» » » онлайн чтение - страница 20

Текст книги "Бытие"


  • Текст добавлен: 25 февраля 2015, 13:24


Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

Автор книги: Дэвид Брин


Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 20 (всего у книги 54 страниц) [доступный отрывок для чтения: 36 страниц]

Шрифт:
- 100% +

31

Консенсуальная реальность

Конечно, можно было винить поколение Лейси.

В конце концов, именно оно изобрело «постоянное частичное внимание». Они гордились тем, как перескакивали от одной темы к другой, растягиваясь, словно тонкая оболочка вокруг гельшарика «Сниффэйр». Или съеживаясь до мгновения, именуемого сейчас.

Но никогда прежде Лейси не приходилось распределять внимание между таким количеством важных тем, каждая из которых должна была занимать центральное место. Лейси знала, что органический человеческий мозг может слегка отвлекаться, эластично возвращаясь к тому, что считает важнейшим. Самым требующим внимания. К слону в лавке.

Я ужасная мать.

Из всего этого водоворота – внимания к Швейцарии и Африке, к Вашингтону и космосу – оставался ясным один факт. По нравственным меркам любой человеческой культуры ей полагалось бы все бросить ради участия в поисках пропавшего сына.

И пусть это ничего не принесет Хакеру, не важно. Она наняла лучших профессионалов и предложила достаточное вознаграждение, чтобы все яхты, рыбачьи лодки и серферы отсюда до Суринама приняли участие в поисках… а там внизу Марк координирует поиски брата… Появившись на Карибском море, она только путалась бы у всех под ногами.

Все это не важно. Просто мама должна это делать.

Но только не мать Хакера Сандера.

Последнее, что он хотел бы видеть в своей жизни, это мою панику… или тревогу.

Из единственной короткой телеметрической передачи – слишком короткой и искаженной помехами, чтобы локализовать ее, – как будто следовало, что спусковая капсула исправна и ее пассажир здоров, только сел в море. Маленькое убежище спроектировано так, что может неопределенно долго плавать и поддерживать жизнь человека. Больше того, если сгорала вся электроника на борту, сама капсула прекрасно опознаваемым способом отражала радарные и сонарные излучения, как только спасатели оказывались достаточно близко. Несколько сильных штормов помешали спасателям достичь удаленных районов моря, особенно тех, что далеко отстояли от предполагаемой зоны посадки. Но, вероятно, это был всего лишь вопрос времени.

К тому же она знала, в какую ярость придет ее мальчик, если узнает, что она бросилась на юг, отказавшись от единственной в жизни возможности своими глазами видеть историческое событие – момент Первого Контакта людей с чужаками. И почему? Только чтобы расстраиваться и мешать усилиям опытных специалистов?

Так, Лейси, ты оправдываешься? Значит, ты остаешься на конференции по Артефакту из-за Хакера? Поступая так, как хотел он – и как хотел бы Джейсон?

Ладно.

Рядом с ней сидел профессор Нузон. Ученый-поп-звезда был занят; он хмыкал и нажимал языком на зубы, субвокально общаясь со своими фэнами, которых сейчас насчитывалось свыше ста миллионов человек, что отчасти и объясняло его присутствие здесь. И на ВИП-местах никак не меньше. Его знаменитые дреды шевелились: вооруженные линзами и анализаторами, они поворачивались и целились в любую сторону, источая ароматы шампуня с добавками ганджи. Иногда Лейси приходилось убирать чересчур любопытную прядь из своего пространства, но ей не хватало духу отругать профессора: он был благодарен Лейси как щенок, за то, что она взяла его в качестве своего советника в Октябрьскую галерею, и теперь только толстое стекло отделяло его от карантинного помещения и людей в белом, в том числе от самого Джеральда Ливингстона, осматривавших Гаванский артефакт.

