Текст книги "Оружейники: Aftermath: Зверь из Бездны. Из глубин. Беглец/Бродяга"

– Ага.

– Хм… а я и не догадывалась… так вот почему… – Доктор Моро прервалась на полуслове, и, такое ощущение, буквально приказала себе держать язык за зубами. Лишнее что-то сболтнула? Хм… ничего такого. По крайней мере, без знания контекста не придраться. – Ты где информацию раздобыл?

– В открытой сводке Службы было.

– Да я не про землетрясение.

– Где, где… там, где надо, – смутился я, осознав, что конкретно спалился. Я-то себя особо не сдерживал – ломанул все серваки официальных служб, до каких только смог дотянуться. В том числе и этот, министерства внутренней безопасности. Если подумать, самое место для такой инфы – все объекты, оставшиеся от Предтеч, представляли собой потенциальную угрозу как для отдельных личностей, так и для Колонии в целом. Доказано неоднократно, причем большой кровью. – Не важно.

– Еще как важно! – не согласилась Франсин. – Я тоже внимание на закономерность обратила, но не подумала связать источник с объектом Предтеч. Думала, просто совпадение. Но раз там есть уцелевшая инфраструктура…

Ага, рассказывай. Не знаю, как Тинка, а я сейчас готов был разразиться знаменитейшей «крылатой» фразой, приписываемой одному древнему театральному деятелю. То бишь: не верю! Слишком жалкая попытка отвлечь внимание от чуть ранее допущенной оговорки. Что-то ты знаешь, но рассказывать не желаешь.

– …это ничего еще не значит, – закончил я ее фразу. – У нас нет снаряжения, чтобы до этих руин добраться. Теперь уже руин, однозначно. Максимум, что можем сделать – просканировать их. Что с тобой?..

При упоминании сканера в связке с руинами Франсин вздрогнула и немедленно попыталась замаскировать этот факт, уронив с компьютерного терминала какую-то приблуду, но меня не проведешь – слишком хорошие учителя были. Один тренер дед Коля чего стоит! И ведь научил-таки – вбитые в подкорку навыки сработали сами собой, и я, сам того почти не осознавая, контролировал физиологические реакции собеседницы. Как там старый говорил? Трындят все, но не все это умеют скрывать? Это точно. Франсин вот не умеет. Хотя, казалось бы, взрослая уже баба, с большим опытом работы и сопровождающих ее подковерных забав. Или она слишком ученый, или играет на публику. Впрочем, последнее сомнительно. Да и той же Тинке, например, абсолютно пофиг – как возилась с компом, так и возится. Это мне заняться нечем, вот и извращаюсь.

– Все в порядке, – поспешила успокоить меня Франка. – Просто нервы. Вспомнила, как это было…

Хорошая попытка. И ведь теперь, в отличие от исповеди в больничке, в показаниях не сомневается. То есть реально верит, что с ней именно так все и было, по крайней мере, относительно растворившегося экраноплана. Не думаю, что смог бы настолько быстро прийти в норму после такой встряски. А она держится бодрячком. Тут или внутренний стержень, или материальная заинтересованность, позволяющая игнорировать опасность. А лучше все сразу и много. Как у доктора Моро. И недели не прошло, как прямо под ней катамаран на атомы распался, а она снова в море, и снова на судне схожей конфигурации. Так что повышенная впечатлительность и легкие проблемы с ловкостью и координацией движений более чем объяснимы. Кста-а-ати! Катамаран! Надо поднять инфу о материальной базе лаборатории Франки – в ней наверняка тот самый экраноплан есть. А зная его номер и название, можно будет хотя бы приблизительно проследить путь до места бесславной гибели. Мы-то кусок пластика уже наверняка не там нашли, где трагедия разыгралась. Да и проф Спанидис, помнится, в беседе упоминал, что патруль обнаружил обломки неподалеку от эпицентра землетрясения. Правда, не уточнил: неподалеку – это сколько? Зачем мне? Да так, предчувствие… да и когда это доказательства лишними бывали?

