Текст книги "Фактор агрессии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/faktor-agressii-49237.jpg)
Автор книги: Василий Орехов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 25 (всего у книги 35 страниц)
Свернув с шоссе на участок правительственной трассы, кортеж направился через степь прямиком к КПП здания контрразведки. Стоило им преодолеть десятикилометровую отметку, как впереди, по обе стороны от дороги, заработали морфы, формировавшие дымовую завесу. По голой степи поплыл плотный туман, а мощные биопрожекторы с разных точек подсветили его, превратив в ровно сияющее мутное марево.
Сначала ничего не происходило, и Снак уже собирался докладывать Малфою, что его затея опять ничего не дала. Однако когда дымная пелена растеклась дальше десятикилометровой окружности, на одном из мониторов отразилось нечто странное. Чуть в стороне от дороги в направлении резиденции двигался вертикальный сгусток черноты, в котором с трудом угадывалась человеческая фигура. Лениво клубящийся дым беспрепятственно проникал в нуль-кокон имперского лазутчика и, защищенный им от света прожекторов, просто исчезал из виду, а затем плавно вытекал с противоположной стороны кокона – словно возникая ниоткуда. На фоне сплошного туманного полотнища, накрывшего долину, невидимый скафандр отчетливо выделялся большим черным пятном.
– Есть объект! – яростно заорал Снак. – Огонь всеми имеющимися средствами! Кортежу «Зеро» прибавить скорости!..
Из низких облаков со свистом вынырнули три дактиля, звеном зашли на атакующий курс. Поняв, что обнаружен, имперский шпион изо всех сил рванулся к воротам резиденции, осознавая, что вплотную к зданию его обстреливать не решатся. Однако до ворот было слишком далеко. Широкая полоса плазменных попаданий стремительно настигала его, оставляя за собой на земле длинную пылающую линию. Наконец она прошла прямо по удирающему сгустку черноты, и тот подлетел в воздух, разваливаясь на части. Враг уже со всей очевидностью был мертв, однако следующая за ведущим пара ведомых, на бреющем полете зайдя над тем местом, где обрывалась огненная дорога, сбросила ракетных эксплозоидов, с торжествующим ревом устремившихся вниз. Над тем местом, где остались лежать куски убитого имперца, взметнулись и опали внушительные купола грунта, окончательно похоронив вражеского лазутчика.
Вскоре расползающийся искусственный туман демаскировал и остальных шпионов, залегших по обе стороны от дороги. Двое из них, поняв, что отсидеться не удастся, вскочили и бросились в разные стороны. Видно было, что столь плотная дымовая завеса и неожиданная утрата невидимости повергли их в панику. Они метались в тумане, как тени от качающегося на ветру фонаря. Еще двое так и остались лежать с двух сторон от дороги, видимо, полагая, что удачно спрятались в придорожных канавах.
Истребители в первую очередь устремились за беглецами. Вокруг бывших невидимок заплясали ослепительные вспышки плазменных попаданий. Воздух, судорожно вздрагивая, разбегался плотными кольцами от мощных ударных волн. Затем пространство рассекли плазменные трассы меньших калибров. Свет прожекторов померк от плотного облака пыли и песка, взметнувшихся в воздух. Согласно приказу не особо заботясь о прицельной стрельбе, птероиды просто перепахивали степь бомбардировкой по площадям. Выжить в гудящем огненном аду, который разверзся внизу, не сумел бы даже бронированный зверокомбатант. Грунт на участке метров ста пятидесяти в диаметре потек от чудовищной температуры и начал спекаться в шлак. В закрутившемся к небу пламенном вихре оба беглеца вспыхнули, как спички, а частички оставшегося от них пепла развеял по долине слаженный эксплозоидный залп вышедшего на атакующий курс следующего звена птероидов.
Один из имперцев, оставшихся у обочины, поспешно выбрался на дорогу. Видно, до него добралось раскаленное дыхание пылающего ада, в котором погибли его коллеги, и он осознал, что сопротивление бесполезно. Сгусток черноты, подняв руки, очень медленно зашагал в сторону видневшейся вдали резиденции, демонстрируя желание сдаться.
