Текст книги "Оружейники: Aftermath: Зверь из Бездны. Из глубин. Беглец/Бродяга"

Профессор удивленно заломил бровь, но комментировать эту жалкую попытку оправдания не стал. Правда, и говорить тоже не спешил. А во мне внезапно совесть проснулась… вот и молчали оба, пока пауза не превысила все приличия.

– Зайдете?

– А? Да, конечно, Антониос. Я бы хотел с вами, молодой человек… э-э-э… посоветоваться.

– Посоветоваться?

Удивил, реально удивил. Я бы понял, если бы он вознамерился учинить мне разнос, или хотя бы обозвать всячески, пусть тем же балбесом. Но посоветоваться?..

– Да. По одному очень важному для меня вопросу. Впрочем, он касается не только меня. – Проф подозрительно принюхался, потом просветлел ликом: – Это у тебя не пуэр заварен?

– Он самый, – удивленно уставился я на Спанидиса. Надо же, опять на «ты» перешел, а это в его понимании максимальная степень доверия и расположенности к подчиненному. – А вы откуда знаете?

– Пивал во времена оны, – непривычно высокопарно ответил тот. – Один, хм, знакомый привозил иногда. Только давненько он не появлялся…

– Проходите, профессор, проходите. Я много заварил, всем хватит. А не хватит, еще сделаю. – Я под локоток увлек гостя на кухню, и тот, надо отдать ему должное, даже не попытался коситься в сторону спальни – говорил же, деликатный. – Присаживайтесь, сейчас кружку вам дам…

– А выпечки у меня никакой нет, – сокрушенно вздохнул я, закончив суетиться с сервировкой и устроившись за столом напротив визитера.

– Такой чай самодостаточен, – не согласился со мной проф. – Сахаром и печеньем его только портить.

– Почти дословно моего папеньку процитировали.

– Несомненно, он очень достойный человек…

…а вот сын непутевый? На это ты, старый плут, намекаешь? Естественно, вслух этого ни он, ни я не озвучили.

– Так о чем вы хотели посоветоваться, профессор?

– Хм… а я уже почти забыл этот вкус, – невпопад отозвался тот. Потом оторвался от кружки и задумчиво на меня посмотрел. – Скажи, Антон, ты позавчера про алкагест говорил серьезно?

– Да шутил, конечно, – не стал я разочаровывать старого ученого. – Явно там что-то другое, но очень уж забавно все признаки совпали. А если честно, это во мне романтик проснулся. Хотя… в свете вашего неурочного визита, профессор, я уже ни в чем не уверен.

– Образцы у тебя в лаборатории?

– Да. Но у меня в компьютере есть все фото и видеоматериалы. Могу продемонстрировать.

– Сделай одолжение.

А зацепило старика, реально зацепило! Так что ноги в руки и за компом. И еще набраться терпения и быть готовым обосновать каждый свой вывод, даже самый незначительный. Профессор Спанидис считал, что только в споре рождается истина, а потому не принимал на веру ни единого слова учеников. Излишне сурово, но мне даже нравилось. Это почти как спорт. Сложнее и интереснее только папеньке зубы заговаривать. А если он еще и с дедом Виктором на пару, так это уже вообще экстрим.

Как я и предчувствовал, просмотр роликов растянулся больше чем на час. И я бы не сказал, что профессор ко мне придирался. У меня, если честно, создалось впечатление, что проф сам себя пытался убедить, что весь этот бред имел под собой хоть что-то реальное. А особенно меня порадовал тот факт, что в конце концов Спанидис со мной во всем согласился. Во всем! Вдумайтесь только!

– Что ж, похоже, проблема существует и требует разрешения, – заключил проф, когда я вырубил комп. – Тут есть, над чем подумать.

– Профессор, а вам это зачем? Если не секрет, конечно.

