Читать книгу "Православный социализм"

Протодиакон Владимир Василик, Алексей Бакулин
Город Солнца или Держава Правды?[20]20
  Печатается по публикации: Православный Санкт-Петербург. – http://www.pravpiter.ru/pspb/n380/ta007.htm


[Закрыть]

Наш сегодняшний разговор с протодиаконом Владимиром Василиком, д.и.н., профессором СПбГУ, начался несколько неожиданно: на днях исполняется 455 лет со дня рождения итальянского монаха знаменитого утописта Томмазо Кампанеллы, и, вспомнив эту не слишком актуальную для православной газеты дату, мы задали о. Владимиру такой вопрос:

– Как вы относитесь к идеям Кампанеллы? Не ко всем его идеям, конечно (он много ереси наговорил), а к самой главной – идее об идеальном государстве, о Городе Солнца? Вообще возможно ли построить идеальное государство? Ведь это то же самое, что строить рай на земле…

Конечно, если мы будем равняться на Кампанеллу с его представлением о том, что семья является грехом, поскольку она обосновывает частную собственность, то, естественно, мы придем к тем человеческим зоопаркам, где Гитлер планировал после войны размножать немецкий народ (с помощью эсэсовцев).

Но, в конце концов, дело не в именах и теориях. «Можно ли выстроить Царствие Божие на земле?» – вот главный вопрос. Ответ нам дает Спаситель: «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк 17:21).

Но если в душе каждого христианина живет Царствие Божие и если христиане составляют сообщество, то что плохого, если не только в душах, но и вокруг этих христиан будет господствовать Царствие Божие? Что в этом дурного? Зачем нам заранее становиться пессимистами и антиутопистами? Неужели мы будем считать, что христианское сообщество должно быть сообществом лицемеров, полужуликов, полунегодяев, которые лишь иногда раскаиваются? Как это у Блока:

 
Грешить бесстыдно, непробудно,
Счет потерять ночам и дням,
И, с головой от хмеля трудной,
Пройти сторонкой в Божий храм…
 

Неужели нам нравится жить в таком сообществе, где христианство доказывается только справкой о причастии и исповеди? Или мы все-таки алчем чего-то большего? А если мы алчем, то, как говорит св. ап. Иаков, «вера без дел мертва» (Иак 2:26). Внутренние, душевные сокровища рано или поздно переходят во внешнюю, общественную среду, и внутренние плоды рано или поздно проявляются вовне.

Христианство требует от нас не только внутренней праведности, праведности для себя, но и праведности общественной, праведности для ближних. Другое дело, что ныне мы видим порой, что суетливая внешняя церковная деятельность в духе католического аджорнаменто, стремление сделать Церковь чем угодно – туристическим агентством, учебным заведением, ночлежкой и т. д. и т. п. (при этом без всякой опоры на внутреннее духовное делание) – является построением дома на песке. И, как сказал Спаситель, «было падение его великое» (Мф 7:27).

Да, Церковь не может быть прибежищем индивидуумов, одержимых эгоизмом личного спасения, как говорил Константин Леонтьев (пусть даже эти слова любят повторять иные раскольники). У классической Церкви святоотеческой эпохи были и свои ночлежки, и свои больницы, и свои детские дома. Скажем, подобный комплекс на свои кровные деньги выстроил в Каппадокии святитель Василий Великий. Святитель Иоанн Златоуст создал в Константинополе больницу на 7 тыс. человек и создал лепрозорий.

Все это показывает, что органичное развитие церковной жизни должно соответственно преобразовывать и мир вокруг. Иоанн Златоуст любил монастыри, но при этом он говорил, что если бы все христиане вели себя достойно, по-христиански, то не было бы нужды в монастырях, мир стал бы одним огромным монастырем. А что характерно для монастырской общины? Общность имущества. Св. прп. Венедикт Нурсийский запрещал своей братии говорить «мое», «твое», а велел всегда говорить «наше». И, соответственно, в настоящих общежительных монастырях твое и мое не существовало.

Христианскому обществу (не только монастырскому!) необходима общественная собственность на средства производства, на основные активы недвижимости, на землю. В особенности на землю, ибо только это сможет поднять наши земли, которые сейчас зарастают бурьяном и чертополохом: ведь они оказались добычей рыночных хищников, которые предпочитают сельхозземли не обрабатывать, а строить на них коттеджики, в результате чего в стране практически уничтожен пояс продовольственной безопасности.

