Текст книги "Хвост фюрера. Криминальный роман"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hvost-fyurera-150542.jpg)
Автор книги: Владимир Козлов
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
– Ого, – воскликнул Пётр ему в спину, – это куш солидный, тебе надо быть осторожней с ним. Не все воры могут быть такими, как ты. Имей это в виду. Подлюги всё равно найдутся до такого богатства. Так, что Глеб я прошу, береги себя? Но на зубы себе выдели из кассы. Негоже тебе быть без зубов. И вставь все до одного рыжие, – тебе по штату положено золотые слова
отпускать. Меня иногда смех разбирает, как менты на всю страну трезвонят, что эпоха воров в законе изжита благодаря, успешной идеологической работы партии и слаженной работе оперативного персонала МВД. Смех, да и только. Знали бы они, как мы богаты и духовно и материально!
Пётр шёл за быстро идущим Глебом позади, сбивая своими хромовыми сапогами одуванчики, которыми был усеян берег. Он не смотрел под ноги, только с опаской смотрел по сторонам.
– Дыбу найдёшь в пивнушке, которая называется «Железка», – на ходу бросил Глеб, – но резать языков никому не надо. Сделаешь ему и его друзьям серьёзное внушение, и хватит с них. Тебе лишняя кровь сейчас ни к чему. Будем надеяться, что архангелы клюнут на мой план и следствие построят в нужном направлении.
– Понял я всё по Дыбе, – мне второй раз объяснять не надо, а план мне твой по душе пришёлся. Правильно пускай менты выходят на этот след, глядишь, и найдут настоящего убийцу, – растянул в улыбке Пётр свои губы и, споткнувшись о валявшую корягу, упал на густую траву, где рукой нащупал связку ключей нанизанных на большое стальное кольцо.
– От большого хозяйства видать ключи? – поднявшись на ноги, сказал Пётр.
– Не иначе Горбун потерял? – сказал Глеб, – он как напьётся здесь у ларька, постоянно с травой целуется. Хороший мужик и при должности, но пьёт горькую без меры. В выходные мы за эти ключи с него сдерём литровку водки или ведро пива.
На рыбалке
На следующий день Феликс, любопытно косясь на Петра сел с Карпом в лодку.
– Мы земляк с тобой раньше ведь встречались, – сказал Феликс, протягивая Петру руку. Это ты мне про чистую душу заправлял на лесоповале у костра.
– Я не ошибся в тебе, – потряс его руку Пётр, – мне Глеб всё рассказал о тебе, но долгая память это не всегда хорошо, – намекнул, ему он о жестокой расправе с суками в бараке.
– Я давно в беспамятство впал, что было связано с прошлым, – ответил хладнокровно Феликс, понимая, о чём намекает Пётр.
Глеб завёл в это время мотор, и лодка, разрезая речную гладь, устремилась в сторону Волги. Они около часу ехали к месту рыбалки. Обогнув на крутом вираже бакен, они подплыли к берегу. Это была песчаная коса, которая далеко тянулась вдоль леса. Карп начал сразу натягивать самодельную палатку, а его отец с Глебом в это время забрасывали сети.
– В пять часов утра нас здесь уже не должно быть, – сказал Глеб Феликсу, – рыбнадзор с кошкой в шесть утра постоянно проезжает. Я не раз за ними наблюдал. Они не дураки, знают, где стерляди много пасётся.
– А сом здесь не берёт? – ёжась от внезапно подувшего ветра, – спросил Феликс.
– Как бы этот ветер дождя не нагнал? – выругался Глеб и посмотрел на небо, – та палатка, которую установил Карп, нас не спасёт. И ухи не сварим. А сомов я беру около мостов. Он хорошо клюёт на печёного воробья. Но вываживать его из воды одному тяжело. В следующий раз пойдём за сомом. А сегодня будем стерлядь брать. Гостя хоть досыта накормлю ей.
– Надолго он приехал к тебе? – спросил Феликс.
– Пока не знаю, проблемы у него большие с ментами в Риге произошли. Переждёт немного, а там видно будет. Не в тему он влетел, – за чужой грех не хочет мазуту держать, – пояснил Глеб.
