Читать книгу "На крыльях. Музыкальный приворот"

Это любовь или сумасшествие.

А сама-то ты далеко ушла?

Подошел официант – улыбчивый молодой человек, которому, кажется, очень понравилась Дина, и принес наши напитки. Пожелал приятного аппетита, он удалился.

– Наверное, я странная, – сказала Дина, из трубочки пробуя ледяной напиток. – Но я слишком сильно люблю Кирилла. А он любит ее.

Чертова Алина.

– Кирилл без ума от нее, – продолжала Дина. – Он постоянно приезжал к ней и проводил здесь недели. А недавно сделал свой выбор – в ее пользу.

Мне оставалось только головой качать. Ну что так привлекало обоих братьев Тропининых в этой девушке?! Да и она сама хороша – просто мастер портить жизнь другим. Мне, Антону, Кириллу, Дине. По крайней мере нас четверо. Сволочь.

– Я понимаю, что она намного лучше меня: красивая, эффектная, уверенная, – говорила Дина, – но я по-настоящему люблю Кирилла. А она им просто играет. Он для нее – заменитель Антона, – вдруг посмотрела она в мои глаза, и мне на мгновение сделалось не по себе.

– Откуда ты знаешь? – спросила я хрипло, перестав помешивать горячий шоколад ложечкой.

– Она сама мне сказала однажды.

– Вы общались? – нахмурилась я.

– Осенью. Я пыталась поговорить с ней. Просила, чтобы она оставила Кирилла в покое. Он ведь не нужен ей, Катя. Понимаешь? Но она только смеялась. – Голос у Дины был приглушенным, а взгляд – болезненным. – Знаешь, что она сказала мне тогда, Катя? – Девушка понизила голо почти до шепота, тревожного, дрожащего. – Она мне сказала: «Встань на колени, малышка. Я хочу видеть, насколько ты искренна. Насколько ты это хочешь».

– И что ты сделала? – с замиранием сердца спросила я, жалея, что не бахнула этой твари по голове вазой в тот раз. Да как она смеет быть такой высокомерной?!

– Там было много народа – я приехала следом за ней в клуб, – отстраненно проговорила Дина. – Она сидела на диванчике с подружками. И рядом было много парней. Они все это видели.

– Что видели? – переспросила я, хотя понимала, что Дина имеет в виду. От возмущения в душе полыхал пожар.

– Как я встала на колени. – Дина вновь заглянула мне в глаза. – Многие не понимали, что происходит, кто-то смеялся, кто-то кричал что-то. Я не помню, у меня как будто уши заложило. Единственное, что я услышала – ее смех. И поняла, что все это напрасно. А потом, напоследок, она мне сказала, что Кирилл принадлежит ей.

– Боже, Дина, это ненормально. Лескова совсем сошла с ума. – В моем голосе были и удивление, и гнев, и непонимание. Неужели Дина так глупа со своей слепой любовью к Кириллу?!

– Ты рассказала ему об этом? – строго спросила я.

Девушка мотнула головой.

– Зачем? – спросила она. – Не поверит. А если и поверит… Ему все равно. Она словно околдовала его. Как ведьма. И в какой-то момент, Катя, я поняла. Я готова на все, чтобы вернуть его. Но все мои старания свелись к нулю. Кирилл все же бросил меня.

– Ты была готова приворожить его, – помнила я общение Дины с мошенницей Альбиной. Дина улыбнулась, обнажая ровные мелкие зубы.

– Ты тогда ошиблась, Катя.

– В смысле? – не поняла я.

– Я обратилась к Альбине не для приворота, – сказала Дина, вертя на пальце помолвочное кольцо, которое так и не сняла.

– А для чего? – удивилась я, с трудом припоминая подслушанный разговор.

* * *

– Ты принесла фотографию?

– Принесла.

– Что ж, думаю, помочь в этой ситуации – можно. Но ты должна помнить, что мои услуги – недешевы. Я – один из лучших специалистов в нашей весьма экзотической профессии.

– Я знаю. У меня есть деньги. И мне нужна ваша помощь. Я больше так не могу… Люблю его. Но он… Он бегает за ней. Ей стоит лишь позвать его, и он все бросает…

– Милая, не стоит так убиваться. Я же сказала – помочь можно.