– Мне это вообще ни к чему, – не стал скрывать мой руководитель. – Я по-прежнему считаю, что ты ошибаешься. Да, у нас есть обломок, да, твои результаты выглядят правдоподобно. Но это еще ничего не доказывает. Ведь есть официальное заключение следователя Морского патруля – между найденным обломком и пропавшим катамараном доктора Моро связь не установлена. Да и остатки катамарана уже нашли – они на дне, неподалеку от эпицентра подводного землетрясения. Так что наиболее вероятной причиной его гибели видится внезапно возникшее цунами. Надо привлечь экспертов со специализированным оборудованием… хотя вряд ли это поможет.

Это точно. Наверняка ведь сканеры засекли силовую установку и прочие металлосодержащие объекты. Пластик корпуса на дне, в слое песка и придонной мути с высокой концентрацией ила из отмершего планктона имеющимися средствами идентифицировать невозможно.

– Короче, вы не верите. И тем не менее что-то хотите от меня. Я прав?

– Ты новости сегодня смотрел? – резко сменил тему Спанидис.

Вот сейчас не понял… и взгляд выдал соответствующий – пустой.

– Посмотри, потом продолжим.

Ну-ну. Люблю загадки. Тем более легко разрешающиеся – комп под рукой, пара касаний экрана, и ролик «Патриа-Нуэво-26» уже воспроизводится. Вроде бы ничего особенного, обычная утренняя болтовня…

– Перемотай на семнадцатую минуту.

«…сенсацией для научного сообщества Патриа-Нуэво начался сегодняшний день, – увлеченно вещал с экрана репортер, расположившийся, судя по задникам, напротив центрального входа главного здания Университета этой самой Патриа-Нуэво. – Вчера вечером неожиданно дала о себе знать недавно спасенная в море доктор биологии профессор Франсин Моро. Она организовала закрытую пресс-конференцию по видеосвязи и сообщила, что в настоящее время находится на территории научно-исследовательской базы Университета на острове Ла Пинца. Курс реабилитации успешно пройден, ее жизнь и здоровье вне опасности, но возвращаться к должностным обязанностям она пока не намерена, поскольку, цитирую: „…обязана отблагодарить своих спасителей делом, а не только словом“. Спасителями, как следует из распространенного сегодня утром в Сети ролика, являются аспиранты профессора Георгиоса Спанидиса, непосредственного руководителя исследовательской базы на Ла Пинца, некие Альбертина Монтанари и Анте Свенссон. Молодые люди обнаружили доктора Моро в море, когда совершали разведывательный выход к Периметру в районе Внешней гряды. В чем конкретно будет заключаться благодарность, доктор Моро пояснила в том же ролике».

Профессионально-беспристрастная физиономия репортера сменилась лицом Франки – судя по всему, та в момент съемки находилась в гостевом бунгало, выделенном ей в личное пользование. Подготовкой к публичному выступлению она особо не заморачивалась, обойдясь минимумом косметики и банальным «конским хвостом». А вот прямоугольные очки для солидности нацепить не забыла.

«Я очень благодарна Альбертине Монтанари, молодой красивой девушке, решившей посвятить жизнь науке, как и я когда-то. И точно также благодарна Анте Свенссону, биофизику, ученому с Нового Оймякона, прилетевшему к нам по обмену, а значит, если позволите так выразиться, по определению подающему надежды. Они настоящие ученые, а потому, без сомнения, не приняли бы от меня денежного вознаграждения. У меня даже не возникло мысли предложить им нечто материальное. Но я знаю, что они оценят и примут с благодарностью – мои знания и опыт. Я решила организовать экспедицию для изучения шепчущих китов, обитающих в районе Внешней гряды. Эти животные являются объектом исследований Альбертины Монтанари, Анте Свенссон также работает в смежной области (на этом месте я усмехнулся – ну да, смежная область, потому что планктон, второй известный эндемик), а я, смею надеяться, кое-чего достигла на этом поприще. Если не будет возражать их руководитель, профессор Спанидис, я бы хотела также стать их соруководителем и взять на себя организацию презентации будущих результатов. А результаты будут, я гарантирую это».

На экране снова возник репортер.

