Текст книги "Оружейники: Aftermath: Зверь из Бездны. Из глубин. Беглец/Бродяга"

Остаток пути, несмотря на порядочные сомнения, преодолел без дополнительных приключений. Никто на меня не нападал, я вообще больше ни одного живого существа не встретил, что странно. А что, с другой стороны, тут не странно? Биомехи? Ну-ну… Хотя почему они на сигнал не подтягиваются? Источник излучения мощный, тут толпы должны быть. Чего не наблюдается. Разрыв шаблона, однако. Ну да Бог с ним, мне же проще. Может, есть какая-то причина для игнора, они же все-таки машины, и действуют согласно машинной же логике, а она без дыр не бывает. Что действительно настораживало, так это малочисленность аутентичных видов. Кроме двух пород хищников на глаза больше никто не попался, но ведь кем-то же они должны питаться? И гнус тоже. Тут и аналоги травоядных должны водиться, и птицы всякие… хотя про последних я уже упоминал, скорее всего, они в кронах держатся, поэтому я их и не видел. А безобидные «олени» меня за километр обходили, из-за вони убиенного «самца» зубастика. Или вообще данной местности избегали, как зараженной чужеродными формами жизни. Хотя не настолько мы и чужеродны, вон, хищнички-то как на кровушку мою навелись!..

Как бы то ни было, чувство опасности молчало, никто мне в спину не зыркал, никто не напрыгивал, да и техногенных факторов, вроде рытвин, ветхих построек и на добром слове держащихся заборов не встречалось еще километра три. А потом я увидел и забор из банальнейшей проржавевшей «колючки» (и не один, а в три ряда), и заплывшую рытвину вдоль него же, и добротный даже на вид сруб. Ага, из тех самых местных древесных гигантов. Желто-глянцевых. Самое любопытное, все это посреди леса.

В корне задавив вспышку ничем не обоснованного оптимизма, я некоторое время понаблюдал за окрестностями, предусмотрительно укрывшись за ближайшим стволом. Спина отчаянно свербела, и я то и дело озирался, но никого живого не заметил – что характерно, ни с тыла, ни прямо по курсу. Зато выявил множественные признаки заброшенности жилья, как-то: обросшие до середины мхом столбы изгороди, оборвавшиеся в нескольких местах нитки колючей проволоки, да и ненарушенная мшистая подушка сама за себя говорила. Не ходил тут никто, по крайней мере последние час-два. Хотя это тоже чисто умозрительно, я специально не засекал, как быстро следы исчезают, да и не было такой возможности. Взять на заметку: сведения первоочередной важности, буду по окрестностям шариться, пригодятся. Но это тоже потом, все потом. Сейчас укрыться, закинуться «химией» и поспать. Отходняк начинается, и общий упадок сил сказывается. Плюс перманентный стресс несколько часов кряду.

Подгоняемый этими невеселыми мыслями, я осторожно подкрался к изгороди и прошелся вдоль нее, чтобы заглянуть за сруб. На мою сторону выходила глухая стена, ни тебе окон, ни даже узких бойниц. Что характерно, нижние три венца тоже были скрыты под мхом, но, в отличие от стоячих древесных «трупов», встреченных в лесу, разлагаться не торопились. Такое впечатление, что поверхность защитной пленкой покрыта, непроницаемой для живой зелени. Похоже, что тот самый глянец. Плоская крыша не просматривалась, так что из чего ее там соорудили, оставалось неясным. Здание тянулось метров на пятьдесят, по первому впечатлению – либо склад, либо гараж из нескольких смежных боксов. Вряд ли казарма или барак, такие объекты на отшибе не располагают, очень уж это небезопасно. Хотя кто их знает, местных обитателей? Могли и настолько беспечными оказаться. Сгинули же в конце концов. Ну и еще одна загадка: на торчавших тут и там из крыши древесных стволах просматривались некие сооружения, больше всего похожие на дощатые ящики с кровлей типа «грибок». Наблюдательные вышки? Стрелковые позиции? Как одно из объяснений, почему неведомые строители деревья не посрубали. Наверняка ведь те порядочно внутреннего пространства отъедали, но ведь не избавились? Значит, зачем-то это было нужно…

Блокгауз в высоту достигал примерно четырех метров, до нижних ветвей оставалось еще около двадцати, и будки располагались метрах в пяти от крыши. Не сразу и запрыгнешь, зато оттуда наверняка подступы хорошо просматриваются. К тому же, как я заметил, эти, будем считать, стрелковые ячейки, разбросаны были весьма рационально: часть ближе к глухой стене, чтобы лес контролировать, часть – наоборот, ко двору. Условно говоря. На тех же стволах, что торчали примерно по середине здания, укрытий не было. Логика в этом во всем прослеживалась, причем специфическая. Прямо скажем, логика служивого человека.