Шепчущий кит, руины Предтеч, сканер, нервическая реакция Франсин… любопытная последовательность, не правда ли? Так и напрашивается заброшенный задолго до появления людей объект на вдумчивый осмотр. Но, как я и сказал, у нас нет оборудования для проведения глубоководной разведки… но и слово «глубоководный» в нашем случае не совсем уместно – подумаешь, чуть за три сотни метров глубины. Вполне преодолимо даже дилетантами, да и снарягу раздобыть не проблема, время только нужно. Элементарно арендовать, только не на Ла Пинца. Нет там ничего такого, даже клуб дайверов не прижился. Но ведь можно же подключить господина Агеластоса…

– Извини, что напомнил. А про оборудование… переговоришь со спонсором? Наверняка у него связи есть.

– Пожалуй, да, – медленно кивнула Франка.

У меня же создалось впечатление, что решение ей далось с некоторым трудом. Видать, и хочется, и колется. С одной стороны, страшно. С другой – деваться некуда.

– Как думаешь, за неделю управится?

– Не знаю, хотя Майк пробивной, – задумалась моя собеседница. – Если позволите так выразиться. В любом случае за оборудованием надо будет людей посылать, да пока они его нам привезут… значит, работаем по основной задаче. И не забываем всякое интересное снимать на видео. Антуан, тебя это тоже касается. Хоть на телефон, но снимай!

– Да, мэм!

Хм… и не отказала, и в то же время отложила на неопределенный срок. Сама себя успокоила? Похоже. Вон, даже улыбнулась довольно, да и на спинку кресла откинулась расслабленно. Сразу видно, пришел человек к полному согласию с внутренним «я».

– У меня готово. Связь со службой мониторинга устойчивая, пятый канал. Не забудьте, если что. Пароль не нужен, все договорено. Плохо, что накопители у нас не самые большие, придется данные фильтровать.

– Э-э-э… Франсин… доктор Моро?

– Да, Антуан?

– Не хотите ли вы сказать, что у нас сейчас есть доступ к данным Службы мониторинга моря в, так сказать, рил-тайм режиме?

– Именно это я и хочу сказать. И даже показать. Вот. – Франка нарочито небрежно пощелкала по клавиатуре, поелозила курсором по развернувшемуся интерфейсному окошку и окинула нас с Тинкой торжествующим взглядом. – Учитесь, детишки. Тетушка Франсин решила проблему. Теперь только нужно решить, какие фильтры активировать. Кита просто так не засечь.

Не говоря уж об аномалии. Впрочем, данная мысль просто повисла в воздухе, никто не решился ее озвучить.

– Гхм… насколько я знаю, служба мониторинга не дает доступа к своим сервисам частным лицам.

– Именно так, Антуан. В этом и заключалась основная сложность.

– Но мы же официально?..

– Сто процентов, – заверила Франка. – Я еще вчера с ними связалась. Положительный пиар еще никому не вредил, а еще ее дед поспособствовал, – кивнула она на Тинку. – Задачу они поняли, и уже сегодня утром, когда мы только вышли в море, дали ответ. Ага, и еще что-то прислали…

Наша с Тинкой непосредственная руководительница развернула окошко с посланием и на некоторое время углубилась в чтение. Закончив же, удивленно и даже чуть недоверчиво покосилась на меня:

– Знаешь, Антуан, ты с предложением проверить места известных инцидентов почти угадал. Мы бы там кое-что нашли. Но нам этого и не нужно, потому что специалисты из службы сделали это до нас. И это действительно повышенный электромагнитный фон, который сохраняется до сих пор, хоть и чуть ослаб. А еще был неоднократно зафиксирован ультразвук в определенном диапазоне частот. И все это отличается от стандартных сигнатур шепчущих китов. Так что одно из двух, если позволите так выразиться: либо что-то творится с китами, что нам только на руку, либо…

Про аномалии она снова предпочла умолчать. Занятно.

– И что самое интересное, просят нас все это проверить! – торжественно завершила тираду Франсин.

– В диапазоне? – задумался я. – Звучит не очень обнадеживающе. Точности никакой не будет. Чую, нахватаемся пустышек. Разве что действительно взаимосвязь китов с аномальным… хм… излучением выявим.