Ему удалось пройти шагов десять. А потом со стороны здания контрразведки донесся усиливающийся шелест рассекаемого воздуха. Шпион настороженно приостановился, принялся вертеть головой, пытаясь определить источник странного звука, – и через секунду на него обрушилась огромная петля активной боевой кислоты, исторгнутая тетроидом, расположенным на крыше резиденции. Невидимку окатило с головы до ног, и он в считаные мгновения разложился до костей – прежде, чем последние мелкие капли разбрызгавшегося от удара о грунт агрессивного вещества выкосили дымящиеся полосы в придорожных кустах.
Последний имперец так и лежал на обочине, не поднимая головы. Видимо, это был командир группы или, по крайней мере, агент достаточно опытный, чтобы понимать, что бегство от армейских истребителей и дальнобойной тетроидной артиллерии – абсолютно бесполезное занятие: беглец только умрет уставшим. Поэтому последний оставшийся в живых шпион даже не шелохнулся, когда звено птероидов выполнило боевой заход прямо над его головой, и вниз полетели ракетные эксплозоиды. Возможно, он был слишком занят, чтобы реагировать на такие пустяки. Например, усердно молился, прежде чем предстать перед Зодчим Вселенной…
Конвой «Зеро», доставивший в здание контрразведки захваченную Лару Розен, влетел в распахнутые ворота резиденции в тот самый момент, когда далеко в поле по направлению к столице вспыхнуло ослепительное солнце, разметавшее на молекулы командира группы вражеских лазутчиков.
Глава 26
Серпентоид
– Объекты уничтожены, сэр! – доложил Шемсу Снак Малфою. – Все пятеро. Девушка у нас.
Глава контрразведки поднялся из-за стола и, заложив руки за спину, подошел к окну.
– Прямо не верится… – печально проговорил он, глядя на пылающую у горизонта степь. – И это вот имперская разведка, наводящая ужас на Вольные Миры? Так и ждал от имперских крыс какой-нибудь гадости напоследок…
– Вы все правильно просчитали, многоуважаемый брат, – почтительно произнес Снак. – Вам нет равных в аналитическом подходе.
– Как обычно, – отмахнулся Малфой. – Гоните мокрицу к зданию. И… – Он вдруг замолчал, покусывая нижнюю губу, его глаза сузились. – И на всякий случай предварительно продуйте отсек дымом, – задумчиво закончил он.
– Слушаюсь. – Порученец, разумеется, не стал говорить шефу, что это уже шизофрения. Пускай продуют, от него не убудет. – Куда задержанную?
Малфой поколебался.
– Я встречу их сам, – ответил он. – Лично.
– Как вам будет угодно, вольный брат.
Вздернув подбородок, глава контрразведки покинул кабинет через двойную мембрану дверей, образующую шлюз. Это был его триумф, и ему хотелось лично наблюдать, как дикую кошку Лару Розен выволокут из машины.
В коридоре расположился кордон из шести до зубов вооруженных штурмовиков, которые отсалютовали проходящему мимо начальнику. Кабинет находился на втором этаже, но Кандавл Малфой никогда не пользовался лифтом, считая небольшой спуск и подъем по лестнице полезным для здоровья при его малоподвижном, как у паука, образе жизни.
Первый этаж представлял собой настоящую крепость – десять бронированных огневых точек в вестибюле простреливали пространство во всех направлениях, по трубам под потолком в любой момент мог быть подан отравляющий газ, выделяемый биоморфами в подвале. Пол по команде начальника охраны выпускал частокол из острых, как бритвы, шипов. Природная подозрительность Кандавла превратила вестибюль главного здания в подлинное произведение оборонительного искусства.
Глава контрразведки пересек смертельно опасное пространство и через широкие двери неторопливо вышел на лужайку между главным зданием и пропускным пунктом, ярко освещенную многочисленными грибными фонарями. В это время мокрицу группы «Зеро» как раз продували дымом.
– Все чисто! – крикнул охранник, удостоверившись в отсутствии невидимок.
