Текст книги "Хвост фюрера. Криминальный роман"

Какие уж тут шутки

Ольга скинула цепочку с двери и с радостным возгласом «Я так рада!» обняла, Марту дохнув на неё перегаром так, что у той мгновенно вспотели стёкла на очках.

– Взаимно! – откровенно показывая неприязнь к алкогольному запаху, бросила Марта.– Ночка знаменательная вижу, у тебя была! – критическим взглядом обвела она Ольгу.

– День у меня знаменательный сегодня, – восторженно заявила Ольга, – а ночь обычная, пачка в рублях и триста листов в долларах. Зафрахтовал нас с Жанной вчера на всю ночь речной флот, благодаря тебе. Но мы очень довольные остались от этого уикенда. Команда хорошая попалась, и извращенцев не было!

– Чем же у тебя день знаменательный? – стоя всё ещё в прихожей, спросила Марта.

– Ты не поверишь, но Вадик меня сегодня впервые за нашу жизнь приревновал, когда мы с Жанной прибыли домой ни свет ни заря. Но почему я такая невезучая. Мне бы радоваться такому редкому явлению, а у меня на душе горько и гадко! Охладела я к нему полностью. С тех пор, как я с тобой познакомилась, мы с ним ни разу не спали. Сама знаешь, кто мне замещал мужа! А он не хочет, то и мне не особо нужно. Может, любовницу сволочь заимел, или совсем все мужские качества потерял?

Марта вытащила из сумки Шампанское с коробкой конфет и сунула всё это в руки Ольге. Затем сняла с себя очки и опустила их в сумку:

– Тише не можешь говорить? – а то Жанна услышит.

– Не дождалась она тебя, – сморило её прямо в кресле.

– Тогда давай приглашай меня, где мы с тобой обстоятельно можем переговорить. У меня для тебя имеется очень дельное и выгодное предложение!

– Ой! – опомнилась Ольга, что я тебя действительно здесь держу, пойдём на кухню. Не будем мешать Жанне. Пускай, она спит.

Марта огляделась в прихожей и не найдя где пристроить сумку водрузила её на трельяж и пошла следом за Ольгой вглядываясь в картины, которыми был увешан проход на кухню.

– Глаз радует! – на ходу бросила она, Ольге показывая на картины, – но душу нет. Ты была права, эти экспозиции не иначе, как дипломные работы выпускников художественного училища.

– Я уже об этом говорила Вадиму, – махнула безнадёжно рукой Ольга, – неужели бы дед повесил в тёмное место шедевры? Вся красота у него висела в зале и в рабочем кабинете. А здесь если бы не изящные рамки, то вид бы был у них совсем блёклый.

Кухня была просторная, круглый блеском переливающий обеденный стол, с шестью стульями. Импортный холодильник, телевизор и вся оснастка для хозяйки была на виду. Здесь и печь микроволновая и кухонный комбайн и повседневная посуда за створками стеклянных шкафов. В общем, кухня, как кухня без излишних наворотов и прибамбасов. Но Марте сразу бросились в глаза старинные одетые в чёрное одеяние часы с позолоченным маятником, и вертикально стоявшая на резной полке большая разукрашенная под гжель тарелка.

– Это Гжель? – провела она ладонью по росписи.

– Не знаю. Дед говорил, что привёз эту тарелку из Копенгагена, когда с делегацией выезжал туда.

– Симпатичная тарелочка, но ей место не на кухне, а в зале на стене или под стеклом, – определила Марта.

– Ты зайди в зал, посмотри? – глаза ослепнут. Чего там только нет. А я пока на стол приготовлю, да телефон поставлю на подзарядку.

– Можно да? – вопросительно посмотрела Марта на Ольгу.

– Ступай, ступай, – словно желая, поделится семейным секретом, сказала Ольга.– Подивись, над чем мой муж чахнет, только Жанну не разбуди, а то она бедная мне призналась полчаса назад, что намучилась с одним матросиком на судне.

