Текст книги "Оружейники: Aftermath: Зверь из Бездны. Из глубин. Беглец/Бродяга"

Впрочем, вряд ли они именно ее спутники. Скорее, клевреты весельчака-водилы – самые что ни на есть типичные городские мордовороты. Почему городские? А кто бы еще стал париться в офисных костюмах, при галстуках и в лакированных туфлях? Парни, так сказать, для сугубо представительских функций в окружении серьезного бизнесмена. Оный бизнесмен в силу своей серьезности на некоторые условности вполне может забить, что с удовольствием и делает, а вот на помощников данная привилегия не распространяется. Они вынуждены преть в пиджаках, пусть и легких – так проще скрыть подмышечную кобуру. Хотя зачем им стволы, при их-то габаритах? Оба явные тяжеловесы, не очень высокие, но широкие, у одного даже заметное пузо. Лица не обременены интеллектом, но и не сказать, что дебилы – среднестатистические «быки», слегка облагороженные с целью вписаться в окружение босса, но и только. Из особых примет унизанная кольцами правая рука (разве что большой палец без украшения) у того, что с пузом, и небольшой шрам на левой щеке у второго. Оба мордоворота предпочитали помалкивать – по крайней мере, пока начальство расшаркивалось между собой, они не проронили ни слова. Просто стояли рядом и чуть сзади, да лениво косились на порядком поредевшую толпу – от профа коллеги шуганулись, все-таки непосредственный руководитель нашего дурдома.

Я же уходить не торопился, поскольку все равно ритуала знакомства не избежать. Так что уж лучше сразу, не откладывая на потом. Вот и стоял, поглядывая то на профа с гостем, то на оного гостя телохранов, то на Франку, которая как ни в чем не бывало пристроилась рядом с боссом и взяла того под ручку. Правда, приветливо мне при этом улыбнулась. Мысленно обозвав ее стервозой, ответил аналогичной улыбочкой и снова переключился на экраноплан. Знатная все-таки штуковина. Куда занятней пассажиров. Не соответствует она им, явный дисбаланс наблюдается. Не мудрено, что я ошибся с прогнозом насчет владельца аппарата.

Вы, наверное, задаетесь вопросом, почему я так на внешних признаках зациклен? А все очень просто – первое впечатление о вновь прибывших всегда строится на наблюдении. Мак с тренером дедом Колей во времена оны чуть ли не в один голос мне твердили, что внешность очень важна. Не зря же говорят, что встречают по одежке. Естественно, суть человеческая проявляется лишь в процессе длительного общения, но даже беглый анализ внешности наблюдательному и умеющему анализировать сотруднику (естественно, СБ, какому же еще?) может дать многое. Вот взять, к примеру, владельца экраноплана. Уже сейчас я могу сказать, что он грек, но не самый типичный. Как догадался? Элементарно. Местная эллинская диаспора по сей день хранила верность православию, а при здешних патриархальных нравах вряд ли бы кто-то еще носил религиозный символ. Стало быть, грек. А не самый типичный, потому что не консерватор – вон, на деловой костюм забил, да и в общении придерживается чуть более фривольного стиля, чем может себе позволить серьезный (не в плане масштабов, а в плане характера) бизнесмен. То есть гость наш не просто серьезный, он сверхсерьезный делец. Настолько, что игнорирует условности. С другой стороны, и не совсем отморозок, иначе бы своих телохранов в черном теле не держал. Короче, нормальный, открытый для диалога барыга. Вот оно, первое впечатление. Процентов семьдесят вероятности за то, что он именно такой и есть. А еще тридцать – что все это искусная маска, а на самом деле перед нами безжалостный и с потрясающей способностью к мимикрии беспринципный бандюга. Естественно, первый вариант меня устраивал куда больше, но тут уж как повезет. А если действительно подфартит, то вообще не придется больше с ним никогда общаться, ограничившись ритуалом знакомства. Тем более, как раз на меня высокие договаривающиеся стороны внимание обратили.