– Вот аванс, как вы сказали. Спасибо, что согласились помочь.

Это моя работа – помогать людям.

* * *

В какой-то момент мне показалось, что васильковые глаза Дины смеются. Но нет – то были лишь солнечные крошечные блики в выступивших слезах, от которых слипались ее ресницы.

Дина потянулась ко мне через весь стол.

– Я хотела, чтобы Альбина навела на нее порчу, – прошептала она, и сквозь музыку и голоса я с трудом услышала ее.

– Что? – с недоумением посмотрела я на девушку. – Боже, Дина! Я повторюсь еще раз! Альбина – мошенница. Да и не стоит верить в подобные вещи.

– Спасибо, что тогда остановила меня. Я часто вспоминала тебя с благодарностью. Ты – чудесная.

– Я обычная, – отмахнулась я, хотя мне стало приятно. – А ты перестань тонуть в Кирилле. Правда. Я знаю, что такое безответная любовь. Но еще я знаю, что в любви – во взаимной или неразделенной – всегда должно оставаться место себе.

– Да, ты права, – задумчиво кивнула Дина. – Мне с детства нужен был человек, который всегда был бы рядом. Был только моим. И только со мной. Раньше у меня была лучшая подруга…

* * *

Дина никогда не любила школу – пафосное заведение для детей обеспеченных родителей и предпочла бы учиться на дому, хотя отец был против. Если в младшей школе все было достаточно хорошо, то в средней начались проблемы: Дина замкнулась, ушла в себя, почти не контактировала с одноклассниками. Шумным вечеринкам она предпочитала книги, не увлекалась модой и гаджетами, не любила алкоголь и не мечтала встречаться со звездой школы, по которому сохли все девчонки. В школе она ни с кем не дружила и постоянно была одна, в отличие от своего брата, который всегда находился в центре внимания: красивый, дерзкий, надменный – классический плохой парень. А она – классическая хорошая девочка. Наверное, только из-за брата Дина и не была изгоем – он всегда защищал ее, мог любому указать на место.

Все поменялось, когда в их класс перевели новую девушку – Леру. Ее посадили к Дине, и они неожиданно подружились. Это была настоящая дружба: с секретами, утешениями, переписками, прогулками, ночевками друг у друга. Дина так сильно хотела себе подругу, что обретя, отдавала ей всю себя. Лера для нее была словно сестра, и спустя пару лет уже не она ревновала брата к друзьям, а он ее к подруге.

Они всегда и везде были вместе. Им никогда не было скучно, и они редко ссорились. Делились всем, что было на душе, дарили друг другу подарки. И никто третий или четвертый в их маленькой компании не был нужен: Дине и Лере хватало друг друга.

Так продолжалось до конца школы. А потом Дину ждало потрясение – родители отправили Леру учиться в США, причем совершенно внезапно. Родители Дины, сколько бы она ни просила, на такой шаг идти были не готовы. Слишком далеко, слишком мало контроля. Нет. Дина будет учиться в престижном университете, но в Европе.

Обычно Дина добивалась того, чего хотела, но в этот раз ей не повезло. Отец и мать были непреклонны. И даже брат был не на ее стороне.

Так закончилась их дружба, и человек, в котором Дина нуждалась больше всего на свете, пропал из ее жизни. Нет, Лера тоже плакала, не хотела уезжать, но не могла противиться воле родителей – ей пришлось улететь. К тому же в США жили два ее старших брата. Сначала Лера звонила Дине каждый день и они подолгу переписывались, до поздней ночи. А потом постепенно Лера стала отдаляться. У нее появились университетские друзья, парень, новые увлечения. Звонить она почти перестала – лишь по выходным болтала с Диной по скайпу, переписки сократились до пары сообщений в день. А потом и вовсе их общение закончилось – девушки лишь поздравляли друг друга по праздникам.

Дина очень переживала этот разрыв – единственный близкий человек отвернулся от нее. И тогда, когда ей было совсем плохо, она встретила Кирилла. Это произошло на празднике, когда отец отмечал юбилей. Праздновал с размахом, торжественно, пригласив множество гостей – и родственников, и бизнес-партнеров, и местных политиков, и деятелей искусства. Сама Дина, человек замкнутый и предпочитающий общению одиночество, однако в тот раз должна была присутствовать на вечере, как и все члены семьи.

