Читать книгу "На крыльях. Музыкальный приворот"

– Не строй из себя дурочку, Катька! Думала, мы не узнаем? – фыркнул Леша. – Вести, они быстро доходят, особенно плохие.

– Какие плохие вести? – остолбенела я. Что случилось, пока меня не было?!

– Никакие они не плохие, – появился еще и Эд. На его лице явственно читалось одобрение. – Пусть ботовод проваливает в ад.

– Что ты несешь, – высунулась следом за ним Кира. И добавила странное: – Может быть, у нее другой. Не Дина, а Дима, – и она мне подмигнула.

Эдгар мрачно посмотрел на подругу, но промолчал. О Кее у него сложилось свое мнение еще прошлым летом и менять его брат не собирался, к сожалению.

Та-а-ак, что происходит?

– Ты об Антоне? – осторожно спросила я. Ботоводом старший брат называл только его. До сих пор терпеть не мог.

– Мы тут все об Антоне, о нем одном, – недобро хмыкнул дядя и театрально всплеснул руками:

– Зачем ты его бросила?! Я в печали.

– Да еще и пропала на весь день – не дозвониться! – поддакнула из-за угла гнусавым голосом Нелли.

– Что? – изумленно спросила я. – Вы в порядке?

Я была уверена, что Антона не бросала и бросать не собиралась, а вот в адекватности родственников уверена не была.

– Теперь не в порядке, – отозвался хмуро Алексей. – Где ты еще найдешь такого обеспеченного мужа?!

– Дело не в богатстве, а в любви, – тотчас возразил Томас. – Если в сердце Катеньки больше нет чувств, то не стоит винить ее в расставании. Только надо было как-то помягче это сделать, – и вновь с легкой отеческой укоризной посмотрел он на меня. – Деликатно. Он же творческий человек. А вдруг решит что-то сделать с собой?

– Да я же говорю, у нее кто-то есть! – встряла Кира.

– Я тебя ненавижу! – снова завела свою шарманку Нелли. – Никого не приму, кроме Тошечки!

– Вы в порядке? – оглядела я родственников долгим, пристальным взглядом. – Я его не бросала. Кто вам это сказал?

– Антон и сказал, – раздраженно бросил Алексей. Теперь и он ничего не понимал.

– В смысле – Антон сказал? Наверное, он вас разыграл, – пожала плечами я. – Или…

Тут сердце у меня ушло в пятки – а вдруг он сам меня бросил?!

Я, никого не слушая, схватила сумку и бросилась к себе в комнату. Нашла старый Нелькин телефон и трясущимися руками вставила свою сим-карту, чтобы позвонить Антону и выяснить, что случилось. В дверь долбили, но открывать я не спешила.

Едва загорелся экран, как мне пришло сообщение от оператора: «Этот абонент звонил вам 34 раза. Последний звонок был в 20:03». Под «этим абонентом» имелся в виду Антон. А следом еще одно, и еще, и еще…

Мне звонили все: родные, Нина, даже Келла с Филом, были пропущены вызовы с нескольких незнакомых номеров. И никто из них не дозвонился до меня.

Я тотчас попыталась позвонить Антону, но его телефон был отключен. А потом позвонила Журавль, и пришлось взять трубку.

– Катька! Наконец! Где ты весь день таскалась?! – заорала Нинка, да так громко, что я едва не оглохла. – Ладно, это потом объяснишь! Лучше скажи мне сейчас: ты что, бросила Тропино? – в ее голосе звенело неподдельное восхищение. – Чума! Офигеть, мать! Да ты крутая! Как ты его сделала, а! Он мне несколько часов уже мозг выносит!

И она расхохоталась.

– Я ничего не понимаю, – сердито сказала я. Тяжесть с груди упала – значит, дело не в Антоне. Что произошло, я так и не могла понять. Однако очень хотела. Да и неприятное липкое чувство сдавило грудь, будто произошло что-то не слишком приятное.

– А что тут понимать? Получил Тошка твой подарочек. Чуть не сыграл в ящик. Потом осатанел. Только, – в голосе Нины появилась ревность, – почему ты мне ничего не сказала? Я узнала о том, что вы расстались только тогда, когда мне стал названивать этот псих. Почему-то решил, что я все знаю.

Я зажмурилась. Что происходит?!

