Текст книги "Оружейники: Aftermath: Зверь из Бездны. Из глубин. Беглец/Бродяга"

– Можно и так сказать.

– Узнаю руку папеньки. Хм… в общем и целом терпимо. Получается, в этот раз Зверь сработал по какому-то другому алгоритму? Человечество не вымрет?

– Как минимум в системе Алабужева предпосылок к тому не наблюдается. За исключением социальных. Но они присутствуют в любой популяции разумных существ.

Угу. И еще в трех системах, которые мы задействовали в качестве промежуточных чек-пойнтов, ситуация аналогичная. Впрочем, это не показатель – к поселенцам мы не совались, равно как и во внутренние области. Все-таки миссия у нас секретная, соответственно, палиться не хотелось. Потому и без новостей до сих пор. Я имею в виду, новостей масштаба Колониального союза, местные-то мы перехватили на всех трех остановках. Но захолустье оно и есть захолустье. Там любой корабль событие года. А про вторжение землян если что-то и знали, то исключительно на уровне слухов.

– Только с военными непонятки, – заключил я. – Ладно, кэп разберется. Что, Асти?

– Попроси Зевса поискать Свена.

– Думаешь, он до сих пор в больничке?

– Кто знает? И со Сьюзан поговорить можно. Даже нужно – сам Свен скрытный, ничего не расскажет. А я беспокоюсь.

– Или не терпится обрадовать старикана? – с намеком покосился я на благоверную.

– Конечно! Мы же вернулись! – технично отмазалась та. – Вряд ли он в Оймякон-плазе заседает…

– Скорее всего дома у нас, маман его по гостиницам мотаться не пустит.

– Он упрямый, – помотала головой Асти. – Зевс?

– Хорошо, Астрид, я попробую. Процесс активирован… входящий вызов. Перенаправить в люкс?

– Кто там?

– Виктор Смальков.

– Фига себе! Давай, конечно!!!

Папенька, собственной персоной. Не стал дожидаться, когда явимся в столицу, да до Оймякон-плазы доберусь с космодрома. Что-то срочное и наверняка важное. Например, новую подколку придумал… но все равно на кровати валяться не дело, надо хотя бы на диван перебраться.

Что характерно, не успели – перенаправленный на голопроектор вызов застал нас с Астрид на ногах. И, судя по картинке, в кабинете Смалькова-старшего, равно как и в его жизни, вообще ничего не изменилось. Даже выражение лица привычно-суровое.

– Ну здравствуй, сын!

– Ну здравствуй, отец! – не остался я в долгу.

Ойкнувшая Асти спряталась мне за спину и сделала вид, что ее нет. Вообще. Ну а поскольку Виктор свет Андреевич отличался хорошим воспитанием, то он поступил аналогично. А вот со мной миндальничать не стал:

– Ну и что ты опять натворил?

Дежавю такое дежавю…

– Вам, Виктор Андреевич, полный список, или наиболее выдающиеся деяния?

– Вкратце давай! Подробности по прибытии.

– У нас получилось.

– Так мы и думали… подгадил ты нам изрядно, сын!

– А ты во мне сомневался, что ли? – деланно удивился я.

– Теплилась надежда, – не стал скрывать мой родитель. – Но уже месяц как развеялась, как сигарный дым.

– Настолько все плохо? – напрягся я.

– У нас – нет, – вынужденно признал отец. И резко сменил тему: – Что так долго? Мать извелась вся! Позвонил бы хоть…

– Пытался.

– Насколько усердно?

– Усерднее, чем когда бы то ни было.

– И облом?

– Полнейший. У вас тоже, что ли? – осенило меня. – И Биржа… того?!

– К ним первым обратились, – нахмурился отец. – Значит, со связью полный провал… это плохо. С другой стороны, никто о вас еще не знает… короче, соблюдайте тишину в эфире.

– На фига?!