Это было скучно. Вся эта феерия роскоши, торжество денег, желание блеснуть друг перед другом нарядами, драгоценностями, красивыми женами и смазливыми мужьями – все это утомляло. В какой-то момент Дина ушла на балкон – дышать свежим воздухом и отдыхать от навязчивого шума голосов. Вскоре на балкон пришел дядя, которого Дина откровенно терпеть не могла. Он был нетрезв, но разговорчив и в какой-то момент стал вести себя непозволительно – совсем не по-родственному. Она даже ударила его по щеке, и тот, разозлившись, хотел, кажется, ответить «мерзкой племяннице», однако его занесенную руку вдруг кто-то весьма успешно заломил, и дяде лишь оставалось шипеть проклятья.

Спасителем Дины был молодой человек в элегантном смокинге без бабочки и с довольно красивым лицом. А еще он был светловолос – Дина всегда любила блондинов.

Спаситель сразу очаровал ее. Они провели вместе остаток вечера, разговаривая обо всем на свете, и он даже отвез ее домой. Всю дорогу девушка мечтала, чтобы он поцеловал ее, чего, конечно, Кирилл не сделал. А потом их поцелуй снился ей ночью.

Это был Кирилл Тропинин, сын одного из партнеров отца. И Дина влюбилась в него. Теперь все ее чувства, все эмоции были направлены лишь на него одного. Дина нашла его профили в социальных сетях, выведала о нем информацию у родителей, даже подстроила случайную встречу, после которой они посидели в кафе. Кирилл был несколько холоден, но вежлив и галантен. И Дина тянулась к его холоду – в нем она чувствовала себя спокойнее и увереннее…

Когда она заявилась к отцу в кабинет и сказала, что хочет замуж, тот, мягко говоря, пришел в замешательство. Выдавать дочку замуж в его планы не входило. Но тут на помощь пришла мать, которая, видимо, поняла состояние девушки. И тогда спустя пару месяцев был заключен устный договор с Аллой Адольской, которая предстоящим перспективам такого родства лишь обрадовалась. Кирилл против слов матери не пошел. Согласился. И лишь потом Дина узнала про Алину – когда на ее пальце появилось помолвочное кольцо.

Так у нее появилась новая привязанность, новая идея-фикс – Кирилл Тропинин.

* * *

– Мне было ужасно одиноко, когда Лера уехала, но я встретила Кирилла. И знаешь, Катя, он стал одним из самых главных людей в моей жизни, – говорила Дина. – Я не думала, что все будет так. Я строила воздушные замки: мы поженимся, будем жить вместе, у нас появятся дети. Сначала мальчик, такой же красивый, как Кирилл. А потом – девочка, тоже похожая на него. С его цветом глаз и волос.

Я смотрела на Дину удивленно – все-таки она слишком погрязла в своей любви к Кириллу, одной ей не выплыть из этого болота. Но как ей помочь?

– И что ты сейчас будешь делать? – спросила я.

– Не знаю, – пожала она плечами. – Ждать? Наверное, ждать. Верю, что Кирилл вернется.

– Алина нам обеим попортила жизнь, – сказала я с горечью.

– Иногда я думаю, что понимаю ее, – вдруг вырвалось у Дины. – Она просто до безумия влюблена.

– Любовь не оправдывает безумия, – строго сказала я. – Любовь – это самопожертвование. А ее любовь – это сплошной эгоизм.

– Не знаю. Я уже совершенно ни в чем не уверена. Катя, – прижала Дина пальцы к губам, как ребенок. – Я ужасная. Встретила тебя, вылила на голову все свои проблемы, жалуюсь, плачусь. Мне ужасно стыдно! Извини!

– Все хорошо. Если тебе хочется выговориться – я выслушаю тебя.

– Нет, хватит обо мне, – помотала она головой. – Лучше расскажи о себе. Как твои дела? Как ваши отношения с Антоном?

Мне было даже неловко говорить Дине, что все хорошо.

– Он приезжал недавно, но теперь снова уехал. У его группы скоро важный концерт в другой стране, – ответила я.