– Такова жизнь, Тони! – потрепала меня по голове подкравшаяся Тинка. Намылилась было взгромоздиться ко мне на колени, но перехватила насмешливый взгляд Франсин и быстро передумала. – Пора бы уже привыкнуть. Доктор Моро, поделитесь данными? Или мне придется воспринимать ваши телепатические посылы?

– Письмо в открытом доступе, можете сами прочитать. А про посылы это вы хорошо сказали, коллега, – не осталась в долгу та. – Идите-ка, милочка, на свое рабочее место. Сейчас будем контрольный прогон делать.

– Есть, мой адмирал! – вытянулась в струнку Тинка, потешно отклячив зад и выпятив грудь.

Но Франка и тут ее уела – просто демонстративно скользнула взглядом по не самым впечатляющим статям юной соперницы и этак многозначительно усмехнулась. Тинка вспыхнула, но удержала язык за зубами и вернулась в свое кресло. Я же продолжил от нечего делать мучить смарт, который успел к тому времени подрубить к судовой сети. А поскольку для софта от «Imagine» особых преград не существовало, то очень быстро – и главное незаметно! – пробил сетевую защиту и подключился к рабочей станции Франсин, продублировав к себе на дисплей ее интерфейсное окошко. Ну а чего? Мне же тоже интересно. К тому же есть возможность через предоставленный канал совершенно беспардонно вломиться на сервер службы мониторинга. Я-то думал, что снова придется, как нормальному герою, топать в обход, то есть через оставленный дома планшетник и спутник. А тут буквально перед носом гостеприимно распахнутые ворота. Заходи не хочу. Грех не воспользоваться таким подарочком.

– Тина, готова?

– Да.

– Врубаем запись. Внимание, мотор! Запускаю.

Все-таки девчата настоящие ученые – как только дошло до дела, умерили гонор и взялись за работу. Вот всегда бы так. А то я уже с нетерпением ждал убытия старшей коллеги на головное судно, дабы не вводить обеих дамочек во искушение. Интересно, как бы они отнеслись к тому факту, что я их обеих… хм… осчастливил? Франке, судя по всему, было бы пофиг. А вот насчет Тинки я ни в чем не уверен. Так что лучше не проверять.

Некоторое время в помещении царила относительная тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и писком звуковых индикаторов в активированных программах, а затем Франсин скомандовала:

– Подключаем систему мониторинга. Три… два… один!

– Вроде работает, – недоверчиво хмыкнула Тинка. – Активирую фильтры?

– Давай.

Снова недолгая тишина, а потом до слуха донесся тихий, но настойчивый тоновый сигнал, заставивший моих коллег впиться взглядами в мониторы.

– Да ладно!

Это Тинка. Удивлена не на шутку, я ее изучил достаточно хорошо, чтобы такие нюансы определять по голосу.

– Согласна. Скорее всего, пустышка.

А это уже доктор Моро. И вроде бы с уверенностью сказала, а голос дрогнул. С чего бы, интересно?

Да, еще и другое интересно – чего это они такое увидели на мониторах? Ага, я оповещения забыл настроить… ничего. Та-ак, что у них там работает? Да ладно!.. Черт, еле успел язык прикусить, а то бы сейчас спалился, испортил как минимум звуковую дорожку. Но обошлось – нарочито лениво выпроставшись из кресла, я подошел к рабочему месту Франки, пристроился у нее за левым плечом и тоже уставился на схематичную карту близлежащей (если не ошибаюсь, в радиусе пары десятков километров) акватории, отображенную на дисплее. В верхнем левом углу лениво мигала бледно-желтая точка, на которую Франсин уже навела курсор. В выпавшем окошке теснились столбцы цифр, в которых я незамедлительно опознал частотные диапазоны, заданные на фильтрах, и текущее значение показателей в данном конкретном месте.

– Занятно…

– Что, не может быть такого? – язвительно уточнила Тинка.

– Почему же? Вполне может… а занятно то, мои дорогие – и милые! – коллеги, что значения на нижних границах диапазонов. Что магнитный фон, что ультразвук. Или помехи, или источник слабый. В любом случае надо проверять. Вызывайте головной транспорт, доктор Моро.