На соседнем трехмерном экране Лейси видела изображение Нузона: профессор оживленно болтал и жестикулировал, а над его головой вились звукоподавляющие блоки. Голос приглушали, чтобы не мешать остальной группе советников-специалистов, международных сановников и представителей всех десяти сословий. Но когда Лейси посмотрела в ту сторону, один из компьютеров измерил степень расширения ее зрачка и, откликаясь на интерес, послал в ее сторону узконаправленный звуковой сигнал.

«Так какие же из этих теорий мы к этому моменту устранили? – Голоаватар профессора говорил с растаманскими интонациями; одной рукой Нузон показывал на парящую поблизости многомерную сравнительную таблицу. – Да никакие! До тех пор пока контактная группа не сумеет в достаточной степени преодолеть свои антропоцентрические предрассудки, чтобы понять существ из Артефакта в их собственной сути, нам в качестве главного основания для догадок и цели Объекта Ливингстона – или Гаванского артефакта, или любого другого названия, каким его наделили, – остается только чудесно соблазнительное приглашение «присоединяйтесь к нам». Раатид!

И все же, основываясь только на одном этом, прогнозы на развитие рынка поменялись самым драматическим образом. Ставки в пари, заключенных по поводу вторжения чужаков, упали до миллицентов за доллар. Ставки в пари насчет истинных целей наших галактических братьев взлетели, а потом разделились, по мере того как интересы сосредоточились на том, представителями какой именно федерации могут быть чужаки.

Конечно, пытаясь совместить то немногое, что узнали о поведении необычных существ-в-камне, мы гадаем на кофейной гуще».

Лейси отвела глаза, и голос Профну сразу стал тише: Лейси взглянула через стекло на то, что находилось в центре внимания всей планеты. Артефакт, заостренный к концам опаловый цилиндр, лежал в колыбели под плотной тканью, которая закрывала почти весь свет и оставляла объект в тени. Теперь в камень поступал только слабый поток фотонов, и на поверхности видны были в дымке лишь расплывчатые непонятные тени.

Рабочие присоединяли шланги к нижней поверхности стола, другие воздвигали новую осветительную систему под руководством недавнего члена Комиссии по контактам – высокого стройного африканца с черной, почти лиловой, кожей, который, по слухам, был – только подумайте! – специалистом по дрессировке животных. Тем временем сам первооткрыватель, астронавт Джеральд Ливингстон, разговаривал с генералом Хидеоши и несколькими коллегами. Одним из них был сотворенный компьютером голоаватар – ир ростом с человека, полуженщина-полутигрица, и ее хищное свирепое лицо плохо вязалось с мирной миссией группы.

Внизу ничего не происходило, Профну был занят разговором со своей публикой, и Лейси решила снять криптоочки и заняться другим важным и срочным делом – событием, которое происходило в нескольких тысячах километров к востоку. У нее был свой информатор в огромном поместье Глокус-Вортингтонов близ люксембургской границы, в котором собиралось большинство влиятельных семей ее клайда, а также представители международного Движения ответственности Тенскватавы, или Движения отречения, названного так за отношение к научному прогрессу, – собиралось, чтобы заключить союз между двумя силами. Внимания Лейси ждал зашифрованный отчет ее информатора – его можно было прочесть только через особую пару сетевых очков. По-видимому, откладывать это не стоило.

Но не с надеритами, учащенно дышащими, как страстные ухажеры. Я могла бы это сделать. Присоединиться к добропорядочным триллионерам и сражаться за Просвещение. Объединиться с богатыми техниками, живущими в Джакарте, и в Керале, и в Калифорнии, и в Рио. С Джейнсами, Омидейрами, Йеосами, Берргуэнсами и другими. Использовать свое богатство и влияние для борьбы за науку. Предать своих друзей-неофеодалов, с которыми выросла…

и заставить Джейсона перевернуться в гробу.

Она уже почти надела криптоочки, собираясь прочесть расшифровку письма своего шпиона, когда кто-то без приглашения плюхнулся в кресло рядом с ней.

– Знаете, надо было установить один из наших.

