Текст книги "Фактор агрессии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/faktor-agressii-49237.jpg)
Автор книги: Василий Орехов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 35 страниц)
Снова поймав ходилку в целеуказатель шлема, Купер ударил по ней из надсадно перхающего Кусаки. Вражеский тетроид вскинулся от многочисленных попаданий, принялся слепо вертеть орудием в разные стороны. Глухо ухнув, плазменная пушка выплюнула заряд, едва не снесший мастер-сержанту голову; Купер бросился на грунт, перекатился и снова стиснул предохранительный хрящ Кусаки, целясь в одну из уязвимых точек на теле ходилки. Стрелковый морф протяжно вздохнул, но выстрела не последовало: в старину это называлось «осечка». Надо было дать ему отдохнуть хотя бы полминуты, но у Фреда не было в запасе ни секунды, потому что вражеский биомеханизм, вращая пушкой, без передышки лупил в его сторону жидким огнем, понемногу сокращая диаметр смертельной окружности. С риском надорвать Кусаку мастер-сержант мысленно активировал его надпочечники, которые выбросили в кровь биологического автомата солидную порцию адреналина. Кусака яростно хрюкнул, принялся вращать глазами, а затем его тело содрогнулось, и он исторг длинную очередь зубов.
На сей раз большая их часть точно поразила цель. Вражеский биоморф утробно взвыл, его яростный вопль сменился болезненным бульканьем. По голенастым ногам тетроида потекла темная кровь. Ходилка закрутилась на месте, паля во все стороны, поразила стену жилого барака и зацепила плазмой один из флаеров, уже разбуженных царящей вокруг суматохой и настороженно крутящих шеями. Оба птероида тут же взлетели и быстро скрылись в сумеречном небе, лишив Купера последней возможности к отступлению. Впрочем, об отступлении он уже не помышлял. Еще одной длинной очередью Фред подсек противнику колени, и издыхающая ходилка опрокинулась на спину, в агонии скребя когтистыми ногами по земле. От ее вывалившихся в траву внутренностей поднимался густой смрадный пар.
Мастер-сержант перевел дыхание и вскинул Кусаку на плечо, но тот, не сумев зацепиться когтями за биоброню, безвольно сполз по ней, и хозяин едва успел его подхватить. Глаза биоавтомата закатились, и когда Купер оттянул ему веко, неподвижные зрачки никак не отреагировали на свет полыхающего невдалеке пожара.
Старший сержант остался один. Он стоял под проливным дождем, по нему никто не стрелял, а по широко раскрытым глазам Кусаки стекали крупные дождевые капли. Присев, Купер угрюмо положил на грунт мертвого стрелкового биоморфа, с которым сроднился за годы службы. Нужно было срочно проверить другие помещения базы – не найдется ли там какого оружия, не затаилась ли еще где парочка врагов.
Над пылающей базой стелился плотный дым, подсвеченный языками алчного пламени.
Раздался писк сканера, зафиксировав неподалеку два живых объекта размером с человека. Биоброня Купера тоже умирала, ее поверхность испещрили глубокие дымящиеся трещины, а все нейросистемы срабатывали с серьезным запаздыванием. Поэтому защитный биоморф зафиксировал противников, когда они были уже совсем рядом – один впереди, другой метрах в двадцати следом за первым, видимо, подстраховывал напарника.
Фред скользнул к стене, надеясь затаиться и пропустить врагов мимо себя, однако первый из них внезапно остановился. В грозовом отблеске мастер-сержант разглядел возле жилого барака человеческую фигуру. Он сразу узнал арагонца – это был рогатый Лече с тяжелым плазмометом в руках.
– Ну что, кизлода? – злорадно произнес пират. – Набегался, настрелялся? Афармат! Сейчас я тебе выпишу знатный счет за Бяку, муяврия. И за ребят, которых ты вон там покрошил. Меня сабата по голове не погладит, конечно, что не взял имперскую крысу живьем, а запек ее, как марбу, но зато сколько удовольствия!..