– Думаешь, стоит? – с сомнением покосилась она на монитор. – Может, расширим зону поиска?

– Смысла нет. Лучше диапазоны сузить. Но для этого нужно убедиться, что мы сейчас пустышку вытянули. Да и надо же с чего-то начинать.

– Согласна.

А дальше, как это обычно у ученых и бывает, работа заспорилась. Раз утверждена методика исследования и принят план действий, то сомнениям места нет – они лишь мешают эффективному функционированию хорошо отлаженной машины, которая называется «научный коллектив». Пусть даже такой крошечный и толком еще не притершийся, как наш.

Майк тоже удивился подозрительно быстрому результату, но, поскольку даже для нашей «девятки» преодолеть десяток-другой лишних километров труда не составляло, против изменения курса возражать не стал. Особенно памятуя о съемке. И помчались мы, аки ракеты, скользя над водной гладью и изредка подправляя траекторию, чтобы не вписаться в берег или не налететь на мель.

Большую часть дистанции преодолели без затруднений – мигающая точка на мониторе послушно приближалась к центру карты, хоть и смещалась относительно первоначального положения – я имею в виду, источник излучения. Правда, скорость его по сравнению с нашей была смешной, можно сказать, что мы его делали, как стоячего. Впрочем, ровно до того момента, как Франсин активировала собственный сканирующий комплекс катамарана. Произошло это, когда между нашим конвоем и искомым объектом оставалось примерно пять километров – и то почти в красной зоне. А до того мы ориентировались на халявные данные системы мониторинга. Почему так подробно? А очень просто, это ключевой момент. Как только Франка врубила сканер, обстановка резко изменилась. За пару минут буквально. Вот вроде бы все по-прежнему, разве что мигающая точка превратилась в полупрозрачный контур, символизирующий что-то габаритное, уж точно побольше нашего экраноплана, и вдруг – раз! – контур из неправильного овала трансформировался в нечто сигарообразное (дед Виктор такие уважал, пока курить не бросил), а объект сильно прибавил в скорости. Как бы не треть от нашей, что для живого существа, например, малодостижимо. Даже дельфины вряд ли бы сумели так разогнаться. Сопровождалось данное превращение всплеском электромагнитного излучения – что характерно, примерно до середины диапазона. Ультразвук же не изменился совсем, что странно. Брови Франки от удивления взлетели вверх, но времени терять попусту она не стала, сразу же принялась вызывать Агеластоса, жестом велев мне выбираться на палубу. Я понятливо кивнул – приборы приборами, но и собственными глазами диво дивное неплохо бы лицезреть – и рванул к трапу. Смарт со мной, так что я по-прежнему был в курсе происходящего на мониторах девушек, а автопилот контролировать не требовалось по умолчанию. Пока я добирался до импровизированного наблюдательного пункта в торце центральной прогулочной палубы, заканчивающейся аккурат в геометрическом центре сферического сегмента, который представлял собой корпус экраноплана, Франка успела договориться с Майком, и мы еще поднажали – почти до предела «девятки». Заодно я врубил интерком на общую волну и теперь мог слышать разговоры в научном отсеке. Ну, как разговоры? Скорее отдельные невнятные выкрики типа «…куда?..», «… как?..» и «…офигеть!..». Еще в голосе Альбертины явственно пробивались азартные нотки – погоня ее не на шутку увлекла.

– Дамы, как у вас? – поинтересовался я, заняв удобную для наблюдения позицию. Бинокля у меня с собой не было, но его с успехом заменил лабораторный регистратор, выполненный в виде очков с зализанными массивными дужками. Само собой, со встроенной видеокамерой. Стандартная штука, если разобраться. А еще я врубил дареный нанокоммуникатор, который сформировал на сетчатке левого глаза дубль встроенного в левую же линзу дисплея, так что в результате добился двадцатипятикратного зума. От которого почти сразу отказался, выкрутив увеличение до тройного. Все-таки качает здесь, да и угол обзора при диком приближении мизерный, чуть не замутило. – Я, кажется, вижу.

– Кто там?!

