Читать книгу "Православный социализм"

Сергей Карелин
Обзор аргументов православных людей против идеи христианского коммунизма[22]22
  Печатается по публикации: Православный социализм как русская идея. – https://chri-soc.narod.ru/skar_obzor_argumentov.htm.


[Закрыть]

Идея христианского коммунизма в контексте поиска православными людьми путей дальнейшего развития России, несмотря на усилия мировой закулисы, зомбирующей наше сознание и приучающей нас к потребительскому образу жизни, все еще остается волнующей значительную часть нашего общества. Более того, мы уверены, что проблема праведного, богоугодного социального устройства общества подспудно волнует всех. Кажущаяся неразрешимость этой проблемы на фоне печальных опытов XX столетия, явное несоответствие «благих намерений» коммунистов их реальным деяниям – одна из причин всеобщего уныния, бросающего русских людей в водоворот бесконечного и бессмысленного материального стяжания, развлечений и греха. Но действительно ли неразрешима эта проблема? На этот вопрос нам поможет ответить анализ аргументов православных противников коммунизма, чьи суждения (и особенно суждения тех из них, кто имеет священный сан) оказывают явное влияние на сознание людей. При этом следует иметь в виду, что решение указанной проблемы возможно только тогда, когда сознание людей решительно сменится с позитивного на апокалиптическое. Пока мы живем в плену наших привычных иллюзий, надежд на «светлое будущее», понимаемое чисто по-человечески, и не чувствуем того, что история мира действительно уже подошла к своему концу, мы не сможем дать правильного ответа на вопрос о дальнейшей судьбе России, об устроении ее жизни. Но, слава Богу, в последнее время все больше и больше людей (даже тех, кто никогда не относил себя к Церкви) понимают и говорят, что конец света близок. Это вселяет в нас надежду, что мысли наши будут услышаны. Итак, с Богом приступим.

Раздел 1. Аргументы «божественные»

Аргументы православных противников коммунизма можно условно разделить на две группы: «божественные» и «человеческие». Пусть не смущает читателя оттенок легкой иронии в первом слове. К сожалению, мы не нашли другого, столь же емкого слова для обозначения всей совокупности этих аргументов. Можно было бы сказать «евангельские», но это более узкое понятие, не включающее в себя Ветхий Завет и все христианское богословие в целом. Кроме того, к этой группе относятся и аргументы, которые можно назвать «духовными», их суть – в попытке критики коммунизма с позиций нравственно-аскетических воззрений Церкви, т. е. того опыта, который был накоплен Христовой Церковью уже после Евангельского благовестия, в процессе истории. Рассмотрим основные из тех аргументов, с которыми нам приходилось сталкиваться.

Аргумент 1. Идея христианского коммунизма противоречит учению Спасителя об отвержении «мира сего» («князем» которого является диавол) и искании прежде всего «Царства Божия и правды его» (Мф 6:33).

