Текст книги "Хвост фюрера. Криминальный роман"

Там синие бриллианты

Георг открыл дверь своей квартиры. Душный воздух, смешанный с запахом дорогих духов окатил его с порога. Поставив сумку к дверям туалета, он не мешкая, снял с себя пропитавшую бензиновыми парами майку и бросил её в ванную. Наконец-то он мог после ванной сменить надоевший ему гардероб или совсем ничего не одевать, а ходить по квартире, в чём мать родила. Включил специально шумно воду, чтобы на звук вышла жена, но его прихода она не услышала.

– Марта, – окликнул он громко жену, – я приехал, иди, обними своего немца. Он подарки всем привёз, добрый дедушка мороз! – процитировал Георг.

В модном купальнике бирюзового цвета ему навстречу выбежала с девичьей фигурой Марта. Поцеловав в щеку мужа, она начала оправдываться:

– Я вся спеклась сегодня от жары. Пришла с пляжа и уснула. А тебя признаться, я так быстро не ждала. Думала завтра приедешь.

– Оцени подарки? – кивнул он на сумку, – а я в ванную полезу отмыкать.

Пока он мылся, Марта побеспокоилась от всей души, накрыв стол мужу хлебосольной закуской не забыв и про графинчик с коньяком, а затем занялась сумкой.

Она дёрнула за змейку и вытащила оттуда гору пакетов. Из всех подарков ей подошло одно фиолетовое платье, остальные тряпки она забраковала. Облачившись в обнову, она крутилась около трюмо, любуясь собой. Марта умела одеваться броско и элегантно. Роскошными вещами не пренебрегала. К ним её приучил первый покойный муж Жук. Второй супруг Георг тоже не редко её баловал сюрпризами.

Сейчас она, специально не снимая платья, ждала его из ванной, чтобы он смог оценить понравившейся ей подарок.

Георг вышел из ванной, обмотав нижнюю часть туловища полотенцем, не обратив внимания на жену. Открыв настежь все окна и включив вентилятор, он развалился в кресле около журнального столика.

– Рассказывай, как съездил? – порхала около него Марта, – удалось влезть ему в душу. Георг налил себе коньяка и выпил, закусив лимоном, проглотив его вместе с коркой:

– Чего проще, оказалось, так влезть к нему в душу, – не поморщившись, сказал он, – избалованный до предела генеральский выкормыш. Любит деньги всех больше на свете. Готов зарабатывать их правдами и неправдами, пренебрегая уголовным кодексом. Бывает, у него появляется здравый смысл, но больше преобладает форменная бессмыслица, как у десятилетнего мальчишки.

– Такой он нам и нужен, – расплылась в улыбке Марта, – эту жертву мы быстро укротим.

– И не мечтай, у него нет никаких ценностей кроме мебели. Дед всё передал государству, – сухо произнёс Георг.

– Но мебель у него сплошной раритет, – заикнулась она.

– Никаких но! Это слово забудь! Дрова нам не нужны, с ними хлопот не оберёшься.

Марта изобразила недовольное лицо и налила себе тоже коньяку:

– Выходит, напрасно ты время потерял на него?

– Ничего не напрасно, – поднял на Марту глаза Георг, – у него есть бриллиантовый путь, вот мы вместе с ним и пойдём по этому пути. И это будет наша последняя жертва, и потом отъезжаем в Черногорию на вечное поселение. Но прежде надо срочно избавиться от всей недвижимости. Этим займёшься ты, а я буду обрабатывать наивного журналиста.

По комнате пронёсся сразу вздох облегчения. Марта, услышав приятную новость, не смогла сдержаться и после своего громкого вздоха расплылась в улыбке и подсела ближе к Георгу:

– Рассказывай дорогой, что это за путь такой?

– Короче в Германии, я от его родственницы Анны узнал, что за Волгой у её свёкра, хранится одна вещица, принадлежавшая раньше Гитлеру. У неё имеется подделка этой самой вещицы, но выполнена на высоком уровне. Сейчас и я обладаю этой же копией.

– Ты что похитил у немки фигурку, – расширила глаза Марта.

Георг иронически улыбнулся, встал с кресла и из кармана спортивной куртки достал фигурку и блокнот.