Заграждение из «колючки» тоже было устроено по уму. Три эшелона, не меньше метра между ними, столбы натыканы в шахматном порядке, и везде, где получалось, в качестве оных использовались живые древесные стволы. И вот это уже в логику не вписывалось. Данный факт не вязался со знакомыми мне принципами фортификации. Любой нормальный военный инженер первым делом организовал бы перед забором из колючей проволоки полосу отчуждения метров на полста, выкорчевав любую растительность. А была бы возможность, так и вовсе бы хороший участок расчистил, как то поле, где мы навернулись. И здания бы ставил кучно, чтобы силы не распылять, обходясь минимумом огневых точек, но с максимально широким сектором обстрела. Здесь же по крайней мере одна постройка была интегрирована в окружающий пейзаж. Хотя вру, забор тоже был идеально вписан в естественный ландшафт. Ну и зачем все это? Разве что для маскировки с воздуха, но от кого тут прятаться? Откуда десант? Боялись конкурентов? Ага, щаз! Боевой флот в те времена мало у кого был, да и кто в здравом уме на какую-то заштатную деревушку в затерянной системе дефицитную (и, что главнее, с невосстановимым ресурсом) технику бросать будет? Да и вряд ли подобные уловки сработали бы против современных радаров и сканирующих комплексов. Задайся кто целью уничтожить поселение воздушным ударом, он бы это осуществил. Так что явно не маскировка, тем более что неведомые служивые даже не пытались блокгауз и стрелковые ячейки покрасить, и те выделялись яркими желтыми пятнами на лесном фоне. А что тогда?

Версия, похожая на правду, родилась, когда я таки выглянул из-за угла и убедился, что поселение имеет место быть, и не такое уж и маленькое. Метрах в четырехстах от блокгауза, за опушкой, раскинулось обширное открытое пространство, лишь немногим уступавшее остаткам ВПП. Представший взгляду поселок отчетливо делился на две части: центральную, с типовыми быстросборными ангарами, панельными, опять же быстросборными, зданиями и чем-то, подозрительно напоминавшим корпуса спускаемых модулей с больших пассажирских лоханок, и периферийную, куда более обширную, посконно-деревенскую с рублеными постройками. Вышеупомянутые лоханки частично до сих пор болтались на орбитах, частично были пущены в дело рачительными парнями из Корпорации. Сколько их всего было, никто не знал – секретная информация. Да никто и не задумывался особо, потому как со времен Блэкаута надобности не было. Ну вот на фига думать о космосе, если он по большому счету недоступен? В другие Колонии не слетать, торговый трафик опустился до нуля (Курьеры не в счет), поселений кроме Сета нет, только крайне малочисленные промышленные объекты в астероидном поясе да кое-какая инфраструктура на ближних подступах. Так что пусть у мальчиков из Корпорации голова болит по данному насквозь нерациональному поводу. Их народ терпит только потому, что они поставки биония организуют. И пока эта живительная субстанция поступает в достаточных количествах, все хорошо – урожай созревает, живность накормлена, население сыто и довольно. А больше ни к чему ни космос, ни флот, ни Корпорация. Даже промышленность развивать особого смысла нет, ввиду отсутствия рынков сбыта. Вот такая она, точка зрения обывателя, и ничего с этим не поделать…

Черт, опять куда-то мысли не туда свернули. Версия. А она проста: развернув первичное поселение, новоприбывшие колонисты занялись текущими делами. И все шло хорошо, пока не нагрянула местная зима. И вот тогда стало понятно, что на открытой местности срубы-то, может, и выстоят, но вот крыши с них срывает на счет «раз». И не только крыши, но и все, что плохо закреплено. На что-то более солидное нет материала, вот и начали строиться под прикрытием леса. Вряд ли от пытливого людского взора укрылась его способность противостоять штормам. А что? По-моему, имеет право на жизнь. Даже уверен, что впоследствии найду подтверждение своей теории. Но именно что впоследствии.

