Читать книгу "Православный социализм"

Православный социализм

Понять соотношение двух измерений христианского бытия – церковного и мирского – принципиально важно именно сегодня. Практика последних двух десятилетий «церковного возрождения» обнажила множество вопросов, требующих нового осмысления и переоценки. Многие иллюзии (типа «возрождение церкви – и есть возрождение России») пали, показав свою полную несостоятельность в плане позитивно-христианских изменений реальности. Храмы, поддерживаемые богатыми спонсорами, повсеместно строятся и золотятся, а общественно-социальная жизнь неудержимо деградирует в сторону духовного и материального разложения. Православные президент и премьер по большим праздникам регулярно отстаивают церковные службы, но от этого никому ни тепло, ни холодно. Очевидно, пора менять парадигму христианских ожиданий и искать более действенные подходы к назревшим социально-общественным вопросам.

Постепенно приходит понимание, что путь христианского преображения общественной жизни надо начинать на более твердых социально-экономических основаниях, выстроенных и проверенных временем в эпоху советского социализма. Поэтому в церковной среде неуклонно растет интерес к идее православного социализма, подразумевающей идеологическое присутствие православия в системе общественного сознания в качестве этического утверждения экономической модели социализма. Это, безусловно, новая позитивно секулярная тенденция, выводящая церковное сознание за пределы собственной церковной проблематики в область конкретных социально-политических вопросов.

Однако сама специфика задачи, ее новая духовно-интеллектуальная постановка, требующая серьезного пересмотра всего исторически накопленного «церковного» багажа, еще до конца не осознана. В этом объективная сложность сегодняшнего момента. Церковное возрождение после атеистического вакуума советской эпохи происходит слишком быстро и интенсивно, чтобы быть адекватным реальности – отсюда множество издержек, иллюзий и неоправданных надежд, которые уже сейчас начинают рассыпаться. На фоне перманентной социально-экономической и нравственной разрухи в нынешней России найти твердую христианскую точку зрения на современную историческую ситуацию очень трудно, не говоря уже о занятии какой-то надежной позиции для действия – все шатко и противоречиво. Поэтому нужен новый подход, обнуляющий завесу традиционно-исторических церковных наслоений, и ставящий христианское сознание непосредственно лицом к лицу с реальностью в ее сегодняшнем социальном, культурном и политическом проявлении. Отвечает ли эта реальность христианскому духу и истине, и если нет, то как ее изменить? В этом и состоит новая духовно-рациональная постановка вопроса, ставящая христианина лицом к лицу с миром, не позволяя ему и дальше укрываться в уютной раковине церковного. Другого пути к реальному христианскому обновлению общественной жизни не существует. Опыт формального церковного возрождения на основе репринтных практик позапрошлого века показал свою полную социальную несостоятельность. Необходимо нечто большее и качественно иное.

В настоящее время российская социально-экономическая модель либерального капитализма практически целиком копирует свой западный аналог, вписывая Россию в контекст современного глобализма в качестве полуколониальной периферии. Эта модель категорически противоречит русской духовно-мировоззренческой традиции, и будучи навязанной нам Западом, выполняет роль утилизации России в качестве самостоятельной цивилизации. Между тем исключительность позиции России в современной истории состоит в том, что в ее лице в XX веке миру была предложена совершенно иная, альтернативная глобальному капитализму социально-экономическая модель советского социализма. И именно этот фундаментальный факт является залогом принципиальной возможности перехода к совершенно новым, всецело отвечающим христианским запросам социально-общественным отношениям. Близость социально-этических принципов социализма и христианства многократно отмечалась как русской религиозно-философской мыслью (С. Н. Булгаков, Ф. А. Степун, Н. А. Бердяев), так и современными исследователями (Н. В. Сомин) [2], что позволяет говорить о принципиальной возможности построения рациональной концепции православного социализма в качестве модели нового христианского общества. Т. е. вопрос в нашем случае вовсе не стоит о создании некой новой идеальной христианской утопии, а о христианской реанимации уже существовавшей в нашей истории справедливой системы социально-экономических отношений. С той лишь разницей, что все христианское содержание социализма до этого лежавшее как бы под спудом, должно быть актуализировано и теоретически осознано на новом идеологическом уровне. И именно это духовное переосмысление социализма социально ответственным христианским сознанием способно реанимировать его в глазах российского общества и вывести на новые горизонты истории.