– Подожди, Нин, – с недоумением проговорила я, падая на кровать. – Какой подарочек?

– Боже, Катька. Кольца.

– Кольца? – прошептала я в недоумении.

– Он получил твои кольца, – принялась втолковывать мне, как маленькой, подруга. И забеспокоилась:

– Ты там чего, нанюхалась от радости и в реальность вернуться не можешь?

– Я не понимаю, какие кольца!

– Те, которые быку в ноздри вставляют! – выдохнула подруга возмущенно. – Нет, серьезно, ты пила или как? Ну, те самые кольца, которые он тебе подарил. Ты же ему их отправила, а мне не сказала, – снова напомнила Нина обиженно. – Тропино сегодня и получил. От курьера. И пошло-поехало.

Подруга говорила что-то еще, а я не слышал ее. Я слышала наши с Антоном приглушенные голоса, которые доносились до меня из прошлого.

– Хочу, чтобы наши кольца были у тебя. Чтобы ты решала, быть нам вместе или нет. Договоримся? Если ты поймешь, что простила, что все в порядке, что согласна быть со мной, отдай мое кольцо. И я все пойму без слов. Или верни оба, если это будет тебя тяготить. Если вдруг поймешь, что ничего не можешь поделать со своим недоверием. Или если твоя любовь уйдет.

– Хорошо, так и сделаем. Если я верну тебе твое кольцо – я доверяю и хочу быть с тобой. Если оба – то… То ты сделал что-то не так, потому что я не могу вот так просто взять и разлюбить тебя.

Выходит, Антон получил кольца и решил, что я его бросила?!

– Подожди! – крикнула я подруге и бросила телефон на кровать.

В ужасе, чувствуя, как сердце покрывается корочкой тонкого темного льда, я бросилась к шкафу и не без труда отыскала шкатулку на самом его дне, в котором хранила эти самые кольца.

Замерла на мгновение, собираясь с мыслями. Открыла.

Кольца были на месте. Лежали на темном прохладном бархате одно возле другого. И ждали своего часа.

Я медленно поставила шкатулку обратно и, не закрывая створок шкафа, схватила телефон.

– Кольца у меня! – заговорила я нервно.

– А? – не сразу врубилась Нина.

– Кольца у меня. Я ничего не посылала Антону. Я его не бросала! – я то говорила тихо, едва слышно, то начинала кричать.

– А кто тогда? – весьма удивилась Журавль.

– Не знаю. Правда. Не знаю…

Я пыталась взять себя в руки. Получалось плохо. Меня охватила прозрачной пленкой паника, и я чувствовала, что еще немного – и расплачусь.

– Не знает она, – недоверчиво хмыкнула Нинка. – Все вообще-то считают, что ты, аки стерва неземная, коварно бросила Клея, а потом отключила телефон и свалила в закат. Представь картину маслом! Клей получает кольца, решает, что ты его бросила. Пытается до тебя дозвониться, не может. Ищет, донимает родственников, начинает промывать голову мне! Катя! Он мне раз восемь звонил! Восемь! Я с ним больше разговаривала сегодня, чем за полгода! Ты где была-то, милая? – поинтересовалась она.

– Я гуляла с Диной! Потом у меня сломался телефон! – в моем голосе весенней капелью звенел страх. – А потом мы попали в аварию…

– Нашла себе подружку, шавку подзаборную, – проворчала Нинка. Ей, как и всегда, впрочем, другие мои подруги не нравились. – Не дружи с ней. Со мной дружи. Эй, Катька, – повысила голос Журавль. – Ты чего, ревешь там?

Я выдохнула.

Надо успокоиться. И связаться с Антоном, все ему объяснить. Он ведь поверит мне? Обязательно поверит.

– Нет. Нин, я должна с ним поговорить. Позже тебе позвоню, хорошо?

– Хорошо, – легко согласилась подруга. – Получается, ты его не бросила? А что тогда произошло-то?! Что за кольца он получил?!

Я уже не успела ей ответить – сбросила вызов и вновь набрала Антона. Его телефон до сих пор был выключен.

Понимая, что пальцы перестают слушаться, я включила компьютер и зашла на свою страничку в социальной сети. Сообщений от Тропинина было много – больше двадцати.

Сначала он был в недоумении.

«Катя, пожалуйста, объясни, что случилось. Только что получил кольца. Те, мои. И не могу дозвониться до тебя. Не понимаю, что произошло?»