Пока же решил далеко не ходить, крайний блокгауз вполне соответствовал моим сиюминутным чаяниям: крепкий, относительно целый, не привлекающий внимания биомехов (стало быть, ничего фонящего внутри нет, хотя теперь, после игнорирования излучателя сигнала, я уже ни в чем не уверен). И вряд ли в такой местные зверюги пробьются. Если только через гостеприимно распахнутую дверь одного из боксов, единственную вскрытую, насколько я мог видеть. Стремно, конечно, но и выбора особого у меня не было. Так что я уже почти на одних морально-волевых добрел до дверного проема и ввалился внутрь, тут же вжавшись спиной в правый простенок. «Кольт» держал наготове, но стрелять, паче чаяния, не пришлось. Никого внутри не было, разве что язык мха протянулся от двери где-то на метр. А дальше банальнейший дощатый пол, просматривающийся даже сквозь толстый слой пыли. Хотя скорее даже грязи. В боксе стоял полумрак, нарушаемый дверным проемом и лазом в потолке аккурат рядом с массивной колонной, опять же дощатой. Дерево обшили доской, к гадалке не ходи. К люку в крыше вела довольно массивная деревянная же лестница. Света было достаточно, чтобы убедиться, что следов гниения нигде нет – что очень странно, учитывая влажность воздуха. Но даже эта странность коррелируется с более ранними наблюдениями, теми же пнями и сломанным деревом, у которого я схватился с зубастиками. Видимо, какие-то специфические свойства местной древесины. Нет микроорганизмов, отвечающих за гниение? Или есть, но по воздуху не передаются? Не зря же условно «засохшие» деревья мох облеплял? Может, тут вообще что-то типа ферментарного механизма, а мох – этакий внешний желудок? Бр-р-р!.. Хотя повышенная влажность таки себя проявляет, но исключительно на материалах пришельцев – взять ту же «колючку», да и поеденный коррозией катер на ВПП.

А, пофиг! Главное, ничего угрожающего внутри. Интересное кое-что есть – да хотя бы полки вдоль стен, заваленные всяким-разным – но это потом. А пока подняться по лестнице (не навернуться!) и пройтись (осторожненько!) по крыше до соседнего дерева с «гнездом», что я и проделал. Ожидания не обманули: и здесь нашелся люк, только притворенный, в отличие от первого помещения. На мое счастье, не запертый изнутри, и откидывающийся вверх, так что получить доступ в очередной бокс труда не составило. Никто оттуда на меня не выпрыгнул, и я, пусть и с понятной опаской, спустился вниз, подсвечивая себе миниатюрным фонариком. Он тоже не входил в стандартное снаряжение «джей-ти», но я такой тип, со всех сторон нестандартный. Здесь тоже было пусто в плане враждебных организмов, а еще – самое главное – дверь была заперта. Заперта, надо сказать, надежно – на здоровенный засов, пусть и деревянный. Основательность ее вселяла уверенность, что те же зубастики вряд ли ее высадят, а на себя тянуть бесполезно – ручку вырвешь. Откидной люк потолочного лаза был выполнен по схожей технологии, так что закупорился я на совесть. Не то, что первом боксе с заблокированной разросшимся мхом дверью. Все, теперь отдыхать. Ни жесткая «постель», ни вездесущая пыль (тут именно пыль, не грязь) меня не смутили, хотя к утру наверняка еще сильнее смердеть начну. Но это самая мелкая из моих проблем. О ней, как и о прочих, буду думать завтра.

Интерлюдия 3

– Мне вот еще что не понятно, мистер Дрейк: почему ваши люди на Ваале не боятся смерти? Ведь это же так неприятно, по себе знаю…

– Вам приходилось умирать? – недоверчиво вздернул бровь вышепоименованный Дрейк. Теперь он смотрел на Смалькова совершенно другими глазами.

– Естественно, – как само собой разумеющееся подтвердил Курьер. – И неоднократно. Правда, до конца так и не умер. Но весь букет ощущений прочувствовал. Аж до печенок.

– А… где? Если не секрет, конечно.

