Текст книги "Оружейники: Aftermath: Зверь из Бездны. Из глубин. Беглец/Бродяга"

В эллинге обстановка заметно изменилась: мини-«пузырь» с озабоченной Франкой сместился почти к самому парапету, а еще сильнее беснующийся в бассейне китенок усилил иллюминацию если не на порядок, то вдвое точно. Впрочем, эта парочка была занята собой и на окружающих внимания не обращала. Последних, окружающих то бишь, присутствовало до нашего появления четверо – встретивший нас Жан-Пьер, один из давешних охранников (вроде тот, которому табуреткой не прилетело), Майк Агеластос и Альбертина. Синьорина Монтанари восседала на табуретке спиной к «пузырю» с Франкой, лицом к Майку и, соответственно, к нам, а прямо за ней торчал столбом «ниндзя» – он уже успел вернуться на пост, дождавшись, пока зарастет «дверь». В руках Жан-Пьер баюкал дробовик, наверняка экспроприированный у выведенного из строя охранника, тот самый, с резиновыми пулями, но на бедре висела кобура с пистолетом. На все руки от скуки, короче, да и стоит удобно – при случае может и Тинку приложить, и Майка свободно достанет. Но убивать намерения нет, судя по основному оружию. Второй секьюрити так и торчал у стены, контролируя одновременно всех. Нормально, че… если что, с двух сторон начнут садить, причем без риска «дружественного огня». Глава же предприятия (по крайней мере, он сам предпочитал так о себе думать) оседлал второй табурет, повернутый спинкой к собеседнице. Видно мне было не очень хорошо, но, судя по позе, он еще и руки на ней, то бишь спинке, сложил, дабы лишний раз не нагружать – с опорой оно всяко легче, особенно если в правой зажат аутентичный кольт, кончик ствола которого просматривался из-за левого плеча. По всем признакам чувствовал себя господин Агеластос хозяином положения, Тинка же, такое ощущение, вот-вот и сдастся. Окончательного решения она еще не приняла, но наше эффектное появление еще немного подтолкнуло ее в нужную сторону. Естественно, Майку нужную.

Хотя, если честно, вскрикнула она чуть ли не облегченно – видать, совсем неизвестность замучила. А тут вот он я, живой, пусть и не здоровый. Но это была лишь первая реакция. Потом до нее дошло, в каком я состоянии, и она зло сузила глаза, одарив Агеластоса многообещающим взглядом. А затем и Анхеля, наградившего меня очередным тычком, от которого я едва не растележился, запутавшись в подломившихся ногах. Насилу устоял, да и то благодаря все тому же клеврету – Анхель успел поймать меня за ворот.

– А вот и наш долгожданный гость! – преувеличенно радостно объявил Майк и соизволил обернуться. Судя по его вытянувшейся физиономии, подобного результата даже он не ожидал. – Черт, Анхель! Я же сказал – не перестарайся!

– Зато коленку простреливать не пришлось, – философски хмыкнул клеврет, на что Альбертина в буквальном смысле слова злобно зарычала. – Полегче, дамочка, а то ведь и сейчас не поздно.

– Вот вы уроды! – вызверилась Тинка. – Он же еле на ногах стоит! Табуретку хоть дайте!

– А нет больше, – ухмыльнулся Майк. – Но можешь свою уступить.

Тинка в очередной раз злобно зыркнула, но совету вняла – вскочила со стула и лично подвела меня к нему, оттеснив опешившего Анхеля. Я, наплевав на гордость, помощь принял и кое-как доковылял до места, опираясь на плечо ненаглядной. И даже почти сдержался от шипения, когда она случайно задела меня за бок. И лишь заняв сидячее положение и немного расслабившись, я осознал, что все происходящее явилось талантливо поставленным представлением – судя по лицу Альбертины, ее проняло, что называется, до печенок. На что Майк, собственно, и рассчитывал. А силен, мерзавец! В психологии разбирается, людьми манипулирует с завидной легкостью… и в этом ему совесть не помеха – не убили же никого.