Она опустила очки. Саймон Ортега, представитель корпоративного сословия, то есть крупного бизнеса, рассредоточенного по всей планете. С внешностью жителя Тимора, с португальским акцентом, Саймон олицетворял межнациональный образ, который глобальные компании с самого Дня ужаса и Великого Договора пытаются выдать за свою суть. Прозрачность, открытая конкуренция, честное ведение дел – квинтэссенция Адама Смита, самого первого либерала, – и больше никаких тесных связей со сверхбогачами.

Так почему он здесь сидит? Не боится, что его заметят за беседой со старой богатой плутократкой вроде меня?

Или у него свои источники, сообщающие, что сейчас происходит в Швейцарии? Перегруппировка сил, которая могла бы привести к возвращению прежних дней, когда несколько могущественных семей могли встряхнуть рынок, опрокинуть корпорации и целые государства и определить судьбу человечества? Если он считает, что эти времена возвращаются, отчего бы ему не пытаться создать собственный союз? И оказаться на стороне победителей.

– Простите, мистер Ортега. Установить один из наших… что именно?

– Групповой голоаватар, миссис Дональдсон-Сандер. Некую «сущность», которая могла бы говорить от имени группы советников – от нашего имени. Представлять наши интересы за стеклом – там, где прячут гостей из космоса. Что-нибудь в противовес этой проклятой женщине-тигрице, такое, что заставит перестать игнорировать нас, сидящих здесь!

Ага. Лейси поняла. Значит, это не имеет отношения к событиям в Цюрихе. Ортега просто выражает свою естественную реакцию на то, что происходит здесь, на конференции по Артефакту. Особенно на то, что стекло мешает сидящим по эту сторону преследовать свои интересы и влиять на события по ту сторону. Очевидно, корпоративное сословие нервничает больше других.

Хотя общение с чужаками из Артефакта все еще происходило от случая к случаю непредсказуемо, мир испустил коллективный вздох облегчения, услышав дружелюбное «присоединяйтесь к нам». Почти любая форма участия в межзвездной федерации, несомненно, принесет выгоду, расширит знания, познакомит с полезными технологиями, с удивительным искусством и, возможно, решением множества проблем. Конечно, какие-то тележки с яблоками будут перевернуты, какие-то группы огорчатся: например, отреченцы. Или консервативные кланы собственного клайда Лейси.

Но не надериты. Им все это понравится.

А посередине застрянут, разрываемые надеждами и тревогами, избиратели Ортеги. С одной стороны, знания чужаков предлагают удачливым и проворным множество новых бизнес-возможностей. С другой стороны… даже если предположить, что все пройдет хорошо и удивительные новые концепции чужаков дадут множество полезного без серьезных побочных результатов, – даже в этом случае многие корпорации разорятся, их товары и услуги станут нелепыми и устареют. Даже малые усовершенствования в области нанотехнологий сделают возможным существование домашних фабрик – горожане смогут самостоятельно создавать у себя на кухне или в гараже почти любую продукцию. Преимущество… если ваша работа не зависит от такого производства. Или от перевозки и доставки товаров. На самом деле может разориться половина существующих компаний.

Однако выяснилось, что у Ортеги совсем иная цель.

– Вы слышали, что они задумали, миссис Дональдсон-Сандер? Они намерены применить метод проб и ошибок. Это означает использование кнута и пряника с целью изменить поведение чуждых существ внутри Артефакта!

Лейси подавила стремление захихикать, когда в ее сознании возникла непростительная шутка.

Мы должны научить собак Павлова выполнять команду «контакт» и выпрашивать подачки?

К счастью, мужчина не заметил ее хмыканья.

– Представляете, какое высокомерие! Невероятное тщеславие! Считать, что все препятствия к общению – не наша, а их вина? Применять варварские враждебные методы, чтобы заставить их принять наши примитивные стандарты поведения!

Несмотря на множество забот и тревог, Лейси изумилась – и, пожалуй, слегка устыдилась. Она была готова – дважды за несколько секунд – приписать этому человеку низменные мотивы, тогда как истинные причины его расстройства – идеалистические. Проблемы милосердия и вежливости.