…Вернулась Марта внутренне восхищённая от увиденного зрелища, пытаясь скрыть свой интерес к обстановке но, поняв, что это ей едва ли удастся. Так – как Ольга хоть была и, выпивши, но смотрела на неё прожигающим взглядом, дожидаясь слов восхищения:

– Слов нет! – промолвила Марта, – у меня такое ощущение, будто я побывала в музее Каподимонте, что в Неаполе находится. Где интересно всё это достал генерал?

– Мебель до революции была привезена на Нижегородскую ярмарку и приобретена домом Дворянского собрания, а как у генерала она оказалась я не знаю. Наверное, его предками была экспроприирована? Предки то были большевики.

Она открыла Шампанское и разлила его по бокалам:

– Давай подруга выпьем за красную дату, – всунула она наполненный бокал Марте.– Сегодня в городе праздник и мы безучастными не должны остаться. Пойдём на Чкаловскую лестницу праздник смотреть?

Марта отрицательно покачала головой.

– Не люблю толпы, – я лучше на пляж схожу, тело своё под солнцем покалю. А вообще-то я с тобой хотела поговорить на серьёзную тему.

Ольга отпила вина из бокала и сев напротив Марты, махнула рукой:

– К чёрту серьёзность, не хочу иметь лишние морщины. Напиться хочу в хлам и залечь в спячку дня на два, чтобы меня ни один засранец не тревожил.

…«Ольга выражается, как прожженная проститутка» – отметила про себя Марта, но высказывать свои замечания по поводу её грязной лексики не стала. Она только погладила её за обнажённое плечо и произнесла:

– Желание твоё объяснимое. После такого пышного уикенда, ты заметно перенапряглась, но от разговора уходить не следует. Так – как он для нас с тобой обоюдно выгоден.

– Донора крепкого нашла? – съязвила Ольга.

– Нет, милая моя! И не думала даже. Твой крепкий донор спит с тобой десять лет в одной постели. И что ты не усмотрела в нём такого ценного качества, виновата только ты, подменяя ему мать и служанку.

– Ты, что Марточка с глотка Шампанского опьянела? —

звонко икнула она и расплылась в улыбке, – или сексологическую экспертизу ему провела?

– Можно сказать да! Я вчера смотрела на него сверху вниз, как он забавлялся с одой из наших девочек и они безумно остались довольны, а Берте как мне кажется, он приглянулся.

Улыбка на губах Ольги сменилась жёсткой складкой:

– Ты шутишь?

– Какие уж тут шутки! Если я, наблюдая за ними, чуть сама не решилась на глупость, – заменить Берту и приласкать его. И поверь это не ложь и даже не преувеличение. Он был ласков с ней и неутомим. Такой потенциал редкость для мужчины! Мой разум не постигает подобный феномен, – это сравни величайшему таланту! – так я предполагаю.

Ольга пыталась Марте возразить но, отрыгнув громко Шампанским, резко встала со стула и, подняв руку вверх, пальцем провела несколько раз в воздухе, изображая мнимую спираль. Налив из графина кипячёной воды в чашку она до дна выпила всё и бросила чашку в мойку. Керамические осколки разлетелись по всей кухне. Она повернулась к Марте лицом, сверкнув зелёно-красными глазами:

– Я как пружина работала почти полгода с чужими мужиками, а он выходит, игнорировал меня все десять лет. Что мне теперь делать?

– Держать себя в руках и не давать ему повода думать о твоём полугодовалом распутстве. Наш вероломный план отправить Вадима в психбольницу, немедленно надо свернуть. Не болен он клептоманией! То, что было у него в детстве, это была мелкая рябь, а не волна. Ты сама хорошо это понимаешь. Всё равно в загс, он тебя не поведёт не за какие коврижки. Если хотел, давно бы купил тебе свадебное платье и обручальное кольцо. У меня есть все основания думать, что он нашёл в тебе мать. Нравится тебе такая роль, продолжай с ним жить и дальше на таких условиях. Не нравится, то ищи себе мужа среди доноров и забирай весь мой бизнес вместе с учредительными документами. Я буду здесь ещё месяц, ну от силы два, и уезжаю на постоянное место жительства в Черногорию.