«Мы уже связались с руководством Института моря, их представитель подтвердил, что не видит препятствий для осуществления этого благородного проекта. Отец Альбертины Монтанари, главный координатор зоны „Север“ Морского патруля Стефано Монтанари, и ее дед, министр торговли Луиджи Монтанари, также подтвердили представителям прессы, что не видят ничего страшного в том, чтобы такое светило науки, как доктор Моро, оказало посильную помощь их дочери и внучке. Также они не возражают против анонсированной Франсин Моро экспедиции. С родными Анте Свенссона столь же оперативно связаться не удалось по понятным причинам. Также в видеообращении Франсин Моро анонсировала большую пресс-конференцию на территории базы Ла Пинца завтра, семнадцатого октября, во второй половине дня. Точное время будет сообщено позже».

Ну все, дальше уже не интересно – другой сюжет.

– Ну и как тебе? – прищурился проф, когда я отвел взгляд от планшетника.

– Роскошный подарок, – вынужденно признал я. И немедленно уточнил: – Для Тинки. Вот только я лишний на этом празднике жизни. И еще один резонный вопрос – за чей счет гуляем?

– Нам предложили выгодный грант.

– Что, вот прямо по этой тематике? – поразился я. – Когда они узнали? И как, то есть от кого? И кто эти «они»? Министерство? Морской патруль? Служба мониторинга?..

– Частный инвестор.

Оп-па! А вот это еще интересней.

– Они вам утром позвонили?

– Нет, еще вчера. И не звонили, проводили беседу лично. Ты же знаешь, я такие вопросы предпочитаю обсуждать лицом к лицу, глядя в глаза.

– Франсин?!

Профессор поперхнулся чаем и воззрился на меня с изрядным удивлением.

– Угадал? Ч-черт…

– Да, это она, – подтвердил Спанидис. – И я вполне прослеживаю твою логику, Антон, так что не трать время на объяснение. Так вот, грант… очень хороший грант.

– И в чем же проблема?

– Проблема не в чем, а в ком, – напустил туману проф. – Ты же понимаешь, что сама доктор Моро не обладает необходимыми финансовыми ресурсами. Но у нее есть связи, есть люди, которые ее поддерживают во всех начинаниях. За славу ли, за рекламу, или еще за что-то. Не важно. Она нашла некоего… бизнесмена, скажем так.

– И что? Думаете, он мафиози?

Тьфу ты! Я сегодня просто фонтанирую правильными догадками. Второй раз уже заставил профессора пуэром подавиться. Мафиози! Да чтоб меня! Вот будет номер, если те три гопника… не, бред. Те докопались до Тинки еще до того, как Франка из больнички вышла. Тут явно кто-то другой. Да и смысл трубить на весь свет, что-де экспедиция, помощь, благодарность, не знающая границ. Только лишние препоны – к нам столько внимания будет приковано, что «…ни бзднуть, ни перднуть», как выражается тренер дед Коля.

– Ты не перестаешь меня удивлять, Антон! – покачал головой профессор и покосился на свою грудь – не плеснул ли чаем на белоснежную рубашку. – Да, ты прав. Не про мафию, нет у нас такой… ну, в общепринятом смысле. Но я уверен, что инвестор связан с контрабандистами.

Это еще терпимо. Куда хуже было бы, окажись он связан с пиратами. Вот тогда бы было реально стремно. А контрабанда… дело житейское, как говорит папенька.

Кстати, про местную преступность. Про здешние государства числом три я уже упоминал. Так вот, один умный человек – врать не буду, это был мой уважаемый родитель – как-то раз популярно мне объяснил, что при наличии государственных образований и границ отсутствие контрабанды нонсенс. Не бывает такого. Совсем. Это противно человеческой природе. Даже если государство одно, рано или поздно его обитатели сами себе придумают какие-то ограничения, которые можно будет нарушать. Просто для того, чтобы существовала теневая экономика, без которой и нормальная будет пребывать в стагнации. И Колония Терра-Нова отнюдь не являлась исключением из этого правила. Мало того, она контактировала с другой звездной системой – Новым Оймяконом, вотчиной даже после Блэкаута не растерявшей могущество Корпорации.