Их, конечно, и не могло быть – все они были разорваны на куски и обращены в пепел. Продувка дымом была просто данью подозрительности Малфоя. Глава контрразведки жестом позволил пропустить мокрицу до самой лужайки.
Десантный люк распахнулся, первым из недр транспортного морфа выбрался командир группы. Его биоскафандр отливал антрацитом в свете прожекторов.
– Задержанная доставлена, сэр! – раздался искаженный акустической мембраной голос.
– Выводите, – кивнул Малфой.
Постепенно нервное напряжение начало его отпускать. Он понял: сюрпризов не будет. Эту партию в покер с Империей он выиграл.
Двое боевиков в черной броне вывели на лужайку Лару Розен, придерживая ее за предплечья. Даже совершенно обнаженная, она не выглядела беспомощной. Сжатая, как пружина, в любой момент готовая к молниеносному броску, выглядела она куда опаснее расслабленного остряка Ноунейма. Руки девушки были стянуты вермоидом.
Из здания на лужайку выскочил Шемсу Снак и бегом бросился к начальнику.
– Полюбуйся на эту дикую кошку, – восхищенно сказал ему Малфой. – Прямо богиня войны.
– В допросную комнату ее? – спросил порученец, задержав взгляд на фигуре девушки чуть дольше, чем позволял академический интерес.
– Зачем? – недобро усмехнулся глава контрразведки. – Я с ней теперь жить буду. Я из нее столько информации собираюсь вытянуть, что у меня от перспектив даже голова кружится, как у ребенка в кондитерском отделе. У нас с ней будет жесткий интим третьей степени с применением спецсредств и химии. Тащите ее ко мне в кабинет. Только еще одно кресло туда поставьте. Удобное! – на всякий случай уточнил он. – Не такое, как в допросной комнате. Нормальное кресло. Как у меня. Пусть девочка первое время чувствует себя комфортно.
Шемсу Снак передал по внутренней связи распоряжение насчет кресла.
– И реанимационную бригаду держать около двери, – добавил глава контрразведки. – На случай внезапной остановки сердца. А еще лучше сразу посадите ей на грудь дефибриллятор, чтобы я в любой момент мог его запустить. Шучу.
– Одеть ее? – поинтересовался порученец.
– С ума сошел?! – возмутился Малфой. – Я буду любоваться ее физическим совершенством, постепенно разрушая его. Это одно из ожидающих меня удовольствий.
Порученец выслушал по коммуникатору доклады о выполнении распоряжений шефа.
– Кресло доставлено, многоуважаемый брат! – сообщил он. – Сейчас главный врач сформирует реанимационную бригаду.
– Хорошо, – шеф кивнул. – Ладно, красавица, не буду тебя томить. На улице свежо. Да мне и самому не терпится приступить к допросу, чего уж там. – Он повернулся и небрежно махнул рукой: – Ведите ее за мной.
Командир штурмовиков жестом приказал оставшимся двум боевикам выбраться из машины. Вчетвером они окружили задержанную со всех сторон, а командир замкнул колонну. Следом за Кандавлом Малфоем они пересекли вестибюль и по лестнице поднялись на второй этаж. Возле патрульного поста уже подготавливала медицинских биоморфов реанимационная бригада. Малфой распахнул дверь кабинета, пропустив конвой вперед.
– Давай к себе, – бросил он Снаку. – Будь на связи. В случае необходимости я тебя вызову.
Офицер поспешил убраться.
– Что ж, красавица, – хозяин кабинета широким жестом указал на свободное кресло, – располагайся. Чувствуй себя как дома. Разговор у нас будет долгий. – Он открыл ящик стола, извлек оттуда небольшого серпентоида и, приблизившись к девушке, накинул змейку ей на шею. Серпентоид тут же затянулся вокруг горла Розен, едва позволяя ей дышать. – Превосходное украшение, – оценил Кандавл. – Не то чтобы я тебе не доверял, тем более в присутствии караула, но так будет надежнее. Как ты считаешь?