– Думаешь, я совсем тупой и мелочный, – протянул он Марте Пифагора, – Вадика эта штука. Кстати хранителя оригинала он считает своим дедом. Вадик по своей наивности думал в Германию везёт подлинник, хотел раскрутиться на ней но, увидав у Анны двойника, сразу отказался от своей затеи. Я забрал фигурку из машины, когда приехали сюда. Он мне кажется, забыл про неё. Но я намерен завтра ему напомнить.

– А что мне нравиться работа, – увлечённо разглядывала Пифагора Марта, – представляю, каким может быть оригинал.

– Вроде обыкновенный бюст Пифагора, но оригинал вырезан из кости кашалота и украшен редкими синими бриллиантами. Коллекционеры в Германии готовы выложить за эту фигурку сумму в семизначную цифру и непременно в долларах, – сообщил Георг.– Помимо этой фигурки у меня есть дискета, где можно почерпнуть полезные сведения о Пифагоре. Только проблема одна есть, – там, текст от начала до конца на немецком языке напечатан.

– Нашёл о чём унывать, – успокоила его Марта, – ты забыл про Берту. Она вполне прилично изъясняется и читает по твоей проблеме. Хочешь, я прямо сейчас её загружу работой? Она сегодня без клиента одна дома сидит.

– Не надо я позже сам к ней спущусь, – потянулся он вновь к графину, – сейчас выпью рюмку, перекурю, и зайду до неё. А завтра я думаю с утра устроить нашему Вадику большую сексуальную трёпку. Он уморил меня сегодня, бахвалясь, что он половой гигант. Нам то с тобой известно, какой он гигант! Недаром его Ольга метнулась к нам. Ты завтра троечку девчонок подтяни к Берте, пускай они обуздают его по полной программе, чтобы он в дальнейшем был более податлив. Заодно и искренность Ольги проверим.

– Вадим, – это не муж Ольги, а её беда и напрасно убитая молодость за время их совместного проживания, – сделала заключение Марта.– Ольга всегда со мной откровенна, бывает, такие сюжеты мне выкладывает, что на исповеди перед страшным судом и заикнуться не посмела.

– Я тоже ей верю, – согласился с ней Георг, – но если ничего у него с девочками не получится, так посмеёмся от всей души. Представляешь, какой прикольный фильм получится, а потом мы ему прокрутим его.

– Хорошо я сейчас же обзвоню девчонок, и они с утра будут здесь, – пообещала она.– За синие бриллианты стоит побороться. Это редкий драгоценный камень. Стоимость его я знаю – очень весомая! Но только запомни, если я почую запах криминала, то сразу умываю руки. Договорись с Вадимом о цене, чтобы она не совсем низкой была, иначе он почувствует, что его хотят обмануть, и никаких дел с тобой иметь не будет.

– Я тебя не втягиваю в свои авантюры, ты своё дело сделала, – приладив его жену к нашему бизнесу, так – что теперь отдыхай и в мои дела нос не суй.

Последняя фраза, брошенная Георгом, Марте не понравилась, но своё недовольство она скрыла от него и, подойдя к телефону, подумала:

«Болван неотёсанный с еврейской фамилией. Сам себя в тюрьму хочешь загнать. Ну, давай, давай! А я после посмеюсь, но только после тебя. И не здесь, а в Черногории»

Георг же выпил ещё стопку коньяку, взял дискету и спустился на второй этаж.

Случайный муж Марты

Второй муж Георг Нольбаум не выводил Марту в свет, а наоборот прятал от чужих глаз. Опасаясь, что эта птица с красивым оперением может взметнуть ввысь и упорхнуть к какому-нибудь олигарху, у которого в Австралии имеется фешенебельная вилла, яхта и круглый счёт в банке.

Георг был пока её не законным мужем, и только поэтому она его она считала случайным и временным приложением судьбы.

Знакомство с Нольбаумом было криминальным и то, что она сошлась с ним, то это произошло от безвыходности её положения.

Однажды в «Храм грёз», словно сговорившись, пришли сразу пятеро клиентов на всю ночь. Её спальное место было занято и Марте оставалось только одно, – уехать на свою квартиру. По окнам как назло забарабанил дождь. Ей ужасно не хотелось в ненастье выходить на улицу, да и был риск наткнуться в этой глуши на нежелательных прохожих. Это могли быть и бомжи или какие-нибудь отморозки. Но выхода не было. Марта надела кожаный плащ и, достав из сломанной стиральной машины, небольшой вальтер, принадлежащий раньше мужу, положила его в карман. Тогда она ещё не знала, сможет выстрелить в человека или нет? – но напугать точно могла.

