Читать книгу "Православный социализм"

Русское богословие

В X веке византийское имущественное богословие, уже наполовину «официальное», вместе с догматикой и богослужением, попадает к нам на Русь. Однако неожиданно оказалось, что именно привнесенная имущественная этика проигрывает русским языческим традициям, ибо в то время в России, по мнению И. Я. Фроянова [7], господствовала родовая и соседская община, в которой была широко распространена общая собственность. То есть местное население исповедовало более христианские имущественные отношения, чем привнесенные из Византии. Не исключено, что это является одним из факторов, обусловивших длительное влияние язычества на Руси. Впрочем, мы не будем дальше развивать эту тему, поскольку она очень слабо изучена.

Следующий эпизод – иосифляне и нестяжатели в XVI в. Спор был о конкретном вопросе: допустимо ли монастырям владеть селами [8]. Но если брать более широко, то вопрос шел о том, какой быть Русской церкви – по возможности богатой, владеющей большой собственностью, или аскетичной, бедной, но духовно авторитетной. Победила первая точка зрения, что и на долгие века определило отношение церкви как к собственности в миру, так и к церковной собственности. Что касается последней, то победа иосифлян привела к резкому укрупнению земельных владений наших монастырей. Смысл этого был в том, что земля приобреталась с деревнями, крестьяне которых работали на монахов. Например, Троице-Сергиева лавра. Надо сказать, что при самом Сергии Радонежском у монастыря вовсе не было земли. Но уже при преемнике Сергия св. Никоне деревеньки стали прикупаться, и в XVIII в. лавра стала чуть ли не крупнейшим земельным собственником в России (106 тыс. душ крестьян). Слава Богу, государыня Екатерина освободила церковь от этого бесчестия, отобрав монастырскую землю и заменив ее государственными дотациями.

Ну, а что же святоотеческое богословие? О нем русские люди тоже знали. Об этом, прежде всего, говорит необычайная популярность на Руси творений Златоуста. Первые переводы святителя появились на Руси в XII в. Широкое распространение получил сборник его творений под названием «Златоструй». Кроме того, были известны такие собрания гомилий Златоуста, как «Маргарит» и «Учительное Евангелие». В XVI–XVII вв. на Руси был известен сборник, который так и назывался – «Златоуст». Таким образом, современное ему православное общество было ознакомлено с подлинным святоотеческим учением по имущественному вопросу.

Далее, в начале XVIII в заметно влияние Киевского богословия, во многом зависимого от католичества, в котором к тому времени прочно победила «официальная» доктрина. В начале XIX в. у нас в имущественной этике начинается засилье протестантизма [9]. В 1804 г. протоиерей Иаков Арсеньев выпускает книгу «Богословия нравственная» [10], которая, как быстро выяснилось, была переводом с латинского творения протестантского философа Шуберта. В ней можно прочитать: «владение оным (имением – Н.С.) нужно в нынешнее время к сохранению нашему и совершенству. А поколику должны мы оное снискивать и умножать, сколько возможно. Христиане также обязываются к снисканию и сохранению имений (Мф 6, 11, 33; Еф 4, 28)» [10:157]. Тут же можно найти и богословское обоснование: «Многими доводами утверждать можно сие, что старание о приобретении имения не осуждения, но похвалы достойно понеже: 1) Бог владычество вещей одобряет (…) 2) богатство есть благодеяние Божие; 3) которые не стараются о приобретении имения, несносны бывают другим (…) 4) бесчестно и Богопротивно есть не приобретать для себя и своих домашних вещей нужных; 5) бедность многим препятствует должностям, которые исполнять обязаны бедные и неимущие» [10:159]. Еще раньше, в 1775 г., была переведена книга протестанта Х. Ф. Геллерта, где мысль, что копить богатство «стараться долженствует», выражена в терминах греха: «Кто по лености малейшим достатком доволен, за тем, что он более не требует, однако же бы через попечительнейшее и вернейшее наблюдение своего звания большее приобресть мог, тот грешит».

