Текст книги "Оружейники: Aftermath: Зверь из Бездны. Из глубин. Беглец/Бродяга"

А еще вполне резонный вопрос: каким это образом модуль оказался законсервирован для длительного хранения? Ведь, судя по остаточным следам да свежим статданным, местные бой проиграли? Или нет? И вот это чрезвычайно интересно. Так интересно, что нечего в долгий ящик откладывать, займусь сразу, как представится возможность.

От тяжких мыслей отвлек писк кибердока, сигнализирующий о готовности материала для лангеты. И я с неожиданным энтузиазмом поспешил к прибору, лишь бы занять мозг чем-нибудь. Перед внутренним взором почему-то стояли длинные ряды коек с покалеченными людьми, замотанными в окровавленные бинты. Уж лучше пусть мне самому сейчас будет не особо приятно. А будет обязательно, импровизированную повязку еще умудриться надо снять. Я ее до этого не трогал, и мылся, и спал в ней.

Резать ремни не стал, благоприобретенная на службе рачительность не позволила. Да и фиксаторы оказались в порядке, так что даже не мучился. Больше пришлось поизвращаться с пластиковой бутылью, распоротой по шву. Рука за это время все-таки припухла, и тревожить ее было больно. Так что я вооружился найденными здесь же мощными ножницами, не тронутыми ржой, поскольку они, как и все вокруг, были хромированными, и разрезал тонкий пластик. Самодельная лангета развалилась пополам, а я тем же способом избавился от заскорузлых бинтов. Кожа под повязкой была бледной и скользкой, и не могла похвастаться здоровым видом. Но это не беда, медикаментов теперь в избытке. А срок годности… да и хрен бы с ним! Дезинфицирующим средствам ничего не будет, они обычно готовятся непосредственно перед использованием, простым механическим смешиванием воды или спирта с порошковым компонентом. А в данной конкретной модели кибердока вообще выдавались салфетки с пропиткой, воспользоваться которыми смог бы и ребенок. Я, конечно, инфантильный (если верить матушке), но не до такой степени, так что проблем не встретил, обработал руку на совесть.

Следующим пунктом значился рентген, только навороченный – сунув конечность в сканирующую камеру, я дождался появления на экране цветного изображения и запустил диагностическую программу. Комп сработал оперативно, подсветив поврежденные участки кости, и я довольно осклабился – не перелом, трещины. Целых две, и довольно больших, но все равно это лучше, чем полное разрушение. Живем, короче.

Покончив с обследованием, обмотал предплечье специальной сеткой из непонятного материла и перешел к гипсу. Ну, или чему-то, сильно на него смахивающему. Тут тоже ничего необычного: вынимай из раздаточной камеры пропитанные раствором полоски марли, да наматывай на нужное место. В итоге справился быстро, минут за пятнадцать, да еще полчаса убил на просушку. Зато по завершении всех процедур наконец-то почувствовал себя полноценным человеком. Теперь левой рукой можно было смело пользоваться, не опасаясь разбередить кость. Да и процесс заживления, судя по картинке медсканера, уже начался. Главное, тяжести не таскать, а прочие мелкие работы уже вполне по силам.

Тэ-эк-с, что у нас на очереди? Поиск видео с камер наблюдения. Тут даже идти никуда не надо, прямо с медицинской рабочей станции и залезу в систему…

* * *

Система: Астарта

Объект: Ваал

Пункт дислокации: заброшенное поселение Четвертой волны

Все еще день девятый

– М-мать!..

Нашел. На свою голову. Теперь долго кошмары будут сниться…

Третий час уже сижу, щелкаю мышкой по иконкам видеокамер. А их тут видимо-невидимо, под тысячу пунктов. До сих пор активна хорошо если четверть, но проверять это приходится практическим путем, то бишь запуская изображение. А дальше уже по обстоятельствам. Если выскакивает табличка с красным текстом, то даже читать не надо, сразу в аут. А вот если картинка разворачивается, то там уже не зевай, смотри, думай, анализируй. Периодически попадаются черные квадраты – объектив чем-то закрыт. Бывают и просто мутные окошки, там тоже ясно – пылью заросло все. Но примерно в половине случаев кое-что можно разглядеть. И это кое-что далеко не всегда приятно взору. А если честно, то и дело блевать тянет, хотя и век без малого уже прошел со времен разыгравшейся трагедии.