– Ну, кажется, эти чужаки вне себя. Толкаются и пихаются. Перебивают друг друга, так что на поверхности не остается почти ничего понятного и доступного для расшифровки. Трудно представить себе, что это наша вина.

– Совершенно верно! – энергично кивнул Ортега. – Трудно осознать это нашим примитивным сознанием. И, однако, как это может не быть нашей виной? Крупная мудрая галактическая цивилизация, накопившая опыт сотен контактов, должна знать, что делает! Тем более по сравнению с неопытными и незрелыми землянами. Они, вероятно, очень терпеливы с нами, ждут, что мы наконец поймем что-нибудь простое.

Лейси задумалась. «Что-нибудь простое… эти мудрецы не могут объясниться с нами? Почему бы просто не изложить все ясным языком и с понятными, недвусмысленными иллюстрациями?

Конечно, именно в этом человек давно упрекает Бога».

Она удержалась и не упомянула еще одну возможность, которая приобретала все большую вероятность во всемирном тотализаторе. Хаотичное, несогласованное поведение чужаков можно объяснить, если вся история с камнем из космоса – розыгрыш. В таком случае это поведение должно программироваться таким образом, чтобы как можно дольше отодвигать настоящий разговор, мороча головы миллиардам землян, но в то же время не переходя ни к чему конкретному. Рынок пари разделил эту возможность на несколько категорий в зависимости от того, какова цель розыгрыша: объединить человечество, или запугать и привести к диктатуре, или провернуть финансовую аферу, или просто сыграть с ним величайшую шутку всех времен.

О, разумеется, множество специалистов доказывают, что Объект Ливингстона не может быть розыгрышем. Большая часть его технических решений выше человеческого понимания. Но опережают землян они не намного – всего на несколько десятилетий, как, например, в технологии создания камня. Это уже почти достижимо, заявили отдельные компании, правительства и группы ученых. Эй! Мы поняли, как делать часть того, что делает Артефакт!

Особенно это подстегнуло «Индустрию Лжи».

Я слышала, Питер Плеймаунт запускает в производство эпический вир-фильм, в котором героем будет кусок космического кристалла; его спасает от какого-то тайного заговора группа смельчаков…

– Группа Контакта определенно ничего там не контролирует. – Саймон Ортега показал на людей за стеклом. – Международная контрольная комиссия не собирается вмешаться и мешать этому безумному плану пытками вынудить путешественников-чужаков к сотрудничеству.

Он развернул старомодный планшет с зажимом, с единственным прикрепленным листком бумаги.

– Мы составили обращение, в котором просим либо впустить нас туда, либо расширить состав Комиссии по контактам, либо, наконец, предоставить нам какое-то право участия, чтобы мы могли излагать свои взгляды.

Лейси взглянула на страницу. Большинство советников уже подписали обращение. Как будто ничего страшного. Почему бы и не подписать? Она потянулась за ручкой, которую предложил ей Ортега…

…и тут в одной ее сережке прозвенел звонок. Телефонный разговор, и, конечно, срочный – Лейси ясно дала понять своим секретарям и ир-помощникам, чтобы ей передавали только самые важные сообщения. Мягкий кибернетический голос назвал имя: «Глория Харриган». Личный поверенный Хакера.

– Прошу прощения, – сказала Лейси Ортеге. – Очень важный звонок.

Она почти шептала, когда отвернулась и прижала рукой сережку.

– Да?

– Мадам Дональдсон-Сандер? Это вы?

– Конечно, я. – Как будто кто-то другой мог ответить по этому защищенному каналу. – Есть новости о поисках?

– Да, мадам. Спасатели нашли капсулу Хакера… вернее, то, что от нее осталось.

Лейси бросило сразу и в жар, и в холод. В глазах потемнело.

Пожалуйста, подождите. Я неудачно выразилась. Капсула разбита, но нет ни следа человека… Специалисты осмотрели люк и пришли к выводу, что он открыт намеренно и изнутри!

Есть все основания полагать, что Хакер покинул капсулу до того, как она разрушилась. Это, а также отсутствие свежих человеческих биоследов в этом районе говорит о том, что он уходил самостоятельно. Его защищает и поддерживает лучший космический скафандр, какой только можно купить за деньги.