Что же касается основных средств производства, то, безусловно, недра, леса, природные богатства должны быть собственностью общенародной и не сдаваться в аренду никаким хищникам, тем более на 49 лет.

В свое время мы уже наступали на эти грабли. Замечательный экономист В. Ю. Катасонов говорит о том, что в ведущих отраслях русской дореволюционной промышленности 80–90 % активов принадлежало иностранцам, а замечательные успехи в вывозе русского продовольствия за рубеж отнюдь не означали сытости русского народа! Русский человек потреблял гораздо меньше, чем любой европеец. К сожалению, в дореволюционной России работал рыночный принцип: «недоедим, но вывезем», – ведь на внутреннем рынке за хлеб давали куда меньшую цену, чем за границей. А в результате немощная русская промышленность и сельское хозяйство не выдержали испытания Первой мировой войной.

Зато испытание куда более страшное – Великую Отечественную войну – наше социалистическое народное хозяйство выдержало! Прочность социалистического порядка показывает и следующее: более 30 лет не могут до конца разворовать то, что было создано при Советском Союзе. И то, что гражданская война в рамках бывшего Советского Союза развязалась через 23 года после крушения СССР (я имею в виду 2014 год), – настоящая, большая гражданская война, – это тоже достижение советского порядка и десятилетиями воспитывавшейся советской дружбы народов. А через сколько лет после крушения монархии вспыхнула Гражданская война в России?

– Уже через год…

Через год, совершенно верно, причем еще с интервенцией. Сейчас криптоинтервенция, тогда она была открытой.

– Вот что любопытно: обычно коммунистов осуждают за то, что ониде пытаются построить рай на земле… Но разве те же монархисты не о земном рае мечтают? Разве в их душах не рисуется картинка идеального общества с православным царем, верноподданным народом? Это ведь тоже модель рая на земле…

Да, и нередко монархисты являются куда большими идеалистами, чем те же коммунисты. Тем паче стоит вспомнить, что модель Кампанеллы была ведь монархической. Он считал, что именно испанская монархия должна создать идеальное общество. Но вот тут-то и стоит остановиться на следующей вещи: никакой социальный строй не дает рая на земле. Он существует для того, чтобы не было ада. В этом смысле Россия всегда являлась Удерживающим – и монархическая, и социалистическая. Действительно, существование России Советской пресекло очень много беззаконий на Земле. Могу сказать, что если бы не 1917 год и не русский социализм, мы бы сейчас существовали в содомократическом и сатанистском обществе.

Самым правильным строем я, безусловно, считаю монархию. Но вопрос: какую монархию? Разумеется, не тираническую по восточному образцу; разумеется, не бюрократически-абсолютистскую, каковая у нас была насаждена Петром I. Разумеется, не бюрократическую монархию последних Романовых. Мой идеал – это та народная монархия, о которой говорили Лев Тихомиров и Иван Солоневич. И эта монархия может проявлять себя по-разному. Монархом может быть де-факто и генсек, и несменяемый президент… Примеров тому много: и Уго Чавес, и Хосни Мубарак, и Александр Григорьевич Лукашенко… И Владимир Владимирович Путин.

– Этот список, видимо, должен возглавить Сталин…

Конечно. Думается, что правителям России есть чему поучиться у Иосифа Виссарионовича. Прежде всего тому, что он всегда стремился опираться на народ и в меру своих сил он старался народу служить.

Положительный опыт Сталина состоит и в выдвижении на государственное руководство людей способных, достойных – тот принцип, который должен лежать в основе любого сколько-нибудь уважающего себя государства. Нынешний принцип, олигархический, – это принцип клановый, принцип групповой, принцип мафиозных связей. Здесь речь идет не о совести, не о чести, не о глубинных интересах государства, а только о конъюнктуре.

Сталин умел мыслить стратегически, Сталин умел мыслить глобальными проектами и умел их исполнять. Вот этому у него поучиться стоит! И наконец, главное: он стремился выстроить государство Правды, в котором перед законом были бы равны все, начиная с наркома и кончая колхозником, начиная с генерал-полковника и кончая рядовым солдатом. Если мы не достигнем подлинного равенства всех перед законом, если у нас будут пастись тучные стада священных коров, то рано или поздно придут волки, которые перегрызут всех, в том числе и эти стада. И в этом смысле социализм будущей России – это не прекраснодушные мечтания о Городе Солнца, а насущная мобилизационная необходимость государства, которое почти сплошь окружено врагами.