С пистолетом ей было привольней добираться до Московского шоссе, где она сможет поймать такси. Сняв с вешалки зонтик, она вышла из дома. Дождь умерил свой пыл и только слегка моросил. Она посмотрела на затянутое мглистым полотном небо, но зонтик всё-таки раскрыла и быстрой походкой направилась по тёмной и безлюдной улице. Где-то в ближайшем дворе раздался пронзительный женский крик, который поддержали своим лаем бездомные собаки, после чего отборный мужской мат разрезал воздух. Позади неё слышались отчётливо шаги и принадлежали они не одному человеку, а минимум двоим. Марта оглядываться не стала, только сжала в кармане ствол и усилила шаг. Позади шаги тоже усилились. По коже прошёл мороз. До освещённой трассы осталось метров двадцать. Там она смело могла себя чувствовать, так как по Московскому шоссе сновало много машин, и пешеходы могли вспугнуть преследователей. Сложив зонтик, она сделала рывок, и только попав в освещённую зону, оглянулась назад. В сумерках проглядывались силуэты трёх мужчин, одетых в форму работников железнодорожного транспорта. Они, не сбавляя шага, продолжали свой путь. Не обращая на Марту никакого внимания, железнодорожники пошли к автобусной остановке. А она, стоя на шоссе с зонтиком под мышкой крутила по сторонам головой, чтобы поймать такси, не ведая того, что облюбовала место второсортных дорожных путан. Эта точка у них называлась «Космодром». В любое время суток здесь можно было снять девочку. Они охотно садились в любую машину, но больше предпочитали дальнобойщиков. Эту категория водителей для них считалась самой безопасной. Получив своё искомое, дальнобойщики никогда не измывались над проститутками. Напоят, накормят и на деньги не жадные.

Марта даже не подозревала, что находиться на известном Космодроме. Слышать она про него слышала, но где находится, не знала. Тут-то к ней и подъехал щёголь на восьмой модели. Его машину она заметила издалека. Так – как на дверке у него красовалась аэрография из крупной жёлтого цвета звёзды, и приближался он к Марте явно с повышенной скоростью:

– Звездолёт подан! – открыл водитель дверку перед ней.

Она, недолго думая, запрыгнула в машину и сев рядом с ним сказала:

– Можно не так быстро? – Мне спешить некуда.

Он истолковал её просьбу по-своему. Решил, что женщина с Космодрома готова провести с ним всю ночь в машине.

– Что ни папы, ни мамы, ни мужа нет? – спросил он и, взглянув на лицо женщины, поразился её внешности. «Такая роза и на второсортном пятаке стоит? – подумал он.– Ей только работать в интуристе да на туристических теплоходах».

Он не мог оторваться от неё, не пытаясь трогаться с места. Она заметила его заминку:

– И детей тоже нет, – добавила она.– Так поехали же?

А то я продрогла.

– Кури? – протянул он ей пачку дорогих сигарет.

– Спасибо я не курю, – рукой отвела она пачку от себя.

Он небрежно бросил пачку на панель и тронулся с места, но поехал не вперёд, а развернул машину и направился в ту сторону, откуда приехал.

– Поедем окольными путями, – вцепившись в руль, сказал он, – а то я принял немного коньячка. Гаишники от скуки могут остановить, и тогда прощай права. А я пешеходом не хочу быть.

Километра за два от Космодрома он притормозил машину на обочине дороги под двумя густыми ивами, которых осенний климат ещё не успел затронуть, как тополя и клёны. Заглушив мотор, протянул свои руки к её пуговицам плаща, но получил сразу по рукам, что его взбесило:

– Ты, деньги думаешь зарабатывать или драться? Ты раздвигаешь ноги, я плачу. Ещё раз ударишь, задушу и скину под откос.

– Ты меня не за ту принял, – тревожно ответила она, и посмотрела по сторонам.

Сбоку метрах в тридцати находился пустой дачный посёлок. Через шоссе два кирпичных дома, где свету уже не было в окнах. Тут она быстро просчитала свою ситуацию.