– Чтобы не давать информационный повод. Не хватало еще очередной волны возмущений. Столицу неделя как угомонили.

Упс… а Зевс сказал, никаких социальных потрясений… впрочем, он же и про свирепствующую цензуру упоминал. Очередной маленький штришок к общей картине. К сожалению, безрадостной.

– Совсем никому не звонить? – уточнил я, памятуя о намерении благоверной.

– Совсем никому. Еще чуток потерпите. А Мишке я сам скажу, чтобы проследил и пресек.

– Понял. А хорошие новости есть? Как земляне? Как кампания развивается?

– Могу дать доступ к сводкам месячной давности. Изучишь по дороге.

Твою ж мать… положенный вред. А если еще траблы с гиперпрыжками присовокупить… это ж полная ж… изоляция, я хотел сказать.

– В общем, наворотил ты, сын. Впрочем, как и всегда. Жду тебя в офисе, дел выше крыши. И особенно у тебя.

– С каких это пор?

– Да вот с этих самых! – отрезал папенька. – Короче, жду. И настройся посерьезнее, разговор будет долгим.

– Эй! Сам же сказал не палиться. И как же?..

– Сопровождение обеспечим.

Отключился. Надо же, и не поддел толком… не похоже на него.

– Денис, ты чего?

– Чего? – очнулся я от тягостных размышлений.

– На тебе лица нет.

– Не обращай внимания, задумался.

– Все настолько плохо?

Ну да, муж и жена, пусть и потенциальные – одна сатана.

– Мы живы, – пожал я плечами. – Звезды и планеты уцелели. Люди тоже. Чего еще желать, в сущности?

– Тебя что-то гложет.

– Бремя ответственности, радость моя. Всего лишь бремя ответственности…

– Ты повзрослел, что ли? – не на шутку изумилась Асти.

– Сам в шоке… кстати, все слышала? Вопросы про Свена еще есть?

– Нет, – вздохнула благоверная.

– Тогда поскучай пока, мне тут кое-что просмотреть нужно…

Хочешь не хочешь, а в курс дела входить придется. И лучше заняться этим прямо сейчас, благо и доступ к инфе есть, и времени кое-какой запас.

Хорошо, что кэп на себя все сопутствующие проблемы взвалил – и переговоры с эскортом, и маневрирование в спецкоридоре «только для своих», и даже скрытную пересадку пассажира, то бишь меня, в дежурный экипаж СБ. Да-да, безопасники не поленились перехватить меня на высокой орбите, не дожидаясь посадки «Молнии». И в столицу домчали, что называется, с ветерком. Если честно, дольше по Оймякон-плазе шатались, шарахаясь от любой тени. Утрирую, конечно, но именно такое впечатление сложилось. Единственное, что потребовалось лично от меня – относительно неброско одеться, чтобы не особо выделяться на фоне местных клерков, к коим смело можно было отнести и сопровождающих. В костюм, ага. Ну и расслабиться получилось лишь во владениях Смалькова-старшего, начиная с приемной с незнакомой секретаршей и продолжая смежной «прихожкой» с насквозь знакомым тренером дядей Колей. С последним мы обменялись приветственными кивками, и я, наконец, завалился в отцовский кабинет.

Первое, что бросилось в глаза – пустующие гостевые кресла и погашенная активная зона проектора. Второе – довольно усталый вид родителя, по обыкновению торчавшего за монструозным столом. Быстро он спекся… когда звонил, бодрее смотрелся, однозначно.

– И снова здравствуйте, Виктор Андреевич.

– И вам не кашлять, Денис Викторович. Присаживайтесь, ни в чем себе не отказывайте.

Особого приглашения я дожидаться не стал и плюхнулся в самое удобное кресло – аккурат напротив папеньки. Чтобы ему в бесстыжие зенки смотреть. Или наоборот.

– Чего один? Где дядя Петя?

– Без понятия.