– Секрет, дорогой Дрейк, секрет. Скажу только, что это было довольно давно, еще по молодости. И связано было с моей прежней деятельностью. Я, знаете ли, работал когда-то бродячим Оружейником.

– Это многое объясняет.

– И, тем не менее, почему ваши «джей-ти» не боятся смерти?

– Психологическая обработка, – пожал плечами хозяин кабинета. – Нейролингвистическое программирование. Методика старая, но до сих пор действенная.

– Ну, знаете! Я поверю, что это все действует, но лишь до момента первой смерти.

– А так и есть, – улыбнулся Дрейк. – Просто дело в том, что для наших «джей-ти» каждая смерть первая. Момент гибели у клона в памяти отсутствует. Мы сознательно делаем периодичность «копирования» достаточно большой, и также сознательно идем на то, что погибший «джей-ти» теряет от одного до семи дней жизни, хотя есть техническая возможность «вести» каждого бойца в режиме реального времени. Вычислительных мощностей и объема памяти «копиров» на это хватает в избытке, особенно с учетом численности нашего контингента на Ваале.

– Хм… сдается мне, что это далеко не единственная причина отказа от прямого «переселения» из одного тела в другое.

– Ваша правда. На заре эпопеи с бионием мы так и делали, но очень скоро убедились, что, во-первых, «джей-ти» начинали работать спустя рукава, поскольку больше заботились о собственном выживании, нежели о деле. И да, тут сработал именно приведенный вами фактор – несмотря на, как бы попроще… непрерывный цикл, сами моменты смерти весьма неприятны. И человек подсознательно старается их не повторять. Во-вторых, «обкатав» технологию и разобравшись в принципе управления Хранителями, мы нашли для этого дела другой рынок сбыта. А «джей-ти» начали «копировать» сначала раз в трое суток, потом увеличили периодичность до семи дней. Так оказалось экономически выгодней. Хотя бы потому, что не нужен постоянный канал связи с Хранителем, то есть даже снаряжение «джей-ти» становится гораздо дешевле. Плюс биомехи не так остро реагируют на их приближение, соответственно, смертность сама по себе снижается.

– Продаете «бессмертие» местным богачам? – легко вычленил Смальков главную мысль из речи Дрейка.

– Не только. У нас бывает клиентура и из других миров. Трое ваших коллег давно уже заинтересовались технологией и привозят к нам состоятельных людей со всех концов бывшего Колониального союза. Другое дело, что, скажем так, производительность мала. Но это уже не от нас зависит, все упирается в доставку.

– Поня-а-атно. А самих Хранителей вы, ясное дело, продавать не желаете.

– Была такая мысль, но мы потерпели полное фиаско. Оторванные от основного организма фрагменты очень быстро погибают, не желая развиться в новую полноценную особь. Но наши ученые работают над этой проблемой.

– Хм… Попадал я тут в одну переделку… Давно, правда. Там тоже искусственный интеллект, оставшийся от Предтеч, упорно не желал размножаться.

– Расскажете?

– Почему нет? Но давайте позже. Сдается мне, откровенничаете вы со мной не просто так.

– Именно. Мы заинтересованы в привлечении в бизнес других Курьеров. Рынок сбыта необъятен, но вот доставка…

– Я подумаю над этим.

– Спасибо, мистер Смальков.

– Но, по моему мнению, если хотите знать, очень хорошо, что у вас есть ограничения. И еще я больше чем уверен, что есть какие-то подводные камни.

«Черт проницательный!!!» – ругнулся про себя Дрейк.