Западная секулярная модель христианского общества, вылившаяся в формы глобального либерального капитализма, уже построена и во многом доходит до самоотрицания. Модель современного общества отвечающего духу православного христианства еще предстоит построить. И в этой диспозиции проступает не просто старое духовно-цивилизационное противостояние запада и востока, но особая диалектика христианской истории. Если специфика католически-протестантского духовного строя, которую можно определить как «христианский индивидуализм», в практическом социально-экономическом поведении закономерно выливается в экономическую модель «христианского капитализма». То социальную специфику русской православной духовности можно определить как «христианская соборность» (или общинность), что в социально-экономическом плане естественно ведет к модели «христианского социализма». И это та принципиально новая модель христианского общества, которая ожидает своего осуществления в истории. Таким образом, если миссия западного христианства заключалась в историческом становлении христианской культуры и ее центрального ядра – христианской личности, то миссия восточного православия состоит в завершении становления христианской цивилизации в форме подлинно христианского общества. Насколько и как это реализуемо – отдельный вопрос, но принципиально данная историческая христианская перспектива открыта.

Главным вопросом на этом пути остается методология. Каким образом религиозная истина православия может быть привнесена в социально-экономическую жизнь общества? Данная статья по существу отвечает на этот вопрос: методология перехода – позитивная секуляризация.

Построение православного социализма нужно понять как именно позитивную духовно-рациональную задачу, как социальную христианскую миссию в современном мире, как предметный социально-экономический, идеологический и политический вопрос устроения христианского бытия, от которого нельзя уклониться. Это не «церковный» вопрос и не «церковная» задача. Речь не идет о воцерковлении экономики, идеологии, политики или культуры – это невозможно в сегодняшних реалиях. Да и вообще, последние попытки тотального воцерковления общественной жизни предпринимались лишь в теократиях средневековья. Эта заманчивая перспектива уже отработана историей. Всякие надежды на реанимацию теократических механизмов прошлого (подобно сегодняшней церковной надежде на православную монархию, в том числе и для построения православного социализма) – социологически беспочвенны и иллюзорны. Вопрос христианского устроения общественной жизни есть собственная задача современного христианского сознания, требующая включения не церковных (клерикальных), а в первую очередь светских (политических) механизмов социальной самоорганизации. Надо понять это как творческую духовно-рациональную политическую задачу – и приступить к ее выполнению.

Поэтому не стоит ждать от церкви осуществления идей православного социализма – это сугубо мирская задача. Даже в самом общем определении православного социализма как «православной идеологии и социалистической экономики», понятие «православная идеология» надо понимать условно, как секулярную форму выражения базовых истин православия в области антропологии, социологии, политики, экономики и культуры, а не в каком-то прямом назидательном церковно-клерикальном смысле, как может показаться на первый взгляд. Церковь не сможет стать, наподобие КПСС, руководящей идеологической (а тем более практической) матрицей православного социализма, а сохранит свое традиционное статус-кво в качестве независимого духовно-религиозного института.

При этом важно отметить, что именно секулярная (светская) форма выражения православных социально-этических предпочтений в области общественных отношений обеспечивает необходимую конфессиональную универсальность данной модели, допускающую бесконфликтную адаптацию в ее рамках иных религиозных конфессий. Что для многонациональной России очень важно. Именно подобная межнациональная универсальность была свойственна Советской системе, и этот принцип должен быть сохранен в новых идеологических формах. Также именно секулярно-светское утверждение христианских ценностей в пространстве идеологии и культуры допускает свободное принятие этих ценностей представителями ортодоксального научно-материалистического мировоззрения: тот же «моральный кодекс строителя коммунизма» тому хороший пример.

В целом же Советская эпоха должна стать исходной исторической базой нового христианского социализма: это первая ступень к новому миру, показавшая, что справедливая с точки зрения христианства социально-экономическая альтернатива возможна. Первый шаг сделан. Пора делать следующий.

* * *

В заключение нужно оговорить еще один момент, связанный с использованием термина «секуляризация» в данной статье и в данном позитивном контексте. Может показаться, что сам этот термин, традиционно носящий в церковном сознании негативное содержание, настолько скомпрометирован, что строить на его основе какую-то позитивную религиозно-социальную стратегию методологически неверно, так как принципиальное изменение смысла понятия лишь запутывает понимание вопроса. На это можно заметить, что «негативное» значение термин «секуляризация» носит лишь в традиционном церковном понимании (как вытеснение церковного из пространства светского), в смысле же светском или культурологическом этот термин, наоборот, традиционно пониматься в положительном или нейтральном смысле. Что само по себе с объективно исторической точки зрения вполне оправдано.

