Текст книги "Оружейники: Aftermath: Зверь из Бездны. Из глубин. Беглец/Бродяга"

– Короче, я проанализировал все загадочные случаи за крайние три месяца. Больше просто физически не сумел, вырубился…

– Бедненький!..

– …но и того, что нарыл, достаточно. Не знаю, почему Служба это все скрывает, наверное, чтобы не разводить панику, но за это время в радиусе ста миль от эпицентра того самого подводного землетрясения, что было десятого числа, пропало семнадцать подводных и девять надводных мониторинговых дронов. А еще два патрульных катера. И еще…

– Может, хватит уже? – жалобно заныла Тинка.

Стыдно, фиг ли. Я же ее в день происшествия с дельфинами как раз вот такие странности искать просил. Но ее извиняет тот факт, что у нее не было компа фирмы «Imagine» и навыков хакера-диверсанта. Впрочем, пусть помучается, ей полезно.

– И еще пропало три траулера, – окончательно добил я аудиторию. – Автоматических, естественно, иначе бы давно уже шум до потолка рыбаки подняли.

– Значит, люди не пропадали? – А это уже снова профессор.

– Хм… может, и пропадали, но это по сводкам карабинеров и Морского патруля проверять надо. Кстати, Франсин… а вы точно были одна на экраноплане? Или наши СМИ, как обычно, приукрасили действительность?

– Да. Я, знаете ли, уже взрослая и вполне самостоятельная девочка.

– И руководство отпустило вас в дальнюю экспедицию в одиночку? – поразился проф Спанидис. – Какая безответственность!

– Я сама себе руководство! – нахмурилась женщина. – У меня самостоятельное направление исследований, я глава лаборатории. И я не считаю нужным у кого-то отпрашиваться. Если не верите, свяжитесь с моим институтом, директор подтвердит.

– Хорошо, хорошо, мы верим! – поднял я руки в примирительном жесте. – И это действительно хорошо, потому что обошлось без жертв. Но все равно невероятно! Алкагест!

– Боюсь, вы неправы, Анте.

– Почему, Франсин? Катамаран же растворился!

– Это факт, – признала женщина. – Но вы ошибаетесь с определением. Что бы ни воздействовало на мой экраноплан, и откуда бы оно ни взялось, это нельзя назвать алкагестом, потому что оно растворило только пластик. Вернее, все, в чем содержалось хоть немного биопластика.

– Вы уверены?!

– Более чем, – кивнула доктор Моро. – Когда я очнулась… ненадолго, но все же… я видела плавающие вокруг моего… ну, вы поняли… короче, многие вещи, что были у меня в каюте, всплыли. Кое-какая одежда, деревянные безделушки, мусор, остатки еды… все металлическое или тяжелое, естественно, пошло ко дну. Но я на сто процентов уверена, что мы найдем и двигатели, и энергоустановку, и аккумулятор, стоит только воспользоваться сканером.

– Ха! Дроны, катера, траулеры… что их все объединяет? Правильно, они из биопластика! – незамедлительно озвучил я мелькнувшую мысль. И притворно вздохнул: – Ну вот, очередное проявление парадокса Гексли. В который уже раз… и он также непреодолим, как закон всемирного тяготения.

– Вы о чем, Анте?

– Один из законов мёрфологии, – пояснил я. – Мне о нем отец рассказал, когда я в детстве попытался объяснить ему природу какого-то явления… уже не помню, грома, что ли… короче, звучит он так: великая трагедия науки – уничтожение прекрасной гипотезы безобразным фактом.

Рассмеялись все, включая меня самого: девушки весело и заразительно, я с едва заметной горечью – все-таки моя гипотеза накрылась известным местом. Даже проф усмехнулся.

– Не расстраивайтесь, Анте! – подбодрила меня Франсин, отсмеявшись. Настроение у нее явно улучшилось – вот что значит вовремя разрядить обстановку. – Ну, не получилось алкагест открыть. Но ведь какая-то аномалия есть. И исследовать ее не менее интересно, чем легендарный алхимический компонент.

– А еще это жизненно необходимо, – против воли поддержала Тин-ка женщину. – Кто знает, вдруг они все чаще начнут появляться. И что тогда? Ведь жертвы будут… профессор, а вы что молчите?