Потом злился.

«Катя. Я отлично помню наш разговор о кольцах. И понимаю, что все это значит. Ты меня бросаешь? Отлично, *запрещено цензурой*. Просто отлично! Тогда объясни мне, будь любезна, детка, что все это значит? Буду рад услышать».

Потом был в ярости.

«Ты не могла сказать мне об этом лично? Поэтому исчезла? Все еще считаешь меня поисковой собакой? Зря».

А затем – просто в бешенстве. Горячем, пламенном.

«Ты возьмешь эту гребаную трубку или нет?! Какого черты ты творишь?!»

И в холодном, которое легко можно было спутать со спокойствием.

«Сейчас я брошу все. Сяду на самолет и прилечу к тебе. Жди, Катя».

А после этого на него обрушилось отчаяние.

«Пожалуйста, возьми трубку».

«Катя, ответь».

«Я прошу тебя не прятаться. Давай все обговорим. Я пойму, ты только мне объясни. Что я сделал не так, моя девочка?»

«Катя. Не делай этого».

«Ты все-таки не простила?»

И смирение.

«Я люблю тебя».

Читая весь его поток сообщений, чувствуя эмоцию за эмоцией, я все больше и больше впадала в паническое состояние. Что Антон обо мне подумал? Куда пропал сейчас? Что он делает? Неужели правда решил прилететь ко мне, или…

О другом варианте мне и думать не хотелось. Да и не такой слабой личностью был Антон, чтобы из-за несчастной любви пойти на радикальные шаги.

Забившись в угол, как загнанный зверек, я то набирала и набирала его номер, то пыталась выйти с ним на связь по Интернету. Но все было тщетно.

Тогда я попыталась дозвониться до его друзей.

* * *

Для Кея этот день начинался так же, как и предыдущие другие – ничего необычного. Разве что находился он сейчас не в Берлине, где был записан черновой вариант альбома, а в Швеции, где должна была создаваться финальная версия. Андрей посчитал, что смена обстановки пойдет на пользу группе.

Несколько часов сна, бодрящий горячий кофе, привычное сообщение Кате, работа в репетиционном помещении, совместное обсуждение одной из недоработанных песен с парнями, запись в студии. Все шло, как обычно.

Кей как раз находился в гостиной с очередным стаканом кофе в руках и пиццей, когда ему позвонили и из службы доставки и спросили, удобно ли будет ему удобно встретиться с курьером. Сначала Кей ничего не понял, и почему-то решил, что это – подарок от Кати. Даже благодушно принял курьера, не зная о содержимом небольшой упаковки с логотипом международной службы доставки.

– Подружка прислала подарочек? – радостно спросил Келла, проходящий мимо сидящего на диване Кея.

– Не завидуй, – лениво отмахнулся тот, открывая коробку, пока у него было несколько свободных минут.

В коробке Кей нашел черную простую шкатулку. А в шкатулке лежали два кольца. Те, которые он оставил у Кати: из холодного розового золота, с россыпью блестящих голубых камней. На черном бархате они смотрелись благородно. Но блеск бриллиантов был прекрасен и равнодушен.

Кей смотрел на кольца пристально, словно хотел узнать сокрытую в них тайну – и мир вокруг почему-то стал четче и ярче, а звуки, напротив, померкли. Однако тайны не было.

Он и так прекрасно все понимал.

Катя все-таки не смогла простить его. Вернула оба кольца, как они и договаривались. Теперь они не вместе.

Что-то пошло не так. Он сделал что-то не так.

Осознавая все это и чувствуя, словно его ударили битой по затылку, Кей отчего-то оставался спокойным, даже отстраненным от происходящего. Он машинально взял украшения, положил на ладонь и поднес к лицу – так, чтобы разглядеть каждый блик, каждую искру в гранях сверкающих камней.

Кольца были холодными, а камни – безжизненными. Как и его взгляд.

Не крича, не паникуя, не злясь, все с тем же железным ненормальным спокойствием, Кей набрал номер Кати, однако ее телефон не отвечал – девушка отключила его. Кей написал сообщение: одно, второе, третье – все без толку. Онлайн девушки не было.

Тогда Кей позвонил домой к Радовым.

– Где Катя? – спросил он, не здороваясь.