Тинка тем временем пристроилась слева от меня, прижавшись бедром к моему плечу, и принялась неосознанно поглаживать меня по голове. Рефлексы, мать их! И ведь не объяснишь, что череп у меня чуть ли не раскалывается от боли. Правда, до нее и самой это быстро дошло, и она переместилась мне за спину, положив обе руки на плечи. Ну, хоть так. Да и опереться на нее можно. Слегка. Опять же, в случае чего хотя бы от Майковых пуль уберегу – у сорок пятого калибра, если мне не изменяет память, останавливающее действие ого-го, а вот пробивное почти никакое. Естественно, если он ей в голову не выстрелит. Тьфу, блин! Нашел, о чем думать!.. Тем более что Анхель, которого никто от обязанностей по моей охране не освобождал, встал чуть сбоку, почти у парапета, и поигрывал пистолетом. С одной стороны, не самая удачная мысль – безымянный охранник может своим огнем зацепить, с другой – а что еще делать? Я ведь, если оклемаюсь, могу и к киту сигануть – прецедент был. А так он мне путь перекрыл и успеет среагировать на бросок. Жан-Пьер в этом деле не помощник – ему и далековато, и Тинка меня закрыла. Хм… забавная расстановочка на нашей шахматной доске… если позволите так выразиться, хе-хе.

– Я надеюсь, теперь вы полностью удовлетворены, уважаемая Альбертина?

– Да пошел ты!

– Это вы зря, – усмехнулся Агеластос, сверля взглядом теперь уже нас двоих. – Я ваше условие выполнил – предоставил свидетельство, что Энтони жив. Мало того, предоставил его самого во плоти, так сказать. Конечно, товарный вид он немного потерял…

– Да вы совсем охренели?! Немного?! Да он же на ладан дышит!!!

– Э-э-э… Тин?..

– Молчи, – сжала она мое плечо. – Не мешай переговоры вести.

– Точно-точно, – поддакнул Майк. – У нас как раз консенсус намечается. Но, если уважаемая противная сторона настаивает, мы можем ее… э-э-э… простимулировать. Анхель, прострели Тони коленку.

– Какую, шеф? – не моргнул глазом тот.

– На твое усмотрение, – вальяжно отмахнулся Агеластос. – На какие только жертвы не пойдешь, чтобы заключить взаимовыгодное соглашение… берегите уши, господа.

«Антон, сейсмическая активность резко усилилась! Рост средней магнитуды в течение последних двух минут составил порядка двадцати процентов, и тенденция сохраняется».

Тьфу, блин! Ну нет у меня сейчас возможности к киту прыгнуть, нету!.. И вообще, мне сейчас коленку покалечат. Судя по направлению ствола и прищуренному взгляду Анхеля – левую. Вот прямо сейчас!..

«Антон, срочно обеспечь тактильный контакт с…»

Бэнг!

– А-а-а-а-а!!!

Твою дивизию!!! Икру как раскаленным гвоздем прошило! Что ж он творит-то, гад?! Удавлю!.. Как только сумею заставить себя перестать кататься по полу, зажав поврежденную ногу…

– Анхель, ты промазал? – удивленно воззрился на клеврета Агеластос.

Промазал, как же! Ур-род!.. Ф-фух, вроде полегчало… зато в других местах хуже стало – бока огнем горят, башка трещит…

«Нейтрализующее воздействие колонии функциональных единиц оптимизировано».

Спасибо, Зевс. Ты очень добр…

«Не за что. Антон, необходим срочный доступ к объекту. Магнитуда выросла еще на пять процентов. Скоро толчки начнут ощущаться и на поверхности островов».

Да вашу же мать! Нет у меня возможности к киту нырнуть. Не-ту. Говорил же уже!!!

– Я никогда не промахиваюсь, шеф. И вам это известно.

– Тогда что это было?

– Я растянул удовольствие, шеф…

Фраза прервалась на полуслове – судя по звукам, до клеврета дотянулась впавшая в бешенство Тинка. А поскольку Анхелю были памятны ее когти, то и среагировал он быстро и жестко – ногой в живот. Альбертина глухо вскрикнула и рухнула рядом со мной, хорошенько ударившись об пол затылком. И, похоже, сознание потеряла. Впрочем, Майк этого не заметил и продолжил играть свою – сдается мне, заранее расписанную – роль.

– Достреливай! – рыкнул Агеластос, но Анхель приказ выполнить не успел – вмешалась Франсин.