– А вот и один из виновников торжества, Михаил. – Проф Спанидис деликатно подтолкнул меня к гостю, и я вынужденно шагнул навстречу. – Талантливый молодой биофизик. Это он заинтересовался происшествием с дельфинами и приложил немало усилий для разгадки этой тайны. И он же обнаружил нашу дорогую Франсин, чем и заслужил ее благосклонность.

Да чтоб тебя! Благосклонность! Я чуть не поперхнулся, услышав такое, но до остальных юмор ситуации не дошел. Разве что до самой Франки, но та умудрилась сохранить на лице милую улыбку и даже не вздрогнула.

– Так это тебя я должен благодарить? – показал все тридцать два зуба в улыбке визитер. – Майк. Майк Агеластос, частный предприниматель.

– Анте Свенссон, аспирант по обмену с Нового Оймякона, – не стал я вдаваться в подробности.

Родину упомянул, и хватит. Зато теперь будет более уважительно ко мне относиться, проверено на собственном опыте. Папенька про это рассказывал, и даже иллюстрировал ситуацию на примере своей любимой мёрфологии. Дай бог памяти… правило Марса: эксперт – любой человек не из нашего города. А тем более с другой планеты, как в моем случае.

– А ты молодец, – продолжил сушить зубы Майк. – Даже ничего про мою фамилию[16]16
  Агеластос – «неулыбчивый» (греч.).


[Закрыть] ^{не сказал!}

– Не люблю быть банальным, особенно в мелочах.

– С Фрэнки ты, я так понял, хорошо знаком?

– Даже ближе, чем хотелось бы. – Ироничный взгляд на прифрантованную Франку, ответный зверский и втихомолку продемонстрированный кулак. – Пришлось делать ей искусственное дыхание «рот в рот».

– Не вижу в этом трагедии, – ничуть не расстроился Агеластос. – Напротив, благодарен за спасение моей женщины.

Сюрприз! Хотя что-то подобное я сразу заподозрил. Да и смотрятся они вдвоем очень органично. Я бы даже сказал, почти идеальная пара. Плюющий на традиции усредненно-европейский грек, всячески это подчеркивающий (Майк, Фрэнки…), и элегантная француженка. Не та, земная, но не обзывать же ее «новой гренадкой»? Вот и я так думаю.

– Сказал бы, что не за что, но покривлю душой, – не остался я в долгу. – А с чем пожаловали? Если не секрет, конечно.

– Отнюдь, – широко улыбнулся Майк, напрочь опровергая собственную фамилию. – Хотел перед отправкой пообщаться с коллегами, составить, так сказать, первое впечатление. Все-таки не в круиз идем, возможно, моя жизнь от вас будет зависеть.

Да чтоб тебя! Вот так и знал, что какая-нибудь фигня приключится. Ненавижу работать под контролем. А что контроль будет, к гадалке не ходи. Я и раньше что-то подобное подозревал, особенно когда Тинка про реалити-шоу и ежедневные видеоотчеты ляпнула, но, блин, экспедиция с непосредственным участием спонсора! Твою же мать…

– Весьма польщен, – изобразил я вежливость, попутно кислой рожей дав понять, что совсем этому обстоятельству не рад. – Только, боюсь, поход будет донельзя скучный.

– Да ладно, не переживай. Серджио… кстати, знакомьтесь: это Серджио (угрюмый кивок владельца перстней), а вот это – Анхель (парень со шрамом шутливо козырнул и демонстративно сплюнул на пирс). Прошу любить и жаловать, поскольку они будут сопровождать нас в предстоящем увлекательном путешествии. Мы с Фрэнки пойдем на «Метеоре»…

Я невольно скосил взгляд на борт экраноплана – ишь ты! И впрямь «El meteoro». Странно, что по-испански, а не по-гречески. Хотя ничего странного, еще один штришок в поддержку моего же впечатления о госте. Плюс манера самого себя называть Майк, а не Михаил. Точно, грек-космополит, не склонный к консерватизму, но и окончательно корней не теряющий. Нормальный парень, короче.

– …вы с коллегой…

– Альбертиной, – подсказал профессор.

– …с Альбертиной и Анхелем пойдете на вашем транспорте. А Серджио будет на моем судне. Надеюсь, запас провизии составлен с учетом их аппетита?

