Автор книги: Александр Быченин
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 43 (всего у книги 78 страниц)
«Попробую».
Вот только сам еще не знаю, как. Хотя…
– Радость моя, может, выйдем наверх, воздухом свежим подышим? Ты хоть проветришься.
– Хочешь сказать, я воняю?!
Блин!!!
– И в мыслях не было, – поспешил я отпереться. – Здесь же кондиционер нормальный, ты даже не вспотела… или ты прикалываешься?!
– Вот теперь я и вправду верю, что ты швед! Вы все тормоза.
Обидно. И не совсем справедливо, хотя тот же дед Свен периодически дает повод к подобным измышлениям. Но я не дед, да и швед лишь наполовину. А на оставшуюся половину – русский, и раздолбайство этой части с лихвой компенсирует некоторую… неторопливость, скажем так, бытия скандинава.
– Ну так ты идешь?
– Иду, конечно, куда же я от тебя денусь…
Вот это правильно. Я тоже от тебя никуда не денусь, по крайней мере, пока на Ла Пинца не вернемся. А вот дальше возможны варианты.
– Эх, сейчас Франсин орать начнет…
Мне показалось, или и впрямь мечтательность в голосе?
– Ты только ее троллить не вздумай! – предостерег я спутницу. – Тебе еще с ней работать.
– Хорошо, не буду, – разочарованно вздохнула Тинка. – Но орать она и так будет.
– Не проверишь, не узнаешь.
До смотровой площадки добрались быстро, даже с учетом того, что по пути заглянули в кают-компанию, оккупированную клевретами – те спокойно пялились в настенный монитор, прихлебывая пиво. Пиво? У нас же на борту его не было… разжились где-то, или сваливший босс по доброте душевной подогнал. А я-то все гадаю, что они себя так тихо ведут… а вот Франка, как и предполагала моя ненаглядная, сдерживать себя не стала – обернулась на шум, недоуменно вздернула бровь и ласково поинтересовалась:
– А когда это я, молодые люди, разрешила вам покинуть рабочие места?
Тинка вздрогнула, на меня же нарочитое спокойствие не произвело ни малейшего впечатления – на всякий случай предостерегающе сжав девичью ладонь, я невозмутимо пояснил:
– Скучно там.
– В самом деле? – изумилась доктор Моро. – Поэтому вы сюда приперлись, меня от работы отвлекать? Если позволите так выразиться.
– Да ты и сама, похоже, рада! – не остался я в долгу. – Может, передохнем немного? Семь часов уже тут торчишь.
– Действительно?..
На сей раз удивление наигранным не выглядело. Получается, она и впрямь потеряла счет времени. И, похоже, перегорела – не далее как полчаса назад, когда я принес очередной кофейник, она на меня так зыр-кнула, что я даже пояснять ничего не стал, и тем более шутить – просто поставил посудину поближе к ее рабочему месту, и предпочел по-быстрому слинять. Ну и как ей просьбу Зевса передать? Не говорить же напрямую – так мол и так, мой семейный искин имеет предложить опробовать то-то и то-то…
– Вечер вообще-то уже, – по размышлению решил я добить начальницу. Подошел поближе, подтянув и Тинку, которую обнимал за талию, и уставился на монитор приблуды. Как бы невзначай. – Пора и о ночлеге задуматься. Давай хотя бы прикинем, к какому острову пойдем… а ку-диапазон – это что?
– Переходная область между ультразвуком и гиперчастотами, – на автомате пояснила Франка, также скосив взгляд на выделенную цветом область с подписью «Q-range».
– А почему именно «ку»? И на фига его вообще выделять?
– Не знаю, прихоть разработчиков, – пожала плечами Франсин, и не менее автоматически, чем до того покосилась на монитор, что-то набила на клавиатуре. – А тебе зачем?
– Да так, просто глаз зацепился – самая крупная шкала, и разбита неравномерно, – отбрехался я. – Инфразвук, слышимые частоты, ультра – это все понятно. Да и гиперзвуки тоже. А здесь дополнительная градация. Никогда не сталкивался с такой.
– Зубы мне заговариваешь? – прищурилась Франка и решительно ткнула кнопку «enter». На первый взгляд ничего не изменилось.