– Майк, хватит развлекаться!

Хм… впервые ее такой слышу… да и вижу. Даже сквозь боль подействовала властность в голосе. Что-то в ней изменилось, однозначно. Как другой человек, абсолютно незнакомый. И страшный. Не в смысле внешности, а по внутреннему содержанию.

– Фрэнки, у меня переговоры, – не повелся тот.

– Прекращай, говорю! Это бессмысленная трата времени.

«Плюс пять процентов магнитуды».

Зевс, хоть ты не доставай!..

– Фрэнки, мы, кажется, договаривались – ты занимаешься своим делом, я своим.

– Не очень-то у тебя получается! – огрызнулась Франсин. Из «пузыря» она так и не выбралась, но подошла вплотную к прозрачной стенке и внимательнейшим образом оглядывала окрестности. Отвлекшись, что характерно, от своего кофра. – Майк, ты совсем озверел? Ты что с ним сделал?

– Что, не нравлюсь? – нашел в себе силы прохрипеть я. Нога почти перестала ощущаться, но навалилась страшная усталость. – А ведь всего неделю назад у тебя было совсем другое мнение…

– Много о себе мнишь, мальчишка!

– Ну-ну… а я ведь все… помню!..

– Ну-ка, с этого места поподробнее, – заинтересовался Агеластос. – Фрэнки, это он о чем?

– Майк, хоть ты не ведись!

– Не ведись на что?!

Блин, нашли время разборки устраивать… не ожидал, правда. Чисто наугад ляпнул, в слабой надежде потянуть время. А у них все серьезно, оказывается. По крайней мере, со стороны Майка. Пусть собачатся, народ развлекают – вон, и безымянный секьюрити пялится, и Жан-Пьер заинтересованно косится… а я под шумок поближе к парапету смещусь. Хоть немного, но что-то… а потом выгадаю момент и рвану… если от боли не загнусь.

«Девяносто семь процентов ресурсов колонии функциональных единиц перенаправлены на блокирование нервных окончаний».

Спасибо?..

«Антон, поторопись! Плюс пять процентов магнитуды».

– Майк, ты сам согласился, что у нас отношения без обязательств!

Ну, умора!!! Дилетанты в самом худшем смысле этого слова… нашли время отношения выяснять. Ну-ка, еще чуток…

– Без обязательств? Да неужели?..

– Майк, заткнись! У нас есть дела поважнее!

Где Анхель? Ага, тоже на разъяренную парочку пялится… еще немного…

– Что может быть важнее нас с тобой?!

– Бизнес, идиот! Власть! Которая почти у нас в руках, надо ее лишь удержать!

– Что ты несешь, Фрэнки?

Мне показалось, или в голосе Агеластоса проступила смертельная усталость? Ч-черт… А ведь верно. Вылез наружу побитый жизнью мужик, пресытившийся и властью, и, что еще важнее, непрестанной борьбой за нее. Ежечасной, ежеминутной и даже ежесекундной.

– У меня получилось, вот что!!! Киты проснулись! Мы теперь можем диктовать свои условия этим проклятым прихвостням Корпорации!

– Фрэнки, Фрэнки, успокойся!.. Какие еще условия? Я переговоры не завершил…

– К дьяволу! Забудь про них. У нас есть реальный шанс взять за яйца весь мир!

Оп-па! Так вы, дамочка, еще и честолюбивы не в меру! Хотя тот же Майк, по физиономии судя, ничуть не удивился. Даже, скорее, раздражило его заявление Франсин. Такое ощущение, что они уже не единожды на эту тему спорили.

– Фрэнки, поверь мне, оно того не стоит.

– Слабак! – выплюнула Франка и, внезапно преобразившись, велела клевретам: – Анхель, Жан-Пьер! Держите этих всех на прицеле. До подхода основных сил еще не меньше получаса, а корпы подозрительно возбудились.

Интересно, откуда она это взяла? Ладно я, мне папенька сам сказал, по супер-пупер подпространственной связи. А с ней кто, и главное, как связаться умудрился? В кофре передатчик?

«Вероятность более восьмидесяти процентов».