Позволю себе небольшой экскурс в историю. Довольно давно, на заре колонизации, когда более-менее справились с загрязнением океана, потомки итальянских первопоселенцев развили на планете бурную деятельность. То бишь понастроили сотни и тысячи морских ферм и начали разводить живность, служащую сырьем для получения морепродуктов. Соответственно, вся наука и промышленность, базировавшаяся на наследстве Предтеч-Фрро и их же производственных мощностях, были направлены на развитие перспективного бизнеса. Люди сумели воспроизвести кое-что из техники сгинувших амфибий, а также относительно простые, уровня начала и середины XXI века, земные технологии – те же экранопланы, например. Очень быстро Терра-Нова превратилась в крупнейшего поставщика морепродуктов в масштабе Колониального союза, что уж говорить про ближайшего соседа – владения Корпорации STG. На таком тучном пастбище, естественно, пышно расцвел подпольный бизнес: браконьерство, контрабанда (причем по всей цепочке, начиная с производителей, утаивающих часть продукции от государства, и заканчивая космическими перевозчиками) и как апофеоз – пиратство. Куда ж без него? Если кто-то возит что-то ценное, всегда найдется желающий это ценное перехватить в процессе перевозки. После Блэкаута масштаб явления резко снизился, особенно в первое десятилетие, пока налаживалась связь с Новым Оймяконом посредством досветовых автоматических грузовиков. Но даже в таких условиях контрабандисты умудрились «примазаться» к процессу, внедрившись в госструктуры, контролировавшие становление нового товарного трафика. Вернее, сами госструктуры и породили это явление – в них нашлись люди, заинтересованные в личных прибылях и воспользовавшиеся для их получения как служебным положением, так и человеческим ресурсом, сохранившимся с былых времен. По сути, просто умерились аппетиты да сменилось звено в цепочке, отвечающее за сбыт продукции в иные миры. Местный же рынок остался за контрабандистами старой школы, разве что в результате жестокой войны за территории их поголовье тоже резко сократилось. А потом жизнь стала потихоньку налаживаться, население целиком перешло на внутренние ресурсы, и тут же, естественно, образовалась теневая экономика, поскольку незадолго до того еще и сама Колония разделилась на те самые три квазигосударства по территориальному признаку и основной производимой продукции. Так было гораздо легче существовать, поскольку эта мера позволила сформировать внешние для каждой формации рынки, пусть и с единой валютой. Таким образом, сложная система пришла в равновесное состояние и с тех пор так в нем и пребывала. Сначала отдельные территории обособились, чтобы выжить, а потом, когда дела пошли в гору, смысла ломать сложившуюся систему уже не было. Все от ее существования только выигрывали.

Ситуация усугублялась еще и тем, что у Корпорации на Терра-Нова не было достаточного количества ресурсов, чтобы одинаково торговать со всеми – и с Патриа-Нуэво, и с французами с Новой Гренады, и с испанцами за «семью морями», на мини-материке Кантабрия. Просто потому, что товарооборот был ограничен вместимостью автоматических досветовых грузовиков. Поэтому корпы пошли по пути наименьшего сопротивления: установили контакт с властями Патриа-Нуэво, на территории которой оказалась сосредоточена вся транспортная инфраструктура, и принялись закачивать в нее деньги, развивая промышленность. Остальные две населенные зоны так и остались чистыми «сельхозника-ми», по-прежнему занимаясь производством морепродуктов. Техника и технологии Корпорации попадали к ним при посредничестве «своей» Патриа-Нуэво. Естественно, на всех данных ништяков не хватало, что послужило благодатной почвой для возникновения сначала трений, затем конфликтов, а потом дело дошло и до прямых военных столкновений. Именно тогда квазигосударственные образования обзавелись армиями, хоть и небольшими, но профессиональными, и резко усилили Морской патруль, который раньше предназначался исключительно для борьбы с браконьерами, а теперь разросся до трех нехилых по местным меркам флотов. Каждый из них принадлежал своему государству, но общая задача привела к необходимости тесной координации, так что командование у патруля по факту было единое. Наиболее остро противоречия проявлялись в первое десятилетие после Блэкаута, потом система, как я уже говорил, пришла в равновесие, а с возобновлением поставок с Нового Оймякона ситуация и вовсе разрядилась. Впрочем, неравенство сохранилось – по озвученным выше причинам. Сложилась классическая ситуация «у меня есть это, но нет того; а у тебя есть то, но нет этого». Естественно, в таких условиях контрабанда цвела и пахла, породив попутно еще и морское пиратство. Так что ничего удивительного, что государства на Терра-Нова – настоящие заклятые друзья. Со всеми вытекающими.