– И это тоже! – ухмыльнулся я. – Зато отвлеклась немного. Может, еще кофе? Нет? Так давайте, дамы, вина выпьем, что ли… У меня как раз…
В этот момент слева по борту из воды выпрыгнул дельфин, разразившийся недовольным свистом, и я невольно отвлекся. Странно… я уже и забыл, что они поблизости крутились, настолько спокойно себя вели. А тут такое… Стадо как раз проплывало между катамараном и аморфной массой кита, причем что от нас до животных, что от животных до… псевдоживотного было примерно одинаковое расстояние – метров по двести. Едва прыгун вернулся в родную стихию, как остальные его сородичи рванули прочь от нашего экраноплана – прямиком в ждущее «желе» шепчущего кита. Впрочем, не доплыв до того всего ничего, считанные десятки метров, они все вдруг круто развернулись и снова помчались к нам, то и дело выскакивая из воды и не переставая интенсивно пересвистываться.
– Что это с ними?
Вопрос, озвученный Тинкой, и у меня рвался с языка, но я себя пересилил. Лишь уставился недоуменно на Франку, проигнорировав очередной месседж от Зевса: «Интенсивность ответного сигнала возросла троекратно». И сразу же еще: «Спасибо, Антон».
Оп-па! Прокатило. Вот что значит вовремя заострить внимание на нужной мелочи. Вроде бы и не сказал ничего конкретного, а пытливая мысль заработала…
Против ожидания, Франсин меня проигнорировала – ее взгляд прирос к монитору, а руки жили собственной жизнью, успевая и пробежаться по клавиатуре, и переместить какие-то ползунки на виртуальной панели управления, и даже подправить что-то в мешанине печатных плат и металлических блямб инопланетных преобразователей. Ясно. Таки подействовал совет.
– Похоже, паникуют… – все-таки ответил я Тинке.
Правда, где-то через полминуты, когда дельфины успели выписать очередной крендель, отвернув от катамарана и резко погрузившись почти ко дну.
– А почему?
– Может, вернешься в рубку и сама по…
Оборвав фразу на середине, я прислушался и медленно развернулся на звук. Наткнулся взглядом на синий глайдер, вынырнувший из-за острова по левому борту, и едва не чертыхнулся. С учетом всех перемещений, совершенных за день, это оказался другой клочок суши, не тот, за которым таинственный летательный аппарат скрылся утром. А вот глайдер был тот самый, по крайней мере, основные приметы – марка и цвет – совпадали. Вряд ли здесь два одинаковых глайдера крутятся. Тут и один-то увидеть сродни чуду. Нехорошему.
– Кто это? – снова подала голос удивленная не меньше меня Тинка.
У нее сегодня прямо бенефис непосредственности, хоть и не блондинка. Ладно, спишем на волнение и скуку.
Франка же лишь мельком глянула на пришельца и снова уставилась в монитор, буркнув что-то вроде «Не вытерпел!». Не вытерпел? Интересно, кто? Уж не Майк ли Агеластос?.. От бесполезных измышлений снова отвлек Зевс: «Есть отклик объекта».
Ничего себе! Целый день впустую, а тут вот так сразу!
«Зевс, ты знал? Или хотя бы предполагал?»
«Ответ положительный. Если принять за основу версию о дроблении материальных тел ультразвуковым излучением, логично предположить, что нужен резонанс в частотном диапазоне собственных колебаний атомов или хотя бы молекул разрушаемого вещества. Или хотя бы в близком к ним».
– Альбертина, возвращайся на рабочее место! – ожила доктор Моро. – Кажется, у меня начало получаться. Фиксируй на видео все, что сможешь. И сканер не забудь активировать.
– Да, доктор.
Тинка потянула меня за руку, но желаемого не достигла – сначала я «беседовал» с Зевсом, а теперь глазел на приближающийся глайдер. Тот шел точно на нас, не скрывая намерений. Журналюги прилетели? Хотят организовать научное открытие в прямом эфире? Что-то мне подсказывало – вряд ли. Скорее всего, знаменитая фамильная паранойя.