– А она ушла с Кирюхой, – сообщила Нелли, едва услышав его голос.

Кей на миг прикрыл глаза. Кирилл?

Он все-таки приехал. Решил забрать его девушку.

Урод.

Или смертник?

Перед глазами возникло улыбающееся лицо Кезона и тотчас разбилось на тысячи осколков и стеклянную крошку.

Один из осколков попал в сердце. Стеклянная крошка забила дыхательные пути.

Ярость всколыхнулась в его душе и тотчас отхлынула, как пенистый прибой с берега. Забилась куда-то, ощетинилась, приготовилась к нападению.

– Не знаешь, куда? – уточнил Кей, невидящим взглядом уставившись в стену напротив.

– Кирюха – на работу, а куда пошла онни – не знаю, – ответила Нелли, ничего не заподозрив. – А что?

– Кирюха ходит на работу?

– Ну да, в тату-салон она ходит, – сказала Нелли с недоумением. – Я вот тоже хочу татуировку. Может быть, набью у Киры… Сделаю себе подарок на день рождения! У всех тату есть, даже у онни, а у меня нет! Это несправедливо!

Не слушая девочку, Кей отключился. Забавно вышло – он так сильно ревновал свою Катю к Кезону, что ровно пятнадцать секунд думал, будто бы Катя ушла с ним. И эти пятнадцать секунд был готов на самые страшные вещи. Эти пятнадцать секунд черной лентой обвили ему шею и пытались затянуться на ней потуже.

Кирюха.

Кей недобро усмехнулся, почти не чувствуя себя так, как осколок сильнее вонзается в сердце.

Он вновь попытался дозвониться до Кати. Безуспешно. Телефон так и был отключен. Механический женский голос предлагал перезвонить позднее.

Без единой эмоции в лице Кей, отчетливо слыша стук собственного сердца, поднялся и направился к двери, сжимая кольца в кулаке, и никто из тех, кто сейчас находился в гостиной, ничего не понял.

Лишь только Арин поднял голову, наблюдая за другом настороженным взглядом.

Первая холодная волна ярости настигла Кея тогда, когда он оказался на лестнице. Она водным змеем пронеслась по его венам, обжигая и заставляя леденеть, изнутри покрывая голубой изморозью.

Что. Он. Сделал. Не. Так.

Он старался быть хорошим. Нежным, ласковым, понимающим. Подавлял свой эгоизм. Был честен. Был верен. Но, оказывается, не был достоин?

Катя все-таки не смогла простить его? Поэтому прислала кольца?

Он смотрел на золотые украшения в ладони и не верил. Еще вчера она шептала ему по телефону слова любви, а сегодня кинула в лицо кольцами, а сама пропала. Не хочет его слышать? Он ей противен?

Кей вновь попытался набрать номер Кати. Тот так и был отключен.

Написал еще несколько сообщений. Ноль реакции.

Вторая волна ярости накрыла его с головой уже на улице, в тихом саду коттеджа, который они снимали, оборудовав в подвале временную студию. Накрыла так, что даже дыхание изменилось – сделалось прерывистым и глубоким. Мышцы напряглись. Хотелось крушить все вокруг – Кей искренне не понимал, что сделал не так, чем заслужил это.

Если он больше не нужен ей, почему она ничего не сказала ему, а снова просто сбежала?! Он не достоин искренности?

«О чем ты молчишь, Катя?»

«Думаю о тебе».

«И что надумала? Как сбежать?»

«Нет. Думаю о том, что хочу знать о тебе все. Хочу научиться чувствовать тебя. Понимать. Защищать. Доверять».

О чем ты молчишь сейчас, Катя?

Кей смотрел на высокое голубое небо, на востоке опутанное тонкой полупрозрачной паутиной облаков.

Он научился чувствовать ее.

Научился ее понимать.

Доверять.

А она?

Ему казалось, что да.

С трудом взяв себя в руки, Кей позвонил Нине – наверняка та должна знать, где ее подруга.

В отличие от Кати Журавль ответила быстро.

– Клей? – крайне изумилась Нина и поинтересовалась нахально:

– Что надо?

– Где Катя? – только и спросил он.

– А я откуда знаю? – жутко удивилась девушка. И ехидно спросила: – Что, потерял свою ненаглядную?

