Текст книги "Фактор агрессии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/faktor-agressii-49237.jpg)
Автор книги: Василий Орехов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 16 (всего у книги 35 страниц)
Глава 17
Астероидное облако
Арагонский рейдер по кличке Вредный Тони, притаившийся среди останков сородичей, отличался от них немногим. Он был уже не молод, да и постоянные скитания и стычки отразились на нем не лучшим образом. Оба рудиментарных боковых плавника у него были обломаны почти под корень, а на обшивке виднелись большие неопрятные плеши – последствия вирусной заразы, подхваченной на Вервеге. Половина глаз Вредного Тони были мертвы, превратившись в неподвижные бельма после слишком близких ядерных вспышек. Однако несмотря на жалкий вид, рейдер оставался стремительным и опасным хищником, способным основательно потрепать противника вдвое больше себя. Его носовые сенсоры уже давно уловили присутствие гражданского космократора на дистанции броска, Тони подрагивал от возбуждения, так что пилоты-сенситивы с трудом его сдерживали. Но пока обнаруживать себя не стоило – намеченная жертва все же была быстроходной круизной яхтой, а плазменная камера Вредного Тони, серьезно пораженная вирусом, полную мощность развить не могла. Так что шансы у двух кораблей – юного оленя и старого волка – выглядели примерно равными.
И лишь когда стало ясно, что если промедлить еще несколько мгновений, то яхта начнет удаляться, рейдер стрелой выскользнул из-за астероида, формой напоминавшего гигантскую картофелину.
– Общую тревогу по кораблю! – рявкнул Громов. – Изображение на ходовой монитор!
Капитан Вредного Тони собирался атаковать яхту на сближающемся курсе, поэтому рейдер выскочил из пылевого облака не наперерез Мисс Синтии, а по огромной параболе, пытаясь чуть опередить ее и заранее занять удобную позицию в точке рандеву.
– Увеличить скорость! – распорядился Громов.
– Гражданин капитан! – попыталась урезонить его Сангада. – Астероиды!..
– Выполнять, первый пилот! Коррекция курса двадцать один и пять стерадианов прим!
Оставляя в пространстве широкий шлейф плазмы, Мисс Синтия начала отклоняться от курса. Однако пиратский капитан Август Бабакиери уже не первый раз брал за жабры таких вот умников. Просчитанная его навигатором атакующая дуга позволяла подвижному и маневренному рейдеру широкий спектр отклонений в случае непредвиденных маневров жертвы. К тому же уходить яхта могла только в одном направлении, поскольку правее маячило обширное и захламленное обломками пылевое облако, а левее и впереди простиралось густое астероидное поле. Отследив маневр Мисс Синтии и оценив степень ее инертности, пираты мгновенно скорректировали собственную траекторию.
– Коррекция курса! – снова приказал Громов. – Полный ход!
– Это самоубийство, гражданин капитан, – упавшим голосом проговорила Нина Сангада. – Поймаем каменный обломок, пропорем обшивку… Лучше сразу сдаться в плен, чем…
– Выполнять! – заорал капитан.
Первый пилот медленно убрала руки с пульта и сжала кулаки.
– Есть более приемлемый вариант, – проговорила она. – Предлагаю отклониться еще на двадцать стерадианов и выйти в параллель с астероидным полем. Тогда можно будет врубить самый полный ход и тягаться с пиратом в скорости. Экипаж, это я вам сейчас предлагаю, не капитану. Вы что, с ума все посходили?!
– Нина, остынь! – Навигатор даже привстал в кресле – открытый мятеж в имперском флоте впервые происходил у него на глазах, и Пешич дорого дал бы, чтобы не присутствовать при таком кошмаре. – Посмотри на карту! Даже если мы отклонимся на девяносто градусов, у рейдера уже преимущество, он и там нас встретит. Выполняй приказ!..
Подчиняясь жесту капитана, первый помощник неслышно выскользнул из кресла и занял позицию за спиной мятежницы, зорко наблюдая, чтобы та не попыталась отключить двигатели или изменить курс по собственному усмотрению.