И на том спасибо… что не «ответ положительный». Но, таки получается, что доктор Моро действует не в одиночку? Я имею в виду, не как частное лицо. Связалась со спецслужбами Новой Гренады?

«Вероятность…»

А, да пофиг уже! Главное, что это все сильно усложняет – мало нам контрабандистов, так тут еще и локальный военный конфликт намечается… папеньку предупредить бы…

«Денис в курсе. Просто тебя не хотел лишними подробностями обременять».

Спасибо, благодетели…

– И ты, Анхель?.. – с непередаваемой горечью буркнул Майк. Такое ощущение, что только что единственного верного друга лишился. – Когда успел?

– Недавно, шеф, – ничуть не смутился тот. – У доктора Моро нашлись очень весомые аргументы.

А я-то, наивный, ему Жан-Пьера сдал… и на слово поверил, что он сам Майку про шпиёна расскажет…

«Плюс пять процентов магнитуды».

Твою дивизию!.. Надо это прекращать. Ну-ка, еще чуточку, пока клеврет на бывшего работодателя отвлекся… сейчас еще наверняка обезоружить возжелает… ага, точно. Вот он, момент!..

«Зевс, заблокируй ногу!»

«Принял».

Ну, понеслась…

В бросок я постарался вложить все силы, без остатка, наплевав на пронзившую все тело боль – ногу-то я не чувствовал, но выяснилось, что с ребрами и головой как бы не хуже дела обстояли. Слава богу, хоть не ходовые части – если бы та же нога подломилась в неподходящий момент, у меня бы вообще никаких шансов не было…

Впрочем, их и сейчас не оказалось – проклятый Анхель успешно усыпил мою бдительность, отвлекшись на Агеластоса. Или просто скорость меня подвела… короче, не суть – до парапета я не допрыгнул, нарвавшись на жесточайший пинок, сбивший меня с траектории и заставивший растянуться пузом на камне. Еще и нос расквасил для полного комплекта. А Анхель еще и развернуться успел, снова взяв бывшего начальника на прицел. Жан-Пьеру ничего делать в результате не пришлось, хоть он и дернулся суетливо. А потом клевреты обменялись понимающими взглядами, и «ниндзя» шагнул к Майку, коротким ударом ствола дробовика выбив у него из ладони кольт. Агеластос зашипел сквозь зубы, но с табурета подняться даже не попытался. Жан-Пьер как ни в чем не бывало вернулся на оставленную позицию, а Анхель, даже не изменившись в лице, снова пальнул. И снова, сука, в меня – раскаленный гвоздь вбили еще и в правую ногу. И снова в икру. Тут одно из двух – либо он извращенный садюга, либо и впрямь серьезно меня калечить не намерен. Одно дело пули, прошившие мягкие ткани, и совсем другое – раздробленные кости и поврежденные артерии. Но мне от этого легче не стало – не заорал я только потому, что в рот набилась пыль, когда я попытался вдохнуть. Нос-то работать вообще перестал, еще чуть-чуть, и кровью бы захлебнулся…

«Магнитуда плюс пять процентов».

– Фрэнки, ну зачем тебе это? – донесся как сквозь вату голос Майка.

Все еще не теряет надежды образумить благоверную? Ну-ну… блажен, кто верует.

– Государственная целесообразность. – Судя по голосу, Франсин сопроводила слова пожатием плеч. – А ты думал, я для тебя стараюсь? А кто ты, собственно, такой? Местечковый главарь мелкого контрабандистского клана. Если позволишь так выразиться. И какие у тебя перспективы?

– Нормальные, – обиженно сплюнул Майк. – На жизнь бы всяко хватило.

– На жизнь?! На жизнь?! Да разве это жизнь?! – Франка буквально выплевывала слова, вложив в них всю обиду и ненависть ко всем, так или иначе приложившим руку к ее мытарствам. – Жалкие ничтожества! Обыватели! Чистоплюи! Хорошо хоть в спецслужбах нашлись адекватные люди!

– Не думал, что ты на это поведешься.

– На что «на это»?! Откуда ты знаешь, что они мне предложили?!

– Да наверняка то же, что и мне – деньги и власть.

– И ты, естественно, отказался! Еще один чистоплюй! И слабак!