– Латвия это моя родина, но ни разу не был на ней, – сказал Феликс, – в Елгаве я родился, – пояснил он.
– Помню я твоё происхождение ещё с парты, – пробурчал Глеб, – кстати, ты язык родной не забыл ещё?
– Говорить могу отлично, но ни писать, ни читать чётко не умею. Последний раз разговаривал на латышском языке с одним фельдшером из Риги, по кличке Зоб. У него небольшой срок был тогда, но освободился он после меня.
– Координаты у тебя есть этого фельдшера, – зацепился за эту новость Глеб.
– Где-то в записной книге писал, а зачем тебе? – спросил Феликс.
– Возможно, помощь его нужна будет Амбе, – кстати, этот Зоб не из блатных?
– Нет, он фарцовщик типичный, работал на скорой помощи. Скупал у моряков шмотки заграничные и толкал их у нас в России, где его и повязали. А в лагере он лепилой в санчасти был. У меня проблем с «лепёшками» никогда не было и я, конечно, ему немало услуг оказывал, – с некоторой гордостью заявил Феликс.– Когда вас всех воров разогнали по другим зонам, жизнь всё-таки резко изменилась. Хоть блатные и держали верх, но с нарядчиками старались не грызться. От нас много, кое-что зависело.
– Это ты мне можешь не объяснять, а вот у своего свата поинтересуйся, он ключей случайно не терял от складов? – поглядывая периодически на небо, отвлечённо сказал Глеб, – Пётр вчера в траве нашёл целую связку на большом кольце.
– Это мои ключи, – обрадовался Феликс, – я вчера на зорьке выезжал уклейку ловить и обронил. Я ведь думал, утопил их. Хорошо вчера я не работал, а то бы пришлось все замки пилить.
– На окошке они лежат у меня дома. После заберёшь, —
Глеб ещё раз посмотрел на небо и оптимистически бросил.– Может, пронесёт и не будет дождя?
Когда сети были все заброшены, они на вёслах подгребли к берегу. Карп к этому времени развёл уже костёр, и сидел с Петром около него, отгоняя от себя комаров.
– Мы так без ночной ухи останемся, – сказал Глеб – Пока сумерки не наступили, берём удочки и с берега давай потаскаем окуня и ерша?
Неповоротливый Карп оказался самым удачливым рыбаком в этот вечер, он за полчаса вытащил шесть окуней и одного судака почти на килограмм весу.
Погода благоволила им, и дождь прошёл стороной. Вскоре уха уже кипела в котелке. С ней они выпили всю водку, которую брали с собой. А с рассветом вытащили сети, где был приличный улов стерляди.
– Теперь рвём отсюда, – сказал Глеб, – пока инспектора спят. Уху из стерляди будем, дома есть.
На берегу, он половину улова отдал Карпу, а Феликса повёл к себе домой. Дарья была уже на ногах и сразу занялась рыбой. Глеб взял ключи с окна и протянул их Феликсу.
– Скажи спасибо Петру, – это он их нашёл, – сказал Глеб, – а лучше найди адрес того фельдшера из Риги?
– Что там за фельдшер отыскался? – спросил Пётр, – неужели ты зацепился за кого-то?
– Есть у меня один хороший знакомый латыш, по кличке Зоб, но не знаю где он сейчас, хотя адресок и имею его рижский. Сейчас я его принесу, – сказал Феликс.
– Давай неси, – сказал Глеб, – а потом мы вместе за ухой пошевелим мозгами, как нам лучше использовать твоего фельдшера. Пока он это единственная надежда для нас.