Католический период. В 1867 г. в результате реформы духовного образования была утверждена Программа по нравственному богословию, и в качестве учебника был рекомендована вышедшая в 1864 г. книга о. Павла Солярского «Записки по нравственному православному богословию» [11]. В этой книге, составленной, как утверждают критики, по руководству католического моралиста Риглера, содержится гораздо более развернутое имущественное учение. Основная мысль та же: «Иметь собственность и пещись о умножении ее Христианину не предосудительно» [11:156], причем эта мысль подтверждается рядом ссылок на Быт 1:26 («и да владычествуют они (люди – Н.С.)… над всею землею»), Климента Александрийского, Гангрский собор, Василия Великого и даже Иоанна Златоуста. Упоминает автор и «аргумент от благотворения», введенный еще Климентом: «давать можно только из своего». Кроме того, о. Солярский видит в богатстве и другие положительные стороны: богатство дает возможность освободиться от тяжелого бремени труда, дает средства к образованию, позволяет приобрести любовь и уважение в обществе, оживляет чувство благодарности Богу и, наконец, распространяет «здравые понятия и чистую нравственность» [11:158].

Однако о. П. Солярский говорит и об отрицательных сторонах богатства – и в этом новизна его учебника по сравнению с книгами «протестантского периода». Упоминается «петля Златоуста» – так иногда называют не раз высказываемую Златоустом закономерность: чем больше у человека имений, тем сильнее он хочет приобретать их еще больше. Например: «Разве вы не знаете, что чем больше кто имеет, тем большего желает?» [XII:26]; «Как пьяные, чем больше вливают в себя вина, тем большей распаляются жаждой, так и сребролюбцы никогда не могут остановить этой неукротимой страсти, но чем более возрастает их имущество, тем сильнее разжигаются они корыстолюбием и не отстают от этой страсти, пока не низринутся в самую бездну зла» [IV:211].

Однако ссылка делается не на великого святителя, а на его ученика св. Исидора Пелусиота. В списке условий корректного употребления собственности появляются новые: не прилепляться к богатству, помнить о его непостоянстве, избегать роскоши. О бедности говорится, что она «сама по себе не есть зло» [11:169] – она имеет как преимущества, так и опасные стороны.

В конце 60-х – начале 70-х годах наблюдается оживление нашего богословия, и в связи с этим выходит целый ряд книг известных священников по нравственному богословию. В них по-прежнему господствует «официальный» тезис о незыблемости собственности. «Для поддержания своей жизни и для достижения полезных целей человек имеет не только право, но и долг приобретать и сохранять свою собственность» (прот. Иоанн Скворцов) или несколько мягче: «Христианину не запрещается ни приобретать богатство, ни пользоваться им, когда оно есть» (прот. Назарий Фаворов) И по-прежнему все эти книги, по мнению Бронзова, испытали «влияние» тех или иных католических богословов. Чуть позже, в 1913 г., у нас издается книга иезуита Игнатия Зейпеля «Хозяйственно этические взгляды отцов церкви» [12], в которой тенденциозно, в духе официальной доктрины излагаются взгляды святых отцов на имущественную проблему. К сожалению, эта книга приобретает большую популярность и становится для церкви как бы образцовой в этом вопросе.

А что же святоотеческая доктрина? Она существовала, несмотря на засилье «официального» богословия. Так в 1905 г. выходит статья Владимира Эрна «Христианское отношение к собственности», возрождающая евангельское понимание имущественных проблем [13]. А в 1911 г. появилась книга B. И. Экземплярского «Учение древней церкви о собственности и милостыне» [14], книга замечательная, восстанавливающая подлинное отношение святых отцов к богатству и бедности. Но судьба автора этой книги незавидна – сразу после выхода книги в свет его увольняют из Киевской Духовной академии, причем о своем увольнении он узнал из газет… Помимо этого, в конце XIX в. в нашей церкви возникает удивительно успешная реализация святоотеческого богословия – это Крестовоздвиженское трудовое Братство, созданное Н. Н. Неплюевым, В братстве успешно сочетались полноценное православие, высокий технический уровень хозяйствования и коммунистический быт.