– Я, в отличие от тебя, трезво оцениваю собственные возможности. И предпочитаю не прыгать через голову. Знаешь, как у нас говорят? Чем выше взлетел, тем ниже падать.

– Вот и ползай на брюхе! – окончательно вызверилась Франсин. – А я больше не желаю! Не хочу! Люди идиоты, не понимают, что я им предлагаю!

– И что же? – криво ухмыльнулся Майк. – Чего мы, собственно, ждем?

«Магнитуда плюс пять процентов».

Не, ребята. Теперь без меня. Ракетой с орбиты шмаляйте, штурмуйте – ваши проблемы. Я спекся. Остается лишь лежать и получать удовольствие. Вот хотя бы от театрализованного представления.

– Скоро сам почувствуешь! – торжествующе изрекла Франка. – Все почувствуют! На собственных шкурах! Мои «малыши» сначала хорошенько их растрясут, а потом еще и искупают! Как вам такое сочетание – землетрясение и цунами?

Вообще-то, это вовсе не ее ноу-хау. Во все времена и на всех планетах жители прибрежных районов от этого страдали. Разве что никто не додумался устраивать рукотворные землетрясения… по крайней мере, специально. Так что у Франки, как ни крути, есть повод для законной гордости. Пусть и извращенной.

– Ты окончательно обезумела, женщина! – только и нашелся, что сказать, Агеластос. – У меня еще теплилась какая-то надежда… я думал, что наши отношения хоть что-то значат… даже ревновал, идиот. А теперь надежды нет.

– И что ты сделаешь? – презрительно ухмыльнулась Франсин.

– Ничего, – горестно вздохнул Майк. – Больше нам не по пути.

Причем вполне искренне вздохнул, как мне показалось. Романтик он романтик и есть, что с него взять…

– Как знаешь, – безразлично пожала плечами Франка. Разговор ее начал забавлять – по крайней мере, именно такое впечатление складывалось у стороннего наблюдателя. Ну а что? Своего добилась, теперь можно и потрепаться. – А ты не подумал о перспективах? Ты же контрабандист, после моей акции появится широчайшее поле деятельности для таких, как ты. А у меня есть нужные связи…

Ну вот все и прояснилось… хитрый план такой хитрый! У доктора Моро появилась возможность взять за горло целую страну, а еще одна будет ей за это сильно должна. Ведь если натравить шепчущих китов на Патриа-Нуэво, последствия множественных землетрясений и цунами будут таковы, что от экономической мощи последней ничего не останется. А Новая Гренада обзаведется обширнейшим рынком сбыта – не тащить же все необходимое с Нового Оймякона? Поставки Корпорации ограничены как по объему, так и по срокам. Новый заказ, даже если сформировать его в течение ближайшей недели, доставят только через десять лет. А все это время проще у той же Новой Гренады все необходимое закупать на кабальных условиях. Или не на кабальных – все равно по прошествии ближайшего десятилетия большая часть Патриа-Нуэво перейдет в собственность гренадцев. Просто потому, что жителям вотчины Корпорации платить будет нечем, кроме как долей в производстве… хм… вернее, в том, что от него останется. И вот на это у той же Франсин мозгов бы не хватило – просто потому, что они у нее под другие задачи заточены. Сама она наверняка бы ограничилась банальным шантажом, ради тех самых денег и власти, и до крайности с десятками, а то и сотнями тысяч жертв (насчет десяти миллионов папенька явно приукрасил – пострадавших столько может быть, но не погибших) доводить бы не стала. Тут же чувствуется рука мастера с враждебной территории. Интересно, кто ее куратор из СБ Новой Гренады? Перспективный товарищ. Такого неплохо бы на крючок подцепить… хотя нет, лучше без разговоров пристрелить – всадить пулю в лоб, чтобы мозги через затылок вышибло. Жестокий ублюдок… или просто политик?..

«Магнитуда плюс семь процентов».

Хм… шаг увеличился. На расчетную мощность выходят, что ли?.. Впрочем, какое мне дело?..

– Фрэнки, последний раз прошу, одумайся!!! Хотя бы ради того, что между нами было…

Ой, Майк, ой, умора!.. Пафосу-то подпустил, пафосу!.. Сейчас по всем законам драматургии еще и скупую мужскую слезу выдавит…

– Ничтожество!!!