Глория излагала все это так быстро, что Лейси с трудом поспевала за ней и все поняла, только когда та повторила.

Марк сейчас на месте. Он попросил меня передать вам хорошую новость и обещал, что через час позвонит сам.

Лейси кивнула, стараясь понять, в чем заключается хорошая новость. Она несколько раз сглотнула и субвокально спросила:

– Что дальше?

– Поиски продолжатся, мадам. Пожалуйста, поймите, это место сильно удалено от расчетного места посадки, поэтому поиски и заняли так много времени. К тому же мы рассчитывали найти радарные и сонарные отражения от оболочки. Теперь ясно, почему этого не случилось.

Но теперь место посадки установлено! Он мог уйти оттуда максимум на несколько десятков километров, проплыл сам или его увлекли местные течения. Мы бросили в этот небольшой участок моря все силы. Результатов можно ожидать с минуты на минуту.

Требовались огромные усилия, чтобы говорить, тем более соблюдать выработанные за жизнь правила вежливости.

– Спасибо, Глория. Пожалуйста, поблагодарите… всех.

Бесполезно. У нее нет слов. Она нажала на мочку уха, прекращая разговор, потом снова нажала, как будто спеша добраться до ожидающих важных сообщений – от главы коалиции надеритов, или от директора ее чилийской лаборатории, охотящейся за планетами, или…

Нет. Определи приоритеты. Вначале подписать обращение, чтобы этот невольник чести, надоедливый человечек, наконец ушел… потом сосредоточиться… сосредоточиться на таком важном деле, как доклад ее шпиона в Альпах. Или погрузись в замечательно забавную болтовню нанятого тобой гения. Профну оценит эту каплю внимания.

Единственное, чего не позволит себе Лейси, – слишком застревать на полученном известии. Лелеять надежды.

То, что таилось под поверхностью, в глубине ее сознания, лежало за пределами надежды. Даже оскорбительно за пределами. Она не могла избавиться от внутреннего ощущения – исходившего то ли от мечтаний, то ли от истерического неприятия других возможностей, – что Хакер не только жив, но в безопасности.

Может, даже развлекается.

Разве это на него не похоже?

Подозрение, основанное на опыте.

Попадая в неприятности, он всегда связывался со мной. С другой стороны, обычно, когда его что-то интересовало и дела шли хорошо, Хакер игнорировал мать. Он не звонил, даже если это было лучшее время в его жизни.

...
ЭНТРОПИЯ

Предположим, мы сумеем избежать самых страшных катастроф. Разрушителей планеты, уничтожителей, губителей цивилизации. И, допустим, никакая черная дыра не поглотит Землю. Мировые войны не отбросят нас в мрачное Средневековье. Экокатастрофа предотвращена, и экономическая система продолжает жить.

Допустим далее, что не мы одни проявили такую удивительную жизнестойкость. Что многие иные формы разумной жизни избежали худших ловушек и дожили до подросткового возраста. Что ж, есть еще множество путей, позволяющих какой-нибудь перспективной разумной расе вырасти, с надеждой посмотреть в небо и тем не менее – даже на этой стадии – не реализовать свой потенциал. Какие пропасти могут нас ждать потому, что мы умны?

Возьмем одну из самых ранних, самых великих человеческих инноваций – специализацию. Даже когда мы жили в пещерах и примитивных хижинах, уже предпринимались попытки разделения труда. Лучшие охотники охотились, опытные собиратели собирали, а искусные ремесленники долгими часами плели на речных берегах корзины и делали каменные топоры. Когда сельское хозяйство начало создавать излишки, появились рынки, а также цари и священники, которые наделяли едой покорных им плотников и каменщиков, писцов и следящих за календарем астрономов. Конечно, священники и цари брали себе лучшее. Является ли управление специальностью? И вот на протяжении 99 процентов истории меньшинство управляло большинством.