…Марта замолчала. Ольга поддержала её молчание, опустив голову книзу, то – ли задумавшись над словами Марты, то – ли прокручивая свои идеи в голове.

После небольшой паузы Ольга подняла голову. Её глаза уже радужно светились. Она тихо спросила:

– Вместе с Нуликом поедешь?

– Он же мой законный муж, куда я от него денусь? – автоматом выпалила Марта.

Она кривила душой, буквально час назад Марта приняла твёрдое решение этого попутчика убрать со своей дороги. Хорошо осознав, что восторга от его присутствия она не ощущает. Перед глазами всегда вставала их первая встреча:– мокрый асфальт, почти пустая трасса, волосы, накрученные в руке и несколько тяжёлых пощёчин заставивших её взяться за рукоятку браунинга. Главная цель, которую она преследовала, выполнена, – брак зарегистрирован, и она на всю недвижимость имеет равные права с Георгом. И мало того, имея весомый козырь на руках, – зная его криминальную жизнь, могла смело дирижировать не только хором, но и своим супругом.

Ольга, услышав от Марты, что та собирается ехать в Черногорию с Георгом, заметно переменилась в лице. Положив обе руки на стол и напружинив тело, будто собирается амортизировать вверх, думая удивить Марту, внезапно сделала признание:

– Буду с тобой откровенна Марта, твой законный муж уже несколько месяцев является моим тайным донором. Эта связь не была связана с душевными порывами, но мы наслаждались нашими сближениями.

– И с какого времени вы с ним получали наслаждение? – без лишних эмоций поинтересовалась Марта.

– Как только навигация наступила, и к речному порту пригнали вместо гостиницы теплоход «Калинин», так мы и стали встречаться с ним в двадцать первой каюте. Он арендовал её на всю навигацию. В ней не только он сливки снимал, но и другими постояльцами делился мной за установленную тобой таксу.

– Ты меня нисколько не удивила этим известием. То, что ты там работала для меня это не секрет, – спокойно сказала Марта, – но вот, что он с тобой был близок, – это нарушение всех наших правил. Он мне поклялся, что ни к одной нашей сотруднице и пальцем не прикоснётся. Свою прихоть будет сгонять только на стороне или со мной. Я знаю, почему он пошёл вопреки нашим правилам. Я была с ним всегда холодна. Не зажигает он меня, как мужчина, есть в нём до неприличия изощрённая криминальная черта, которая мне с некоторых пор стала чуждой. Первый муж у меня был тоже не ангел, но красив и умён, не то, что Георг, – ему далеко до Вячеслава. И свою искромётную жизнь он закончил с петлёй на шее. Вопрос кто ему накинул эту удавку остаётся открытым для меня, но я не собираюсь докапываться до истины я только стараюсь провести между ними черту сравнений. Первый муж был мне верен и предельно честен, этот же подлый психопат любит тоже меня, но лжив и не в меру непостоянен. Теперь мне ясно, где он пристанище себе нашёл, а ведь объясняется мне в любви каждый день.

– Он любит твоё лицо, но моё тело, – перебила её Ольга.– Мне он говорил, что ты не можешь делать в постели то, что вытворяю я.

– Бог ты мой, какая несусветная ересь, – засмеялась Марта, крутя в руке пустой бокал, – да не заслужил он, чтобы я для него до отказа прогибалась. Одна напыщенность да хвастовство. Я вначале думала, что у него много друзей и он всемогущий, но на деле оказалось у него много знакомых, но друзей нет. Значит он духовно нищий. Свозил меня всего один раз на курорт и на этом ограничился. Я так жить не хочу. Мечтаю всю жизнь жить на курорте. Ну, ничего скоро моей скучной жизни придёт конец. Махну крылышками и скажу: «Здравствуй Адриатика!»

Ольга ещё раз наполнила бокалы Шампанским, искоса посматривая на Марту:

– Если ты его не любишь, зачем он тебе в Черногории? Оставь его мне!

У Марты от таких слов, чуть бокал не выпал из рук:

– Ты, что совсем голову потеряла подруга? Да, мне он незачем, – но он и тебе не нужен. Слов нет, Георг элегантен, щедрость его размеренная, но он преступно предприимчив. Он плохо кончит в скором времени.