Для данной статьи, пытающейся ответить на вопрос о взаимосвязи религиозного и социального, и механизме перехода одного в другое, данный термин представляется незаменимым как выражающий сам факт данного перехода в тех или иных сферах общественной жизни. Более того, в данной статье раскрывается именно положительный смыл секуляризации в качестве исторически универсального эволюционного механизма преображения социальной структуры общества в сторону идеальных религиозных истин. Здесь секуляризация выступает в качестве фундаментального явления культуры. Единственной сложностью данного контекста является то, что положительную коннотацию понятия секуляризации предлагается принять церковному сознанию, что само по себе противоречиво. Но в силу специфики вопроса, а именно вопроса о возможности перехода к новому религиозно оправданному социальному строю (христианский социализм), ментальное расширение понятия секуляризации представляется практически необходимым. Религиозное должно найти свое аутентичное предметное выражение в социальном, и осуществить это вне соответствующего процесса позитивной секуляризации представляется невозможным.

Смысл многих терминов в силу их гносеологической глубины в ходе человеческой истории может постепенно меняться, и тому есть множество примеров. Возможно, пришло время и церковному сознанию по-новому понять явление секуляризации в его практическом позитивно созидательном эволюционном смысле, и приступить на этой основе к реальному социально-политическому христианскому преображению российского социума.

Список используемых источников

1. Молотков, А. Е. Коммунизм и Реформация [Электронный ресурс] / А. Е. Молотков // Новый социализм – XXI век. – http://novsoc.ru/a-molotkov-pravoslavie-i-kommunizm-novoe-prostranstvo-istorii/ – с. 261–273 наст. издания.

2. Сомин, Н. В. Православный социализм: обоснование и проблемы реализации / Н. В. Сомин // Православный социализм как русская идея. – М., 2015. – С. 58–68.

15.10.2016

Александр Молотков
Православный социализм как историческая перспектива[48]48
  Печатается по публикации: Новый социализм – XXI век. – http://novsoc.ru/a-molotkov-pravoslavnyiy-sotsializm-kak-istoricheskaya-perspektiva/.


[Закрыть]

Часто говорят, что набирающая популярность в патриотическом сообществе идея православного социализма – это химера. Что это нечто искусственно надуманное, иллюзорное и невозможное. В данной статье сделана попытка показать, что православный социализм на сегодняшний день – объективная потребность русской истории, то единственное направление будущего, в котором просматривается содержательная позитивная перспектива.

Историческая неопределенность

Наиболее точная характеристика нынешнего исторического состояния России – неопределенность. После распада Советского Союза и отказа от грандиозного советского проекта, определявшего лицо русской цивилизации в XX веке, Россия потеряла направление и смысл своего исторического существования. В цивилизационном плане мы уже не один десяток лет топчемся на месте, по инерции «доедая» наследие предыдущих эпох.

Более того, если обратить внимание на русскую демографию, на вымирание исконно русских северных областей, на переход от индустриальной к сырьевой экономике, на небывалое падение геополитического статуса России, на все углубляющийся пессимизм общественных настроений, то можно констатировать – инерция исторической жизни русской цивилизации катастрофическим образом затухает. И патриотические речи «на высшем уровне», парады на Красной площади, памятники князю Владимиру, или Ивану Грозному тут ничего не меняют. Это всего лишь попытки хоть как-то «вспомнить себя», подтвердить реальность своего исторического существования, поднять свою национальную самооценку, которая очевидным образом стремится к нулю. К поступательному историческому движению и к будущему как осязаемой цели это не имеет никакого отношения.

Именно будущее России сегодня является главной неопределенностью и проблемой. Западно-ориентированный капиталистический проект, навязанный России в начале 90-х, однозначно исчерпал лимит своего исторического времени, приведя российское общество на грань катастрофы. За ним нет будущего! Фактически русская история просто остановилась, «забуксовав» в болоте ложного исторического выбора. В итоге происходит бесплодная растрата жизненной энергии нации, утрата исторического оптимизма, выгорание остатков пассионарности, как угасание исторической жизни.

Как стронуться с места? В каком направление приложить соборное общественное усилие, чтобы выбраться из гибельного исторического тупика? Ответы на эти вопросы надо искать в первую очередь в самой истории, в анализе ее логики, в ее закономерной эволюционной поступи.