Насчет трагедии уверен на сто процентов. Не знаю точно, сколько тут народа жило, но в битве потери были страшные. Скорее всего, мужская часть колонии, особенно те парни, что подходящего возраста и хоть как-то оружием пользоваться умели, погибли в бою. Снаружи-то еще ничего, а вот в некоторых помещениях, особенно на окраинах, много разрозненных трупов. Видимо, каждый бился до последнего, цепляясь за позицию зубами. И доставали их только чем-то тяжелым, гранатометами или вовсе ракетным вооружением. Сразу после заварухи тут та еще бойня наблюдалась. Сейчас, конечно, уже только скелеты либо их фрагменты, а тогда… реки и озера крови, не иначе. Бр-р-р-р…

А штурмовали их профессионально. Особенно хорошо это видно по одному из спускаемых модулей, который, как я понял из схемы поселения, оказался как раз на острие удара. Уже после того, как поселок хорошенько обработали с воздуха. Надо признать, обрабатывали хоть и тщательно, но мощность боеприпасов подвела – корпуса космических кораблей уцелели все, по большей части уже местным постройкам, из привезенных наборов да срубов, досталось. А еще улицам, внешним коммуникациям и ограждениям. Снаружи настоящие руины, так что первое мое впечатление, которое я составил, «любуясь» поселением из стрелковой ячейки, оказалось единственно верным. Так вот, возвращаясь к взятому штурмом модулю. Его удалось рассмотреть и со стороны, хоть изображение со старой камеры и оставляло желать лучшего, и изнутри – всего в нем сохранилось больше десятка наблюдательных точек, объединенных в единый блок, так что даже искать не пришлось. Особенно меня поразил шлюз – не просто выгоревший, а буквально вывернутый наизнанку. Внутренняя створка вообще «ромашкой» распустилась – скорее всего, саданули из мощного гранатомета. И из-под одного «лепестка» торчала мумифицированная человеческая рука. Не знаю, всего бедолагу там придавило, или только оторванную конечность, но зрелище не из приятных. Ладно бы просто костяк, но нет. Такое впечатление, что рекомую конечность хорошенько прожарило, до угольной корки. Вот она и сохранилась в относительной целостности. Гадость та еще. Меня так не мутило даже при нападениях «бродячего ловчего» – пакостного биомеха, накрывающего «джей-ти» сетью из тончайших кремнийорганических нитей, а потом этой же сетью шинкующего бедолаг на мелкий фарш.

Еще одна «зрелищная» картинка открывалась с объектива камеры, сохранившейся в центральном посту спускаемого модуля. Скорее всего, здесь был последний очаг сопротивления, и защитники стояли насмерть. Собрали баррикаду из всего, что попалось под руки, и простреливали единственный вход в помещение. Держались долго, до тех пор, пока патроны не израсходовали. Конец же случился вполне закономерный: разъяренные сопротивлением штурмовики забросали обороняющихся плазменными гранатами. Ну, или чем-то на них смахивающим, очень уж оплавления характерные. Позиция местных спеклась в бесформенный монолит, в котором отделить плоть от пластика и металла уже не представлялось возможным. Да и не осталось ее, плоти-то. Исключительно уголь. А то, что отстреливались злобно, было видно по состоянию стен вблизи дверного проема – настолько изгрызенных пулевыми попаданиями переборок мне еще видеть не приходилось. Ох и знатные рикошеты были! Думаю, только укрытие защитников и спасало. До поры, до времени, естественно.