– А я не говорю, что он мне для жизни нужен. Да и он не так уж и глуп, чтобы свою судьбу связывать с женщиной, которую продавал более полусотни мужчинам. Он в твоём бизнесе, как рыба в воде плавает. Мне одной не вытянуть этот бизнес.

– Ах, вон ты о чём, – улыбнулась Марта, – тут надо спрашивать его желание, но только после того, как я ему дам отставку. Не забывай он психопат, может с катушек слететь. Так что я постараюсь деликатно подойти к этому вопросу, но сейчас бы мне хотелось оградить твоего Вадима от общения с ним. Их совместная поездка не к чему хорошему не привела. У Георга всплыл неожиданно интерес к одной вещи, которой может овладеть твой супруг. Сейчас он просто-напросто озабочен этим.

– Мне Вадим ничего не говорил, – сказала Ольга присущим ей тоном, – да собственно я и не спрашивала. Я без него знала, что Георг с ним в Германию ездил, и гараж Георг приобрёл рядом с Вадимом тоже по моей наводке. Вадим даже и мыслей в голове не имеет, что мы знакомы с Нуликом. Георг мне обещал, что за время поездки он успеет обработать Вадима и решить нашу брачную дилемму. Я поняла, что эта регистрация твоему Нулику нужна больше, чем мне. Какую цель он преследует, – мне и так ясно! Бездну золота он не получит, поэтому быть ему безутешным! Нет в квартире картин великих художников. А если бы и были, то Вадим обязательно бы их давно в дело пустил, и у нас была бы сейчас не тесная лавка, а самая лучшая аптека или даже фармацевтическая фабрика. Деньги Вадик бессмысленно не хранит, он всегда им ход даёт.

…Незаметно за беседой солнце проникло в кухню, и яркие лучи ударили Ольге в глаза. Она пересела на другой стул, сев к окну спиной и открыла вторую бутылку Шампанского. Пока она возилась с пробкой, солнце успело пригреть её спину:

– Жарко! – сказала она и, наполнив бокалы вином, добавила:– Утро, а я спеклась, – после чего сбросила с себя блузку-безрукавку, выставив напоказ острые груди, которые мяла не одна сотня волосатых рук, но сохранившие до сих пор девичьи формы.

– Ты пьяна Ольга, – заметила Марта, – посмотри на часы? Стрелки показывают на полдевятого утра. В такое время, жары не бывает даже в Африке.

Ольга не обратила внимания на её слова, а взяла бокал с вином и опрокинула в себя шипящий напиток, закусив его конфетой:

– Нет, но ты убедилась, что на стенах у нас не висят автопортреты Ван Гога, или Шардена с его натюрмортами?

– Мне незачем убеждаться, – спокойно ответила Марта.– Как-то не волнует. Ты лучше скажи мне, где твой Вадим? Я хочу всё-таки его предостеречь от неразумного шага.

– Да плюнь ты на всех, – почти взмолилась Ольга, приложив руки к груди, – не нужны тебе ни тот ни другой. Чтобы оба они провалились сквозь землю!

– И всё-таки? – требовательно смотрела Марта на подвыпившую подругу.

– Хорошо, – промямлила Ольга и со шкафа достала коробку с мощным биноклем, – бери эти «дальнобойные очки» и иди на балкон. На той стороне за Волгой ещё одна река протекает. На ней стоит дебаркадер голубого цвета, а прямо напротив дом из красного кирпича с зелёной крышей. Вот в том доме он сейчас находится. Там его родственники живут. Не знаю только, успел он добраться туда или нет, но быть там сегодня должен обязательно.

Ольга ничего не сказала Марте, что этот дом находится в трауре, а та взяла бинокль и через зал вошла на балкон, предварительно взглянув на мирно спящую Жанну.

Залитая солнцем сторона противоположного берега плохо просматривалась, но как на ладони лежали дебаркадер и немного поодаль пляж с грибками от солнца. «Пляж это уже хорошо!» – подумала она.

