Читать книгу "Православный социализм"

Андрей Костерин, Алексей Бакулин
Литургия, вынесенная в мир[38]38
  Печатается по публикации: Православный Санкт-Петербург. – http://www.pravpiter.ru/pspb/n375/ta001.htm.


[Закрыть]

Разговор А. Б. Костерина и А. А. Бакулина о православном социализме (ПС) – учении, которое сегодня развивается весьма активно и поддерживается лучшими умами современной России, специально для газеты «Православный Санкт-Петербург».

– Существует ли в России хоть сколько-нибудь организованное движение сторонников православного социализма?

Наверное, число сторонников православного социализма пока не набрало той «критической массы», которое выливается в организованное движение. Идеи православного социализма все еще переживают «инкубационный период», циркулируя в среде православных общин, среди отдельных, часто виртуальных, сообществ, форумов и блогеров. Хотя ростки организационных; форм время от времени проявляются тут и там. Лет 10 назад идеи православного социализма активно пропагандировало движение «Суть времени» через цикл лекций идеолога православного социализма Н. В. Сомина; Всероссийское созидательное движение «Русский Лад» имплицитно транслирует идеи православного социализма; военный и общественный деятель В. В. Квачков не оставляет попыток организовать партию Русского христианского социализма.

В последние два года наметилась обнадеживающая тенденция к явному проговариванию и введению концепта «православный социализм» в легальный политический дискурс среди влиятельных общественных деятелей, формирующих общественное мнение и возглавляющих достаточно массовые движения. Это Захар Прилепин, С. А. Михеев, М. Л. Хазин (партия «Справедливая Россия – Патриоты – За правду»), А. Г. Дугин (Международное евразийское движение). Психоисторик Сергей Переслегин в Послании Путина Федеральному Собранию разглядел призыв к переходу от олигархической к солидарной экономической модели, что тесно коррелирует с идеями Хазина.

– Нарисуйте в общих чертах, как, по-Вашему, может выглядеть общество, построенное на принципах ПС?

В афористической форме А. Е. Молотков в книге «Миссия России» дал определение православному социализму: «Социализм – это общественная форма осуществления любви к ближнему» [1]. Чтобы осуществить этот прекрасный тезис, надо наполнить его конкретным содержанием, что мы и попытаемся сделать, отнюдь не претендуя на полноту и законченность (поскольку социализм – это Литургия («общее дело»), дело всех и каждого).

Прежде всего, православный социализм – это поставленный с головы на ноги советский социализм. Если в советском, марксистском социализме экономика служила базисом, а этика – надстройка, то в ПС все обстоит ровным счетом наоборот: евангельская этика является не только руководством к личному спасению христианина, но и краеугольным камнем общественных отношений, главным социальным регулятором. Все социальные институты – политика, право, государственное устройство, экономика, культура – одухотворяются заповедями Христа и выстраиваются в согласии с ними.

Н. В. Сомин ввел очень точный термин для описания подлинно христианской социологии – «царствоподобие» [2]. Как телу человека не должно быть «автономным субъектом», а должно подчиниться Духу Святому, как человек есть образ и подобие Божие, – точно также человеческому обществу (граду Земному) должно подчиниться, привести себя в соответствие Царству Божию. А. Г. Дугин, словно продолжая мысль Сомина, прямо утверждает цель ПС: «Строительство Царства Божия на земле – прекрасная и христианская идея, т. е. Царство Божие внутри, Царство Божие в человеке, Царство Божие в духе, Царство Божие в наших сердцах… Если мы его построим, разве оно будет тем обществом, в котором мы живем?.. Легитимность будущего, если мы его определим, как строительство Царства Божия на земле и в людях – прекрасная же цель!» [3].

Православный социализм – это Литургия, вынесенная в мир за пределы церковной ограды. Если главная задача человека – спасение, то все дела и послы должны быть подчинены этой задаче. Общество должно помогать каждому в его личном сотериологическом усилии, а не препятствовать ему. Собственно, само понятие личности в христианской социологии трансформируется из индивидуума в собор, симфоническую личность. В идеале вся Россия должна стать таким собором, единой симфонической личностью, о которой мечтал еще Гоголь: «Монастырь наш – Россия!» [4].