Круто у них получилось, в один голос. Эффектно в ролике смотреться будет, без наигрыша, вполне себе искренне.

– Похоже на шепчущего кита в активной фазе.

– У поверхности? – удивилась Франсин.

– Ну, не то чтобы у самой… метров двадцать будет. Мне только контур видно, и то под углом.

– Кит… надо же! – влезла Тинка. – Сейчас сканер подфокусируем, у нас он на экране не отображается…

– По-любому кит, подводную лодку бы мы сразу засекли. А по размеру больше никто не подходит… ни фига себе!!!

– Что?!

– О-ла-ла…

Такими незамысловатыми возгласами мы трое сопроводили очередной «финт ушами» преследуемого объекта – колоссальное (семьдесят метров в длину и десять в поперечнике, плюс-минус одна десятая метра на ошибку измерения) «веретено» поднялось к поверхности, засветив «спину», несколько секунд продолжало двигаться в таком режиме, рассекая волны и оставляя отчетливый кильватерный след, а потом вдруг стало полупрозрачным, замерцало и… исчезло. Чтобы материализоваться в паре километров дальше по курсу. А прямо у нас на пути схлопнулась гигантская каверна, породив нехилую волну и что-то типа «взрыва наоборот». Короче, воду взбаламутило знатно. Нам еще повезло, что не влетели в хитро закрученный водоворот на полной скорости – по той простой причине, что находились далековато. А к тому моменту, как мы сблизились с воронкой, она уже и успокоилась. Впрочем, как и кит. Оказавшись на безопасной (с его точки зрения) дистанции, он снова резко ушел на глубину и перешел в режим «сна», то бишь расплылся аморфной полупрозрачной массой, сквозь которую при желании и небольших усилиях даже можно было проплыть насквозь. Сканер его по-прежнему видел, но картинка сильно потеряла в детализации. Да и магнитный фон практически пришел в норму. Все это мы определили, когда оба экраноплана легли в дрейф как раз над лежкой притаившегося у дна животного.

Франка результатом погони осталась довольна, да и Тинка прямо-таки сияла восторгом.

– Тони, это грандиозно! Мы первые, кто наблюдал кита в момент фазового перехода! И не просто наблюдали, еще и записали все!

– Уже не зря сходили, – кивнул я. – Может, домой?

– Дурак! – отбрила меня абсолютно счастливая девушка.

Ну ее, проще согласиться, чем потом упреки выслушивать. Про сухаря и чушку, хе-хе. Да и права она по большому счету. Может, кто-то когда-то и изучал китов настолько близко, что сумел получить схожие результаты, да вот обнародовать этот кто-то их не спешил. Официальная же наука оперировала дистанционными, в большинстве случаев даже орбитальными, наблюдениями и данными телеметрии системы мониторинга. Считалось, что киты в такие моменты могут представлять опасность, и лезть к ним строго не рекомендовалось. А вот мы с разгону чуть не влетели. И то лишь потому, что не ожидали встретить здесь конкретно кита. А еще не думали, что он так на сканирование среагирует… сканирование… среагирует… Франка. Черт, ночью надо будет по-любому ломануть сервер ее лаборатории и проследить путь погибшего катамарана. Все больше совпадений, и все чаще мелькают шепчущие киты. Хотя совпадений ли? Может, в них все дело? Да запросто. Вот только доказательств пока нет, а потому поход наш еще не потерял актуальности. Главное, выводы правильные надо сделать. Да хотя бы диапазон фильтра магнитного фона подкорректировать, чтобы он нам всех подряд китов не засекал. Даже если они и виновники, то «бузят» лишь в строго определенных обстоятельствах, признаком которых и служит изменение фоновых излучений. Мирно «спящие» тварюги нам не интересны от слова вообще. Пожалуй, именно этим и займемся. Франку убедить труда не составит, пусть только чуток успокоится – пока что слишком много адреналина в крови, да и азарт еще не схлынул… хотя по шапке мы однозначно получим, как только смонтируем и выложим в Сеть ролик. Как ни крути, а нарушение техники безопасности налицо. Эх, влетит! Как минимум от Тинкиного папеньки – мы как раз в его юрисдикции. И накосячили по его же профилю.