– Хм… боюсь, придется подстраховаться, – хмыкнул я. Черт, ну вот почему так? Сбываются худшие мои подозрения. Контролера подсовывают безо всякого стеснения. – И еще одно… на нашем экраноплане два человека технического персонала, лишних спальных мест не предусмотрено…

– Не проблема! – заверил меня Агеластос. – Анхель запросто сможет заменить одного из них, у него обширный опыт вождения подобного типа судов. И вообще он отличается редким умом и сообразительностью. И знаете даже что?..

Черт, что-то совсем у меня нехорошее предчувствие…

– …а зачем нам в экспедиции лишние люди? У нас режим секретности и все такое, – игриво подмигнул мне Майк. И этот на реалити-шоу намекает? – Они только мешать будут. «Метеор» у меня самостоятельный мальчик, я с ним и один справлюсь, а Серджио с Анхелем с вами попутешествуют. Они оба хорошо подготовлены, если вас только это беспокоит.

Вот так и знал! А, ну и хрен с ним! В конце концов, именно Майк за все платит. А как известно, кто платит, тот и заказывает музыку. Мне пофиг. Абсолютно. Просто буду добросовестно делать свою работу. Благо как минимум одной головной болью меньше – Франка пойдет с Агеластосом на его экраноплане (сдается мне, именно в этом и кроется главная причина скоропалительного решения спонсора), Пьер и Чезаре останутся на базе, и у нас с Тинкой будут отдельные каюты. В единоличном владении, если кто не понял. То есть тесниться не придется, а дальше посмотрим.

– Да, ваши контракты уже готовы, – вспомнил наш наниматель, убедившись, что внезапное изменение условий я «проглотил», что называется, без звука. – Нужно будет подписать.

– Как только проконсультируюсь с юристом.

Не хватало еще только этому барыге задолжать. Слова Франки всего лишь слова Франки, а за ним – деньги. А деньги счет любят, так что никаких подписей до общения со специалистом.

– Вы мне не доверяете?

– Почему же? Но, как говорят у нас на Новом Оймяконе – доверяй, но проверяй!

– А вот, кстати, и наша Тина! – ожил проф Спанидис, разрешив возникшую было неловкость. – Альбертина, это господин Михаил Агеластос, наш инвестор. Он собирается принять непосредственное участие в экспедиции.

– Синьорина Альберта! – Воспользовавшись Тинкиным замешательством, Агеластос облобызал ее запястье и одарил очередной белозубой улыбкой. – Рад, очень рад!

– Приятно познакомиться…

Ну а дальше пошла сплошная рутина – кто, где, сколько, куда грузить, когда отходим, где юрист… Неинтересные банальные подробности. Впрочем, наш главный босс непосредственно в хозяйственных хлопотах участвовать не пожелал, позволив профу увлечь себя в лабораторный корпус. Наверняка пошли «метаксу» пить, Спанидис ее уважает. И, что характерно, вряд ли данный процесс воспрепятствует участию высокого гостя в пресс-конференции. Меня на нее, слава всему скандинавскому пантеону с Одином во главе, не позвали. Вернее, вчера я наотрез отказался, а сегодня никто напоминать не стал. А вот Франка составила компанию Тинке, и они вдвоем испарились, наверняка готовиться к выступлениям. Мне же не оставалось ничего другого, как впрячься в работу. И так до самого вечера. Правда, периодически в Сеть лазил, глянуть одним глазком, что там, на шоу. Оказалось довольно скучно – ни тебе звезд шоу-бизнеса, ни тебе скандальных телеведущих, ни борзых журналюг. Слишком поделовому, самая обычная презентация банального коммерческого проекта, каковым экспедиция и была, по крайней мере, для того же Майка Агеластоса. Он тратил деньги и время на имидж и славу. Неплохое вложение, если разобраться.

А вечером тоже… случилось. Только-только я завалился к себе в бунгало, даже еще не придумал, что на ужин слопать, как на глаза мне попалась подаренная накануне отцом коробочка с маячком. Я ее в обеденный перерыв на стол бросил, когда освобождал переполненные карманы. Тинке-то давно ее экземпляр отдал, а сам все тянул. А если совсем честно, то тупо про него забыл. Даже немного стыдно стало, так что я решил не откладывать это дело в долгий ящик. Как там папенька говорил? Просто приложить к коже за ухом? А за каким? За левым или за правым? Не суть важно… раз правой рукой сцапал, то за правым ухом и пристрою…

– Да твою ж!..

