Читать книгу "Православный социализм"

Эпизод с Ананией и Сапфирой (Деян 5:1-10)

Этот эпизод является одной из удивительных жемчужин в Новозаветном повествовании. Как никакой другой он показывает кардинальную разницу между жизнью, которую предлагает людям Христос и жизнью обычной, в которой погружено все падшее человечество. Христос призывает к общинной братской жизни, где нет «моего и твоего», и именно такими являют себя члены Иерусалимской общины. Анания же и Сапфира – типичные представители другого мира, где властвуют деньги и собственность. И столкновение этих двух миров поразительно ярко являет нам этот эпизод. Миры оказываются абсолютно несовместимыми, и в мир общины не может попасть даже тень из мира собственнического – та грань оказывается гранью жизни и смерти, причем смерти и духовной, и физической.

Наши официальные горе-богословы, наоборот, видят в этом эпизоде смешение этих миров, рассуждая, что если Петр говорит: «Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось?» (Деян 5:4), то это, мол, обычное для Иерусалимской общины явление: кто-то продал собственность и выручку отдал апостолам, а кто-то нет – тут, де, была полная свобода, поскольку община всех равняет. Вину же Анании и Сапфиры официальные богословы сводят сугубо к обману.

Конечно, каждый в общине мог поступать по своему усмотрению. Только не отдав все и заначив часть, такой человек тем самым громогласно говорил всем общинникам, что он еще в нижнем, собственническом мире и не готов к жизни во Христе. Ясно, что отношение к таким членам общины будет уже другим. Этого-то и очень не хотели Анания Сапфира. Они, видимо, не были какими-то злодеями или ярыми стяжателями. Это были обычные люди и, поддавшись общему энтузиазму, они крестились. Но когда Варнава взял и отдал все свое имение апостолам, они поняли, что все серьезно, что общинники действительно хотят жить высшей жизнью, а они к ней совершенно не готовы. И они решили обмануть – утаить часть проданного, и сделав вид, что хотят жить в общине, (и получать от общины помощь), но самом деле продолжать жить прежней, собственнической жизнью. Обман раскрылся, и Господь его не потерпел, наказав их смертью.

Крайняя жесткость наказания иногда смущает. Но во-первых, мы, христиане, должны твердо помнить, что только Господь является хозяином жизни и смерти. А во-вторых, такое крайнее наказание направлено на вразумление остальных членов общины – они должны были полностью осознать, насколько велико то космическое расстояние между жизнью в мамоническом обществе и жизнью в общине. Жизнь в общине столь высока, что любая слабина, любое искажение чистоты такой жизни эту жизнь разрушает, чего нельзя было допустить ни при каких обстоятельствах.

Но адептов официального богословия вразумить трудно, они будут с пеной на губах доказывать, что все это не соответствует действительности, что Христос нигде не осуждает частной собственности, а наоборот полагает ее в основу человеческой жизни на земле. Поэтому продолжим наше рассмотрение, чтобы окончательно уяснить, насколько официальное богословие право в своей апологии частной собственности.

Некоторые фрагменты о собственности

Богословы XIX века (да и современные тоже) частенько говорят, что Господь нигде не осуждает частной собственности. И более того, они приводят новозаветные фрагменты, в которых якобы высказывается положительное отношение к ней.

Ну, например, притча о талантах (Мф 25:14–30). Вот что пишет ругатель социализма А. Генц (начало XX в.): «Он не осуждает в то же время прямых капиталистических спекуляций: вспомните притчу о господине, раздавшем деньги рабам для приращения и сказавшем тому „хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю“ (Мф 25:21); напротив, строгое порицание встречает раб, не сдавший денег торгующим, от которых господин мог бы получить их обратно с прибылью (Мф 25:27)» [7:20]. Но на самом деле тут Господь вовсе не намеревался давать оценку никаким «капиталистическим спекуляциям». Дело в том, что притчи Господни обычно построены по схеме: говорится о духовном, но иллюстрируется понятным каждому житейскими ситуациями. Вот и в этой притче речь идет о талантах в смысле подаренных Богом способностей, которые человек должен приумножить ради Бога и ближнего. Но рассказано это на примере рыночных отношений: в духовной области поступай так, как поступают эти ушлые дельцы, преумножающие свои капиталы.