Социализм многие связывают со вполне определенной экономической моделью («общественная собственность на средства производства»), но мы не считаем своевременным регламентировать экономические отношения при ПС. Важно лишь, что это будет полная противоположность господствующим ныне капиталистическим отношениям. Если капитализм – это экономика присвоения (закон самовозрастающей стоимости капитала), то православный социализм – это экономика дара. Мы убиваем в себе жадного и ненасытного потребителя, становясь щедрыми и неприхотливыми христовыми слугами: мы берем только самое необходимое (или то, что нам поручено в ответственное распоряжение), радостно отдавая остальное тем, кому нужнее.

– И вот что меня в особенности интересует: каковы должны быть в таком обществе взаимоотношения государства и Церкви?

Взаимоотношение Православной церкви и государства издавна регламентируется принципом симфонии властей. Вопрос, однако, в том, верно ли мы следуем этому принципу?

Государство православного социализма – это не светское государство, где церковь отделена от государства. Это, если угодно, форма мягкой теократии, где Церковь, будучи одной из властей, не только соучаствует в государственном строительстве, но и сама является реальной властью, формулируя главные духовные смыслы; надзирая над государственным аппаратом, охраняя его от греха и всяческих соблазнов; духовно окормляя народ. В исламе есть такой образец – иранская теократия. Нам следует создать если не полный аналог, то нечто подобное.

– По моим наблюдениям православное сообщество скорее пугается разговоров о ПС, чем сочувствует им. Как, по-Вашему, можно было бы переломить это недоверие?

Православная паства, как и положено, следует указаниям пастырей. К сожалению, священнослужители в большинстве своем испытывают к идеям ПС не только недоверие, но неприкрытую враждебность, не стесняясь проповедовать ее с амвона.

Переломить это можно только убеждением – путем захвата культурной гегемонии, как учил Антонио Грамши [5]. Пример эффективного подрыва культурной гегемонии явлен нам перестройкой. Теперь нам предстоит сделать обратную операцию: вернуть промытые либеральной пропагандой мозги соотечественников на место. Это на самом деле проще, чем кажется – стоит правде прорваться в мейнстрим (на федеральные каналы или авторитетные СМИ), как неизбежно произойдет метанойя и ложь станет очевидной для всех: «А король-то голый!». За год СВО сознание многих из нас облегченно сбросило с себя морок либерализма, захлебывающийся восторг перед Западом – с социализмом, который наиболее полно отвечает русскому архетипу справедливости, будет еще проще.

– Какие доводы в пользу ПС вы считаете наиболее убедительными?

Если бы ПС был математической теоремой или естественно-научным законом, то такие доводы давно бы нашлись. Сложность «доказательства» всякой социально-политической концепции заключается в том, что она затрагивает интересы и даже экзистенциальные установки оппонента. Как заметил еще прораб либерализма Т. Гоббс: «Если бы геометрические аксиомы задевали интересы людей, они бы беспрестанно опровергались». Более того, эти установки обыватель редко рефлексирует – он их принимает на веру, некритически, от авторитетного лица или его местоблюстителя (например, от телевизора). А суггестивные установки нельзя разбить логическими доводами – их можно «перепрошить» только другой суггестией, внушением.

Уже упомянутый А. Грамши утверждал, что для подрыва гегемонии надо воздействовать не на теории противника и не на главные идеологические устои власти, а на обыденное сознание, на повседневные, «маленькие» мысли среднего человека. И самый эффективный способ воздействия – неустанное повторение одних и тех же утверждений, чтобы к ним привыкли и стали принимать не разумом, а на веру. Это – не изречение некой истины, которая совершила бы переворот в сознании, какое-то озарение. Это «огромное количество книг, брошюр, журнальных и газетных статей, разговоров и споров, которые без конца повторяются и в своей гигантской совокупности образуют то длительное усилие, из которого рождается коллективная воля определенной степени однородности, той степени, которая необходима, чтобы получилось действие, координированное и одновременное во времени и географическом пространстве» (цит. по [5]).

Рациональное убеждение оппонента тоже важно (выдвигаемая теория должна быть непротиворечивой), но наш опыт ведения форумных баталий на самых разных площадках свидетельствует, что какого-то сногсшибательного довода нет. На одних оппонентов действуют одни резоны, на других – другие, третьи вообще ничем не прошибешь. Более детально социально-психологические механизмы захвата культурной гегемонии мы описали в статье «Слова уст человеческих – глубокие воды» [6].

– Как только заводишь разговор о ПС, тебе сразу начинают говорить о сотнях новомучеников, об атеистических комсомольских демонстрациях, о взорванных храмах и т. д. Что можно ответить на это?