В Риге у Финна
Дыба с друзьями были сильно наказаны Петром. У Дыбы на носу появился горб, покрытый коричневатой коркой. Он и все его дружки с бледными и страдальческими физиономиями, будто у них было кишечное расстройство, попросили у Глеба прощения. Они начали вставать перед Глебом, когда тот заходил после ночной смены в «Железку», и каждый покорно предлагал ему свой стул и угощали пивом. Но Глеб близко к себе их не подпускал, хотя от угощения не отказывался. Амба в это время жил на острове и никому не показывался, так – как на острове шла уборка колхозных полей. Гружёные самосвалы капустой и морковью сновали от берега к берегу по деревянному и понтонному мосту. Мальчишкам в это время не было нужды ездить на остров. Они собирали морковь с дороги, которая от тряски самосвалов высыпалась из кузова. Когда уборочная закончилась, Глеб вставил себе золотые зубы и начал ждать отпуска. В конце октября, он положил в чемоданчик пару чистых рубашек, полотенце и несколько фотографий Арсена и Лаймы. Под кожаным пальто на нём сидел новый костюм, к которому он прикрепил самые высокие свои награды, – два ордена Славы и орден Красной звезды. Одел он их не просто так, а чтобы при встрече с правоохранительными органами этими орденами усыплять их бдительность. Вместе с ним в Ригу полетел и Феликс. Его отпустил в отгулы его непосредственный начальник и сват Иван Горбунов, работающий зав складами.
Рига их встретила пасмурно с небольшим моросящим дождём. Но плохая погода ни в кой мере не могла скрыть необычайную красоту города с её уникальной архитектурой, где почти каждое строение можно было, смело отнести к историческим памятникам! Они ехали в такси и с неподдельной искренностью восхищались Ригой! Таксист, в клетчатой фуражке с пуговкой на макушке, и непромокаемой куртке, подвёз их на улицу Калныня к трёхэтажному вычурному красивому дому, где жил киномеханик и где был убит генерал вместе со своей женой. Они рассчитались с таксистом и поднялись по чисто вымытым ступеням подъезда на третий этаж и позвонили в квартиру, которую указал им Пётр в записке. Им открыл дверь мужчина лет под сорок с приветливым лицом. На нём была одета импортная полосатая рубашка и лавсановые модны брюки. Его русые волосы были зачёсаны назад, тем самым закрывали образовавшуюся плешину на голове. Рот его был полуоткрыт, из которого выглядывали, словно кедровые орешки редкие зубы.
«Профессиональный чифирист», – отметил про себя Глеб, когда всмотрелся в его зубы».
Мужчина окинул гостей очередной раз приветливым взглядом, затем сразу обратил внимание на протез Глеба.
– Нам Володя Финн нужен? – спросил у него Глеб.
Мужчина отстранился от двери и молча, пропустил гостей в дом, где в прихожей протянул им свою руку.
– Проходите, – сказал он на чисто русском языке, – я весточку от Петра получил и кое-какую работу проделал, так – что нам легче будет в дальнейшем.
Первым, припадая на свой протез порог квартиры, переступил Глеб. Хозяин закрыл за ними дверь и предложил раздеться:
– Представляться мне не надо, я понял ты Таган, – посмотрел он на Глеба, – а ты выходит Феликс Дильс, – уроженец Латвии, – перевёл он взгляд в сторону угрюмого Дильса.
– Совершенно верно! – снял с себя пальто Феликс, но фамилию не обязательно называть, это лишнее.
Глеб тоже разделся вслед за Феликсом.
– Прекрасная квартира! – оценил жильё Финна Глеб, – мне таких хором не приходилось видать, и обставлена богато. Министр какой-нибудь подарил?
– Эта квартира не моя, а родного брата. Он капитан БМРТ. В море на один день не уходит. Бывает и на год задерживается в рейсе, а у меня свой дом стоит на Рижском взморье. Его я курортникам сдаю. Сами понимаете, киномеханику тяжело жить на девяносто рублей. А по криминалу не хочу больше идти. Надоело портянки с сапогами носить. Да и брата не хочу подводить, – его из-за меня запросто иностранной визы могут лишить.
– Мы тоже вроде в тюрьму не торопимся, – сказал Глеб, – но Петру надо помочь! В первую очередь нам нужно найти фельдшера и двоих христославцев.
Финн достал из холодильника Рижского пива в витых бутылках и, поставив их на стол, спросил:
– У тебя очень приятный голос, – наверное, «Мурку» поёшь хорошо? – заметил Финн, Глебу и, подойдя к плите, спросил: – Может, пообедаете с дороги?
– Пою я только «Таганку» и «Пропажу», – Мурку терпеть не могу, а насчёт обеда, не суетись? – мы только перекусили в кафе аэропорта, – отказался Глеб, – а вот пиво это кстати!