– Послушайте, любезный, – отрывисто произнесла Лара. Это были первые слова, которые она произнесла с тех пор, как ее доставили в здание контрразведки. – Как вас там? Давайте не будем зря терять время. Я могу прямо сейчас раскрыть вам одну весьма срочную и важную информацию…
Малфой поднял брови. Он еще даже не начал расчехлять пыточные инструменты, а малышка уже готова колоться, что твой грецкий орех. Нет, это было совсем неинтересно. Куда, халабас побери, делись благородные черты, согласно расхожим представлениям присущие всем имперцам без исключения, – всеобъемлющее чувство долга, похвальная стойкость перед лицом противника, патрицианская гордость, наконец?
– Любопытно, – сухо проговорил он.
Прошло два часа. Реанимационная бригада в коридоре закончила необходимое обустройство для длительного дежурства. Патрульные у дверей не выпускали из рук оружия. Внезапно входная мембрана кабинета распахнулась, выпустив штурмовиков. Последним шел глава контрразведки Кандавл Малфой. Он был бледен и определенно чем-то взволнован. Быстро заперев кабинет на свою ДНК-пробу, он стремительно зашагал по коридору, и штурмовики группы «Зеро» двинулись за ним.
– Я прошу прощения, брат Малфой… – высунулся из своего кабинета Снак.
– От задержанной получена крайне срочная и важная информация, – прервал его шеф. – Необходимо немедленно ее проверить. Занимайся текущими делами и оставайся на связи.
– А девушка?..
– Она надежно связана. Пусть отдохнет в моем кабинете, подумает о жизни. – Он махнул рукой реанимационной команде: – На сегодня все свободны.
Штурмовики и Малфой быстрым шагом миновали коридор, спустились по лестнице и через вестибюль выбрались на лужайку. В свете прожекторов они заняли места в мокрице группы «Зеро», и та, пошевеливая членистыми ногами, выползла через ворота пропускного пункта на дорогу. Вскоре тьма поглотила морфа, на котором привезли Лару. Снак озадаченно смотрел ему вслед.
Освещая дорогу двумя прожекторами, механоид выбрался на шоссе. Однако направился он не на север, к столице, а в противоположном направлении. Один штурмовик управлял морфом, остальные вместе с командиром и Малфоем сидели в десантном отсеке.
Болезненно зашипев, глава контрразведки повел шеей, и из-под воротника показалась небольшая змеиная головка. Это был тот самый серпентоид, который два часа назад украшал шею Лары Розен.
– Удавку сними, наконец, – пробурчал Малфой. – Я сделал все, как ты сказала. Всех отослал, вел себя смирно, не подал никаких сигналов…
– Терпи, дружок, – раздался над его ухом голос Лары. – Для всех лучше будет, если ты некоторое время останешься под контролем.
Девушка выключила невидимость и проявилась в отсеке во всей своей красе. Шлемы штурмовиков тут же развернулись к ней.
– Чего пялитесь? – хмыкнула Розен. – Никогда голых женщин не видели?
– Таких прелестных – нет, – честно признался майор Блэк, подняв забрало. – Можно, я тебе официально предложу руку и сердце?
– В очередь! – крикнул из кабины Тихонов.
– Идите вы, – рассмеялась Лара.
Купер, Каплан и Понтекорво тоже избавились от шлемов. Кандавл Малфой подавленно и злобно смотрел на них из своего угла.
– Фух! – сказал командир разведгруппы. – Кажется, все получилось.
– Поздравляю, – ничуть не стесняясь своей наготы, Лара устроилась на свободном сиденье. – Честно говоря, я до последнего момента не верила, что план сработает как надо.
– Лучшие умы разведки в действии, – с усмешкой прокомментировал Купер.
– Не только умы, но и железные мускулы! – уточнил Блэк. – Самое трудное в этом предприятии, конечно, было быстро и эффективно вырубить группу «Зеро» сразу после того, как они взяли Лару в хостеле и вышли на связь с резиденцией контрразведки. Тут даже я сомневался в успехе.
– А чуть раньше нельзя было их вырубить? – спросила Лара. – Мне было очень неудобно с заломленными руками.