– Не беси. Где Катя? – все тем же холодным голосом со скрытой в нем угрозой повторил Кей. Он был уверен, что Журавль обо всем знает. Не может не знать.

– Без понятия, Тропино, – фыркнула Нина. – Я, знаешь ли, ей не сторож. На работе должна быть сегодня. Ее смена. Боже, что у тебя за голосочек? Мальчика обидели? – засюсюкала она издевательски, явно находясь в хорошем расположении духа.

– Что случилось? – зло спросил Кей.

– У меня – ничего. А у тебя? – поинтересовалась девушка.

– У Кати. Что случилось у Кати? – как робот, повторил он.

– Ничего не случилось у Кати. Кроме того, что у нее случился ты, – отвечала Журавль весело.

– Скажи ей, чтобы позвонила. Не пряталась.

– Что-о-о? – весьма удивилась Нина. – Ты вообще в себе?

– Ты же в курсе всего, Демоница. Не удивлюсь, если это твоя идея. Просто скажи ей, что не нужно прятаться. Пусть ответит. Объяснит свой поступок.

– Блондинчик, ты меня пугаешь. Что произошло?

Однако вместо ответа удивленная Нина услышала лишь короткие гудки – Кей бросил трубку.

Он вновь попытался позвонить Кате – и вновь остался без ответа.

Звонил ее родственникам. Все в один голос говорили, что не знают, где она. И только Кира вспомнила, что Катя пошла гулять с какой-то Диной.

– Я еще сначала услышала не Дина, а Дима, – сказала она Кею, сжимающему кольца в кулаке.

Третья волна ярости – ледяная, бурлящая, пенистая, захлестнула его внезапно. И он, задыхаясь в этой ярости, и в страхе, и в обиде, беззвучно закричал – так, что натянулись все мышцы и жилы на шее.

Она нужна ему. Нужна, черт подери!

– Что случилось? – раздался голос Арина. На плечо Кея легла его рука.

– Ушла, – только и сказал Кей. И друг понял. Поднял на него удивленные глаза.

– Причина? – спросил Арин настороженно.

– Не знаю. Все было хорошо. А теперь…

Не договорив, он открыл ладонь, в которой сжимал кольца. На солнце камни искрились сильнее и ярче, чем в помещении. Арин все сразу понял – знал об их с Катей уговоре. И осторожно взял кольца себе – Кей не возражал.

– Пусть пока побудут у меня, – сказал парень, прекрасно зная взрывной характер друга, который в порыве эмоций мог кольца и зашвырнуть куда-нибудь. И потом бы, конечно, жалел.

– Может быть, недоразумение? – мягко спросил Арин, выслушав сбивчивый рассказ Кея. – Катя не похожа на человека, способного на такие опрометчивые поступки.

– Знаю. Я был уверен в ней. До того, как увидел их, – отозвался Кей, с презрением глянув на кольца.

– Тропинин. Ты умудряешься стоять на краю пропасти, даже когда находишься на ровной земле, – сказал Арин. – Нужны крылья, – вдруг улыбнулся он уголками губ. – Чтобы не падать. У меня их никогда не было.

Кей внимательно посмотрел на друга. И вдруг осознал одну простую вещь – Арин прошел через это. Ольга оставила его и уехала, предпочтя скрыться, и несколько лет он находился в подвешенном состоянии. Ждал. Наверное, Арин понимал, что это – пустое, иллюзия прошлого, но все же надеялся. И все это время падал. А они с Алиной вместо того, чтобы помочь, вытащить его из ямы, рассказав правду, все время толкали в спину своим молчанием.

Его настигло возмездие?

Это было неприятным открытием. Но Кей хотел оставаться с собой честным.

– А теперь крылья есть? – спросил Кей, пристально глядя Арину в глаза.

– А теперь они мне не нужны. Потому что больше не падаю, – ответил друг.

– Прости, – искренне сказал Кей. По его лицу заходили желваки – так крепко он стиснул зубы.

Катя – его крылья.

– Забудь, – отозвался Арин, прекрасно его поняв. – Все в порядке.

Весь день Кей звонил Кате и писал, пытаясь отыскать. Смиряться с ее решением он не желал.

На работе Кати не было, на студии пол дэнса – тоже. Дома она не появлялась и ни с кем из домашних не связывалась. Кей, пытаясь понять, что за Дина, подумал даже, что, возможно, Катя пошла гулять вместе с невестой брата и позвонил Кириллу. Результата не было.