Запад не жалует никого, кто не является ему подобным. Там всегда звучал лозунг Редьярда Киплинга: «Не заключайте мировой с медведем, что ходит, как мы». Но если медведь разоружится добровольно, если он сдаст свои клыки и когти охотнику, то вскорости охотник потребует у него и шкуру. Поэтому русскому медведю стоит мобилизоваться. А единственным способом мобилизации у нас всегда был коллективизм и соборность.

Нынешняя наша элитка боится народа. Наши звездульки народ презирают и втайне ненавидят. Для них – за исключением некоторых наших политиков, в том числе и нашего президента, – характерно то отношение к народу, что прекрасно выражено в известной сказке Леонида Филатова: «Там собрался у ворот этот… как его… народ!» Себя они мыслят на берегу Темзы, Сены или Гудзона. Да вот незадача получается: там-то они и не нужны. Там у них рано или поздно начинают отнимать активы, виллы, замки – и передавать в пользу «бедных угнетенных украинцев».

Или наша элита начнет служить своему народу, или ей предстоит исчезнуть. В нынешнем виде она нежизнеспособна, она бездарна, ибо за 30 лет так и не смогла предложить России ни одного серьезного, крупного дела, так и не смогла определить вектор развития страны, так и не смогла сформулировать внятную русскую идеологию. Это шушера. На их место должны прийти серьезные, крупные люди, и они должны прийти из гущи народа, из до конца не добитого среднего класса, из до конца не истребленного офицерства и инженерного корпуса, из патриотически настроенной интеллигенции, из духовенства, из верующих русских людей. На смену должны прийти живые люди, которые будут строить государство правды. И многое подсказывает, что это будут люди, прошедшие огонь СВО.

14.08.2023

Святейший Сергий – Патриарх Победы[21]21
  Печатается по публикации: Православный Санкт-Петербург. – http://www.pravpiter.ru/pspb/n390/ta001.htm.


[Закрыть]

8 сентября 2023 года, в 80-ю годовщину Архиерейского Собора, избравшего митрополита Сергия (Страгородского) Патриархом Московским и всея Руси, Патриарх Кирилл совершил панихиду на месте погребения Патриарха Сергия. Обращаясь к народу, Святейший сказал: «Попрошу всех вас помолиться о приснопамятном Святейшем Патриархе Сергии, который в самую, может быть, тяжелую годину всей истории Русской Православной Церкви выстоял в верности к Церкви, сумев преодолеть идеологические и политические преграды, которые стояли между Церковью и властью, и установить новый тип отношений, благодаря которому стали открываться храмы, монастыри, были выпущены заключенные священники и епископы и возродилась наша Церковь».

Сегодня мы беседуем о нелегкой судьбе Святейшего Сергия с известным историком доктором исторических наук, профессором СПбГУ протодиаконом Владимиром Василиком.

– На ваш взгляд, какова роль Патриарха Сергия в истории Русской Церкви XX века?

Роль Патриарха Сергия огромна. В первую очередь следует напомнить, что именно он прокладывал дорогу для мирного сосуществования Русской Православной Церкви с советской властью. Как известно, в первые советские годы отношения Церкви и государства характеризовались взаимным ожесточением. С одной стороны, советская власть видела в Церкви лишь кусок ненавистного прошлого; бо́льшая часть советских вождей открыто исповедовала атеизм и считала, что священники только дурят головы рабочим, отвлекая их от классовой борьбы. С другой стороны, многие люди Церкви видели в советской власти лишь взбунтовавшихся холопов, представителей русского бунта, «бессмысленного и беспощадного», безбожников и демагогов, а многие – просто служителей антихриста. До определенного момента ни те, ни другие не пытались увидеть той правды, которая стояла за каждым: правды Божией за Церковью и правды человеческой за советской властью. Да, ибо советская власть, при всех своих грехах, при всей своей духовной слепоте, тем не менее пыталась на практике осуществить некие важные истины, – настолько важные, что они озвучены и в Новом Завете: «…если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» (2 Фес 3:10) и т. д. Сама Церковь утверждает, что люди равны, потому что созданы по образу и подобию Божию; все люди имеют право на жизнь и на счастье. Земля, воздух, природные ресурсы являются общим достоянием, и зачастую собственность на средства производства греховна. Разве не об этом говорило Святое Писание? «Господня земля, и исполнение ея, вселенная и вси живущии на ней» (Пс 23:1).