Возглас вырвался помимо воли, очень уж эффект забавный получился – при касании шеи псевдометаллический кругляш сначала намертво к ней прилип, а потом, такое ощущение, расплавился и впитался в кожу. И я это прекрасно почувствовал – во-первых, на ощупь, а во-вторых, щекотно было. Все еще отказываясь поверить в случившееся, лихорадочно ощупал себя, любимого, от затылка до лопаток, но нигде сгинувшего маячка не обнаружил. И, чтобы окончательно удостовериться, что наконец-то сошел с ума, решил себя осмотреть. Зеркал у меня в бунгало отродясь не водилось, за исключением одного, в ванной, но этого, как ни крути, мало. Оставалось воспользоваться смартфоном, а с ним я и без зеркала прекрасно обошелся – активировал новенький «Imagine», запустил камеру и поводил объективом вдоль шеи. Вот, другое дело. Тут и фокус, и зум, и цветопередача… вот только никаких следов металлической (или любой другой, я уже ничему не удивлюсь) кляксы. Реально в кожу впиталась. Ну, папенька, ну, удружил! Предупреждать о таких вещах надо! Чтоб тебя!.. Еще и в ухе засвербело. В правом… и глаз, опять же правый, заломило… вовремя ты, отец родной, слинял! Я бы тебе сейчас задал пару вопросов… черт!..

Вроде перестало. Только в глазу вдруг потемнело, а потом замерцало… ну-ка…

«Первичная отладка завершена, коммуникативная функция в норме».

Погасло… снова появилось… и так по кругу.

«Сфокусируйтесь на тексте, пожалуйста».

Пожалуйста. Ага, перестало мигать.

«Калибровка завершена».

Оч-чень хорошая новость!

«Для вызова интерфейса задайте условный жест».

Я озадаченно почесал в затылке.

«Вы уверены? Для закрепления триггера повторите жест».

Да ты угораешь, что ли?

«Для изменения триггера задайте жест, отличный от зафиксированного».

Черт, надо что-то такое, нейтрально-естественное. Есть! Щелкнув пальцами правой руки, дождался смены текста и подтвердил действие подмигиванием. Н-да. Оказывается, продвинутую штукенцию мне папенька подогнал! Я и не подозревал, что у нас кто-то такое делать умеет. По крайней мере, в широкой продаже ничего хотя бы отдаленно похожего нет. Есть компьютеры с периферией в виде контактных линз и манипуляторов-перчаток, а чтобы вот так – растворилась «монетка», и в башке комп… нет, не припоминаю.

«Обнаружено внешнее устройство». «Соединить?» «Да/Нет?»

Это он о чем? А, смарт мой новый… соединить, конечно.

«Удаленный доступ подтвержден». «Обнаружено внешнее устройство». «Соединить?» «Да/Нет?»

А это еще что?.. Точно, имаджиновский планшетник. Соединить, чего уж там. Буду постоянно на связи, удобно. И что запалюсь, переживать не следует – протокол беспроводной связи от данной конторы ни перехвату, ни расшифровке не поддавался принципиально.

«Обнаружено внешнее устройство». «Соединить?» «Да/Нет?»

Теперь-то еще что? А, старый смарт. Соединить, лишним не будет. А связь, я так понял, комбинированная – когда до периферийных устройств недалеко, идет в ход банальный «bluetooth», когда далеко – тоже не беда, докричимся через коммуникационный спутник. Очень хорошо, даже великолепно. Я теперь при помощи папенькиного подарочка даже в открытом море всегда буду иметь доступ к Сети. И хакерством заниматься без опаски – планшет мой здесь, а я на экраноплане в сотне-другой километров. Пусть ловят. Ну-ка, что тут еще интересного?.. Ага… интерфейс стандартный: настройки, версия ПО, данные о производителе… стоять! Ну-ка, ну-ка…

«Внимание! Собственность Корпорации STG! Полифункциональный нанокластер, версия 1.1.5. Версия программного обеспечения ОС „Зевс“ 3.1 „Полевик“. Лицензия – без лицензии. Только для служебного пользования. Тип доступа – триал-версия. Срок действия истекает через __ суток. По истечении срока действия обновите колонию наноботов».

Темнить изволит папаша. А это еще что? «Прямой доступ» – это как?

«Для активации протокола „Прямой доступ“ прикоснитесь рукой к выбранному устройству и не прерывайте физический контакт в течение полутора-двух секунд».

Попробовать, что ли? Все равно смарт новый в руках верчу… ага. Пошел процесс. И никаких особых спецэффектов, только щекотка в подушечках пальцев.

«Протокол „Прямой доступ“ активирован, срок жизни внедренной колонии 72 часа».

Ух ты! Это я так с любым компом могу, что ли? Надо незамедлительно повторить эксперимент, на сей раз с планшетником… угу, прокатило. Но тут еще экспериментировать и экспериментировать, времени бы только где набраться. Разве что в дороге займусь. Вот только папенька еще про активацию толковал. Конкретно коммуникатора с маячком. Посмотрим-ка…

«Активировать вербальный режим?» «Да/Нет?»

Активировать, фиг ли…

«Проверка уровня восприятия».

Пии-и-и-и-и-ииии!!!

Да чтоб тебя! Громковато…

«Порог восприятия снижен. Проверка уровня восприятия».

Пии-и-и-и-и-ииии…

Ну вот, так гораздо лучше.

«Задайте вербальный триггер».

– На связи! – четко произнес я вслух.

«Вербальный триггер задан». «Доступная для копирования адресная книга – 3, количество контактов – 92». «Скопировать?» «Да/Нет?»

Копируй, хрен ли. Буду теперь смарт чисто для вида таскать, а к уху прикладывать только для того, чтобы за сумасшедшего не приняли. Сам вот таких говорунов, что через беспроводную гарнитуру на ходу трындят, недолюбливаю. Странно просто выглядит. И рефлексы почем зря срабатывают – неосознанно на таких оглядываешься, просто на голос.

«Входящий вызов по протоколу „Прямой доступ“. «Соединить?» «Да/ Нет?»

Соединяй. Догадываюсь я, кто бы это мог быть.

– Тони, ты что за фигню мне дал?!

– Я тоже рад вас слышать, синьорина.

Забавное ощущение, кстати. Как будто кости черепа вибрируют.

– Я чуть с ума не сошла, когда эта хреновина расплавилась! А потом еще и в кожу впиталась!!! Ты чего творишь вообще?!

– Да как бы сам в шоке, – развел я руками. Пофиг, что она меня не видит, по тону наверняка все поняла. – Только что приблуду активировал. А ты чего раньше не позвонила, если испугалась? Нечего тут стесняться, понимаю, стремно…

– А я тоже… только что.

Ну да, это на нее похоже. Днем-то наверняка забыла, как и я.

– А тут она вдруг в кармане вибрировать начала, я про нее и вспомнила… кто ж знал, что такое будет?!

– Точно не я, – поддержал я девушку. – Зато у тебя теперь прямо в глазу дисплей и телефонная книга из смарта.

– Нет у меня ничего такого… только один абонент по какому-то там протоколу…

– Хм… надо разбираться…

– Прямо сейчас?

– Почему нет?

– И тебя не смущает тот факт, что тебе придется на ночь глядя нанести визит молодой красивой девушке?

– Абсолютно. Вина захватить?

– Нет уж, лучше я к тебе. Все, жди.

«Эмансипация, етить!» – если процитировать тренера деда Колю. Зато сбылась мечта идиота. Впрочем, хватит себя обманывать – все к тому и шло. Альбертина Монтанари очень упорная девица.