– Черт, опять!

– Что?!

Теперь уже у нас с Тинкой получилось хором.

– Еще сигнал, – пояснила Франсин. Судя по всему, она так и торчала в кресле перед монитором. – Только теперь ультразвук, опять на границе диапазона. И довольно далеко, километров тридцать… секунду… Служба мониторинга засекла странную активность косяков трески. Такое ощущение, что они разбегаются в разные стороны. В панике.

– Интересно, как они это определили? – хмыкнул я.

Глазеть на мелкую волну мне определенно надоело, и я побрел обратно в научный отсек, по-прежнему оставаясь на общем канале интеркома.

– Что именно?

– Ну, про панику…

– Картинку прислали интересную – скриншот со сканера стационарного спутника. Даже несколько. Не веришь – сам посмотри.

– Отчего же? – пожал я плечами, войдя в отсек. Палиться со взломанной сеткой не хотелось, а любопытство разыгралось не на шутку, так что пришлось последовать совету Франки. – Хм… и впрямь картинка впечатляющая.

Естественно, отдельных рыб с орбиты не разглядеть, да и незачем, так что спутник всего лишь замерял плотность биологических объектов на единицу площади и выводил цветовой индикатор на схему. Масштаб скриншота был мелковат, по сути один пиксель один квадратный метр, но от этого общая картина только выиграла. Особенно бросалось в глаза изменение обстановки при последовательном просмотре полученных изображений. Видели когда-нибудь, как рыбий косяк при нападении акулы в единый миг из монолитного строя превращается в мириады отдельно взятых особей, каждая из которых движется только в ей известном направлении? Вот тут также, но уже в масштабе целого пролива.

– Будем проверять?

– Обязательно, Антуан, – вздохнула Франсин. – Обязательно. Похоже, это только начало.

Знала бы она, насколько права окажется! Но пророческого дара, равно как и способности предвидения будущего, мы все были лишены. И только потому, скорее всего, не бросили эту пустую затею сразу же. Более того, доктор Моро немедленно связалась с головным экранопланом и принялась объяснять задачу Майку Агеластосу. А я, обменявшись с Тинкой понимающими взглядами, предпочел по-тихому слинять в ходовую рубку – там я сам себе хозяин, хочу фигней страдаю, хочу – страдаю фигней. Или сеть ломаю. Да тот же управляющий контур «Метеора», например. И никто меня при этом, что особенно ценно, не снимает.

* * *

Система: Нуэво Сол

Объект: Колония Терра-Нова

Пункт дислокации: бывшая территория Корпорации STG, акватория Эль-Мар-Азурро

21 октября 2168 года

– Еще один?

– Как ты догадался?!