– Скучаешь? – жадно спросила Дина.

– Скучаю, – пришлось признаться мне. Я скучала по нему каждую минуту. Каждый удар сердца.

– И я скучаю по Кириллу… Они помирились с Антоном?

– Да, – ответила я. – Кажется, стали общаться. Я стараюсь не лезть в их отношения.

– Я рада, что они помирились. Они все-таки братья. Вы планируете свадьбу? – спросила Дина.

– Пока мы об этом не думаем, – улыбнулась я, допивая шоколад. Может быть, через пару лет…

– Наверное, с рок-звездой сложно встречаться? Ты не ревнуешь Антона? – поинтересовалась Дина. – Ведь у него столько поклонниц…

– Ревную, – призналась я в порыве откровения. – Знаю, что нужно доверять ему. И я доверяю. Но еще я знаю, какими коварными бывают женщины. Особенно такие, как Лескова, – опять вспомнилась мне Алина. – Она не отстает от Антона. Считает, что раз она – первая любовь, то он ее не забудет.

И я едва удержалась от оскорбления сей чудесной особы.

На меня тоже нахлынула волна откровений. Не зря говорят, что откровенность порождает откровенность. Теперь и мне захотелось поделиться тем, что я обычно держала при себе. И даже вслух не говорила.

– Это глупо, но я помню, какими глазами он смотрел на нее в прошлом году, когда мы еще не были вместе. Иногда я думаю. а что, если мы расстанемся, и Антон вернется к Алине? – задумчиво сказала я. – Что, если его действительно так сильно к ней тянет? Что, если она права?

– Глупости, – уверенно отвечала Дина. – Не думай об этом. Не смей.

Еще час мы просидели в кофейне и только потом вышли на улицу, которую приодели в нарядное вечернее платье горящие всюду огни: белые, синие, красные, желтые… Горела иллюминация, зазывно светились витрины магазинов, перемигивались между собой фонари и светофоры. И даже деревья сияли – в этом году их тоже украсили подсветкой.

– Я довезу тебя до дома, – сказала Дина. Я согласилась, сказала адрес и вместе с ней села на переднее сиденье.

– Ты не хочешь научиться водить? – спросила Дина, включая зажигание.

– Может быть, – задумчиво ответила я. – Пока что у меня другие цели. А там – видно будет.

– Учись, это здорово.

– Ты приехала к нам на машине?

– Нет, эту взяла напрокат. Но дома у меня есть своя. Все удивляются, что я вожу, – рассмеялась девушка, плавно выезжая на широкий проспект.

Она довезла меня до дома. И в пути мы просто дружески болтали – совершенно ни о чем. Когда машина Дины остановилась около моего дома, мы обменялись телефонами – на всякий случай.

Когда я заходила в подъезд, мне показалось, что на меня кто-то пристально смотрит, и я даже обернулась. Но никого не увидела.

А на следующий день, в субботу, произошло то, чего никто не ждал.

Ранним утром, когда на небе все еще была сумеречная хмарь, меня разбудил неожиданный звонок по телефону. Я, не открывая глаз, нащупала телефон на прикроватной тумбочке и приложила к уху.

– Алло, – сонно сказала я, почему-то подумав, что это Антон.

– Че алло-то? – осведомилась трубка женским голосом и заявила уверенно:

– Шалава!

– Что-о-о? – мигом проснулась я. – Вы кто?

– А ты кто такая?! Ты как посмела?! – орала грубым голосом какая-то весьма беспардонная девушка. – Да мы тебе знаешь, что устроим?!

– Что вам надо? – резко сказала я.

– Шоколада, блин! Ты кем себя возомнила? Королевой?! Я тебя найду и устрою веселую жизнь, шалава!

Я сбросила вызов. Странная девушка, однако, на этом не успокоилась и стала звонить вновь.

– Не звони сюда, – зло сказала ей я и отключила телефон. Сумасшедшая какая-то. Или пьяна. Или то просто телефонный пранк.

– Кто там, Кать? – сонно спросила разбуженная Нелли.

– Никто, спи, – ответила я и повернулась на бок. В груди появилось какое-то странное предчувствие, но желание спать взяло свое, и я вновь забылась тревожным сном.