Рассмотрим другой известный пример: Закхей (Лк 19:1-10). Говорят, что Закхей был богат, но Господь не посмотрел ни на величину его богатства, ни на то, что оно сомнительного происхождения (Закхей был начальником мытарей и присваивал себе собранные подати – ведь недаром говорили, что он «человек грешный»), а благословил и его и всю его семью. Да, благословил. Но перед этим Закхей сказал: «Половину имения моего я отдам нищим (…) и, если кого чем обидел, воздам вчетверо» (Лк 19:8). Вдумайтесь – половину имения отдать нищим, а всем, кого он обидел, воздать вчетверо. А ведь обижал-то он сплошь и рядом. Теперь спрашивается: после этого что-нибудь у Закхея останется? Я думаю, вряд ли. Думаю, что он, наоборот, влезет в большие долги, чтобы исполнить то, о чем он торжественно провозгласил Господу. И, естественно, Господь такой поступок одобрил. Так что Закхей сначала все отдал, перестал быть богачом, а уж затем получил похвалу от Господа.

Еще пример: эпизод с дележом наследства между двумя братьями (Лк 12:13–14):

«Некто из народа сказал ему: Учитель! Скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство. Он же сказал человеку тому: кто поставил меня судить или делить вас?» (Лк 12:13–14).

Обычно этот фрагмент толкуют в том смысле, что право собственности настолько абсолютно, что даже Сам Господь не стал в это право вмешиваться и по-своему делить наследство. На самом деле смысл этого фрагмента прямо противоположный. Действительно, Господь не стал делить это наследство. Но почему? Да потому, что собственность разделяет. Братья захотели именно разделить наследство. Господь же хочет от людей любви и солидарности, а не разделения. И кроме того, Спаситель увидел, что братья любостяжательны, и каждый хочет получить большую часть. И Господь отказался делить наследство, и тут же предупредил: «Смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения» (Лк.12,15).

«Нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда» (Мф 26:11; Мк 14:7; Ин 12:8)

Смотрите, говорят наши официальные богословы, Сам Господь утверждает, что нищие будут всегда. Но прислушаемся внимательнее – тут нигде не утверждается, что это хорошо, что так и должно быть. Скорее, Господь говорит: увы, в обществе, которое вы нам предлагаете, нищие будут всегда. И поскольку перед этим высказыванием Иуда даже осудил женщину – ведь она могла бы все истраченное на миро отдать нищим, уместно разъяснить вопрос о милостыне в христианстве.

Дело в том, что милостыня – прекрасная, человеколюбивая традиция, идущая еще с Ветхого Завета. Однако Златоуст замечает, что милостыня прежде всего полезна дающему, но для нищего она в большинстве случаев бесполезна, ибо не решает его проблем (Златоуст говорит: «на другой день он снова есть просит»). Нищету милостыней победить нельзя; наоборот, упование на нее и приводит к ситуации, когда «нищих всегда имеете с собою». Однако некоторые православные богословы, особенно за рубежом, уверены, что формула «богатые благотворят, а нищие благодарят» являет нам высший, подлинно христианский социальный порядок. Действительно, как здорово: богатые уделяют бедным от своего богатства, а нищие, принимая милостыню, благодарят – и те и другие ведут себя по-христиански. Однако, всю идиллию разрушает «запретный» вопрос Златоуста: «откуда у богатых деньги, кто дает их богатым?». И мы помним ответ святителя: «Собственное их любостяжание, грабительство». Причем, этот ответ сделан не в сердцах. Видно, что Златоуст этот вопрос обдумывал и вывел глубокие заключения:

«В отношении имущества невозможно быть одному богатым без того, чтобы наперед другой не сделался бедным» [X:419].

А вот вообще убийственная, формулировка:

«невозможно разбогатеть тому, кто не делает несправедливости» [XI:703].

Да и Христос в эпизоде с богатым юношей не милостыню стал просить у юноши, а предложил ему совершенно другое – вступить в Свою общину: «пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф 10:21).

Так что, христианский идеал – вовсе не милостыня богатых бедным, а община, где нет ни богатых, ни бедных. К этому вопросу мы еще вернемся во второй части статьи.

И так далее, и тому подобное – оказывается, что если повнимательнее посмотреть и прочитать новозаветный текст, тот все, что предлагают сторонники собственности рассыпается в прах. Никакой апологии частной собственности в Новом Завете нет вовсе.

Притча о неверном управителе (Лк 16:1-15)

А есть совершенно противоположное – порицание частной собственности, которое замечательно зашифровал Господь в удивительной притче о неверном управителе (Лк 16:1-15). Подробно об этой притче рассказано в [8].