– Вы сказали все, что хотели, гражданин первый пилот? – сухо поинтересовался Громов. – А теперь выполняйте прямой приказ командира.
Нина Сангада на секунду задержала дыхание и, собравшись с духом, проговорила:
– Сэр, я отказываюсь выполнять преступный приказ. Мы несем ответственность не только за собственные жизни, но и за жизни двухсот человек на борту. Они не солдаты и не обязаны умирать из-за амбиций капитана, который до сих пор не наигрался в войну.
– Что ты несешь, идиотка?! – Лицо капитана побагровело. – Секунд-капитан Сангада, за неподчинение прямому приказу командира корабля я отстраняю вас от управления. Встать!
– Вы не справитесь с яхтой, – покачала головой Нина, поднимаясь. – Она привыкла к моим рукам.
– Первый помощник, проводите гражданина Сангаду в ее каюту. Второй пилот, принимайте управление кораблем!
Нина выбралась из кресла и пытливо огляделась, но наткнулась взглядом лишь на хмурые лица коллег. Ни один не был на ее стороне. Никто не собирался сдаваться на милость пиратов – даже чтобы спасти собственную шкуру.
– Пойдемте, пилот, – сурово сказал Алоиз Шлоссер и протянул руку, чтобы взять ее за локоть.
Покосившись в сторону выхода из рубки, Нина Сангада вдруг стремительно шагнула к первому помощнику и нанесла ему молниеносный удар под дых. Не ожидавший такого коварства Шлоссер согнулся пополам, а девушка, расчистив себе путь к отступлению, бросилась к выходу.
– Охрану! – резко скомандовал капитан, проводив ее взглядом. – Пилота Сангаду под арест. Повышенный контроль на стратегических постах – не исключена диверсионная деятельность с ее стороны. Второй пилот, коррекция курса тридцать стерадианов прим прим, полный ход!
Фред и Лара действительно неплохо провели время после прыжка через «кротовую нору», лежа на необъятной кровати Купера и в ожидании, когда окончательно пройдет десантный паралич, по очереди рассказывая соленые десантные анекдоты. Когда они снова обрели способность двигаться, выяснилось, что Лара натрясла на постель песка с пляжа, поэтому она тут же скрылась в душе, сказав: «Я сейчас».
Купер развалился на кровати, расслабленно прислушиваясь к шелесту воды в душевой кабинке, когда прозвучал общий сигнал тревоги по кораблю. Пикантные фантазии с Фреда словно ветром сдуло.
Лара выскочила из кабинки, волосы ее были мокрыми, обнаженная грудь тяжело вздымалась, на лице застыла досада.
– Вот дьявол! – произнесла она, сосредоточенно прислушиваясь и как бы невзначай приближаясь к кровати. – Кажется, все-таки началось. Раньше, чем я рассчитывала…
Она остановилась совсем рядом с ним – такая лакомая, нагая и манящая. Волна возбуждения с новой силой затопила разум мастер-сержанта. Фред мог положить Ларе ладонь на мокрое бедро, просто протянув руку. Так он и сделал, не в силах больше сопротивляться естеству. Будь что будет – пропадай, воинская дружба. К черту задание – у них еще не меньше часа времени, пока пираты сумеют догнать Мисс Синтию и взять ее на абордаж.
Парень осторожно притянул девушку к себе, обхватив обеими ладонями за попку. Прикрыв глаза, нежно коснулся губами ее подрагивающего мокрого живота, готовый мгновенно прекратить ласки, если почувствует малейшее сопротивление или неудовольствие. Однако она не стала сопротивляться, наоборот, мягко положила руки ему на голову и удовлетворенно вздохнула.
– Я думала, ты никогда уже не решишься, – прошептала она.
– Я боялся обидеть тебя, – задыхаясь, ответил он.
– Покажите-ка мне женщину, которая обижается на проявление чувств. Мы обижаемся, когда вы слишком долго решаетесь…
Ее колени подогнулись, и она опустилась на кровать рядом с ним. Однако в тот момент, когда мастер-сержант нашел жадными губами ее приоткрытые губы, грянул сигнал дверного вызова, и Фред едва слышно застонал от досады.