Митрополит Сергий стал одним из немногих людей в России, кто прямо указал на эту сторону советской действительности, кто призывал верующих видеть в новой власти проводника воли Божией, – той воли, которая вела Россию на путь справедливости и милосердия ко всем униженным и оскорбленным. Не многие понимали, и не многие понимают до сих пор эту мысль. За нее святителю Сергию пришлось перенести многочисленные нападки, вражду, клевету – и, смотря на то, как кротко и смиренно он сносил все это, можно говорить о его мученическом подвиге.

– Мне приходилось слышать, что в своей знаменитой Декларации митрополит Сергий «слукавил» ради благой цели: сказал не то, что он действительно думал, – лишь бы была спасена Церковь. Как вы считаете, до какой степени владыка был искренен в этих своих словах? Или это действительно было «лукавством»?

Да, тут есть над чем подумать. Но мне бы хотелось обратить ваше внимание вот на что: если вдумчиво читать текст Декларации, нельзя не заметить, что митрополит Сергий стремился не просто уберечь Церковь от уничтожения. Его цель была более широкой. Во-первых, он стремился напомнить верующим, что Божий завет о повиновении властям предержащим, который мы читаем в посланиях апостола Павла, никто не отменял. «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены» (Рим 13:1). Обратите внимание: апостол писал это в те годы, когда власть в империи принадлежала не какому-нибудь благочестивому правителю, но Нерону, который совершал такие злодеяния, которые большевикам и не снились.

Итак, по митр. Сергию, советская власть, как и любая другая власть, может требовать от своих подданных подчинения, и православный человек не в праве восставать против нее. Таким образом, митрополит решительно отмежевывался от всевозможных антикоммунистических движений, которых в ту пору было немало и которые превратились уже в откровенно бандитские, разбойничьи формирования. Банды Савинкова, пересекая границу СССР, стирали с лица земли целые деревни, с невиданной жестокостью расправлялись со всеми, сочувствующими Советам, не щадили ни женщин, ни детей. Церковь, по совести, не должна была показывать и тени сочувствия к этим террористам – и митрополит Сергий призывал православный народ стоять на стороне законной власти.

Далее: Декларация митр. Сергия, так сказать, возвращала верующим Россию. Если называть СССР «совдепией», считать Советский Союз «царством антихриста» (как считали в те годы иные церковные люди), то православный человек как бы сам себя лишал Родины. А Декларация говорила прямо [1]:

«Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи. Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное варшавскому, сознается нами как удар, направленный в нас. Оставаясь православными, мы помним свой долг быть гражданами Союза „не только из страха наказания, но и по совести“, как учил нас апостол (Рим. 13,5). И мы надеемся, что с помощью Божиею, при вашем общем содействии и поддержке, эта задача будет нами разрешена».

Как по-Вашему, чему должен сочувствовать русский православный человек: тому ли, что в России уничтожается безграмотность, растет число школ, больниц, строятся – для блага народа! – Днепрогэс и Магнитка, идет война с голодом и разрухой… Или он должен сочувствовать озверелым савинковцам, варящим коммунистов живьем в котлах? По-моему, вопрос излишний. Так как же можно говорить о каком-то лукавстве, какой-то неискренности митрополита Сергия?

Святитель Сергий понял то, что так и не было понято эмигрантскими мыслителями: никакой иной России, кроме СССР, на данный момент не существует, и Русская Православная Церковь должна оставаться с Россией. И в то время как многие эмигранты (тот же Иван Ильин, о котором сейчас так много спорят) восторженно приветствовали Гитлера – «освободителя России», митрополит Сергий в первый же день войны во всеуслышание заявил [2]:

«Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла, и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг… Нам, пастырям Церкви, в такое время, когда Отечество призывает всех на подвиг, недостойно будет лишь молчаливо посматривать на то, что кругом делается, малодушного не ободрить, огорченного не утешить, колеблющемуся не напомнить о долге и о воле Божией. А если, сверх того, молчаливость пастыря, его некасательство к переживаемому паствой объяснится еще и лукавыми соображениями насчет возможных выгод на той стороне границы, то это будет прямая измена Родине и своему пастырскому долгу».