Однако постепенно мастерство и знания распространялись, увеличивая драгоценные излишки, позволяя все большему числу людей читать, писать, изобретать… и тем самым создавать дополнительные богатства, что увеличивало специализацию, и так далее, пока работать на земле не остались лишь немногие, и эти крестьяне тоже стали в основном хорошо образованными специалистами.

На Западе на протяжении всего двадцатого века действовала одна тенденция – постоянная всеобщая профессионализация. К концу тысячелетия почти все, что делали муж и жена для семьи, можно было заменить продуктами или услугами, предоставляемыми рынком или государством. А что взамен? Пилот должен был только водить самолеты, а пожарный тушить пожары. Профессор преподавал, а дантист лечил зубы. Все были в выигрыше. Производительность росла. По всему земному шару распространились дешевые товары. Средний класс зимой ел клубнику, летя из одного полушария в другое. Наука процветала, объем знаний рос быстрее, чем груда принадлежащих человеку вещей.

И вот здесь – некоторым из нас – положение стало казаться угрожающим.

Позвольте увести вас в прошлое, на другой конец долгой жизни, в эпоху до взрывного распространения кибернетики, до появления Всемирной паутины и сетки, в 1970-е годы, когда я начал учиться в Калтехе. Мы, однокурсники, часто по вечерам говорили о суровой логике специализации. Много поколений она была благом, но нам казалось, что впереди нас ждет кризис.

Видите ли, наука продолжала делать открытия – во все убыстряющемся темпе. Чтобы открыть что-то новое, исследователь должен был узнавать все больше. Нам казалось, что такое развитие заставит нас сосредоточиваться на все более малых участках, обуживать области исследований, не думать о лесе, чтобы разглядывать одно дерево. Когда-нибудь новые поколения студентов будут тратить полжизни, чтобы приступить к диссертации. И даже в таком случае как узнать, не дублирует ли кто-то твои усилия – на другом краю света или за соседним холмом?

Такая перспектива – знать все больше о все меньшем – казалась нам устрашающей. Неизбежной. Выхода не было…

…пока, почти в одну ночь, мы не повернули в другом направлении. Наша цивилизация избежала кризиса, сделав технологический шаг в сторону, шаг, который казался до того очевидным, до того легким и изящным, что мало кто его заметил и прокомментировал. Ведь в век Интернета столько будоражащего. Прежний страх перед узкой специализацией стал вдруг казаться все менее понятным, когда биологи начали сотрудничать с физиками и кооперация между разными науками начала расширяться. Вместо того чтобы раздражаться из-за узкоспециализированной терминологии, эксперты разговаривали друг с другом – взволнованно и часто, как никогда!

Сегодня вряд ли кто-то помнит об этой опасности, которая так пугала нас. Ее сменила противоположная тревога – о ней мы поговорим в следующий раз.


Но сначала обдумайте вот что.

Конечно, мы избежали западни специализации, но всем ли среди звезд удалось то же самое? Теперь наше решение кажется очевидным – оседлать цунами! Ответить на поток знаний эклектическим проворством. Отказавшись держаться в границах официальных классификаций, мы позволили знаниям принять новые формы, подкрепляя профессиональное мастерство паводком рьяного любительства.

Но не считайте это само собой разумеющимся! Такой подход не обязательно повторяется повсюду. Если его порождает не какое-нибудь редкое качество нашей природы – природы умной обезьяны. Или чистая удача.

Да и в человеческих культурах это допустили бы далеко не везде. Какая из былых военных, или коммерческих, или наследственных империй разрешила бы применять такую не знающую границ инфосреду, как Интернет? Позволила бы ему проникнуть в каждую башню и каждую лачугу? Или позволила бы выполнять столько дел людям без лицензий?

Можно представить себе, как бесконечное число иных видов – да и наше собственное хрупкое возрождение – идут по сценарию, который мы, студенты, выдумывали в мрачные вечера. Проходят бесконечные тяжелые циклы, в которых специализация – некогда друг – становится злейшим врагом мудрости.

«Рог изобилия Пандоры»
Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации