Читать книгу "Обрученные судьбой. Книга первая. Великий развал"

Глава пятая
Шипы и розы

1

– Уважаемые пассажиры! Пристегните ремни… – самолет пошел на снижение, и шум двигателей стал тише. Но теперь Дине было не до сна.

«Скорее бы! Скорее бы!» – стучали в ушах внутренние молоточки.

Убитая горем, она торопилась навстречу своей горькой судьбе.

Скорее бы увидеть его. Наглядеться на его родное лицо. Запомнить таким, каким оно было в последние минуты жизни. Попытаться понять то, о чем думал муж в преддверии неизбежного…

…Настенька пошла и защебетала. И вся их жизнь побежала вперед, живее и веселее. Настина жизнь и жизнь тех, кто ее окружал. Выбрав время, Рэм прихватил бутылку конька и заскочил в батарею Ветрова.

– А повод? Что у нас сегодня за праздник? – Юрок покосился на выставленное на столе угощение.

– У… – протянул счастливый лейтенант, – большой! Настенька пошла и заговорила. Сказала: «На!» и протянула мамке конфетку.

– Обычно дети, в первую очередь, стараются выговорить: «Дай!», – Ветров усмехнулся. – Но это, должно быть, хороший знак.

– Вся в маму! – с гордостью заявил счастливый отец.

– Ну, тогда… разливай…

Приближались Настины именины. Лягушонок вовсю смешно топал, переваливаясь, как маленький медвежонок, по всей их двухкомнатной квартире. Он с любопытством заглядывал во все укромные уголки, куда раньше дитя не могло еще попасть по понятным вполне причинам.

– Ма… па… на… да… не, – неслось на родителей со всех сторон, и с каждым днем набор слов становился все больше.

Событие решили отметить на широкую ногу – не каждый же день ребенку исполняется годик. Целый год! Круглее даты и не придумать. Накануне звонила Соболева и снова напросилась к ним в гости.

– Зойка к нам собирается приехать, – мимоходом, проскальзывая рядом с мужем, сообщила Дина.

Немного подумав, Рэм предположил:

– Значит, и наш Пауль непременно скоро здесь будет…

– Ты думаешь? – жена прищурила левый глазик.

Круто остановившись, Дина внимательно посмотрела на чересчур догадливого супруга. И в этом качестве ему никак не отказать…

– Ты что, моя светлая радость, – муж состроил озорную рожицу, – забыла, зачем она приезжала на твой день рождения?

Парируя меткий удар, жена ответила в фирменном стиле жителей их приморского города, а именно вопросом на вопрос:

– А тебе что, жалко стало, да?

По всем статьям коварнейший вопрос застал Рэма врасплох своей тонко завуалированной неоднозначностью.

– Мне? – удивленно протянул муж, уязвленный в самое сердце.

– Тебе-тебе. Кому же еще. Вы все еще не можете простить ей то, как она обошлась с твоим братом Маратом. Оттого все и поглядываешь на нее лесным бирюком и цепляешься к ней придорожным репьем…

Вспомнила Дина о том, что было столько лет назад. Некрасиво в те дни Зойка все же поступила, вовсе заморочила парню голову. Получила стажерка прекрасный отзыв за педпрактику из рук его матери. Уехала она и думать о Марате позабыла. Отработанный материал. К чему ей сдался захудалый женишок из глухого провинциального городка…

Долго Марат не находил себе места, лишившись всякого покоя. Он сильно переживал, пока не появилась на его горизонте подружка Дины, ее ближайшая соседка. И закружило парня, и завертело. А то, что было с Зойкой, все уже давно в прошлом…

– Наш брат Марат думать про нее век как забыл.

Опустившись рядом, Дина провела пальчиком по его губам:

– Ой, ли? Первая любовь, она знаешь…

– Да знаю я… – заикнулся муженек и осекся.

Хотел Рэм взять и напомнить кое-кому про самую первую любовь, но вовремя спохватился и замер на выдохе. Это было одним из их табу – касаться самой первой любви Дины, после которой у девушки в груди остались горечь и страшное разочарование во всем: в людях, в жизни.

Однако Дина заметила его опрометчивое движение.

– Ну, что замолчал? Говори!

– Да я… – муж замялся.

Но она и так все поняла, без слов, укоризненно качнула головой:

– Вот так. В следующий раз помни и не заикайся об этом. У меня, кроме тебя, никого нет. А то все давно сгорело-перегорело. Еще до тебя. Уяснил, дорогой мой муж, который объелся груш?

– Так я, Динка, в этом духе и про нашего Марата хотел сказать…

Ухватившись за ее же слова, незаметно и потихоньку Рэм начал по кирпичику аккуратно выстраивать сложившуюся ситуацию под себя.

– Просто ты это… сама не дала мне досказать.

– Ой, ли? Я тебя перебила, оказывается… – жена качнула головой, и легкая усмешка заиграла на столь любимых им губах. – Ладно-ладно. Знаем мы тебя, как облупленного. Пошел один юлить, оправдываться, хвостом вертеть. Вот за это ты Зойку сам поутру встретишь. Вопросы?

Пришлось ему виновато улыбнуться и послушно вытянуть руки:

– Слушаюсь, госпожа, и повинуюсь.

– Вот-вот, так-то оно уже намного лучше, – Дина обняла мужа и поцеловала его. – И за что только я тебя люблю? Ты не знаешь?

Ласковые женские руки гибкими змейками нежно обвились вокруг сильной мужской шеи. И Дина всем ладным телом крепко прижалась к нему, повисла на нем. А он подхватил ее и закружил…

Встретив в аэропорту, смотрел Рэм на Зойку и не узнавал стоящую перед ним и светящуюся радостью элегантную женщину с одной легкой сумочкой в руке. Куда же подевались ее постоянные спутники: грусть и печаль? Кто смог сотворить с нею дивное чудо? Дело рук Пауля?

– Зоя, скажи-ка мне по секрету, как старому другу, – он бросил на нее лукавый взгляд. – Пауля нам также следует ожидать?

– А он, Рэмка, уже должен быть здесь, – ни один мускул не дрогнул на ее холеном, красивом лице.

Рэм покосился на женщину и усмехнулся. Рядом с ним в машине сидела сама невозмутимость. Вот это школа! Классно их в коридорах партийной власти выдрессировали. Обучили их не терять спокойствия ни при каких обстоятельствах. Достойное уважения качество.

– Его рейс, Рэмка, насколько известно, по расписанию прибывает раньше моего часа на два. Из того следует, что…

Рэм позволил себе еще один вопрос:

– Он прилетел к нам из-за тебя?

Едва заметная усмешка тронула красиво очерченные женские губы:

– Скорее всего, из-за твоей жены.

– Из-за Динки? – Рэм озадаченно моргнул.

Сбросив с себя неприступную маску, Зоя, не сдерживаясь и от всей души, задорно рассмеялась над его самым неподдельным изумлением. Отдышавшись, она весело протянула:

– Ну, не я же собираюсь писать докторскую. Пауль позвонил мне и сообщил, что у него намечается деловая командировка. Я и…

– Понятно все… – Рэм кинул в сторону своей пассажирки быстрый взгляд. – Мне отвезти тебя к Ветровым? Он сейчас, должно быть, у них.

– Нет. Пауль говорил мне, что он весь день собирается провести в вашем местном университете. Дина, скорее всего, тоже уже давно там. Пауль приехал к вам исключительно ради нее…

Получив от Зоеньки всеобъемлющую информацию и почувствовав острую необходимость все хорошенько переосмыслить, Рэм свернул на обочину. Его задумчивый взгляд скользил по вершинам выстроившихся вдоль дороги высоких и стройных пирамидальных тополей.

– Да, тогда нам уж точно их не найти. Что ж, Зоя, – вздохнул он, – делать нечего, едем к нам домой. Посторожишь хату. Раз такое дело…

И тут у молодой женщины появилась альтернативная идея, намного привлекательнее перспективы скучать одной в пустой квартире.

– Рэм, а давай, заедем и вашу дочку с садика заберем, – предложила она. – Знаешь, мне до зуда в ладонях хочется на нее посмотреть.

Встретив умоляющие глаза Зои, он не нашел в себе силы отказать лучшей подружке жены в ее простенькой просьбе. И все-таки Рэм счел необходимым сразу предупредить ее, так, на всякий случай:

– Но тогда же, Зоя, тебе придется возиться с нею до самого вечера. Мне сейчас, понимаешь ли, на работу. Служба у нас…

– Вот и хорошо! – гостья радостно прихлопнула в ладошки.

Никак не ожидал Рэм столь положительной ответной реакции, да вот женские глаза мгновенно загорелись живым огоньком:

– Знаешь, охота мне с маленьким чудом от души поиграть.

– Ты своего заведи, – не подумавши, брякнул Рэм и прикусил губу, вспомнив, что это больная тема и трогать ее никак нельзя. – Ты извини меня, дурака, сорвалось с языка…

Искоса посмотрел он на Зоеньку и, к своему немалому удивлению, встретил ее невозмутимо улыбающиеся глаза.

– Всему свое время, – только и произнесла она весьма загадочно.

А как же их приходу обрадовалась Настенька. Ребенок расплылся в счастливой улыбке, когда в раздевалке ее группы появился папа.

– Па, тпруа? – девочка открыла дверцу шкафчика, стала деловито вытаскивать красненькие сандалики. – Би-бип?

– Да, Настенька, сейчас поедем домой…

С изрядной сноровкой Рэм помог дочке справиться с застежками.

– И тетю мы с собой возьмем. Возьмем, не оставим ее одну?

– Тя-тя, би-бип? – малышка смело протянула Зое свою ручонку.

– Какая прелесть! – восхищенно произнесла расчувствовавшаяся до глубины души тетенька.

– Ш-ш-ш! – Рэм приложил палец к своим губам. – Зоенька, ты это смотри… не порть нам ребенка.

– Как же! Допустишь ты этого…

Доверив тете маленькую ладошку, ребенок, искоса поглядывая на своего отца, прямиком зашагал к ожидавшей их голубой «тройке».

Изрядно Дина удивилась, когда ей звякнули с Приморского отдела, откуда она сама недавно только ушла. Хорошая подружка сообщила ей, что ее срочно разыскивает профессор Вернадский. Отложив в сторону все дела, Дина с неимоверным трудом, но все ж дозвонилась.

– Динара Борисовна, приезжайте, – голос члена-корреспондента АН СССР, хоть и звучал несколько возбужденно, в нем больше преобладали приподнятые нотки, а не тревожные, и Дина успокоилась.

Предупредив Федорчука, она помчалась в университет, где и вовсе неожиданно для себя наткнулась на улыбающегося Пауля.

Все-таки прав оказался ее муженек. Да она и сама в глубине души подспудно ждала его приезда. Только вот с датой чуток промахнулась.

– Ну, все заговорщики в сборе, – улыбнулся профессор Крюгер. – Принимаемся за работу. У меня не так много времени…

Поглядывая на часы, Сергей Петрович заторопился:

– План работы у нас есть. Направления поиска имеются. Желание у диссертанта тоже в наличии. Чего еще желать лучшего…

– Начнем…

Время летело незаметно, и Пауль, покачав головой, вынужден был согласиться с тем, что на текущий момент им пора закругляться.

С довольной улыбкой Зоя встречала их дома. Рядом с ней, крепко держась за подол тетиного платья, стоял Лягушонок.

– Настенька! – Дина всплеснула руками. – Ты у нас уже дома? Кто и когда тебя привел?

– Ма! – ребенок чуть не задохнулся от избытка разом нахлынувших чувств. – Ма, па тпруа… тя тпруа, би-бип!

– Тебя привез папа, и тетя была с вами?

Настенька согласно кивнула головой и во весь рот заулыбалась.

– Зойка, рассказывай, – сгорая от не дающего покоя любопытства, Дина вытащила подругу с собой на кухню.

Покинутый женщинами, Пауль остался на попечении Лягушонка. Или, может, совсем наоборот. Кто и за кем в ту минуту приглядывал, гость из далекой Германии потом никому упорно не выдавал. Но глаза его весело разгорались при одном лишь упоминании об этом имевшем место факте. Да и на память им всем осталось несколько фотографий, на которых всемирно известный профессор выглядел несколько смешным рядом с проказливым личиком довольно смеющейся девчушки.

Между тем хозяйка приступила к опросу свидетелей:

– Зойка, вы после моей защиты улетели. И что было дальше?

– Что было дальше? Дальше…

…Пауль и Зоя прилетели во Внуково. Откладывать разговор было дальше некуда, и мужчина решился.

– Зоенька, – Пауль бережно держал ее прохладные пальчики в своих теплых ладонях, – я предлагаю вам два дня пожить у моего отца.

– Я думаю… – не решившись просто уйти от ответа, Зоя смущенно прятала глаза от его настойчивого взгляда. – Думаю, Пауль, что это не совсем удобно. Мне в гостинице будет намного лучше. Мне не хочется вас стеснять. В особенности не хочется беспокоить вашего отца.

– Зоенька, у моего отца большая, просторная квартира. Места нам на всех хватит. Если вы боитесь, то не стоит этого делать. Уверяю вас…

Поднеся ее пальчики к своим губам, он подул на них, не спуская с нее своего теплого, как и его дыхание, проникающего в душу взгляда.

– Ну, Зоенька, решайтесь.

– Хорошо, Пауль, едемте к вам, – женщина обреченно вздохнула и кинула на него умоляющий взгляд. – Вы мне обещали, помните…

Как могла, Зоя до самого последнего рубежа стойко оберегала свою личную свободу. Старалась как можно дальше оттянуть то, о чем и она сама совершенно точно знала, что когда-нибудь с ними все равно, рано или поздно, но произойдет.

Вошли они, по ее меркам, в невозможно огромную квартиру.

– Зоенька, закройте глазки!

– Зачем? – протянула она.

За эти дни Зоя сильно устала, и вышло у нее немного капризно, что, однако, нисколько ее не портило, напротив, придало изюминку.

– Закройте-закройте! – Пауль улыбнулся.

Неосознанно поддаваясь его настойчивому желанию, Зоя послушно опустила ресницы. Он взял женщину за руку и повел за собой. Даже с закрытыми глазами она легко почувствовала, что вокруг стало намного светлее. И запахло по-иному. В комнате оказалось намного свежее.

– Все, Зоенька, можете посмотреть.

Открыв глаза, женщина ахнула. Она не смогла сдержать восторга и восхищения. Прямо перед нею открылся потрясающий вид на Кремль, и до чуда оказалось настолько близко, что стоило лишь руку протянуть.

Во всей своей величественной красе просматривался собор Василия Блаженного. Чуть дальше виднелся Васильевский спуск…

– Нравится?

– Безумно! – прошептала она.

– Ваша комната. А какая красота, если посмотреть на все ночью!

Несколько минут они простояли молча. Деликатный и чуткий, мужчина не торопил, и она переключилась, оторвавшись от созерцания ошеломляющей по своей красоте картины. Вдруг откуда-то набежали тревожные мысли, потянули за собой нежелательные воспоминания…

…Ставшая по мужу Соболевой, Зоя в течение первых двух месяцев после свадьбы наслаждалась своим безмятежным счастьем.

Казалось, Владик души в ней не чаял, буквально, на руках носил молодую жену. Вот они и начали сбываться мечты простой девушки из глухой степной башкирской деревушки.

Просторная двухкомнатная квартира в центре крупного по местным меркам города. Перспективный муж. Непыльная работа в секретариате горкома комсомола. Вот-вот Владик пойдет на повышение. Станет муж третьим секретарем. А она, скорее всего, займет его место инструктора.

Можно было позабыть о годах учебы в училище, когда ей то и дело приходилось спать с нужными мужиками. Не сказала бы она, что было оно ей до тошноты противно. Но все-таки любовь по принуждению – она всегда была, есть и будет нудящей любовью по расчету. И отдает от нее всегда испорченно дурным привкусом.

Но с этим отныне навсегда покончено. У нее есть муж – надежная опора и защита. И она всегда будет ему верной женой…

Однако благими намерениями вымощена дорога в ад… Человек у них предполагает, а Господь располагает…

В тот день ее назначили дежурной. Зойка оставалась на рабочем месте, терпеливо ожидая того момента, пока не закроются все кабинеты и ключи от них не сдадут ей под расписку. Все уже ушли, и только один человек еще работал. Проверив по списку, она сердито фыркнула.

Обычно этот Борька Кудеяров сматывался, еще не дожидаясь конца рабочего дня и под любым благовидным предлогом. А вот сегодня ему, как назло, сильно приспичило. Именно в тот день, когда дежурит она.