Разбудил меня Леша, который с весьма недовольным видом зашел в спальню.

– Эй, племянница, – беспардонно потряс он меня за плечо. – Тебе Нина звонит.

Я распахнула глаза и машинально схватилась на мобильник.

– На домашний, – сунул мне трубку дядя. Судя по его виду, он только что вернулся с какой-то тусовки.

Леша вышел. Но не успела я даже слова сказать в трубку, как Нинка стала орать. И была она крайне эмоциональна.

– Это просто полный атас! Я в шоке! Какая-то падла тебя слила! – завопила она в трубку, едва я ответила на звонок. Пришлось даже подальше отодвинуть телефон от уха.

– Что? – не сразу поняла я.

– Пока ты там спишь, весь мир узнал о том, что ты – девушка Кея из «На краю»! – еще громче крикнула Журавль.

Я мигом проснулась, чувствуя, как покрываюсь холодным потом.

– Как? – только и спросила я, резко садясь в кровати.

– Вот так. Кто-то безумно умный, чтобы ему провалиться в бездну к чертям, выложил твое фото и данные о тебе в одном из пабликов. Это просто звездец! Там только размера твоей груди разве что нет! Имя, телефон, даже адрес! Полное досье.

Мне сложно было в это поверить. Может, это дурной сон? Нет… Я не сплю. Это реальность издевается надо мной.

– Боже, – прошептала я, вдруг мигом поняв, кто звонил мне ранним утром. – Нет, не может быть.

– Может! Я сейчас читаю комменты – там девки просто озверели! – возбужденно говорила подруга. – Ревнуют своего принца на микрофоне. Все-таки чокнутые у него фанатки! Кстати, почему у тебя мобильник отключен? Эти дуры говорили, что звонили тебе. И дозвониться не могли. Ало, отвечай мне! Ты что там, в обмороке? – забеспокоилась трубка.

– Я в порядке, – тихо ответила я, понимая, что еще чуть-чуть, и правда, потеряю сознание.

Как это произошло? Кто это сделал?

Ответ пришел сам собой.

Алина.

Или Кезон.

Нет, он бы не стал. Он не такой.

Ты все еще ему веришь?

– В общем, подруга, мобильный не включай, – стала отдавать распоряжения Нина. – На свои страницы нигде не заходи. Их тоже спалили. А лучше удали и создай новые.

– Сообщения мне могут писать только друзья, – растерянно отозвалась я.

– Не выходи пока на улицу. И никому не открывай дверь. Там есть особо альтернативно одаренные мрази из нашего городишки, которые хотят прийти к тебе в гости, – продолжала Журавль.

И тут, как по заказу, я услышала звонок в дверь. Знакомое обещание убить разлетелось по всей квартире.

– Кто-то звонит, – прошептала я, сглотнув.

– Катька, не открывай! – почти взмолилась Нина. И я, бросив телефон на кровать, понеслась в прихожую, обогнав Алексея и перегородив ему проход к двери.

– Ты чего? – удивился дядя.

– Не открывай! – велела я.

– Почему? – еще больше изумился он.

Звонок повторился.

– Потому что там фанатки Антона, – сказала я дрожащим голосом.

– Что-о-о? – изумился Леша. – А как они твой адрес узнали-то?

– Кто-то в сети слил информацию обо мне, – ответила я.

Алексей удивленно поднял брови.

– Даже так? Отойди, я в глазок гляну, – решительно направился к двери дядя, отодвигая меня в сторону. И тотчас открыл дверь, напугав меня. Я уже думала, что сейчас с лестничной площадки в квартиру ввалится добрый десяток воинственно настроенных фанаток музыки «На краю», однако за дверью оказался Томас, который в столь поздний час возвращался из мастерской и забыл ключи.

– Как-то вы долго, – укоризненно произнес он.

– А мы тебе не дворецкие, – огрызнулся Алексей, выглядывая на площадку и осматриваясь – наверное, хотел убедиться, что поклонниц Кея там нет. А после он плотно закрыл дверь на оба замка.

– Что это с ним, дочь? – спросил Томас, разуваясь. – Боится мести очередной брошенной женщины?