Журавль говорила, что понятия не имеет, куда делась подруга, но Кей не верил ей. Если Катя решила бросить его и спрятаться, наверняка должна была поделиться этим с Демоницей. Та упорно доказывала ему, что ничего не знает. И ей самой интересно, куда пропала Радова.

– Хватит мне действовать на нервы, Тропинин! – заорала она, когда он вновь позвонил ей – уже не оплетенный лучами ярости, а охваченный чувством, близким к отчаянию. – Не знаю я, где Катька! Я теперь понимаю, почему она тебя бросила! Ты любого достанешь! В гроб вгонишь! А тех, кто уже в ящик сыграл, поднимешь! Тебе на каком еще языке объяснить?! Ничего она мне не говорила!

Келла, услышав, как беснуется его дрожащая супруга, был в восхищении. Говорил, что у него так ее доводить не получается и долго жал Кею руку, пока тот не оттолкнул друга и не ушел в другую комнату.

Кей ненавидел ждать. Ненавидел, когда что-то выходило из-под его контроля. Но больше всего он ненавидел искать – музыку, себя, других. Катю. Становился как одержимый. Рыл до тех пор, пока не находил.

Происходящее напомнило ему события прошлого лета, когда он также искал пропавшую Катю – но тогда он знал, почему она спряталась, знал, что обидел ее, ранил. А сейчас он даже не понимал, что не так. Какого она его так кидает?

Кей знал, что Катя может его удивить – чего только стоило ее последнее общение с Алиной, когда она едва ли не разбила об Лескову вазу, защищая свое. Но он не знал, что она сможет всего лишь одним поступком пробить ему душу насквозь. Он смотрел на кольца и не верил, что Катя сделала это – оставила его. Был уверен, что она его не разлюбила. И считал, что у этого события лишь два логических объяснения: либо он сделал что-то не так, что Катю ужасно разозлило, либо ее заставили это сделать.

Пульс зашкаливал, голову как пули разрывали мысли.

Где он был не прав? Чем обидел ее? Она так недовольна, что он делает вид, будто встречается с той моделькой? Черта с два! Это ведь ради нее. Он все ради нее делает!

В какой-то момент Кей уже готов был сорваться и, бросив все, мчаться в родной город, если бы не парни, которые остановили его. Келла и Рэн едва ли не насильно потащили его обедать – решили отвлечь от мыслей. И заставили выпустить из рук телефон.

– Он вскоре взорвется, – сказал ему Фил. В его глазах было сочувствие.

– Кей сам скоро взорвется, – встрял Рэн. – От любви. Это дико. Так переживать из-за какой-то…

Поймав тяжелый взгляд Кея, он замолчал.

– Ну не стоят тян стольких нервов, чувак! – сказал Рэн, стараясь быть веселым. – Успокойся, расслабься. Нам нужно сосредоточиться на песне. И давайте уже решим, как назовем альбом.

– Лучшее время для подобных решений, – прокомментировал Арин, разливающий по бокалам вино. Келла наблюдал за ним с недовольством – вино он предпочитал пить прямо из бутылки. Кею выбор друга тоже не особо нравился – он не прочь бы был выпить сейчас виски.

– Мы сегодня почти ничего не сделали, – огрызнулся Рэн, которому не по душе была вся эта возня вокруг девушки. – День насмарку. Давайте хоть что-то решим, парни.

– Еще есть ночь, – отозвался Арин задумчиво.

– Ночью надо спать, – отрезал Рэн.

– С кем-нибудь, – добавил Келла.

Они принялись спорить, не забывая подкалывать друг друга. И из-за шума Фил даже не сразу услышал, как звонит его телефон. Он отправился в гостиную, а когда вернулся, на его лице было написано огромное удивление.

– Это Катенька, – протянул он телефон Кею.

Тот тотчас выхватил его из рук Фила.

– Катя? – громко сказал он и, услышав ее голос, ставший родным, выдохнул.

– Антош, любимый, – виновато сказала девушка. – Прости, что не отвечала тебе. Пожалуйста.

Кей прикрыл глаза. С его плеч вдруг упал большой камень.

– Сейчас Кей тебя и порешит, – ехидно сказал Филу жующий Рэн, – за то, что его девушка звонит не ему, а тебе.

