Читать книгу "Православный социализм"

Имущество в браке

Довольно легко понять, почему Новорожденная Церковь отдала предпочтение общей собственности, если прибегнуть к соответствующей аналогии, поясняющей этот выбор. Она будет касаться брака.

Что такое брак? Вот как говорится об этом в разделе X Социальной Концепции Русской Православной Церкви: «Различие между полами есть особый дар Творца созданным Им людям. „И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их“ (Быт 1:27). Будучи в равной степени носителями образа Божия и человеческого достоинства, мужчина и женщина созданы для целостного единения друг с другом в любви: „Потому оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей; и будут два одна плоть“ (Быт 2:24). Воплощая изначальную волю Господа о творении, благословенный Им супружеский союз становится средством продолжения и умножения человеческого рода: „И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею“ (Быт 1:28). Особенности полов не сводятся к различиям телесного устроения. Мужчина и женщина являют собой два различных образа существования в едином человечестве. Они нуждаются в общении и взаимном восполнении» [4, с. 99].

Несколько ниже читаем: «Особая внутренняя близость семьи и Церкви видна уже из того, что в Священном Писании Христос говорит о Себе как о женихе (Мф 9:15; 25:1-13; Лк 12:35–36), а Церковь изображается в качестве Его жены и невесты (Еф 5:24; Откр 21:9)… Святитель Иоанн Златоуст именует семью „малой церковью“. „Скажу еще и то, – пишет святой отец, – что брак есть таинственное изображение Церкви“» [4, с. 107].

Мы видим, что брак – это единение мужчины и женщины в союзе любви, благословленное Господом для продолжения человеческого рода. Есть ли у Церкви что-то общее с такого рода брачным союзом? Конечно. И в выше цитированных словах из Основ Социальной Концепции Русской православной Церкви мы видим, что и Архиерейский Собор РПЦ находит «особую внутреннюю близость семьи и Церкви», то есть уподобление, аналогию. Имеются и сходные существенные признаки, которые допускают такого рода аналогию.

Во-первых, Церковь – это Невеста Христа, «жена Агнца»: «Ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее, как и Господь Церковь, потому что мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его. Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть. Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви» (Еф 5:29–32).

Во-вторых (другой признак), сама Церковь есть единение любящих сердец, стремящихся к вечной жизни в Брачном Союзе с Богом.

В-третьих, Церковь и Христос – «двое одна плоть».

В-четвертых, Христос, как и муж, есть Глава этого Союза.

Таким образом, мы видим полную аналогию с браком мужа и жены в Союзе Любви Христа и Церкви. Но каково отношение к собственности брачного союза, единого тела, в котором «два одна плоть»? У них, мужа и жены, собственность раздельная (в том числе поделенная на собственность руки, ноги, головы, туловища?) или же традиционно в христианском обществе она является общей? Известно, что всюду в христианском мире, поскольку муж и жена становятся одним телом, собственность у них общая. Конечно, есть и исключения из этого правила, особенно в наше апостасийное время. Но, заключая брачный союз, христиане, как правило, объединяют свое имущество, которое принадлежит им по праву, и делают его общим. И пользуются им сообща.

А каково должно быть отношение к собственности в том Брачном Союзе, о котором сказал Апостол Павел: «Ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее, как и Господь Церковь, потому что мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его»? Ответ мы находим в Писании, где, повторим вновь и вновь, об отношении к собственности в Новорожденной Церкви говорится так: «Все же верующие были вместе и имели все общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого» (Деян 2:44–45); «У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее» (Деян 4:32). То есть, как и в обыкновенном брачном союзе, в Новорожденной Церкви, которая есть жена Агнца, вся собственность была общей.

Святитель Иоанн Златоуст учит: «Если наши блага принадлежат общему Владыке, то они в равной степени составляют достояние и наших сорабов: что принадлежит Владыке, то принадлежит вообще всем» [XI, с. 704]. Отсюда святитель объясняет предпочтительность общественной собственности над частной: «Следовательно, для нас предназначено скорее общее, чем отдельное, владение вещами, и оно более согласно с самой природой» [XI, с. 705].