Красный дом совсем не улавливался биноклем, так – как был спрятан за пышными кронами деревьев, зато по зёлёной крыше она определила его местонахождение.

«Мне не предоставляет никакого труда сесть сейчас на такси и подъехать к этому дому, – подумала она, – понаблюдаю близко с нулевой отметки за домом. Если не представится возможность подманить обозримого мальчика пальчиком, то придётся решиться и зайти в гости к хозяевам. Делать нечего, время нельзя упускать, Георг может ускориться и наломать дров».

Врала Марта себе безбожно, поэтому придумала себе оправдание спасти мальчика и это она хорошо понимала. Сидя вчера за монитором у неё возник к Вадиму чисто женский интерес. Он вопреки созданному незавидному портрету Ольги, казался ей совершенно иным мужчиной, – чистым, обаятельным и вполне достойным её, который влез ей в сердце через средства электронной техники.

– Ура Биллу Гейтсу! – сказала она и покинула балкон.

Вернувшись на кухню, она застала Ольгу, с закрытыми глазами. Та сидела, откинувшись на спинку стула, демонстрируя свои привлекательные груди.

– Ольга, – не громко окрикнула она.

В ответ тишина.

Марта подошла к ней, поцеловала её в темечко и, подхватив под мышки, отвела ту в зал. Положив её на антикварный диван и набросив на обнажённоё тело накидку с кресла. Затем она осмотрела ещё раз обстановку с раритетной мебелью, вышла бесшумно из квартиры, плотно закрыв за собой дверь. Её уход не потревожил Ольгу, но разбудил Жанну. Она протёрла глаза, посмотрела на спящую подругу и, подойдя к ней, потрясла за плечо:

– Закрой за мной дверь? – произнесла она.

Ольга махнула рукой и перевернулась на другой бок:

– Ухожу я домой, – трясла она её за другое плечо.

Поняв, что её бесполезно тревожить она надела туфли и покинула квартиру, оставив за собой в дверях сквозной зазор.

Я готов

После того как Марта ушла, Георг уже не мог уснуть.

Марта явно испортила ему праздничное настроение. Он планировал сходить на Волгу посмотреть парад, но сейчас у него отпало это желание. К тому же после вчерашнего перебора спиртными напитками, в теле ощущалась нервная дрожь, а сердце пронизывало колючим холодком. Мысль хоть и ясно работала, но голова гудела. У него были все основания быть недовольным своим здоровьем.

Георг открыл бар и посмотрел на коллекцию марочных напитков. Хотелось выпить – но, вспомнив, что сегодня нужно садиться за руль, закрыл бар.

«Чёрт побери! – простонал он.– После вчерашней вечеринки, тяжело крутить баранку. Может сегодня отлежаться дома? Нет нельзя, – надо журналистом заниматься! Он соскользнуть может. Тогда прощай миллионы. А поведение мне его не нравится, больно храбрый он вчера был. Сегодня эту храбрость я ему собью! Надо Пете позвонить. Если его ночью выпустили, то лучше на его машине сегодня отъездить и спросить у него что он знает об этом старике воре в законе».

Он набрал телефон Панды. К счастью тот отозвался на вызов:

– Ну, привет каторжанин! Что ж ты хулиганишь в общественных местах? – с ехидством спросил он.

– Да это вообще дурость друг. Истуканом охранника обозвал, а они меня твари скрутили и ментам сдали, – оправдывался Панда, – ну я их теперь всех пощёлкаю. Они мне за эти пять суток неудобств дорого заплатят.

– Оставь их в покое пока. Дело есть поважнее, – садись на своего мустанга и кати ко мне?

Мустангом Георг называл свою старую восьмёрку, которую он подарил Панде.

– Что в такую рань?

– Кто рано встаёт тому бог даёт, и нам может чего-нибудь сегодня отстегнёт.

– Хорошо я сейчас буду, а Марта твоя дома? – спросил осторожно он, и в трубке отчётливо послышалось прерывистое дыхание.

– Что ты боишься? Что тебе Марта? Думаешь, она правит миром? Нет, она только жена правителя! – засмеялся Георг.– Неужели не замечал нимб над моей головой?