Эта притча всегда считалась трудной для толкования. И действительно, как понять, что господин (т. е. Сам Бог) хвалит управителя, который его, вроде бы, обманул, да еще призывает находить себе друзей богатством неправедным? Однако, мудрый подход к ее расшифровке предложил знаменитый богослов XI в. Феофилакт Болгарский. Он утверждает, что именно в этой притче особенно ясно видно святоотеческое положение, что собственником всего сотворенного является Бог. Роль человека сводится лишь к управлению этими богатствами. Люди же, увы, стараются отобрать у Бога это право и сами хотят стать собственниками. Однако эти усилия тщетны – они остаются в очах Божьих управителями, но управителями неверными. Феофилакт не уточняет, о какой собственности идет речь. Но если предположить, что речь идет именно о частной собственности, с помощью которой люди присваивают себе богатства, смысл притчи становится особенно прозрачным. А именно, человек-управитель, поставленный Господом только управлять, захватил имение Господа в свою собственность, и начал его использовать чисто по-капиталистически, извлекая прибыль из самого факта обладания, в точности, как это делает современный частный собственник. Но Господь призвал такого человека к ответу, ибо тот присвоил себе в собственность то, что принадлежит одному Богу. Но управитель вовремя понял свою ошибку – он мудро сложил с себя статус собственника, перестал получать нетрудовую ренту с присвоенного имения (что в притче изображено с помощью замены записок на справедливые). Именно за это и похвалил его Господь. И тогда «приобретайте себе друзей богатством неправедным» расшифровывается как «отказывайтесь от прибавочной стоимости, ибо она и делает богатство неправедным». И тогда он может просить святых о селениях праведных после смерти.

Таким образом, согласно притче, хотя частное владение «высоко у людей», оно «мерзость пред Богом». В ней частная собственность удостаивается таких эпитетов, как «мамона неправды», «мерзость», «чужое», «неправедное», и в то же время «малое» по сравнению с дарами Царства. И, как заключительный аккорд, Господь произносит свое знаменитое: «Не можете служить Богу и мамоне» (Лк 16:13), подчеркивая, что частный собственник служит мамоне, а не Богу. Вот сколь негативная характеристика дается Господом частной собственности! И не удивительно: ведь она послужила основой для построения в истории чудовищного мамонического мира, апофеоз которого мы сейчас наблюдаем.

Однако богословие XIX века, под влиянием протестантизма и католичества, частную собственность защищает изо всех сил. Так прот. И. Восторгов, основываясь на высказываниях Ветхого Завета, утверждает, что богатство и бедность даются Богом: «Господь делает нищим и обогащает, унижает и возвышает» (1Цар 2:7); «От Господа стопы человеку исправляются. Бедность и богатство от Господа» (Сир 11:14). Таковы воззрения Ветхого Завета. Они перешли и в Новый [9:74]. Совсем не перешли – мы уже видели, что Златоуст совершенно иначе трактует последнее высказывание. Однако, Восторгов ищет тексты, оправдывающие частную собственность, и в Новом Завете. Но среди текстов Евангелия Восторгов находит немного. Вот фрагмент его «Катехизиса»:

«В. Что говорят об отношении Иисуса Христа к собственности эти тексты Евангелия?

О. В этих текстах говорится, что Иисус Христос подтверждает Закон Моисеев и, в частности, десятословие, а десятословие охраняет частную собственность: „не укради“ (заповедь 8-я) и „не пожелай жены искреннего твоего, не пожелай дому ближнего твоего, ни села его, ни раба его, ни всякого скота его, ни всего, елика суть ближнего твоего“ (заповедь 10-я). Слова эти как бы нарочно направлены против социализма и его вожделений» [10:307].

Если учесть, что правило «не укради» соблюдалось и в советском законодательстве, причем особенно строго по отношению к общественной собственности, а 10-я заповедь святыми отцами трактуется как «не завидуй», то «улов» из Евангелия надо признать ничтожным. Несмотря на это, многие именитые богословы защищают частную собственность. Например, так считают протоиереи Стеллецкий, Альбицкий и Загоровский, а профессор прот. Аквилонов характеризует право собственности как «священное». Апология частной собственности также закладывается в учебники для семинарий и академий.

Святые отцы о происхождении права собственности

В Новом завете нет фрагментов, поясняющих происхождение права собственности. Однако у ранних святых отцов этот вопрос подробно освящен.