Курьер попал точно в цель – Корпорация, продающая бессмертие, в нагрузку впаривала (иначе и не назвать) зависимость от биония. Это вещество было необходимо для замедления естественных процессов старения в клонированном теле. Можно было, конечно, обойтись и без него, но тогда ресурс был бы сравним с естественной человеческой оболочкой, а хитрые дельцы с Сета еще и сознательно закладывали в клонов дефект, выражавшийся в ускоренном изнашивании клеток организма. Не очень много, всего на треть, но и этого хватало, чтобы посадить большую часть клиентов на биониевый крючок. Со временем жертвы начинали это понимать, но достать обманщиков были не в состоянии и по размышлении все же шли к Корпорации на поклон. И если большинству сотрудничавших с продавцами Курьеров было плевать на такие мелочи, то со Смальковым этот номер мог и не пройти. Тут требовались длительные и однозначно мучительные переговоры. И Дрейк даже готов был пойти на уступки. Скажем, предоставлять два-три тела без дефектов на каждый реализованный десяток. Но все равно начинать конкретный разговор было боязно – уж очень грозные слухи ходили о седом человеке с асимметричной косицей. А еще страшнее было представить, что Смальков сам получит доступ… да хотя бы к Хранителям на Ваале. Не к тем, что на базах «джейт-ти», а найдет, например, бесхозного на территории биомехов. С этого хитреца станется, тем более в свете открывшихся фактов. Насколько Дрейк помнил курс истории, Оружейники во времена Колониального союза занимались как раз тем, что повсюду совали свой нос в поисках неосвоенных технологий Предтеч. Так что ему не привыкать. Именно поэтому Дрейк не на шутку всполошился, когда Смальков брякнул что-но насчет «тряхнуть стариной». Ведь если Курьер попрется на Ваал, остановить его не получится – его корабль играючи сметет весь флот Корпорации.

– Давайте о подводных камнях побеседуем позже, когда вы ознакомитесь непосредственно с предложением, – расплылся в своей самой располагающей улыбке хозяин кабинета. – Чтобы вы смогли принять взвешенное решение, а не продиктованное эмоциями.

– Давайте попробуем, – холодно усмехнулся Смальков. – Но ничего заранее не обещаю.

– Само собой, дружище, само собой!..

Глава 3

Система: Астарта

Объект: Сет

Пункт дислокации: Столица, фавела

11 марта 2188 года

– Твою мать!!! – в сердцах рыкнул я, окинув безумным взглядом побоище. А что еще оставалось делать? Рефлексы, чтоб их!..

Все закончилось очень быстро, в считаные мгновения. Двухлетняя служба в джунглях Ваала любого ботаника превратит в машину для убийств, что я и продемонстрировал, в секунду уложив обоих телохранов Толстого Микки. Ближнего снял еще в падении выстрелом в лоб, на второго пришлось извести два патрона – первое попадание получилось смазанным, в район груди, наверняка защищенной бронежилетом, а вот вторая пуля угодила куда надо, то есть прямо под подбородок, и начисто вынесла затылок. Уязвимое место открылось, когда мордоворота чуть откинуло назад ударом в броник. Хотя промазал я – условно говоря – только из-за того, что непосредственно перед выстрелом грянулся о землю, и руку чуть повело. Но не суть. Главное, что оба телохранителя пораскинули мозгами, причем в самом прямом смысле слова. А потом я уловил периферийным зрением суетливое движение аккурат между безжизненными телами, и столь же безжалостно отправил к праотцам самого Толстого Микки. Попадание и здесь получилось на загляденье – точно в переносицу. И только после этого, едва различая за громогласным стуком крови в ушах окружающие звуки, я перекатился в тень, где и поднялся на ноги, не опуская ствола. Рефлексы вопили, что еще не все, что будет еще атака, а возможно и не одна, но я усилием воли их задавил и просто стоял, пытаясь расслабиться. Секунд через десять удалось, и я наконец смог более-менее адекватно оценить обстановку. И именно после этого выдал эмоциональную фразу.

Нет, ну как так?! Собирался смыться по-тихому, честно оставив товар и забрав оплату (последнее можно и под угрозой применения силы), а вместо этого… три трупа!!! Три трупа, м-мать!!! И каких! Хрен с ними, с телохранителями. Но Толстого Микки мне однозначно не простят. И утаить факт моего участия в сорвавшейся сделке не получится, даже если я сейчас раскурочу все электронные гаджеты, которые найду на телах. Смарт Микки наверняка в рил-тайм режиме с сервером работал, да и со сканера однозначно запрос ушел в базу данных. Естественно, теневые, скрытые от официальных структур. Но у Синдиката доступ к ним полный, так что вычислят меня, однозначно вычислят. И будут искать по фото не только корпы, но и бандосы. Что делать? Изменить внешность не получится, если только изуродовать самого себя до неузнаваемости. Но мне сейчас действовать надо, а не отлеживаться в берлоге, заживляя раны. Обратиться к подпольному спецу тоже не получится – смотри выше про Синдикат. В этом случае меня еще быстрее выпасут, сам эскулап стуканет. Про клиники Корпорации даже не упоминаю. Попробовать почистить следы в сети? Вариант, но очень трудоемкий и без гарантии. Это ведь придется «ломать» все, к чему Толстый имел даже опосредованное отношение. И сто процентов, что абсолютно все точки я не вычислю. Что-то да пропущу. Вывод: нефиг терять время, надо линять и избавляться от текущей личности Мигеля Торреса. Хоть сколько-то, но выиграю времени. А потом придется залечь на дно и дожидаться курьера. А что? Мародерку еще никто не отменял, к тому же хуже уже точно не будет. Даже если я оставлю «слезу» у Микки, в случае моего пленения меня убьют только один раз, а не два. Но ведь и одного в избытке, не так ли?..