И, что самое поганое, ведь не ошибся! Поравнявшись с катамараном, летательный аппарат завис на антиграве в полуметре над смотровой площадкой. Сразу после этого в его борту откинулся люк, в проеме которого – сюрприз! – торчал угрюмый Майк Агеластос.
– Привет, ребята.
– Добрый вечер, – как приличные люди отозвались мы с Тинкой.
Практически в унисон, что характерно.
– Соскучились?
– Есть немного, – не стал скрывать я. – А что?
– Полезайте ко мне, кое-куда слетаем. Фрэнки, тоже закругляйся.
Все-таки Майк. А я так надеялся, что его совесть замучила, и он не решится на похищение…
– Майк, отвали.
– Фрэнки! Мы договаривались! И ты превысила все лимиты!
– Мне нужно еще полчаса.
Сказала, как отрезала. Вот это женщина! К тому же теперь все кристально ясно – и кто тут главный, и у кого яйца.
– Не думаю, что это удачная мысль – лететь неизвестно куда с малознакомым человеком, – счел я нужным вмешаться в перепалку.
– Энтони, ты вообще прицепом идешь, – усмехнулся Майк. – Я больше дорогую синьорину Монтанари хочу в гостях видеть.
– А у меня вы спросили? – возмутилась наконец-то Тинка. – Я никуда не хочу, мне и здесь хорошо.
– А вот это, моя дорогая, никого не интересует, – покачал головой Агеластос. – Есть такое слово – надо.
– Кому? – уперлась Тинка. – Мне не надо. И вообще, мне папа не разрешает с взрослыми мужчинами куда-то ездить. Все еще думает, что я ребенок.
– В этом и проблема, – вздохнул Майк. – Так что грех упускать удобный случай. Так что, сами пойдете? Или замотивировать?
Это чем же, интересно? Ствол сейчас достанет? Или клевретов призовет?
– Эй, Майки, а автопилот не глюканет?
– Вряд ли.
Ага, попался! Значит, один он на борту. Лишние свидетели в таком деле ни к чему. Итого, какой у нас расклад? Сам Агеластос и два его клеврета. Если не начнут оружием угрожать, реально отбиться. Или запрыгнуть в глайдер и взять номинального главу предприятия в заложники?..
– Пожалуй, мы откажемся от приглашения.
– Как дети малые! – сплюнул Майк. – Думаете, шутят с вами? Фрэнки, время!
– Терпит! – отбрехалась та, причем в голосе чувствовалось явное напряжение, смешанное с азартом.
Это чего она там творит? Не наколдует нам тут всеобъемлющую задницу? Зевс?..
«Получен отклик объекта. Объект выходит из спячки, фаза тестирования навигационной системы, проверка работоспособности излучателя».
Что за бред вообще?!
«Объект выходит на расчетную мощность. Функционирование в штатном режиме. Формирование задачи».
Ага, и Франка в приблуду залипла. Пальцы так и порхают по клавиатуре, все внимание на монитор, на хахаля даже не косится. Видать, и впрямь что-то срастаться начало.
– Ну и хрен с тобой! – вызверился Агеластос, но даже нас с Тинкой не впечатлил, не то что Франсин. – Эй, лезьте сюда, живо!.. Ну наконец-то!!!
Среагировав на резко изменившийся тон Майка, а еще на шум за спиной, я стремительно развернулся… и налетел на хорошо поставленный левый боковой Анхеля. В голове зазвенело, я на секунду поплыл, а потом осознал себя опустившимся (кто сказал «опущенным»?!) на одно колено, да еще с опорой на руки. Наиклассический нокдаун, любой судья бы сейчас отсчет начал, причем совершенно справедливо. Вот только никто мне эти восемь секунд отдохнуть не даст… или даст?