Что из всего этого следует? Да хотя бы то, что контрабанда здесь серьезный бизнес, и ведут его не менее серьезные люди. А значит гадить по мелочам они не будут. И если уж они связались с государственной конторой, то шансы на честную игру много выше пятидесяти процентов. А еще сами контрабандисты кровно заинтересованы в успешном разрешении проблемы – зачем им лишние траблы на море? От этого одни убытки.

– Так что скажете, Антониос? – напомнил о себе профессор.

Ого, снова на официоз перешел. Надо давать ответ, как ни крути.

– Я думаю, нужно соглашаться. Даже если Франсин попытается под шумок порешать какие-то свои проблемы, представителям нашей стороны ничего не угрожает – раз; для Тинки это в любом случае будет полезно – два. Она будет под такой плотной опекой, что даже здесь, на базе, у нее больше шансов гробануться. Извините за сленг, профессор, увлекся.

И про «гробануться» я ничуть не преувеличиваю, памятуя о побитых гопниках с пляжа.

– Ничего страшного, – отмахнулся тот. – А вот ты лично готов участвовать в работе?

– Я?! На кой я тут? Мне уезжать скоро, а еще я потенциальный источник утечки информации… и кто за меня отчет готовить будет?

– Это личная просьба доктора Моро. Она просто испытывает к тебе благодарность, Антон. И хочет поделиться славой. Как вариант, ты можешь изменить тему исследования и выступить соавтором Альбертины. Думаю, ее кандидатская уже дело решенное. Впрочем, не знаю, насколько легитимна такая защита будет у вас на Новом Оймяконе… но в любом случае лишней не станет. – Похоже, профессор и сам не верил тому, что говорил, но и промолчать не смог. – А насчет отчета не беспокойся, привлеку в соавторы сотрудников из лаборатории, они все сделают. Тем более основу ты заложил неплохую.

Ну да, ну да. Благодарность… знал бы ты, как она меня отблагодарила. И вечером, и ночью, и рано утром.

– А вообще какие условия?

– Хорошие. Финансовая сторона вопроса полностью на инвесторе. От нас информационная и кадровая поддержка плюс материальное обеспечение. Сам знаешь, в ближайшей округе только у нас есть специализированный транспорт и исследовательская аппаратура. Я думаю, еще и это сыграло роль. Доктор Моро и ее спонсор не хотят тратить время на доставку людей и оборудования.

– А что руководство говорит?

– Директор института не против, ведь нам платят, и в фонд вуза тоже кое-что перепадет. А еще положительный пиар – Моро широко известна, ее имя в наших исследованиях само по себе неплохой бонус.

Ну да, еще бы ему быть против…

– А знаете, профессор…

– Да?..

– Я согласен. Но при одном условии – если у меня не будет проблем с отчетом по практике.

Спанидис на это только отмахнулся и закатил глаза – мол, нашел, о чем беспокоиться. Объяснил же уже все.

– А Тинку можете и не спрашивать. Она такой случай не упустит, уж поверьте мне на слово. А вздумаете запретить, проберется на экраноплан зайцем. Она фанатка Франсин, как я недавно узнал. Признаюсь, с немалым удивлением.

– Что ж, я так и предполагал, – вздохнул проф Спанидис. – Желаю успеха. И жду тебя на рабочем месте, надо документы оформить и составить список аппаратуры.

– Хорошо, профессор.