– Может быть, нас нет в каюте? – тихо проговорил он, не в силах оторваться от Лары. – Может быть, мы до сих пор еще не оправились от паралича?..
– А если это связано с нашим заданием? – резонно возразила Лара. – И даже если это кто-то из стюардов, поднимется переполох. Куда два пассажира делись в момент объявления тревоги?..
– Ладно, – нехотя проговорил Купер, активируя взглядом внешнюю камеру.
На пороге стоял один из пассажиров Мисс Синтии, худощавый смуглый мужчина лет сорока на вид. Лицо у него тоже было узкое и скуластое, чуть вытянутое, словно морда лошади, на макушке курчавились угольно-черные волосы. Пляжные белые штаны и легкомысленная цветастая рубашка навыпуск не могли скрыть военной выправки и стальной мускулатуры гостя.
– Мастер-сержант Фред Купер? – спросил он в камеру. – Рядовой Лара Розен?
– Примерно так, – ответил Купер, уже начиная понимать, кто зашел к ним на огонек.
– Меня зовут Мигель Понтекорво, – представился незнакомец. – Двадцать восемь-эль-четыреста шестнадцать-эф.
Это был код идентификации полевого руководителя операции. Вскочив с кровати и мысленно проклиная свое легкомыслие, Купер двинулся к двери, пока Лара поспешно натягивала шорты и блузку. Разумеется, у них был предварительный инструктаж с главой оперативного отдела Управления Имперской Безопасности Аланом Кройфом еще в Метрополии, однако полевой руководитель операции обязан был связаться с ними непосредственно перед началом выполнения задания, чтобы уточнить диспозицию и скорректировать план дальнейших совместных действий. Встречаться на Мисс Синтии до самого последнего момента было нельзя из соображений секретности. Увлеченный телом Лары Розен, Фред совсем упустил из виду этот неизбежный визит.
– Точнее, полковник Управления Безопасности Понтекорво, – заметил гость, когда дверь за ним закрылась и они с Купером обменялись рукопожатиями.
– Я догадался, – произнес Фред. В присутствии полковника госбезопасности ему мучительно хотелось вытянуться по стойке «смирно», хоть его и предупреждали, что во время работы под прикрытием не может идти и речи о публичном соблюдении субординации. – Генерал Кройф нас уже заочно представил. Только фото не показал.
– В интересах безопасности, – кивнул полковник. – Но вас я хорошо знаю.
– Немудрено. Наши лица известны примерно двадцати миллиардам человек…
– Не беспокойтесь, коллеги, – утешил Понтекорво. – Местные пираты имперских каналов не смотрят. И кроме того, ни у кого все равно не возникнет подозрений, если вас обнаружат на борту прогулочной яхты. Вы же теперь важные персоны.
– Генерал Кройф так нам и объяснил, – вздохнул Фред. – И все равно мне не по себе. Как бы они не решили спустить с нас шкуру за нанесенные обиды… Проходите, располагайтесь, – он повел рукой в направлении гостиной. – Значит, пираты клюнули на наживку?
– Клюнули, – кивнул Понтекорво, усевшись в кресло. – По моим сведениям, утечек информации не произошло. Так что теперь главное – самим себя не демаскировать.
– Да уж, – усмехнулась Лара. – Если не считать дурацкой одежды, у нас всех на лбу написан подробный послужной список…
– Значит, придется прикрывать лоб рукой, – отрезал полковник. – Наденьте бейсболку. Не волнуйтесь, пиратов гораздо больше будет интересовать, какой выкуп мы готовы предложить, нежели установление наших личностей. Алчность – основная движущая сила Обитаемых Секторов.
– Пожалуй, – согласился Купер.
Сигнал тревоги стих, на мониторе видеопанели появилось лицо капитана Громова.
– Всем пассажирам и персоналу корабля! – официальным тоном произнес он. – Объявлена чрезвычайная ситуация! Мы атакованы пиратами, экипаж прилагает все усилия для уклонения от абордажа. Прошу всех сохранять спокойствие и оставаться в своих каютах!