Не дали. Анхель, походя срубив меня, невозмутимо прошагал мимо, перехватил в воздухе Тинкину ладонь, когда та вознамерилась было отвесить ему пощечину (вот смешная!), и моментально скрутил девицу, взяв руку на болевой захват. А я даже дернуться вслед не успел – появившийся вместе с напарником Серджио небрежно толкнул меня ногой в грудь, и я отлетел к краю площадки, приложившись затылком о поручень. Как ни странно, полученная плюха, вместо того чтобы окончательно вырубить, привела меня в чувство. В кровь хлынул адреналин, и тело наконец вышло на рабочий режим. Проще говоря, я отключил аналитическую часть мозга и включил рефлексы, вбитые еще в детстве и закрепленные в отрочестве. Как говаривал тренер дед Коля, хорошему бойцу в бою думать вредно – если он действительно хороший, то у него на любое воздействие найдется оптимальный ответ на уровне двигательных навыков, вообще не требующих вмешательства подкорки. Соответственно, действовал я на автопилоте – едва оказавшись на палубном настиле, откатился в сторону, разорвав дистанцию с Серджио (Анхель находился дальше и у него руки были заняты, так что он пока не угроза), и с виду неторопливо поднялся на ноги. Окинул будущее поле боя взглядом – нормально, и место есть, и противник покуда всего один. Майка тоже не следовало сбрасывать со счетов, но вряд ли он к нам на палубу сунется. Скорее таки достанет ствол. Или вообще постарается Тинку затащить в глайдер, пока Серджио меня отвлекает.
Точно, угадал. Анхель начал смещаться к летательному аппарату, не забывая контролировать скрюченную от боли Тинку, а Майк присел в проеме на колено и протянул руку, приготовившись принять эстафету у клеврета. Ладно, придется поторопиться…
«Объект активирован. Осуществляется пробный запуск излучателя».
Блин, отвлекаешь!!!
«Это важно».
Лучше бы о приближении сладкой парочки предупредил! Наверняка ведь засек!
«Ответ отрицательный. Девяносто девять процентов доступной вычислительной мощности задействованы в анализе перехватываемой информации».
Оправдался, типа. Ну и хрен с тобой!
– Тони, не валяй дурака.
– Это тебя, что ли? – подначил я подавшего голос Серджио. Пусть понервничает, мне же проще будет. – Вы чего вообще творите?! Знаете, кто ее отец?!
– Естественно! – осклабился клеврет. – Анхель, не тормози.
– Так это все из-за меня! – прозрела-таки Тинка и попыталась вывернуться из крепкой хватки. Не тут-то было – Анхель в этом деле хорош, повезло мне, что он на девчонку отвлекся.
– Вы слишком высокого о себе мнения, синьорина Монтанари, – буркнул Майк. Что-то разговорчивый он какой-то. Нервы? Или совесть? – Анхель, давай ее.
– Да, босс.
– Отпусти меня, ты, животное!!! – взвизгнула Тинка и тут же охнула от удара в область селезенки – Анхель, скотина, постарался. Хотя в рациональности ему не откажешь – управляться со скрюченной от боли девушкой куда проще, нежели с разъяренной фурией, вооруженной наманикюренными ногтями.
А вот это уже слишком. Сейчас я тебя!..
– Твою мать!!!
А?! Вроде Майк… у него-то что могло стрястись? На лице застыло выражение нешуточного потрясения, взгляд устремлен куда-то за борт… ну-ка…
Не забывая контролировать периферийным зрением набычившегося Серджио, я вытянул шею, покосившись на воду через поручень… и едва сам не выматерился – в сотне метров от катамарана расплывалось бледно-алое пятно. Что характерно, дельфины, до того бестолково метавшиеся между нашим судном и шепчущим китом, куда-то испарились… м-мать! Вот именно! Только не испарились, а растворились… распались на молекулы… белковые.
– Фрэнки, твоя работа?!
Отвечать доктор Моро не посчитала нужным – судя по ее напрягшейся спине, эксперимент вступал в решающую стадию.
«Опасность! Отклонение реакции объекта от прогноза пять процентов! Шесть процентов! Семь…»
– Да чтоб тебя!!! Почему ты не слушаешься?! – вызверилась Франка. А потом чуть не сбилась на визг: – Опять?!
«Объект изменяет физическое состояние».
Повинуясь команде Зевса, на сетчатке левого глаза сформировалось чуть увеличенное изображение обведенного красной рамкой шепчущего кита, и я беззвучно выругался – тот мерцал. С явлением этим мы уже сталкивались, и тогда нам, можно сказать, повезло. Потому что предсказать, куда в следующий момент переместится здоровенная туша, решительно невозможно. Может, мы сейчас у него на спине окажемся…
– Фрэнки, кончай!!!