– Ха! – воскликнул дядя. – Для художника ты слишком узко мыслишь, брат мой. Охота началась не за мной. За нашей Катькой. Откуда-то узнали, что она – подруга Антона, а заодно и адрес. Верно?

Я обреченно кивнула.

– Занятно, – удивился Томас. – Во дворе я видел подозрительную девичью компанию. Очень громкую.

Я, кажется, позеленела. Алексей бросился к окну, пытаясь отыскать фанаток Антона. Я, совсем забыв о висящей на проводе Нинке, – следом за ним. Никого мы, правда, не заметили, зато разбудили Киру, которую ввели в курс дела, и она тотчас полезла искать информацию о сливе – и быстро нашла. Кира читала, и глаза ее становились все круглее и круглее.

– Я тебе не завидую, – только и сказала она.

Фанатки Кея – надо признать, далеко, конечно, не все, были настроены по отношению ко мне весьма агрессивно. Девушка их любимого Кея была им как кость в горле. Меня обзывали, проклинали и ненавидели. Завидовали и хотели стереть в порошок. Мечтали найти и сделать из меня отбивную.

В эти сумасшедшие сутки я сполна познала всю силу фанатской любви к их рок-кумиру, вернее, ее обратную сторону.

Спустя час мне позвонил нервный Антон – звонил через Нелли, которая бегала по всему дому с вытаращенными глазами: несколько человек написали и ей, вычислив, что она – моя сестра.

– Катя, прости, – сказал он. Я поняла, что он еще не ложился спать. И был очень зол. Очень. – Я должен был это предвидеть.

– Ты не должен извиняться, – тихо ответила я.

– Я найду человека, который это сделал, – пообещал он. И голос у него был такой, что я тотчас поверила – найдет.

– И искать не надо. Алина, – уверенно сказала я. Она ведь говорила, что спрашивала у Антона: я или музыка?

– Я уже ничему не удивлюсь. Катя, малышка, ты же знаешь? Знаешь, как я тебя люблю? – спросил он вдруг.

– Знаю, – прошептала я, почти наяву видя Антона перед собой. Так хотелось коснуться его лица, поцеловать в губы, обнять.

– Каждый раз, когда что-то случается, я понимаю, что не знал, как сильно я тебя люблю. И начинаю любить еще больше. И ты тоже должна меня любить. Поняла?

От его голоса, проникающего в самые потаенные уголки души, хотелось плакать.

– Поняла…

– Из-за меня у тебя не будет спокойной жизни.

– Все равно. Я не оставлю тебя из-за этого, – несколько резковато ответила я. – Пусть она не надеется.

– Это скоро закончится. Андрей уже предпринял кое-какие действия. Не волнуйся. Просто пару дней посиди дома и не заходи в интернет. Не читай новости. Посмотри фильмы, расслабься. Я передам дяде, что у тебя проблемы. Он прикроет.

Мне оставалось лишь вздыхать.

– Катя, – позвал он меня перед тем, как попрощаться.

– Да, Антош? – чувствуя, как подступают к глазам слезы, спросила я.

– Скажи мне.

– Что, любимый?

– Что ты моя.

– Я – твоя, – согласилась я. Мне нравилось быть «его».

– Тебе не нужен никто другой, – продолжал Тропинин.

– Я хочу быть только с тобой, – как заклинание, произнесла я. – Только ты. И никто больше. Никто.

– Отлично. Ты еще не передумала насчет сливок? – вдруг спросил он лукаво. И мне показалось, что Антон – совсем рядом, говорит мне прямо на ухо, и от этого по телу бежит ток, от которого в сердце распускаются яблоневые цветы.

Я рассмеялась. И низким завлекающим голосом сказала:

– Ты можешь обмазать меня сгущенкой, милый.

– Понятно, – застыла на пороге Нелька, которая только-только вошла в комнату и услышала мои слова. Я вздохнула. Ну почему так всегда?

Нину я все-таки не послушалась и зашла на страничку в популярной соцсети. Сообщения мне писать не могли, да, зато могли добавиться в друзья – и заявок было столько, что я слегка обалдела. И закрыла вкладку в браузере с гулко бьющимся сердцем. Если еще год назад у меня не было врагов, то сейчас меня ненавидели, по меньшей мере, несколько тысяч человек.