– Иди ты к халабасу, – устало, с отвращением сказал Купер. Он не знал, что это за халабас такой, но полагал, что арагонец поймет правильно. Оружия у Фреда не было, и единственное, что ему теперь оставалось, – это умереть достойно. Даже подвига не удалось совершить перед смертью. Вот же гадство…
– Нет, к халабасу как раз отправляешься ты, – заметил Лече. – Передавай там привет от меня.
Криво ухмыляясь, арагонец приподнял плазмомет. Этот морф не был такой дрянью, как те, которых Фред прикончил пять минут назад, – видимо, трофейный. Если бы бластер подобного класса попал в руки мастер-сержанту имперского Легиона тогда, у пирата сейчас не оказалось бы никаких шансов. Теперь шансов не было у мастер-сержанта.
В который раз за последние сутки Купер смотрел в глаза неминуемой гибели? Он уже сбился со счета. В этот раз глаза гибели для разнообразия были красными и безразличными – как у всех стандартных бластеров. Наверное, надо было сказать еще что-нибудь гордое и ядовитое, чтобы подпортить противнику триумф. Однако Фред ощущал такую неимоверную усталость, что не сумел придумать ничего подходящего к случаю и лишь презрительно сплюнул.
В глубине широко распахнутой пасти бластера начал разгораться зловещий багровый огонь. Купер усмехнулся уголком рта: все-таки он добился для себя той самой смерти имперского легионера, которой утешал Лару Розен перед десантированием, – мгновенной и безболезненной. Есть легионер – нет места смерти. Пришла смерть – исчез легионер. И промежуток между этими двумя состояниями – доля секунды, за которую плазменный заряд преодолеет десяток метров, разделяющих пирата и десантника.
Поэтому когда полыхнула огненная вспышка, он даже не дрогнул, лишь моргнул от яркого света, прекрасно понимая, что перед лицом Вечности страх не имеет никакого значения.
Глава 10
Боеголовка
Прошло бесконечное мгновение.
Прошло два бесконечных мгновения.
Прошло три бесконечных мгновения, а Вечности все не было.
В начале четвертого бесконечного мгновения мастер-сержант Купер сообразил, наконец, что все еще жив. То, что противник позорно промазал в упор и теперь почему-то медлит со вторым выстрелом, он понял, когда его тренированное тело уже пришло в движение. Нырнув вбок, Фред упал на грунт и стремительно перекатился, уходя с линии огня. Скрывшись в тени жилого барака, легионер рывком поднял голову, чтобы узнать, что там поделывает старина Лече, а главное – куда направлен плазмомет в его руках.
Плазмомет был направлен в землю. Пират стоял, безвольно опустив руки и свесив голову. Бластер отчаянно цеплялся за его руку, чтобы не соскользнуть вниз, и скорее всего до крови располосовал хозяину кожу своими острым когтями, но тот почему-то не реагировал на резкую боль.
И еще в груди у Лече появилось лишнее отверстие, не предусмотренное человеческой анатомией.
Ноги у арагонца подогнулись, он мягко повалился в жидкую грязь, и за его спиной обнаружилась Лара Розен с виброножом в руках. Невидимое мономолекулярное лезвие выскользнуло из тела пирата и с едва слышным жужжанием спряталось в рукоять.
– Сэр, вы не ранены? – хрипло спросила девушка, стоя над трупом противника. Пожалуй, на самом деле Лече не промазал по Куперу – просто дернул рукой с бластером в предсмертной агонии, когда мономолекулярная нить вошла ему под лопатку и проникла в сердце. – Простите, я не успела подкрасться к нему вовремя…
– Ты успела очень вовремя, боец! – бодро рявкнул Купер, стремительно приходя в себя. – Так вовремя, что я даже передать не могу. Я тебе теперь вообще по гроб жизни обязан!
От его угрюмой обреченности не осталось и следа. Усталость никуда не делась, но теперь она не имела никакого значения. Лара оказалась жива, и это было здорово, это было так неожиданно здорово, что ему захотелось зажмуриться от счастья. Самое невероятное, что он тоже все еще оставался жив, хотя за последние сутки уже неоднократно готовился умереть. И это означало, что они вдвоем по-прежнему могут доставить врагу серьезные неприятности.