Сказала, как припечатала. Все с ней ясно. Тут к разуму взывать бесполезно. Обиженная на весь белый свет бабенка получила шикарнейшую возможность этому белому свету отомстить. И не упустит эту возможность ни при каких обстоятельствах. Переговоры бесполезны.

– Анхель, если он еще что-то вякнет, пристрелишь его!

– Да, мадам…

Не очень-то уверенно это прозвучало, как по мне. Видать, дошло до клеврета, в какое дерьмо он вляпался. Лучше поздно, чем никогда, хе… кхе! А Франка сильна! И ведь как изменилась, да еще за такое короткое время! В глаза бы ей глянуть…

С последним возникли вполне объяснимые проблемы – при первой же попытке пошевелиться правую ногу прострелило такой болью, что вспышки в ребрах и голове остались незамеченными. Хорошо хоть левую так и не чувствую – наны работают. Все же я пересилил себя и нашел взглядом лицо Франсин – она так и стояла, прижав ладони к пузырю (изнутри, естественно), и с нескрываемой брезгливостью созерцала честную компанию. И лишь встретившись со мной глазами, нарушила молчание:

– Ничего личного, глупый инопланетчик. Просто бизнес.

– И только?! – выплюнул я сгусток пыли.

– Нет! Еще интересы целой страны! Моей, между прочим, страны! Которой чертовы пришельцы не давали развиваться на протяжении десятилетий! Так что вы сами виноваты! И в первую очередь такие, как ты, Антуан!!!

Отвечать я не стал, вместо этого снова уткнулся лицом в камень. Ну а что тут скажешь? Сука…

– Хотя с тобой было хорошо, – все же вынужденно признала Франсин вдогонку. – И это был интересный опыт. Когда бы еще представилась возможность столь, хм, близко изучить зверьков?..

Зверьков… ну-ну… знакомая уловка – представить, что все, кто за околицей, не люди. Первый, между прочим, шаг к нацизму. И Франсин Моро его успешно сделала. Где же ракета, черт возьми?!

«Магнитуда плюс восемь процентов. Уровень сейсмического воздействия критический».

Ну вот и первые жертвы… муторно-то как! Не сумел, не сдюжил, не предусмотрел… и куда полез? Сам же всем говорил, что ученый, а не супермен и спаситель мира… так почему же выть хочется от бессилия? Или все же рычать?..

«Антон, есть возможность сформировать управляющий импульс силами колонии функциональных единиц».

И чего ты ждешь?..

«После завершения процесса ресурс колонии будет исчерпан».

Я потерплю ради такого дела… хотя погоди! Что за импульс? Что ты придумал?

«Корректирующее воздействие на управляющий сигнал невозможно. Но есть вариант с разрушением его источника. При этом может пострадать доктор Моро».

Пострадать?.. Что-то ты не договариваешь, железяка…

«Вероятность летального исхода превышает восемьдесят процентов».

Ч-черт!!! Ну и что выбрать?! Смерть одной, или смерть десятков тысяч и ранения еще сотен? Тысяч, естественно?

«Требуется санкция оператора».

Давай, давай, подливай бензинчику в огонь… это, если кто в наш век продвинутых технологий не знает, такое минеральное топливо… не суть… чего это я вообще? Увиливаю от принятия решения?! А ведь точно! Не могу. Разумом все понимаю, но не могу…

«Магнитуда плюс пять процентов. Критический уровень превышен. Формирую корректирующий импульс».

Ф-фух!..

«Извини, сын, но я предупреждал».

Что?! Кто?! Твою мать!!!

Не представляю, как я умудрился не потерять сознания, но факт оставался фактом: боль поглотила меня всего, без остатка, но мозг продолжал адекватно воспринимать поступающую от органов чувств информацию. И эта информация мне совсем не понравилась. Потому что финал драмы, длившийся не больше минуты, оказался чудовищным. Но обо всем по порядку…