И таких вот страшных свидетельств давнишней драмы на территории поселения было множество. Я даже невольно задался вопросом: а чего местные так сопротивлялись? В конце концов, относительно цивилизованные же люди, вряд ли вторженцы собирались вырезать их под корень. Это было бы уже слишком. Я бы еще понял, если бы оборонялись от чуждых форм жизни, с которыми не договоришься, и тогда бы вопрос действительно стоял предельно жестко: или мы, или они. Но здесь однозначно схлестнулись люди. Человеки. Хотя насчет последнего не уверен, в свете открывшихся фактов нападающих я бы к «человекам» относить поостерегся. Человеческие существа, не более. Но опять же, поселенцы стояли насмерть. Как мои русские предки в Великую Отечественную где-нибудь на Курской дуге. Или в заснеженном Сталинграде. Потом я понял, что именно мне это все напоминает. Еще более древнюю картинку, когда мирные селяне-земледельцы подвергались нападению кочевников. Слишком разные миры, практически взаимоисключающие ментальности. Вот там точно проще умереть, чем оказаться в руках врага. Но опять же нестыковка: трупов полно, но все они принадлежали бойцам. Некомбатантов я видел лишь в анабиозном отсеке моего модуля. И больше нигде. Может, потому и дрались так яростно, что их отход прикрывали? Тогда возникает еще один закономерный вопрос: отступали куда? И вскоре я получил на него ответ. Хотя лучше бы оставался в счастливом неведении. Потому что при двойном клике на очередную иконку на весь экран развернулась ужасающая картина: обширное, с хороший стадион, помещение, забитое множеством скелетов. И не просто забитое. Зал сам по себе пустовал, но каждый квадратный сантиметр пола был занят костями. И, такое впечатление, во многих местах костяки лежали в несколько слоев. Вот тогда-то, представив, что там творилось через пару дней после смерти всех этих людей, я и издал потрясенный возглас. Гекатомба. Пожалуй, самое точное определение для открывшейся взору картины. Страшное подношение безжалостному божеству войны.

С трудом задавив рвотные позывы, я все же взял себя в руки и снова взглянул на дисплей. Управлять камерой я не мог (подобрать подходящую софтину с ходу не получилось, а заморачиваться не хотелось), потому пришлось довольствоваться статичным изображением. Но даже такой не поражающей разрешением и сверхкачеством картинки хватало, чтобы оценить масштаб трагедии. На большинстве скелетов сохранилась одежда – чаще всего неубиваемые повседневные комбезы, но кое-где попадались и более цивильные предметы туалета вроде юбок, платьев, джинсов и футболок. А еще множественное нагромождение тел позволяло провести сравнительный анализ. И по их размерам выходило, что именно здесь и сосредоточено все население колонии, за исключением боеспособных мужчин. Массовое захоронение, назовем его так, не на шутку угнетало. Не превратись я за годы службы в прожженного циника, пожалуй, что и в обморок бы грохнулся. А так ничего, поужасался, подышал глубоко, чтобы тошноту унять, да опять на картинку пялюсь. Опять же, что-то мне подсказывало, что все эти люди приняли свою участь добровольно. И умертвили их не единомоментно. Да и способ умерщвления пока оставался для меня загадкой – с текущего ракурса ближайшие костяки было довольно хорошо видно, но никаких повреждений я на них не обнаружил. Зато нашлись таинственно исчезнувшие раненые – они лежали здесь же, на носилках, аккуратно приткнутых вдоль стен.

Это что же получается, те, снаружи, держали оборону из последних сил для того лишь, чтобы некомбатанты и раненые собрались в этом странном зале и совершили массовое самоубийство? Бред. Слишком много усилий. Проще было бы всем там, где их застал штурм, в иной мир уйти. Как? Да тот же яд. Проглотил таблеточку и спокойно ждешь. Но ведь нет, всех собрали в одном месте, и для этого многие пожертвовали жизнью. Значит, был в этом какой-то смысл. Иначе не было логики во всем произошедшем. И неожиданно для самого себя я увлекся зловещей загадкой. Она вдруг стала болезненно притягательной, жуткой и мерзкой, но крепко ухватившей крючковатыми пальцами мой разум – вот так вот сразу и не избавишься. Я себя знаю, было уж несколько аналогичных случаев. Крайний и привел меня в ряды доблестных «джей-ти». Но, как говорится, некоторых жизнь ничему не учит. И меня в том числе.