Кроме того, в России появляется целая плеяда замечательных философов, с одной стороны воспринявших православную традицию, а с другой понимающих важность социальной сферы для спасения человека: В. С. Соловьев, C. Н. Булгаков, Н. А. Бердяев, Л. П. Карсавин, Г. П. Федотов и другие. Именно они становятся продолжателями святоотеческой концепции.

В целом же, в «католический» период официальная доктрина была обогащена рядом новых положений, по большей части критического характера. Активно стали использоваться святоотеческие творения. В таком виде она фактически дожила до нашего времени.

Но русские – не ромеи, и не западные буржуа – большинству населения России такая философия в общем-то поперек горла. Об этом, например, свидетельствуют пословицы русского народа. Вот некоторые:

«Пусти в душу ад – будешь богат»;

«Деньги копил, да нелегкого купил»;

«Богатому черти деньги куют»;

«Когда деньги говорят, то правда молчит»;

«Деньгами души не выкупишь»;

«Отец богатый, да сын неудатый».

И поэтому оно так горячо приветствует социалистические идеи, которые появились в России в конце XIX века. Церковь против них начинает борьбу, но при этом еще более погружается в апологию частной собственности и капитализма, в огромной степени утратив свое реноме защитницы правды. Многочисленные примеры высказываний апологетов официальной доктрины приведены в первой части настоящей статьи. Но результат известен – революция и последующие притеснения церкви.

Судьбы церкви в советский период

Неожиданно церковь со своей официальной доктриной оказывается в совершенно другом социуме, отрицающем христианство вообще. Конечно, новомученики официальную доктрину не защищали. Они защищали Христа, противились Его поруганию, являли верность Христу, и в этом были абсолютно правы. Надо сказать, что церковные историки у нас долгое время придерживались «черно-белой» позиции (и придерживаются до сих пор) – чистая и непорочная церковь в советское время подверглась беспричинному нападению темных бесовских сил. Однако еще Евсевий Кесарийский в IV веке отмечал, что только небольшие гонения клонятся к славе церкви; если же гонения сильны, то они попущены Самим Богом и надо искать причины в самой церкви. Но понимания, почему же случилась катастрофа с церковью, новомученики так и не достигли – они сразу были вовлечены в круговорот гонений, и для глубокого осмысления просто не оставалось времени. И лишь некоторые, например митрополит Кирилл (Смирнов), видели в гонениях суд Божий за недостаточную работу с прихожанами. Впрочем, не достигли понимания и современные историки.

Разумеется, гонения на церковь, развязанные большевиками оправданы быть не могут, но надо ясно понимать, что они явились орудием Божиим, с помощью которого Господь судил церковные грехи. Кроме того, надо отметить, что большевики проявили больше адекватности в понимании событий – церковь ими рассматривалась как классовый враг, защищающий капитал и помещиков. И, заметим, поскольку официальная доктрина господствовала, то такой взгляд в то время имел основания. Однако надо иметь в виду, что уже с момента октябрьской революции имели место два клана большевиков: большевики-«сталинцы»: они не принимали церковь за ее поддержку капитализма; и большевики-троцкисты: они стремились уничтожить церковь как исповедующую Христа, и лишь прикрывались классовыми соображениями. Сталинцы в конце концов победили и сумели в 1943 г. примириться с церковью и примирить ее с советской властью.

Сейчас некоторые наши патриоты думают, что нашу церковь постигли гонения из-за того, что она после отречения Николая быстро и недвусмысленно поддержала падение монархии. Думается, что дело в другом – ведь царь Николай, будучи главой церкви, сам, в добром здравии и твердой памяти подписал акт отречения, и естественно, что синодалам фактически осталось лишь констатировать происшедшее. А дело том, что церковь в течение фактически полутора тысяч лет исповедует неверную, неевангельскую имущественную этику. И вот пришел момент расплаты. Десять лет назад я этот суд Божий комментировал так:

«Игнорируя социальное поле битвы за правду Божию, Церковь оказалась наказанной именно социальным движением, на знаменах которой были написаны лозунги восстановления справедливости и правды земной. Не услышав призыв Бога строить вместе с Ним Царство Божие на земле, Церковь стала гонимой от людей, которые вознамерились строить на земле рай без Бога. Отвергнув христианский социализм, Церковь была судима социализмом атеистическим» [15].