Ага, разбежалась. Теперь ее от кофра не оттащишь. А вот для меня момент нормальный – все на нервах: потрясены гибелью дельфинов, впечатлены метаморфозами кита, и на скромного Антона даже не смотрят. Грех упускать такой роскошный шанс…
Как оказалось, ошибся я лишь в одном – Анхель, в отличие от прочих, бдительности не терял. И среагировал на мой бросок молниеносно – я благополучно миновал раззяву-Серджио, и столь же благополучно налетел на ногу его напарника – реактивный клеврет успел встретить меня простым, но эффективным сайд-киком в грудь. И ведь при этом еще Тинку контролить умудрялся!
На своих двоих я все-таки устоял, хоть и отлетел на пару метров. И понял, что шанс упущен – Серджио перестал торговать лицом и ринулся на меня, торопясь воспользоваться обеспеченной подельником форой. Правда, теперь уже он просчитался – нарвался на встречный тип в живот, едва успел закрыться блоком от хай-кика и пропустил прыжковый твит-чаги, от которого улетел к противоположному краю площадки, вписавшись спиной в поручень, который уберег его от вынужденного купания.
Я же, мельком глянув на более всего интересующую меня троицу (почти ничего не изменилось – Майк тянул руку, Анхель подталкивал упирающуюся Тинку), прыгнул следом за клевретом – не дело его за спиной оставлять в работоспособном состоянии. Приземлился удачно, сразу же вмазав с левой Серджио в челюсть и заставив того уткнуться носом в палубу, но окончательно добить не успел – едва я занес руку на хаммер-фист (самое то по затылку приголубить!), как катамаран содрогнулся всем своим массивным «телом». И сразу же, такое впечатление, стал чуть ниже…
– Фрэнки!!!
«Внимание, опасность! Гиперзвуковая атака! Граница безопасной области – переход „воздух-вода“!»
Ну вот все и встало на свои места… в разреженной среде типа воздуха гиперзвуки распространяются плохо, а по воде или твердым телам куда как лучше. И частота подобрана так, что вступает в резонанс с собственными колебаниями молекул органических веществ. То есть кит сперва потренировался на дельфинах, о чем свидетельствовало все еще не окончательно расплывшееся розовое пятно, а потом принялся за экраноплан. Правда, сначала переместился практически вплотную к нам – это наверняка из-за малой проникающей способности гиперзвуковых волн. Чем ближе, тем эффективнее – вот он и телепортировался. Или как еще этот процесс назвать?.. Единственный вопрос – зачем ему это. Сознательное нападение? А дальше уже вообще дело техники – биопластик по сути своей мало отличается от дельфиньих тел. Та же органика, которую разрушить не так уж и сложно – даже не нужно валентные связи в молекулах рвать, достаточно преодолеть силы межмолекулярных взаимодействий. И готов мерзкий розовый «бульончик».
– Фрэнки, мать твою! Бросай все, уходим!!!
Слишком многословно. И совсем не эффективно – ее сейчас надо хватать в охапку и тащить, невзирая на сопротивление. Как вон Тинку – очень вовремя Анхель сообразил. Да и мне не помешает на глайдер перебраться, потому как теперь другого варианта попросту нет. Единственный шанс на спасение – сдаться в плен. Еще бы внимание Майка привлечь умудриться…
– Майк! Ох!..
Серджио, будь он неладен! Отменно невовремя инициативу проявил – то есть, попросту говоря, умудрился садануть меня головой в живот. А в следующий миг уже я летел вверх тормашками к противоположной стороне площадки – все-таки здоровый он, и дури выше крыши. Плюс владение основами дзюдо. Ладно хоть приземлился снова относительно удачно, то есть не позвоночником на поручень, а всего лишь всей спиной по палубному настилу приложился. Моментально вскочил выгибом вперед, и сразу же застыл, перехватив безумный взгляд оппонента. Доигрался, блин! Умудрился до белого каления довести, по выражению деда Виктора. Ничем иным объяснить возникновение в руке Серджио ножа – причем не какой-то там жалкой «бабочки» с клинком сантиметровой ширины, а нормального такого военного складня – объяснить я не мог.