– Я не знаю, что и думать, – признался тот. – С одной стороны, все ваши рассказы отдают бредом и явно антинаучны. С другой – потенциальная угроза жизни и здоровью людей… мне нужно подумать. Хотя о чем тут думать? Это дело вне нашей компетенции, необходимо привлечь специалистов из Службы мониторинга моря. И пусть они думают. Если вообще поверят.

– Что ж, профессор, это идеальный выход. Только учтите, что это проблема более научная, нежели прикладная. И на Службу мониторинга или патруль спихнуть ее не получится, – слегка надавил на психику я. – Вернее, поначалу очень даже получится, но все равно в конце концов они придут к нам. Или не к нам, а к кому-то еще в Университете. Вот только мы к проблеме ближе всех. Так зачем нам делиться славой?

– Славой, – буркнул проф. – Мечты, как вы прекрасны. Скорее тут с жизнью можно расстаться. Если все это хотя бы на одну десятую правда, то ни о какой самодеятельности не может быть и речи! С нас всех головы поснимают за нарушение техники безопасности. Так что забудьте, оба! Если кто-то и примет участие в подобной авантюре, то люди более опытные, пожившие… ох уж этот юношеский максимализм!.. Все, пойдемте, доктору Моро нужно отдыхать, мы ее утомили.

А вот тут лучше не спорить. Если проф посчитал, что пора разговор закруглять, значит пора. Ему ничего не стоит дока Росси позвать, и уж та-то точно нас взашей выгонит. Уж лучше мы сами, добровольно, без потери достоинства, так сказать…

– Ну и что ты об этом думаешь? – поинтересовался я, оставшись с Тинкой наедине.

Профессор с присущей ему деликатностью не стал нас обременять своим присутствием и ушел в лабораторию, а мы неспешно побрели к бассейну Люченте – подходило время утреннего кормления, а синьорина Монтанари старалась по возможности эту забаву не пропускать.

– Не знаю… странно это все.

– Что именно? Растворившийся в воде экраноплан?

– Не только. Что она делала в том проливе? И почему одна? Не верю я этой… как она на тебя смотрела!

– Тин, ты ревнуешь?! – поразился я.

– Вот еще! Очень надо!

Офигеть. Угадал. Вот и разбери этих баб… только что чуть ли не в любви признавалась, фанаткой себя называла, и вот уже загрызть готова. Надо что-то делать, как-то отвлечь. Да хотя бы подколоть.

– Только не говори, что она шпионка.

Альбертина посмотрела на меня, как на умалишенного, а потом глубоко задумалась.

– Эй, я пошутил! Ты чего?!

– А я не шучу! – нахмурилась девушка. – Этих, с Новой Гренады, у нас много развелось. Летят, как пчелы на мед! И чего у себя не сидят?!

Это она верно заметила. И про мед, и про пчел – здоровенных, но, к счастью, не кусачих. А вообще здесь все земное крупнее своих прототипов, из-за пониженной силы тяжести, надо полагать. Таких больших апельсинов, например, я в жизни не видел. А какие здесь злаки! Вот только растут не очень охотно, привередливы к климату и почве. Зато цитрусам раздолье.

И насчет выходцев с французской территории, названной по имени самого крупного их острова, тоже права моя ненаглядная. Идет процесс, потихоньку, исподволь, но идет. Человеку свойственно искать лучшей доли, а Патриа-Нуэво после восстановления сообщения с Новым Оймяконом заметно опередила конкурентов – как франкоязычных соседей, так и живущих за «семью морями» испанцев. Вот и перебирается сюда народ, особенно ценные специалисты. Грубой рабочей силы здесь и своей хватает, а спецы никогда лишними не бывают. Так что ничего удивительного в том, что доктор Франсин Моро, в недавнем прошлом являвшаяся одним из ведущих ученых Университета Новой Гренады, решила, что на территории Корпорации перспектив больше. Правда, переход на другую сторону слишком уж театрально обставила: публичный скандал в академических кругах, шумиха с преследованием и как апофеоз – просьба о предоставлении политического убежища. Ну и как в таком откажешь? И геополитическому противнику нос утрешь, и отменного спеца приобретешь. Да и сама Франсин со всех сторон в выигрыше – и руководитель лаборатории, и тема у нее своя, ни под кем не ходит. И даже при оч-чень большом желании на нее теперь не особенно надавишь, поскольку это будет означать грандиозный скандал и непременно отразится на имидже всей страны. Ой, непростая барышня!