Теперь же, думается, что надо сказать более определенно: церковь наказана Богом за неверную имущественную позицию, за то, что была за богатых, а должна была встать на сторону бедных. Именно это, а не что-либо иное, вызвало гнев Божий и явилось глубинной причиной гонений. Весь советский период для церкви – это сплошная епитимья: Бог заставил Свою церковь принять советскую власть с ее имущественной концепцией, ибо она ближе к Евангелию, чем принятая тогда церковью. И социализм, на построение которого была направлена вся деятельность советской власти, оказался попыткой в условиях огромной страны создать общинный строй с общей собственностью, т. е. по большому счету именно то, к чему призывал Христос. Попыткой, увы, без Бога и потому в конце концов окончившейся неудачей, но попыткой в правильном направлении.

Хотя, если говорить начистоту, то никакого внутреннего согласия с социальной концепцией советской власти не было; церковь смирялась под нажимом, но как свое она советский социализм так и не приняла. Лишь отдельные иерархи (например, патриарх Сергий) признавали верность советского подхода к собственности. Но даже в период полной победы социализма церковь всегда держала фигу в кармане. Это видно хотя бы по тому факту, что, несмотря на, казалось бы, благоприятные условия для актуализации святоотеческой имущественной этики, богословы советского времени уклонялись от этой задачи и в этом направлении фактически ничего не сделали. И чуть советская власть зашаталась, они быстренько во весь голос провозгласили старую официальную доктрину.

Гонения прошли, уже 30 лет наша церковь совершенно свободна. Но не усвоены уроки XX века; снова переизданы дореволюционные учебники, снова возрождено официальное богословие, которое теперь сопровождается филиппиками против большевиков, и советского строя. В результате наша церковь фактически благословила тот жуткий мамонический капитализм, который сейчас накрыл Россию.

Это тяжелая ошибка наших современных богословов, которую надо срочно исправлять. По сути дела, церковь наступает не те же грабли, на которые она наткнулась в начале XX века. Тогда наказание Господне было тяжелым; и сейчас оно будет не легче, а может быть еще более страшным. Ибо за вторичное неисполнение Его заповеди Он наказывает гораздо больнее. Каким это наказание, не дай Бог, будет – мы не знаем. Но уже сейчас начинают доноситься очень неприятные звоночки. Так, в разговорах с людьми нецерковными слышатся такое мнение, что церковь ныне – бизнес-структура по добыванию денег и недвижимости. Конечно, это неправда – церковь земная прежде всего исповедует Христа, и в этом видит сущность своей деятельности. Но раковая опухоль собственности и денег разрастается, и она видна всем – может быть неверующим даже виднее, чем верующим. Капиталистическая жизнь затягивает и оторваться от официальной доктрины нашим батюшкам очень трудно. Но это путь неверный, путь, который не только дискредитирует нашу церковь, но и религиозно оправдывает нынешний чудовищный мамонизм, и к какой катастрофе он приведет – один Бог знает.

Мы уверены, что в конце концов правда воссияет и общинное святоотеческое имущественное богословие ранней церкви и отцов IV века одержит верх. Уверены, потому что глава Церкви – Христос и Он укажет пути для утверждения Своей истины. Ибо, по сути дела, это богословие Самого Христа. И его не нужно придумывать – оно давно создано величайшими святыми нашей Церкви. Его просто нужно вспомнить, актуализировать и применить к существующей ситуации. Чем скорее, тем лучше.

Список используемых источников

I–XII. Творения Святаго отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольскаго, в русском переводе: в 12 т. – СПб.: С.-Петербургская духовная акад., 1898–1914.

1. Федотов, Г. П. Социальное значение христианства / Г. П. Федотов // Федотов Г. П. Собр. соч. в 12 томах. Т. 4. – М.: Мартис, 2012. – С. 289–322.