– Экипаж что, не в курсе насчет операции? – удивился Купер. – Или это выступление на публику, правдоподобия ради?
– Из соображений безопасности об операции осведомлен крайне узкий круг лиц даже в Адмиралтействе, – пояснил Понтекорво. – Чтобы не допустить утечек, в экипаж внедрен только один человек из службы внешней разведки. Без его усилий вероятность провалиться в нужную «кротовую нору» была бы в разы меньше. Кроме того, он сможет вмешаться, если погоня пойдет не по заранее разработанному сценарию.
– Рисковые люди у вас в разведке… – Лара хмыкнула.
– Это оправданный риск, – пожал плечами полковник. – Действия неинформированного экипажа будут гораздо более достоверными с точки зрения противника.
– Как бы они не оказались излишне достоверными… – проворчал Купер.
– От нас в любом случае требуется четкое выполнение плана. Над ним работали лучшие аналитики разведки. – Полковник вынул из кармана брюк небольшой хитиновый футлярчик и раскрыл его. В крошечных гнездах футляра лежал десяток черных шариков, каждый размером с блоху, и активный пинцет. – Я должен внедрить вам портативные коммуникаторы. Они будут обеспечивать связь на протяжении первой фазы операции. – Понтекорво подцепил пискнувшим пинцетом один из коммуникаторов. – Будьте любезны повернуться боком, гражданин мастер-сержант, – обратился он к Куперу, сжимая пинцет длинными тонкими пальцами. – Будет очень неприятно и, возможно, даже больно.
Фред повернул и чуть наклонил голову. В ухе ощутилась легкая щекотка, затем довольно болезненный укус – коммуникатор пролез в глубь ушного канала, добрался до слухового нерва, впился в него и замер.
– Теперь вы, Розен.
– Больно кусаются ваши блохи… – скривилась она, потирая мочку уха.
– Зато теперь я в случае необходимости смогу связаться с вами, а вы сможете мне ответить. Просто говорите вполголоса, я услышу. Посторонние не сумеют услышать мой голос, даже подойдя к вам вплотную. Обнаружить этих морфов при обычном биосканировании практически невозможно. Впрочем, полагаю, не будет даже обычного сканирования, пиратам такое сложное оборудование ни к чему. Пока все идет по плану, нам теперь остается лишь ждать развития ситуации. Есть вопросы?
– Никак нет, – ответил Купер за себя и напарницу.
– В таком случае позвольте откланяться. – Безопасник встал. – Мы еще увидимся, и, полагаю, довольно скоро. Ожидайте дальнейших распоряжений по имеющемуся каналу связи.
Понтекорво покинул каюту, и дверь плотно закрылась за ним.
– Ну и зануда… – скривилась Лара, почесывая ухо с внедренным коммуникатором.
В голове раздался флегматичный голос полковника:
– Слышу вас хорошо, рядовой Розен. Спасибо за тест связи.
Лара сконфуженно наморщила нос.
– Мы вас тоже слышим, гражданин полковник! – отрапортовал Купер.
Разговаривать сразу расхотелось. Девушка активировала на мониторе блокнот для заметок и набрала:
«Надеюсь, связь не работает круглые сутки».
«Идиотское состояние», – написал в ответ Фред.
Теперь, когда в ближайший час от них ничего не зависело и согласно плану оставалось только ждать плена, Куперу самое время было возобновить штурм женской крепости, однако в ухе сидел проклятый полковник, и мастер-сержант никак не мог избавиться от ощущения, что в каюте их трое. Похоже, Лара чувствовала то же самое.
Некоторое время они сидели в неловком молчании, потом девушка снова ушла в ванную. Через минуту она вернулась и с ногами забралась в кресло. Вид у нее был недовольный.
Купер уже в который раз за последние дни подумал, не допустил ли ошибки, втравив Лару в эту опасную авантюру. Однако Розен, когда он встретился и побеседовал с ней после своего похищения, с энтузиазмом согласилась участвовать в операции Управления Безопасности. Кроме чувства долга перед Метрополией она наверняка руководствовалась теми соображениями, что в случае успеха перед ней и Фредом будут распахнуты двери в одну из самых закрытых спецслужб Империи, а работа в Управлении Имперской Безопасности могла поднять их статус на совершенно недосягаемую высоту. Многие молодые граждане мечтали служить в разведке, однако отбор туда был строжайший.