Мы знаем, что Церковь – тело Христа: «Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1Кор 10:16–17). Именно это единение, по словам святителя Иоанна Златоуста, подтолкнуло христиан Новорожденной Церкви к общей собственности: «Смотри какой тотчас успех: не в молитвах только общение и не в учении, но и в жизни!» [IX, с. 71] – восклицает он на слова «все у них было общее».

Иоанн Златоуст считал следование этому установлению Новорожденной Церкви и самой эффективной миссионерской политикой Церкви: «И какая бы была благодать! – уверяет он. – Если тогда, когда не было верных, кроме лишь трех и пяти тысяч, когда все по всей Вселенной были врагами веры, когда ниоткуда не ожидали утешения, они столь смело приступили к этому делу, то не тем ли более это возможно теперь, когда, по благодати Божией, везде по Вселенной пребывают верные? И остался ли бы тогда кто язычником? Я, по крайней мере, думаю, никто: таким образом, мы всех склонили бы и привлекли бы к себе. Впрочем, если пойдем этим путем, то уповаю на Бога, будет и это. Только послушайтесь меня, и устроим дела таким порядком; и если Бог продлит жизнь, то, я уверен, мы скоро будем вести такой образ жизни» [IX, с. 114].

Таким образом, мы видим, что в Новорожденной Церкви, которая была одно Тело с Христом, и Главой которой был Христос, все было общее. И это естественно: раз Церковь находится в Брачном Союзе с Христом, то все, что принадлежит христианам, становится собственностью и Главы Церкви, то есть Иисуса Христа. Христос как Жених, как Глава Брачного Союза, естественно, заинтересован в том, чтобы ни одна «клеточка» Богочеловеческого Тела не была ущемлена каким-то образом, чтобы никто ни в чем не имел нужды. И это осуществлялось в Новорожденной Церкви не отказом от собственности, не отвержением ее, а передачей своего имущества в общую собственность. А уж Христос через Утешителя посредством диаконов распределял ее таким образом, чтобы имущественное неравенство и нужда ушли из Церкви. Строго говоря, истинным собственником может быть лишь Господь Бог, что и зафиксировано в разделе VII Основ Социальной Концепции Русской Православной Церкви: «Выражая присущую Церкви мысль о том, что абсолютным собственником всего является Бог, святитель Василий Великий спрашивает: „Скажи же мне, что у тебя собственного? Откуда ты взял и принес в жизнь?“. Греховное отношение к собственности, проявляющееся в забвении или сознательном отвержении этого духовного принципа, порождает разделение и отчуждение между людьми».

Общежительные монастыри не просто стали хранителями этой нормы, но и наглядным свидетельством того, какой желает Бог видеть Церковь в Брачном Союзе, каково должно быть отношение к собственности внутри Церкви, то есть Тела Христова. Конечно, нестяжание в виде общности имущества – это верх совершенства, что, казалось бы, исключает всякое упоминание о норме. Но и святость является верхом совершенства, однако из этого совсем не следует, что христианин не должен стремиться к святости: «Как послушные дети, не сообразуйтесь с прежними похотями, бывшими в неведении вашем, но, по примеру призвавшего вас Святаго, и сами будьте святы во всех поступках. Ибо написано: будьте святы, потому что Я свят» (1Пет 1:14–16).

* * *

Так почему же в Основах Социальной Концепции записано, что Русская Православная Церковь «не отдает предпочтение ни одной из… форм» собственности?

Во-первых, сильнейшее давление мира, который в девяностых годах ушедшего века был, что называется, взят в плен либеральной идеологией, враждебной по отношению к общей собственности социалистического типа.

Во-вторых, не нужно упускать из виду и то, что в самой Церкви почти с самого ее рождения имело место «вредное насаждение», в лице Анании и Сапфиры (Деян 5:1-11). К концу IV века по свидетельству записанному в восемнадцатом собеседовании Иоанна Кассиана Римлянина сарабаиты (духовное семя Анании и Сапфиры) и киновитяне (последователи установленного Новорожденной Церковью «общения имений») в монастырях (чего уж говорить о мирянах…) уже «соперничают между собою почти равной численностью» [1, с. 614].

Что касается нашей Русской Православной Церкви, то дело в конце девяностых – начале нулевых доходило до того, что отказывались принимать к защите богословские диссертации, в которых речь шла о поддержке святыми отцами Церкви общей собственности, игнорировались и замалчивались труды дореволюционных богословов, где этот вопрос рассматривался. Но и все-таки даже и в такой обстановке разработчики Основ не могли в разделе «Собственность» не записать следующее положение: «В истории христианства объединение имущества и отказ от личных собственнических устремлений были характерны для многих общин. Такой характер имущественных отношений способствовал укреплению духовного единства верующих и во многих случаях был экономически эффективным, примером чему могут служить православные монастыри». Но разве это не говорит о предпочтительности общей собственности? Правда, при этом разработчики сделали оговорку: «Однако отказ от частной собственности в первоапостольской общине (Деян 4:32), а позднее в общежительных монастырях носил исключительно добровольный характер и был связан с личным духовным выбором». Но кто с этим спорит? Другое дело, что выбор Анании и Сапфиры тоже был добровольным…

Список используемых источников

I–XII. Творения Святаго отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольскаго, в русском переводе: в 12 т. – СПб.: С.-Петербургская духовная акад., 1898–1914.

1. Писания / Преп. Иоанн Кассиан Римлянин. – М.: АСТ. 2000. – 800 с.

2. Отцы и учители церкви III века: антология в 2 т. Т. 1: Климент Александрийский, Тертулиан / Сост.: Иларион (Алфеев). – М.: Либрис, 1996. – 379 с.

3. Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматинско-Истрийского: в 2 т. Т.2. – Сергиев Посад: Св. – Тр. Сергиева Лавра, 1996. – 643 с.

4. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека. – М.: Изд-во МП РПЦ, 2018. – 176 с.

16.05.2011

Вячеслав Макарцев
К идеологии Союзного государства[42]42
  Печатается по публикации: Русская народная линия. – https://ruskline.ru/news_rl/2024/03/26/k_ideologii_soyuznogo_gosudarstva_1.


[Закрыть]

Почему пробуксовывает строительство Союзного государства России и Белоруссии? Ответ, как видится, может быть только один: нет не то что единой идеологии, а даже все еще не намечается общих принципиальных подходов к ее созданию. Да их пока и не может быть в силу наличия в Конституции РФ следующих положений статьи 13:

«1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие.

2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной» [1].

Если говорить понятным каждому человеку языком, «идеологическое многообразие» без «государственной идеологии», значит следующее: стоим на месте, толкаемся, но не ищем ни пути, ни истины, ни жизни. Застой – это в лучшем случае. Скорее же всего – духовно-нравственная деградация.

Призывать же белорусскую сторону, считая это «уместным», чтобы она обратилась к российской с призывом «объединения усилий в разработке общей идеологии» довольно странно на фоне этого конституционного «шлагбаума»… Другое дело, что общественность Белоруссии понимает насущную необходимость создания государственной идеологии и пытается делать какие-то шаги в этом направлении. И поскольку белорусское государство входит в Союзное, постольку это идеологическое строительство так или иначе будет оказывать воздействие и на российскую сторону.

Думается, что разработчики белорусской государственной идеологии тщательно анализируют и попытки создания идеологических конструкций со стороны представителей определенных групп российского общества. То, что в России стремление части общественности разработать идеологию, устраивающую хотя бы патриотическое (не либеральное) большинство, пока не дает видимых результатов – совершенно очевидно. Кто-то видит в этом амбиции «оригиналов» и «умников», «ищущих „себя в искусстве, но не искусство в себе“», другие – «злые происки врагов», третьи – вообще неспособность русских (великороссов) договориться по этому вопросу…

Но и все-таки, почему возникла такая «полифония мнений» по вопросу идеологии? Как представляется, причина этого кроется в том, что многие пытаются разрешить идеологические вопросы минуя принципиальные положения, и, самое главное, важнейшее из них: кому служить будем, Богу или маммоне? Вот как этот вопрос перед фарисеями поставил Господь и Бог наш Иисус Христос: «Никакой слуга не может служить двум господам, ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне» (Лк 16:13). Маммона, как известно, – это богатство. «Ответ» «лучших из иудеев» был следующий: «Слышали все это и фарисеи, которые были сребролюбивы, и они смеялись над Ним» (Лк 16:14). Последующая история, описанная Иосифом Флавием, показала, к чему это привело: иудейское общество, раздробленное маммоной, окончательно раскололось на множество группок и групп, некоторые из которых яростно враждовали между собой, да так, что даже во время штурма римлянами Иерусалима они убивали друг друга в Храме.

И это главный, основополагающий вопрос, с ответа на который и должно начинаться идеологическое строительство: мы отказываемся от навязанного человечеству правящим ядром англосаксонской элиты капитализма, то есть открытого служения маммоне, или нет? В белорусском обществе, как показывает практика, есть запрос (который отчасти удовлетворяется) на то, чтобы взять под государственный контроль силы, разжигающие страсти к маммоне, и увести людей от поклонения золотому тельцу в лице языческого бога – капитала. Однако пока белорусская сторона, похоже, осознает эту проблему лишь на интуитивном уровне, ибо нет открытой привязки через указанные выше слова Иисуса Христа маммонизма к капитализму, что, вне всякого сомнения, сразу же прояснит ситуацию с тем, какова должна быть направленность государственной идеологии.

Но это были не только слова Спасителя, поскольку Церковь, которая является Телом Христа, и родилась как ярко выраженный противник маммонизма: «Все же верующие были вместе и имели все общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого» (Деян 2:44–45); «У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее. Апостолы же с великою силою свидетельствовали о воскресении Господа Иисуса Христа; и великая благодать была на всех их. Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду» (Деян 4:32–35).

И такой Церковь пребывала, пусть и короткий период, до начала того времени, когда к ней стали присоединяться язычники, для которых была из-за их «заскорузлых обычаев» допущена икономия в плане этого. Однако социальный идеал Новорожденной Церкви никто не отменял: он был ориентиром, к которому и уверовавшие из язычников обязаны стремиться, пусть, на первых порах, и через как можно более щедрую милостыню. Те же из верующих, кто противится такому устроению жизни – называйте его как угодно, хоть православным социализмом, хоть апостольским коммунизмом, хоть христианским социализмом, – показывают лишь то, что они, в лучшем случае, подобно ветхозаветным фарисеям, убеждены, в противность Христу, в том, что можно без вреда для души служить и Богу и маммоне.

Очень часто противники православного социализма в защиту своей позиции ссылаются на слова некоторых новомученников и исповедников из тех, кто был против любого социализма, в том числе православного. Во-первых, их взгляды не канонизировали. Во-вторых, здесь нужно принимать во внимание ту предреволюционную обстановку либерального угара, в которой тогда жили православные, сутью которой было ускоренное строительство по примеру англосаксов и под их давлением «развитого капитализма», то есть общества служения маммоне: такого рода настроения господствовали тогда особенно в кругах так называемого высшего общества. К чему это привело известно: повальному клятвопреступлению, предательству Императора и Февральской буржуазной революции. Никаких святоотеческих аргументов против православного социализма в природе нет и не может быть: разве только «отредактировать» Новый Завет, выбросив из него приведенные выше «коммунистические строки».