– Уж больно нелицеприятно она ко мне относится, – жаловался Панда, не обратив внимания на его святость.

– Ошибаешься, она с некоторых пор ценит тебя, поэтому и вознаграждение тебе повысила. Но дома её нет, давай дуй ко мне? А я подлечусь сейчас немного.

– Всё я через полчаса буду у тебя, – заверил его Панда и отключил телефон.

Георг не считал большим преувеличением, что называл себя правителем мира. Он считал достойным внимания Марты, так – как ему сходило всё с рук. Нарушая границы чужих берегов, и не подозревая, что эти границы находятся под охраной воров в законе и уголовных авторитетов. Он проникал в сбыт предприятий области и, не разоряя их до конца, ловко забирал львиную долю готовой продукции. Нередко он бахвалился перед Мартой, что наколол завод сувениров или фабрику по пошиву меховых изделий и другие успешные фирмы, которых не касалась инфляция. Георг уже знал, что представители фирм и фабрик в милицию на него не заявят, так – как забирал он левый товар и на балансе предприятий он не числился.

«Я король афёр! – величаво говорил он Марте.– Я давно превзошёл всех величайших аферистов мира! Когда-нибудь мне может и памятник поставят. Мой галантный вид, действует на всех бизнесменов как гипноз. Граф Калиостро против меня букашка».

«Не забывай, что жизнь этот авантюрист закончил в застенках крепости! – напоминала ему Марта и не надо закрывать глаза, на уголовный кодекс!»

«Мой уголовный кодекс не в прокуратуре находится, а в моей чековой книжке!» – намекал он подкуп следствия, если вдруг наступит критический момент.

Панда приехал, как и обещал через полчаса. В чёрной майке с эмблемой автомобиля «Шевроле» и модной серой панаме. Лицо его было загорелое, что удачно маскировало следы кожной болезни, поэтому он выглядел не таким отталкивающим как в весенние дни. Он давил на кнопку звонка квартиры Ноля. Тот встретил его в трусах и распашной абстрактной рубашке. Глаза Георга часто моргали, и с лица не сходила улыбка. Не трудно было угадать, что он принял изрядную порцию спиртного:

– Когда вы свет нормальный сделаете у себя в подъезде? – протянул Панда руку Нолю.

– Мне он не нужен, – закрыл за ним дверь Ноль, – скоро умотаем отсюда совсем с Мартой в Черногорию.

Они прошли на кухню. На столе стояла почти пустая бутылка виски и ваза с миндальными орехами:

– Тебе выпивки не предлагаю, – показал рукой на бутылку он.– Крутануться надо сегодня и кое-что провернуть. Не бойся не по области, а по месту, – успокоил он Панду, увидав на его лице недовольство.

– Да мне какая разница, но ты, кажется, перекачался с утра. Сам же говорил, что нельзя с пьяной рожей в коммерцию лезть. Куда тебе сейчас ехать? Досыпай, а завтра сделаем все наши дела.

Ноль чтобы не утратить остатки трезвости, отставил бутылку за микроволновую плиту и, одарив Панду горькой усмешкой, сказал:

– Да я принял немного, но это не говорит о том, что у меня мозги подвяли. И коммерцией заниматься мы с тобой не будем. За предыдущий товар ещё не все деньги собрали. Дело у нас с тобой будет серьёзное, и если ты хочешь завладеть моим новым Мерседесом и гаражом должен помочь мне?

– Давай без прелюдий Георг, – раздражённо сказал Панда, и прошёлся по кухне.– Я полагаю, что за такие подарки мне нужно кровь кому-то пустить? Тогда давай ближе к делу? Гонорар меня вполне устраивает! Только Мерседеса твоего я не видал, но всё равно согласен шкуру с любого содрать.

– Мерседес этот одного журналюги, самого его ты не знаешь, но Ольгу нашу тебе представлять не надо.

– В чём связка? – не понял его Панда.