Нож… Твою дивизию!.. Тренер дед Коля во времена оны любил говаривать: не важно, насколько ты крут, если у противника «жало», тебя в любом случае порежут. Вопрос лишь в том, насколько сильно. И если не впадать в панику и действовать на упреждение, то можно отделаться парой царапин. Естественно, если противник дилетант, или не собирается пустить тебе кровь всерьез, а намеревается лишь деморализовать видом клинка. В противном же случае остается лишь молиться и полагаться на быстрые ноги. Тогда есть шанс, что повреждения ограничатся теми самыми царапинами. А поскольку бежать мне некуда, то… черт, и ведь нет ничего под рукой мало-мальски подходящего. Даже подушку с лежака оторвать не успею…
– Серджио!!!
Окрик Майка подействовал на нас обоих, но по-разному – клеврет на секунду отвлекся, сместив взгляд на босса, а для меня он послужил своеобразным триггером: тело практически без участия разума включилось в действие и выдало отработанную когда-то давно двухударную комбинацию – пинок по вооруженной руке в район предплечья и «вертушку» этой же ногой. Осваивал я это дело еще в студенческие времена, для показухи: очень уж эффектно смотрелось, когда спортсмен заставлял установленную на напольной груше бутылку-полторашку подпрыгнуть, врезав по ней (груше то есть) чем-то вроде лоу или миддл-кика, а затем, вернув ударную ногу на исходную позицию, сносил многострадальную емкость в полете размашистым хил-киком. Или хурио-чаги, или ура-маваси – в зависимости от того, апологетом какого именно стиля спортсмен себя позиционировал. И все бы ничего, но на беду Серджио, оба мы оказались правшами – нож он держал в правой руке, и я на автомате пустил в ход правую же ногу. Первый удар пришелся удачно – ближе к запястью, а не локтю, так что выпендрежный клевретов складень вышибло из неплотно сжатой ладони, да и второй тоже вышел на загляденье – точно в челюсть, на правильном участке траектории, да еще и пяткой. В результате Серджио просто смело со смотровой площадки, и поручень не помог. Вернее, как раз он и сыграл злую шутку – мужик об него запнулся и загремел по покатому борту, заглушив стук вонзившегося в палубу ножа. А потом до застывших в изумлении зрителей донесся глухой всплеск… и вымученный Майков «fuck». Черт… похоже, я Серджио вырубил, потонет мужик… вот что мне стоило врезать с левой? Улетел бы в другую сторону, зато в воду не навернулся…
Я дернулся было к борту, напрочь забыв об остальных действующих лицах развернувшейся драмы, но меня остановила пуля, вонзившаяся в напольное покрытие прямо у моих ног. И только потом до сознания дошло, что резкий хлещущий звук – это выстрел. Я встал как вкопанный и покосился на Агеластоса: типа, что за на фиг?.. Правда, озвучить вопрос не успел – нарвался сначала на злой, если не сказать бешеный, взгляд Майка, а потом и на не менее злую команду:
– Застыл! Дернешься – завалю!
М-мать!.. Он ведь это серьезно! Но почему? Надо за Серджио нырять, реально сейчас утопнет придурок… а это что?..
Осознание пришло внезапно, когда я наконец сообразил, что от борта по воде расползается подозрительное розовое на сером фоне пластиковой взвеси пятно. Некого уже спасать, растворился бедолага… немудрено, что Агеластос взбесился.
– Анхель! Девчонку на борт, живо! А ты стой, где стоишь!
Приказ Майк сопроводил красноречивым движением ствола, так что я предпочел ему не перечить. Да и в чем, по большому счету? Ну, спрыгнул он на нашу палубу, уже порядочно опустившуюся по сравнению с зависшим глайдером, ну, подхватил Франку за локоть и потянул… грубо потянул, должен признать. Но иначе бы просто не получилось – наша докторша оказалась воистину безумным ученым, способным наплевать… хотя о чем это я, конечно же, абстрагироваться! – от любой опасности. Да и тащить Агеластосу пришлось не только ненаглядную, но еще и ее драгоценный кофр, который она ни за что не желала выпустить из рук. Если честно, я бы еще и помог. Но останавливала решимость Майка, равно как и серьезный ствол – настоящий антикварный кольт «девятнадцать-одиннадцать», под сорок пятый калибр. Где только раздобыл этот раритет… не о том думаю. Пусть хотя бы они спасутся, раз уж я до такого довел. А нечего было ерепениться – любой плен гораздо лучше неминуемой смерти. О себе не думал, так хоть о Тинке бы вспомнил, герой!.. Поделом мне, короче.
Пока я предавался самобичеванию, обе парочки относительно благополучно, хоть и не без труда (Франке пришлось влепить отрезвляющую пощечину), перебрались на летательный аппарат, и Майк, все также грубо затолкав благоверную в глубь пассажирского салона, немного успокоился. Выразилось это в том, что он чуток потеплел взглядом и велел мне, сопроводив слова движением ствола:
– Цепляйся за порожек. Будешь висеть, пока не взлетим, потом осторожно заползешь. И чтобы без резких движений! Усек?!
Конечно, усек. А Майк-то, оказывается, совсем не без башки. Я было подумал, что он меня тут бросит, а он всего лишь себя обезопасил. Хотя по большому счету все эти телодвижения зря, я и так бы его не тронул. Слишком велико потрясение от гибели Серджио. Меня сейчас можно брать тепленьким, подчинюсь с радостью…
Что, собственно, я и проделал, шагнув к глайдеру, нижний срез пассажирского люка которого уже был на уровне моей груди – скорость растворения катамарана впечатляла. При таком темпе у нас две-три минуты в запасе, не больше.
– Не глупи…
Агеластос не договорил – беда пришла, откуда не ждали. Я, ясен пень, глупить и не собирался – поищите дураков от спасения отказываться в другом месте, – а вот у Тинки на этот счет оказалось иное мнение. Видать, нервы не выдержали – ничем иным объяснить ее поведение я не смог ни в тот момент, ни в последующем. А она всего лишь впала в агрессивную истерику: завизжала, вывернулась из хватки Анхеля и от души пробороздила рожу клеврета ногтями. Тот от неожиданности выпустил пленницу, и девушка одним прыжком оказалась на палубе экраноплана рядом со мной. Приземлилась неудачно, едва не плюхнувшись на пятую точку, но я ее вовремя поймал и удержал на ногах. Плохо осознающая реальность Тинка попыталась и меня исцарапать, но я увернулся и по-медвежьи ее облапил, прижав к себе. Этого хватило – она уткнулась лицом мне в грудь и заревела. А я в растерянности уставился на Майка, вернее, на его топсайдеры, оказавшиеся уже аккурат на уровне моего лица. Тот в свою очередь покосился на украшенного роскошнейшими бороздами через всю рожу Анхеля, клеврет понятливо кивнул и опустился на колени в проеме, протянув мне руку.
– Тинка, хватайся!
Черт! Похоже, только хуже сделал – едва та глянула на Анхеля, как снова завизжала и попыталась повторно дотянуться до обидчика ногтями. Анхель рефлекторно отшатнулся, потом рыпнулся было спуститься к нам на палубу, но Майк остановил его строгим окриком:
– Анхель! Держи Фрэнки!
Потом виновато глянул на меня и буркнул:
– Попробую высотой сыграть. А ты успокой дуру!
Ага, как будто это так легко сделать, особенно с учетом того факта, что осталось у нас уже минуты полторы-две, а потом придется искупаться… вернее, присоединиться к Серджио. И станем мы с ним единым целым, настолько, что даже генетическая экспертиза не позволит вычленить чьи-либо останки. Так и будем коллоидной взвесью в соленой водице…
– Ничего личного, Энтони.
А?! Что?.. Майк вернулся? Точно – снова торчит в проеме люка и угрюмо на меня смотрит. А из-за его плеча не менее угрюмо пялится Анхель.
Твою мать!!! Что у них не срослось?! Попробовать одной рукой Тинку за талию подцепить, а на другой повиснуть на порожке, как Агеластос и предлагал? Сколько-то продержусь, однозначно…
– Анхель, Франку не отпускай! – стыдливо отведя взгляд, распорядился Агеластос. – Надо высоту набрать.