История объективна. Та историческая ситуация¸ в которой мы на сегодняшний день оказались, не случайна. Она предопределена всей нашей предыдущей историей, и в этом смысле содержит в себе как отражение прошлого, так и возможность будущего. Поэтому мы можем и должны найти здесь ответы на наши вопросы о будущем. Это та единственная объективная базовая реальность, из которой нам следует исходить, чтобы найти точки опоры для нового исторического строительства.

Однако задача не проста. Нынешняя остановка, связанная с катастрофическим обвалом предыдущей (советской) модели развития, это не просто точка временной передышки, с которой можно вновь стартовать, просто собравшись с силами. Это точка глубокого системного кризиса – точка бифуркации, где система полностью теряет свое старое качество, но еще не знает нового. Это пауза, подразумевающая качественное переформатирование системы. Теоретически здесь возможно множество вариантов и направлений развития. Однако метафизически таинственный выбор будущего однозначно предопределяется прошлым – тем генетическим кодом, тем заделом, той инерцией, которая набрана и наработана историческим прошлым системы. Т. е. история народа, нации, как и жизнь человека, несмотря на периодические кризисы фактически непрерывна, и вырастает сама из себя, опираясь на этапы своей собственной судьбы. Из этого тезиса и будем исходить, пытаясь расшифровать очередную загадку русской истории с позиций ее собственной внутренней логики.

В чем существо сегодняшнего российского кризиса? Привязка к исторической реальности дает на этот счет вполне определенный ответ. В конце XX века «развитой» советский социализм не смог удержать высокую планку коммунистического проекта и вошел в состояние внутреннего «застоя»; в первую очередь в идеологии, и как следствие, в политике и экономике. На этом фоне в начале 90-х в атмосфере «холодной войны» в России произошел разрушительный либерально-капиталистический государственный переворот, осуществленный «пятой колонной» в рядах политической элиты при поддержке главного геополитического противника в лице США. При этом Россия утратила статус «великой державы» и попав под внешнее управление, полностью потеряла направление собственного исторического развития.

Принципиально важным здесь является то, что данный переворот был не просто политическим, как переход власти от одной внутренней элитной группы к другой, а более глубокий – как переворот идеологический, экономический и мировоззренческий – обозначенный выше как переворот либерально-капиталистический. Вот те два слова, которые наиболее полно характеризуют нынешнее системное состояние России, и это именно те два слова, которые определяют существо нынешнего российского кризиса. Либерализм и капитализм глубоко чужды русской ментальности, русскому духовному строю, русской общинной традиции, и именно поэтому данный «выбор России» был навязан русскому народу политически вероломно – методом «шоковой терапии» под пропагандистским гипнозом СМИ.

Если ложность и неприемлемость для России первой кризисной составляющей – либерализма – в последние годы в патриотическом сообществе осознана вполне однозначно (что и заставило поменять знак на противоположный в кремлевской риторике), то гибельность для России второй составляющей – капитализма – все еще остается до конца непонятой. Тем самым остается в силе тот ложный «выбор», на котором продолжается демонтаж России как цивилизации, имеющей собственное предназначение в истории.

Термин «капитализм», изрядно нагруженный негативом в советское время, сегодня редко фигурирует в политической аналитике, более популярно словосочетание «рыночная экономика». Но существа дела это не меняет. Это тот самый капитализм, который во всей своей социальной неприглядности был расписан на азбучном уровне советской пропагандой, которой мы не особенно верили. Однако нынешняя российская реальность подтверждает все один к одному: олигархия и безработица, роскошь и нищета, конкуренция и коррупция, эксплуатация и бесправие, бандитизм и проституция, всеобщая борьба за место под солнцем, и один бог для всех – деньги.

Иногда считается, что это переходный этап, что это еще не настоящий капитализм, потом все наладится как у «них», – …только для этого надо еще добавить либерализма. Что и делает наше непотопляемое либеральное правительство. Круг замыкается, и это закономерно: либерализм – это идеологическая основа современного капитализма. Так есть ли для России перспектива на этом либерально-капиталистическом пути?

На этот вопрос в нашем случае следует отвечать прямо. От ответа на него будет зависеть все остальное: принимаем ли мы правила игры, навязанные нам в 90-е, и продолжаем «движение вспять» в фарватере глобализма; или отрицаем капитализм как порочную социально-экономическую систему и утверждаем альтернативный Западу собственный путь развития. Этот путь не подменяется патриотическими речами и показными геополитическими играми в санкции и «военное противостояние»; он должен быть подтвержден предметно – в формате действительно альтернативного социально-экономического и культурно-идеологического государственного проекта. Только такие аргументы принимает история от цивилизации, всерьез претендующей на самобытность.