Это было внезапное и какое-то совершенно ужасное открытие – за твою любовь могут ненавидеть от всей души.

Я не могла этого ни понять, ни принять. Чтобы хоть как-то выплеснуть свои эмоции, я писала в своем блоге, в котором, конечно, была зарегистрирована не под своим именем, а под замысловатым ником. Одна из знакомых по интернету, с которой мы изредка переписывались, написала, прочитав мой пост:

«Красивым – завидуют. Богатых – презирают. Счастливых – не любят. Просто смиритесь с этим. Если ваши отношения заставляют кого-то скрипеть зубами – это их проблемы, а не ваши».

И я была с ней согласна. Но плохие мысли из головы все равно никуда не девались, как и обида, злость и страх.

Несколько следующих дней я провела дома. Фанатки Кея пытались попасть в квартиру всего дважды – и то самые рьяные, но естественно, это у них не получилось. Первый раз у них был пробным: они сделали вид, что ошиблись дверью, и Леша вежливо их отбрил. Во второй раз они были куда более настойчивы и требовали, чтобы к ним вышла я. Требовали так громко, что выглянула Семеновна и обложила их матом. В отместку девицы всюду в подъезде написали непристойности – маркерами и баллончиками, а смелые Кира и Нелли ходили и оттирали это безобразие ночью. Во вторую ночь кто-то совершенно ненормальный нарисовал на нашей двери краской звезду Давида и оставил две розы – явно с намеком. А еще кто-то оставил в почтовом ящике записку весьма угрожающего содержания. Ее я не видела – Леша сразу выбросил.

А еще фанатки Кея поговорили с Фроловной. По словам Киры и Нелли, которые стали невольными свидетельницами этого разговора, та выдала им полную мою характеристику от и до. И со слов доброй бабушки Глафиры Фроловны я была маргинальным элементом: отбитой девицей легкого поведения, которая каждую неделю приводила нового парня, меняя их «чаще, чем трусы» – прямая цитата Фроловны, а также дочерью сатаниста, сектанткой, ненормальной и просто хамкой. Кроме того, Фроловна, польщенная, что ее скромной старческой персоной заинтересовалась молодежь, посмотрела по доброте душевной и на фотографии Кея – естественно, в сценическом образе, и заявила, что «с таким страшнющим хахалем Катька не водилась». Мол, «у нее все больше криминальные элементы». Я, слушая это, не знала, что делать: смеяться или плакать.

Видимо, поклонницы НК впечатлились моим послужным списком и перестали пытаться прорваться в квартиру.

Кто распространил по Интернету информацию, что я – девушка Кея, а также снабдил ее моим фото, найденным на просторах виртуальной сети, и личными данными, я не знала. Вернее, знала, что это Алина, но доказательств у меня не было.

Спустя несколько дней ад закончился, и обо мне забыли. А админ того сообщества, где появилась информация, во всеуслышание извинился, объявив, что информация была непроверенной. А все потому, что Андрей вовремя успел разрулить ситуацию. Мне не совсем понравился этот способ, но он сработал, и это – главное.

* * *

Когда Коварин одной прекрасной ночью узнал, что поклонникам «На краю» стало известно, что Кей встречается с Катей, и более того, по сети гуляют данные девчонки вместе с ее фото, то пришел в ярость – холодную, выверенную, не мешающую логически обдумать план дальнейших действий.

Буквально на следующий день он организовал фотосъемку – по его замыслу в сеть нужно было как можно быстрее залить новые фото, на которых Кей будет изображен с другой девушкой. На роль «девушки Кея» была в спешке выбрана начинающая модель со славянскими корнями, с которой был заключен договор, по которому она получала некоторую сумму денег, роль в следующем клипе «На краю», а взамен должна была притвориться подругой Кея и хранить молчание.

Съемки проходили прямо в мюнхенском отеле, в котором сейчас жили музыканты, приехавшие на концерт в одном из клубов. По легенде Кей встретил свою подругу в Германии и стал с ней встречаться – естественно, тайно. Однако был замечен журналистами. Эта идея не особо понравилась Кею, и импровизированные съемки едва не сорвались, ибо фронтмэн НК сообщил, что не собирается целовать Ирэн.