Как раз этот вопрос я разбирал в статье «Православный социализм и „образ будущего“» [7]. Отсутствие притягательного «образа будущего» является острым невротизирующим фактором. Идеологи неолиберального проекта менее всего озаботились о будущем. Их кредо стало не строительство «светлого капиталистического будущего», а самовоспроизводящийся ресентимент, лютая и неизбывная месть прошлому, которое они мало того, что очерняли, но и агрессивно внедряли в общественное сознание.

Ответить на ресентимент можно только одним – предъявить «образ будущего». Чем более притягательным и конкретным, эмоционально насыщенным он будет, тем быстрее идеи православного социализма победят в общественном сознании. Но это – создание образа – скорее, вотчина искусства, нежели философской риторики. К счастью, замечательный пример создания такого образа показал кинорежиссер Александр Пасечник, снявший остросоциальный и вместе с тем подлинно христианский фильм «Миссия России» с участием идеолога православного социализма А. Е. Молоткова [8].

– Как вы впервые пришли к идеям ПС?

Все началось около 15 лет, когда в нашу жизнь активно вошел Интернет, соцсети и форумы. В ходе баталий на различных площадках с либералами и антисоветчиками (господствовавшими тогда практически безраздельно) постепенно выкристаллизовывались идеи, строгие концептуальные очертания которым придало знакомство со статьями, лекциями и книгами Николая Владимировича Сомина (чуть позже – со статьями и книгой Александра Евгеньевича Молоткова). Личное знакомство с соратниками только укрепило убеждение отстаивать идеи православного социализма и самому встать на стезю православной публицистики.

Список используемых источников

1. Молотков, А. Е. Миссия России. Православие и социализм в XXI веке / А. Е. Молотков. – СПб.: Русский остров, 2008. – 400 с.

2. Сомин, Н.В. О социализме и Царстве Божием [Электронный ресурс] / Н. В. Сомин // Православный социализм как русская идея. – http://chri-soc.narod.ru/O_socializme_i_Carstve.htm – с. 351–358 наст. издания.

3. Дугин, А. Г. Время течет из будущего в прошлое [Электронный ресурс] / А. Г. Дугин // Paideuma.TV. – https://paideuma.tv/video/vremya-techet-iz-budushchego-v-proshloe#/?playlistId=0&videoId=0.

4. Гоголь, Н. В. Выбранные места из переписки с друзьями / Н. В. Гоголь // Нужно любить Россию. – М.: Институт русской цивилизации, 2008. – С. 204–424.

5. Грамши, А. Тюремные тетради: в 3 ч. Ч. 1 / А. Грамши. – М. Политиздат, 1991. – 560 с.

6. Костерин, А.Б. «Слова уст человеческих – глубокие воды» / А. Б. Костерин // Альманах «Солнце Севера». Теория гегемонии и контргегемонии. – М. Изд-во Перо, 2021. – С. 43–60.

7. Костерин, А. Б. Православный социализм и «образ будущего» [Электронный ресурс] / А. Б. Костерин // Православный социализм как русская идея. – https://chri-soc.narod.ru/kos_Pravoslavny_sotsializm_i_obraz_buduschego.htm – с. 206–212 наст. издания.

Миссия России: документальный фильм (реж. А. Пасечник). – https://www.youtube.com/watch?v=3Rxw-Fvr4mE.

14.03.2023

Андрей Костерин, Алексей Бакулин
Библейские ценности или торговые ценники?[39]39
  Печатается по публикации: Православный Санкт-Петербург. – http://www.pravpiter.ru/pspb/n383/ta010.htm.


[Закрыть]

Беседа А. Б. Костерина и А. А. Бакулина о том, что такое современный капитализм и насколько ценности этого строя соотносятся с ценностями, веками вырабатывавшимися православной цивилизацией.

– Не кажется ли Вам, что современный экономический уклад существенно отличатся от «классического» капитализма? Как можно назвать тот мировой порядок, что установился сегодня?

Капитализм, пожалуй, одна из самых загадочных и живучих мировых социальных систем. Истоки капитализма мы обнаруживаем еще в глубокой древности. Российский экономист Василий Колташов не без оснований называл Римскую империю «репетицией капитализма».