Меня выпасут. Однозначно выпасут. Но потом. Пара-тройка дней у меня есть, особенно если не высовываться. Что в принципе невозможно – у меня в Столице еще дела, личного, так сказать, профиля. Надо кое-кого проведать, убедиться, что жучара из Корпорации, который меня подставил, выполнил обещания касательно моих близких.

Я вообще-то сирота, хоть и условно. Отца не помню, да мать про него много и не рассказывала. Я, конечно, пытался дознаться, но даже в сети ничего не нашел. А потом свыкся с мыслью, что Майк Бови безотцовщина, и прекратил бесплодные попытки. А когда мне было семнадцать, и матери не стало – попала в аварию на общественном транспорте. Позднее я выяснил, что никакая это не авария, просто автобус случайно подорвали бандосы, устроившие разборку в жилом районе, и даже разузнал, какие именно. Начал мстить, доступным мне способом, естественно. Много у них крови выпил, если можно назвать кровью бабло с анонимных счетов. Меня пытались искать, но не преуспели. А вот у одного дельца из Корпорации получилось. И он знал, куда надавить, чтобы я пошел на сделку. Я и пошел. В результате – здравствуй, Ваал! А гребаный Дрейк (так звали жучару) сейчас наверняка в шоколаде, хоть наша авантюра и не вполне удалась. Даже, если честно, совсем не удалась, но этот шельма умудрился остаться при своих. Это уже потом он меня подставил, а заодно дал возможность ускользнуть от наказания. Хотя это с какой еще стороны посмотреть. Джунгли Ваала далеко не подарок! В общем, не суть.

Других родственников у меня не было. Дед умер еще до матери, хотя я его прекрасно помнил. Братья и сестры отсутствовали как класс. Если копнуть, можно найти дальних родичей по материнской линии, но настолько дальних, что я лишь знал об их существовании. Даже Дрейк их не стал подтягивать, когда возникла нужда на меня надавить, предпочел работать через Никки – смешную девчонку из латинского квартала, с которой у меня зарождался роман. Вернее, поначалу имела место быть небольшая интрижка, но со временем она начала перерастать в нечто большее. Что характерно, пересеклись мы на почве общего увлечения – она тоже была хакером. Не таким крутым, как я (и это без ложной скромности), скорее, слыла местечковой сетевой хулиганкой, но ее умений хватило, чтобы обломать одну из моих комбинаций, направленных против банды с пафосным названием «Los criados dela muerte», «Слуги смерти» то бишь. Эти самые «криадосы» и были одной из сторон в памятной разборке, сгубившей мою мать и еще два десятка человек, находившихся в злосчастном автобусе. А для Никки эти ублюдки были своими, они «держали» ее родной район.

Вообще, национальные банды для Столицы менее характерны, чем разнообразный сброд, собравшийся исключительно по территориальному признаку. По кормовым угодьям, так сказать. Но надо помнить, что заселялся Сет в Пятую волну, и уже достаточно окрепшая Корпорация могла себе позволить обзавестись «рабочей скотинкой» – народом из стран третьего мира Земли, где как раз проводились принудительные чистки. Вот корпы и прошлись частой сетью по нескольким латиноамериканским странам, собрав более-менее вменяемый и владеющий кое-какими навыками контингент. Люди хватались за предоставленную возможность с радостью: одно дело лететь в абсолютную неизвестность, и совсем другое – в более-менее обустроенное место. Обеспеченное и сытое рабство куда предпочтительней безжалостной борьбы за выживание. А они и на родине только этим и занимались. Так и образовалась в Столице латинская диаспора. Аналогичным образом возникла диаспора азиатская – тоже сборная солянка, и африканская. Черные братья вообще в первое время между собой грызлись жестоко, но Корпорация их быстро приструнила. А после Блэкаута снова воспрянули, и в этот раз корпы предпочли просто выпереть самых одиозных из центра Столицы, оттеснив на окраины. Но и там беспокойным браткам не были рады. По пригородам и трущобам прокатилась волна гангстерских войн, и в конце концов черные переселились в собственное гетто – место еще более мерзкое, чем фавела. Туда вообще никто не совался, если только не мог похвастаться физиономией цвета сажи. Какое-то количество самых вменяемых, правда, осело в интернациональных районах – тот же покойный Микки тому пример.

Да, Никки. Я ее легко вычислил и пришел на разборку. Мы тогда с ней сначала поцапались, а потом неожиданно напились в ближайшем баре. А на утро проснулись в одной постели. Уж не знаю, что меня на это сподвигло – очень может быть тот факт, что со своими проблемами девушка предпочитала разбираться самостоятельно, без привлечения сторонних сил. Я же тогда был настолько зол, что наплевал на возможные последствия. Повезло мне, короче. Ну и еще она была не то, чтобы ослепительная красотка, но вся какая-то ладная и женственная. Я даже забыл, что предпочитаю блондинок с пышными формами, настолько она меня поразила. Симпатичная черноглазая латиночка с короткой – волосы не доставали даже до плеч – стрижкой и точеной фигуркой. Сиськи, конечно, не очень, в мои не самые большие ладони умещались, да и пятая точка, которой гордятся те же бразильянки, более чем умеренная, но… я же говорил, что в комплекте все получалось оч-чень даже ничего. А еще умная, и в программировании сечет. Что еще для счастья надо? А уж страсти ей, как всякой латинке, не занимать. Еще меня поразило, уж извините за пикантные подробности, что она тщательно за собой следила. Для обитателей окраин это не сильно характерно. Никки больше всего мечтала поступить в университет Корпорации, выучиться на полноценного программиста. И Дрейк мне это обещал, взамен взяв слово не пытаться выяснить ее судьбу. Дескать, не нужно лишний раз привлекать внимание СБ, от которой и ему, Дрейку, нехило бы прилетело, вскройся наша комбинация. Я ему поверил, но теперь, в свете вновь открывшихся обстоятельств, проверить не помешает. Ведь Никки Феррер, урожденная Вероника Лусия Мария де лос Долорес Феррер Рамос, если разобраться, единственное, что меня сейчас с данным миром связывает. И я сам себя уважать перестану, если выяснится, что Дрейк и здесь кинул, а я оставил это без последствий. Короче, надо к ней наведаться. Но это уже после того, как я избавлюсь от личины Мигеля Торреса и активирую последнюю – третью – личность. Так что ноги в руки, и валить. Не на месте же преступления свои темные делишки проворачивать? С другой стороны, а что я теряю?.. Блин, когда я таким циничным успел стать?!

Мысленно самого себя обматерив, я метнулся к Толстому Микки, стараясь не смотреть на развороченные головы убиенных, подобрал вскрытый контейнер, вытряхнул из него флешку – и впрямь древняя и на вид дубовая – а потом еще и пакетик со «слезой» упрятал во внутренний карман кожанки. Так надежней. Теперь «кольт» за пояс, пластырь из-под глаза переклеить на переносицу, и ходу. Естественно, не по параллельной улице, а по задам, наплевав на потенциальные неприятности. Мне сейчас вообще пофиг, в случае чего любых уродов перестреляю, спокойно перешагну через трупы и дальше пойду, даже не поморщившись. Довели-таки…

Впрочем, в панику я не ударился, ориентации в пространстве не терял, и заныкался на крыше какого-то совсем уж ветхого сарайчика, приткнувшегося в зарослях акации позади длинного жилого блока, растянувшегося едва не на квартал. Мусора здесь хватало, сразу видно, довольно популярная нычка, да и контингент тут наверняка соответствующий обстановке – торчки и укурки. Ч-черт, не напороться бы на какую гадость! Хотя тут даже кресло есть, древнее и продавленное, с торчащими клочьями синтетического наполнителя, но мне сойдет. Главное, чтобы в нем иголок никаких не было. Но это вряд ли, видно, что в нем постоянно сидят. А подлокотники пластиковые, так что все путем. Ф-фух, вроде нормально. Вот ведь не думал, что столь короткий марш-бросок столько сил сожрет. Все нервы, однозначно. Зато меня ни с одной стороны не видно, если только сверху, с высоты птичьего полета. Из жилого блока точно не засекут, там всего два этажа, акация прикрывает. А полицейские дроны тут не летают – дураков нет дорогое оборудование бандосам дарить.

Приступим, что ли?.. Методика уже обкатана, так что много времени не потерял. Дольше планшетник с остальными приблудами из рюкзака доставал, чем работал. И уже через пару минут вполголоса, но торжественно объявил самому себе:

– Мигель Торрес умер. Да здравствует Михаил Гауров!

А что, нормально. Закошу под русского, их в Столице достаточно, так что в глаза бросаться не буду. Зато вряд ли кто подумает, что беглый Майк Бови превратился в такого сложного для отыгрыша персонажа. Один язык чего стоит! Но на этом я прогореть не боялся. Не скажу, что прямо уж большой спец по русскому языку, но изъясняться на бытовом уровне способен. И акцент мой вряд ли выдаст носителя банального инглиша. Если честно, вряд ли у кого-то получится его идентифицировать и отнести к одной из известных групп. А уж матом ругаться я специально учился, у реального русского, а не дальнего потомка, как я.

Готово! Новая личность, тщательнейшим образом подготовленная еще до вступления в ряды доблестных «джей-ти» и аккуратно подкорректированная в бытность мою на Ваале, прописалась на сервере социальной службы. Скрытые анонимные счета активировались, получив привязку к ай-ди, на сервер копов ушло досье с полным жизненным циклом Михаила Гаурова, а во всех известных досье Майка Бови изменилась фотография. Теперь при беглом анализе меня на чистую воду не вывести, тут специалист нужен. А патрульные копы в большинстве своем таковыми не являются. Им достаточно данных из официальной картотеки. Жаль, до базы данных «джей-ти» не добраться, но и там я загодя поработал – в момент моего прибытия на Сет, еще когда я только выгрузился из челнока и в компании Холли с Чойсом шагал к роковому для них коридорчику, в инфохранилище пятой джей-ти-би проснулся собственноручно мною написанный вирус. Что характерно, избирательного действия – он уничтожал личные дела пехотинцев по никому не известной схеме. А схема и не должна быть известной, вирус работал с генератором рандомных чисел. И закономерность была лишь одна: среди его жертв неизменно оказывалась документация, в которой хотя бы мельком упоминался некий Майк Бови, капрал, ПВСУ. Представив, как сейчас суетятся коллеги – за прошедшие с момента моего бегства жалкие пару часов навороченный вирус никому не укротить, это с гарантией – я удовлетворенно хмыкнул и перешел к следующему этапу заметания следов, на сей раз физических. Проще говоря, неизменным мультитулом располовинил ай-ди Мигеля Торреса, обратив особое внимание на чипы памяти, и тщательнейшим образом изничтожил смарт – эх, была бы возможность, вообще бы спалил на фиг. В прямом смысле слова, на костре. Но нельзя, запалюсь, и местные явятся выяснять, кто это тут с огнем балуется. Так, теперь сорвать пластыри, закинув их в ближайшую мусорную кучку – ага, к таким же пластырям, обрывкам бинта и использованным шприцам, наглухо застегнуть кожанку, благо уже по-ночному свежо, и натянуть на голову тонкую шапчонку-пидорку, до того спокойно лежавшую в кармане. Нормалек. Шмотки обратно в «дэй-пак», сам ранец за спину, и ходу отсюда! Стесняться теперь нечего, надо выбираться в более-менее цивилизованное место и вызывать такси. Покружусь по окраинам, сменю пару-тройку машин, а там и зашхерюсь в каком-нибудь не самом кошмарном мотеле – на ближайшие день-два оперативная база не помешает. А дальше война план покажет. Есть наметки, но это потом, все потом. Сначала Никки. Теперь-то уж можно самому себе признаться, что на Ваале ее очень не хватало. И никаким «сарам» ее не заменить. Ч-черт, реально втрескался, что ли?..