Текст книги "Оружейники: Aftermath: Зверь из Бездны. Из глубин. Беглец/Бродяга"

Так, вроде утихла возня. Расползлись по щелям – кто в комфортабельный уют каюты, кто в не менее уютную, но куда более романтичную палатку. Серджио у костра сопит… ну да, еще чуток, и храпеть начнет. Все, пора и честь знать. Ну их на фиг, буду смотреть по обстановке. Может, и расскажу про «ниндзю», но уже днем и желательно на изрядном удалении от Санта-Доминго. Только перед сном Тинку проверю.

 
Под тихий шепот созвездий
Спит самурай.
Коварная ночь.
 

Глава 5

Объект: Колония Терра-Нова

Пункт дислокации: бывшая территория Корпорации STG, акватория Эль-Мар-Азурро

22 октября 2168 года

Утро нас встретило сюрпризом. Или даже тремя, если по отдельности считать Франку, Анхеля и Серджио. Впрочем, обо всем по порядку. Утомленный ночными приключениями, я позорнейшим образом проспал всю движуху, а если конкретнее – убытие Майка Агеластоса на «Метеоре». Нет, что-то такое смутное я сквозь сон слышал, но внимания не обратил. Как показала практика – напрасно. Хорошо хоть гости оказались достаточно деликатными и не стали будить нас ни свет ни заря. Скорее всего, Франсин такт проявила, эти-то два дебила, которые вместе сила, вряд ли бы чем-то таким заморочились. А доктор Моро клевретов держала в ежовых рукавицах, чему я уже и не удивлялся, а потому легко заставила тех проторчать на верхней палубе до тех пор, пока моя ненаглядная синьорина Монтанари не соизволила проснуться и выбраться на свет божий из берлоги. Надо признать, весьма уютной – это я тоже накануне оценил. Парням не повезло ровно в одном (а может, и повезло, это с какой стороны посмотреть!) – Тинка появилась на палубе в куцей футболке с моего плеча. И все. То бишь сначала ее ничего не смутило, она даже приветливо кивнула клевретам, потом собралась было сладко потянуться, но перехватила восхищенный взгляд Анхеля, усугубленный свистом Серджио… и тут в ней проснулась истинно апеннинская женщина с соответствующим темпераментом. В итальянском я не силен, но в речи ненаглядной было столько экспрессии (да и ненормативной лексики, чего уж греха таить!), что я таки вынырнул из объятий Морфея. И, естественно, поперся разбираться. Успел, правда, только к шапочному разбору – Франсин появилась раньше и разогнала конфликтующих по разным углам. Я же на ходу перехватил Альбертину, когда та не разбирая дороги понеслась к каюте, а в уютном гнездышке применил секретную технику успокоения разгневанных девиц, в результате чего вновь прибывшим членам экипажа пришлось дожидаться нашего повторного появления еще добрых полчаса. И знаете, что я вам скажу? Какое счастье, что биопластик плохо пропускает звук! Да и у двери каюты уплотнение качественное. Хотя кого я пытаюсь обмануть? Все и так все прекрасно поняли. Правда, от грязных намеков воздержались – главным образом, из-за присутствия разозленной Франки. А вот сама начальница стесняться не стала и высказала все, что думает о молодых раздолбаях, ставящих личное превыше общественного. И это я очень мягко выразился, опустив нецензурщину.

Причинив таким нехитрым способом справедливость всем присутствующим, Франсин загнала нас с Тинкой в научный отсек, где мне и представилась возможность поинтересоваться причиной ее хандры.

– А, Майк достал, – отмахнулась Франка, когда я прямо спросил, какая муха ее укусила. – Приспичило ему, видите ли!.. У нас сегодня решающий эксперимент, а он… ладно, не важно.