Не будем забывать и о том, что уже к концу четвертого века в монастырях, а стало быть и во всей Церкви, по свидетельству записанному в восемнадцатом собеседовании преподобного Иоанна (Кассиана) Римлянина с египетскими подвижниками, маммонопоклонники (сарабаиты) и киновитяне (сторонники «общения имений») соперничали «между собою почти равной численностью» [2]. Другими словами, наиболее ярые противники того образа жизни, что установила Новорожденная Церковь, являются новозаветными фарисеями: хватит, мол, для вас, «коммуняк» (киновитян) и общежительных монастырей, если хотите «общей собственности», а в нашу «частную» не лезьте… Разве кто-то принуждал в Новорожденной Церкви отдавать имения в общую собственность? Или в Иерусалимской общине не было людей семейных? Воздвигать преграды идеологического (именно так!) характера перед движением православных мирян в социально-экономической жизни по пути, проложенному Новорожденной Церковью, – это фарисейство.

Подводя итог: пока этот вопрос не разрешен, ни о какой серьезной идеологии не может быть и речи. Но жизнь – неизбежный конец вавилонской блудницы, «владычицы морей», «сидящей на водах многих», – заставит определяться, ибо с англосаксонской социально-экономической системой из хаоса, который возникнет в связи с этим, не выбраться.

Что же касается «тезиса», что православный социализм неизбежно «выродится в марксизм-ленинизм», то это, скорее, из разряда странных фантазий. Ни Христос не может «переродиться» в Маркса, ни общество, только Им живущее, в другое, чему свидетельство почти сорокалетнее существование православного Крестовоздвиженского Трудового Братства Н. Н. Неплюева [3], руководство которого в конце 20-х было репрессировано, а братчики разогнаны именно по причине того, что оно не желало «перерождаться в марксистско-ленинское». Это был первый и успешный опыт строительства православного социализма. Пример Трудового Братства показывает, что Путь, Истина и Жизнь открываются лишь тогда, когда отвергается маммона.

Очень показательно в связи со сказанным поведение членов Братства, склонных к маммонизму, во время кризиса, случившегося в нем еще при жизни Николая Неплюева. Один из братчиков, выражая чувства недовольных, выдвинувших требование приватизации братского имущества, заявил следующее: «Труд не для стяжания мне представляется слишком большим подвигом». Вот и вся суть тех, кто выступает против православного социализма: они не мыслят жизни вне служения маммоне, полагая, что его можно сочетать со служением Богу. И ладно бы существовали в своем ограниченном мирке, но они пытаются всем навязать свой взгляд на это.

Святитель Иоанн Златоуст в 11-й беседе на Деяния Апостольские, показывая благодать «общения имений», что была установлена в Новорожденной Церкви, приходит к убеждению, что следование по этому пути будет самым истинным и эффективным миссионерством: «Если тогда, когда не было верных, кроме лишь трех и пяти тысяч, когда все по вселенной были врагами [веры], когда ни откуда не ожидали утешения, они столь смело приступили к этому делу, то не тем ли более это возможно теперь, когда, по благодати Божией, везде по вселенной [находятся] верные? И остался ли бы тогда кто язычником? Я, по крайней мере, думаю, никто: таким образом, мы всех склонили бы и привлекли бы к себе» [4]. И действительно, кто поверит словам, когда уровень имущественного расслоения в обществе, то есть заражения его маммонизмом, зашкаливает? И кто еще, если не православные христиане, должны показывать пример социально-экономической жизни без служения маммоне? Истинной идеологии вне Господа нашего Иисуса Христа и Его Торжествующей Церкви быть не может…

Список используемых источников

1. Конституция Российской Федерации (принята 12.12.1993 с изменениями 01.07.2020) [Электронный ресурс] // Официальный интернет-портал правовой информации. – http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102027595.

2. Восемнадцатое собеседование аввы Пиаммона. О трех древних родах монахов [Электронный ресурс] / Преп. Иоанн Кассиан Римлянин // Азбука веры. – https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Kassian_Rimljanin/pisaniya_k_drugim_semi/1.

3. Николай Николаевич Неплюев [Электронный ресурс] // Православный социализм как русская идея. – https://chri-soc.narod.ru/nepluev.html.

4. Беседы на Деяния Апостольские. Беседа 11 [Электронный ресурс] / Свт. Иоанн Златоуст // Азбука веры. – https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Zlatoust/besedy-na-dejanija-apostolskie/11.

26.03.2024