Ехидства в голосе Тинки было столько, что хватило бы на двоих таких в обычных условиях. Что, в общем-то, и немудрено – мы уже три дня мотались по окрестностям Ла Пинца, не отдаляясь от него более чем на две с половиной сотни километров – смешное расстояние, если разобраться. Часа на два-три крейсерского хода, виляя по проливам, и меньше часа по прямой. По сути, мы хоть каждый день могли возвращаться на базу, и не делали этого лишь потому, что там пришлось бы заниматься повседневными делами, да и терять по два часа утром и вечером не хотелось – за это время мы успевали проверить как минимум по паре ложных наводок. Почему ложных? Да потому, что никаких признаков аномалии, уничтожившей экраноплан Франки, мы даже отдаленно не наблюдали. Правда, в девяноста процентах случаев натыкались на очередного шепчущего кита, и уже на вторые сутки бесплодных попыток обнаружить хоть что-то интересное продвинулись сразу в двух направлениях: во-первых, установили, что китов всего четыре особи, включая того, самого первого; во-вторых, сузили диапазон фильтров сканера почти вдвое. И все равно минимум пять раз в день он засекал новые отметки… которые каждый раз оказывались кем-то из старых знакомцев. За исключением, опять же, первого. Тот, кстати, уже успел стать звездой Ноосферы – дебютный ролик с его участием набрал за три дня под полмиллиона просмотров, что при общей численности населения Терра-Нова чуть ли не абсолютный рекорд. И ведь угадала Франка! Теперь при всем желании наше авторство не оспоришь. Остальные трое столь эффектными трюками радовать нас не спешили, но тоже внесли посильный вклад в Тинкину копилку. Но вернемся к китам. Лично я сделал опять же два крайне для себя важных вывода: чертова аномалия как-то связана с шепчущими китами – раз; эти самые киты излучают в электромагнитном и ультразвуковом диапазонах в широких пределах – два. По сути, это их естественный природный фон, который до нас еще никто толком не изучал. Кстати, у обитателей внутренней акватории он довольно сильно отличался. Так что сама собой возникла новая задача: выяснить, в чем причина изменения свойств китов при переходе Периметра. И мы еще как минимум пару недель можем вот так, шаг за шагом, ограничивать диапазоны сканера, и все равно будем их находить. Обычных, банальных шепчущих китов, которых в округе много – во внутренних областях Патриа-Нуэво их гораздо меньше, по той простой причине, что кормиться им почти нечем. В очищенной людьми акватории на планктон и своих желающих достаточно, равно как и желающих на пожирателей этого самого планктона. А вот за бонами эндемичных представителей фауны вообще не счесть. Я даже хотел подкинуть эту мысль Франке, но потом сообразил, что нам с Тинкой туда нельзя – одно дело мотаться по морю с подозрительной теткой, ейным хахалем и парой мордоворотов-телохранителей в непосредственной близости от места работы, да еще и с официального благословения непосредственного руководителя, Тинкиных и моих родственников, под плотной опекой СМИ, и совсем другое – нарушение, по факту, государственной границы. Понятно, что за бонами нейтральные воды, но от этого не легче. Те места не накрыты сетью орбитальной группировки Службы мониторинга, туда сложнее добраться спасателями или военным, там, в конце концов, полагаться можно только на себя и на собственную технику. А еще та же Альбертина мне прямым текстом заявила, что инактивные киты никого не интересуют. Короче, не прокатило бы в любом случае.

Впрочем, лично я уже начал немного жалеть, что Альбертина участвует в экспедиции, хотя только благодаря ей она и стала возможна. Нет, с точки зрения профессиональных обязанностей к ней не было ни малейших претензий – отличный специалист. Франка, при всем своем ироничном отношении к молодой сопернице, периодически ее нахваливала, а однажды обмолвилась, что была бы не прочь видеть ее своим ассистентом на постоянной основе. Естественно, после завершения обучения. Тинка это оценила, я заметил. А что? Если доктор Франсин глава целой лаборатории в универе, то это, как ни крути, новый уровень. И это не считая ее медийности и обширных связей. Вот только аспирантура есть аспирантура, пока не защитишь кандидатскую и не получишь заветный диплом, все равно что в кандалах. Никакой свободы, никакого творчества – делай, что научный руководитель велит, и будет тебе счастье. Ведь главное для диссертации что? Думаете, автор и тема? Ничего подобного, главное, кто руководитель. По крайней мере, древний анекдот про зайца-аспиранта, волка-оппонента и медведя-руководителя мне рассказали в первый же месяц обучения. Хотя по большому счету и правильно, сначала научись работать под чутким руководством, докажи квалификацию, а потом уже можешь заниматься, чем хочешь. Лишь бы другим не во вред. А с руководителями Тинке откровенно повезло – мало профа Спанидиса, так еще и док Моро кровно заинтересована в соруководстве. Это для нее часть имиджа и оч-чень неплохой положительный пиар.

Беда пришла с другой стороны. В первые сутки мы настолько вымотались, успев проверить рекордные девять засечек, что заснули как убитые, едва добравшись до тесных коек. К слову, второй случай, с паникующей рыбой, как не трудно догадаться, тоже закончился научным открытием, хоть и не столь масштабным, как китовая телепортация – шепчущий кит возжелал полакомиться животными белками, предпочтя планктону треску, благо той повсюду было полно. Ее и за особо ценную промысловую породу не считали, разводя больше на корм хищникам, а если и ловили, то в основном на белковый концентрат пускали. И мы первые наблюдали процесс китовой охоты воочию, и, что особенно ценно, вблизи. Да еще и засняли все в подробностях. А ультразвуком вышедший из спячки кит попросту глушил рыбу. Рыбу! Глушил! Офигеть. Кстати, второй по популярности ролик.