Капитализм возник в XVI веке после того, как по итогам Реформации в Европе был отменен библейский запрет на ростовщичество, использование ссудного процента (творение богатства из ничего). Капитализм – это не только особая экономическая и социальная система, капитализм – это величайшая антропологическая трансформация. Будучи оторванным от религии и вырванным из традиции, человек Модерна медленно, но неуклонно терял свою вертикальную координату, наверху связующую его с Богом, а внизу питающую с традицией, живой коллективной памятью поколений. Человек оказался выброшен из Истории в… рынок. Рынок стал настолько самодовлеющей частью социума, что подчинил себе все структуры и институты (а что не сумел подчинить – безжалостно истребил). На смену библейским ценностям пришли торговые ценники. Само мышление и мировосприятие человека стало плоским, утилитарным, рыночным: ценно только то, что имеет цену.

Капитализм является принципиально экстенсивной системой, для функционирования которой важно постоянное расширение рынков, вовлечение новых стран и народов в оборот. К 70-м годам прошлого столетия капитализм стал глобальной системой, исчерпав возможности пространственной экспансии, и разразился мировой кризис. Казалось бы, вот он, крах капитализма, сто лет назад предсказанный Марксом?

Но Запад придумал весьма гениальный выход: зачем расширять рынки в пространстве, если их можно расширять во времени! Так появилась рейганомика, предоставившая новый инструмент экономического роста – кредитное стимулирование потребительского спроса. Лозунг «Время – деньги» перестал был броской метафорой, а приобрел буквальный смысл: богатство стали забирать из будущего.

Смена модели капитализма привела к власти новый управленческий класс – класс финансиалистов и менеджеров, качественно новую генерацию управленцев. Синхронно с этим произошла информационная революция 80-х, кардинально изменившая структуру западной экономики и сам тип общества. Практически неограниченная масштабируемость цифровых продуктов создала ресурс получения прибыли простым тиражированием копий. Эта поистине «золотая жила» не могла не породить перетока инвестиций в сверхдоходные ИТ-отрасли, интернет-торговлю и шоу-бизнес.

Другой важной особенностью стала виртуализация активов, которые все чаще и чаще стали оцениваться исходя из рыночных ожиданий, а не реальной стоимости. А значит, в цене товара все больше и больше стала доля маркетологов и пиар-агентств, которые рисовали репутацию продвигаемых фирм и продуктов. Комплот банкиров и ИТ-индустрии учредил свою практически безраздельную монополию на рынке.

По сути, описанный механизм мало чем отличается от финансовой пирамиды. Пирамида может существовать только на притоке ликвидности. Этот приток закончился, когда кредитная ставка рефинансирования обратилась в ноль. В своей стратегической близорукости Запад оказался разительно похож на своего античного двойника, построившего свое благосостояние на серебре Иберийских гор и пришедшего в упадок, когда запасы рудников истощились.

В духовном плане финансиализм – это переход от денег к обещанию денег и затем – к виртуальным деньгам. Деньги отрываются от любого носителя, начинают быть сами по себе и одновременно представляют собой абсолютную фикцию, ничто. Круг замкнулся: человек, позволив ничто участвовать в творении богатства, сделал ничто главным демиургом и своим главным божком. Не это ли предвидел и не об этом ли предупреждал Христос, настрого возбранив человеку служить мамоне?

– Изменилось ли общество в результате перехода на новую экономическую модель? Как его можно охарактеризовать?

Отток финансов из промышленного сектора в финансовый, торговый и информационный секторы заставил промышленников в массовом порядке перемещать производства в страны с дешевой рабочей силой. Деиндустриализация стран «золотого миллиарда» вызвала к жизни новый тип общества – «постиндустриальное общество», в котором гипертрофированная роль придана сфере услуг и маркетинговым технологиям социального управления.

Продолжим аналогию с Древним Римом. Восстание Спартака создало реальную угрозу центральной власти и в итоге привело к политике популизма, подкупа низших слоев деньгами и массовыми развлечениями. Древнеримское общество очень быстро стало обществом потребления, а ресурсом для подкупа плебса служило все то же серебро из иберийских рудников. Вот и финансиалисты оказались в точно таком же положении, как римские патриции. С одной стороны, сверхдоходы текли рекой; с другой стороны, шок от «восстания Спартака» XX века не допускал даже мысли о коммунистическом реванше. Финансиалисты недолго думая применили популистскую уловку патрициев: львиная доля прибавочного продукта пошла на подкуп западного обывателя.

Маркетинговые технологии стали главным инструментом управления обитателями общества потребления – т. н. «средним классом», группу людей с типовым потребительским поведением. Именно под эту «целевую аудиторию» выстроена вся система тотальной рекламы, образования и развлечений, направленные на максимальный рост потребления и фактический запрет на более осмысленные ценности.

Финансиалисты были в курсе, что «серебра из иберийских рудников» хватит ненадолго, и все отпущенное им время они энергично занимались как оскотиниванием населения, его необратимым расчеловечиванием, так и построением «цифровых экосистем» – матрицы, в которую будет погружен постчеловек безо всякой надежды выбраться. Но они не успели – глобалистский мир стал рушиться прежде, чем были готовы цифровые стойла.

Опишите, пожалуйста, «новую мораль», которая насаждается с приходом глобализма. Каковы ее основные принципы, положения?

С переходом к постиндустриальному обществу произошла фундаментальная антропологическая трансформация – переход от Модерна к Постмодерну. Если переход от Традиции к Модерну был отказом от Бога в пользу человека, то переход от Модерна к Постмодерну явился отказом от человека в пользу… чего? Как мы теперь понимаем, в пользу сатаны.

Шоу-бизнес и Голливуд необычайно поднялся именно с приходом финансиализма. Фабрика грез должна была охмурять и развращать обывателя в режиме нон-стоп вплоть до того момента, пока тот не окажется в полном подчинении «матрицы». Человека энергично спускали кубарем по лестнице греха и гедонизма, снимая одно табу за другим, чтобы у того не осталось ни сил, ни возможности остановиться и посмотреть вверх. Религия? Родина? Семья? Биологический пол? О чем вы! – теперь главные ценности: осквернение святынь, ЛГБТК+, смена пола. Ну и деньги, конечно – это святое. Финансиалисты заняты отлучением человека от социального мира погружением его миры виртуальные, оглуплением человека через его окружение «умными» вещами, превращением самого человека в трансгендера, трансгуманоида, в какого-нибудь… трансформера (в кого угодно, лишь бы подальше от человека).

Почему у финансиалистов все так легко получилось с развращением западного населения? Потому что Запад был сам готов бежать в матрицу Постмодерна; потому что он давно усвоил, что добро и зло, истина и ложь не более, чем условности. Ведь Постмодерн – это кульминация, доведенный до логического конца либерализм, последовательно истребляющий всякую коллективную идентичность: церковь, класс, этнос, семья. Биологический пол и биологический вид, наконец. Когда каждый индивид – отдельная и уникальная особь, это ли не полное торжество индивидуализма?

– Сегодня традиционные ценности человечества решительно отменяются. Возможна ли такая ситуация, когда мир сможет снова к ним вернуться, или этот процесс необратим? Апокалиптические настроения сейчас сильны как никогда, и в этом наша эпоха также необычайно похожа на Древний Рим времен катакомбного христианства. Глобализация загнала христианство в «катакомбы» общественного бытия, а в Европе этот процесс, пожалуй, прошел точку невозврата.

Триумфальная поступь Постмодерна споткнулась об остатки Традиции в странах т. н. «догоняющей модернизации». То, что считалось отсталостью и варварством, что безжалостно изгонялось из всех сфер общественной жизни, – внезапно стало спасительной луковкой, удержавшей страны от катастрофы. Кавалерийские атаки Постмодерна, пытавшегося с наскока сломать национальные институты семьи, церкви, культуры, наткнулись на глухое сопротивление народов России, Ирана, Китая, Индии, Ближнего Востока.

Выход из тяжелейшего экономического кризиса и духовного упадка хорошо нам известен – нам надо только хорошенько вспомнить, какая эпоха пришла на смену Первому Риму. Пришел Второй Рим, великая эпоха христианства, решительно отвергшая культ материи и обратившая народы Римской империи к самому высшему проявлению духа, который только возможен, – ко Христу. Человечество обрело сотериологический идеал, вертикальную координату стяжания Царства Божия.

– Каковы, по-Вашему, силы сопротивления новому порядку у нынешнего Православия? Не ждет ли верующих капитуляция?

Посмертная книга Дарьи Дугиной называется «Эсхатологический оптимизм». Именно таким настроением, эсхатологическим оптимизмом, должен быть проникнут православный мир. Россия должна вспомнить, чем ей заповедано быть – Третьим Римом, Катехоном, удерживающим мировое зло от воцарения. Человечество, стоящее на пороге бездны и озаренное осознанием близости своего неминуемого конца, должно пробудиться и выступить единым фронтом. Одному Православию не справиться с мировым злом, но и без Православия, без России, силам сопротивления не выстоять. Сейчас формируется антиглобалистская геополитическая коалиция, но победа придет, только если в умах и душах восторжествует антилиберальная духовная «коалиция» мировых традиций и религий, мобилизующая свои народы на последний и решительный бой со злом.

16.11.2023