 
Смята постель.
Со сладостным стоном двоих
Уходит свобода…
 

Глава 4

Система: Нуэво Сол

Объект: Колония Терра-Нова

Пункт дислокации: бывшая территория Корпорации STG, акватория Эль-Мар-Азурро

18 октября 2168 года

Вот сколько раз уже за прошедший месяц выходил на экраноплане в море, а все равно каждый как первый. Ну не было у меня раньше похожего опыта, Новый Оймякон к таким занятиям не располагал. То холодно, то дожди, да и достаточно теплого и обширного водоема нет в пределах досягаемости. Зато сейчас оторвался на всю оставшуюся жизнь – больно уж разнились ощущения с воспоминаниями о доме. Нет, там тоже рассветы красоты необыкновенной, но там не полюбуешься игрой бликов на воде, да и, как правило, обзору пар изо рта мешает. Здесь же хоть в трусах рассекай, погода позволяет. Правда, пределы приличия соблюдать приходится. Я же не нудист какой, хотя и не лишен толики самолюбования. А еще с островом Ла Пинца у меня складываются вполне себе приятные отношения – пляж, море, кайтсерфинг (в прошлом), дельфины, Франка… а теперь еще и Тинка. Дома такой концентрации всяческих приятностей отродясь не бывало.

Синьорина Монтанари вчера вечером таки сдержала слово – завалилась ко мне в бунгало где-то через четверть часа после звонка. Правда, поначалу предпочла сделать вид, что моих грязных намеков не понимает, хотя я уже накрыл поляну в крохотной кухоньке – все, как полагается, с вином и немудреными закусками. Даже в душ занырнуть успел до ее прихода. А она возьми, да и потребуй настроить дареный гаджет. Еле удалось себя заставить не пялиться на ее туго обтянутую топом грудь, затем с такими же чудовищными усилиями отвести взгляд от голых ног и едва прикрытой шортами пятой точки. А потом случилось странное: минут через двадцать Тинка неведомо как умудрилась активировать незадокументированную функцию нанокоммуникаторов, и я, такое ощущение, оказался у нее в голове. Поначалу ничего не понял – какой-то фоновый шум, мельтешение цветовых пятен на периферии зрения… а затем восприятие немного отошло от шока и подстроилось под изменившиеся условия. Заключалось это в том, что я начал улавливать обрывки ее мыслей. Ну что-то типа «…хоть бы посмотрел, козел…», «… чушка бесчувственная…», «…вот и мучайся…», и куда более приятное: «… да когда ж он решится-то?..» Но это не самое стремное. Куда сильнее на меня подействовали уловленные визуальные образы. Не знал, что Альбертина настолько искушена в искусстве любви. Или просто в теории подкована? Вот только ощущать себя героем иллюстраций к «Кама-сутре» и безучастно смотреть на второго участника (вернее, участницу) визуальной вакханалии оказалось выше моих сил. Впрочем, как и ее. Тинка даже испугаться не успела, через несколько мгновений очнувшись в моих объятиях. И понеслось…

До сих пор приятно вспомнить. Мало того, ничего подобного ранее я не испытывал. Возникшая явно благодаря наногаджетам ментальная связь позволила чутко реагировать на малейшие желания девушки, и в результате я был вознагражден за долгое ожидание и терпение даже не на сто, а на все двести процентов: Тинка отблагодарила от души – связь была двусторонней, и она тоже меня чувствовала, буквально предугадывая мои намерения. Короче, оторвались оба, как никогда раньше. А потом еще часа два разбирались с интерфейсом и функционалом подарков. Мой ожидаемо оказался круче, но делиться открытием с дамой сердца я благоразумно не стал. Вот зачем ей, например, знать, что я теперь могу отследить ее местоположение в радиусе нескольких километров? А при желании и в масштабах планеты, просто придется для этого воспользоваться подручными средствами – да хоть той же системой мониторинга моря с ее спутниковой группировкой. Или с аналогичной целью задействовать мощности местного сегмента Ноосферы. Там вообще много чего забавного оказалось. Взять хотя бы возможность «подсаживать» часть колонии наноботов в чужую компьютерную технику… «возложением длани». Или подключиться к мозгу Тинки напрямую – как, собственно, вчера и вышло. Правда, теперь активировать этот тип связи мог только я, да и то строго при согласии абонента – Тинкин гаджет обрубил ее, как только завершилась калибровка и настройка. Собственно, эти два процесса и сделали возможным спонтанное подключение.