Мастер-сержант не обманывался насчет каких-то особых своих способностей. Разумеется, участвовать в секретной разведывательной операции им с Ларой предложили не потому, что они проявили чудеса героизма, а потому, что они были единственными людьми, уцелевшими на Арагоне, своими глазами видели, как все происходит, и могли выступать в качестве полевых экспертов. Кройф так сразу и сказал: руки никуда не совать, самодеятельностью не заниматься, беспрекословно слушаться руководителя. Однако если в этой авантюре они сумеют зарекомендовать себя с хорошей стороны, то лучших кандидатов для обучения в разведшколе генералу и желать не приходится: молодые военные с легионерской спецподготовкой, неоднократно проверенные в деле, всем сердцем преданные Империи…
От размышлений Купера отвлек очередной сигнал дверного вызова.
– Что-то забыли?.. – начал Фред, открывая дверь, и едва успел отшагнуть, как в каюту, едва не сбив его с ног, ввалилась незнакомая женщина в форме экипажа круизного лайнера. – Э-э-э… а в чем, собственно… – проговорил он, но закончить ему опять не дали.
– Вы сержант Купер? – перебила незнакомка, захлопнув дверь за своей спиной и пытаясь восстановить дыхание.
– Ну… Вообще-то мастер-сержант.
– Я первый пилот яхты Нина Сангада. Мне известно об операции, в которой вы участвуете.
Фред недоверчиво посмотрел на нее. Конечно, Понтекорво упоминал о том, что разведка внедрила в экипаж своего человека, но не сказал, на какой должности тот находится. Да и в любом случае Купер не собирался раскрываться перед первой попавшейся дамочкой в летной форме. Ему было известно, что самые крутые разведчики порой сыплются еще и не на таких мелочах.
– Поздравляю, – недружелюбно ответила Лара. – А поосторожнее можно входить? Чуть парня с ног не сбила!
Купер с интересом отметил, как мгновенно в его подруге вспыхнула необъяснимая с рациональной точки зрения ревность к посторонней женщине.
– Некогда разводить церемонии! – помотала головой Сангада. – Вы даже представить себе не можете, в каком мы все положении!
– Нам уже сообщили, – отмахнулась Розен.
– Кто? – оторопела первый пилот.
– Капитан по общей связи проинформировал о нападении пиратов и об усилиях экипажа избежать…
– Дьявол! Я же не об этом! Вас, кстати, не удивляет, что первый пилот во время нападения пиратов находится у вас в каюте, а не в рубке?..
Язвительная шутка, которую собирался отпустить Фред, застряла у него в глотке.
– Что случилось? – напряженно спросил он.
Пилот раскрыла рот, но не успела сказать ни слова, когда прозвучал сигнал возле двери.
– Не открывайте! – Нина быстро окинула взглядом апартаменты, словно прикидывая, куда можно быстро спрятаться. – Меня ищут!..
– Успокойтесь, это свои, – проговорил Купер, бросив взгляд на монитор, и шагнул к двери.
В каюту ввалился Понтекорво в компании с лысым чернокожим здоровяком, одетым в такую же футболку с перемещающимися чернильными пятнами, какая была на той малолетней идиотке в отеле «Цезарь». Не апартаменты класса люкс, а проходной двор, машинально подумал Фред.
Следовало полагать, что руководитель операции зашел не случайно, а потому, что у Лары и Фреда в ушах находились коммуникаторы и он слышал их беседу с Сангадой от начала до конца. Он представился пилоту и назвал свой идентификационный код – другой, не тот, что был предназначен для Купера и Розен. Сангада ответила тем же.
– Это мой заместитель, – сказал полковник, указав на своего спутника. – Майор Реджеп Блэк.
– Я вижу, – с усмешкой кивнул Купер.