– Сразу видно, что ты не разведчик, – вздохнул Каплан. – А как бы мы узнали их позывной? Нам же нужно было потом самим связываться с резиденцией. Зато как только узнали, сразу и вошли. Стены в этих термитниках смешные – кулаком прошибить можно, никакой звукоизоляции.
– Главное, что эти псы не ожидали, что мы войдем прямо через стены, – заметил Купер. – Ну, и браслеты невидимости помогли, конечно. Это дало нам необходимые полсекунды форы, а больше и не потребовалось, чтобы вырубить всех, кто там был.
Лара покачала головой:
– Эта операция достойна внесения в учебники. Правда, от моего плана вы значительно отошли…
– Док его просто творчески доработал, – сказал Понтекорво. – Как мы теперь можем наглядно видеть, твой первоначальный план Малфой как раз раскусил и предусмотрел для нас всякие забавные сюрпризы. Но рассчитать комбинацию еще на пару ходов вперед, как это сделал доктор Каплан, не сумел – или просто не стал, полагая, что с нас и этих мер предосторожности достаточно. Нельзя настолько недооценивать противника, любезный, – обратился он к скрипевшему зубами от бессильной ярости Малфою.
– Доктор молодец, – согласилась Розен. – Мне бы ни за что не пришло в голову, что можно надеть браслеты невидимости на штурмовиков группы «Зеро». Как они потом скакали по степи возле здания контрразведки, когда их бомбили с птероидов, – любо-дорого…
– А что им еще оставалось, когда их на полном ходу пинком из десантного отсека – с полуминутной задержкой включения невидимости? – Блэк пожал плечами. – Выключить сколопендру-то они не могли, не знали, как это делается. Пара штурмовиков, кажется, смекнула, чего мы добиваемся, и отчаянно пыталась сдаться своим коллегам, но такой возможности им не предоставили.
– Благодаря этой светлой идее, – пробурчал полковник, – у нас теперь остался один браслет из шести. А дел еще выше головы, и сколопендры нам вполне могли бы пригодиться.
– Зато теперь мы все трупы, – заметил Каплан. – Кроме Лары, которая заперта в кабинете Малфоя. Не думаю, что без хозяина кто-то сумеет разобраться, что именно произошло. Даже если проникнут в кабинет и не обнаружат арестованной, то решат, что она в его отсутствие каким-то чудом сбежала.
– На чистой удаче проскочили, – сокрушенно произнес командир, качая головой. – На чистой удаче…
– А вот не соглашусь! – возразил Реджеп Блэк. – Док все просчитал, как в покерной партии. Мой побег заставил нашего многоуважаемого противника зациклиться на невидимости. У него все силы и внимание ушли на дымовые завесы и на рассыпанный по полу порошок. А ход с браслетами невидимости на штурмовиках расставил последние точки над «i». Ждали невидимок – получили невидимок. И концы в воду. А прибывшую с задержанной группу «Зеро», разумеется, никто проверять не стал – ни сенситивы, ни сам хозяин резиденции. Не до того им было, они невидимок в степи уничтожали. Я, честно говоря, опасался, что эти уроды для доклада вышестоящему обязаны поднимать забрала шлемов. Но нет, обошлось. А может, наш павлин просто был так увлечен предстоящим допросом, что не обратил внимания на такие мелочи.
– Понятно, – сказала Лара. – А то я как раз хотела спросить, обязательно ли было везти меня в контрразведку голышом. Дали бы сначала одеться, что ли…
– Это для правдоподобия, – пояснил Реджеп. – Типа была схвачена в самый неподходящий момент. Да и брат Малфой как увидел тебя неглиже, забыл про всякую осторожность. Сразу велел тащить тебя в кабинет. Психология! Отлично все получилось.
– Да, я уже поняла.
– Я думаю, – задумчиво проговорил доктор Каплан, – до утра контрразведчики шефа не хватятся. Но потом у них могут начать возникать ненужные вопросы.
– Видимо, так, – кивнул Понтекорво. – У нас есть некоторая фора, но вообще времени в обрез. Даже если они решат, что спаслась только Лара, все равно усилят охрану Фактора.
– Главное, чтобы Малфой не выдавал нам дезу, – угрожающе сказал Тихонов.