А потом мы едва не проспали выход в море – проснулись в моей кровати в обнимку, обменялись безумными взглядами и подорвались в ванную. Тинка попыталась было проскользнуть первой, но я ее умудрился поймать за руку и не дал разорвать дистанцию. В результате в кабинку вломились вдвоем, едва в ней поместившись. Правда, этот факт не помешал нам по-быстрому вспомнить нынешнюю ночь. В тесноте, как говорится, да не в обиде. Короче, приняли душ, умылись, прикончили по чашке кофе и рванули в разные стороны – я прямиком на пирс, разве что собранную с вечера сумку прихватил, а Тинке предстояло сначала заглянуть домой. Что характерно, тоже за вещами. Против ожидания, она почти успела… даже не почти, а успела – пять минут погоды не делали. Хотя уже ошивавшаяся на пирсе Франка оч-чень подозрительно на меня посматривала. А потом появился Агеластос с мордоворотами, прибежала Тинка, и даже проф Спанидис пожаловал – видимо, счел своей прямой обязанностью лично присутствовать при старте экспедиции. Или авантюры, это с какой стороны посмотреть. И это я еще про два десятка приблудных репортеров молчу. Мне-то они пофиг, а вот Альбертина, есть такое предчувствие, потом изноется по поводу «как я стремно выгляжу на экране – почти не накрашенная и с неудачных ракурсов».

Ла Пинца давно уже растаял в утренней дымке, а я все вглядывался в непривычно близкий горизонт за кормой и предавался приятным воспоминаниям. Все-таки хорошо в море! Даже в таком, как Эль-Мар-Азурро, которое и морем-то не назовешь – так, сплошные проливы между островами. И это несмотря на два полных часа крейсерского хода нашего конвоя – с учетом, естественно, охраны. «Метеор» шел чуть позади, Майк и Серджио не торопились вырываться вперед, поскольку наша «девятка» в данный конкретный момент была слабым звеном, уступая собрату в скорости на добрую треть. Несмотря на вчерашние обещания Агеластоса, пока что распределение членов экспедиции по экипажам не соответствовало ранее озвученному – Франка тусовалась с нами, если можно так выразиться. Мы же, то бишь научная часть экспедиции, сейчас развлекались вовсю – последняя инвентаризация, калибровка приборов, корректировка ближайших планов… рутина. А еще обе представительницы прекрасного пола вооружились миниатюрными камерами в виде контактных линз – уж не знаю, где наша начальница эти шпионские гаджеты откопала. Мне такую не доверили, видимо, сомневались в моих операторских способностях. Или, наоборот, переоценили – но уже способности к незаметному подкрадыванию с целью застать врасплох. Признаю, мысль интересная, и я бы, вне всяких сомнений, претворил ее в жизнь, если бы не одно «но» – будь полученные видео моей личной собственностью, не предназначенной для, скажем так, широкой аудитории.

Хотя насчет рутины это как посмотреть. Уж не знаю, по каким-таким признакам, но Тинка таки распознала в докторе Моро прямую конкурентку в борьбе за мою благосклонность, и теперь походила на разъяренную кошку, еле-еле эту самую ярость сдерживающую. Только тронь – и тут же получишь когтистой лапкой. А то и зубами вопьется во что-нибудь мягкое. Применительно к синьорине Альбертине это выражалось в основном в недовольном бурчании и едких ухмылках, которыми она одаривала пытающуюся ее инструктировать Франку. Впрочем, надо отдать обеим должное, о деле ни та, ни другая не забывали – деловито стучали по клавиатурам да елозили пальцами по мониторам, настраивая регистрирующий комплекс и следящую систему соответственно. У меня же работы пока не было. Строго говоря, я сейчас стоял вахту, подменяя отдыхающего Анхеля, но надобность в нахождении меня, любимого, в ходовой рубке лично отсутствовала – я просто связал «мозг» катамарана с аналогичным устройством Майкова «Метеора», и автопилот все делал за меня. И, я бы даже сказал, гораздо лучше меня – наш аппарат шел за ведущим, как на привязи, копируя его траекторию с точностью до полуметра. Я же, дабы не скучать в одиночестве, сначала поторчал на верхней палубе, предаваясь приятным воспоминаниям, а потом забрел в научный отсек – если совсем честно, на голоса. Что характерно, приятные женские (или даже девичьи).