Заперев изнутри входную дверь, дежурная поднялась на второй этаж. Борьку она знала хорошо – это был закадычный дружок ее мужа.

– Борька, чего ты припозднился? – по-простому, не церемонясь, Зоя открыла дверь в его кабинет. – Мне домой надо, а из-за тебя я не могу вовремя уйти, – обиженно протянула она.

– А, это ты, Принцесса, заходи. Я сейчас. Еще пару минут.

Не ожидая возможного подвоха, девушка зашла и встала у окна, наблюдая за суетливым и хаотичным движением по городской улице.

И вдруг сильные руки крепко обхватили ее за плечи.

– Ну что, Принцесса, поиграем? – горячий шепот ожег ее ухо, а его слюнявые губы нагло дотронулись до ее шеи.

– Борька, ты что? Ты с ума сошел? – возмутилась она. – Что ты себе позволяешь? А если я мужу все скажу?

– Скажешь мужу? – Кудеяров хищно оскалился. – А если я ему, в свою очередь, поведаю про твою двойную жизнь?

– Про какую еще такую мою вторую жизнь? – раскрыв глаза от ужаса, предчувствуя, что может тотчас услышать, спросила Зоя, все еще надеясь в глубине души на то, что, может быть, еще и обойдется.

– Про какую? – Борис заметил в ее глазах страх и развеселился. – Про математика своего забыла? Забыла уже, Принцесса, как и чем себе красный диплом устраивала? Я все про тебя разузнал. А то, видишь ли, твой наивный Владик до сих пор думает и хвастает перед нами, что его ненаглядная до свадьбы девственницей ходила. Вот умора. Переспала одна подруга с десятком мужиков, а может, и не с одним десятком и после всего девственница. Умереть и не встать…

Указательным пальцем он зло рванул ворот ее блузки. Пуговицы веером посыпались и покатились по полу во все стороны. Она смотрела на них, и ей казалось, что это рассыпалось на самые мелкие кусочки ее счастье. Все рушилось прямо на ее глазах. Зойка оцепенела. Волю ее как будто бы парализовало. Мелкая противная дрожь пробежала по ее телу.

– Да ты не бойся, – Борька явно упивался ее испугом. – Я ничего и никому не скажу, если ты будешь со мной ласкова, – он резко и грубо толкнул Зойку, и она, не удержавшись на ногах, спиной повалилась на стол. – Не все же одному Владику пользоваться твоей роскошью.

Наклонившись к ней, Борис протянул руки и принялся грубо мять груди, больно защемлять соски. Причиняемая ей боль доставляла ему особое удовольствие. Жадно впился он в ее рот, мучая своим наглым и бесцеремонным языком. Насладившись вкусом ее губ, парень припал к нежному изгибу шеи. Никто еще раньше не обходился с нею так грубо, эгоистично, сполна удовлетворяя только свои потребности и нисколько не обращая внимания на ее состояние.

– Ну, все… хватит, поигрались, – он дошел до нужной кондиции. – То, Принцесса, были еще цветочки, а сейчас пойдут ягодки.

Одним рывком Борис задрал юбку, обнажая нежно-розовые бедра, и довольно заурчал. Рвал он, тянул на себя колготки, полоску тонкой кружевной материи, вид которой привел его в неописуемый восторг.

Жестко схватил Кудеяров и рывком приподнял ее ноги, раздвигая их в стороны и открывая самое потаенное и сокровенное…

Безвольно раскинув свесившиеся руки по сторонам, Зойка лежала с плотно закрытыми глазами, думала, что весь кошмар уже закончился.

И тут по ее глазам резко ударила яркая вспышка света, послышался щелчок фотоаппарата, потом еще и еще…

– Это, чтобы ты, Принцесса, знала теперь свое место и больше не рыпалась. Вякнешь где и кому что-нибудь, и все увидят твое сплошное непотребство. В один миг без ничего останешься, – Борькин противный и злорадный смех корежил ее слух. – Ну, а теперь… пошла отсюда и не забывай про свое место. Придешь, когда позову…

Собрав с пола лоскутки ткани, Зойка запахнула блузку и заправила ее, как смогла, вышла из кабинета и без сил прислонилась к стене. Стояла женщина, оскорбленная, униженная и опозоренная, опущенная с небес на землю и размазанная по всей грязи лицом.