2. Сомин, Н. В. Уранополитизм и капиталофилия [Электронный ресурс] / Н. В. Сомин // Православный социализм как русская идея. – https://chri-soc.narod.ru/Uranopolitizm_i_kapitalofilia.htm.

3. Блж. Феодорит, еп. Кирский. Десять слов о промысле / Блж. Феодорит, еп. Кирский. – М.: Православ. фонд «Благовест», 1996. – 224 с.

4. Преп. Иоанн Лествичник. Лествица, возводящая в небо / Преп. Иоанн Лествичник. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2015. – 592 с.

5. Преподобный Симеон Новый Богослов (949-1022) / Архиеп. Василий (Кривошеин). – Н.-Новгород: Изд-во Братства во имя святого князя Александра Невского, 1996. – 443 с.

6. Сомин, Н. В. Католическая социальная доктрина: спуск в преисподнюю? [Электронный ресурс] / Н. В. Сомин // Русская народная линия. – https://ruskline.ru/analitika/2010/11/13/katolicheskaya_socialnaya_doktrina_spusk_v_preispodnyuyu.

7. Фроянов, И. Я. Начало христианства на Руси / И. Я. Фроянов. – Ижевск: Удмурт. ун-т, 2003. – 273 с.

8. Сомин, Н. В. Лекция 16. «Стяжатели» и «нестяжатели» [Электронный ресурс] / Н. В. Сомин // Православный социализм как русская идея. – https://chri-soc.narod.ru/LecSV_16.htm.

9. Сомин, Н. В. Как учили в наших семинариях о богатстве и собственности [Электронный ресурс] / Н. В. Сомин // Русская народная линия. – https://ruskline.ru/analitika/2023/04/12/kak_uchili_v_nashih_seminariyah_o_sobstvennosti_i_bogatstve.

10. Богословия нравственныя или христианские наставления, в которых ясно и твердо доказаны должности Христианина, в общественном или гражданском, в домашнем или Церковном состоянии находящегося / Пер. с латинского свящ. Иаковым Арсеньевым. Ч. II. – М.: Синодальная типография, 1804. – 442 с.

11. Записки по нравственному православному богословию: в 3 т. / Сост. прот. П. Солярский. – СПб.: Тип. Деп. уделов, 1860–1864. – 584 с.

12. Зейпель, И. Хозяйственно-этические взгляды отцов церкви / И. Зейпель. – М.: ЛИБРОКОМ, 2020. – 352 с.

13. Эрн, В. Э. Христианское отношение к собственности / В. Э. Эрн // Религиозно-общественная библиотека. Серия I, № 3. – М.: Труд и воля, 1906. – 54 с.

14. Экземплярский, В. И. Учение древней Церкви о собственности и милостыне / В. И. Экземплярский. – Краснодар: Текст, 2013. – 272 с.

15. Сомин, Н.В. «По грехам нашим» [Электронный ресурс] / Н. В. Сомин // Русская народная линия. – https://ruskline.ru/analitika/2011/06/03/po_greham_nashim.

13.07.2021

Николай Сомин
Социальная заповедь христианства[61]61
  Печатается по публикации: Православный социализм как русская идея. – https://chri-soc.narod.ru/socialnaya_zapoved_christianstva.htm.


[Закрыть]

Если порыться в православном интернете, то зачастую в статьях, а чаще в интернет-комментариях, можно прочитать, что социализм – это несбыточная утопия, особенно в современном обществе, купающемся в свободе греха, что христиане должны оставить мечты о христианском социальном строе, привыкать к капитализму и заниматься исключительно спасением собственной души. Согласиться с этим никак нельзя. Наоборот, христианин во что бы то ни стало обязан бороться за христианский социальный строй, даже если человеческая история сложится так, что этот строй в полноте своей никогда не будет построен.

Дело в том, что Евангелие содержит христианскую социальную заповедь – заповедь о жизни христиан в рамках общинной жизни с общей собственностью. Выше опубликована моя статья «Два богословия», где в 1-й части[62]62
  См. «Два богословия. Часть I. Взгляд из Евангелия» наст. издания.