Слова словами, а проводить руководителя до двери нелишним будет. Хотя бы из элементарной вежливости. Впрочем, проф мой жест воспринял, как само собой разумеющееся.

– И еще одно, – обернулся он от двери и подмигнул мне. – Вряд ли бы я согласился на эту авантюру, если бы не один мой старый… приятель. Не задерживайся, Антон.

Ха! И кого же это он имел в виду? Старый приятель, достойный доверия… подмигнул еще… я его знаю? Именно в этот момент забытый на кровати смартфон разразился знакомым до боли рингтоном, и я широко ухмыльнулся: все сходится. Пойду, отвечу. Нет, но Тинка-то какова! «Мажор», «подумаешь, что я с тобой из-за денег»… при таких-то родственниках!..

* * *

Система: Нуэво Сол

Объект: Колония Терра-Нова

Пункт дислокации: бывшая территория Корпорации STG, остров Ла Пинца, научно-исследовательская база

Университета Патриа-Нуэво

16 октября 2168 года, ближе к вечеру

Ну вот что за день сегодня? Сначала Франка, потом проф, затем Тин-ка часа полтора мурыжила на предмет, что с собой брать… ну вот откуда я знаю, что ей с собой брать? Специальности у нас разные, приборы и оборудование тоже, я в ее приблудах, если честно, очень слабо разбираюсь. Так нет, она еще про купальники, парео и прочие шмотки разговор завела. Дескать, не на один день в море выходим, все нужно предусмотреть. А еще Франка обещала что-то вроде реалити-шоу… ну, как минимум ежедневные видеоотчеты в Сеть выкладывать, так что нужно будет соответствовать… Тони, а Тони? Ты как собираешься одеваться?.. Как-как… пара гидрокостюмов, двое шортов, пяток футболок да бандана – вот и весь скарб. Не считая нижнего белья и носков, конечно. Плюс аквашузы и мыльно-рыльные принадлежности. И вот надо было ей с такими мелочами докапываться? Я, между прочим, тоже список составлял – провизии, напитков и прочих расходников. Просто потому, что перечень аппаратуры к тому моменту уже благополучно доделал, и даже Чезаре успел озадачить, как завхоза. И если уж быть совсем честным, то на экраноплане – не том, на котором мы к бонам ходили вместе с Люченте, а другом, чуть более навороченном в плане высокотехнологичной начинки, но куда менее комфортабельном – всяческой аппаратуры с запасом. Раньше мне его профессор не разрешал брать, мол, дорогая и хрупкая техника, нечего с ней баловать, все разъезды исключительно на «тройке» – это порядковый номер судна, именами никто не озаботился. А тут расщедрился, особенно после того, как узнал о расширенной страховке, которую инвестор посулился оплатить, так что на ближайшую… неделю как минимум красавец-катамаран с порядковым номером девять в полном нашем распоряжении. Впрочем, радости мало – я уже говорил, что он не очень приспособлен для длительного обитания нескольких человек. А нас будет как минимум пятеро – я, Тинка, доктор Моро и двое наших техников с базы – Чезаре и Пьер. И если с технарями проблем нет – оба будут ютиться в кубрике, то с научным персоналом не все так просто. У нас есть две крохотные каютки, в каждой из которых при желании можно устроить второе спальное место. Вот только сомневаюсь, что Альбертина согласится жить вместе с Франсин. И уж тем более не согласится спать на надувном матрасе. Ровно то же самое справедливо и по отношению ко второй дамочке. Отсюда вывод: их жизненно необходимо разделить. Вот только к кому из них мне подселяться? С Франкой вроде все на мази, не думаю, что она будет против, но почти наверняка придется выступить в роли секс-игрушки. А это как-то… унизительно, что ли. С Тинкой же у нас до сих пор дело настолько далеко не зашло. Да и с докторшей официально у меня отношений нет. Вот и думаю, куда деваться. Но только что-то ничего толкового в голову не приходит. Жить с техниками в одном кубрике не вариант. И совсем не потому, что я высокомерен и держу их за быдло. Вовсе нет. Просто они оба дымят, как древние паровозы, а я табачного дыма не выношу. Следовательно, конфликт на этой почве неизбежен. Не строить же мне их, в конце-то концов? Да и кто сказал, что они подчинятся? А морды бить последнее дело. Ладно, шмотки можно в лабораторном боксе бросить, там же на крайняк матрас пристроить. А когда погода нормальная и ветра нет, можно и на палубе спать. Вот только комары… в открытом-то море можно их не бояться, но беда в том, что мы почти всегда будем находиться в виду какого-нибудь острова. А на ночевку сто процентов останавливаться у берега, для надежности. Кста-а-ати! Вот на берегу можно и ночевать. Палатку прихватить, одноместную, в которую аккурат матрас помещается. И проблема гнуса решена, и тесниться не придется. Да и люблю я это дело, вечером с костерком да под шашлычок… пусть и исключительно рыбный.