– Эй, белый! – возмутился негр. – У тебя что, какие-то проблемы?
– Да нет, никаких, – удивился Купер.
Он слышал краем уха, что на некоторых планетах с преимущественно черным населением существуют древние деструктивные культы, основанные на превосходстве этой расы. Якобы в незапамятные времена белые зачем-то целенаправленно уничтожали черных, и поэтому черные теперь имеют полное моральное право презирать белых и всячески унижать их. Кажется, эти культы назывались каким-то дурацким обобщающим словом – не то «вуду», не то «расизм». Что за бред! Это приблизительно как если бы брюнеты, руководствуясь некими несуществующими обидами, стали бить всех блондинов подряд. Как вообще люди могут ненавидеть друг друга по каким-то дурацким формальным признакам, когда у них есть серьезный общий враг – чудовищные мутанты Обитаемых Секторов, творения безумного Черного Доктора и безответственных сепаратистских лидеров, позволяющих вмешательство в священный человеческий геном?!
В Империи было довольно много подданных с черной кожей, и Купера просто позабавило совпадение фамилии негра с цветом его физиономии. При чем тут то, что он, Купер, – белый? Ну да, он белый, Блэк – черный, а капрал Лим был желтым, и все они по мере сил служили Империи и человечеству. Чего огрызаться-то?
Впрочем, Купер тут же сообразил, что возмущение негра может иметь другую причину. Наверняка мастер-сержант стал далеко не первым, кого позабавил каламбур с фамилией майора. Поэтому несчастному Блэку, видимо, уже не один десяток раз довелось выслушать эту навязшую в зубах шутку. Тут любой взвоет, даже подготовленный агент имперской разведки.
Полковник Понтекорво между тем потребовал у первого пилота Сангады доложить обстановку.
– Погоня началась около двадцати минут назад, – сообщила Нина. – Рейдер выскочил из пылевого облака и пытается выйти в атаку на встречных курсах. Впереди нас плотное поле астероидов, сильно ограничивающее яхту в скорости. Рейдер описал дугу и движется параллельно астероидам, так что ему в наборе скорости ничего не мешает. С учетом того, что яхта тяжело перенесла падение в «кротовую нору», прыгнем мы не скоро. А долго тягаться с рейдером вряд ли получится.
– Это вполне вписывается в план операции, – проговорил Мигель Понтекорво, не отводя от пилота подозрительного взгляда. – Все-таки почему вы здесь, а не в рубке?
Насколько помнил Купер, в их задачу входила добровольная сдача в плен к пиратам с целью проникновения на Арагону, поскольку любые другие пути нелегально высадиться на поверхность планеты были надежно перекрыты загадочным псионическим оружием, перехватывающим контроль над биоморфами, а легальных просто не существовало, поскольку в крошечной республике все пираты и торговцы, покидающие планету и возвращающиеся на нее, были наперечет. Так как никто в Империи до сих пор не понимал, что это может быть за оружие и как оно работает, в аналитических материалах Управления Безопасности эта штуковина проходила под нейтральным кодовым названием Фактор. Именно поиском ее образца или источника и полагалось заняться группе полковника Понтекорво после высадки на Арагоне и побега из-под охраны.
– Не вписывается другое, – сказала Сангада. – Капитан Громов принял решение не играть по правилам пиратов, а взять курс на пылевое облако, чтобы оставить рейдер за кормой и вынудить его к развороту. Логика понятна – это даст яхте хорошую фору. Однако на полном ходу врываться в облако почти так же опасно, как и в астероидное поле. Даже опаснее, поскольку плотная пыль создает помехи для радара и обнаружить скрывающиеся внутри крупные объекты чрезвычайно сложно. Кроме того, пират с большой долей вероятности может отказаться преследовать яхту в таких опасных условиях, а это противоречит полученному мной приказу всячески способствовать захвату корабля арагонцами…
Купер заметил, что их шеф на мгновение растерялся. Такой героизм со стороны капитана явно не предполагался первоначальным планом.
– Плохо во всех отношениях… – проговорил полковник, потирая подбородок.