[Закрыть] на материале хорошо известных евангельских текстов (а также «Деяний апостольских») подробно доказывается, что такая заповедь действительно содержится в Новом Завете. Эту заметку надо рассматривать, как краткий пересказ 2-й части[63]63
  См. «Два богословия. Часть II. Социально-историческая точка зрения» наст. издания.


[Закрыть].

Необходимо подчеркнуть, что это именно заповедь Христова. А заповеди Христа надо выполнять – этим и отличаются христиане от других людей. Подлежит исполнению христианами и социальная заповедь, хотя многим кажется, что она неисполнима. Замечу в скобках, что Господь неисполнимых заповедей не дает, хотя для падшего человечества они оказываются сложными. Это в полной мере относится и к данной заповеди. Время этой социальной заповеди подошло уже после Вознесения и Пятидесятницы, когда апостолы, верные ученики Христа, решили осуществить ее делом и создали Иерусалимскую общину, где христианство сочеталось со строгим коммунизмом. Эта заповедь подробно разъяснялась святыми отцами III–V веков: Киприаном Карфагенским, Василием Великим, Амвросием Медиоланским и в особенности Иоанном Златоустом, который создал глубоко продуманную систему имущественного богословия. На уровне социально-историческом такое богословие становится основанием православного социализма, реализующего идею христианского социального строя.

Ясно, что такая перспектива рушит все планы сатаны по подчинению человечества темным силам. И поэтому он всячески старается этот путь опорочить. Особенно лукавый бьет по братству. Он старается развернуть технический прогресс, замешивая его на индивидуализме и стяжательстве. Это развращает людей и уводит от выполнения социальной заповеди христианства. Более того, сатана разворачивает хитрую клеветническую кампанию по дискриминации Христовой заповеди общинного братства. Сколько ушатов грязи вылито на идею коммунизма и сколько хвалебных песен сложено насчет священной частной собственности, ее абсолютной необходимости для процветания человечества. Таким образом, ясно видны два пути: путь узкий, путь братства, ведущий ко Христу, и путь широкий, путь мамонизма, ведущий народы в духовную пагубу. Сейчас это – основная мировая коллизия, вокруг которой идет яростная борьба.

К несчастью, эта борьба затронула и нашу церковь (везде «церковь» со строчной буквы означает церковь земную), в результате чего святоотеческое имущественное учение начинает постепенно забываться. В результате церковь лишь частично приняла принцип братства – только для общежительных монастырей, которые предназначены для личного спасения. Для мирян предлагается другой путь – не братство, а личная милостыня. Но ведь индивидуальная благотворительность возможна только из своего, что в свою очередь предполагает господство и благодатность частной собственности. Это уже не святоотеческое, а совсем другое богословие, оправдывающее весь омерзительный современный капиталистический порядок.

Характерно, что когда в конце XIX в. замечательный христианский деятель Николай Неплюев, следуя образу Иерусалимской общины, стал строить свое Трудовое Крестовоздвиженское Братство, то многие тогдашние «истинно православные» его жестко критиковали за пренебрежение благотворительностью, называли его дело протестантством и всячески вставляли палки в колеса. Тем не менее Братство Неплюева просуществовало более 40 лет, пережив три революции, три войны и было разрушено лишь в начале 30-х годов. Однако, оно так и осталось единственным примером успешного осуществления у нас в церкви святоотеческой доктрины. Остальная Россия подошла к началу XX в., к сожалению, имея на вооружении частнособственническое богословие. И не удивительно, что последовала Господня епитимья – гонения на церковь в советское время. Нам бы над этим событием глубоко поразмыслить, покаяться и больше не совершать таких ошибок. Но, увы, пока церковь придерживается прежней имущественной парадигмы. Воистину, «история… ничему не учит, но сурово наказывает за незнание уроков» (В. О. Ключевский).

В заключение хочется еще раз напомнить, что те, кто нудно доказывают невозможность социализма должны понять, что отрицают заповеданное Самим Христом. Поэтому я бы советовал им изменить свое мышление – с отрицания, на размышления о том, как эту заповедь можно исполнить.

01.08.2021