– Да он едва не обгадился, когда мы его к креслу привязали, – добродушно усмехнулся Блэк. – Он же у нас великий гений и правая рука Зодчего Вселенной, любит себя до полубезумия и смерти боится до поросячьего визга. Элементарный психологический профиль, на раз считывается. В таком состоянии люди не врут.
– Люди – да, – согласился Понтекорво. – А контрразведчики способны.
Кандавл Малфой молча смотрел в окошко. Он был абсолютно раздавлен, выслушав, каким элементарным образом имперские муяврии обвели его вокруг пальца, и дополнительные насмешки уже не могли подлить масла в и без того бушующее черное пламя его ярости. Все было предельно просто и лежало на поверхности, словно в карточном фокусе, но он позволил примитивно надуть себя, как мальчишку. Он, великий и ужасный Малфой, гений стратегии и блестящий мыслитель, поддался на отвлекающие внимание пассы опытных карточных шулеров. Немыслимо…
– Снимите уже удавку! – снова нервно проговорил он, вращая шеей.
– Неприятно, да? – усмехнулась Лара. – Мне тоже было неприятно.
– Успокойтесь, вольный брат, – сказал Понтекорво. – Мы же договорились: снимаем серпентоида, только когда доберемся до Фактора.
– Он мне мешает. Снимите сейчас. Куда я денусь, тут пятеро вооруженных бойцов! – Он покосился на Лару и неприязненно добавил: – И одна голая лярвия. Что вам сможет сделать беспомощный старик?
Несколько мгновений полковник колебался, но затем, мысленно оценив коварство страстно жаждущего реванша Малфоя, покачал головой.
– Был уговор, уважаемый оппонент. Мы свою часть уговора выполним неукоснительно, обещаю вам. Терпите.
Глава местной контрразведки оскалился.
– Что ж, – злорадно проговорил он, – похоже, мне самому придется позаботиться о своем комфорте…
С этими словами он обеими руками вцепился в стягивавшую его шею змейку и изо всех сил потянул. Почувствовав сопротивление арестованного, полицейский серпентоид инстинктивно начал сокращать мышцы, затягивая петлю на его горле. Малфой захрипел, но продолжал неистово трепать змеиные кольца, заставляя их еще плотнее врезаться в кожу.
Сидевшие по обе стороны Блэк и Купер разом бросились на него. Расчет контрразведчика был совершенно прозрачен: имперцам пришлось бы либо снять с него удавку, либо позволить серпентоиду его удушить. А учитывая важность Малфоя, которому полагалось сопровождать разведчиков до самого Фактора, допустить его гибель было никак нельзя.
Майор сгреб пленника за шкирку левой рукой, подтащил к себе – и вдруг замер с протянутой правой.
– Черт! – отчаянно заорал он. – А как эта штука выключается?!
Серпентоид был нестандартный, местного производства, возможно, выращенный специально для нужд контрразведки. В суматохе отъезда из здания контрразведки никто не удосужился спросить, как его снимать, – Понтекорво, надевший ошейник на Кандавла, решил, что он управляется обычным образом. Однако внезапно оказалось, что все не так просто. В панике Купер наугад тыкал пальцем в глаза змейке, пытаясь нащупать чувствительные сенсоры, та крутила головой, уворачиваясь, но ослаблять хватку отказывалась наотрез.
Во взгляде Кандавла Малфоя вспыхнул нескрываемый страх, когда он сообразил, что ситуация развивается совсем не так, как он рассчитывал.
– Как выключить?! – прорычал негр, тряся его за грудки.
Посиневший глава контрразведки судорожно пытался что-то сказать, но из его стиснутого горла вырывался только свистящий хрип. Он начал тыкать большим пальцем себе за ухо, пытаясь что-то обяснить жестами, но Блэк, рывком нагнувший его голову, не обнаружил у него на шее ничего примечательного, кроме все глубже врезающихся в складки кожи витков серпентоида.
– Тихонов! – заорал майор. – Тормози! Бегом сюда! Чрезвычайная ситуация!