– Нет, это уж слишком, – буркнул я. – Спишем на итальянский темперамент и девичью склонность к преувеличениям.

– Чего это к преувеличениям?!

– Ну, тогда к гиперболизации.

– Дурак!

Некоторое время шагали молча – Тинка дулась, а я посмеивался, разумеется, про себя. Потом мне это надоело, и я предпринял новую попытку разговорить спутницу:

– Как думаешь, проф поведется?

– Нет.

– Уверена?

– Без вариантов.

– Но ведь это такой шанс!!!

– Свернуть шею? – иронично вздернула бровь Альбертина. – Забудь. Это авантюра, а профессор Спанидис не приемлет авантюр. Это антинаучно и просто преступно! – весьма похоже изобразила она нашего научного руководителя. – А еще стоит денег, а у нас бюджет на год вперед расписан.

– Да, это аргумент. А если деньги будут?

– Мажор!

– Я серьезно.

– Ты у нас кем числишься? – хитро прищурилась Тинка.

– Младшим научным сотрудником. Практикантом по обмену, – поддержал я игру. – И что?

– И где же в твоих должностных обязанностях прописано участие в авантюрных экспедициях к черту за пазуху, да еще и с, мягко говоря, сомнительным результатом? За пределами рабочего дня, что ли? В свободное от основных обязанностей время?

– Тут ты не права. Деньги решают если не все, то очень многое.

– Хочешь доказать?

– Даже не собираюсь.

– Слабо?

– Не-а. Просто не успею с Нового Оймякона бабло перевести. А того, что есть с собой, для финансирования полноценной экспедиции маловато будет. Проще местного инвестора найти… – призадумался я.

– Ты это серьезно?!

– А почему нет? Будут деньги, и свободное время как по волшебству появится, и соответствующие обязанности возникнут. Надо только прикинуть, кого из наших здешних партнеров подтянуть можно…

– Вот теперь я точно знаю, что ты мажор!

– Это что-то меняет?

– Конечно! Ты будешь думать, что я с тобой из-за денег!

Ох, женщины!

– Тин, включи логику. Ты ведь меня клеить начала до того, как узнала о финансовом благосостоянии.

– Чего?!

– Ну, вспомни…

– Я?! Тебя?! Клеить?!

Тьфу на тебя!

– Ладно, ладно, признаю, глупость сморозил. Это я тебя добиваюсь уже почти неделю. А ты пока что держишься. Мне бы такую силу воли. Ну что, прощен?

– Иди сюда, льстец.

Ну вот, поцелуйчик перепал. А сейчас еще Люченте покормим, и вообще ненаглядная в прекрасном расположении духа будет. Надо воспользоваться ситуацией в собственных грязных целях и пригласить ее вечером куда-нибудь выпить по коктейлю. Тут главное момент не упустить. Секундой раньше, секундой позже – пошлют далеко и надолго. Но я безотказное средство знаю – фотки. Все девчонки любят фотки, особенно те, что представляют их в самом выгодном свете. И не покривлю душой, если скажу, что Альбертина Монтанари в бикини в сочетании с бассейном и дельфином – зрелище более чем достойное запечатления в цифре.

* * *

Система: Нуэво Сол

Объект: Колония Терра-Нова

Пункт дислокации: бывшая территория Корпорации STG, остров Ла Пинца, одноименное поселение

14 октября 2168 года, вечер

План удался, Тинка даже для приличия ломаться не стала. Так что пришлось снова одеться как на выход в свет, то есть, с учетом местных реалий, в тенниску, бриджи и топсайдеры, рассовать по карманам смартфон и ай-ди, и топать к ее бунгало. Альбертина, как истинная женщина, пунктуальностью не блистала, так что я даже не удивился, обнаружив запертую дверь. Девушка была дома, судя по доносящемуся из-за пластиковых стен глухому пению – прихорашивалась. А может, все еще на стадии выбора наряда пребывала. К счастью, со вторым вариантом я ошибся, Тинка вышла ко мне всего лишь через четверть часа. Я даже не успел потерять терпение и начать названивать на смарт или интерком. За что и был вознагражден, во-первых, зрелищем, во-вторых, поцелуем. А посмотреть было на что – я-то привык Тинку лицезреть в обтягивающих топах и микроскопических шортах, а сегодня она надела белый сарафанчик, выгодно подчеркивающий достоинства фигуры сверху и невесомо-полупрозрачный от бедер и ниже, который дополнила изящными босоножками и широкополой шляпкой. Волосы она как обычно забрала в толстую косу, тугую снизу и небрежно заплетенную сверху. На контрасте сработала, зараза. Настроение, и так прекрасное, достигло доселе невиданных высот – захотелось чего-то пляжного, тропического. Холодных коктейлей, музыки реггей и зажигательных танцев – и чтоб всего сразу и побольше. И я даже знал, где все это можно получить – на муниципальном пляже поселения Ла Пинца. Идти далековато, с полчаса, если не торопиться, но оно того стоит: вдоль береговой линии на целый километр растянулись кафешки, забегаловки и ресторанчики разнообразной направленности, от вегетарианских и рыбных до самого настоящего стейк-хауса. Он нам был не нужен, хоть я и мог его себе позволить, а вот ресторанчик «Барбадос» вполне подошел – выдержанный в истинно карибском стиле, вплоть до наборных тростниковых занавесок, с соответствующей музыкой и кухней. Располагался он почти в центре променада, и пришлось приложить порядочные усилия, чтобы по пути не свернуть на манящие запахи пиццы, жареной рыбы со специями и прочей средиземноморской стряпни. Наградой нам за проявленный героизм стали несколько блюд из тунца и широчайший выбор коктейлей от «пинаколады» и «маргариты» до «Кровавой Мэри». Естественно, на крепкое мы не налегали, ограничившись легкими бодрящими напитками, а вот рыбе отдали должное – я специально не стал перекусывать дома, впрочем, как и Тинка. Поэтому где-то с полчаса мы жевали, изредка подначивая друг друга, а потом еще почти столько же отдувались, поглаживая животы. Я еще изо всех сил сдерживался, чтобы не рыгнуть. Насчет Тинки не уверен, но, по-моему, она тоже. Очень уж вид у нее хитрый был.

Пока суть да дело, подступили легкие сумерки. В ресторанчик потянулись люди, решившие скрасить свой досуг после трудового дня, диджей врубил погромче музыку, по залу забегали официанты… в общем, веселье было в самом разгаре. Да и съеденная рыба немного усвоилась, и захотелось действия.

– Потанцуем? – опередила меня Тинка.

Я окинул оценивающим взглядом танцплощадку – ограниченный символической изгородью и светодиодной подсветкой кусок пляжа рядом с террасой, уже порядочно заполненный танцорами, как парочками, так и соло – и кивнул. Не люблю привлекать излишнее внимание, а сейчас в самый раз: и не толкотня, и не пустой танцпол. Нормально, в общем. Да и репертуар радует – реггей вполне себе подходящий стиль, чтобы потоптаться в обнимку с приятной девушкой.

Свободных столиков хватало, так что резервировать место мы не стали. Я расплатился и кивнул официанту, когда он на меня вопросительно глянул, мол, еще посидите, или уже все? Возникнет нужда, найдем, где присесть. А не найдем, так в другую кафешку переберемся, не принципиально. Коктейли здесь везде нормальные, а проголодаться мы еще не успели.

Из здоровенных концертных мониторов доносилась тягучая ритмичная мелодия, сдобренная ударными и акустической гитарой, и какой-то мужик с ярко выраженным ямайским акцентом распевал что-то про «summer time» и «sun shine». Я особо не вслушивался, уловил ритм, и ладно. Теперь главное Тинке ноги не отдавить, да следить, чтобы ненароком лапы не соскользнули с талии куда пониже. Ну а то, что мы периодически целуемся, никого не удивляло – это нормально. Для того тут парочки и топчутся. Для тех, кто оттягивается в танцах, отведен центр площадки, а остальные, типа нас, все больше по периферии. Народ еще только разогревается, основное веселье впереди – как только светило окончательно скроется за горизонтом, начнутся и хороводы-«паровозики», и конкурсы «проскользни под планкой», и сольные выступления мастеров, и даже командные танцевальные баттлы. Короче, будет, на что посмотреть, а заодно и поболеть за понравившегося участника.

– У меня все та француженка из головы не идет, – прокричала вдруг мне в ухо Тинка.

Я едва не запнулся, остановив ногу в сантиметре от ее ступни, выругался про себя и закружил партнершу, выводя из толпы и чуть смещаясь в сторону от основного звукового потока. Каких-то три-четыре метра, и музыка уже не бьет по ушам, и можно даже относительно нормально разговаривать.

– Ты это сейчас к чему? – достигнув цели, поддержал я беседу. – Не переживай, ты и красивее, и моложе. И вообще, в моем вкусе.

– Последнее меня как-то мало волнует, – усмехнулась Альбертина, но по блеску глаз я понял, что волнует, и еще как. – Просто непонятно, как она так далеко забралась в одиночку. И зачем. Шепчущих китов везде хватает. Смысл был сюда, на Внешнюю гряду, переться?..

– Наверное, был, – пожал я плечами. – Тебе не все ли равно? Пошли еще потанцуем. Вон, вроде «паровозик» собирать начали…

– Не хочу… пойдем лучше на пляж. Смотри, какой закат!

Ну да, красиво. А из-за близкого горизонта еще и непривычно. Дома такого точно не увидишь.

– Пошли, – не стал спорить я.

И мы пошли. Взявшись за руки, как неопытные школьники. Говорить почему-то не хотелось, так мы и шагали молча – сначала к кромке воды, а потом и вдоль нее, прочь от расцвеченных огнями забегаловок и тусующегося народа. Развлекательные заведения располагались достаточно далеко от берега, чтобы вблизи него оставалась зона полутьмы с пляшущими тенями, да и разглядеть нас из кафешек было проблематично – там свет, здесь нет. А вот у нас глаза быстро привыкли, так что можно было различить и ракушки с камушками под ногами, и рябь в лунной… тьфу, суэнной дорожке. Сам спутник уже отчетливо просматривался в небе, и висел практически над головами.

– Красиво здесь.

– Ага.

Реально дух захватывает. У нас на Новом Оймяконе тоже бывают красивые ночи, особенно зимой, в морозец. И чтобы на небе ни облачка. Тогда очень хорошо видны звезды, мириады звезд. Астрономией я не очень сильно увлекался, но основные созвездия знал. И Нуэво Сол умел находить на небосводе. А если еще и северное сияние увидеть получится, так вообще впечатлений на целый год вперед. Только холодно, и ветер за секунды сопли морозит. А здесь наоборот, ветерок теплый, непривычно нежный и даже ласковый. И под ногами вместо хрустящего снега скрипучий песок. Разве что огни за спиной слегка отвлекают. И тени какие-то подозрительные шарахаются…

– Тони, ты чего?

– А?.. Нет, показалось. Еще пройдем?

– Давай!

Тинка ненадолго остановилась, чтобы скинуть сандалии, но бросить их я не позволил – охренеем потом искать. Если ей трудно, то мне нет, все равно правая рука свободна. Так что понесу. Это и проще, и менее трудозатратно, чем потенциальная поисковая операция. Эк загнул!

Мы прошли еще метров триста, когда Тинка вдруг вырвала мою руку из своей и припустила бегом, на ходу поманив меня.

– Догоняй!..

Вот еще. Мне и так хорошо. Не хочу лишний раз напрягаться, лучше глаза закрою и подставлю лицо ветру. Меньше чем через два месяца на Новый Оймякон возвращаться, а там как раз зима в разгаре. Так что лучше наберусь позитива, чтобы сидеть долгими темными вечерами возле камина, и вспоминать лагуну Ла Пинца.

– Эй, не ленись! – Вернувшаяся девушка выдернула у меня из руки босоножки, небрежно бросила их на песок, рядом пристроила шляпку и игриво потянула меня за локоть. – Разувайся, вода классная!

А, вот почему у нее сарафан к бедрам липнет. Успела уже пробежаться по водице и забрызгаться по самое… это самое.

– Обувку потеряем, – предпринял я неудачную попытку отмазаться.

– Не потеряем! Тут кнехт, мимо не пройдем!

Ну ладно, раз так… хм, а песок и впрямь очень приятный. Лучше, чем днем. Тогда он горячий, долго не постоишь. А сейчас самую чуточку прохладный и бархатный. Даже пяткам похорошело.

– Пошли, Тони!

На сей раз сопротивляться я не стал и безропотно позволил увлечь себя вслед за стройной фигуркой в белоснежном одеянии. Как ни странно, даже в полутьме сарафан оставался именно что белым, а не просто бледным пятном. И загорелая кожа была вполне различима. А уж когда Альбертина ворвалась в прибой, подняв тучу брызг, и я вовсе обомлел. Все-таки она нереально красивая. Даже голова слегка закружилась. Влюбляюсь, что ли? Вот еще не хватало… ладно, будем считать, что это коктейли себя проявили.

– Тони!

– Да иду, иду…

Вода тоже оказалась что надо. Как обычно и бывает после наступления темноты, песок остыл сильнее, поэтому море мне показалось почти горячим. Да и эффект оказало массажный, у меня чуть ноги не подогнулись. Но все же устоял, мужественно отвел взгляд от девичьей фигурки и снова прикрыл глаза, подставив лицо ветру. Пусть хмель выдувает. Даже если оный хмель воображаемый.

– Ой!..

– Альбертина! Привет! Наконец я тебя догнал!

А это еще кто? Голос незнакомый, но принадлежит, вне всяких сомнений, парню хорошо за двадцать. И шорох шагов… что-то уж слишком громкий. Он там не один, что ли?..

Медленно, стараясь не делать резких движений, я развернулся на звук и открыл глаза, скользнув взглядом по пляжу. Так и есть. Визитеров трое, все мужики в расцвете сил, и далеко не хиляки. А один даже на фоне остальных двоих выделяется – чуть не на голову выше и в плечах раза в полтора шире. Амбал еще тот. И, что хуже всего, никаких признаков пуза – наверняка местная диета сказалась. И если я классический полу-тяж, то этот с хорошим запасом в категорию тяжеловесов попадает. Габаритный пацанчик. Одеты все трое по погоде, но немного нетипично для нашего городка – в легкие брюки и пестрые рубашки. Кажется, в старину такие «гавайками» назывались, и их очень любили «братки» на отдыхе. Точно! Вот это меня и напрягает. Короткие стрижки, подтянутые фигуры… кто бы это мог быть?

– Тина, это же я, Костас! Твой однокурсник. Не помнишь меня?

Обернувшись на плеск воды, я встретился взглядом с Тинкой. Та удивленно вздернула брови и пожала плечами, а я также молча, коротким кивком в сторону гостей, предложил пойти пообщаться. Может, и правда однокурсник. А может, обознался. В любом случае мы не в диких пригородах Новооймяконска и не на пустынном необитаемом острове, где только на пиратов и можно наткнуться. Цивилизованные все же места.

– Давай руку.

Спорить Тинка не стала, осторожно вложила ладошку в мою пятерню, и мы неторопливо побрели к берегу. Не вижу повода для бурной радости, если честно. Да и идем из одной лишь вежливости. Хотя подозрительная троица, очень подозрительная. В руках ничего нет, но это вообще не показатель. Обуты… тоже не очень типично – один в кроссовках, двое в дырчатых мокасинах разных фасонов. Наши больше в шлепках да коралловых тапках ходят. В крайнем случае топсайдеры, как у меня. А эти… зуб даю, приезжие! Горожане на природе, как они это понимают. И не из какого-нибудь островного поселения, а из настоящего сити. Не удивлюсь, если из столицы… блин! Ну вот как я из столь скудных вводных сделал такой вывод?! Будь ты проклят, тренер дед Коля! Сам чертов параноик, и меня в такого же превратил…

– Добрый вечер, господа.

Простая вежливость, не более. Ну и желание перехватить инициативу, куда же без этого. Плюс надо же показать, кто тут девушку танцует, иначе уважать не станут.