Так вот. Если в первый день все было в относительном порядке – мы, то бишь научная часть экспедиции, были очень сильно заняты, а Серджио, Анхель и Майк безвылазно торчали на «Метеоре», то уже на второй, убедившись, что ничего нового не происходит, все расслабились. Проявилось это в том, что Франсин умотала к хахалю, взамен заслав на нашу «девятку» обоих секьюрити. Видимо, чтобы те не действовали на нервы милующейся парочке. А что оба клеврета в этом деле мастера, мы убедились очень быстро – поскольку в ходовой рубке хватало и одного, второй, как правило, шланговался по всему катамарану и от скуки докапывался до нас с Тинкой. Мы же, хоть и были загружены неблагодарной работой – уже на третьей ходке Франсин предпочла остаться в компании Майка, отправив на проверку нас – тоже особо не напрягались. Все шло по накатанной: засекли сигнал, добрались до места, убедились, что снова резвится кит, и все по кругу. Потом мы их еще и идентифицировать научились, и даже прогнозировать, где и когда кто из этого квартета окажется. Вернее, трио – первый так больше и не попадался. Ничего сложного, я быстренько, чуть ли не на коленке, смастрячил примитивную программу-трекер, привязав ее к стандартной координатной сетке. В общем, данных уже набрали на пару кандидатских… ну, на две-три серьезных статьи так уж точно. Но все не то… искали-то мы нечто более… ценное, скажем так. И куда более любопытное с научной точки зрения. Так вот, даже нам с Тинкой ко второй половине вторых суток забава приелась, а ведь мы лица заинтересованные. Что уж говорить про бездельничающих напропалую мордоворотов… а поскольку в габаритах я уступал даже менее увесистому Анхелю, парни меня за соперника и не считали. Зародившиеся незадолго до экспедиции отношения мы с Альбертиной не афишировали, так что секьюрити, что вполне естественно, принялись развлекаться легким флиртом. С их точки зрения легким. Как по мне, то они откровенно нарывались. Особенно старался Серджио – у Анхеля, по всему судя, были постоянные отношения, так что он реально развлекался, беззлобно и иронично. Чего греха таить, я у него даже кое-какие новые уловки подсмотрел, из числа тех, на которые Тинка благосклонно реагировала. Уж если с этой привередой прокатило, с другими девицами тем более сработает. А вот пузан не на шутку вознамерился склонить синьорину Монтанари к интиму. Досклонялся, короче. Врезал я ему. Так, чисто символически, чтобы просто обозначить свою позицию и заявить права на вакантную самку. Серджио все понял правильно, но отступить при первых же признаках опасности не пожелал – еще бы, лицо терять! И случилась небольшая потасовка, в ходе которой он словил еще несколько плюх, причем в основном в тушку. Я же не совсем без понятия, на фига фасад-то портить? Одно дело получить в печень, и совсем другое неделю ходить с подбитым глазом. Впрочем, Серджио тоже в долгу не остался, и жалеть меня не собирался, едва не заломав дзюдоистскими техниками, но я таки умудрился выскользнуть из медвежьих объятий и добавить еще немного – по ногам. И завершил эпичную разборку эпичнейшим же твит-чаги в грудь, от которого шкаф двуногий протаранил спиной шкаф встроенный, покорежив тому дверцу. Наблюдавшие за разборкой зрители остались довольны. Тинка – потому что победил я, да и дрались из-за нее, что для любой дамочки само по себе награда; Анхель – потому что не упускал случая поприкалываться над напарником, а тут я такой шикарный повод организовал. Он же, кстати, воспрепятствовал плавному перетеканию стандартной иерархической разборки в смертоубийство, парой метких слов заставив озверевшего Серджио очнуться. Ну и не последнюю роль сыграло обещание Тинки пожаловаться Франсин, дабы та перенаправила кляузу в вышестоящую инстанцию, то бишь Майку Агеластосу.