Биомеханик, конечно, тоже едва ли сталкивался с таким типом морфов, какого не видел еще ни один из разведчиков, но, как человек технического склада ума, вполне мог разобраться в устройстве серпентоида-душителя чисто эмпирическим путем.
Пока псевдомокрица, резко свернув к обочине, замедляла ход, к задыхающемуся Малфою протиснулся, отпихнув Блэка, полковник Понтекорво. В руках у него тихо гудел вибрационный нож. Отогнув левой рукой голову содрогающегося в конвульсиях Кандавла, Мигель тщательно примерился и полоснул невидимым лезвием ножа по жилистому телу серпентоида. Тут необходим был ювелирный расчет, потому что если бы мономолекулярное лезвие вошло слишком глубоко, имелся серьезный риск вместе со змеей рассечь пленнику сонную артерию. В результате полковник, похоже, излишне перестраховался, поскольку кожа на боку смертоносного ошейника лопнула, вывернув наружу по краям разреза окровавленное мясо, однако позвоночник, крепостью превосходящий стальной прут, оказался лишь слегка задет и выдержал. Это было воспринято серпентоидом как недвусмысленная попытка пленника несанкционированно избавиться от оков, и он немедленно отреагировал самым жестким образом, ломая задержанному гортань.
Выпучив глаза, Малфой придушенно всхлипнул и забился в агонии. Понтекорво примерился полоснуть ножом еще раз, поглубже, но Купер ухватил его за плечо:
– Не надо, командир. Бесполезно.
Полковник медленно опустил нож, глядя в потухшие, быстро подергивающиеся смертной поволокой глаза бывшего руководителя арагонской контрразведки.
– Не смей умирать, слышишь, сволочь?! – Блэк снова принялся трясти пленника, который безвольно болтался в его руках, словно тряпичная кукла. – Не вздумай!..
– Оставь его, Реджеп, – устало проговорил Понтекорво. – Похоже, он еще раз перехитрил сам себя.
Тихонов сунулся между ними, но одного взгляда на труп ему хватило, чтобы понять, что его услуги больше не требуются.
– Ну и как теперь? – негромко спросил он.
– Как и раньше. – Командир группы пожал плечами. – Местонахождение Фактора и общие сведения о нем он выложил нам еще в резиденции. Будем исходить из того, что эти данные верны. Другого выхода у нас нет.
– А если он морочил нам голову? – спросил биомеханик. – Единственной гарантией было взять его с собой. А теперь, когда он так эффектно от нас сбежал…
– Если позволишь, командир, – произнес Каплан, – я изложу свои соображения. Видите ли, Малфой выдал нам такую информацию о Факторе, которую неспециалист в области биоморфов придумать не мог. Эти сведения полностью вписываются в концепцию о суггестии. И о случайности находки, кстати, тоже. Мне кажется, о природе Фактора он говорил правду.
– Зато он мог выдать дезу о его местоположении, – высказала сомнение Розен.
– Учитывая, что он должен был ехать вместе с нами до пункта назначения, – вряд ли. Зачем бы ему врать, если бы по дороге это все равно раскрылось?
– Разве что он собирался каким-то образом удрать по пути, – мрачно проронил Блэк. – Этот ублюдок был коварным, как моя вторая жена. Тогда, разумеется, ему совсем ни к чему было раскрывать перед нами все карты. Достаточно приоткрыть лишь часть информации, чтобы деза выглядела правдоподобно.
– Ладно. Пока примем за рабочую версию, что Малфой был слишком напуган, чтобы врать, – проговорил Мигель Понтекорво. – Внести коррективы в свои действия мы всегда успеем. Главное, что возвращаться в столицу еще менее разумно – времени нет совсем, и в ведомстве нашего покойного приятеля уже могла подняться тревога. Итак, что мы имеем в сухом остатке. По полученным оперативным данным, Фактор расположен на территории секретной лаборатории в пятистах километрах к юго-западу от столицы. Скорее всего это хорошо защищенная военная база, объекты которой в основном скрыты под землей. Плюсы нашего нынешнего положения следующие: механоид-псевдомокрица, стоящий на балансе контрразведки, штурмовые бластеры, а также форменные скафандры группы «Зеро». А вот невидимость мы утратили, что является большим минусом. В наличии у нас только одна сколопендра. Для разведывательных целей пригодится, но при штурме базы всем придется полагаться только на свои силы.