Интересно, Тинка про кремы от и для загара и прочую парфюмерию вспомнит? Позвонить ей, что ли? Ведь если выяснится, что она забыла, а я промолчал, то экспедиция из относительно приятной прогулки в мгновение ока превратится в невыносимый ад… ладно, ладно, уговорил…

Впрочем, воплотить это благое намерение в жизнь я не успел – едва потянулся к смартфону, как в коридоре раздались уверенные шаги, а потом кто-то постучал в дверь. Этак по-хозяйски, не с целью спросить разрешения войти, а вовсе даже наоборот – чисто предупредить. Мол, кто не спрятался, я не виноват. Сразу после этого створка неспешно распахнулась (я как раз успел крутнуться вместе с креслом, чтобы встретить визитера лицом к лицу), и в лабораторный бокс вошел мужик весьма примечательной внешности – на вид хорошо за тридцать, но с совершенно седым ежиком, украшенным куцей асимметричной косицей. Ничего особенного, если не знать, что он в этом году юбилей справил – аккурат пятьдесят пять. Прическа сильно контрастировала с дубленой кожей бывалого астронавта, по факту живущего в космосе, а на планетах лишь гостящего. На этом фоне выделялась белая нитка шрама над левой бровью, а больше никаких особых примет и не было. Одет как не стесненный в средствах путешественник – светлые карго-штаны, туристические ботинки в варианте «тропик» и цветастую гавайку поверх майки-алкоголички. В правой руке потрепанный рюкзак, из тех, что Мак почему-то звал «дэй-паками», в левой – шляпа с короткими полями, что характерно, тоже белая. Ею мужик лениво обмахивался – на мой взгляд, излишне демонстративно, поскольку даже не вспотел. Окинув лабораторию барственным взглядом с едва читаемой иронией, незваный гость закинул рюкзак в ближайший свободный угол, запулил шляпу на мой рабочий стол и подтянул к себе ногой второе – как раз гостевое – кресло. Развалившись в нем с максимальным удобством (то бишь закинув ногу на ногу и сложив руки на затылке), визитер уставился на меня с нескрываемой усмешкой.

– И вам здравствуйте, господин Смальков, – поприветствовал я гостя, отзеркалив его позу и изобразив абсолютно такую же ухмылку, благо внешнее сходство вполне это позволяло.

Да-да, вы не ослышались – мою скромную обитель почтил визитом Денис Смальков, некогда знаменитый на весь Колониальный союз Оружейник, а позднее не менее знаменитый Курьер. Ну и еще по мелочи – например, один из двух наследников председателя совета директоров и держателя контрольного пакета акций Корпорации STG патриарха Виктора Смалькова.

– Будешь встречать гостя насухую? – не остался в долгу тот.

Хм… ну ладно, ладно… пришлось выпростаться из кресла и метнуться к холодильнику – почти такому же, как и в моем бунгало, разве что объемом поскромнее. Ф-фу, гадость!.. Где же вы запропастились?.. Выловив-таки две алюминиевые банки, я тщательно стряхнул с них капли хладагента и небрежно метнул одну в гостя. Не то чтобы рассчитывал застать врасплох и попасть, но попытаться стоило. Впрочем, Смальков не сплоховал – без суеты перехватил емкость в воздухе перед самым своим носом, небрежно вскрыл и отсалютовал мне жестянкой с шапкой пены:

– Ваше здоровье, Антон Денисович.