– Черт…

– Успел к себе во владения улететь, – успокоил меня отец. – До известных событий. И как отрезало.

– А мы Артура привезли…

– Неравноценная замена, – ухмыльнулся папенька, покосившись на бар. Ну да, из Арти собутыльник никакой. – Теперь давай серьезно, сын. Мы в конкретной жопе. Связи нет, гиперпрыжки по неизвестной причине срываются…

– Все? – перебил я. – В смысле вы корабли всякие задействовали?

– Естественно! Набрали в общей сложности полтора десятка модификаций прыжковых генераторов из наследства разных Предтеч, но со всеми… фиаско. Выходят на разгонный режим, начинают скачок… и ничего не происходит. У нас так первый лайнер месяц назад гробанулся – проскочил точку перехода и усвистел за коридор. Капитан запаниковал и врубил экстренное торможение. Испугался, что в гравитационное поле Зеницы затянет. Дальше рассказывать?

Зеница – это наш местный газовый гигант, очень уж на зрачок человеческого глаза смахивающий. Издали, конечно. Видели, знаем. На нервы реально действует. Так что капитана даже можно понять. Если не принимать во внимание один ма-а-аленький нюанс.

– Гравикомпенсаторы не выдержали? – озвучил я самую очевидную версию.

– Угу… ты не представляешь, какую кашу спасатели нашли внутри.

– Даже не собираюсь, – внутренне передернулся я от омерзения.

Тут покруче пластуемого «циркуляркой» Джоша будет… на фиг. Хотя в новостях, что я успел просмотреть по дороге, таких подробностей не приводилось. Да и вообще никаких подробностей касаемо самих происшествий. Сухая констатация фактов, плюс ссылки для родственников на правительственные ресурсы. Это я про приличные новостные агрегаторы, конечно же. На страницах «желтой» прессы чего только ни творилось! Но я этим бредом пренебрег. Как показала практика – напрасно. Кое-что к журналюгам просочилось, но серьезные издания прислушались к пожеланиям СБ Корпорации, а на остальных никто из сильных мира сего внимания не обратил.

– То есть мы заперты в системе, сын, – закончил мысль отец. – В разгар военного кризиса! Осознал масштаб проблемы?

– Ну, если во всех остальных местах они аналогичные, то наш один большой кризис распался на множество локальных, – пожал я плечами. – Не вижу ничего катастрофического.

– А если нет? А если заперты… только мы?

– А с чего ты так решил, отец? Зевс бы сейчас сказал: недостаточно данных для анализа.

– Вот именно, сын! А раз недостаточно данных, то и исходить мы должны из самых жестких предпосылок. Чтобы потом сюрприз был. Приятный.

– Не замечал за вами раньше склонности к самоуспокоению, Виктор Андреевич.

– Поерничай у меня! – погрозил мне папенька пальцем. – Вырос, дитятко! Короче, ты уже наверняка сообразил, к чему я клоню.

– Появление «Молнии» стало для вас приятным сюрпризом? – ухмыльнулся я.

– Скрывать не стану…

– Не скромничайте, Виктор Андреевич. Так и говорите: амбиции вновь взыграли!

– Не амбиции, а надежда! Хотя теперь вижу, что на тебя надежды по-прежнему никакой!

– А вот это, папенька, было обидно.

– И что теперь? Пошлешь старика? – заломил бровь отец. – Вырастил на свою голову…

– Дядь Коль, он сейчас опять претензии предъявлять начнет! – рявкнул я, опередив предка буквально на мгновение. Слегка напряг слух и продублировал ответ: – Говорит, охренеет пыль глотать.

– Ну, знаете ли!.. – только и нашелся родитель. – Короче, Денис! На тебя вся надежда. «Молния» явно сохранила способность совершать гиперпрыжки. И теперь тебе придется поработать на благо родной Корпорации.

– Опять? – хмыкнул я, оставив без внимания явное противоречие в словах отца. Это я про надежду, если что. – А когда для собственного удовольствия жить?

– Не время сейчас об удовольствиях думать! – отрезал тот. – Родина зовет. И долг, если это слово для тебя хоть что-то значит.

– Скажи уж, финансовые интересы!

– А вот это вряд ли… ты представляешь масштаб проблемы? – снова сбился отец на канцелярит. – Мы уже месяц – месяц! – без поставок! Оптовые базы ополовинены, а те, что работают на экспорт, переполнены. Если не удастся в ближайшие… ну, хотя бы недели, восстановить трафик, грандиознейший финансовый кризис обеспечен. А дальше что? Опять беспорядки? Голодные бунты? Гражданская война?

– Ну это ты загнул, насчет голодных… хотя экономику теперь придется перестраивать, никуда не денешься. Даже если получится установить связь с другими системами…

– Курьерскую.

– Как ты сказал?..

– Связь. Курьерскую, – медленно повторил отец. – Была раньше в России такая служба. Еще на Земле. Имела статус федеральной. Смекаешь?

– То есть я теперь буду мальчиком на побегушках?

– Нет, ты будешь гонцом, который гонит.

– Один?!

– А есть еще варианты?

– Ну…

– Хочешь сказать, что не только «Молния» сохранила возможность совершать гиперпрыжки?

– А вы другие корабли Архонтов испытывали?

– Нет, сейчас в системе ни одного такого… за исключением твоего. И никто из владельцев оных за последний месяц не появился, хотя кое-кто планировал. А что? Есть предположения, что стряслось с гипером?

– Хм… мне нужно проконсультироваться. Могу я воспользоваться громкой связью, или секретность блюдем?

– Куда уж больше-то? – удивился папенька. – Давай, не стесняйся.

– Зевс Денису.

– На связи. Приветствую, Виктор Андреевич.

– И тебе не хворать.

– Зевс, давай-ка колись, как давно ты понял, что с гиперпрыжками что-то неладно?

– Извини, Денис, не хотел тебя еще больше напрягать… учитывая стресс.

– Нашел время для жалости! Ты это еще в районе Бетельгейзе понял?

– Я не был до конца уверен. Просто не с чем было сравнивать, поэтому я решил, что произошел спонтанный сбой настроек в софтверной части прыжкового генератора. А потом материнское ядро подстроилось, и все наладилось. Но полной уверенности все равно не было.

– Как это – подстроилось? – удивился я.

– Эта функция встроена в ядро изначально – оно способно корректировать настройки софта с учетом свойств окружающей среды.

– То есть по логике, изменились не наши прыжковые генераторы, а… гиперпространство?

– Строго говоря, не гипер, а обычное евклидово пространство. Поменялись характеристики границы перехода.

– Н-да… неприятность-таки изжила себя, причинив положенный вред… а как материнское ядро узнало, что именно изменилось?

– Я полагаю, простым сравнением. У него были данные до «нырка», когда Зверь влиял на реальность, во время «нырка», когда Зверь покинул нашу Вселенную, и после выхода из «нырка», когда физические свойства пространства уже изменились. Нам просто повезло, Денис.

– То есть если бы мы свалили куда подальше, а не торчали в гипере во время… известных событий, то ничего бы и не зафиксировали?

– Ответ положительный, Денис.

– Черт…

Вот теперь и меня пробрало. До мурашек и мороза по коже. Я ведь только сейчас осознал, какой опасности мы избежали! Рейдер Архонтов хоть и весьма комфортабельный кораблик, но провести всю сознательную жизнь запертым в четырех стенах… ведь когда еще на досветовых скоростях хоть в какую-нибудь мало-мальски обитаемую систему доберешься?.. А родителям нашим каково? Они уже месяц в условиях дикого стресса, смирились, должно быть… а тут мы – такие все из себя красивые! Парадокс Сильвермэна в действии. Прощальный подарок Зверя? Или Элисон? Да какая, в сущности, разница!..

– Извини, отец…

– Ладно, проехали, – поморщился тот. – Думаешь, почему я тебя сразу в офис затащил? У матери наверняка истерика случится, так что она до сих пор не в курсе. Надо ее постепенно подводить к приятному сюрпризу.

– А Свен случайно не у нас торчит? А то Асти с ним связаться попытается, как только в космопорт попадет. Ты ведь только с «Молнии» звонить запретил.

– Он до сих пор в госпитале, на реабилитации.

– Но из комы-то хоть вышел?

– А то! Медсестер кадрит вовсю.

– Хоть какая-то хорошая новость… Зевс, а ты чем порадуешь?

– Ну… если я правильно понял намек, Денис, то да, ответ положительный. Я могу передать корректирующий пакет материнским ядрам других кораблей Архонтов.

– Что для этого нужно? Прямой контакт? Будем их по одному вылавливать?

– Скорее всего. Сам знаешь, у нас дальняя связь тоже не действует.

– Поня-а-атно…

– Но я предполагаю, что причины аналогичны проблемам с гиперпрыжками. Потребуется время и эксперименты, возможно, привлечение других материнских ядер. Или можно попытаться задействовать нанов с модифицированным программным обеспечением. Но, как ты понимаешь, сначала нужно как-то связаться с моими… коллегами.

– Ни фига не успокоил. Все равно придется вылавливать…

– Что ж, сын, значит, готовься, – заключил отец. – Выше нос! Курьер – это звучит гордо! Будешь нашими глазами и ушами, пока помощников не наберешь.

– Долго и муторно.

– Не спорю. Зато в геометрической прогрессии – ты нашел одного, и вас уже двое. Каждый еще по одному – уже четверо… как в старинной задачке с шахматной доской и зерном.

– Всю жизнь мечтал, блин! А как же моя работа?

– Смирись, сын. Профессия Оружейника утратила актуальность. Как и Биржа.

– У них накрылась система связи?

– Почему так решил?

– Потому что тогда бы и проблем с информацией не было.

– Да, они тоже остались ни с чем. Если, конечно, ситуацию в системе Алабужева экстраполировать на весь Колониальный союз. Но есть и хорошая новость.

– Это какая же?

– Ты – первый в истории Курьер. Считай, что станешь отцом-основателем нового цеха. Или даже касты. Это возможность покруче, чем у того типа, который обнаружил систему связи биржевиков. Информация – вечная ценность. А ведь ты еще и товар возить сможешь.

– Мизер.

– Тем он и ценнее. Смекаешь?

Ну да, кто о чем, а Виктор Смальков о прибыли…

– В общем, держи хвост пистолетом, Дениска! Жизнь продолжается.

А вот тут прямо в точку. Ведь если в общем и целом, то мы, в смысле человечество, легко отделались – подумаешь, изоляция! Рано или поздно с этой напастью справимся, потому что пример перед глазами – моя «Молния». Другое дело, что с кораблями других Предтеч этот трюк не прокатит… там придется заморочиться, углубившись в теорию и практику. Пусть вынужденно, зато… кстати!

– Отец, а ведь получается, что ты добился своего.

– Ты про стагнацию человечества?

– Про нее.

– Не совсем так я себе это представлял… но шансы появились, да. Далеко не у всех, конечно, да и отбросило нас на десятилетия назад, но… еще и поэтому ты должен стать Курьером! – парадоксальным образом вывернул ситуацию наизнанку папенька. – Информация, сын. Как я уже говорил, вечная ценность. Смирись и прими свою судьбу.

– Походу, я вообще теперь многостаночник: и шпион, и дипломат, и Курьер, и торговец… не слишком ли много на меня одного завязано?