– Дамы, а можно нескромный вопрос?

– Что, помочь решил? – живо среагировала Тинка.

– Не-а, не дождетесь, – отмахнулся я. – Моя аппаратура вся готова, и вообще, я занят.

– Так занят, что есть время на глупые вопросы? – усмехнулась Франка, не отрывая взгляда от монитора.

– А с чего ты взяла, что глупые? – усмехнулся я. – Не знаю, как вы, дамочки, а я крайние два дня все голову ломал… думал…

– Не очень-то похоже на нашего Энтони! – фыркнула Тинка.

– …и вот что надумал, – проигнорировал я пассию. – Сначала надо проверить места, где буи у службы мониторинга пропали, потом выдвинуться к месту исчезновения сейнеров.

– А смысл? – на секунду оторвалась от дела Франсин.

– Ну, как… осмотримся, проведем замеры, телеметрию… может, что-то общее обнаружим.

– Ага. Воду и планктон, – не преминула подколоть меня Тинка. – Мы, вообще-то, шепчущих китов исследовать должны. Вот их и надо искать.

– Ой ли? – покосился я на Франку. – Китов за Периметром лучше ловить.

Та промолчала, хотя по глазам было видно, что она вовсе не против предложенного плана. Вот только непонятно, чьего конкретно – моего или Тинки. Н-да. Похоже, не угадал на этот раз папенька. Придется съезжать на базаре.

– Мне не интересны спящие киты! – отрезала Альбертина. – Мне нужны активные особи. Так что за Периметром делать нечего.

А ведь верно. За боновыми заграждениями такая концентрация планктона, что китам даже не нужно выходить из дремлющего состояния, они и в полуаморфной и легко проницаемой для материальных объектов форме умудряются задерживать в тканях достаточно органики, чтобы поддерживать жизнедеятельность организма.

– Однозначно китов искать, и однозначно во внутренней акватории, – с серьезным видом кивнул я, не дождавшись возражений. – Но ведь одно другому не мешает. А еще, возможно, заметим на местах инцидентов изменение концентрации органики в воде.

– Через столько времени?

– Вы, Альбертина, лучше бы сначала дослушали, а потом критиковали, – не повелся я. – Много чего еще можно найти. Повышенный электромагнитный фон, например. Его течением не размоет. Или еще что-то. Не попробуем, не узнаем, короче. Да и прикинул я тут кое-что…

– Давай уже колись! – не выдержала Тинка затянувшейся паузы.

Ага, уже не возражает. Все-таки дала о себе знать авантюрная часть личности. А Франсин и вовсе помалкивала – видать, я действовал в полном соответствии с ее собственными намерениями, пусть и официально незадекларированными. Ну что ж, молчание знак согласия, да и вряд ли это побочное занятие помешает выполнению основного квеста – сбора информации для Тинкиной диссертации.

– Нет, бред, – покачал я головой. – Слишком мало данных. Хотя еще когда только искал информацию и отмечал пропажи на карте, мне в голову пришло, что все инциденты укладываются в спиральную траекторию. А если еще и по времени их раскидать, то спираль получалась разворачивающаяся – то есть где-то в самом ее центре имел место первый случай. А потом эпицентр аномалии начал смещаться, двигаясь по дуге.

– А ты не уточнил, что именно было в центре? – заинтересованно оглянулась на меня Франка.

– Ничего. Открытое море. Хотя… слушайте, как раз в том районе на дне заброшенное поселение Фрро. Одно из немногих уцелевших в наших местах. То есть не прибрежное, а настоящая глубоководная база.

– Какая база? Где? Координаты?

– Да вот… – Я не поленился законнектить новый смарт с оставшимся в бунгало планшетником и перекинуть две строчки цифр на рабочую станцию Франсин. – Сама смотри. Ч-черт!..

– Что там? – не утерпела Тинка.

– Прикинь, это место почти в эпицентре землетрясения! Ну, того, что цунами вызвало. Помнишь, на пляже?