Так, с чего же начать? Как подступиться? Точно. Сначала нужно привязать схему расположения видеокамер к плану поселения. Очень уж зал здоровенный, ни в одном из уцелевших сооружений он однозначно располагаться не мог, и особенно в спускаемых модулях. Значит, что? Правильно, кое-что скрыто от глаз. Где? Логика подсказывает, что под землей. Вряд ли сами поселенцы озаботились бы обустройством подземных убежищ, не было им резона зарываться – от местной живности защита у них была неплохая. Не от биомехов, конечно, но что-то мне подсказывало, что во времена расцвета колонии эта проблема вообще не стояла. Почему так решил? Считайте, что интуиция. К тому же опыт, который сын ошибок трудных и который не пропьешь, подсказывал, что в условиях перманентного противостояния с привычным врагом «джунглевой пехоты» поселение бы существовать не смогло. Но оно стояло долгие годы и даже десятилетия, если вспомнить тот же медицинский лог. При всем при том несокрушимого десятиметровой высоты периметра с понатыканными на каждом шагу турелями и огневыми точками я не наблюдал. Заграждения из колючей проволоки и блокгаузы со стрелковыми ячейками на таковой однозначно не тянули. И рассчитаны были, скорее всего, на естественный биологический фон – да от тех же зубастиков отгородиться, не более. Так что будем копать. Сначала найду, где захоронение, потом… нет, сам туда вряд ли сунусь. Но можно будет попробовать локализировать сохранившее активность оборудование в непосредственной близости от объекта исследования. А это всяко добавит ясности. А может, и еще что-то интересное попадется. Так что не сиди, Майки, работай…

Легче сказать, чем сделать. Схема поселения, изученная за последующие полчаса вдоль и поперек, ответа на возникший вопрос не дала. Ну не было таких помещений, ни одно по габаритам не подходило, даже из тех, что сейчас в развалины превратились. А зал на картинке на пещеру не походил, скорее, выглядел искусственным – и линии слишком ровные, да и форма прямоугольная. Кста-а-ати… что-то он мне напоминал. Вот только что?.. Ладно, буду исходить из того, что это все-таки подземелье. Тогда надо искать не само помещение, а вход в него. Лаз с поверхности. Даже, опять же, не напрямую в скорбную юдоль, а в подземелье вообще. Есть у нас что-то похожее на схеме? Черт, это однозначно не в спускаемых модулях, это сооружения стационарные. Над спуском могли возвести ангар или сруб… хотя последнее вряд ли, думаю, и место высадки было выбрано не случайно, и самые важные объекты поселенцы должны были первым делом защитить. Значит, смотрим ангары из привезенных стройматериалов. Уже лучше. Подходящих объектов около десятка, из них не уцелел ни один. Почти все примерно в таком же состоянии, как та развалюха, где я с андроидом схлестнулся. И что теперь, каждый лично обследовать? Да там сам черт ногу сломит, да и засыпан может быть лаз. Что делать?..

Похоже, придется-таки искать видео. Файловый сервер я уже локализовал, но рыться в тамошних мусорных залежах сразу поленился. Зато теперь время пришло, при всем желании на потом не отложишь. Видать, предстоит тебе еще одна бессонная ночь, Майки. Никто, конечно, не следит и в затылок не дышит, вот только сомневаюсь, что смогу уснуть. После таких-то картинок! Ладно, понеслась… нет. Сначала едой и питьем затарюсь, а потом можно будет и поработать.