– Но ведь говорят, что митрополит Сергий сочувствовал обновленцам, «живоцерковцам»…

Действительно, эти разговоры до известной степени имеют под собой основания. Но следует учитывать, что в то время, когда безблагодатная «Живая Церковь» только начинала свою деятельность, многие священники и иерархи еще не понимали до конца всей ее пагубности. В стране и в Церкви продолжался хаос, никто не знал, как повернется история… В такое время немудрено совершить ошибки, порою весьма серьезные. Однако митр. Сергий, поначалу сочувствовавший «живоцерковникам», очень скоро своими глазами увидел, что они собой представляют на деле. Не прошло и года, как владыка поднял настоящий бунт против обновленцев, и бунт этот был столь громким, что обновленцы поспешили за помощью к коммунистам – сами они справиться с владыкой не смогли… А митрополит Сергий покаялся в своих заблуждениях, причем покаялся не келейно, а публично: в Донском монастыре при стечении многочисленных архиереев он принес покаяние самому Святейшему Патриарху Тихону. Фактически это покаяние нанесло больший удар по «живоцерковцам», чем принесло им пользы недолгое и весьма условное пребывание митрополита Сергия в их рядах.

– Но говорят еще, что митр. Сергий узурпировал пост Местоблюстителя Патриаршего престола…

Вы имеете в виду тот факт, что Патриарх Тихон перед кончиной оставил «завещание», в котором имя митр. Сергия не называлось?.. Но когда в истории Церкви патриаршая власть передавалась по завещанию? В те нелегкие годы, когда наша Церковь была фактически обезглавлена, выбор митрополита Сергия (Страгородского) Местоблюстителем был и оправдан, и единственно возможен.

– Патриарх Сергий оставил след в истории нашей Церкви не только как автор Декларации, но и как глубокий богослов. Что вы можете сказать об этой стороне его жизненного подвига?

Тут, во-первых, следует сказать о том, что святитель Сергий еще до революции решительно отмежевался от модного в среде тогдашней интеллигенции «богоискательства» и в дальнейшем не принял идеи, получившие распространение в русской эмиграции, – о «Софии Премудрости Божией» и т. д. В этом его большая заслуга: он в числе прочих русских архипастырей поставил заслон перед оккультными исканиями деятелей «серебряного века» и не пропустил их идеи в церковную ограду. Что же касается его главного богословского труда – книги «Православное учение о спасении», то в ней святитель еще раз указывает на ложь «юридической теории Искупления», принятой в западном христианстве. С давних времен эта теория понемногу проникала и в наше, православное богословие, и святитель Сергий решительно борется с таким подходом, вновь поднимая извечную для русского православия тему «закона и благодати».

– Как известно, в значительной части нашего православного сообщества существует почитание Патриарха Сергия как святого. Многиеверующие ждут его официальной канонизации. Как вы считаете, увидим ли мы когда-нибудь Святейшего Сергия в лике святых?

Такие вещи решаются лишь волей Божией, но если вы спрашиваете только о моем мнении, то да, по-моему, Патриарх Сергий, несомненно, должен быть прославлен. Архиерея, чьи деяния фактически спасли Церковь от полного уничтожения, кто в грозный час войны призвал верующих забыть все обиды и встать на защиту России, нельзя не признать достойным прославления. Ведь его обращение к народу 22 июня 1941 года, несомненно, внесло огромный вклад в нашу Победу, призвало благословение Божие на русское воинство и в конце концов привело нас к победной Пасхе 1945 года.

Список используемых источников

1. Послание (Декларация) Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Нижегородского Сергия (Страгородского) и Временного при нем Патриаршего Священного Синода об отношении Православной Российской Церкви к существующей гражданской власти (16(29).07.1927) // Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти (1917–1943): Сб. в 2 ч. / Сост. М. Е. Губонин. – М.: ПСТБИ, 1994. – С. 509–513.

2. Обращение митрополита Сергия (Страгородского) 22 июня 1941 года [Электронный ресурс] // Правмир. – https://www.pravmir.ru/obrashhenie-mitropolita-sergiya-stragorodskogo-22-iyunya-1941-goda/.

14.06.2024