Келла захохотал, и парни ударили друг друга по поднятым ладоням.

– Ха-ха, так смешно, – мрачно отвечал им Фил. – Вас еще не украли на юмористическую передачу? Невероятные комики.

– Пошел ты, – лениво послал его Рэн и прислушался к разговору Кея – как и все другие музыканты.

Тот встал из-за стола и стремительным шагом покинул комнату.

– Малышка, ты где? – спросил он с беспокойством, отчего-то понимая, что совершенно больше не злится. И отчего-то его сердце тонет в неразбавленном концентрате нежности. – Что случилось?

– Антон, я дома, все в порядке, – несмело сказала Катя. – У меня сломался телефон, и я весь день была недоступна. Прости меня, пожалуйста, – повторила она. – Не злись.

– Не злюсь. – Он чуть помедлил. – Зачем ты прислала кольца? Что хотела этим сказать?

Ее ответ его огорошил.

– Это не я! Понимаешь, Антон, это не я! – закричала она. – Наши кольца у меня дома! Это какие-то другие кольца! Я не знаю, кто и что прислал тебе. Не знаю… Не знаю… Я не хотела, чтобы так вышло. Я даже не думала. Я просто пришла домой, и мне сказали…. – Она выдохнула. – Что ты меня ищешь и думаешь, что я тебя бросила. Но это не так. Антон. Антон, прошу, не молчи. Пожалуйста.

Она, кажется, заплакала.

Нежность стала болезненной. Антон поймал себя на мысли, что слушает голос Кати, как любимую музыку – жадно ловя каждый звук. Если бы она была рядом, он бы посадил ее к себе на колени и слушал дыхание, играя с ним, как с настройками музыки – делая то громче, то тише прикосновениями и поцелуями.

От мыслей, что бы он сейчас сделал с ней, в висках застучала кровь.

– Антон, – тихо позвала его Катя. – Прости.

– Я люблю тебя, – вдруг сказал он то, что давно уже перестало быть тайной.

А потом долго ее успокаивал – не она его, а он ее. Говорил, что все хорошо, что не злится и лишь просто беспокоился, не понимая, что случилось, и что верит ей, и не нужно присылать фото настоящих колец (но она все равно не послушала его), и что не обижен, и ей не надо просить прощения.

И повторял, что любит.

* * *

Нелли с ногами сидела на своем диване, держа на коленях ноутбук. Их общая с Катей спальня погрузилась во мрак – сестра уже спала, отвернувшись к стене и с головой накрывшись одеялом. А сама Нелли смотрела новую серию аниме, к которой только-только появились субтитры, вставив в уши наушники. Одновременно она переписывалась с друзьями в социальной сети. Настроение у девочки было хорошим.

Когда зазвучали первые ноты эндинга, ей написал Синий Зверь – друг по переписке, с которым они случайно познакомились осенью в одной ролевке и до сих пор общались.

«Привет! Как дела, малышка?» – спросил он, не забыв прислать забавный стикер.

«Yo!Все хорошо, Зверь! – тут же отвечала Нелли. – Ты куда-то пропал:(Что-то случилось?»

«Много работы, Нэл, прости! Но я скучал без тебя. Рад, что у тебя все хорошо».

«Я думала, что ты нашел девушку и забыл о нас)))», – написала Нелли в шутку.

«Где мне ее найти? Ты же знаешь мою историю не-любви:)»

Он действительно уже как-то рассказывал о своих невзаимных чувствах. Та, которая ему нравилась, выбрала другого парня. Нелли это ужасно возмутило. Друг по переписке казался ей классным. Да и выглядел здорово.

«Вы больше не общались?»

«Нет, она слышать меня не хочет. Видимо, любви не бывает, Нэл».

«Я не понимаю эту идиотку!!! Вот честно, Зверь, если бы я была на месте той девушки, я бы выбрала тебя!» – напечатала Нелли искренне.

«Ты слишком кавайна:)»

«Я вся в папочку: З Кстати, ты должен мне пост!» – напомнила ему о долге в ролевой игре Нелли.

«Сегодня вечером будет:)»

Они переписывались пару часов.

Нелли совершенно забыла, что однажды доказывала Синему Зверю, что настоящая любовь бывает, и что рассказывала ему об отношениях старшей сестры и Антона, приводя их в пример, и что даже присылала фото колец, которые Антон оставил Кате в надежде, что она простит его.

