно-родственных связей. Культурный код поведения женщины в семье изменялся, происходило резкое столкновение новой и традиционной роли женщины в семье и обществе. Теперь, с одной стороны, она выступала как субъект профессиональной деятельности, а с другой – продолжала сохранять остатки прежнего бытового уклада.

Увеличивающаяся занятость женщин вне дома и семьи привела к глубокой трансформации всего семейного уклада. В связи с этим возросло значение учреждений образования и воспитания, которые должны были заменить родителей, занятых на службе и производстве. В советский период эта задача решалась путем создания развитой системы бесплатного дошкольного и школьного образования. При этом значение семьи в воспитании ребенка умалялось, сопровождаясь трансформацией социальных ролей мужчины и женщины в семье. Уходит в прошлое многодетная семья, бывшая ранее нормой провинциальной жизни. Семья становится нуклеарной, но родственные, соседские отношения во многом сохраняются, что резко отличает провинцию от крупных центров и столиц.

Под влиянием целенаправленных действий советских властей происходит кардинальная смена привычных основ праздничной культуры: формируется новый «красный» календарь, различные элементы и структуры праздничной культуры активно используются в целях агитации и пропаганды и приобретают политический характер. Произошла «ломка» привычной календарной матрицы, сокращение численности и идеологическое вытеснение религиозных и народных праздников из повседневной практики; использовался прием «осовечивания» праздников и придания им нового ценностно-смыслового наполнения[612]612
  См.: Деканова М. К. Трансформация российской праздничной культуры в конце XIX – первой трети ХХ в.: центр и провинция: автореф. дисс… канд истор. н., Самара, 2009–19 с.


[Закрыть]. Особого внимания заслуживают массовые праздничные мероприятия, которые в провинции базировались на народных традициях массовых праздничных гуляний, но наполнялись новым ценностно-смысловым содержанием. Это – митинги, демонстрации, маевки, спортивные парады, участие в которых являлось обязательным и постепенно входило в сферу новых традиций. Вместе с тем, проводилась масштабная культурно-просветительская работа партийных органов, которая воплотилась в создании сети учреждений культуры не только в столице и крупных центрах, но и в малых и средних городах, а также на селе.

Проводником новой культуры являлась периодическая печать. С преодолением неграмотности она получила широкое распространение в провинциальных городах. Публикуя материалы, фотоиллюстрации, рисунки, издания формировали круг своих читателей, влияя на их вкусы и предпочтения в области культуры и искусства, а также идейные взгляды. Наряду с газетами выходили многочисленные журналы разной тематической направленности: «Огонек», «Молодая гвардия», «Октябрь», «Звезда», «Кино и жизнь» (в последствии «Советский экран»), «Крокодил», «Крестьянка», «Женский журнал» и многие другие.

В провинциальной среде закреплялись новые виды художественно-эстетической деятельности, досуговых мероприятий. Прежде всего, это – просмотр кино, которое доходило до самых маленьких городов, т. к. играло роль идеологической пропаганды новой советской политики. На протяжении 1920-х годов на местах сохранялась преемственность художественных культурных традиций с неоромантизмом, модерном, конструктивизмом, авангардом[613]613
  См. Сальникова Е. Советская культура в движении: от середины 1930-х к середине 1980-х. Визуальные образы, герои, сюжеты. М., 2008. С. 16–26.


[Закрыть]. В это время действовал Пролеткульт (не подчинявшийся партии большевиков), выездные агитационные театральные бригады (например, «Синяя блуза»).

Ситуация изменилась в 1930-е годы, когда власть начала осуществлять новый виток индустриализации, а идеологическая машина жестко контролировала все проявления самодеятельности и творчества на местах. В эти годы в советском искусстве создавались художественные образы людей, счастливо строящих светлое будущее; формировалась социалистическая мифология (со своими богами и героями, соответственно). Кино в данном процессе играло особую роль, связанную с его доступностью, массовостью, зрелищностью, привлекательностью для обывателя.

Семантически советская культура тяготела к массовой, тогда как дореволюционная городская культура сочетала элементы элитарного, традиционного и массового начала.

Катастрофические изменения в жизни русской провинции происходят во время Великой Отечественной войны, т. к. значительная часть Центральной Европейской территории России оказалась оккупирована и подверглась разрушению. Войны всегда истощали русскую провинцию, лишая ее людских и хозяйственных ресурсов. Вместе с тем, традиционно она являлась местом приема беженцев, раненых солдат, которые, являясь зачастую выходцами из других региональных сообществ, вносили нечто новое в культурную среду провинциального города (особенности языка, устного народного творчества, приемов ведения хозяйства и т. д.). Кроме того, солдаты, возвращаясь с фронта, несли в провинцию не только информацию о городах и странах, где им пришлось побывать, но и новые фольклорные формы, а также ранее неизвестные здесь вещи и предметы.

В послевоенный период наблюдался новый виток качественных изменений провинциальной культуры в рамках советской модели жизнедеятельности, что требует отдельного научного исследования. Рефлексия значительно затруднена отсутствием временной дистанции и субъективным восприятием современных авторов, многие из которых являются своеобразным «продуктом» недавно ушедшей эпохи истории отечественной культуры. Объективно советская модель может быть оценена как результат, лежащий на перекрестке идей передовой западной мысли, технических достижений и местных особенностей развития.