Как легко видеть, этот аргумент построен на лукавом игнорировании всей земной, социальной, экономической жизни людей, как будто ее не существует вовсе. Надо любить Бога и ближнего, а все остальное второстепенно – таков лозунг сторонников этого аргумента. Но при этом они не замечают (или не хотят замечать), что, отвергая коммунизм, они тем самым выбирают нечто другое, т. е. капитализм. Ведь природа не терпит пустоты. Или христиане-антикоммунисты считают себя существами, подобными ангелам, не имеющими нужды в пище и одежде, и для которых таким образом экономические проблемы значения не имеют? Ну так пусть тогда не вкушают пищу и не одеваются! Лукавую косность такого взгляда отчасти можно извинить сугубой преданностью Христу и учению Матери-Церкви, действительно повелевающей прежде всего любить Бога и ближнего. Но когда было дано это повеление? Две тысячи лет назад! За такой огромный срок пора бы уже христианам вырасти из детей в людей взрослых, понимающих, как устроен мир и что в нем происходит, и умеющих нести ответственность как за свой жизненный выбор, так и за свои слова. Надо любить Бога и ближнего? Ну так любите! Раздайте свое имущество и служите Богу. И будете иметь сокровище на небесах! (Мк. 10.21) В чем проблема? Не хочется трудиться, исполнять повеление Божие?.. А какое право вы тогда имеете поучать других? И чего стоят все ваши поучения, если вы сами не знаете, как им следовать? Мы, т. н. «практикующие христиане», слишком привыкли прикрываться Богом; своей формальной, фарисейской принадлежностью к Церкви оправдывая свою лень и бездействие, да еще и других тащить за собой, приучая к своему бесплодному образу мыслей. И если в вопросах личного спасения мы достигли некоего общепринятого разумения – как спасаться, какие есть пути спасения (монашество, христианский брак), то в вопросах социальных, вопросах праведного, воистину христианского устроения общества мы так и продолжаем топтаться на месте. Долго ли мы будем еще по-детски хвататься за прописные евангельские истины, не давая им в своем сердце и уме никакого должного развития? Если уж мы занялись проблемами общественными, то надо действительно заняться ими, а не ограничиваться напоминанием о любви к Богу и ближнему. Как наша любовь к Богу и ближнему должна проявляться в социальном плане? На этот вопрос почему-то никто не отвечает. А вопрос этот, несомненно, ответа требует. Поставьте себя, например, на место президента или депутата Государственной Думы. Если президент – христианин, то разве не должен он думать о том, чтобы его решения, касающиеся жизни государства и людей, соответствовали евангельским заповедям? Но в той или иной мере мы все должны думать об этом, ведь мы все – граждане своего Отечества! Одно из двух: или мы действительно должны полностью отвергнуть «мир» как зло (и тогда, по логике вещей, все должны уйти в монастырь), или мы должны увидеть, что рядом с «миром сим», князем которого, по свидетельству Спасителя, является диавол, родился, вырос и созрел другой мир – мир христианский. Начало этому миру положил Сам Господь и Святые Апостолы, затем его строили и развивали православные цари, благоверные князья, воины, землепроходцы, крестьяне, дворяне, весь православный народ. Таким образом, совершенно очевидно, что мы являемся членами не только Церкви, но и христианского Царства. Не зря же мы ежедневно читаем тропарь «Спаси Господи люди Твоя». Как известно, во времена самодержавия в этом тропаре были слова о «благоверном государе», которые лишь потом были заменены словами о «православных христианах».

И даже сейчас, в эпоху всеобщей секуляризации, признаки этого христианского Царства есть. По крайней мере, есть наша Родина, наше земное Отечество, которое объединяет всех нас, заставляя задуматься о том, как лучше и праведнее устроить его жизнь. Правда Царства Божия – это не только правда любви к Богу и ближнему, но и вытекающая из этой любви правда разумного, богоугодного, святого устройства общества. Святитель Василий Великий говорил, что «разум дан человеку для того, чтобы Небесное благоустройство изображать на земле» [1] Идея христианского коммунизма является одним из вариантов поиска такого богоугодного устройства общества. Собственно говоря, больше никто ничего и не предложил. Правда, некоторые из православных выдвигают, например, такой лозунг: «Мы не за капитализм, мы не за социализм, мы – за монархию»[23]23
  Указанного лозунга придерживался, например, в свое время известный патриотический деятель В. Н. Осипов.


[Закрыть]. Но, я думаю, нет нужды объяснять грамотным русским людям, закончившим среднюю школу, что монархия – это форма правления, а не социально-экономический уклад. Если же под этим подразумевается абсолютная монархия, т. е. такая система власти, при которой царь единолично решает все вопросы, в том числе и определяет, каким будет социально-экономический уклад общества, то я думаю, что такая система власти для большинства русских людей неприемлема. Церковное сознание, наряду с категорией «монархии», в вопросах управления всегда имело в своем обиходе и категорию «соборности». Сама Церковь, согласно Символу веры, является не только «апостольской», но и «соборной»; в соответствии с этим принципом она всегда управлялась не только Патриархом, но и Поместными и архиерейскими соборами. И в государстве Российском, как известно, помимо монаршей власти, действовали еще и земские соборы. Так что ни о какой абсолютной монархии речи быть не может. Абсолютизм, как видим, противоречит фундаментальным христианским принципам. Сама Святая Троица есть не только Монархия Отца, но и Собор равночестных Ипостасей, сообща творящих мир, сообща правящих миром, сообща промышляющих о мире. Естественно, и мы должны брать пример с этого наивысшего Образца, «небесное благоустройство изображать на земле».

В чем суть христианского коммунизма? Должен ли он быть принудительным и всеобщим? На эти вопросы мы ответим по мере разбора остальных аргументов антикоммунистов.

Аргумент 2. Христос отказался делить наследство братьев (Лк 12:13–14). Значит, и мы не должны заниматься дележом, а должны принимать имущественное неравенство как данность, все наши помыслы устремляя к стяжанию любви к Богу и ближнему.

Этот аргумент близок по смыслу к первому. Но если мы задумаемся, то на вопрос: «почему Христос отказался делить наследство братьев» можно дать совершенно разные ответы. Если мы слепо повинуемся Христу, как рабы, то, конечно, можно заключить, что Господь просто запретил нам думать о земном, повелевая думать лишь о небесном. Похоже, что к такому взгляду и склоняются сторонники данного аргумента. Но из других евангельских и ветхозаветных источников ясно, что Господь вовсе не запрещает нам думать о земном. Не Он ли повелел первым людям: «Плодитесь и размножайтесь, и населяйте землю и обладайте ею» (Быт 1:28)? И Адаму Господь повелел «возделывать и хранить Едемский сад» (Быт 2:15). Как же можно возделывать и хранить Едемский сад, «обладать» землею, совсем не думая, как ее обустроить, как организовать хозяйство? И как разделить «обладание землей» между людьми? Если же мы повинуемся Христу не слепо, а разумно, как дети, всегда имеющие право спросить отца «почему?», то тогда приходит на ум совершенно другое объяснение поступка Спасителя: Он хотел, чтобы братья сами, полюбовно, решили между собой как им разделить наследство. Приказ Отца, конечно, имеет вес, но он в то же время породил бы зависть между братьями и ропот на Отца. Братья так и не смирились бы со своим жребием, и цель Отца – научить детей любви – была бы не достигнута.

Хочется отметить, что именно такое толкование эпизода с наследством братьев дает выдающийся русский богослов, собиратель святоотеческих толкований на Четвероевангелие М. В. Барсов [2].

Слава Богу, что Он даровал нам свободу, даровал и разум для понимания Его благой воли, которой мы можем свободно следовать!

Аргумент 3. Существование имущественного неравенства – это возможность различного проявления любви между людьми, милостыни богатых к бедным и благодарности бедных богатым.

Итак, имущественное неравенство должно существовать для того, чтобы богатые могли благотворить бедным, а бедные – благодарить богатых. При этом само по себе систематическое страдание бедных не принимается во внимание. Равно как и развращенность богатых. Ну, допустим, страдания бедных могут послужить к их спасению – это еще можно понять и с этим согласиться. Хотя часто бывает, что страдания только усугубляют ропот на Бога. Не все люди такие сильные, как праведный Иов. Но вот развращенность богатых уж точно никак не поспособствует их спасению! Этот тезис даже не нужно обосновывать ссылками на Священное Писание, он самоочевиден. Правда, сторонники этого аргумента говорят, что богатым дана от Бога ответственность, налагаемая на них этим богатством. Но скажите на милость, где в реальной жизни вы видели, чтобы богатые были ответственны перед Богом и людьми за свое богатство? Нет, они думают в основном о том, как свое богатство сохранить и приумножить, вместо заботы о народе строят себе виллы и покупают яхты, изощряются в развлечениях, а то и еще хуже – стремятся поделить между собой мир и полностью подчинить его своей власти. Причем, наверху этой пирамиды богатых людей мира происходит, как правило, уже полный отход от веры, увлечение масонскими игрушками вплоть до принятия антихристианской идеологии и морали. Это что – ответственность перед Богом? Скорее, это полное отсутствие страха Божия… Конечно, не все богатые таковы, есть и более или менее благочестивые, но чем они лучше тех бедных, которые по их милости терпят страдания? Сторонники данного аргумента считают, что достаточно обременить богатых лишь небольшой милостыней, и все будет хорошо. Но неужели ради возможности совершать эту немощную, вымученную, относительную милостыню мы будем принимать за идеал такое уродливое общество, в котором одни страдают, а другие наслаждаются? Неужели не очевиден аморализм подобного взгляда на вещи?

Как верно пишет выдающийся современный богослов Н. В. Сомин, один из немногих, кто серьезно и глубоко изучает учение Церкви о собственности, получается, что сторонники разбираемого аргумента хотели бы навсегда закрепить благоденствие богатых и страдание бедных. А зачем? Всего-навсего затем, чтобы удовлетворить душевную потребность богатых в милостыне. «Чтобы возлить елей, они хотели бы сначала изранить человека», – точно подмечает Н. В. Сомин [3].

Каждому христианину, не утратившему живой веры и совести, подобная установка должна быть противна. И по мысли великого учителя Церкви Иоанна Златоуста, милостыня, столь необходимая в нашем падшем мире, сделается ненужной в Царствии Небесном [3].

Проблему взаимоотношений богатых и бедных можно рассмотреть и в другой плоскости: в плоскости нашего распоряжения талантами и дарованиями Божиими. Очевидно, что богатому гораздо легче добиться всего в жизни – приобрести здоровье, развить таланты. Бедный просто не может развить свои таланты, потому что все его время уходит на суровую борьбу за существование. Возникает вопрос: кто ответит перед Богом, если мы задушим те таланты, которые Бог дал бедным?! Или у нас должно быть кастовое общество, к чему сейчас, кстати, и призывают некоторые зарвавшиеся политиканы? Опять мы видим полную несовместимость подобного взгляда не только с Христианством, но даже с простой человечностью. К сказанному следует добавить, что и бедные люди могут подавать милостыню, что случается, кстати, очень нередко. Всем известная «лепта вдовы», которую Господь оценил выше всех пожертвований богатых, – лучшее тому подтверждение.

Что же касается первой части рассматриваемого аргумента (о возможности различного проявления любви между бедными и богатыми), то он опять-таки выглядит очень странно. Разве люди с равным достатком не имеют такой возможности? Вот простой пример из жизни: два богатых (или два бедных) человека идут вместе по улице, один поскользнулся, упал и сломал руку. Другой оказал ему первую помощь, довез до больницы, поухаживал за ним, еще и семье его помог деньгами в трудное время. Помолился за него, наконец. Смотрите, сколько возможностей различного проявления любви в одном только случае! Как известно, в реальной жизни горя и страданий столько, что только успевай творить добрые дела… А вот наличие в обществе бедности и богатства скорее усложняет, отягощает и без того сложную и тяжелую жизнь, наполняет ее дополнительными страданиями.

Сторонники аргумента о «милости богатых и благодарности бедных», по-видимому, не могут рассмотреть эту проблему до конца и понять, что бедный, пока не насытится, не будет искренне благодарить богатого, но напротив, будет его осуждать; богатый же, пока полностью не раздаст своего богатства, не будет вполне милостив к ближнему. Таким образом, обе стороны согрешают, и следовательно, такое общество никак не является идеалом. На поверку идеалом является именно коммунизм – такое общество, где нет богатых и бедных, где все свободно отдали свои имущества друг другу. Мы прекрасно знаем, что таковым обществом была первохристианская община Апостола Иакова.

Об этой общине русскими богословами (в основном, XIX – начала XX вв.) написано море литературы. При этом большинство авторов считает, что первохристианский коммунизм не имеет нормативного значения для всех, и более того – что в первохристианской общине не было коммунизма как такового, а была лишь «касса взаимопомощи». Однако, обе эти мысли нельзя признать верными. Вспомним классический евангельский эпизод с богатым юношей (Мф 19:16–26, Мк 10:17–27). Господь говорит юноше: «… если хочешь быть совершенным, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф 19:21). Вроде бы, да, Господь здесь говорит не о всех людях, а только о тех, кто «хочет быть совершенным». Но в том-то и дело, что к совершенству Он призывает всех: «Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный» (Мф 5:48).

Все Евангелие есть проповедь совершенства. Оно труднодостижимо, но от этого вовсе не перестает быть идеалом! Точно так же и первохристианский коммунизм, будучи вершиной на пути достижения людьми «правды Царства Божия», является для нас негаснущим маяком, идеалом общественного устройства. Вот что пишет о первохристианской общине свт. Иоанн Златоуст:

«Это было ангельское общество, потому что они ничего не называли своим… Они отказывались от имущества и радовались, и велика была радость, потому что приобретенные блага были больше. Никто не поносил, никто не завидовал, никто не враждовал, не было гордости, не было презрения; все как дети принимали наставления, все были настроены как новорожденные… не было холодного слова: мое и твое; потому радость была на трапезе» (цит. по [4]).

Что же касается второй мысли – о «кассе взаимопомощи», то это по меньшей мере искажение действительности. Как свидетельствуют «Деяния», Апостолы не просто помогали друг другу своими сбережениями, но именно продали свои имения и обобществили свои имущества:

«Все же верующие были вместе и имели все общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого» (Деян 2:44–45).

Да, производственного коммунизма в общине Апостола Иакова не было. Как отмечает выдающийся богослов XX столетия Ф. В. Карелин, производство первохристианам не удалось наладить в основном по причине гонений, однако коммунизм потребительский у них, несомненно, был. При этом очевидно, что это не просто касса взаимопомощи, но нечто гораздо большее, ибо Апостолы не имели никакой собственности и вообще никакой отдельной жизни за пределами общины. А коммунизм производственный явился у христиан впоследствии – в опыте общежитийных монастырей. Что же касается такого коммунизма, который был бы не монашеским, а семейным, и притом не потребительским, а производственным, то такого коммунизма в истории практически еще не было, разве что в масштабе небольших общин (таковы были, например, русские общины старообрядцев). Не пришло ли время христианского производственного коммунизма, призванного хотя бы и при кончине мира явить всему человеческому роду пример праведного общества?

Но как же должно быть организовано производство и потребление в христианской общине, как должны распределяться средства в коммунистическом обществе вообще? Попробуем ответить на этот вопрос в самом общем его виде.

Разумеется, никто не призывает к скрупулезному высчитыванию и уравниванию доходов людей до копейки. Поэтому все выступления антикоммунистов против «уравниловки» – это борьба с ветряными мельницами. Коммунистический принцип – не в этом, а в том, чтобы создать общество, где будет править человечность и любовь. Каждому по потребностям – вот каким должно быть распределение средств в коммунистическом обществе. При этом речь идет не о выдуманных потребностях, не о наших бесконечных «хочу», а о потребностях реальных. Ясно, что многодетной семье нужно больше средств, чем семье с одним ребенком, больному человеку нужно больше, чем здоровому, и т. д. Но ведь этот принцип, провозглашенный Марксом, за 18 веков до него был осуществлен в той самой первохристианской общине Апостола Иакова, ибо раздаяние «потребностей» в этой общине совершалось «смотря по нужде каждого» (Деян 2:45). На этот факт давно уже обратил внимание упомянутый выше Ф. В. Карелин, и никто из многочисленных противников христианского коммунизма этот факт не опроверг.

И если истинный коммунизм таков, то где же в таком случае православные противники коммунизма увидели противоречие между ним и Христианством? Просто дело в том, что исторически к коммунистической идее примешивалось много инородных, уродливых идеек (идея обобществления жен, идея смешения рас и народов, пролеткульт и другие), которые ничего общего с коммунизмом как таковым не имеют. Вот эти-то примеси, в сочетании с атеизмом и волей к насилию, с яростным разрушением храмов и массовыми убийствами верующих, и сформировали у православных людей стойкую неприязнь к коммунистической идее.

Аргумент 4. Попытки коммунистического переустройства общества ведут к большому кровопролитию, и вообще они диктуются завистью или гордостью реформаторов. Наше дело – принимать все со смирением, молиться за мир, не нарушая естественного хода истории, развития стран и обществ. Зло побеждается только добром, и окончательная победа над злом под силу только Христу, поэтому любые попытки насильственной переделки людей и общества – утопия.

Этот аргумент (точнее – комплекс аргументов) является самым серьезным. Его можно назвать «духовным», основанным на традиционных нравственно-аскетических воззрениях Церкви. Большинство православных богословов минувших столетий, рассуждая на эти темы, так или иначе поддерживали этот довод. И все же, несмотря на серьезность этого аргумента, насыщенность его духовной и исторической правдой, он является верным лишь отчасти. Чтобы понять это, начнем с последнего тезиса. Да, окончательная победа над злом под силу только Христу. Но разве из этого следует, что мы не должны бороться со злом – как в недрах собственной личности, так и в окружающем нас обществе? Разве не должны мы быть соработниками Христу в деле нашего спасения? Сказано: «Царство Божие силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф 11:12). И еще сказано: «Кто не собирает со Мною – тот расточает» (Лк 11:23). Друзья ли мы Христу, или мы те самые рабы, которые зарыли в землю свои таланты, не желая трудиться для их приумножения? А если мы все-таки друзья Христу, то почему мы не можем помогать Ему нашими маленькими усилиями в деле преображения мира? Некоторые оппоненты христианского коммунизма ссылаются на притчу Господа о пшенице и плевелах (Мф 13:24–30). Дескать, до самой кончины мира среди людей будут «плевелы», и рай наступит только тогда, когда грех будет полностью побежден, когда плевелы будут сожжены. Ну, а почему, собственно, мы вообразили, что «плевелы» – это кто-то другой, а не мы сами? Есть ведь между нами и более достойные… И вот с этих-то более достойных мы и должны брать пример! Если бы святые рассуждали по нашей греховной логике, они, вместо того, чтоб уходить в пустыни, молиться и поститься, жили бы себе спокойно, в умеренном благочестии, и дожидались бы Царствия Небесного, заранее почивая на лаврах от сознания, что они добропорядочные христиане. Но в том-то и дело, что святые боялись и любили Бога, и потому искали Его ежедневно и ежечасно, стремились угодить Ему во всем, не зарывая в землю свои таланты, но усердно трудясь для их приумножения.

Очень велик соблазн – считать себя спасенными. Пребывать в Церкви и ничего не делать. «Но ведь мы же причащаемся Святых Христовых Таин!» – скажут многие. Да, это великая заповедь Божия, и хорошо, если мы ее исполняем. Но никогда не надо забывать, что причаститься можно не только во спасение, но и во осуждение. Так учит Церковь. И потому надо действительно исполниться страхом Божиим, который есть начало премудрости, чтобы этот страх научил нас всегда искать Бога, а не себе угождать.

Итак, залог нашего спасения – в каждодневном приложении усилий, в упорном поиске Бога и Его правды. Но как же быть, если другие не хотят жить по-христиански? Здесь возникает проблема насилия. Насилие христианин применять не может. Что же тогда делать: совсем уйти от мира, создавая лишь свои маленькие общинки? Но не означает ли это отдать мир во власть сатаны? И не будем ли мы отвечать перед Богом за свое нерадение, неумение строить диалог с людьми, проповедовать правду Христову? Думается, что будем отвечать. И если Бог дает нам уникальную возможность такой проповеди в виде христианской власти в стране, то думается, что некоторая степень насилия здесь как раз уместна и необходима. Насилие ведь бывает разным. Одно дело – убийство и грабеж, и совсем другое дело – увещевание и наставление, принуждение к добру законодательными мерами, создание в обществе соответствующей моральной атмосферы и идеологии (прославление идеалов общинности, жертвенности, взаимопомощи, осуждение сребролюбия, неумеренного потребления и разврата). Опытные духовники и педагоги говорят о том, что нет воспитания без насилия. Это касается воспитания детей, но это же касается и воспитания граждан. Быть может, кому-то эти рассуждения покажутся наивными, но, как ни странно, другого пути в Царствие Небесное у нас нет.

Классовая вражда и ненависть – это тоже грех. Мы не должны ненавидеть богатых, но должны относиться к ним как к заблудшим братьям. Наша вражда, наши злые чувства ощущаются ими на расстоянии, и создают непреодолимые препятствия для их исправления. Поэтому наш путь – терпеливая проповедь, в сочетании с мерами государственного воздействия на богатых (к таковым может относиться, например, обязанность богатых, чей доход превышает определенную сумму, отчислять часть своих средств на социальные цели: помощь бедным, медицина, природоохранные мероприятия и другие общественно полезные цели). Что касается зависти, на которую указывают сторонники разбираемого аргумента, то они, как видно, опять плохо понимают суть дела. Если мы завидуем богатым, это означает, что мы мыслим в тех же самых категориях, что и богатые, т. е. для нас накопление богатств является главной ценностью. Тогда как главной ценностью для нас является стяжание любви к Богу и ближнему, жизнь по Евангелию, построение праведного общества. А про богатство мы знаем, что оно, напротив, убивает душу.

Сторонники «непротивления злу насилием» почему-то не возмущаются, когда мы противимся любому частному злу: например, заступаемся за девушку, которую пытаются изнасиловать, или останавливаем вора, защищаем слабого от избиения, и т. д. Но вот когда мы пытаемся навести порядок в обществе, это вызывает протесты и осуждение. Почему? Видимо, потому что присутствует подсознательное убеждение: частная собственность священна.

Но где это сказано? И кто «освятил» частную собственность? Давно замечено, и не нами, что во всем Новом Завете не найдется ни одного текста, благословляющего частную собственность. Зато там много других текстов, говорящих о стяжании богатств как о зле. Ниже мы будем говорить об этом подробно. Так в чем же тогда дело?

Хорошо, говорят противники коммунизма, допустим, существующее общество весьма несовершенно. Но как определить, кто сколько должен получать в справедливом обществе: сколько должен получать министр, академик, инженер, директор завода, писатель, рабочий, врач? Да, невозможно это определить, но это лишь потому, что люди сами все запутали, далеко уйдя в своей жизни от простых евангельских идеалов. Между тем, на этот вопрос Церковь уже давно дала ответ устами Апостола Павла: «Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» (2 Фес 3:10). Думается, что эта норма имеет целью не только наказать лень и поощрить трудолюбие, но и показать нам, что у члена здорового христианского общества не должно быть материальных излишков. Есть что кушать и во что одеться – и довольно с тебя. Потому что зачем излишки тому, кто хочет служить Богу? И эта мысль полностью согласуется с неоднократными свидетельствами Священного Писания, что «корень всех зол есть сребролюбие» (1 Тим 6:10), что «удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие» (Мк 10:25), что «не можете служить Богу и маммоне» (Лк 16:13). Тут важно даже не количество богатства, а важен сам вектор наших мыслей – направлен он на еще большее обогащение или на пожертвование своим имуществом вплоть до полной раздачи. Недаром Спаситель говорит: «Как трудно надеющемуся на богатство попасть в Царство Небесное!» (Мк 10:24).

Одной из психологических причин неприятия некоторыми христианами идеи коммунизма является наличие в обществе таких пороков как лень и пьянство (быть может, даже, что эта причина является главной, но не всегда осознаваемой). Вот, я вкалываю в поте лица, а мой сосед – лентяй и пьяница, – негодуют люди, – почему же он должен получать столько же? Где же тут справедливость? Да, справедливости тут нет, но есть милосердие, которое, как известно, выше справедливости и о котором вроде бы помышляют христиане-антикоммунисты. И если уж совершенного милосердия никто из нас вместить не может, то в таких случаях человека все-таки спасает община. В одиночку такой человек может просто погибнуть – покончить с собой, например. А в общине, где все на виду и люди друг друга знают, ему не дадут пропасть. Кроме того, в настоящей христианской общине, окормляемой мудрыми пастырями, всегда найдутся способы педагогического воздействия, духовного и медицинского врачевания указанных пороков. В конце концов, можно давать такому человеку лишь небольшую милостыню, способную поддержать его чисто физически, пока он не исправится.

«Аз есмь истина, путь и жизнь», – говорит Господь (Ин. 14.6). Путь, по которому должна пойти христианская цивилизация (если она воистину хочет стать христианской) можно назвать «экономикой любви»[24]24
  Термин принадлежит Н. В. Сомину.


[Закрыть]. Это путь милостыни богатых к бедным, но не той жалкой милостыни, когда богатый уделяет бедному крохи, а путь щедрой милостыни, который заканчивается всеобщим имущественным братством. Святые люди всегда находили пути служения Богу и ближнему, материально ограничивая себя до предела. Они знали, что «где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф 6:21). Ну, так это же святые! – воскликнет читатель. Да, как выясняется, коммунизм возможен только при нашем стремлении к святости, нашей готовности пожертвовать богатством ради благополучия других. Именно в этом сущность коммунизма по Христу, а не в том, чтобы согнать людей в одно стадо, полностью лишив их какой-либо личной инициативы и запретив им личное творчество, что вполне справедливо не нравится людям.