Ей просто нравилось общаться с человеком под ником Синий Зверь. И она совершенно не подозревала, кто же скрывается за ним.

* * *

После того, как общественности стало известно, что я – девушка Кея из «На краю», прошло совсем немного времени, хотя казалось, будто пролетело несколько месяцев – столько всего случилось. Иногда мне казалось, что общение с Антоном – это горки, и ты то неожиданно поднимаешься вверх, то летишь вниз, то вдруг делаешь крутой кульбит. Однако, несмотря на то, что с нами происходило, я все больше и больше понимала, насколько же сильна моя любовь. И его – тоже.

В тот поздний вечер, когда я дозвонилась до Антона через Фила, меня трясло от волнения и страха. Дрожь пробегала по губам, молнией разносилась по коже и оседала на кончиках пальцах, когда я разговаривала с Антоном по телефону, пытаясь объяснить, что это не я посылала кольца и что у меня просто сломался телефон. Антон не кричал, не ругался и не обижался. Он успокоил меня, хотя я была уверена, сам был под властью эмоций, но сумел взять себя в руки. Мы разговаривали долго – почти всю ночь, и я уснула со старым Нелькиным телефоном в руке, во сне слыша голос Антона. Он снился мне – только совсем еще юным. Стоял и смотрел на меня около Красной елки. И улыбался. А я улыбалась в ответ. Мне тоже было немного лет, но я почему-то знала, что Антон – мой будущий парень.

А потом появилась Алина и попыталась увести Антона. Она била ему в спину ножом с рукояткой в виде бабочки, а я пыталась остановить ее, и она ранила и меня – в ладонь, пронзая ее насквозь и выпуская кровавых бабочек, разлетевшихся по всему залу.

От боли я проснулась – оказывается, у меня ужасно затекла рука.

Кто послал кольца – почти точную копию тех, что хранила я, мы до сих пор не знали. Я почему-то была уверена в том, что за этим стоит Алина. Хотя я понятия не имела, как Лескова узнала о нашем уговоре. А Кей, как мне кажется, считал иначе, но отмалчивался. Сказал, что ему неприятна эта ситуация, и он бы хотел забыть о ней. Я его понимала.

Моя ревность к модели, которая играла роль его девушки, почти исчезла, хотя они до сих пор продолжали свой спектакль: изредка появлялись вместе в клубах или барах, и на фото Кей и эта девушка выглядели потрясающе. Поэтому вся его безумная армия фанаток ополчилась против нее. И это они еще не знали, что Ирэн проводит время с Филом, иначе бы вообще объявили на нее охоту.

Кезон пропал и больше не пытался выйти на связь. Алина, как говорила Нинка, «загасилась». Зато я еще раз встретилась с Аллой и Кириллом. Не скажу, что наши отношения вдруг стали хорошими – они были довольно напряженными, однако в них прослеживался позитив. Адольская, конечно, смотрела на меня высокомерно и напомнила о статусе, решив, что я забыла ее слова, однако в открытый конфликт мать Антона не вступала, что меня безмерно радовало. Возможно, через меня ей хотелось улучшить отношения с сыном. Кирилл же был настроен ко мне более благодушно. Хотя все же напомнил, как я летом ударила его по щеке, перепутав с близнецом в полутьме. Хорошо, что он сделал это не при своей матери, иначе бы она меня загрызла.

– Прости, что влезаю, – спросила я его, когда мы остались в гостиной вдвоем, – но что у вас с Диной? Мы немного общаемся с ней, и она очень подавлена расставанием.

– Расставанием? – совсем как Антон поднял бровь Кирилл. – Расставание – это когда встречались. Я всего лишь отменил сделку. Если ты общаешься с ней, попроси ее больше не приезжать и не звонить. Я все равно не отвечу. А еще лучше – попроси забыть.

– Она в тебя влюблена, – осторожно сказала я.

– Глупости. Девчонка напридумывала себе ерунды. Она влюблена в свои мечты и фантазии.

Этот разговор Кирилла раздражал.

– А зачем тогда ты поцеловал ее? – спросила я, нахмурившись. После того поцелуя Дина, как мне показалась, еще больше утвердилась в своем намерении любой ценой заполучить Кирилла.