– Этот журналюга и Ольга живут вместе. Мерседес зверь! Я его облизал весь, – движок работает, как часики. Лет десять смело будешь на нём ездить. Убивать пока никого и не понадобится. Но это пока! – изобразил он в воздухе вопросительный знак.– Ты мне как-то говорил, что у тебя дом пустой стоит в посёлке «Дружба». В нём, что до сих пор никто не проживает?

– Он не совсем мой, а родителей, – пояснил Панда, – они там картошку и чеснок сажают. Дом то не жилой, того и гляди, ветром сдует. От дождя можно спрятаться, но не больше.

– Такой он нам и нужен, – сухо сказал Георг, – и тебе одно время надо будет пожить с Ольгой в этом доме. Понимай, как хочешь, эту установку. Короче говоря, ты для неё будешь не только охранником, но если захочешь её тела, – можешь воспользоваться. Она баба, хоть куда! Лучше её нет в нашем агентстве!

– Чтобы потом мне Марта пендаля под зад дала из фирмы? – выкатил он свои глаза на Георга.

– Успокойся Петя и хватит расхаживать по кухне? – рыкнул на него Ноль, – Ольга сама рада будет покувыркаться, главное не обижай её? Она за свою жизнь даже пощёчин не получала.– Георг достал из кармана рубашки тысячу долларов и отдал Панде.– Будешь платить ей по нашему тарифу за каждый сеанс, а Марте эта фирма уже до одного места. Тебе она достанется после нашего отъезда. Может твои друзья бандиты значительную скидку тебе сделают на оброк.

Эта новость совсем Панде по душе пришлась. Обладать штатом проституток в количестве более тридцати очаровательных девиц, – это иметь ежедневно большие бабки, какие и не всякому банкиру снятся.

Он разволновался от выгодной перспективы и сев на стул вдохновлено заявил:

– Я достаточно разумен: в качестве сутенёра буду не в чести у бандитов, и мог бы иметь возражения против сутенёрства, но как твой друг я смирюсь с твоим предложением и охотно приму его. Бабки складывать приятней самому, чем отдавать их Марте или тебе. Заметь, я всегда честен был, когда собирал их с клиентов, одновременно осуществляя безопасность.

– Если бы мы тебе не верили, то ты давно бы отставку получил, – снисходительно улыбнулся Георг, – но дело сейчас не в этом. Марта сейчас у Ольги. Сколько она там пробудет, мне неизвестно? Немного погодя я вызвоню Марту и узнаю её место нахождения. Если Ольга будет одна, тихо без шума зайдём к ней и увезём её в твой посёлок под предлогом работы. Поживёшь с ней троечку дней, а я в это время займусь журналюгой. Если у меня ничего не выгорит. То я передаю его в твои руки, но с тем условием, что больше его никогда не увижу. Понял меня?

– Я готов, – оптимистически заявил Панда и утвердительно кивнул головой.

– Ну, вот и ладушки, – одобрительно произнёс Георг, – и ещё у меня праздный вопрос есть к тебе. Ты кого-нибудь из воров в законе знаешь?

– Знать то я их знаю, да они меня не знают, а зачем тебе это? – спросил Панда.

– Да понимаешь Петя, деловой разговор у меня к одному старому вору есть, – притворно произнёс Георг, – он живёт на том берегу Волги и на коляске ездит.

– Если ты о Тагане спрашиваешь, то его похоронили, – ответил Панда.

– О нём самом, но ты что-то путаешь, – недоверчиво посмотрел на Панду Георг.– Я неделю назад был у него дома, и он находился в полном здравии.

– Неделю назад он был живой, а два дня назад его на кладбище отнесли, – убедительно заявил Панда.

– Ты-то откуда узнал, обтирая пять суток наши казематы? – досаждал его Георг.

– Земля слухами полнится. Даже менты знали день его похорон. Личность была не простая. Правда он давно на пенсии у воров состоял, и не в какие криминальные дела не лез. Но в нашей области он до самой смерти считался свадебным генералом.

Георг эта новость несколько обрадовала и он, похлопав по плечу Панду, показал свою лживую растроганность:

– Да жалко старика! Ну что ж поделаешь все мы, когда-то там будем, где сейчас покоится Таган.