– Тина! – распахнул объятья амбал, напрочь меня проигнорировав. – А я сначала не поверил, думаю, она, или показалось? Привет!

– К-костас?.. – как-то неуверенно прищурилась моя ненаглядная. – А ты из какой группы? Что-то не припоминаю…

– Да ладно тебе! – отмахнулся лапищей предводитель троицы и решительно шагнул к нам. – Пошли, поболтаем, старые времена вспомним! Выпьем! Родственникам косточки перемоем…

А вот это мне уже совсем не нравится.

– Не кажется ли вам, сударь… – начал было я, но закончить вышепоименованный мне не позволил – приблизившись на дистанцию удара, он просто толкнул меня в грудь.

Вроде бы и легко, но, чтобы восстановить равновесие и не сесть на задницу, мне потребовалось сделать несколько шагов назад. Раз – и между нами уже метров пять, поскольку амбал не дремал, а моментально сцапал Тинку за руку и потащил за собой, не размениваясь на мелочи вроде уговоров. Девушка, естественно, повисла на мощной длани и уперлась пятками, но видимого результата не достигла – при желании тот легко бы утянул трехкорпусной плуг. А может даже пяти. А вот это уже наглость. И вторжение в личную жизнь. А если поднапрячь фантазию, так и попытка похищения. Теперь пусть не жалуются…

Однако сразу догнать шкафоподобного детину не получилось – путь мне преградили так и не проронившие ни слова клевреты. Ха! Классический расклад, двое на одного. Заходят с боков, берут в клещи. Хорошо хоть без ножей. И без палок. Поиграем в боксеров? Почему нет, собственно?..

Шаг назад, чтобы разорвать дистанцию и оказаться примерно на одинаковом расстоянии с обоими, потом быстрый шаг влево с левым джебом – есть. И тут же вдогонку правый апперкот – только челюсть лязгнула. Первый готов. Мощный разворот на напружиненных ногах, и левой в печень как раз к тому моменту вышедшему на ударную дистанцию второму. Очень удачно получилось, выпад глубокий, больше похожий на уклон, так что его правый прямой, который должен был поразить мою голову, пришелся сильно выше. А я приложил очень точно. Есть. Теперь отпрыгнуть и окинуть презрительным взглядом поверженных вражин. Один в полной отключке, второй скрючился в позе эмбриона, зажав правый бок. Не опасны.

Остался амбал, который держал Тинку. Должен признать, на него молниеносная расправа с подельниками особого впечатления не произвела. Он разве что небрежно отшвырнул мою девушку (мою?) за спину, так что она с глухим ойканьем уселась на песок, и встал в боксерскую стойку. Ну, или во что-то отдаленно на нее похожее. Уличный файтер? Хм… значит, и действовать будет соответствующе. Готов поспорить, что зайдет с размашистого крюка. Правого, раз уж он правша.

Что характерно, угадал. А потому и от удара ушел легко – элементарным нырком. И на выходе из него врезал левым боковым, мощно и точно. Амбала повело, и я удержал на половине пути правый прямой – хватит с него. Даже отпрыгивать не стал, поскольку детина сам отшагнул назад на подгибающихся ногах. А вот дальше… признаю, удивил. Мало того, что не грохнулся, так еще и встряхнулся, как пес, и снова встал твердо, как скала. Офигеть. Удар держит, как льдистый йети – есть у нас на Новом Оймяконе такая зверюга. Похожа на земную гориллу, только белая и шерсть длиннее. Ну, раз сам напросился… держи «пятьсот сорок»!

Техника тхэквондо не подвела – за полтора оборота в воздухе я сообщил телу и левой ноге, пяткой которой угодил аккурат в челюсть амбала, достаточно кинетической энергии, чтобы того просто смело. Черт, как бы не переборщить! Но вроде дышит, хотя перелом челюсти наверняка заработал. И пусть радуется, что не в висок попал…

– Тони!

– Тин, ты как?

– Нормально, – шмыгнула носом девушка. – Вроде бы…

– Это кто такие? И чего хотели?

– Н-не знаю… К-костас… но я такого не помню.

– А изнасилования у вас тут часто бывают?

– Н-не очень… и не в людных местах.

– Но бывают? Значит, могут и маньяками оказаться.