* * *

Система: Астарта

Объект: Ваал

Пункт дислокации: заброшенное поселение Четвертой волны

День десятый

К вечеру перестали действовать обезболивающие, которыми я периодически закидывался, распотрошив кибердок. Стало совсем невмоготу – шея отказывалась ворочаться, в глаза как будто песка насыпали, а левую руку простреливало тупой болью при малейшем шевелении пальцем. Испозевался так, что чуть челюсть не вывихнул, но заснуть, как и предполагал накануне, не получилось: стоило более-менее удобно устроиться и попытаться расслабиться, как сон куда-то улетучивался, а перед глазами застывала гекатомба в подземном зале. Но это поначалу, до того, как я таки раскопал папку с видеофайлами искомого периода. Должен признать, этот фокус удалось проделать на диво легко – и получаса не потратил. И это при включенном «лентяй-моде», после сытного перекуса и небольшого отдыха. Да и чего искать-то? Врубил сортировку по дате, сверившись с медицинским логом, а дальше дело техники: система сама прошерстила файлохранилище и выдала кучу ссылок. Осознание беды пришло чуть позже, когда я убедился, что соотнести названия файлов с нумерацией камер никто не удосужился. Еще немного времени спустя, безуспешно пролистав несколько отрывков и не увидев в них ничего интересного, я заподозрил, что камеры пронумерованы в порядке их установки и подключения к центральному серверу. Понятно, что никто специально схему не составлял, а где ее искать в служебных ресурсах я понятия не имел. Пришлось снова действовать проверенным методом научного тыка. И пошло, и поехало: включить файл, пару раз щелкнуть по линейке прокрутки, выключить файл, перейти к следующему. Алгоритм немудреный, но нудный донельзя. Попытался хоть как-то ускорить процесс, задействовав мощности боевого планшетника, но и тут меня ждала неудача – ничего из моего обширного набора софта не подошло, не было в моих программах нужного функционала. Я просто не знал, по какому критерию проводить отбор. Я уже упоминал, что в системе наблюдения значилось под тысячу объектов? А теперь еще присовокупите к этому тот факт, что видеоролики содержали часовой отрезок. И если взять только лишь одни сутки, то получалось… короче, ну его на фиг. Тогда я пошел другим путем. Номер камеры, с которой сейчас шла картинка из усыпальницы, я выяснил. Оставалось лишь определить, файлы из какого каталога с ней соотносятся. Но и тут не все так просто. По отдельным папкам были разбиты дни, но не видео, записанные одной камерой. В любом случае, последнюю без малого тысячу видюшек все равно пришлось прощелкивать вручную. Почему последнюю? А очень просто: узнать зал на не самой качественной картинке, ориентируясь только на его размеры и форму оч-чень непросто. Тем более что камер в нем было около десятка, и на тот момент они работали. А с иного ракурса и вовсе проблематично помещение идентифицировать. В последней же по времени серии видео уже должна была появиться особая примета – многослойный завал из мертвых тел по всему полу. Такое вряд ли от взгляда укроется. Вот и искал. Попытался было наугад, но вскоре убедился, что это не наш метод. Перебрать файлы последовательно получилось даже быстрее. И все равно убил часов семь, наткнувшись на нужную информацию лишь в восьмой сотне позиций. К тому моменту мозг уже был изрядно перегружен кровавейшими брутальными сценами с уцелевших камер – примерно то же самое, что и сейчас, только все прелести типа подозрительных бурых луж и разрозненных кусков тел еще присутствовали. Хорошо еще, что примерно две из трех камер вместо картинок выдавали либо цифровой шум, либо вовсе черный фон – сервер продолжал исправно сохранять пустые файлы с уничтоженных точек наблюдения. Кстати, к моему немалому удивлению, записи велись еще около месяца, а потом система деактивировалась. Видимо, центральный «мозг» перешел в ждущий режим. Иначе не видать бы мне информации, как своих ушей – вряд ли бы емкость накопителей позволила сохранить все видеофайлы за последующую сотню лет. И система принялась бы записывать свежие поверх самых старых. На мое счастье (хотя это еще большой вопрос!) этого не произошло.

Параллельно с основной задачей я фиксировал номера заинтересовавших камер, в поле зрения которых попадали наиболее яркие (если позволено будет так выразиться) результаты боестолкновений. Последовательным изучением полученной с них визуальной информации я намеревался заняться чуть позже. Надо же будет выяснить, кто напал на мирных поселенцев. Хотя бы для того, чтобы получить подтверждение собственной гипотезы. Но это потом. Пока же хватало и текущей мороки. С каждым пролистанным файлом нервное напряжение все увеличивалось, и в конце концов я обзавелся роскошнейшей мигренью, от которой едва не выскакивали из орбит глаза. Череп же, такое ощущение, просто раскалывался, как будто по нему изнутри кувалдой шарашили. Пришлось отвлечься и необратимо испортить кибердок. Но оно того стоило – медикаментозная поддержка позволила худо-бедно довести тяжкую работу до конца.

Да, нужную камеру я таки нашел. А после нее и еще десяток выделил по совпадающей части цифрового кода. Все они с разных ракурсов демонстрировали тот самый зал, забитый мертвецами. Но я к тому моменту уже настолько перегорел, что почти перестал воспринимать окружающую действительность, пребывая в полубессознательном состоянии. Мозг бесстрастно фиксировал изображение и соотносил с известными признаками, но не более. Работал я на автомате, а потому еще больше проникнуться масштабом трагедии не вышло – первое впечатление так и осталось самым «ярким». В плохом смысле слова, естественно. Зато я окончательно убедился, что признаков насильственной смерти не было ни на одном теле – ни на женском, ни на мужском, ни на детском. Повреждения имелись только у многочисленных раненых на носилках вдоль стен. И таки да, я правильно представлял – искореженные тела, искаженные мукой лица, окровавленные бинты… Бр-р-р-р!.. Полный набор.

Самое хреновое, конечно, дети. Их было много. Примерно столько же женщин в диапазоне от двадцати до пятидесяти. А вот стариков обоих полов в разы меньше. Мужиков же призывного возраста и вовсе не было, за исключением доставленных из медпунктов калек. Причем самых тяжелых, с отсутствующими конечностями и развороченными телами. «Легкие» наверняка возвращались в бой. Получается, их всех повыбило снаружи, на оборонительных рубежах. Но почему они позволили умереть детям и женщинам? Почему они не оборонялись в этом зале? И почему сюда не добрались силы вторжения? Догадка у меня уже появилась, но верить в нее не хотелось. Потому что зижделась она пока лишь на внешнем сходстве зала с одним далеко не безразличным мне помещением на родной пятой джей-ти-би. Той самой, что на острове.

Разгадка жуткой тайны отыскалась лишь еще часа через четыре, когда я не знаю уже по какому кругу пересматривал на ускоренной перемотке обнаруженные видюшки. Все они демонстрировали одно и то же: с завидной периодичностью в зал заносили мертвые тела. Вручную, на носилках. Занимались этой работой исключительно крепкие женщины в районе тридцатника, и все как одна в форменных комбезах с погонами. Судя по всему, сотрудницы службы безопасности. В бой их не бросили, в отличие от мужиков, но, как по мне, лучше уж с врагом схлестнуться, чем заниматься транспортировкой трупов из точки А в точку Б. Особенно детских трупиков. Я бы уже через полчаса взвыл. А эти знай себе ходят, как автоматы. Я даже было заподозрил в них андроидов, но одна из камер находилась достаточно близко к маршруту похоронщиц, и я сумел разглядеть не только их лица, но и глаза – усталые, запавшие, но горящие решимостью. У андроидов таких не бывает. В общем, кто-то умный к самой сложной задаче привлек самых закаленных и морально устойчивых девиц. Работали они почти пять часов – именно так выходило из хронометража видеозаписей. И мне пришлось изучить их все, прежде чем я нашел камеру, с которой было видно, откуда именно появлялись раз за разом скорбные процессии. А еще я заметил закономерность: девяносто процентов мертвых, попавших в зал в первые полтора часа, были детьми. Остальные десять – те же женщины, но по большей части умудренные годами, от сорока и выше. Кроме носильщиц, никого живого в зале также не было. То бишь еще живых и уже усопших сознательно разделяли. Зачем? Заботились о психике? Не хотели, чтобы те же дети испытывали дополнительный стресс перед смертью? Очень может быть. Мне и то не по себе, хоть я и донельзя абстрагировался. А еще, простите за прямоту, обдолбался таблетками. Иначе уже бы давно выл в голос и бился головой о монитор.

Зато когда я нашел на одной из картинок широкую двустворчатую дверь, автоматически распахивавшуюся перед очередной парой носильщиц, все встало на свои места. В смежном помещении разыгрывался основной акт драмы – именно там люди лишались жизни. По крайней мере, в привычном понимании этого слова. Хотя с точки зрения жертв, дело обстояло несколько иначе. Не поверив в первый момент собственным глазам, я еще раз в замедленном темпе воспроизвел кусок записи с открывшейся дверью. Затем перегнал его в собственный планшетник и немного поколдовал над полученным отрывком в видеоредакторе. И только тогда выдохнул с болезненным облегчением. Все сходится. Не зря я еще подумал, когда проанализировал процесс, что это действо на банальное жертвоприношение абсолютно не похоже. Оно больше смахивало на эвакуацию. Вот только эвакуировались люди оч-чень своеобразным способом: очередного спасаемого подводили к выдавленной в стене нише, повторяющей очертания человеческого тела, тот прижимался спиной к камню, и из отверстия в районе головы выныривало аморфное щупальце. Зловещий отросток прилипал к темени, растекался по верхней части черепа, застывал на несколько секунд, а потом снова втягивался в дыру. Обласканный же неведомой тварью человек безвольно оседал прямо в ждущие руки пары девиц-носильщиц, и те сразу грузили тело на носилки и волокли в зал-усыпальницу.

Процесс я рассмотрел во всех подробностях, и если упустил какие-то детали из-за низкого разрешения картинки, то уж точно не из числа важных. К тому же мне попался эпизод с девчонкой-подростком, лет тринадцати, судя по росту и телосложению, а ниша по габаритам больше подходила взрослому человеку средней конституции и среднего же роста. Так что щупальце я различил отчетливо. И даже сумел представить, что именно ощутила девчушка в последние мгновения жизни. Потому как сам неоднократно аналогичной процедуре подвергался – в приемной капсуле «копирки». Н-да. А ничего так замысел. Никакой вторженец до людей, сбежавших в иную, пусть и виртуальную, реальность не доберется. И главное, надежда была! А может, и поныне есть! Психоматрицы всех поселенцев и сейчас, скорее всего, в полном порядке. А раз есть «копир», то и оборудование для клонирования должно быть. Генетические образцы же взять и вовсе не проблема. Наконец-то план ушедших в мир иной колонистов обрел очертания: бойцы посменно и самыми первыми прошли через процедуру «копирования» и бросились в битву, буквально зубами выгрызая и для остальных возможность оказаться в безопасности, а пока они отбивались, некомбатанты спокойно и четко, в порядке строгой очереди, без паники и стрессов, подверглись той же процедуре. И это, с моей точки зрения, отнюдь не эрзац-бессмертие – ведь личность изымалась из исходного тела, то бишь человеку не приходилось умирать еще раз. Ну, за исключением бойцов, понятно. Но тем по роду деятельности положено. А некомбатанты просто переместились в виртуальность, предполагая впоследствии точно так же вернуться в новые тела. Но что-то не срослось – дежурная смена в анабиозных капсулах не выжила. И этому я сам был свидетелем. Да, собственно, из-за сработавшего таймера, выведшего андроида из спячки, я сюда и попал. Тот, подчиняясь программе, активировал протокол чрезвычайной ситуации, мы и подтянулись на сигнал. Вернее, исключительно я, остальным не повезло. Или как раз повезло? Ч-черт, я уже ни в чем не уверен…

Ладно, часть вопросов потеряла актуальность. Но почему, черт возьми, до зала и «копира» не добрались штурмующие? Что им помешало? Не нашли? Ага, сейчас. Кста-а-ати!.. Самое время посмотреть, кто тут войнушкой баловался. Глядишь, и эта загадка перестанет быть таковой. Вперед, Майки, потом поспишь!

Следующие два часа пролетели как один миг, естественно, с поправкой на мое моральное и физическое состояние. Номера нужных камер я уже знал, с хронологией определился, так что оставалось лишь просмотреть файлы. И как раз на это ушла львиная доля времени – пусть и в ускоренной перемотке, но перелопатил я не менее сотни видюшек, а примерно каждую третью еще и в нормальном темпе просматривал, не целиком, но все же. И уже скоро (по сравнению с предыдущими этапами, естественно) сложилась целостная картина боя. Как я и предполагал, на поселение напали люди. И если конкретные модели истребителей и бомбардировщиков, утюживших поселок, мне были незнакомы – еще бы, сто лет прошло! – то эмблемы, красовавшиеся на их бортах и плоскостях, с тех времен почти и не изменились. Корпорация. Та самая, безымянная, поскольку единственная в системе Астарты. Хотя раньше, в начальный период освоения Сета и Ваала, она носила имя собственное. И я даже знал, какое именно, поскольку когда-то интересовался этим вопросом. Там, правда, другая ситуация была, но тоже не самая законная. Корпорация NBR Group – Nox Bio Researching, если конкретнее. Ошибиться трудно, очень уж характерный логотип – стилизованные спирали ДНК в горизонтальном овале. «Ноксы» атаковали поселение внезапно, хотя по некоторым признакам было видно, что колония подвергалась атакам и ранее, но не столь массированным. Это, кстати, и с медицинским логом перекликалось – наплыв раненых начался за двое суток до решающей битвы. Получается, мелкие стычки шли довольно долго, а потом у Корпорации лопнуло терпение, и в дело вступила тяжелая техника. Причем исключительно воздушная – наземной брони я так и не увидел. А то, что попадалось наверху в самом неприглядном виде, принадлежало обороняющимся. Да и не являлось боевой техникой, а представляло собой наспех адаптированный для военных целей научно-исследовательский и сугубо хозяйственный транспорт. После бомбового налета в дело вступили пехотинцы – и здесь разница тоже оказалась колоссальной. Если сравнить боевые единицы колонистов и «ноксов», последние на голову превосходили противника в плане экипировки и выучки. Такое впечатление, что профессиональным военным противостояли тоже профессиональные, но всего лишь полицейские. И только ярость и безумное желание задержать врага пусть и лишь на минуту, да даже на секунду, позволяли последним оказывать достойное сопротивление. Плюс явное нежелание людей Корпорации зря подставляться под пули. И такое я тоже видел – в исторических хрониках, дошедших до нас неведомыми путями со Старой Земли. Попалась мне как-то документалка про локальный конфликт первой половины двадцать первого века. Схлестнулись одна из сверхдержав и маленькая, но гордая ближневосточная сатрапия. Там все происходило по сходному сценарию: арабы воевали по старинке, брали нахрапом, нападениями из засад, фугасами и прочими «нечестными» методами. А противостоящие им натовцы вовсю пользовались дорогущей высокоточной техникой, не гнушаясь даже одиночных боевиков, засевших в удобных для обороны местах, давить сосредоточенным артиллерийским огнем, а чаще всего вообще вызывали боевые вертолеты или штурмовики. И ракета типа «воздух-земля» решала проблему самым радикальным способом. Я тогда еще долго удивлялся: как можно дорогущую ракету тратить на такую ничтожную цель? И это я еще про эксплуатационные затраты на технику молчу. И объяснение в стиле «жизнь любого бойца объединенных сил НАТО дороже самой дорогой техники» в тот момент для меня не прокатывало. Нелогично, непрактично и просто тупо. И только несколько лет спустя, когда я уже оказался в рядах «джей-ти», до меня дошло осознание простого факта: а кто сказал, что натовцы так уж сильно тратились? Вполне могло быть и так, что утилизация боеприпасов, срок годности которых подошел к концу, дороже их использования по прямому назначению. Плюс попутное достижение политических и внешнеэкономических целей.