А ведь точно! Второго экраноплана в бухточке не было, о его наличии напоминала лишь вмятина в песке по соседству с нашим катамараном. Интересно, что стряслось? Видимо, и впрямь нечто срочное, если еще затемно умотал… причем один – Франку на сей раз сопровождали оба клеврета. Ох, не нравится мне это. Может, действительно проблемы в бизнесе, потребовавшие его непосредственного участия. Но ведь может же быть и такое, что мужика окончательно загрызла совесть, и он свалил куда подальше, чтобы хоть как-то ее задобрить… не, бред. Мало ли что мне ночью могло показаться. Доказательств-то никаких. Так что работаем, Антон. Работаем.

– Решающий эксперимент? – Тинка, хоть все еще и позевывала периодически, умудрилась вычленить ключевое слово раньше меня. Старею, походу. – У нас что-то за ночь изменилось?

Франка угрюмо кивнула (таки серьезно ее хахаль задел!) и молча ткнула пальцем в объемистый ребристый кофр из алюминия, который опять же самолично доволокла до научного отсека. Тут одно из двух – либо решила, что мне такую ценность доверять не стоит, либо я все еще дико туплю спросонок, потому что даже не попытался предложить помощь.

Мы с Альбертиной обменялись недоуменными взглядами, и только после этого наша научная руководительница соизволила пояснить:

– Это специализированный измерительный комплекс, изготовлен по моему заказу на Новой Гренаде. Я таким пользовалась, когда там работала. Да и когда сюда перебралась, он мне сильно помог. Вот только утопила я его, так что пришлось ждать новый.

– Так мы за этим на Санта-Доминго плавали? – догадалась Тинка. – А я все голову ломала, чего мы на главном контрабандистском перекрестке забыли.

– Ничего не забыли, – подтвердила Франсин. – Наоборот, ждали посылку. Если позволите так выразиться.

– А посмотреть можно?..

Ха-ха три раза. Не устаю я все же бабам поражаться. Вот взять ту же Альбертину Монтанари. Не далее как десять минут назад она была самой настоящей фурией, а теперь превратилась в пай-девочку, скромную и даже местами робкую. Насчет скромной и робкой я ничуть не преувеличиваю – памятуя о масленых взглядах клевретов и отсутствии Майка, Тинка даже оделась, можно сказать, прилично – натянула закрытый бирюзовый купальник, подвязала волосы веселенькой розовой косынкой и довершила ансамбль парео пастельных тонов. Обувью пренебрегла, зато надела здоровенные солнечные очки, а на самом деле всего лишь регистрирующий комплекс, правда, в дорогущем заказном исполнении. И все лишь для того, чтобы потешить собственное любопытство. Ну-ну. Со мной бы прокатило, однозначно, хотя, на мой же взгляд, она только прибавила в обольстительности и сексуальности. А вот насчет Франки не уверен – во-первых, раздражена, во-вторых, если кто и являл сейчас образец скромности, так это как раз она, затянутая в синий тропический гидрокостюм, дополненный лишь поясом с походным набором научных прибамбасов. Завершали образ прическа «конский хвост» и наистандартнейший регистратор. В общем, сегодня Франсин была мало похожа на себя прежнюю, что только подчеркивало важность предстоящего эксперимента. Или это она просто без Агеластоса расслабилась? По примеру тех же клевретов, наконец-то отошедших от стиля «телохранитель в отпуске» и влезших в гавайки с чиносами?

– Нельзя, – отрезала доктор Моро. – Оборудование нежное и хрупкое, требует сноровки и умения. Потом посмотришь, издалека. Когда я работать с ним буду. И еще – не пытайся снимать. Это мое ноу-хау, я его еще не запатентовала. Так что выходи в эфир, говори, что сегодня прямой трансляции не будет. И вечернего отчета тоже. Все заинтересованные лица потом в нашей статье результаты найдут. Ты меня поняла, милочка? Ты ведь не хочешь платить штрафы с неустойкой? Вот и договорились. Если позволишь так выразиться.

– А куда идем, собственно? – поспешил я отвлечь внимание начальницы от зарозовевшей Тинки. – Какой примерно квадрат?

– По плану, – отмахнулась Франка, окинув меня недовольным взглядом. Интересно, я-то чем ее раздражаю? Внешним видом? Вполне может быть – помят, небрит, заношенные чуть ли не до дыр (зато самые любимые и удобные!) шорты да майка со зверским принтом – такое не во всяком кошмаре привидится. – Возвращаться в обследованные точки нет смысла.

– Понял.

– А раз понял, то марш за руль! А ты, Альбертина, за пульт!

Вот так. Но ничего не поделаешь – научный руководитель есть научный руководитель. Пусть и временный.

– Кстати, а вы ничего подозрительного ночью не слышали? – предпринял я последнюю попытку прояснить ситуацию.

Хотелось решить, стоит ли раскрывать подробности ночного происшествия начальству, или погодить. Получилось, что погодить – Франка одарила меня таким красноречивым взглядом (недоумение, недовольство, досада – и это лишь на поверхности!), что я поспешил заткнуться и свалить в ходовую рубку. От греха, как говорится.

В пилотском кресле я почти задремал – а как вы хотели? Тут дел-то – задал маршрут автопилоту, и дрыхни. И даже вырубился, похоже, но ненадолго, минут на пятнадцать. А потом принялся мучить КПК – хоть какое-то занятие. Уж не знаю почему, видать, по вине разыгравшейся паранойи, но я вспомнил слова то ли папеньки, то ли Зевса о некоем расширенном функционале приблуды и сейчас пытался разобраться в многочисленных настройках. В конце концов плюнул, поставив галочку в квадратик напротив строки «Расширенный диапазон сканирования». Нехай будет. Возможно, потом мне кое-кто спасибо скажет. Не будем показывать пальцем, но я имею в виду одного престарелого охотника за чужими технологиями. Да и самому интересно, чем это таким Франка вознамерилась нас сегодня поразить, а стандартным бортовым комплексом слежения пользоваться палевно. А что поразить собирается, это к гадалке не ходи. Иначе не поперлись бы в малоперспективный район, в котором раньше даже буи не пропадали, хотя активность шепчущих китов была замечена. Из этих двух фактиков можно было сделать вывод, что именно такая глухомань нашей руководительнице и нужна. То есть она не рассчитывает обнаружить там аномалию. Скорее, она собирается спровоцировать ее возникновение. И вот это уже очень интересно, очень. И даже вяжется с ее собственными недавними злоключениями. Короче, война план покажет.

Папенька на моем месте уже давно бы изошел слюной, как хороший охотничий пес, я же откровенно забил на все и вернулся к праздному ничегонеделанию, плавно перетекшему в чуткий сон. И продрых так больше часа, пока экраноплан на экономном ходу добирался в означенный квадрат, единственной интересной особенностью которого была равноудаленность от берегов. Мы оказались даже не в проливе, а по факту в лагуне почти правильной квадратной формы, в углах которой торчали острова, а стороны образовывали отмели и песчаные косы, проход в которых для судна с осадкой хотя бы в метр найти было бы проблематично. А нам хоть бы что – в режиме аквапланирования миновали стремное место и оказались в укромной заводи. Тут ведь даже шторма можно не бояться, волнам не дают разгуляться острова и мели. Райское местечко, так и просится под курорт с морскими развлечениями типа безопасного дайвинга, кайтинга, серфинга, рыбалкинга и прочими невинными удовольствиями. Далековато разве что от основных населенных островов, вот и осталось незамеченным воротилами туристического бизнеса. Хотя, может, тут и в другом причина – это я пришлый, причем с холодного мира, и мыслю иначе, нежели местные. Запросто может оказаться, что для них все вышеперечисленные виды досуга и не досуг вовсе, а обрыдшая обыденность. Им, наоборот, лыжи, сноубординг и коньки с хоккеем подавай. Впрочем, отвлекся.

Пробуждение снова вышло нестандартным – я сначала и не понял, что именно заставило меня разлепить веки и очумело закрутить головой. Как и следовало ожидать, в ходовой рубке ничего не изменилось, уж это-то я понял сразу, взгляд уже наметанный. И все равно была какая-то странность, некий дискомфорт… тьфу ты! В левом глазу, в верхнем левом же углу, мигала надпись: «Входящее сообщение». «Открыть?» «Да/Нет».

Хм… что-то новенькое.

– Валяй, – буркнул я себе под нос в надежде, что Зевсу, или кто там еще стучался ко мне в голову, этого будет достаточно.

Так, собственно, и оказалось – надпись, мигнув еще пару раз, развернулась емким посланием:

«Антон, это Зевс. Обеспечь прямой доступ к аппаратуре наблюдения. Мощности КПК недостаточно для корректного перехвата управляющих сигналов».

Каких еще сигналов? И как я ему должен обеспечить прямой доступ? Сидеть за пультом и пялиться в монитор? Да твою ж!.. Реально сегодня с утра туплю, хотя вроде бы вчерашний визитер по голове меня не бил. Пытался, было дело, да только не срослось у него немного… посему, еще раз мысленно обозвав самого себя болваном, я совершил ритуальное «возложение длани» на пульт, и не отрывал кончиков пальцев от гладкой поверхности до тех пор, пока не почувствовал в них легкого покалывания. Надо сказать, ушло на это куда больше тех полутора-двух секунд, что некогда рекомендовал зашитый в КПК искин. А вот подтверждение успеха оказалось ровно таким же: «Протокол „Прямой доступ“ активирован, срок жизни внедренной колонии 72 часа». Ну и ладно. Думаю, теперь Зевс будет доволен. А я еще немного покемарю…

«Входящее сообщение». «Открыть?» «Да/Нет».

Да чтоб тебя! От души зевнув, я уже чисто из озорства кивнул – прокатит или нет? Против ожидания, вполне себе прокатило.

«Спасибо, Антон. Так гораздо лучше».

– Кушайте, не обляпайтесь.

А забавно я, наверное, со стороны выгляжу: то на секунду застыну, в прямом смысле слова устремив взгляд в себя, то сам с собой разговаривать начну…

«Входящее сообщение». «Открыть?» «Да/Нет».

Да открывай уже! Как его настроить на автоматический показ? Неужто в мануал лезть придется?!

«Антон, если тебе удобнее в голосовом режиме, кивни».

Ага… черт! Какой на фиг удобнее?! Вообще за дурака примут. И сейчас-то за человека особо не считают, так, мальчик на побегушках, а тогда вообще труба будет!

– Зевс, если ты меня слышишь, сделай автоматическое прочтение. Пожалуйста.

«Так лучше?»

– Более чем. Черт, опять сам с собой разговариваю…

«Можешь не говорить вслух. Достаточно беззвучно проговаривать, мощности колонии нанов достаточно, чтобы считывать артикуляцию губ. Или можешь просто представлять слова в виде печатного текста».

Давно бы так! Ну-ка…

«Зачем тебе прямой доступ к аппаратуре?»

Ух ты! Сработало! И ведь так даже удобней – представил целиком фразу, и готово. Разве что папенька почему-то об этой особенности имаджиновской приблуды промолчал. Сам не знал, или просто всех карт раскрывать не хотел? Сто процентов второе.

«Я зафиксировал функционирование генератора ультразвука, которого раньше на борту не было. Его частотный диапазон далек от стандартного, к тому же генерируемые волны явно несут информацию, закодированную амплитудной модуляцией. Пока не могу понять, какую именно».

Амплитудной?.. Вообще-то звук не радиоволна, чтобы такой фигней баловаться. От амплитуды что будет зависеть? Правильно – в основном громкость. И какой смысл громкостью играться? Примерно такую мысль я и сформулировал в виде воображаемого печатного текста.

«Сам в затруднении. Логичнее было бы частоты менять, чтобы получались «слова». А здесь генерируется один и тот же звук в разных тональностях, но с повторяющимися перепадами амплитуд. Изменился…»

«Кто изменился? Звук?»

«Ответ положительный».

Ох ни фига ж себе! Это чтобы все частоты перебрать, сколько времени убить придется?!

«Что за генератор?»

«Локализация источника ультразвука – смотровая площадка верхней палубы».

Франкин загадочный кофр, к гадалке не ходи. Это что, она уже к работе приступила? Ой-ё, чую, насидимся тут досыта, разве что она хотя бы приблизительно представляет, где искать. Я имею в виду частотный диапазон. А где мы, собственно?..

«Антон, можешь обеспечить режим прямого доступа к генератору?»

«Ответ отрицательный».

«Жаль».

Ладно-ладно, попробую. Чем черт не шутит! Или та же Франсин…

Что называется, накаркал – и четверти часа не прошло с момента моего пробуждения, как нарисовалась дражайшая научная руководительница. Что характерно, самолично от работы отрываться она не пожелала, заслала в качестве посредника (а может, и парламентера, если вдруг совесть замучила) Тинку. Ей я перечить не стал, выпростался из кресла, не забыв зафиксировать текущие координаты в автопилоте и задать соответствующую программу, дабы из квадрата не вынесло течением, и выбрался на палубу. Альбертина по дороге испарилась, скорее всего, свернув в научный бокс – как я понял из недовольного ворчания, начальница заставила ее считывать параллельно телеметрию со штатной аппаратуры. Ну да, подстраховалась – Тинка хоть и сказала, что не снимает и в сеть не выходит, но женское тщеславие уступает лишь женскому же любопытству. А когда много всего и сразу, ничего гарантировать нельзя.

В лагуне оказалось красиво. Хотя по здравому размышлению, а еще окинув акваторию взглядом со смотровой площадки, куда переместился по прихоти Франки, я все же пришел к выводу, что на лагуну окрестности не тянули. Разве что на очень уж большую – до ближайшего берега километров пять, не меньше. До остальных же гораздо дальше, те едва на горизонте просматривались. Да и ближний детализацией не баловал, по крайней мере, невооруженный взгляд. Так, темное пятно над зеленью воды. Зеленью? Ага, или боны забились, или их поблизости нет – явно концентрация планктона повышенная, не как у Ла Пинца. Или, что вернее, шепчущие киты еще сюда не добрались, иначе бы давно уже проредили водоросли. Хотя нет, как минимум одного вижу… Спящего.

– Явился? – отвлекла меня от задумчивого созерцания окрестностей Франсин. – Иди-ка сюда, поможешь.

Начальница, которую я не сразу и заметил, соблазнительно склонилась над давешним кофром, аккурат поместившимся на одном из сидений по левому краю обзорной площадки, и производила какие-то загадочные манипуляции с большим сенсорным дисплеем, занимавшим всю крышку кофра. В основном отделении же громоздилось что-то сложное и откровенно неудобоваримое в виде мешанины печатных плат, кристаллов, пучков проводов и каких-то металлических клякс. Во внутренности местной оставшейся от Предтеч машинерии я лично не лазил, но неоднократно натыкался на фотографии и схемы в здешней Ноосфере, поэтому ошибиться не мог. Что и подтвердил коротким сообщением Зевс, перехвативший через нанов изображение с сетчатки моих глаз. А занятные у Франки дружки. Мало кто способен из ныне живущих на грубый, но все же синтез человеческих и алиеновских технологий. Как правило, либо то, либо другое. Исключение составляли специализированные компы, специально созданные в качестве своеобразных переходников от инопланетной вычислительной техники к нашей.

– Хочешь, стульчик принесу? – поинтересовался я вместо ответа, не забыв, само собой, подобраться поближе к кофру. Тем более что именно этого от меня и ждали.

– Позже, – отмахнулась Франсин, не отрываясь от монитора. – Возьми вот этот терминал и иди на прогулочную палубу.

– Правую? Левую? – Сделав вид, что внутренности кофра меня совсем не интересуют, но внутренне возликовав, я сцапал указанный планшетник, очень удачно лежавший впритык к Франкиной приблуде, и как бы невзначай оперся на ее, приблуды то есть, крышку. – Фиговый монитор. Углы обзора никакие.

– Мне достаточно! – отрезала Франсин. – Иди давай, работа стоит. Мне еще эту штуку не меньше часа калибровать, а ты тормозишь.

– Ну так правую или левую?

– Пожалуй, правую, – решила доктор Моро. – До нее хоть немного, но подальше. И вообще, на самый край встань. Как не вовремя Майк смылся! Сейчас бы на «Метеоре» датчик увезли за километр, и нет проблемы. Если позволишь так выразиться.

– Могу лодку накачать.

– Обойдемся.

– Или просто отплыть метров на сто.

– Тогда уж на двести, – задумалась Франсин.

– Эй, я пошутил!

– А я нет! Терминал водонепроницаемый, так что давай, инициатор, отдувайся. Если позволишь так выразиться.

– Дай хоть рюкзак возьму, а то плыть неудобно.

– Только быстро.

Вот и ладушки. В воду, конечно, лезть не очень хочется, зато Зевсу подфартило. И это точно, потому что соответствующее подтверждение я уже получил. Ну а терминал я уже на автомате «засеял» нанами.

А дальше было совсем просто – как и обещал, вооружившись рюкзаком и избавившись от излишков одежды, то бишь стянув майку и оставшись в одних шортах, сиганул за борт и размашистыми саженками поплыл прочь от катамарана. Даже удовольствие получил, если начистоту – и сонная одурь окончательно прошла, и освежился, и размялся хорошенько. А еще никто не мешал общаться с Зевсом в звуковом диапазоне – терминал хоть и был оборудован микрофоном, но мембранная ткань прекрасно поглощала звуки. Так что перед Франсин не запалился. А потолковать было о чем – папенькин придворный искин подробно разъяснил всю последовательность действий нашей начальницы, а еще в мельчайших деталях зафиксировал процесс калибровки. То есть, по факту, мы получили куда больше, чем даже рассчитывали – теперь Зевс мог перехватывать сигналы с минимальными затратами мощностей, да и точность фиксации возросла многократно. Единственное, из генерируемых звуков так и не удалось извлечь никакой информации. Но ее, походу, и не было – калибровка она и есть калибровка. Вот как милейшая доктор Моро перейдет непосредственно к делу, тогда и будем ждать результат.

А ждать пришлось, что характерно, очень долго – основные события развернулись к вечеру, когда Сол уже порядочно сместился к горизонту.

* * *

Объект: Колония Терра-Нова

Пункт дислокации: бывшая территория Корпорации STG, акватория Эль-Мар-Азурро

22 октября 2168 года, вечер

День прошел откровенно нудно, причем до такой степени, что я с изрядным облегчением наблюдал за светилом, клонящимся к закату – темнота обещала избавление от мучений. За всю по факту прошедшую рабочую неделю еще ни разу такого не было – мы постоянно куда-то перемещались, наблюдали за шепчущими китами, дурачились, записывая ролики… да в конце концов, хотя бы с клевретами собачились! А тут, виданное ли дело, оба торчали в кубрике и ни до кого не докапывались. Скорее всего, Франка строго-настрого запретила, поскольку и сама была занята – оторвалась от своего кофра разве что на небольшой перекус – и молодую коллегу, то бишь Тинку, припрягла. Я как бы тоже был задействован в процессе, но именно что «как бы», поскольку вынужден был сам себя развлекать. Мои услуги понадобились утром, когда Франка заставила искупаться (ладно хоть на нашем катамаране есть удобные ниши в промежутке между корпусами, в которые можно без труда забраться прямо из воды, и из которых потом по узким и тесным лазам переместиться в один из двух – по числу корпусов – грузовых трюмов), да вскоре после полудня, когда мне пришлось выполнять обязанности походного кока. С готовкой справился быстро, разогрев кучу полуфабрикатов и нарезав поднос бутербродов, из которых большую часть сам же и уничтожил, а вот кофе пришлось варить чуть ли не с периодичностью в час, очень уж быстро парочка дам-ученых кофейники опустошала. Но я не возражал – хоть какое-то разнообразие. Про клевретов я и не вспоминал, те хоть и были гостями, жили в режиме самообеспечения. А поскольку кофейников у нас было два, то и пересечения интересов не наблюдалось.

От нечего делать я даже попытался пялиться на монитор Франкиной приблуды у нее из-за плеча, ожидаемо ничего не понял и не менее ожидаемо был послан раздраженной докторшей. Что-то у нее не ладилось, но отступать она категорически не желала. Так что я счел за благо оставить ее в покое, а на глаза Тинке сам старался лишний раз не лезть, чтобы не выслушивать очередное нудение. Наука требует жертв, но не с моей стороны, поскольку я от оной науки никакой пользы лично для себя не предвидел. Тинке же надо. Вот и пусть ее. А я лучше на верхней палубе позагораю… что тоже надоедало очень быстро, равно как и бесполезное обшаривание акватории взглядом. Уже через час это занятие настолько приелось, что превратилось в тяжкую обязанность по той простой причине, что мы так и крутились в той самой лагуне. Ладно хоть вообще на месте не стояли, а медленно дрейфовали, изредка подрабатывая рулями и водометами, чтобы слишком не удаляться от шепчущего кита. Что характерно, спящего – полупрозрачную аморфную массу гоняло от отмели к отмели местными течениями. Вывод из этого всего следовал однозначный: Франсин пыталась воздействовать именно на этого кита. Вот только почему-то не получалось пока что. И это «пока что» тянулось час за часом.

Скрасили этот длинный день лишь два события – появление стада дельфинов и мелькнувший над одним из островов глайдер. Причем события эти не совпадали по времени и сами по себе ничем выдающимся не были. Да и за события их посчитать можно лишь от скуки. Хотя возникший из ниоткуда летательный аппарат меня насторожил. И все бы ничего, я, вполне быть может, и не обратил внимания на гостя, но его неожиданно для меня засек имаджиновский смарт. И не просто засек, а еще и воспроизвел на левом глазу скриншот с выделенным тревожной красной рамкой силуэтом. Поневоле пришлось присмотреться, увеличив картинку силой мысли. Правда, ничего не добился – слишком далеко оказалось, чтобы различить детали. Марку определил да цвет. Не позволяли наплевать и забыть о визитере лишь два обстоятельства – сам по себе глайдер для Патриа-Нуэво достаточно экзотический аппарат, так что шанс встретить его в нашей глухомани был исчезающе мал, а еще большая часть этих транспортных средств принадлежала либо госструктурам, либо находилась во владении крупного бизнеса. И то, и другое давало простор для размышлений. Кто мог быть заинтересован в слежке за нами? Тут вариантов несколько: досужие журналисты, лишенные свежей информации по прихоти доктора Моро (и это как раз обратная сторона шумихи в СМИ), ребята из Патруля (сработали семейные связи Тинки) и уважаемые господа из большого бизнеса. Естественно, не самого законного – контрабанды. И если первые два ничего страшного не сулили, то последнего бы не хотелось, особенно в свете неких ночных событий (эх, как сказал!).

Памятуя о тех приключениях, я даже не поленился пересмотреть кусок видео, на котором оное транспортное средство было запечатлено, но сумел лишь установить, откуда глайдер вынырнул и куда впоследствии занырнул. Никаких преимуществ это знание мне не дало, тем более что следующие несколько часов гость на глаза не показывался. Или вел дистанционно, или реально просто мимо кто-то пролетал. И удивился не меньше нас, почему и постарался удостовериться в нашей безобидности. Для полноты картины стоит лишь упомянуть, что аппарат оказался производства родной Корпорации STG, что немудрено, поскольку она в этом деле монополист, принадлежал к среднему ценовому диапазону (как раз по карману местному более-менее удачливому бизнесмену, с учетом, естественно, доставки) и щеголял матово-синим покрытием по корпусу и плоскостям. Никаких характерных особенностей за дальностью разглядеть не удалось, соответственно, и зацепок не осталось. Можно было, конечно, напрячь папеньку и избавиться хотя бы от одной версии (а конкретно с участием Тинкиных родственников), но я этого делать не стал. Во-первых, на смех поднимет, во-вторых, побоялся спугнуть.

А потом снова потянулась рутина с бесконечной варкой кофе и обслуживанием занятых научными изысканиями дам. Я даже до Зевса перестал докапываться ввиду полнейшей бесперспективности этого занятия – папенькин искин с готовностью предоставлял отчеты, но я в них ни черта не понял. Нет, понял, конечно – звуковая волна в графическом отображении не самое сложное, с чем сталкивается в своей жизни физик, пусть и био. Вот только на глаз уловить разницу между предоставленными графиками не получалось. Я, собственно, и не пытался, отдав это на откуп умному Зевсу. Его вычислительные мощности позволяют, вот пусть и разбирается. А мне потом результат доложит.

Периодически казалось, что наступает переломный момент – Франка, разглядев что-то на дисплее, оживала, ее пальцы начинали еще быстрее порхать по клавиатуре, но эти периоды проходили так же внезапно, как и начинались. И очень быстро. Когда я спросил у Зевса, что происходит, тот отбрехался несколькими короткими фразами, из которых стало понятно, что искин и, по всей видимости, наша руководительница временами улавливают что-то, отдаленно напоминающее ответную реакцию. Вроде бы кто-то обратную волну генерирует. Но столь слабую, что уловить ее толком не получается. И это при нечеловеческой точности нашей аппаратуры! То есть смело можно сказать, что ни фига нет. Электронные глюки. Отзвуки виртуального ветра. Пшик. Но я, тем не менее, ухватился за мелькнувшую мысль и где-то час скрасил одновременным наблюдением за Франкой и спящим китом. Ожидаемо ничего не выяснил и вскоре забил на это дело, в очередной раз занявшись кофе.

Уже под вечер, когда я окончательно измаялся бездельем, а на бедную Тинку больно было смотреть, появились дельфины. Самые обычные, и занимались они самым что ни на есть рутинным делом – ловили рыбу. Полюбовавшись грациозными созданиями, равно игнорировавшими как нас, так и шепчущего кита, которого они умудрялись огибать чуть ли не за километр, и не высмотрев ничего интересного, я перебрался к зазнобе в научный отсек. Франка все больше и больше раздражалась, поэтому я справедливо решил, что лучше уж выслушивать нытье собственной благоверной, нежели терпеть выходки едва знакомой дамочки. И тот факт, что мы с ней переспали, в данном конкретном случае не имел значения. С Тин-кой я тоже переспал, причем неоднократно, то есть у нее преимущество.

Впрочем, Альбертина показала твердость характера и ныть не стала. Даже от монитора не оторвалась при моем появлении, так что самому пришлось проявлять инициативу – остановившись у нее за спиной, я принялся легонько массировать ей плечи и шею. Благодарная девушка застонала от удовольствия и расслабилась, запрокинув голову, а я, подбодренный такой реакцией, взялся за дело как следует, то есть еще и куда не надо лапы запустил. Тут уже Тинка не выдержала и надавала по оным грязным лапам, сопроводив сие действо сакраментальным «Дурак!». Ну и пусть ее. Я не в обиде. Зато хотя бы от бесполезного занятия – а как еще назвать многочасовое гипнотизирование монитора бессмысленным взглядом? – отвлеклась.

– Нашли что-нибудь?

– Не-а. Я вообще не понимаю, зачем здесь торчу. У Франсин на палубе и то интересней.

– Не угадала, подруга.

– Интересней, не спорь. Там хотя бы загорать можно, и ветерок дует.

– А еще донельзя раздраженная научная руководительница постоянно ворчит и рявкает на любого, кто осмелится нарушить ее концентрацию.

– А нечего этому любому под руку лезть! – отбрила меня благоверная. – А если лезешь, так хотя бы с кофе.

– Он у вас из ушей еще не полился? – вздохнул я.

Задолбался уже, если честно. Долго теперь на кофеварку смотреть спокойно не смогу.

«Антон, попробуй подсказать доктору Моро, что нужно заострить внимание на ку-диапазоне».

М-мать!.. Напугал. Я чуть вслух не ругнулся…

«Как ты это себе представляешь? И что за ку-диапазон?»

«На ее приборе это переходная область между ультра и гиперзвуком, диапазон частот от 99 до 101 килогерц».