– Поэтому не ной, а начинай расширять штат! Лови момент, забирай власть, сколько сможешь. Развивайся. Расти. И наращивай «броню» – насмотришься всякого. Поневоле придется стать толстокожим, как мне в свое время.

– Спасибо за совет, папенька. Вы очень добры.

– Кушай, не обляпайся.

Н-да… и на этом все, что ли?

– А вам, Виктор Андреевич, разве не интересны подробности моего… хм… ма-а-а-аленького приключения? – закинул я на всякий случай удочку.

– Интересны, но любопытство подождет, – отбрил папенька. – Потом расскажешь, с чувством, с толком и выражением. И желательно в лицах. Сказки нужно слушать с соответствующим настроем.

– А сейчас, значит, настроя нет?

– Сейчас есть куча проблем, причем не только у меня. И вообще, за работу. Труба зовет, сын!

Ага, конечно. Вот только в этот раз не получится у вас, Виктор Андреевич, за собой последнее слово оставить.

– Кстати, отец… есть мнение, что ты станешь дедом.

– Конечно, стану! – не повелся тот. – Серега уже с год как клинья к одной вертихвостке подбивает.

Хорошая попытка, Виктор Андреевич, но в этот раз все преимущества на моей стороне.

– Я неправильно выразился. Ты скоро станешь дедом. Ключевое слово «скоро», смекаешь? – с намеком покосился я на предка.

– Надеюсь. Хотя терпелка уже лопается, максимум года три еще согласен подождать.

– Нет, отец. В нашем случае «скоро» – это месяцев через семь примерно. Ну, чуть больше.

Бинго, что ли? Смотри-ка, задумался… и глубоко!

– А говоришь, не натворил ничего, – вышел из задумчивости папенька, заодно одарив меня осуждающим взглядом. И добавил с детства знакомым снисходительно-успокаивающим тоном: – Ладно, матери пока не скажем…

Нет, ну вот как так?! Как у него это получается?!

Эпилог

Система Алабужева, Новый Оймякон, загородный дом Смальковых, три месяца спустя

– Асти?

– Что, милый?

– Ты чего перед зеркалом крутишься, да еще и голяком? Что там высмотреть пытаешься? Рано еще.

– Да нет, вроде поправилась слегка…

– И что будет, если я скажу «да»?

– А ты попробуй!

Ага, сейчас. Знаю я этот голос – нечто среднее между угрожающим рыком и неприкрытым вызовом. Не хватало еще разборок на ночь глядя. Мирись еще потом… а я так хорошо устроился! И подушку как надо расположил, и одеяло… разве что благоверной под боком не хватало для полной гармонии. Конечно, я предпочел не эскалировать назревающий конфликт:

– Фигушки. Пошли спать, завтра вставать рано.

– Тебе.

– А ты меня провожать не будешь, что ли?

– Опять? Сколько на этот раз?

– Недели две, надо в пару мест заглянуть, ну и помимо этого на Нова-Скоттию. Это обязательный номер программы.

– Никак не договорятся?

– Пытаются, но процесс тормозится постоянно. Соотечественники Мака люди упрямые. Ну да что я тебе рассказываю… хорошо, что Гленн впрягся, и Бранку заодно подтянул.

С этими двумя, кстати, вообще смешная история вышла – Бранку тренер дядя Коля таки изловил, примерно через неделю после нашего отбытия на Терра-Нову, да и то лишь потому, что некогда стало забавляться. Так и томилась, бедная, в застенках СБ, пока мы не устроили кавардак с изгнанием Зверя и не перекрыли доступ в гиперпространство, что само собой перевело конфликт между землянами и Колониальным союзом из активной фазы в «замороженную». Правда, далеко не везде – за эти месяцы я, как и предрек папенька, навидался всякого. Да и доклады от коллег-Курьеров поступали систематически. Не суть, в общем. Самый же смак в том, что тот же дядя Коля по итогу Бранку завербовал. Ну, как завербовал? Попытался. Но та оказалась крепким орешком, и уступила лишь… кому бы вы думали? Мастеру-рейнджеру Макдугалу. Уже после нашего возвращения, естественно. И что самое смешное – на почве личной приязни. Втюрилась в него, ага. А тот и рад стараться… впрочем, если вспомнить, как она его с первой встречи чмырила, еще на Элве, то ничего удивительного. От ненависти до любви, как известно, один шаг. Короче, эти двое уже пару месяцев как неразлучная парочка, а еще неизменные члены моей выездной команды дипломатов. Доморощенных, по меткому выражению Виктора свет Андреевича. Но смех смехом, а как минимум в трех случаях мисс Де Гроот реально помогла погасить конфликты между колонистами и землянами, грозившие вылиться в масштабные бойни. Связи, равно как и специфические знания – великое дело. Вот и завтра снова нам в дорогу…

– Асти, ну правда, укла-а-а-адывайся уже… – от души зевнул я.

– Блин! За-а-а-аразил!..

– Пошли под бочок, не мнись. А то маман нажалуюсь, что ты режим не соблюдаешь.

– Не посмеешь! – зашипела благоверная, но благоразумно решила не усугублять и нырнула под одеяло, и впрямь пристроившись у меня под боком. – Спокойной ночи, Дэн.

– Спокойной ночи, А-а-а-асти-и-и-и…

– Только не храпи!

– Постара-а-а-аюсь…

Странно, но Астрид в сон провалилась куда быстрее меня. Буквально пару раз поворочалась, и готово – засопела. Я же, по невесть откуда взявшейся привычке положив ладонь ей на живот, так и таращился в темноту… пока та вдруг не принялась таращиться на меня в ответ.

– М-мать…

– Не угадал. Это мы, Охотник.

– Да уж понял… тише давайте, и яркость приглушите, а то разбудим.

– Не волнуйся, мы сейчас в наведенном модуле виртуальной реальности, интегрированном в твой сон.

– Черт! А я и не заметил, как вырубился…

– Бывает.

– А вы… который из Охотников?

– Зови нас Младший.

– А старший… коллега?

– Они нас покинули. Когда вы изгнали Зверя, они посчитали, что их миссия завершена, и утратили упорядоченную структуру.

– Сами? Добровольно?

– Совершенно верно. Это был их осознанный выбор.

– Поэтому вы такие разговорчивые?

– Нет, просто у нас проблем стало меньше. И мы наконец нашли время и способ с тобой связаться.

– А чего так долго?

– Настраивались на твою психоэнергетическую матрицу. С мульти-личностью было бы проще. У моноличности же слишком узкий диапазон излучения, было очень трудно его локализовать в пределах местного рукава галактики.

– Сочувствую.

– Не стоит. Мы посчитали своим долгом выразить тебе благодарность.

– За Зверя, что ли? Так мы не ради вас старались, а ради людей.

– Это побочный эффект. Мы выражаем тебе благодарность за окончательную реализацию плана «Исход».

– Так он же с полвека как закончился…

– Ты ошибаешься. Расселение человеческих популяций по оставшимся без хозяев планетам Предтеч всего лишь первый этап.

– Дайте угадаю. Второй – избавление от Зверя?

– Да. Но план предусматривал еще и третий – восстановление поврежденного кластера рукава Ориона в Ноосфере.

– Это каким же, извините, образом?!

– Зверь при переходе в смежную Вселенную еще раз изменил физические законы нашей реальности – на этот раз в границах всей галактики Млечный Путь. Но это ты и сам знаешь.

– Знаю, – процедил я сквозь зубы. – Вы не представляете, какая веселуха началась! И получается, что мы еще и другим разумным подгадили, тем, что изначально под удар не попали? У всех теперь изоляция?