Хозяин сорвал открывалкой пробки с бутылок и внимательно посмотрел на Глеба:
– Христославцы, если я не ошибаюсь, – это, те, которые в праздничные дни хаты чистят у доверчивых людей, и которые, Петра накнокали?
– Совершенно в дырочку, – бросил ему Глеб, а ты сам, почему не пьёшь пиво?
– Вы на меня внимания не обращайте? – подошёл к окну Финн, – я алкоголь употребляю только в вечернее время, – привычка уже выработалась. Да и род моей деятельности не позволяет часто прикладываться к рюмке. Я больше чифирь употребляю. А насчёт христославцев я вам скажу одно: – трудно будет их найти в большом городе, но будем стараться, совместно, что-то сделать. Зато фельдшера я срисовал быстро, – в морском порту грузчиком работает. Скажу вам сразу, тип скользкий, – но на мокрое дело думаю, не пойдёт? Кишка у него тонка для таких дел. – Типичный барыга, и пижон.
– А мы знаем, что он не причастен к убийству генерала, – приложился к бутылке Феликс, – я с ним чалился раньше на одной зоне и он нам может помочь в некоторых делах. Думаем убийцу искать среди фронтовых друзей генерала. А фельдшер не просто так пошёл работать грузчиком, а чтобы ближе быть к кормушке морячков – иностранцев. Я знаю его натуру и интересы.
– Вот это, скорее всего, будет. На него это похоже, – согласился с Феликсом Финн.– Он даже на работе галстук бабочку носит. Вылитый барыга косящий под аристократа.
– А кто под тобой сейчас живёт? – пальцем в пол показал Глеб.
– В квартире генерала сейчас живёт его дочь с сыном. Женщина интересная, я бы сказал, – необыкновенной красоты! Очень культурная и общительная женщина. Работает начальником смены на фармацевтической фабрике. Я к ней спускался в квартиру несколько раз, – замок починить, краник в ванной подкрутить. На интересующий разговор её вывел, и она мне сказала, что фронтовые товарищи отца часто наведывали его. Все они положительные люди и живут в разных городах Советского Союза, кроме его личного водителя Яниса Айпине, который проживает в курортном городе Юрмала и работает шофёром на заводе спортивных лодок. Он чаще всего бывал у генерала. Мне пришлось сгонять к этому Янису и посмотреть, как он живёт. Оказывается, я его на видуху раньше знал. Видал и не раз в подъезде и около нашего дома. У него свой личный автомобиль «Победа», а летом крышу в доме перекрыл черепицей. Сейчас забор из красного кирпича устанавливает. Живёт с женой и двумя дочками. Я близко к нему не подходил, чтобы не шарахнуть невзначай. Он же меня несколько раз видал в подъезде, – изучил, как географическую карту. Думаю, вы по правильному следу идёте, – именно фронтовиков надо прокачивать.
Финн открыл ещё две бутылки пива и поставил перед гостями:
– По моим возможно не совсем объективным наблюдениям, у этого Яниса лисья морда и я бы сказал не мужской голос. Перед дочкой генерала такие витки нарезает, как кобель перед ливерной колбасой. Какой-то он не естественный, хоть и фронтовик. Неспроста он вьётся около этой квартиры. Верняк, что-то ценное ещё надыбал. Хотя дочка за него говорит, что Янис самоё активное участие принимал в похоронах родителей, и сейчас не забывает её с сыном, – нет, да привезёт, каких-то продуктов в дом.
– Вот это ты молодец! – похвалил Финна Глеб, – хорошо сработал! Мы теперь знаем, с чего плясать будем.
Версия Финна
Финн похвалу принял без всяких эмоций и сев на стул перед Глебом, сказал:
– Но у меня есть ещё одна думка, она хоть и дикая, но отвергать её нельзя. Всё надо тщательно проверить.
– Выкладывай свою думку? – буравил его своими глазами Глеб, – нам сейчас любая заманка сгодится.