Златоуст краток: «Но вначале не было золота, и никто не любил золота» [VIII:441]. Саму же собственность великий святитель характеризует словами «холодное слово „твое и мое“». Другие святые отцы тему исторического генезиса собственности развивают более подробно.

Лактанций (IV в.) рассуждает на эту тему так:

«Любостяжание есть источник всех зол: оно происходит от презрения к истинному величию Божию. Люди, обилующие в чем-либо, не только перестали уделять другим избытки свои, начали присваивать и похищать себе чужое, будучи влекомы к тому собственною корыстью. То, что прежде было в общем употреблении у всех людей, начало скопляться часто в домах у немногих. Чтобы других подвергнуть своему рабству, люди стали собирать себе в одни руки первые потребности жизни и беречь их тщательно, дабы небесные дары сделать своею собственностью не для того, чтобы уделять их ближнему из человеколюбия, которого в них не было, но чтобы удовлетворять единственно своему любостяжанию и корысти. После того составили они себе самые несправедливые законы под личиною мнимого правосудия, посредством которых защитили против силы народа свое хищничество» («Божественные наставления», кн. 5, гл. 6, цит. по [6:35]).

Интересно, что ту же мысль высказывает и святитель Григорий Богослов, который, казалось бы, далек от земных проблем:

«По крайней мере, представили бы они (богатые. – Н.С.), что бедность и богатство, свободное, в обыкновенном смысле понимаемое состояние, (…) в последствие времени появились в роде человеческом и, как некоторые недуги, вторглись вместе с неправдою, которая и изобрела их. Сначала же было не так. (…) Свобода и богатство (раньше. – Н.С.) заключались единственно в соблюдении заповеди; а истинная бедность и рабство – в преступлении оной; но с того времени, как появились зависть и раздоры, с того времени расторглось родство между людьми, отчуждение их друг от друга выразилось в различных наименованиях званий и любостяжании, призвав и закон на помощь своей власти, заставило позабыть о благородстве естества человеческого – ты же смотри на первоначальное равенство прав, а не на последовавшее разделение; не на законы властителя, а на законы Создателя» [11:221].

То же утверждает Амвросий Медиоланский:

«Тогда как Господь Бог наш именно желал, чтобы земля была общим владением всех и всем служила (своими) продуктами, скупость, однако, распределяет права владения» (Толкование на Пс. 118, бес. 8:22, цит. по [12:112]).

«Затем они полагали форму справедливости в том, чтобы каждый относился к тому, что общее, т. е. общественное, как к общественному, а к тому, что частное, как к своему. Но и это не согласно с природой. Ибо природа дала все всем сообща. Бог велел всему родиться так, чтобы быть общей всем пищей, и чтобы земля была, так сказать, общим владением всех. Значит, природа создала общее право, захват (usurpatio) – частное» («Об обязанностях», 1:28, цит. по [12:110]).

Таким образом, мнение святых отцов совершенно ясно: право собственности не есть «естественное право». Оно является следствием страсти любостяжания. Хищничество, корысть – первичны; а право собственности вводилось, чтобы легализовать захваченное и силою закона защитить «против силы народа свое хищничество». Здесь Лактанций, Григорий Богослов и Амвросий Медиоланский ясно увидели негативную роль частной собственности в развитии общества.

Итоговый вывод

Что же «сухом остатке»? А то, что налицо два богословия: официальное и святоотеческое. Официальное богословие отталкивается от тезиса Климента Александрийского, но видит в нем только дозволение иметь большую собственность. Святоотеческое богословие опирается на Новый Завет и мощный корпус святоотеческих текстов. Официальное богословие допускает личную и частную собственность в неограниченно больших размерах. Святоотеческое же богословие видит в собственности огромный соблазн, который могут преодолеть лишь отдельные личности, и потому предлагает другие ценности: общинность и коллективизм, в основе которых лежит общественная собственность. Официальное богословие учит индивидуализму и оправдает греховный строй жизни, в которых человек погружается все больше и больше. Святоотеческое богословие учит человека высшим христианским ценностям и тем самым готовит к жизни будущего века.