«Выбежать на трассу и остановить проезжую машину, едва ли кто за чертой города решиться на такую смелость. Если это маньяк, то он не отступиться ни за что. Может мне поддаться ему? Вроде мужчина интересный и одет по моде. Нет! Нет! – пристыдила она себя за легкомыслие, – он оскорбил меня, приняв за проститутку. Самоуверенный тип, думает, если у меня нет мужа, то я буду ноги разводить перед каждым встречным – поперечным. Обойдётся!»

Она просунула руку к своему спасителю – пистолету и, почувствовав смертельный холодок, настойчиво сказала:

– Сейчас же вези меня на то место, откуда взял и мотай на все четыре стороны.

– Решила поломаться, чтобы страсти на себя нагнать, – с металлическим холодком в голосе, сказал он и, схватив её одной рукой за волосы, отвесил Марте несколько пощёчин. Тут ей кровь ударила в голову, – прозвучали два выстрела. Пули как в масло вошли в его плечо. Водитель съёжился и затих. Марта вышла из машины и за шиворот пиджака вытащила его на обочину дороги. Сама села за руль и по Кузбасской улице, вылетев на мост, выехала на проспект Гагарина. На площади Горького около главпочтамта бросила машину и пошла пешком до дому. Эта ночь у неё была бессонной, а на следующий день по телевизору в местной программе передали:

«Вчера вечером около полуночи работниками ГАИ, на выезде из города по Московскому шоссе обнаружен мужчина с двумя пулевыми ранениями. По рассказам потерпевшего в него стреляла женщина в кожаном пальто красивой внешности. Цель нападения на водителя, – похищение автомобиля, на котором преступница скрылась. Розыск автомобиля и женщины результатов пока не дали. Имеются предположения, что у неё был сообщник. В ближайшее время на женщину будет составлен фото-робот. Всем кто-либо знает об этом происшествии, просим сообщить в УВД. Анонимность гарантируем…»

От такого известия сердце у неё чуть не выпрыгнуло из груди. С одной стороны она была рада, что наглец в дорогом галстуке оказался жив, а с другой стороны её пугало его заявление, что он приписал ей такое громкое преступление. Она накинула на себя лёгкую курточку и выбежала из дому. Нужен был телефон-автомат, чтобы сообщить в милицию о местонахождении машины. Но как назло их нигде поблизости не было, и только около Мытного рынка она сумела дозвониться до милиции. Там же на Мытном рынке с книжного лотка она приобрела новый уголовный кодекс.

Дома, найдя свои две статьи и посчитав на какой срок, она может рассчитывать, – она ужаснулась. По совокупности ей могли припаять, пятнадцать лет. К матери ехать было опасно, где её могли вычислить без всяких затруднений.

Она решила продать свою недвижимость и переехать жить на Украину в Кировоград, – город, где у неё жили родственники. Так она хотела замести следы. К счастью первым на её объявление о продаже квартиры откликнулся её потерпевший. Увидав того в дверях, она вначале страшно перепугалась. Мгновенно подскочило давление и подкосились ноги, думала, что пришло время познакомиться с инфарктом или скупать сухари в магазинах на весь срок, который вынесет ей судья. Но потерпевший, которого звали Георг, не меньше её был поражён от встречи со своей обидчицей. Он даже и не помышлял вести её в милицию. Применив небольшой шантаж, он выкупил квартиру Марты почти бесплатно. Прописку он ей оставил и разрешил жить в квартире. А вскоре сам переехал с вещами к ней. Судьба ей благоволила, Георг оказался денежным мешком и средств на неё не жалел. Он её устраивал как мужчина: непритязателен к еде, временами был добр как Санта – Клаус, и любил до безумия.

Хотя себе она давно дала ответ, что Георг это не её мужчина, а случайный прохожий, которому она сквозь силу отпускает улыбки. Впервые же дни совместного проживания Марта поняла, что её гражданский муж преступно предприимчив, что её ни грамма не смутило. Её устраивало, что он работает один и не водит в дом никого из друзей. Разве что иногда на минуту заглядывал Петя Панда, подручный Георга, – этакий толстячок невысокого роста. Со следами на лице кожного заболевания витилиго он был похож на панду, отчего и получил такое прозвище. В квартиру его Георг никогда не запускал, из-за Марты. Она боялась, что эта болезнь может быть переходчивой, и вообще Петя ей казался омерзительным типом. Но Георг ценил его как делового человека, знал, что на него можно было положиться. И существовал немаловажный факт, – Петя был свой в доску у бандитов. А их помощь иногда необходима. Хотя бог миловал, и Георг не разу не попадал в неприятные истории.

Как-то перед пасхой она пришла домой под утро, думая, что Георг уехал на два дня по своим делам, но он оказался дома и был до невероятности разгневан тем, что она ночь провела неизвестно где. Тогда прежде, чем самой приступить к оправдательной речи, за своё ночное отсутствие, она как лиса подкралась к нему и вывела Георга на откровенный разговор. Он поделился с ней своим секретом, как зарабатывает деньги. Она тоже не осталась в долгу, рассказала про свой Храм грёз и комнаты интимных встреч. С этого дня Георг влился в её нелегальный бизнес и стал сутенёром у девушек. Слово сутенёр он считал вульгарным и всем девушкам запретил его произносить, заменив его более культурным, – управляющий. Деньги от выгодного бизнеса лились рекой, и супружеская чета подсчитывали их каждый день, складывая в пачки и перетягивая резинками.

– Пора бы и отдохнуть съездить на модный курорт, – как-то заикнулась Марта, подкидывая пачку пятисотенных купюр.

– Пора бы и брак наш узаконить, – парировал он ей, – я не хочу отдыхать с содержанкой. Свидетельство о браке с тобой для меня святыня!

Этого момента Марта долго ждала и чтобы не попасть в подозрение, никогда сама первой этот разговор не заводила. И сейчас не выдавая своей радости, и изобразив недоумение на лице, произнесла:

– Я разве против загса, хотя мне кажется, я сама с некоторых пор себя содержу.

Он не стал с ней спорить, а неожиданно спросил:

– В Черногорию на Адриатику хочешь?

– Хочу, очень хочу! – обрадовалась она.

– Тогда тебе придётся пару недель потерпеть присутствие Пети. Он пытается устроить нам этот отдых и заодно подлечить свою замшевую рожу. Там у него сестра дом купила. Говорит, живёт, как английская королева. Каждый прожитый день в этой изумрудной части света, – праздник. Виноград кушает круглый год и вдыхает целебный воздух. Что ещё может быть лучше для здоровья человека. Так что у нас время пока есть, мы должны с тобой оформить брак. Чем быстрее это сделаем с тобой, тем лучше для нас обоих.

– Ради такого дела, я не только Петю потерплю, а даже, любого прокажённого, – сказала она, – а брак мы хоть завтра оформим. У меня в загсе люди свои есть!

Этот брак Марте был необходим, она уверена была, что как бы умело, не выкручивался Георг, но, в конце – концов, всё равно когда-то угодит за решётку, – отчего она только перекрестится.

В середине лета они съездили в Черногорию, где познакомились со многими русскими семьями, купившие себе там вполне добротные дома у моря. Этот отдых произвёл на них неизгладимое впечатление. Помимо позолоченного загара они привезли с собой волшебное сочетание горного и морского воздуха, который при одном воспоминании пьянил их лучше любого марочного вина или коньяка.

Сама мысль скопить уйму денег и купить дом в Черногории на берегу Адриатического моря, пришла Георгу в один из успешных вечеров, когда девушки отработав по полной программе, заработали фантастическую сумму денег. Эту мысль подхватила и Марта:

– Я не трусиха, – сказала она, – резкие бытовые перемены меня не пугают, тем более они будут улучшены и климат в Черногории ни с чем не сравнимый. Я с большим удовольствием покину этот город и начну там новую жизнь. Пора и честь знать, а то мне порой, кажется, мы с тобой заиграться можем, тогда вместо Черногории нам прокурор уготовит с тобой тёмную камеру с толстой решёткой и бетонными стенами.

– Пока бог миловал, – сказал Георг, – за девушек они нас никогда не зацепят. Там подкопаться трудно, а вот меня могут прихватить. За старые хвосты накрутить могут срок от всей души.

– О чём ты тогда думаешь? Тебе первым надо позаботиться о своей безопасности иначе они позаботятся о тебе, – сказала хитро Марта, думая совсем по-другому: «Чем быстрее тебя спрячут за решётку, тем я свободнее буду и богаче» – эта мысль к ней вселилась после их регистрации в загсе.

После её совета он с благодарностью посмотрел на Марту и утвердительно мотнул головой:

– Тогда заряжаем сестру Панды. И вперёд! Пускай она нам подбирает подходящий вариант. Придётся, конечно, на чужбине забыть про наше криминальное ремесло, но ничего страшного думаю, не произойдёт. У меня руки волшебные, – займусь там автосервисом. Но здесь мне необходимо ещё провернуть несколько операций. Понимаешь я игрок, и так просто свои идеи закапывать не собираюсь. Они нам принесут существенный доход!

– Делай что хочешь, но будь осторожен, – предупредила его Марта.

В этот же день в Черногорию полетела телеграмма с просьбой принять активное участие в поисках хорошего жилья для семейной пары из России.

Сестра Панды Анюта, – голубоглазая, рано поседевшая женщина с моложавым лицом, не заставила себя долго ждать. Через полтора месяца отбила телеграмму с обнадёживающим текстом:

«Нашла два варианта, двухэтажный шести комнатный дом без земли и одноэтажный четыре комнаты с большим виноградником, ориентировочная цена восемьсот тысяч долларов. Жду в течение десяти дней».

Анюта.

Сам Георг не мог покинуть город из-за большой выгодной афёры, которую он разрабатывал длительное время. В Черногорию поехала Марта. Оформив там покупку двухэтажного дома, она счастливая вернулась на берега Волги.

Отдав все сбережения за дом, Марта с мужем начали собирать деньги на жизнь. А жизнь свою на новом месте жительства они мечтали провести в роскоши и достатке. Для этого нужно было время и крупные средства. Деньги ежедневно поступали в их домашний банк, но Георгу казалось, что этого мало и он не упускал ни одной возможности, которая давала ему весомую прибыль. Хваткий и предприимчивый, он не гнушался ни чем. Всё что ему шло в руки, он притягивал словно магнитом. Деньги это были или материальные ценности разницы не было. Марта же занималась своим интимным бизнесом. Каждый из них вёл свою игру, с разницей лишь в том, что Георг доверял Марте, – Марта же в отношении его вела свою жизненную линию. После регистрации она только и ждала когда – же придут за Георгом и наденут на него наручники. Она знала, что всё равно когда-то, но его прихлопнет или милиция или предприниматели, которых он немало надул, поэтому все их совместные сбережения хранила сама, в Храме грёз. Она очень любила искусство, особенно картины и, как-то раз в Храме грёз один из завсегдатаев, – бывший актёр рассказал ей про богатство Вадима Важенина.

Тут ей и пришёл план, скупить часть картин у Важенина через его жену Ольгу, очень хитро затащив её в свои сети. А Григория тем временем направила на Вадима, чтобы тот не только влез к нему в доверие, а стал его первым другом. Как это будет делать Георг, ей было уже всё равно, но она твёрдо была уверена, что алчность его обязательно сгубит и что у внука могущественного генерала обязательно найдутся другие генералы-покровители, которые и помогут освободиться ей от ненавистного мужа. А то, что Георг алчный, Марте помог убедиться один случай, которого она при воспоминании сама стыдилась.

Однажды старый вдовец шестидесяти семи лет, похожий на борова, – стоматолог Суткевич, – частый гость Храма грёз предложил Марте за ночь, проведённую с ним, пять тысяч долларов. Сумма была не малая, и она посчитала, что стоит провести с похотливым стариком ночь, наперёд зная, что этот старик в плане секса несостоятельный. Марта вначале вежливо отказалась от богатого предложения, сославшись, что ей сегодня не здоровиться, но обещала в ближайшие дни подумать над его предложением. В этот же день она Георгу рассказала про желание и ставку пенсионера. Георг просто настоял, чтобы она легла под Суткевича. Уже через неделю она согласилась провести ночь с ним, у себя в квартире.

Суткевич деликатно вручил ей деньги и опустил своё грузное тело на диван, любуясь выточенной фигуркой в красном халате. Они пили коньяк и слушали какую-то спокойную музыку. Неожиданно Марта сдёрнула поясок с халата, и он потерял дар речи. Она соблазнительно улыбалась прямо ему в лицо и медленно снимала халат. Когда халат оказался на паркете, Марта грациозно подняла ногу и поставила её на колено обезумевшему от счастья пенсионеру, – такое изумительное тело ему приходилось видать только в порно журналах. Он облизнулся от сладкого предвкушения, выпил ещё рюмку коньяка и потянул к ней свои жирные и трясущие руки. Вдруг он охнул и свалился на бок.

Марта испугалась и бросилась к нему. Пульс его не прослушивался и губы на глазах начали синеть.

Она от ужаса вскрикнула. Из соседней комнаты вышел Георг. Потрогав шею пенсионера, он мрачно изрёк:

– Видишь, как нам повезло, и снотворное не понадобилось. Умер своей смертью.

Он достал у покойного ключи от квартиры и сказал Марте:

– Часу мне хватит, для обследования его квартиры. Я возвращусь, вызовем скорую помощь.

– Делай, что хочешь, – сокрушённо произнесла Марта.– С этим стариком, наверное, моя совесть, будет выть до конца дней моей жизни?

В этот вечер в Кузнечихе будет обнесена квартира Суткевича. Исчезнут золотые зубные диски в количестве тридцати штук, наличные деньги в рублях и долларах, два бокала из дома Романовых, несколько картин неизвестных авторов и старинный медный кубок. Приехавшие медики констатировали смерть Суткевича, причиной которой послужил обширный инфаркт. На их счастье родственников и близких ему людей, которые смогли бы зафиксировать ограбление, у него не было.

Они лишились богатого клиента, но зато на вырученные деньги от продажи краденного супруги приобрели трёхкомнатную квартиру в своём же доме. Это была удачная покупка. Квартира находилась над ними, и они возлагали на неё большие надежды, мечтая совместить эти два жилья и переоборудовать их на двухуровневую квартиру. Они планировали очень дорого продать богатое жильё, перед отъездом в Черногорию. Но Георга осенила превосходная идея. В квартиру этажом ниже они поселили самую опытную и красивую студентку Берту. Закрыв две комнаты на ключ, они оставили ей в пользование только зал. Для неё клиентуру подбирали особенную, – это были чиновники предпенсионного возраста, «добропорядочные семьянины», хорошо зарекомендовавшие себя на службе. Лежа на диване в неглиже, любители острых ощущений и не подозревали, что с люстры на них смотрит глазок камеры, а в квартире выше этажом на мониторе проявляются все забавы пришедшего господина с обворожительной девушкой. Схема довольно проста, но она работала без осечек и приносила немалые доходы супружеской чете. Помогал им в этом Петя Панда. Он брал записанную кассету и обменивал её с одним из неподозревающих «сексуальных актёров» на деньги. Цена такой кассеты стоила не меньше трёх тысяч долларов. Всё зависело от того, какой пост занимает чиновник и какие у того имеются финансовые возможности. Более двадцати человек они затянули в эти сети и все жертвы охотно в обмен на кассету отдавали деньги. В то же время Георг не мог забыть Суткевича. Свидание Марты с ним он считал более чем удачным. Умер человек в гостях, никакого криминала в этом усмотреть никто не посмеет.

– Тишь, гладь и божья благодать, – сказал как-то Георг, – нас никто не потревожил и мы в большом наваре оказались без излишней натуги. Ещё одну квартиру приобрели и отложили немного. Пора бы повторить трюк.

– Не интересно, – сказала Марта, – да и где найдёшь дряхлого старика. Ты лучше Вадимом Важениным займись. Можешь даже в гости к нам его пригласить. У него, надеюсь, есть чем поживиться. Я слышала, у него на стенах висят картины Жан Батиста Шардане. Недаром его все коллекционеры атакуют. Я, например, свою работу провела на пять, – его Олечка не только моей подругой стала, а вот уже с полгода занимается ликбезом с начинающими жрицами любви. И сама охотно ноги раздвигает за приличные бабки. Дурочка, думает, попадётся ей золотоносный донор и она забеременеет. Да не будет этого! Я где только не лечилась, – ничего из этого не вышло. Но я, её не отговариваю. Пускай корячится. Нам прибыль, ей удовольствие! А я как-нибудь сама напрошусь к ней в гости. Посмотрю, как они живут. И ты не отставай от меня, начинай обхаживать её муженька? Знай основную игру, всегда ведут мужчины, а женщины всегда знают счёт этой игры!

– Да не особо охочий он до сближений, – отмахнулся от неё Георг, – пару раз машину ему делал. Предложил ему выпить со мной, а он не пьёт. Хуже нет, дело иметь с непьющим человеком, – выругался Георг.

– Купи у него машину для виду, а домой пригласишь, будь спокоен, я то уж заставлю его выпить с нами.

До дома дело не дошло, а вот случай купить машину и съездить в Германию Георгу подвернулся.