– Подозрительно и беспечно ведёт себя её сын, – внук генерала. Тёмными делами занимается и живёт не по средствам. Студент он и шахматист, и я не ошибусь, что скажу, если через несколько лет он будет точняком или учёным, или писателем? Если конечно в тюрьму не угодит, – оговорился Финн.– Учёба его связана с литературной наукой. Я решил понаблюдать за ним. Смотрю, повадился парень на чердак похаживать утром и вечером. Проследил, как-то и наткнулся на самый настоящий «курок», где он прячет доллары и разную заграничную утварь. Зажигалки, булавки для галстуков, жвачки и тому подобное.
– В этом ничего подозрительного нет, – сказал Глеб, – парень молодой, – решил заняться фарцовкой, чтобы мать не тревожить лишний раз.
– Да, но там был ещё кортик морской и голова Пифагора, а она, как я слышал, в розыске числится в связи со смертью генерала.
– Что – же ты молчал? – взвился Глеб, – с этого и надо было начинать. Я знаю про эту чернильницу. Мы сейчас можем попасть на чердак? – с надеждой посмотрел он на хозяина квартиры.
Дильс в это время потягивал уже третью бутылку пива и с любопытством слушал диалог между двумя собеседниками.
– Да, конечно, – виновато ответил Финн, – у каждого в подъезде есть ключи от чердака, так – как там жильцы сушат стираное бельё.– Он взял из чашки в серванте ключ с бородкой, и они поднялись на чердак.
Финн вставил ключ в замок, – открыл дверь, и они вошли в большое светлое помещение, которое и чердаком назвать язык не поворачивался.
– Да на таком чердаке я бы согласился жить, – прошептал Феликс восхищённо, – а эти латыши совсем зажрались шпротами балтийскими.
– А ты сам разве не латыш? – подковырнул его Глеб. – Немец я латышского происхождения только по паспорту и шпроты не ем. Люблю натуральную свежую рыбу. И мне по душе ещё каша и хороший шмат мяса.
Глеб ничего ему не ответил, только улыбнулся, вспомнив, как Феликс носил в школу кашу в стеклянной баночке.
Финн подвёл их к дымоходу, выложенному из красного кирпича и, вытащив из него четыре кирпича, достал оттуда фанерный чемоданчик, в которые комплектовали инструментальные наборы «Юный техник»
Он открыл чемоданчик, где помимо валюты был целый набор контрабандного мелкого товара. На дне лежал кортик, но головы Пифагора там не было.
– Надеюсь, ты ничего отсюда не брал? – спросил Глеб подозрительно у Финна.
– Ты, что Таган, я же не пацан безусый, – обиделся Финн.– Зачем мне это? – но две недели назад голова Пифагора была здесь. Я в руке держал эту чернильницу с чёрными дьявольскими глазами и открывал черепушку этого философа. Она была набита кремешками для зажигалок. Если бы захотел весь «курок» бы забрал, но я хочу помочь Петру.
– Не переживай ты так? – успокоил его Таган, – сейчас некогда здесь базары разводить, но этот «уголок», – кивнул он на чемоданчик, – назад пихать на старое место без головы Пифагора смысла нет.
– Понял, – отчеканил, словно суворовец Финн и закрыл чемоданчик на защёлки.– Куда его домой взять или здесь перепрятать?
– Зачем перепрятывать? – возьми его пока домой, если у нас ничего не срастётся, я кортик заберу, а остальное добро ты оставишь у себя. Сбыт этого товара я думаю, ты найдёшь без проблем?
– Эти иностранные безделушки спросом пользуются не только у молодёжи, но и у взрослых додиков, – обрадовался такому предложению Финн.
– Сколько здесь долларов? – спросил Феликс у Финна.
– Последний раз было сто двадцать, – сейчас не знаю. Можно пересчитать, если хотите?
– Не надо, – остановил его Глеб.
После чего они вернулись назад в квартиру, где киномеханик спрятал чемоданчик в тумбочку, стоявшую под телевизором, и произнёс:
– Вот теперь моя совесть чиста и перед Пётром и вами, – облегчённо выдохнув из груди воздух, произнёс он.
Таган кинул на Финна напористый стальной взгляд. От чего тот немного смутился, но глаза не опустил, что про себя отметил Глеб. После чего его лицо вновь обрело добродушие, и он поинтересовался у Финна:
– Кстати, а почему тебя Финн зовут? Неужели ты финансистом раньше работал или из Суоми родом?
Финн открыл ещё две бутылки пива и произнёс:
– Нет, конечно, – я чисто русский человек! – родился в Кронштадте. В Риге живу с сорок восьмого года, когда отцу новый сухогруз дали. Финансистом никогда не работал, учился тоже на морехода, как все мои родственники. Но по кривой пошёл и влетел за всю масть в тюрягу. Два срока схлопотал. Там я и стал Финном из-за того, что в юношеском возрасте Фиником дразнили. В Суоми и вообще за границей никогда не был, да я и не стремлюсь туда. Мне брат, что нужно всегда привезёт из-за бугра. Он весь мир объехал! – горделиво сказал он.
– А язык латышей ты знаешь? – спросил Феликс.
– Понимаю, но шпрехать, на их языке можно сказать не могу. Хотя я не теряюсь здесь из-за этого. Все латыши почти говорят на русском, кроме старых аборигенов. Так, что жить здесь мне нравится!
– Что-то мне эта затея с внуком не по нутру, – задумавшись, сказал Глеб, – неужели внук мог хлопнуть родного деда и бабку?
– Запросто мог, – убеждённо заявил Финн, – он ведь прописку имел в их квартире. У матери прописка совсем другая. А такой квартиркой завладеть, я скажу, будет не хило. Хоть и не Домский собор, – но площадь сами, видите какая, – и он обвёл руками свою квартиру. – Такие квадраты любому голову вскружат.
– Это всё понятно, – тяжело у нас в Союзе с жильём, но про голову Пифагора мне Пётр говорил, что эта безделушка ценности не имеет. Парень в любое время мог просто банальным образом стащить её у деда и попытаться сдать за границу, но не быть навечно проклятым своей матерью за убийство её родителей. Такое убийство в моих мозгах не укладывается. Хорошая семья, значит и хорошие внуки! Тут, что-то не то?
Глеб посмотрел на часы и сразу заторопился:
– Нам пора с якоря сниматься, – сказал он, – вызови такси к дому и давай в порт к фельдшеру съездим. Надо познакомиться с ним. Попробуем сегодня же посмотреть на этого водилу Яниса. Если действительно мы в центряк попадём с ним, – то надо нам ещё одного фраерочка найти армянского происхождения по имени Арсен, – и Глеб выкинул на стол пачку фотографий с армянином и его латвийской подружкой Лаймой.
– Так, вот значит, какого армянина он искал в Риге, – покрутил в руках фотографии Финн.– Он на армянина не особо похож, но я где-то его точно видал и, кажется совсем недавно? У меня память на лица отменная. Если я не ошибаюсь, то он пивом торгует в Центральном парке. Я там этим летом вечерами несколько раз фильмы крутил. Жалко тогда фотографий у Петра не было, а то бы мы сразу вычислили его. Хотя нет, – поправился он, – этого ары в то время я не встречал, а то, мы с Петром давно бы выцепили этого носатого барбоса.
Пересмотрев все фотографии, Финн подравнял пачку пальцами как колоду карт и вернул их Глебу.
– Ты нам неоценимую услугу окажешь, если наведёшь точные справки об этом парне? – обрадовано заявил Глеб.– Фамилия у него Заназян зовут Арсен, – подруга у него есть Лайма, – добавил он.
– Это мне известно от Петра, – надевая на себя плащ, сказал Финн, – завтра и узнаю всю его домовую книгу. А такси заказывать не будем у меня кинобудка в руках. Поедем на ней. Спокойней будет. Нам чужие уши не нужны. И думаю, нет пока никакой надобности, подключать к нашей операции фельдшера. Если Феликс знает язык, мы без него обойдёмся. Как хотите, но не нравится мне этот фельдшер.
Глеб расстегнул протез и достал оттуда дорогую золотую брошь в виде лепестков с вставленными бриллиантами и массивный перстень, который нанизал на средний палец руки. Он раньше и сейчас не знал, что держит в руках настоящую реликвию, – брошь самой княгини Дашковой:
– Это будет неплохая приманка для Яниса. Если клюнет на неё, то будем его колоть до жопы. А с фельдшером, возможно, ты и прав, спешить не к чему. Он от нас не убежит, в конце то концов.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?