– Выкрутимся, – уверенно заявил Блэк.
– Постараемся, – поправил его Понтекорво. – Кстати, в актив нам можно записать еще и то, что Фактор является единичным объектом. Унчтожив его на базе, мы полностью устраним проблему. Но потом необходимо будет еще и выбраться с планеты, и эта часть операции представляется не менее важной, чем предыдущая.
– Это уже не обязательно, – подал голос Тихонов. – Стоит уничтожить Фактор, и сюда пожалует половина флота Империи.
– Логично, – усмехнулся Блэк. – Только они превратят планету в подобие бильярдного шара – с нами вместе.
– Если мы успешно выполним задание, это уже будет второстепенной проблемой, – заметил Понтекорво. – Главная проблема состоит в том, что масштабная армейская операция без нашего сигнала по большому счету невозможна. Без сообщения о том, что Фактор уничтожен, Адмиралтейство не рискнет вводить флот в систему Арагоны. Нам необходимо как минимум найти способ связаться с Метрополией. Хотя и это не выход, пожалуй, – любая здешняя частота наверняка будет принята за источник дезинформации.
– А в наши планы входит добыть мне одежду? – поинтересовалась Лара. – Или я и на Метрополию высажусь в таком виде?
– Это был бы фурор! – рассмеялся Блэк. – Средства массовой информации выстроятся в очередь, чтобы сделать с тобой эксклюзивный репортаж…
– Гражданин майор! – повысила голос девушка. – Вы, конечно, подготовленный агент, но морду я вам однажды все-таки разукрашу!
– Разукрасить не выйдет, – отмахнулся негр. – На моей обезьяньей физиономии синяков не видно.
– Шрамы украшают мужчину, – фыркнула девушка. – Значит, это именно обезьянья физиономия мешает тебе выглядеть мужественно?..
– Ты кого это обезьяной назвала, белая? – вдруг всерьез набычился негр.
– Эй, я же только повторила твои слова! – растерялась Лара, не понимая, продолжает Блэк играть или напрягся не на шутку.
– Мне можно так говорить, я черный брат, – отрезал он. – Тебе – нет. Усекла?
– Усекла, – пробурчала Розен. – Хорошо, убедил: может быть, на твоей благородной аристократической физиономии синяка видно и не будет. Зато почувствуешь ты его наверняка…
Антон покачал головой и снова полез в кабину мокрицы.
– Значит, придерживаемся прежнего курса? – спросил он, положив ладони на сенсорную панель.
– Да, – ответил Понтекорво. – Что у нас по курсу?
– До ближайшего городка доберемся к рассвету, судя по навигации, – сообщил Тихонов. – По дороге можем где-нибудь в лесу закопать труп этой вонючки.
Механоид тронулся с места и устремился на юг, понемногу набирая скорость.
Когда короткая арагонская ночь стала понемногу таять, разведчики въехали в небольшой городок. Он отличался от столицы, приблизительно как камень от гусеницы-аэростата. Низкие домишки этажей по пять сгрудились неровными кварталами на границе необъятной степи. На улицах было так грязно, что хотелось пройтись по ним струей воды из шланга под хорошим напором. Бездомные спали прямо у подъездов, прикрывшись чем попало. О республиканском патруле, похоже, тут слышали только по 4D, поскольку все, что можно было разбить или сломать, было методично разбито или сломано. На обочинах там и сям виднелись скелеты сдохших когда-то транспортных морфов – а вот живые пока не попадались.
Впереди брела вдоль трассы девушка лет двадцати, судя по всему, до упора нанюхавшаяся «золотого дыма». Ее слегка потряхивало от принятого наркотика, она то и дело цепляла одной ногой за другую, не в силах как следует координировать собственные движения. Левую руку она держала поднятой, оттопырив большой палец в сторону дороги. Трудно сказать, на что она надеялась, – на попутки не было и намека.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.