Сразу после накатившей на меня боли китенок, такое ощущение, к чему-то на краткий миг прислушался, потом неуловимо быстро переместился к парапету, выпростал из основного тела толстый отросток-щупальце и прижал его к пузырю, скрывающему пульт управления. Какое-то время (наверняка секунды, но мне так не показалось) ничего не происходило, потом по щупальцу пробежала волна искажения, и пузырь… завибрировал. Уже впоследствии, анализируя воспоминания и предоставленные Зевсом сведения, я не переставал дивиться изяществу решения: раз нельзя разрушить защиту, то и нечего пытаться. Нужно разрушить то, что внутри нее. Как? Элементарно: превратив сам пузырь в колебательный контур. Ему ничего не будет – пластик инертный, войти в резонанс с внутренними колебаниями молекул не выйдет, но этого и не нужно. Ведь можно заставить колебаться с определенной частотой всю систему, и эти колебания через твердые поверхности передадутся на все объекты, заключенные в коконе. Так и произошло – секунд двадцать китенок «визжал» – испускаемые им звуки приходились на границу между слышимым спектром и ультразвуком, – а внутри пузыря творился ад. Не хотел бы я оказаться на месте Франки… у той, кстати, реакция наступила далеко не сразу: сначала она недоуменно повертела головой, затем убрала руки со стенки пузыря, потом отступила на шаг… и сама закричала. Страшно и дико, как от невыносимой боли. Собственно, именно такая ее сейчас и одолевала – вибрация вызвала кавитационное схлопывание пузырьков воздуха в крови, и от множества микровзрывов сосуды начали лопаться. В первую очередь в красное окрасились белки глаз, потом кровь начала выступать через поры кожи… а затем, когда крик прервался, такое ощущение, из Франки разом вынули все кости, и она буквально ссыпалась на пол пузыря. Как я потом прочитал в отчете о вскрытии тела, костная ткань разрушилась вследствие образования множественных мельчайших трещин. Но к этому моменту Франсин уже была мертва – сказались массовые микрокровоизлияния в мозг.

Пульту и кофру тоже пришлось несладко – они окутались молниями разрядов и задымили, в считанные мгновения скрыв от глаз внутренности пузыря. Честно признаться, в этот момент я испытал нешуточное облегчение – смотреть на останки доктора Моро было невыносимо тяжело, но и взгляд отвести я не мог. Его притягивало словно как магнитом. И не у меня одного: судя по матерным возгласам, проняло всех за исключением Альбертины. И то лишь по той причине, что она по-прежнему пребывала в бессознательном состоянии. Счастливая, что еще скажешь?..

Заставив пузырь повибрировать еще некоторое время (своеобразный контрольный выстрел?..), китенок втянул щупальце, снова неуловимо быстро сместился в центр бассейна и замерцал. Последнему я совсем не удивился, наученный горьким опытом. Да и приходилось уже быть свидетелем подобному явлению. На этот раз тоже долго ждать не пришлось – мерцающее полупрозрачное тело с явственным хлопком исчезло, а образовавшееся на месте китенка чашеобразное углубление моментально заполнилось водой. И не просто заполнилось, а породило нехилый такой фонтан, взметнувшийся из его центра к потолку эллинга. Ну, знаете, как при взрыве в воде. Окатило всех присутствующих, причем знатно – обратная волна захлестнула парапет. Как меня не смыло, не имею понятия… наверное, не столь уж и сильной она была. Точно-точно – даже Анхель на ногах устоял, хотя его и приложило в спину. Что самое поганое, пистолет он тоже удержал, равно как и Жан-Пьер, также нехило отхвативший от волны. «Ниндзя», едва пузырь начал вибрировать, инстинктивно отскочил от него подальше, и сейчас торчал рядом с Майковым клевретом. Один лишь местный охранник по-прежнему стоял у стены, да сам Агеластос умудрился усидеть на табурете.

Едва вода схлынула, я зашелся в приступе жестокого кашля – мало того что нахлебался, так еще и пыли хватанул. Судя по Тинкиным всхлипываниям, ей досталось аналогично. Но на этот счет я не переживал – главное, уцелела и в себя пришла. Теперь уже точно не утонет. Я же тем временем умудрился приподняться на подгибающихся руках, избавиться от остатков воды и переместить взгляд на клевретов – ну и что они теперь будут делать? Франсин-то… того… и эти без командования остались.