– Тони! Мне страшно!

– Так ты их точно не знаешь? Может, тех двоих?

Вместо ответа Альбертина энергично замотала головой, типа, не имею ни малейшего понятия. Вот это номер! Придется снова верный «Imagine» в дело пускать… так, смартфон из кармана, щелк, щелк, щелк – попались, голубчики. Выясню, кто такие, еще и ноги повыдергаю. Или Тинкин папа́ оным озаботится, если ему маякнуть. Папа́… capo grande из Морского патруля… Бинго?.. Да ну на фиг…

– Ладно, хорош сидеть. Знаешь первое правило уличной драки?

– Нет, – удивленно покосилась на меня Тинка и встала с песка.

– Первое правило уличной драки – делай ноги. Вне зависимости от результата.

– Поняла.

– Бежим тогда, чего тормозишь?!

И мы побежали. Прямо по пляжу, держа курс на расцвеченные огоньками навесы забегаловок, туда, где люди. Разве что на миг задержались, чтобы обувь подобрать. Ну их к черту, такие приключения. К тому же это уже второй случай за неполную неделю, что поневоле наводит на размышления. Нет, в первый раз однозначно был отшитый воздыхатель, но кто сказал, что ему не могли заплатить за обострение конфликта? Вот и я уже ни в чем не уверен…

Добравшись до линии кафешек, в крайнюю заходить не стали, прошли до центра. И благополучно заняли столик в глубине веранды. Посетителей было не очень много, но наличествовали бармен и официант, так что месть побитой троицы нам тут вряд ли грозила. И все равно Тинка явно была не в своей тарелке – это по ней было прекрасно видно. И я совершенно не удивился ее просьбе, прозвучавшей после того, как мы ополовинили заказанные коктейли:

– Тони, пойдем домой?

– Не по себе?

По-любому. Иначе бы она не пряталась за высоким стаканом с декоративным зонтиком.

– Если честно, меня до сих пор трясет… как вспомню… почему мы карабинеров не вызвали?

– Да хотя бы потому, что пострадали они, а не мы, – озвучил я банальную мудрость. – У одного челюсть сломана, у остальных сильные побои. Они запросто на нас в суд подать могут. И в любом случае мне бы пришлось в «обезьяннике» ночевать. Не хочу, прошлого раза хватило.

Ага, вроде поняла. Вон, даже взгляд потупила – стыдно ей.

– Пошли, что ли? – Я добил коктейль, поднялся со стула и протянул даме руку. – Вас проводить, барышня?

– Обязательно.

Помните, я утром про удачный момент рассказывал? Вот как раз такой сейчас. Есть у меня предчувствие, что многое мне сегодня обломится. Главное, самому не обломаться.

До научного городка добрели минут за двадцать, поскольку особо не торопились – все-таки хорошо здесь ночью. Красиво, тихо и, я бы даже сказал, умиротворенно. И даже Тинкины испуганные взгляды и дерганья на каждый шорох настроения не испортили. Впрочем, бдительности я не терял, но никто за нами не увязался. А на ведомственной территории вообще безопасно, тут охрана и забор. Чужие просто так не пройдут, так что трудно будет Альбертине объяснить необходимость моего присутствия в ее бунгало. К чему личный секьюрити сомнительного качества и с легко читаемыми грязными мыслями, когда есть нормальные дежурные? Ладно, фигня. Лишь бы на порог пустила, а дальше само собой все сложится.

Как я и надеялся, под дверью ежевечерний ритуал повторился – мы еще с четверть часа целовались, как подростки. А потом она от меня отстранилась и шепнула, загадочно мерцая глазами:

– Спокойной ночи, Антонио. И не сердись, потерпи еще пару дней.

Ну вот, а я все голову ломал, чего это она такая нервная. Могла бы прямо сказать… хотя нет, не могла. Не настолько мы еще с ней близки, чтобы делиться интимными подробностями. Зато теперь понятна резкая смена линии поведения – тут не только стратегия, тут еще и физиология. Она бы и сегодня вряд ли проговорилась, это стресс сказался. Но ведь какая хитрюга! Ах, я такая ветреная и непостоянная, добивайся меня! Ладно, подыграю.