– И вам не хворать, Денис Викторович.

Тот в ответ отхлебнул пива и хмыкнул:

– Ну, здравствуй, что ли, сын.

Ну что ж, позвольте представиться. Теперь уже без шуток, по-настоящему: Антон Денисович Смальков, младший сын Дениса Викторовича Смалькова и младший же внук Виктора Андреевича Смалькова. Продолжатель славной династии, так сказать. Наследник четверти (с учетом родного брата и двух двоюродных сестер) контрольного пакета акций Корпорации STG. Звучит не очень солидно, но на самом деле это огроменная куча денег. Я даже представить ее могу с трудом. Да мне и не надо, пусть Данька с дядей Сережей занимаются преумножением богатств. А я скромный ученый. Еще раз для непонятливых: с-к-р-о-м-н-ы-й. И скромному ученому слишком громкое имя только в тягость. Так и получилось, что здесь я для всех Анте Свенссон – фамилия матери, а имя, дабы не случилось у кого-нибудь разрыва шаблонов, переделали на скандинавский манер. Конспирация, хе-хе.

– А с чего это вы, папенька, решили почтить визитом нерадивого отпрыска? Неужто лишь ради того, чтобы ополовинить его запасы пива? Дефицитного, между прочим. С Новой Гренады возят.

– Да так, мимо пролетал… по делам…

Знаем мы эти дела, после них они с Маком частенько в больничку заезжают – когда на месяц, а когда и больше. Везучие сукины дети. Или просто Курьеры, что суть синонимы.

– …дай, думаю, загляну, проверю. А ну как кровиночка кутежу и разврату предается вместо научной деятельности? Вот бы мама́н обрадовалась!

Угу. Все не теряет надежды меня женить. Точно так же, как и я не теряю надежды этой печальной участи избежать.

– А что это мы все обо мне да обо мне? – поспешил я съехать со скользкой темы. – Ты вот, к примеру, где кожанку потерял?

– Будешь смеяться, сын, но первый раз я сюда как раз в ней и заявился, – хохотнул отец. – Давно, еще до Блэкаута. Когда к Луиджи в гости приезжал. Ты, кстати, знаешь Луиджи?

– Какого еще Луиджи?

– Деда твоей коллеги.

Оп-па! Да у нее, оказывается, не только papà в статусе capo grande пребывает. Дед тоже не из простых, мало того, что министр торговли, так еще и с Курьером дружбу водит. Не удивительно, что ее какие-то пришлые гопники похитить пытались – она идеальный инструмент для давления на любящих родственников. Вот и еще одна причина, почему я не стал отговаривать профа Спанидиса от гранта и экспедиции с непосредственным участием Тинки. Подальше от Ла Пинца, поближе ко мне.

– Не имел такой чести, хоть и наслышан. Так что с кожанкой?

– Если ты еще не понял, твой старик является редчайшим исключением из правил. Я, в отличие от многих, способен учиться на своих ошибках.

– И специально для Терра-Нова костюмчиком обзавелся? Помнится, раньше тебя такие мелочи не волновали. Подумаешь, жара.

– Не в жаре дело, сын. Просто представь, как я тут выглядел в кожанке.

Н-да. Тут поневоле на смех пробивает.

– Вот-вот. Мака, помнится, тогда едва удар не хватил, еле откачал болезного.

– Кстати, а где он?

– На «Молнии» остался.

– Так ты реально проездом? – удивился я.

Когда на звонок отвечал, не поверил, но факты вещь упрямая – вряд ли бы авторитет Дэна Смалькова[13]13
  См. Глоссарий.


[Закрыть] удержал Гленна Макдугала[14]14
  См. Глоссарий.


[Закрыть] от посещения планеты, если бы на то было время. Наверняка опять в какую-то дальнюю экспедицию намылились. Интересно, куда? Хотя ну их на фиг, не интересно, от слова совсем…