Не помнила Зоя, как добралась до дома. Не отвечая на докучливые вопросы Владика, прошла она в ванную. Содрала с себя всю одежду и бросила ее в корзинку для белья. Долго стояла Зоя под горячим душем. Яростно скоблила себя мочалкой. Смывала с себя всю грязь. Грязь его, Бориса, прикосновений и грязь происшедшего с нею.

Утром они как ни в чем не бывало встретились в коридоре. Снова Борька Кудеяров щедро излучал любезность и предупредительность.

Зоя немного успокоилась и предприняла попытку привести свои мысли в порядок. Мнилось ей, что выводить ее на чистую воду у Бориса никакого резона не имелось. А вот, к примеру, храня свое молчание, он сберегал и свою тайную власть над ней. Если она сумеет правильно себя повести, то сможет превратить неизбежные в будущем встречи с ним в более приятное, чем накануне, времяпровождение.

В конце концов, может, ей удастся со временем превратить Борьку в крепкого союзника. У нее при хорошем раскладе будет еще один свой человек в скопище завистников и клеветников, интриганов и подлиз.

И снова жизнь вошла в свое русло и потекла дальше. С виду, вроде, ничего не изменилось. Кудеяров, на удивление, особо ей не досаждал.

Крайне редкие встречи после окончания ее дежурств. Несколько раз она ночевала у него, когда муж уезжал в очередную командировку.

Зато вот на работе Борис незамедлительно взял над нею шефство, ненавязчивое, незаметное чужому и непосвященному глазу.

Насколько только мог, помогал ей, не нагружал излишней работой, ловко и изобретательно перекладывал ее на других помощников.

Чем дольше Зойка работала в секретариате и чем больше вникала в премудрости чуткого руководства подрастающей советской молодежью, тем все короче становилась дистанция между нею и первым секретарем.

Еще со свадьбы заприметил Вениамин Андреевич милую, красивую девушку. Как-то торопить события шеф не собирался. Сначала хотел он тщательно и детально разобраться в том, что она представляет собой.

И лишь потом шеф последовательно, шаг за шагом, приблизил ее к себе. Постепенно делал он ее незаменимой и своей непосредственной помощницей, превращал Зою, по сути, в своего личного секретаря.

Новый статус предполагал и возникновение новых отношений, в том числе и личных. Частенько шеф вызывал Зою к себе в кабинет, и она выполняла срочную работу под его личным присмотром. Поначалу она еще стеснялась задумчивых взглядов своего начальника, путалась, сбивалась, но вскоре привыкла ко всему, стала чувствовать себя вполне уверенно. А он мог подолгу наблюдать за нею, получать несказанное удовольствие при виде нежного овала лица, гордого изгиба шеи…

И Зойка, в свою очередь, все чаще и чаще украдкой посматривала на своего шефа. Иногда он ловил на себе ее изучающие взгляды. Между ними стали нащупываться тоненькие ниточки взаимопонимания.

В свою очередную поездку в Москву шеф впервые взял ее с собой в качестве своего секретаря-помощника.

Мягкий спальный вагон. По своему рангу Вениамин Андреевич расположился в отдельном двухместном купе. Как простой советский служащий Зоя ехала в четырехместном купе, правда, в этом же вагоне.

Довольно скромный ужин на двоих в ресторане. Потом они зашли в его купе. Скромненько, как школьница, сложив перед собой ручки на коленках, она присела на самом краешке мягкого диванчика.

– Зоя, ты взрослая девочка, и я надеюсь, что тебе ничего не надо объяснять? – спросил шеф без всякого перехода. – Почему и для чего ты поехала с нами и находишься здесь?

– Да, Вениамин Андреевич, – смущенно потупив глаза, ответила она. – Я все хорошо понимаю.

Не один раз Зоя слышала ехидным шепотом, а порой и в открытую рассказываемые истории о том, как их первый секретарь путешествует в приятном обществе прихваченных на такой случай девушек.

– И как ты к этому относишься? – снова спросил он, положив свои руки на ее напряженно вздрогнувшие плечи.

– Вы мне нравитесь, Вениамин Андреевич, – тихо проговорила она, скромненько не поднимая глаз.

Из прелестных женских уст прозвучал вполне обтекаемый ответ. Может быть, в ином случае он и полностью бы удовлетворил мужчину. Но исключительно не в этот самый день.

– И только? – шеф скупо усмехнулся и отпустил ее. – А может, ты так говоришь единственно ради карьеры? Своей или, допустим, твоего мужа? Может быть, именно этот подкожный интерес и есть главное?

– Нет, это не главное. Вы мне нравитесь, Вениамин Андреевич.

Мужские губы вытянулись в ироничной улыбке:

– Девочка, не надо мне лгать. Я все про тебя знаю. Ведомо мне про твои тайные встречи с Кудеяровым.

Зоенька вздрогнула, как от неожиданного и довольно болезненного удара. Плечи мигом поникли. Женщина вжалась в диванную подушку.

– С ним совсем другое. А с вами… – она впервые подняла на него свои глаза, влажные от навернувшихся слез.

– Хорошо. Ты сейчас выйдешь и неторопливо возвратишься в свое купе. Вернемся к нашему разговору через час…

Увидев Зою в случайно приоткрывшейся двери, попутчицы крайне удивились ее явно неурочному появлению. Обычно их Первый один не путешествовал. Потом про нее забыли, и каждый занялся своим делом.

… – Продолжим? – секретарь вдумчиво посмотрел на нее. – Ты хочешь стать моим другом? Да-да, другом. Ты не ослышалась. Девочек на одну ночь у меня хватает. Мне нужен друг.

– Хочу, – прошептала она.

– Тогда, слушай меня, – он говорил, а его руки бережно раздевали Зоеньку. – Я не хочу компрометировать тебя. О наших отношениях не должны знать. Поэтому мы сейчас все проделаем быстро, но с душой. Так ты говорила, что я тебе нравлюсь?

– Да! – выдохнула она. – Вы такой…

Придирчиво осмотрев помощницу после того, как Зойка привела себя в порядок, он удовлетворенно кивнул:

– Иди и встань возле двери вашего купе. И не дыши ты, девочка, так взволнованно, как будто это произошло с тобой в самый первый раз в твоей жизни. Будь чуточку проще…

На ее недолгое отсутствие никто и внимания не обратил. Соседка всполошенно заметила, что Зои рядом нет, заинтересованно выглянула в коридор. Но, упершись своим любопытным носом в спину стоявшей у окна Соболевой, она, раздосадованная, потухла. Интрига пропала…

Минут через десять к ним заглянул Первый.

– Девочки, как у вас настроение?

Наперебой бабенки приглашали шефа разделить с ними компанию. Секретарь улыбнулся, весело махнул рукой и подсел за общий стол.

– Угощайтесь, Вениамин Андреевич…

– А что это у нас Зоенька скучает? – словно невзначай, спросил он. – Что, некому развлечь одинокую девушку? Зоенька, вы с нами первый раз едете. Так вы нас не стесняйтесь, не стойте все время в проходе. А хотите, я постою с вами, составлю, так и быть, вам компанию?

Видно, Вениамин Андреевич был прирожденным дипломатом. Не зря же он в свои тридцать пять лет занимал такую высокую должность. К тому же, уже не первый год.

– Итак, будем друзьями? – еще раз спросил он.

Кивнув головой, Зоя смотрела на шефа преданными глазами.

– Давай, договоримся. Ты не волнуйся, с Кудеяровым я разберусь. Я запросто смогу заткнуть ему рот. Он не сможет отказаться от моего предложения. Но еще раз повторяю тебе, девочка, что о наших с тобой отношениях никто не должен знать. Я потом тебе все объясню. Когда для этого придет время.

– Я все поняла, Вениамин Андреевич…

– Вот и прекрасно, девочка…

Данное им слово Сабуров держал крепко. Со дня их возвращения прошло две недели, а Борька за все это время ни разу не сделал ей ни одного намека. А еще через неделю он уехал и исчез из ее жизни.

Перед отъездом Кудеяров передал Зойке все свои дела и должность. Пока временно. Прошло полмесяца, и приставка «И.О.» исчезла. Зоя стала таким же инструктором, как и ее муж.

Получилось, что они как бы сравнялись. Было бы счастье, да на этот раз несчастье помогло. Хотя, при чем тут какое-то несчастье…

Владик был на седьмом небе от счастья. Гордость за свою жену до краев переполняла его. Особенно его радовал тот факт, что в поезде, как ему тут же нашептали доброхоты, Первый глаз на его жену не положил.

Может быть, у шефа отсутствовало настроение. Назад же Вениамин Андреевич вернулся самолетом вместе с первым секретарем горкома партии. А весь их секретариат и обратно путешествовал поездом.

На новую должность Зойку назначили по рекомендации Владика. Когда шеф спросил, он назвал ее имя. Все почему-то сразу согласились. Даже не обратили внимания на то, что он предлагал кандидатуру своей жены. Высокая оценка способностей его Зоеньки. Ему с нею несказанно повезло. Умница, скромница. Хозяйственная, ласковая и верная жена…

До конца ее рабочего дня оставалось всего да ничего, когда шеф заговорил с нею на крайне серьезную и важную для него самого тему:

– Зоя, мне уже тридцать пять, а моей жене за тридцать. Но у нас с нею нет детей. Сначала жена все думала, что с детьми еще успеется. А потом оказалось, что это, увы, невозможно. Но развестись с нею я по определенным причинам не могу. Ее папа сейчас сидит в ЦК, и этим почти все сказано. Но я хочу, чтобы у меня был ребенок: сын или дочь. Пол, по большому счету, не играет никакой разницы. И я хочу, чтобы матерью моего ребенка стала ты.

– Я? – Зойка ошеломленно охнула.

В глазах у нее резко потемнело. Ее бросило в жаркий пот. Она тяжело и часто задышала. С трудом она заставила себя говорить:

– Я не ослышалась, Вениамин Андреевич? Вы хотите, чтоб я…?

– Да, именно ты. Я все сделаю для вас. Если ты согласишься, то сможешь за три года закончить институт. К примеру, педагогический. Да и учиться тебе там, собственно, и не придется. Все, что надо будет, за тебя напишут и сдадут. Но у меня должна быть полная уверенность в том, что это будет ребенок именно от меня, а не от твоего мужа. Думаю, девочка, что ты и сама неплохо разбираешься во всех ваших женских премудростях. Но, в свою очередь, и у твоего мужа тоже не должно возникнуть каких-либо сомнений в чем-либо. Зоенька, ты знаешь, как все можно устроить? Чтоб вышло оно без сучка и задоринки…

– Вообще-то, оно не трудно, – она неопределенно повела плечами.

– Вот и прекрасно. У тебя будет время над всем подумать. И вовсе необязательно, чтобы все произошло в течение, например, следующего же месяца. Я столько лет ждал, что месяц-другой для меня значения не имеет. Главное, чтобы все было безупречно исполнено. Иди домой и подумай. Ты можешь отказаться. Я тебе в отместку за твой отказ ничего не сделаю. Мы вместе забудем о нашем разговоре…

Зоя думала. Думала она, пока шла домой. Думала, отмокая в ванне. Думала она, лежа рядом с мужем. Думала и под ним, пока он ее не встряхнул, как следует. И только тогда она задвигалась в такт с ним. Но все равно она продолжала все это время думать о другом. При желании выполнить все поставленные условия нетрудно. Следует ей лишь чуть подключить воображение. Если она до свадьбы смогла провести мужа, то и нынче запросто обведет его вокруг пальца. Надо ей решиться…

– Я вижу, что ты согласна.

– В принципе, да, – она смотрела на шефа и не отводила на этот раз своего взгляда, не прятала его.

– Что это значит? – он слегка прищурил правый глаз. – Это значит «да» или значит «нет»? Или у тебя есть встречное условие?

К чему-то подобному мужчина подспудно готовился. И ему стало интересно узнать, насколько велики окажутся ее запросы…

– Я согласна. Но мне хотелось бы знать, почему вы выбрали именно меня? Вокруг вас полно девушек намного лучше, чем я. А у меня такое неоднозначное прошлое, скромное происхождение.

– Зоя, ты имеешь в виду всех наших рафинированных барышень? – шеф усмехнулся. – Нет, мне нужна именно ты…

В Москве тесть снова, в который уже раз, разговаривал с ним на эту щекотливую тему…