Приблизившись к напарнице, он сдвинул ногой труп здоровяка, наклонился и подобрал слабо сопротивляющийся бластер. Перед его глазами тут же развернулось системное меню стрелкового морфа – биоброня без труда подключилась к чужому плазменному метателю современной модели.
– Когда я поняла, что биоморфы меня учуяли, я стала шуметь, чтобы хотя бы у вас появился шанс захватить челнок, сэр, – сбивчиво принялась рассказывать рядовой Розен, хотя никто не требовал от нее доклада. – Услышала, что меня засекли, бросилась в лес, чтобы увести кошек подальше. Одна вырвалась вперед, и я полоснула ее виброножом. Ну, в смысле, она сама напоролась на молекулярную струну, я даже испугаться не успела…
– И что, псевдопума сама себя располовинила о нож? – недоверчиво прищурился Фред, прогоняя нейроначинку бластера в тестовом режиме. Кажется, у них все-таки появилось достойное оружие, с которым уже не грех было встретить вражескую группу захвата.
– Ну, я помогла немного, конечно, – смутилась Лара. – Хотя основную работу она сделала сама. Слишком сильно разогналась… Видимо, с размаху сразу повредила себе мозг, иначе я бы так легко ее не уделала. Вторая немного отстала, и я решила, что уж эта тварь меня точно прикончит, но она почему-то промчалась мимо и удрала в лес…
Купер вдруг понял, что происходит с Ларой, откуда это смятение, бормотание и нервический словесный понос: да ей же просто смертельно неловко за тот поцелуй, который она подарила ему, решив, что они больше никогда не увидятся! Она явно опасается, что он может принять этот инстинктивный женский жест за приглашение к наступлению на ее позиции! Великий Зодчий, какие же пустяки порой волнуют баб в смертельно опасных ситуациях…
– Кажется, я как раз в этот момент вышиб мозги их укротителю, – хладнокровно пояснил Фред. Подняв пиратский бластер, он для пробы прицелился, выстрелил в темноту, и в глубине базы вспыхнул очередной костер. Метатель исправно слушался мысленных приказов. – Кошки и так нервничали без имперского сенситива, а тут вдруг еще и новая ментальная связь резко оборвалась. От всего этого вторая псевдопума слегка обалдела и решила покинуть поле боя вместо того, чтобы выполнять последний приказ укротителя. Перехватить контроль над ней уже было некому…
– Значит, я вам тоже должна одну жизнь, – деловито рассудила девушка, словно речь шла о том, кто в следующий раз платит в солдатском баре, и продолжила свой рассказ: – Началась суматоха со стрельбой, я сообразила, что вы увязли, и решила тогда пробиваться сама. Ведь кто-то из нас непременно должен уцелеть… Разрезала ограждение виброножом, добралась до челнока. Эта двуногая пушка учуяла меня и давай палить. Челнок сбила, сволочь… – Она покачала головой. – Что теперь делать, сэр? Нам ведь больше не на чем лететь. Даже птерофлаеров не осталось.
– Не на чем, – хмуро согласился Купер. – А если попытаемся уйти пешком, нас будут искать с боевыми морфами. Значит, нужно сделать так, чтобы морфы не сумели здесь высадиться. У нас тут неплохой запас зенитных ракет, так что если сумеем управиться с пусковыми установками, какое-то время сможем сбивать любых… – Он вдруг задумался и умолк.
– Что? – встревоженно спросила Лара.
– Поздравляю, рядовой Розен, мы круглые идиоты. – Купер ткнул пальцем в один из ангаров, до которого еще не добралось хищное пламя. – У нас же полно зенитных ракет!
Она с опаской посмотрела на звероангар.
– И что?
– Не понимаешь? – Фред хмыкнул. – У нас есть на чем лететь!
– На чем? – продолжала недоумевать Лара.
– Да зенитные ракеты же! – Теперь он указал на одну из мускульных пусковых установок в углу базы, из которой торчала верхушка готового к запуску эксплозоида. – Симбиотические ракеты класса «поверхность – орбита» с отделяющейся боеголовкой!
– Вы хорошо подумали? – осторожно поинтересовалась девушка. Ей явно хотелось спросить, в своем ли он уме, но она не стала так грубо нарушать субординацию. – Они же стартуют на нескольких десятках g. Нас ускорением в лепешку размажет!
– Но ведь отделяющиеся боеголовки не размазывает, хотя кожа у них слабая и скелет рудиментарный! Как ты думаешь, почему?
Розен задумалась.
– Антиперегрузочные коконы? – предположила она.
– Думаю, да. Только гораздо более мощные, чем в десантных капсулах. Смотреть надо. Если выгрузить из ракеты боеголовку и занять ее место…
Глаза Лары вспыхнули: кажется, до нее наконец дошло.
– А мы не собьем ракете баланс своим весом? – азартно спросила она.
– Боеголовка тяжелее, чем мы оба, вместе взятые, – ответил Фред. – И в любом случае для трехтонной ракеты наш дополнительный вес вообще ничего не значит. Долетим первым классом, с бесплатным шампанским и бассейном.
– Это если там кокон…
Мастер-сержант молча забрал у напарницы нож и двинулся к ближайшей заряженной пусковой установке возле посадочной площадки.
Мускульная пусковая установка представляла собой две огромные бесформенные груды коричневой плоти, туго перетянутые жгутами мышц толщиной с корабельные канаты и соединенные тонким педицелом нервных волокон. Отдаленно она напоминала уродливые песочные часы, уложенные набок. Только из одной половины этих часов торчала вверх ажурная костяная труба в два обхвата – направляющие для зенитной ракеты. Вторая половина биоморфа служила противовесом и амортизатором при запуске.
Вскарабкаться по вертикальным костяным фермам для подготовленного десантника не составляло особого труда. На древней ракете не обнаружилось ни каких-либо блокираторов, ни сюрпризов для диверсантов. Добравшись до вершины трубы, Фред прямо через обшивку подключился к ракетному нейропроцессору, но не получил никакого отклика. Он с сомнением постучал по псевдочешуе, торчащей из пусковой установки ракеты. Этот биоморф не был совершенно доисторическим, как арагонские бластеры или ходилка, и обязан был взаимодействовать с нейросистемой десантной биоброни. Купер включил тестовый режим, но перед глазами у него развернулся лишь подрагивающий черный квадрат. Похоже, проблема была не в ракете, а в его защитном морфе, который уже почти впал в кому.
Мастер-сержант хотел было крикнуть, чтобы Лара поднялась и помогла ему с программным обеспечением, когда его биоброня, собрав последние силы, все-таки запустила тест. Тщательно сверившись с возникшей перед глазами анатомической схемой, Купер разложил нож и надрезал верхушку ракеты, чтобы добраться до спящего в ее головной части эксплозоида.
Эта армейская система относилась к тому периоду развития военной генной инженерии, когда ученые уже разработали биомеханизмы, способные выходить в открытый космос, и существа, способные накапливать в организме активные взрывчатые вещества, но пока еще не научились соединять два этих свойства в одном морфе. Для изготовления ракет в то время, примерно лет сто назад, использовались такие вот симбиотические системы: небольшой космократор доставлял к цели эксплозоида, который просыпался и срабатывал за доли секунды до столкновения с намеченным к уничтожению объектом.
Последним усилием умирающих мускульных усилителей разодрав надрезанную чешую, Купер заглянул в образовавшуюся щель.
– Места вроде достаточно, – сообщил Фред Ларе. – Прокатимся с ветерком.
– А кокон? – жалобно спросила Розен снизу. – Кокон есть?
– Да подожди ты. Дай разобраться.
Купер припомнил, как нервничала Лара перед посадкой в десантную капсулу и как хладнокровно вела себя в более опасных ситуациях. Похоже, у девочки просто фобия на перегрузки. Ладно, переживет. Все равно выбирать особо не приходится.
Мастер-сержант просунул руку в разрез, ощупал внутреннюю стенку ракеты, нашел активные точки возле боеголовки и потыкал в них пальцами. Оружейный отсек рефлекторно распахнулся, обнажив противоперегрузочный кокон со спящей боеголовкой внутри. Это был огромный головастик с бугристыми наростами вокруг хвоста, в которых накапливалось органическое взрывчатое вещество. Глаза морфа, цепочкой опоясывавшие уродливую раздутую голову, были закрыты, жабры не шевелились, бока не вздымались – кислород он получал вместе с кровью непосредственно из тканей ракеты-симбионта.
– Есть кокон! – крикнул Фред. – Давай сюда!
– Великий Зодчий, – с облегчением произнесла Лара, карабкаясь по решетчатой костяной трубе.
Купер осторожными движениями отсоединил боеголовку от нервной системы ракеты и задумался. Весил головастик с полтонны, не меньше. Но как-то ведь его загружали внутрь! Или его выращивали до таких размеров прямо в теле симбионта?..
Лара заглянула в раскрытый отсек с другой стороны.
– Что случилось? – поинтересовалась она.
– Соображаю, как вынуть боеголовку, – поведал мастер-сержант. – Очень тяжелая. И я даже не представляю, каким грузовым морфом ее можно подцепить – слишком плотно прилегает к стенкам полости.
– Внизу наверняка есть сфинктер для выгрузки, – подсказала Розен. – Сверху только контрольный люк. Должна же существовать возможность выгрузить боеголовку в случае повреждения, не утилизируя ракету целиком?
– Верно, – усмехнулся Фред, еще раз внимательно изучив анатомическую схему. – Откуда ты все знаешь?
– Интересовалась в детстве историей вооружений.
Купер нащупал сенсоры разгрузочного люка и нажал их.
К его изумлению, люк раскрылся не внизу, а сбоку. Мощные мышцы ракеты вытолкнули головастика через разомкнувшийся сфинктер, и мастер-сержант, зачарованно наблюдая, как огромная бомба накренилась и зависла на шестиметровой высоте, еще успел подумать, что он все-таки законченный кретин – естественно, никто ведь не выгружает боеголовку из заряженной пусковой установки. Сначала оттуда выгружают саму ракету, а затем уже в горизонтальном положении в полуметре над землей та выталкивает эксплозоида – прямо в предусмотрительно подставленные челюсти грузового мирмекоида. Поторопился, однако…
Когда снизу донесся тяжелый глухой удар, от которого вздрогнула почва, рядовой Розен непроизвольно зажмурилась. Мастер-сержант Купер, прищурившись, пристально разглядывал рухнувшую в грязь боеголовку, каждую секунду ожидая ослепительной вспышки, которая сожрет эту базу вместе со всеми, кто тут еще остался.
Нет, кажется, пронесло. Для того чтобы разбудить эксплозоида-головастика, явно требовалось сотрясение помощнее.
Мир вокруг мастер-сержанта внезапно начал меркнуть. Огромные красные буквы, вспыхивавшие в поле зрения последние несколько минут и назойливо предупреждавшие о том, что десантнику требуется срочно поменять броню, подернулись сизой дымкой, словно прогоревшие угли. Шлем-капюшон автоматически откинулся, прямо на глазах разворачиваясь и превращаясь в бесформенный кусок биоморфной кожистой ткани. Мертвая броня начала разматываться, слоями сползать с тела Купера, отваливаться огромными клочьями.
– Кажется, сейчас будет небольшой мужской стриптиз, – проворчал Фред, сдирая с себя ошметки защитного биоморфа.
– Можно снять одежду с какого-нибудь трупа, – посоветовала Розен.
– Некогда, – отмахнулся мастер-сержант, манипулируя ракетными сенсорами. – Время дорого. Это доставит тебе какие-то неудобства? Никогда голых мужчин не видела?
– Видела, – вздохнула Лара. – Много раз.
– В любом случае, думаю, это не самое ужасное, что ты видела за последние сутки.
Девушка неопределенно хмыкнула, но глаза демонстративно отвела. Избавившийся от остатков биоброни и оставшийся совершенно голым Купер снова склонился над сенсорной панелью, готовый биться об заклад, что если он вдруг вскинет глаза, то все-таки успеет поймать заинтересованный взгляд напарницы.
– Сэр! – внезапно с тревогой в голосе нарушила неловкую тишину девушка.
– Ну, что еще? – недовольно откликнулся Фред.
– Он смотрит!
Купер не стал уточнять, кто именно. И так было ясно. Он чуть свесился с ажурной трубы пусковой установки и разглядел в сгущающемся полумраке, что валяющийся внизу полутонный головастик открыл глаза.
– У нас проблемы? – торопливо спросила Розен, увидев, насколько мастер-сержант изменился в лице.
– У нас весь вечер проблемы, – сквозь зубы проговорил он. – Черт… сейчас… ракета почти активирована…
С нейрокомпьютером биоброни дело пошло бы быстрее, но подключаться с биоморфа Лары и начинать все сначала вышло бы еще дольше. Теперь уже мастер-сержант мог настроить пусковые параметры и при помощи сенсоров.
– Птерофлаеры возвращаются, – вдруг сказала девушка. – Смотрите!
Купер повернул голову и разглядел на фоне густо-лилового темнеющего неба две еще более темные крылатые тени, заходящие на посадку с запада.
– Может, ну ее к черту, эту ракету? – осторожно предложила Лара. – Поймаем птероида и попытаемся все-таки отыскать нормальный челнок. Все сподручнее, чем пешком. А?
– Они не возвращаются, – отозвался Фред, вернувшись к своей работе. – Они здесь еще не были. Смотри внимательнее: эти гораздо больше, и форма крыла другая. Лапы не поджимают, а вытягивают вдоль брюха.
– Группа захвата? – догадалась девушка.
– Угу. Получили сигнал о том, что база атакована. А потом связь прервалась. Собираются проверить, что тут у нас происходит.
– Но тогда… – Розен снова посмотрела в небо. – Тогда нам лучше бы срочно занять позиции для отражения атаки…
– Детка, – сказал мастер-сержант, наплевав на всякую субординацию и вежливость, – меня больше беспокоит вон тот толстячок, который занял позицию прямо под нашей пусковой установкой и готов разнести ее ко всем чертям в любую секунду. Пираты высадятся не раньше чем через несколько минут. К этому времени мы уже должны стартовать. Если мы не стартуем через три минуты, значит, не стартуем уже никогда, и никакая позиция для отражения атаки не спасет наши грешные души.
Он закончил свои манипуляции и с обезьяньей ловкостью полез вниз.
– Сэр! – крикнула Лара.
– Сиди там и никуда не уходи! – велел он. – Мне надо задать пусковой установке стартовые параметры. Записывай пока на нейрокомпьютер сообщение для Адмиралтейства, не теряй времени!
Высвобожденная из кокона черная туша эксплозоида выглядела еще внушительнее и страшнее, чем внутри космократора. Его кожистый хвост вяло шлепал в дождевой грязи, глаза бессмысленно смотрели в пространство. Спустившись до середины трубы, Купер резко сбросил скорость. Неизвестно, как этот урод отреагирует на появление в непосредственной близости человека. На ракете, конечно, никаких сюрпризов нет, но что, если нейропрограмма против возможных диверсантов прошита прямо в нервной системе боеголовки? Проверять не было никакого желания.
Фред осторожно спустился на землю, ступив босыми ногами в лужу. Боеголовка лежала совсем рядом с ним, рукой можно было дотянуться. Мастер-сержант начал осторожно, бочком двигаться мимо нее, чтобы добраться до пускового механизма установки. От взрывоопасного головастика отчаянно разило сырой рыбой и прокисшим молоком, от невероятной вони потемнело в глазах, поэтому десантник задержал дыхание. Лоснящиеся, источающие отвратительную слизь бока чудовища мучительными рывками поднимались и опадали: отключенный от системы жизнеобеспечения ракеты-симбионта, эксплозоид пытался дышать самостоятельно, но его неподвижные жабры были рудиментарными и нефункциональными, да и вряд ли они помогли бы ему в отсутствие воды.
Плохо дело. Еще пару минут без кислорода он, скорее всего, протянет, но потом может решить, что его пытаются перехватить враги, и самоликвидируется.
Купер сделал еще один приставной шажок. И еще один.
А потом один из огромных глаз боевого биоморфа, опоясывавших черное лоснящееся тело по периметру, вдруг провернулся и уставился прямо на легионера, который застыл на месте, опасаясь дать боеголовке малейший намек на угрозу со своей стороны.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.