– Я же говорила, рисковые парни в разведке, – произнесла Розен. – Не проинформировать капитана…
– Я отказалась выполнить маневр, – продолжила первый пилот, не обращая на нее внимания. – Меня отстранили от управления кораблем. Чтобы известить вас о случившемся, пришлось пойти на побег и напасть на первого помощника капитана…
– И вы явились прямо сюда, идиотка! – рявкнул Понтекорво.
– Я пробралась через вентиляционную систему. Уверена, что никто не знает, где я. На этой яхте можно слона спрятать в случае необходимости.
– Как вы вообще вышли на Купера? – не прекращал допроса раздосадованный полковник. – Ваш контакт с разведгруппой не предусматривался, вы не должны были никого знать!
– Я решила, что присутствие на борту Героя Империи гражданина Купера может быть как-то связано с операцией на Арагоне. Слишком очевидное совпадение. Поэтому я бросилась сюда. В любом случае других идей у меня не имелось – а здесь я либо промахнулась бы, либо попала в точку. Наверняка Громов уже выдал приказ о моем аресте, а мне необходимо было каким-то образом срочно предупредить вас.
– Логично, – произнес майор Блэк и посмотрел на полковника. – Достаточно потянуть за одну ниточку – и вот уже вся наша конспирация как на ладони.
– Это если заранее знать, за что тянуть, – буркнул Понтекорво. – Ясное дело, что за неделю подготовить идеальную операцию невозможно… Сколько у нас осталось времени?
– Если бы мы двигались вдоль астероидного поля, то могли бы соревноваться с пиратом больше часа, – отозвалась Сангада. – А так… Трудно сказать. Если основываться на той траектории, которую задал капитан, когда я покинула рубку, то до входа в пылевое облако минут тридцать пять, а то и меньше. У рейдера нет шансов перехватить нас за это время, если только яхта не начнет маневрировать.
– Пираты точно не станут нырять в облако на полном ходу, – заметил Реджеп. – Они-то не спасают свою шкуру. Ставлю двадцать реалов на то, что Мисс Синтия оторвется от рейдера. Капитан, сволочь, молодец.
– Что ж, гражданин агент, – обратился полковник к Сангаде, – благодарю за службу. Вы нам очень помогли.
– Служу Империи! – привычно откликнулась Нина.
– Теперь идите и сдайтесь корабельной охране, – распорядился глава разведгруппы. – Только постарайтесь, чтобы это произошло достаточно далеко отсюда.
– Слушаюсь, сэр.
Купер выпустил пилота Сангаду в коридор. Полковник задумчиво следил на внешнем мониторе, как она скользнула по стене и направилась в сторону зимнего сада.
– Ситуация критическая, – озабоченно проговорил Мигель Понтекорво, – операция под угрозой срыва. Я пригласил к вам в каюту также двух оставшихся членов нашей команды – необходимо немедленно принять решение, как действовать дальше…
Фред вдруг с ужасом увидел, как чернильные пятна на футболке майора Блэка, до этого кружившие в каком-то абстрактном узоре, начинают неумолимо складываться в знакомый образ Черного Доктора. Лысый здоровяк проследил направление его взгляда и фыркнул.
– Что не так? Он черный, я тоже черный. Выходит, мы с ним братья. Два черных брата.
Мастер-сержант тряхнул головой. Действительно, чего это он реагирует как мальчишка. Это же прекрасное прикрытие. Кто в здравом уме поверит, что такую дрянь надел убежденный имперец? Разве что охрана на яхте может прицепиться, зато уж пираты точно оценят.
– Ага! Вот и они, – оживился Мигель, когда раздался очередной вызов снаружи. – Впустите их, Купер.
Пока командир оперативно посвящал новоприбывших в курс дела, Фред с любопытством их разглядывал.
Первого, секунд-капитана госбезопасности Антона Тихонова, Понтекорво отрекомендовал как талантливого биотехника и биомеханика, способного, по его словам, управиться практически с любым известным во Внутреннем Круге биоморфом, а также с большинством неизвестных. Это был невысокий, но плечистый мужчина с аккуратно подстриженной короткой бородой. Он обменялся с обоими легионерами крепкими рукопожатиями. Разумеется, опытный звероспециалист мог оказаться незаменимым на враждебной территории, где у них не будет поддержки дружественных морфов и технику придется просто угонять.