Но самое главное, что такое собственническое богословие неверно с точки зрения веры Православной. И это подтверждается как существованием настоящего, евангельского, святоотеческого богословия, так и несоответствием официального богословия евангельским текстам. Объем статьи не позволил нам осветить целый ряд новозаветных эпизодов, таких как: гибель вавилонской блудницы, «равномерность» ап. Павла (2Кор 8:13), «корень всех зол есть сребролюбие» (1Тим 6:10), «птицы небесные» в Нагорной проповеди, страшное «Горе вам, богатые» (Лк 6:24), притча о безумном богаче (Лк 12:16–21), отделение овец от козлов (Мф 25:32–46). Но и представленные в тексте статьи новозаветные фрагменты ясно говорит о том, что Христос призывает не к частнособственническому строю, а к совершенно другому – общинной жизни в братстве. А такое братство всегда ущербно без объединения собственности и совместного труда. Не просто церковный приход, куда люди собираются как в клуб, а общинный коммунизм, общие быт, труд и судьба – вот признаки настоящей общины.

Разумеется, «официальные» богословы будут отрицать само раздвоение имущественной этики и доказывать (причем, виртуозно цитируя Писание), что никакого разделения нет. С этим нельзя согласиться. Более того, нарочитое смешение позиций затемняет ту истину, что церковь обладает давно созданной в ее лоне святоотеческой имущественной этикой – одной из жемчужин православного богословия, которая только и является подлинным учением церкви. Более того, в святоотеческом имущественном богословии сформулирована социальная заповедь христианства. Это поразительно красивая заповедь, которую, увы, слишком многие пытаются охаять и растоптать. Это Христова заповедь сродни и другим хорошо известным всем заповедям, например, «всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем», «любите врагов ваших» и пр. Но только заповедь это не личная, а обращенная к обществу – Христос призывает народ жить именно так! Заповедь исполнимая, хотя и трудная, но ничуть не больше, чем остальные заповеди.

Однако, необходимо признать, что ее альтернатива – «официальное» богословие – к концу XIX века сумела одержать победу, отодвинув богословие святоотеческое. Как это случилось? Почему в этом вопросе наша церковь (упоминая церковь со строчной буквы, мы подразумеваем церковь земную) уклонилась от заповедей Христовых? Мы постараемся ответить на эти вопросы в следующей части статьи.

Список используемых источников

I–XII. Творения Святаго отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольскаго, в русском переводе: в 12 т. – СПб.: С.-Петербургская духовная акад., 1898–1914.

1. Сомин, Н.В. «Удобнее верблюду…» / Н. В. Сомин // Православный социализм как русская идея. – М., 2015. – С. 283–303.

2. Свт. Климент Александрийский. Кто из богатых спасется? / Свт. Климент Александрийский. – М.: Православ. приход Храма иконы Казанской Божией матери в Ясенево, 2000. – 64 с.

3. Сомин, Н. В. Спор вокруг Иерусалимской общины / Н. В. Сомин // Православный социализм как русская идея. – М., 2015. – С. 265–282.

4. Сомин, Н. В. Лекция 4. Коммунистические фрагменты Деяний апостольских [Электронный ресурс] / Н. В. Сомин // Православный социализм как русская идея. – https://chri-soc.narod.ru/lecSV_4.htm.

5. Ильин, И. А. Социальность или социализм? / И. А. Ильин // О грядущей России. Избранные статьи из книги «Наши задачи». – М.: Воениздат., 1993. – С. 60–63.

6. Экземплярский, В. И. Учение древней Церкви о собственности и милостыне / В. И. Экземплярский. – Краснодар: Текст, 2013. – 272 с.

7. Генц, А. Христианство и социализм. Религия социализма / А. Генц. – М.: Тип. Машистова, 1906. – 32 с.

8. Сомин, Н.В. «Ты не можешь более управлять» / Н. В. Сомин // Православный социализм как русская идея. – М., 2015. – С. 327–347.

9. Прот. И. Восторгов. Христианский социализм / Сщмч. Иоанн Восторгов // Восторгов И. Полн. собр. соч. в 5 т. Т. 5, ч. 1. – СПб.: Царское Дело, 1998. – С. 48–144.

10. Прот. И. Восторгов. Опыт противосоциалистического катехизиса / Сщмч. Иоанн Восторгов // Восторгов И. Полн. собр. соч. в 5 т. Т. 5, ч. 1. – СПб.: Царское Дело, 1998. – С. 224–330.

11. Свт. Григорий Богослов. О любви к бедным / Свт. Григорий Богослов // Свт. Григорий Богослов. Избранные творения. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2008. – С. 241–291.

12. Зейпель, И. Хозяйственно-этические взгляды отцов церкви / И. Зейпель. – М.: ЛИБРОКОМ, 2020. – 352 с.

13.07.2021