– А… как же?..
– Хочешь к ним? Валяй! У меня помимо этой истерички есть кого спасать!
Наблюдать эту сцену воочию уже не получилось – обзор закрыло днище глайдера. Пожалуй, до люка я еще допрыгну, ухвачусь за срез… но Тинка… вот черт!..
– Босс?.. А может?.. – донесся до нас приглушенный голос Анхеля, но ответ Майка расслышать уже не получилось – глайдер засвистел движками и медленно, словно нехотя, отвалил вверх и в сторону.
Приплыли…
* * *
Объект: Колония Терра-Нова
Пункт дислокации: бывшая территория Корпорации STG, акватория Эль-Мар-Азурро
22 октября 2168 года, вечер
Все-таки красивые на Терра-Нова закаты. Сколько уже раз наблюдал, а все не могу налюбоваться. А после того, как побывал на волосок от смерти, зрелище вообще феерическим кажется. Я вроде уже говорил, что адреналиновый наркоман? Да? Так вот, ничего особо нового я для себя не открыл: что после самоубийственного спуска по нехоженому склону далеко в стороне от лыжных трасс, когда лишь чудом не свернул шею, что после купания в самой настоящей ультразвуковой дробилке – эффект примерно одинаковый. Начинаешь воспринимать жизнь каждой клеточкой тела, любая эмоция, любое ощущение возрастают на порядок. Правда, длится это все не долго, считаные минуты. А потом остается лишь глубокое сожаление от осознания того факта, что кайф прошел. И хочется еще. Снова и снова. Так что ну его на фиг по большому счету!!!
Бросив еще один взгляд на коснувшийся краешком горизонта Сол и глубоко вдохнув свежий морской воздух, я развернулся спиной к лагуне и выдохнул, едва в поле зрения оказалась Тинка. Девушка сидела на песке в паре метров от воды, сжавшись в комочек и обхватив колени руками. Тело ее сотрясала крупная дрожь, но от предложения погреть ее она гордо отказалась. А может, и не гордо, а с ужасом – я еще толком не разобрался. Я на благоверную, естественно, не обижался – такой стресс далеко не каждому дано пережить. Если честно, сам до сих пор не верю, что выбрались…
…Когда глайдер Агеластоса отвалил от гибнущего катамарана, у нас с Тинкой оставались лишь секунды жизни. Я это осознал сразу и бесповоротно, а потому и не пытался больше рыпаться – раз довел до такой ситуации, сумей уйти достойно. Альбертину, конечно, до слез жалко, но… нервы не выдержали, истерика, мозг отключился – она даже не понимала, что все, конец. Сотрясалась в рыданиях и дрожала. Я же просто покрепче прижал ее к себе и тупо ждал финала. Ровно до тех пор, пока на дисплее в левом глазу не замигала надпись: «Антон, срочно найди что-то твердое. Необходим колебательный контур».
Зевс?! Твердое?! Придумал что-то?!
«Ответ положительный».
Твердое, твердое… Взгляд мой, лихорадочно метавшийся по палубе, наткнулся на утерянный покойным Серджио нож, и я буквально ожил – отпустив Тинку, метнулся за вожделенным режущим инструментом, сцапал, едва не запулив его предварительно куда-то под лежак, и одним скачком вернулся к Альбертине. Что делать дальше, я и без подсказок догадался – обнял ее как можно крепче, заставив проделать то же самое и девушку. Клинок был намертво зажат в правой ладони – не тот случай, чтобы держать руку полурасслабленной, зафиксировав орудие убийства большим и указательным пальцами. Мне сейчас не мобильность и подвижность режущей части важны, а лишь бы не упустить «колебательный контур»…
«Ложитесь на палубу, нож держи снизу».
Ага… понятно. По воздуху колебания в противофазе к излучению кита проходить будут плохо, они же в диапазоне гиперзвука… так что если не последовать совету Зевса, при растворении остатков палубы и наши нижние конечности зацепит. А так, будем надеяться, обойдемся минимальными потерями – съеденным эпидермисом, к примеру…
«Протокол „Прямой доступ“ активирован, срок жизни внедренной колонии 72 часа».