– Что значит – не собираюсь? – спросил Андрей, который подставные фотографии делал сам – на камеру дорогого телефона, боясь кому бы то ни было доверить это важное дело. Эти фото должны были в скором времени всплыть в Интернете, как сенсационная новость, кто же на самом деле является подругой рок-звезды.

Кей не ответил. Ирэн – высокая красавица с породистым лицом и темными длинными волосами, рассыпавшимися по обнаженным плечам, с усмешкой посмотрела на него. Она сидела у Кея на коленях, по-хозяйски закинув одну руку ему на плечо. Музыкант ее привлекал: яркий, высокий, широкоплечий и очень харизматичный – с этаким темным обаянием, на которое падки многие женщины. Девушка была не против провести с этим парнем ночь, а, может быть, и не одну. Наверняка горячий. Только неприступный. Или делает вид?

Она крепче прижалась к Кею, и тот слегка отстранил ее от себя. Ему давно надоело держать модель у себя на коленях.

– Фото с поцелуем будет убедительнее! – свел брови к переносице Андрей. Его этот фарс бесил не меньше, чем его подопечного. Но что он мог поделать? А ведь говорил, говорил этим идиотам быть осторожнее. Да что толку. Парни делают, что хотят. Один вообще умудрился жениться. Что за придурок! А еще один – на этот раз Арин – просто взял и улетел. Непонятно куда. Никого не поставив в известность. А завтра, между прочим, концерт.

– Не будет, – отрезал Кей.

– Хорошо-о-о, – протянул Андрей, держа телефон наготове – Тогда наклонись к ней. Еще. Еще. Положи ладонь на щеку, словно собираешься поцеловать. Второй – обними. Опусти руку ниже.

Кей почти мгновенно преобразился для камеры: теперь на его лице была написана если не любовь, то страсть – точно. Он так смотрел на персиковые полуоткрытые губы девушки, что ни у кого не оставалось сомнения – еще чуть-чуть, и он ее поцелует. Ирэн поняла, что желание уединиться с музыкантом только растет.

Андрей переместился вправо, меняя ракурс – так, чтобы казалось, что парочка действительно целуется. Вместе они смотрелись очень даже неплохо: светловолосый Кей в черной майке и простых джинсах и темноволосая модель в красном обтягивающем платье на бретельках, которое слегка задралось, демонстрируя длинные бронзовые ноги. Рок-музыкант и модель. Через несколько лет, когда «На краю» наберут силу, можно будет использовать это клише, время от времени меняя модель на актрису, актрису на певицу, а певицу на светскую львицу – чтобы имя солиста НК всюду звучало и не забывалось.

Жаль, что Кей не согласится.

– Отлично, – сказал Андрей, просматривая снимки. – Фото получились неплохими. Завтра засветитесь в каком-нибудь клубе. Вас там случайно сфотографирует один журналист, – заявил Андрей.

Кей тотчас едва ли не скинул Ирэн с себя и встал. Та, впрочем, поймала его за руку, уверенная в магии своей неотразимости. Склонила голову набок. Чарующе улыбнулась.

Музыкант хмуро взглянул на брюнетку.

– Может быть, проведем эту ночь вместе? – ничуть не стесняясь, спросила девушка. Кей внимательно посмотрел на нее – чем-то модель напоминала ему Алину, только без печати высокомерия на хорошеньком личике. Такие привлекают.

– Почему бы и нет? – спросил он сам у себя и протянул девушке пластиковую ключ-карту от номера. – Жди меня там. Скоро буду. О’кей?

– О’кей, – рука девушки скользнула по его плечу.

«Ты не пожалеешь», – говорили ее глаза.

«Пошла к черту», – было написано в его.

– Тогда жду тебя, – прошептала Ирэн. Она без труда нашла номер и, открыв его, вошла, не зная, что принадлежит он Филу и Рэну, которые отдали Кею ключ на хранение: Фил уехал на вечернюю экскурсию по городу, а Рэн пошел расслабляться в соседний номер.

Сам Антон направился в свой номер. В коридоре у него зазвонил телефон, и он остановился, чтобы ответить – это была Катя.

– Как ты? – тотчас спросил он. И почему-то подумал, что то алое платье хорошо бы подошло его девушке.