Вторым оказался полевой аналитик, высокий молодой человек лет двадцати восьми в джинсах и клетчатой рубашке с закатанными рукавами. Несмотря на молодость, на макушке у него уже обозначилась обширная залысина.
– Доктор Амос Каплан, – представился он и, хотя легионеры не сказали ни слова, счел необходимым добавить: – И я не шучу.
Видимо, у него были те же проблемы, что и у майора Реджепа Блэка. Наверняка каждое новое знакомство начиналось для него с долгого и утомительного выяснения, что докторская степень в столь юном возрасте – отнюдь не глупая шутка.
– Доктор Каплан у нас вундеркинд, – пояснил полковник Понтекорво. – Полевой специалист, гордость аналитического отдела. В тех условиях, в которые мы поставлены – пойти неведомо куда, принести неведомо что, – человек просто бесценный.
Теперь Куперу стало окончательно ясно, почему генерал Кройф, поначалу не собиравшийся привлекать к операции Лару Розен, все-таки пошел на это. Разведгруппа подобралась исключительно мужская – а такая гендерная замкнутость коллектива, по данным социологических и бихевиористических исследований ведущих ученых Империи, неизбежно снижает его эффективность. Именно поэтому имперская пропагандистская машина активно поощряла службу женщин в армии. Именно поэтому Алан Кройф, поначалу колебавшийся насчет кандидатуры Лары, в конце концов сделал выбор в ее пользу.
– Итак, – проговорил Понтекорво, – ситуация чрезвычайная, и действовать нужно немедленно. Но нам пат. – Полковник обвел присутствующих тяжелым взглядом. – Если Громов уйдет от пиратов – плохо. Если налетим на обломок в пылевом облаке – еще хуже. Операция под угрозой срыва.
– Надо срочно нуль-депешу в штаб, – заявил биомеханик Тихонов.
– Пока они там примут решение, окончательно упустим время, – возразил Блэк. – Надо действовать самим, шеф. Сделать так, чтобы Мисс Синтия не сумела оторваться от пирата.
– Предлагаешь захват яхты? – прищурился Понтекорво. – Я уже думал об этом…
– Точно. Посадим Нину обратно за пульт, сдадим корабль пиратам…
– И вся конспирация полетит к дьяволу. Нас сразу же вычислят. Пираты первые нас и перестреляют.
– Погодите… – подал голос Купер. – А если действовать косвенно? Например, поднять бунт среди пассажиров и обслуживающего персонала? Среди двухсот человек вычислить нас будет сложновато.
– Это каким же образом мы сумеем поднять бунт за десять минут? – заинтересовался Понтекорво.
– Первый пилот наверняка знает коды доступа к общей вещательной сети корабля. Надо выйти в сеть и рассказать о планах Громова. Напугаем всех, вызовем панику… И достоверности будет по самые уши. Вроде как люди испугались входа в пылевое облако, вышибли капитана из рубки… А мы и не при делах.
– Нет никаких кодов. Доступ к вещанию только из рубки, – мрачно покачал лысой головой Блэк. – По общей сети может выступить либо капитан, либо первый помощник.
– Тогда надо пробираться в трюмы, – предложила Лара. – На катетерные посты. Обрисовать обстановку на месте. Если вызвать панику среди вахтенных, они заглушат плазменную камеру, отключат электроидов, яхта потеряет ход…
– И по инерционной траектории в неуправляемом режиме влетит в пылевое облако, – закончил Понтекорво. – Это гарантированный конец. Да и не будет никакой паники, нас даже слушать не станут. Сразу свяжутся с капитаном, который велит нас арестовать и посадить к пилоту Сангаде.
– Разрешите мне, гражданин полковник? – вежливо поинтересовался доктор Каплан. – У меня есть идея… Не уверен, что гениальная. Но другого выхода я не вижу…
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.