– Это несущественные детали. И не переживай насчет других разумных – в отличие от вас, людей, они свои технологии разрабатывали самостоятельно. Так что с проблемой справятся быстро, максимум в течение десятилетия. Для нас же значение имеет лишь тот факт, что расселившиеся по планетам Предтеч люди теперь изолированы от других популяций.

– Ну и что? Они все равно остаются людьми! Какая с этого польза Ноосфере? Как это поможет восстановить разнообразие разумных?

– Очень просто. Уже в обозримом будущем вид Homo Sapiens разделится на множество подвидов, отличающихся друг от друга как физически, так и ментально. Надеемся, тебе не нужно объяснять, как условия окружающей среды влияют на развитие разумных?

– Вы про эволюцию? Так то дело совсем даже не обозримого будущего… хотя что для вас сотни тысяч лет? Кстати, боюсь, вы просчитались – мы наверняка решим проблему гиперпрыжков гораздо раньше. Лет через сто, край – сто пятьдесят.

– Это не меняет сути процесса. Даже если вы вновь овладеете массовой технологией гиперпрыжков, произойдет это в отдельно взятой системе, которая будет вынуждена начать реконкисту. А этот процесс длительный и неравномерный. К тому же речь о сотнях тысяч лет не идет. Просто о сотнях – пожалуй. Как долго вы, люди, жили за пределами Земли? Как раз те самые сто лет?

– Это если считать самые старые Колонии и Сателлитов.

– Тогда вообще в пределах пятидесяти. Неужели ты сам не замечал, как отличаются люди из разных систем?

– Было дело, – вынужденно признал я, припомнив свое первое появление на орбитальной станции STG-17, что в Колонии Порт-Бриггс.

Я тогда, мягко выражаясь, офигел от непривычного зрелища. Хорошо хоть на «Молнию» быстро загрузился. Всего-то три года прошло, а кажется, будто вечность.

– И это при сохранении возможности взаимообмена, как торгового, так и туристического. А представь, что будет лет через пятьсот? В течение которых каждый мир варился в собственном соку, шел по уникальному пути развития…

– Или регресса.

– Возможно, – не стал спорить Охотник. – Ты почему-то решил, что «положенный вред» от Зверя – блокировка гиперпространства. Понимаю, у тебя слишком мало информации для анализа. Поэтому в качестве жеста доброй воли мы и решили раскрыть свой план. Реальность такова, что население почти всех миров подверглось изменениям – как чисто внешним, так и внутренним. И, само собой, ментальным. Пока что это никак не проявилось, но со временем появятся целые расы телепатов, эмпатов по типу Брахни и Архонтов, интуитов… вы, люди, почему-то называете таких особей мутантами, вкладывая пренебрежительный оттенок. Но это слишком узко и не отображает истинную картину, которая на порядки сложнее. У кого-то изменится метаболизм – одни станут «вампирами», другие «эльфами», третьи вообще переберутся жить под воду, отрастив жабры. Фантазия природы неистощима. И в этом заключается великая надежда – надежда на восстановление Ноосферы в полном объеме. И когда это произойдет, мы тоже посчитаем нашу миссию завершенной и утратим упорядоченную структуру. Прими нашу благодарность, Денис Смальков. И прощай.

Темнота перестала на меня пялиться, и я мгновенно проснулся.

Резко сел, помотал головой и потер глаза. Вроде помогло. Но почему мигрень навалилась? От переизбытка информации? Так вроде Охотник ничего такого уж заумного не рассказали… хотя и приятного в их речах мало. В очередной раз нас поимели, короче. Причем все Человечество сразу.

– Ур-роды! – скрипнул я зубами, не сдержав эмоций.

– А?! Что?! Денис? – забеспокоилась в полусне Асти.

– Нет, ничего, радость моя… спи… я тоже сейчас лягу.

Ну а что еще остается? Разве что простить и помнить, в полном соответствии с лозунгом профессора Блока. Да-да, снова мёрфология, которая, как выяснилось, вовсе не утратила актуальности.

Такие дела.