Как оказалось, на благоразумие вооруженной парочки надеялся я напрасно: отряхнувшись, как пес, Анхель снова навел на Майка ствол, видимо, посчитав меня совершенно не опасным. И, должен признать, справедливо – боец из меня сейчас никакой… только на чудо и надежда. Хотя действия Анхеля логичны: хитрый план Франсин сорвался в связи с ее безвременной кончиной, китенок сбежал… и корпы приближаются. Равно как и обещанные Франкой подкрепления со стороны гренадцев. Так что в любом случае заложники не помешают. Правильность моих измышлений сам Анхель и подтвердил незамедлительно:

– Шеф, не суетитесь. Все под кон…

Договорить он не успел: по стенам эллинга, воде, парапету и телам клевретов пробежала волна искажений. Такого я еще не видел, а потому результатом был очень даже впечатлен – с водой, на первый взгляд, ничего не случилось, а вот все более-менее твердые предметы, включая человеческие тела, превратились в пыль. Вернее, в атомарную взвесь, мгновенно смешавшуюся с воздухом и застившую взор: видимость упала до нулевой, как в черном дыму. В горле сразу же запершило, и я снова зашелся в кашле. И не я один – судя по звукам, аналогичная участь постигла и Альбертину с Майком. А еще чуть в стороне выкашливал легкие уцелевший охранник.

Ч-черт!.. Этак и окончательно загнуться не долго! Респиратор бы сейчас, хоть самый плохонький… м-мать!.. Больно-то как!..

Мучения продолжались довольно долго – пыль оказалась на диво летучей и категорически не желала оседать, загаживая воздух. Но, на наше счастье, сыграл неожиданный фактор: судя по резко усилившемуся завыванию и холодку по коже, потолок протаял насквозь, и по обнажившимся внутренностям острова загулял ветер. С одной стороны, вроде бы стало хуже – видимость по-прежнему оставляла желать лучшего, да и новые порции пыли поступали с каждым вдохом. С другой стороны, свежего воздуха хватало, чтобы худо-бедно поддерживать жизнедеятельность… когда отсюда выберемся, по-любому в лазарет загремим. И, заметьте, не «если», а именно «когда»! До меня, наконец, дошел смысл последней фразы Зевса. Да и не Зевс это был, так что у папеньки все под контролем. Из двух вечных вопросов – как и на хрена? – на первый ответ у меня был: Зевс не только заставил китенка грохнуть возмутительницу спокойствия в лице Франки, но еще и силовое поле в коконе вырубил, чтобы тот мог куда-то телепортироваться. Куда – тоже не самая великая загадка, наверняка в центральный бассейн, который пять на пять кэмэ. Ну и после этого еще и всю доступную инфраструктуру изрядно попортил. И вот тут возникал второй извечный вопрос, пока что риторический, потому что я в упор не понимал, зачем? Но это и потом можно выяснить, когда кавалерия подоспеет. Лишь бы охранник права качать не взялся, да и Майк проявил свойственную ему адекватность. Потому как огневой контакт в условиях ограниченной видимости та еще лотерея…

Кстати, о птичках. Дышать стало настолько легче, что я начал воспринимать окружающую реальность. И немедленно наткнулся взглядом на… руку, сжимающую пистолет. Судя по остаткам одежды, конечность некогда принадлежала Анхелю. У идеально ровного среза – примерно по середину предплечья – уже скопилась лужица крови, смешанной с пылью. Да и пыль… хм… вернее, тошнотно-розовая клякса аккурат на том месте, где стоял клеврет, подтверждала мою версию. От Жан-Пьера же следов, за исключением такой же кляксы, не осталось вовсе.

– Мля-а-а-а…

Я все же умудрился справиться с тошнотой – наверное, из-за новой волны боли, прошившей тело. А потом решил не заморачиваться и получать удовольствие, поскольку драма еще не завершилась – оставалось как минимум двое действующих лиц. Оклемавшийся Майк, морщась и сплевывая, добрел до жалких останков Анхеля, поднял конечность и попытался вывернуть из сжатых пальцев оружие. Далеко не сразу, но это ему все же удалось. Довольно ухмыльнувшись, он отбросил руку прочь, лишь по счастливой случайности не угодив в меня, и наставил ствол на только-только разогнувшегося охранника. Тот с трудом откашлялся, но нашарить дробовик не успел, остановленный спокойной фразой: