![](/books_files/covers/thumbs_240/vse-dumy-o-vas-pisma-seme-iz-lagerey-i-tyurem-1933-1937-gg-208418.jpg)
Автор книги: Павел Флоренский
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц)
12 марта 1934 г., Сковородино
Дорогая мамочка, уже, кажется, два месяца, как я не получаю ни от кого из вас известий и безпокоюсь о твоем здоровье и о том, как вы живете. Надеюсь, что вы все-таки пишете, но перебой произошел из-за перемены моего адреса. Писал я вам неоднократно, но не знаю, дошли ли мои письма до вас. Просил сообщить адрес мальчиков, и тоже не получил ответа. Слухи ходят, что в Москве эпидемия гриппа, и потому безпокоюсь вдвойне. Мне живется здесь хорошо во всех отношениях, и одно только меня тревожит – это мысль о вас всех. Целый день я работаю в лаборатории, изредка выхожу в поле кое-что посмотреть. В дальнейшем полевые наблюдения думаю усилить, а пока к ним готовлюсь. На станции очень приятная администрация, жизнь тихая, можно внимательно работать, только книг и приборов почти нет. Много рисую в связи с опытами, пишу заметки по работе. Имеется научный кружок, где делаем доклады и обсуждаем их. В общем ощущение, как в глухой деревне или в имении, где-то безконечно далеко от столиц. Посылал я несколько раз денег понемногу, но так и не знаю, получены ли они. Я совершенно здоров и сыт, чересчур, так что стал очень толстеть и испугался. Тут были холода, но последние дни небо покрыто облаками (чего ранее не бывало), и в связи с этим потеплело: 8° мороза, а в здешнем климате это кажется оттепелью. Целую тебя, дорогая мамочка, и всех вас. Адрес мой – на обороте. Скажи мальчикам, чтобы они порадовали меня письмом, а младшим, что я собираю для них сахар.
1934.III.12.Сковородино, О.М.С.
![](i_017.jpg)
Сковородино. ОМС.
Фотография. Кон. 1950-х гг.
18 марта 1934 г., Сковородино
1934.III.18. 2 часа ночи. Сковородино, ОМС. Дорогая Аннуля, если бы вы могли чувствовать и понимать, как я люблю всех вас и как страдаю за вас, то вам было бы легче. Но я не знаю, чем помочь вам и не знаю даже, чем выразить свою любовь. Знайте только, что вы для меня дороже жизни, и я всем бы пожертвовал для вас, лишь бы вам было легко и хорошо. Но я не умею и не привык говорить об этом, и потому не находится слов, чтобы высказать свое чувство. Каждого из вас я мысленно по многу раз в день представляю себе и ласкаю, как могу, и по каждому сердце болит по-своему. Скажи об этом детям, как умеешь. Писать им не могу, да они еще малы, все, начиная с Васюшки, и не поймут моих слов, – может быть поймут когда-нибудь потом, когда вырастут. Крепко-крепко целую каждого из вас, но не знаю, чем мог бы порадовать. Да и писать не о чем, так <как> живу без событий, если не считать событиями явления в кристаллах и различные новые явления при замерзании воды и грунтов. Мне тяжело, что живется спокойно и мирно, когда вы, мои дорогие, страдаете. Я принимал за это время удары за вас, так хотел и так просил Высшую Волю. Но вот опять вам тяжело, и я не могу облегчить ваше положение. Те пустяки денежные, которые я посылаю вам, конечно, мало принесут вам пользы, но мне хочется, чтобы вы знали о моей заботе, поскольку она возможна. Беречь деньги мне негде, тратить – не на что, питаюсь я не только достаточно, но и чрезмерно, так что часть своей еды каждый день отдаю кому-нибудь. И на Лубянке было так же, я раздавал пищу. Особенно приятно мне было давать мальчишкам, которые были голодны и которые напоминали мне о моих собственных. Что касается сбережений на лето, то не стоит думать о сбережениях и урезывать себя. Пожалуйста не скупитесь, деньги тратьте и по возможности не голодайте. Придет лето, и что-нибудь с денежными делами сделаете помимо того, что получаете сейчас.
Относительно книг я принял кое-какие меры, посмотрим, что из этого выйдет1. Во всяком случае, не унывайте. Скажи деткам, что как-нибудь устроятся наши дела, пусть живут бодрее и радостнее настоящим.
1. Библиотека о. Павла – и в Москве, и в Загорске – была конфискована, и никакие хлопоты и попытки вернуть хотя бы часть книг не увенчались успехом. Семья очень тяжело пережила утрату книгАМ.Флоренская писала мужу: «Книги у нас отняли твои и наши любимые. Очень тяжело смотреть, как чужие люди возятся в любимых вещах, но что делать, приходится претерпеть все. Мика сегодня целый день, бедняга, проплакал о книгах. Все время получаем ранения в самые больные места» (письмо от 4.III.1934). На просьбу оставить Пушкина «на проработку в школе» – был получен ответ: «Ну вот еще, Пушкина прорабатывать в школе – он запрещен – я сам был исключен из института за Пушкина».
![](i_018.jpg)
Сковородино. ОМС.
Фотография. 1950-е гг.
23–24 марта 1934 г., Сковородино
1934.III.23–24, ночь. Дорогая Аннуля, Ольга Христофоровна Быкова, жена директора Опытной Мерзлотной Станции, Николая Ивановича, доставит тебе это письмо, если сумеет – лично1. Она и Ник<олай> Ив<анович> проявили к нам, т. е. к П<авлу> Н<иколаевичу> и ко мне, много внимания и участия, все время стараются сделать нашу жизнь такою, как если бы мы были их гостями. От О<льги> Х<ристофоровны> ты узнаешь обо мне, о жизни и работе. Я бы хотел, чтобы она повидала детей и поговорила с ними, особенно с мальчиками. Ее собственные дети – вроде наших и по возрасту, и по воспитанию, – немного моложе. Старший, Кирилл, болезненностью и неровностью напоминает Васю, второй, Игорь, – нашего Киру, девочка Ира – Олю, а мальчик Коля – Мика. Мне бывает приятно видеть этих детей, но и грустно, потому что особенно живо вспоминаются собственные малыши, начиная с Васюшки. К тому же Кирилл склонен к легочному заболеванию, нервный, на него жаль смотреть.
![](i_019.jpg)
Справка А.М. Флоренской о разрешении на свидание с мужем, з/к Флоренским П.А. 1934 г
Из собрания музея П.А. Флоренского в Москве.
Кроме разспросов обо мне, спроси у О<льги> Х<ристофоровны> также об условиях жизни здесь и попроси помощи как в отношении устройства свидания, так как и в отношении книг и рукописей. Ник<олай> Ив<анович> уже предпринял некоторые шаги, но там, в Москве, это будет сделать гораздо легче. Сам Ник<олай> Ив<анович> – очень культурный, воспитанный и благожелательный человек, так что работать с ним не только легко, но и весьма приятно; надеюсь, будет и плодотворно. Скажи мальчикам, чтобы они не дичились О<льги> Х<ристофоровны>, тем более, что она будет у вас недолго. Покажите ей музей2, если она попадет в Загорск.
О<льга> Х<ристофоровна> предлагает мне привезти от вас посылку.
Я объяснил ей, что мне надо, если она найдет удобным. Кроме того, пришли мне мои ременные пояски, гребешок (около 14 см длиною, частый и редкий – с одной стороны) и хорошо бы черную рубашку на лето, но только не шерстяную и не длинную, т. к. длинная будет высовываться из теплой куртки, и свою длинную я из-за этого не ношу. Пришлите, если есть, какие-нибудь старые акварельные краски и рисовальные перья.
Скажи деткам и маме, что я их очень, очень люблю, но не умею выразить свою любовь. И раньше и теперь я все готов был отдать для вас, но со мною вам жилось невесело и нехорошо. Хотелось бы, чтобы хоть теперь, когда я только мыслями с вами, было радостно и легче. Но сделать ничего не могу. Все это время я страдал за вас и хотел, и просил, чтобы мне было тяжелее, лишь бы вы были избавлены от огорчений, чтобы тяжесть жизни выпала на меня взамен вас. И тем более мне плохо от того, что я ни в чем не нуждаюсь, тогда как вы нуждаетесь, и твоим уверениям я не верю, будто вы живете сносно. Если бы вы могли почувствовать, как я вас люблю, вам было бы легче. С<офье> И<вановне> кланяюсь и желаю ей здоровья. Всех вас целую крепко. Сейчас уже утро, я просидел всю ночь за срочной работой, пишу наскоро и безсвязно. Уже светает, а вы вероятно только легли спать. Напиши мне числа всех домашних памятей (рождения, именины, кончины), у меня память ослабла, и я не все могу вспомнить, хоть и стараюсь. Бываете ли вы у Госи?3 Пойдите к ней за меня. За этот год я был много раз утешен мыслию об ее уходе, но не в том смысле, каком ты пишешь об А. Белом4. Кстати, то что ты пишешь о нем, – несправедливо, я знал его с лучшей стороны и память о нем остается во мне светлой и белой, хотя мы и разошлись впоследствии.
Заботься о себе и сохрани мне себя и деток, это единственное, о чем я прошу тебя. Старайся не переутомляться и лечиться. У всех свое горе и свой крест. Поэтому не ропщи на свой. За это время я видел кругом себя столько горя во всех видах и по всяким причинам, что этим собственное отвлекалось. А<лексею> И<вановичу> кланяйся, поблагодари от меня за внимание к вам и за память обо мне. П<авел> Н<иколаевич> в претензии на него за разговоры о дядюшках и проч., ему весьма неприятные.
Если остался свободный экземпляр «Мнимостей в геометрии», то дай О<льге> Х<ристофоровне> для ее мужа5.
1. Письмо, действительно, было доставлено Ольгой Христофоровной Быковой семье о. Павла, и другое – его маме. О получении письма напишет Кирилл (апрель 1934): «Позавчера, 7 апреля, в субботу, должен был я идти заниматься химией своей, но очень не хотелось. С полпути я повернулся и пошел к бабушке. Около Зубовской площади встретил тетю Лилю, которая шла с телеграммой в руке, с тем, чтобы отправить ее к нам для вызова мамы к О<льге> X <ристофоровне>. Кроме того, оказалось, что в этот день рождения бабушки, там была баба Соня и все очень веселые, от полученных известий о тебе. Поехал я в этот вечер домой, вскоре приехал Вася и мы встретили Пасху дома, да еще с таким подарком, как известие о тебе и о том, что получено разрешение на свидание с тобой.
Видел твою фотографию, папочка, не мог насмотреться!
Мики-Тики у нас здоровы, Тинка совсем отчаянная девчонка и балует вовсю. Оля очень много занимается, но сердитая.
Мама расцветает при мысли о встрече с тобой. Вася и Мик по-прежнему путаются в ее понятиях.
Целую тебя крепко, дорогой папочка, милый. Твой Кира.
P.S. Вчера был на субботнике метростроя, работал. Сегодня от этого хочется спать».
2. Музей в Загорске – Государственный Сергиевский историко-художественный музей. Директор музея – В. Д. Дервиз, научный руководитель – ЮА. Олсуфьев. Семьи Дервизов и Олсуфьевых были близки семье Флоренских. Непосредственно с деятельностью музея была связана и Комиссия по охране памятников старины и искусства Троице – Сергиевой Лавры, в которой работал о. Павел. Благодаря музею и Комиссии удалось сохранить многие бесценные сокровища Лавры.
3. Флоренский говорит о посещении могилы его младшей сестры, Раисы Александровны, скончавшейся 5.09.1932 г. от туберкулезного менингита в Загорске, похоронена на Кокуевском кладбище. Р.А. Флоренская (р. в 1894 г.) – художник, училась во ВХУТЕМАСе, где Флоренский читал лекции по икусствоведению, участник литературно-художественного объединения «Маковец», в которое входил и Флоренский. См.: Раиса Александровна Флоренская, Павел Александрович Флоренский во ВХУТЕМАСе и «Маковце»: Каталог выставки. М., 1989.
4. Андрей Белый (литературный псевдоним Бориса Николаевича Бугаева, 1880–1934) – поэт-символист, дружил с ПА. Флоренским в студенческие годы, напишет о нем в своих воспоминаниях (глава III. Разнобой. «Аяксы»: Белый Андрей. Начало века. М., 1990, с. 298–304). ПА. Флоренский считал А. Белого значительной фигурой русской культуры эпохи рубежа веков, внимательно следил за его творчеством и литературными исследованиями, в письмах из ссылки неоднократно говорит о нем. Отец БН. Бугаева – Николай Васильевич Бугаев (1837–1903), математик, профессор Московского Университета, был одним из любимых учителей Флоренского в бытность его студентом Московского Университета.
5. Речь идет о книге: Флоренский П.А. Мнимости в геометрии: Расширение в области двухмерных образов геометрии (опыт истолкования мнимостей). М., 1922. Отец Павел просит передать книгу Ольге Христофоровне Быковой, которая должна была побывать в Загорске, для ее мужа – НН.Быкова. Книга была передана, этот экземпляр находится в фондах Областной библиотеки им. НН. Муравьева-Амурского г. Благовещенска.
2 июля 1934 г., Сковородино
Дорогая мамочка, сообщаю тебе о благополучном приезде вчера, то есть 1-го утром, Анны с детьми1.
Доехали сравнительно легко, кажется не очень устали, понемногу устраиваются. Местностью довольны. Живут в домике на горе, среди кустарников и деревьев, почти в лесу. К сожалению попали в дождливый период, порядочная грязь на наших дорогах. Вспоминаем о тебе и о всех наших. Дети не выглядят уставшими. Кажется никаких приключений по дороге не было. Из рассказов Анны узнал, что в Москве ходят басни о всяких эпидемиях и проч. у нас, все это совершенный вздор. Тут много красивых цветов. Целую тебя, дорогая мамочка, благодарю тебя и всех за посылки и заботу обо мне и о детях.
Тороплюсь закончить письмо, чтобы оно попало к экстренному поезду. Будь здорова, пиши, кланяйся Соне тете2, поцелуй Лилю и Люсю. Как здоровье Саши3? Непременно сообщи мне. Еще раз целую тебя.
1934.VII.2.П.Флоренский
1. Отец Павел сообщает о приезде в Сковородино жены с младшими детьми – Ольгой, Михаилом и Марией-Тинатин, где они проживут до 16 августа. Это будет последняя встреча с семьей. А.М. Флоренская так описывает пребывание в Сковородине: «Приходит он (о. Павел. – Ред.) к нам обедать, а потом часов в 10–10 1/2 ночевать. Уходит в 7 утра. Говорить приходится мало, т. к. тут он так же занят, как был в Москве. Но сделано у них очень много и интересно. Жалею, что мало взяла консервов. Все пресное ему приелось Папа все такой же умеренный и ест очень мало. После обеда он занимается с Игорем и Олей (Игорь – сын НИ. Быкова, начальника сковородинской ОМС. – Ред.). Оля устроилась играть на пианино и уходит с утра, а потом дома почти целый день за уроками. Они сошлись с Игорем и вместе занимаются физикой, немецким и математикой. Тиночка тоже занимается. Один Мик гуляет и наслаждается ничегонеделанием. С ужасом думаю о возвращении» (письмо НП.Гиацинтовой от 01.VII.1934).
В это время появились надежды на улучшение положения о. Павла, предполагалась даже возможность его освобождения и возвращения в Москву. Именно так воспринималась семьей его отправка в г. Свободный 10 августа. Но за этим последовал перевод в Соловецкий лагерь, в гораздо более тяжелые условия. Для о. Павла это обернулось еще и полным прекращением работ по изучению мерзлоты, несмотря на достигнутые в этой области успехи и открывшиеся в период работы на ОМС интереснейшие перспективы дальнейших исследований в этом направлении.
2. Карамян (Сапарова) София Павловна (1866–1938) – тетя ПА. Флоренского по матери, жила в Москве.
3. Александр Андреевич Флоренский (1926–1957) – племянник П.А. Флоренского, старший сын Андрея Александровича Флоренского.
![](i_020.jpg)
Кемперпункт, г. Кемь.
Кадр из фильма «Соловки» из фондов СГИАПМЗ 1928 г.
13 октября 1934 г., г. Кемь1
1934.Х.13. Кемь. Дорогая Аннуля, весьма безпокоюсь о вас, так как 2 месяца не знаю ничего, а к тому же вы были в дороге. Писать мне было нельзя, да и нечего, так как я ничего не знал определенного. 16 авг<уста> выехал в Рухлово, с 17 по 1 сент<ября> сидел в изоляторе в Свободном, с 1 по 12 ехал со спец<иальным> конвоем на Медвежью гору, с 12 сентября по 12 октября сидел в изоляторе на Медв<ежьей> горе, а 13 приехал в Кемь, где нахожусь сейчас. По приезде был ограблен в лагере при вооруж<енном> нападении и сидел под тремя топорами, но как видишь, спасся, хотя лишился вещей и денег; впрочем часть вещей найдена. Все это время голодал и холодал. Вообще было гораздо тяжелее и хуже, чем мог себе представить, уезжая со станции Сковородинской. Должен был ехать в Соловки, что было бы неплохо, но задержан в Кеми и занимаюсь надписыванием и заполнением учетных карточек.
![](i_021.jpg)
Попов остров. Причал.
Фотография П.В. Флоренского. 1978 г.
Все складывается безнадежно тяжело, но не стоит писать. Никаких особых причин к моему переводу не было, и сейчас довольно многих переводят на север. Крепко целую вас всех, особенно мальчиков, которых я не видел. Мои вещи – белье и проч. – попроси Павла Никол<аевича> прислать тебе, но не мне, т. к. мне невозможно с ними возиться. Живу я сейчас в колоссальном бараке и притом в огромной комнате с нацменами, так что слышу разговор на всех восточных языках. Послать телеграмму не могу, так как нет денег, хорошо продались 2 открытки. Здоров, но конечно очень отощал и ослаб. Кемь город отвратительный – сплошная грязь, серо, тускло, безрадостно, хуже не придумаешь. Рассчитывать на научную работу здесь совершенно невозможно, не только на серьезную, но даже на какую-нибудь, – Постоянно вижу всех вас пред собою, несмотря на сильное ослабление памяти и общее отупение,
Пишите мне по адресу: г, Кемь, 1-й лагпункт 9-го отделения ББК, мне. Жду вашего письма, пишите скорее, Крепко целую,
П.Флоренский
1. Первое письмо после большого перерыва – после отправки з/к Флоренского из Сковородина, В Кеми располагалось Управление Беломоро-Балтийского исправительно-трудового лагеря ОГПУ,
![](i_022.jpg)
Соловки. Причал.
Кадр из фильма «Соловки» из фондов СГИАПМЗ 1928 г.
![](i_023.jpg)
Соловки. Прибытие этапа заключенных.
Кадр из фильма «Соловки» из фондов СГИАПМЗ 1928 г.
24 октября 1934 г., Кремль, быв. Троицкий собор
1934,X,24, Дорогая Аннуля, вот история моей поездки. С 17 авг<уста> по 1 сент<ября> в Свободном, с 1 по 12 дорога до Медвежьей горы, с 12 сент. по 12 окт. на Медвежьей горе, 12-го окт<ября> переезд до Кеми, с 12 окт<ября> по 20 окт<ября> в Кеми, с 20 по 23 на Морсплаве (бЛопова гора)1, 23-го переезд по Белому морю и приезд на Соловки. По дороге морем сильно укачало, несмотря на краткость времени переезда. Сегодня, после различных проволочек, наконец, попал в Соловецкий кремль2. Не знаю, что писать тебе. Первые впечатления очень тяжелые, отчасти вероятно от дорожной усталости, качки, неопределенности и неустройства. Местность тут красивая довольно, но ее, пожалуй, и не увижу. Кремль сложен из огромных необтесанных валунов, так что снаружи живописен. Небо серое, воздух влажный, сравнительно теплый, особенно при северном ветре. Тут 243 пруда или, точнее, озера, но я видел один пруд. Все время думаю о вас, безпокоюсь, не зная, как вы доехали, как живете, как ваше здоровье и в особенности мамы. Письмо очень спешу писать, т. к. иначе пропущу срок и будет нельзя, надо сейчас сдать его. Имей в виду, что писать отсюда можно лишь один раз в месяц, и потому не безпокойтесь, не получая от меня писем. Адрес мой:
Мурманская ж. д., ст. Кемь, почтовое отделение Попов остров, 8-е Соловецкое отделение ББК, мне.
Очень жалею о работах, оставленных на БАМе: там я мог бы сделать что-нибудь полезное. А также о лазурном небе ДВК и сухом воздухе. Так обрывается всякая полезная деятельность, и все приходится начинать сначала; да и придется ли? Мне сюда вещей не присылайте, т. к. их некуда класть; денег прислать можно не более рублей 10. Но необходимо, чтобы вы написали скорее, тем более, что с прекращением навигации (вероятно в начале или половине декабря) письма доходят, весьма задерживаясь. Как живет моя Тикулька? Как Мик? Что делает Оля? Приехали ли мальчики и как они себя чувствуют? Хоть бы вы все были веселы и радостны, только этого хочу. Сейчас я не успею написать каждому, но скажи им всем, как я их люблю и как страдаю, что ничем не могу помочь им в жизни. Поцелуй от меня маму и непременно сообщи об ее здоровье. Кланяйся твоей маме. как ее здоровье? – За время переезда у меня так ослабла память, что мне трудно написать это письмо и пишу наудачу, что придется. Мои вещи выпиши от П<авла> Н<иколаевича>3 – белье и прочее хозяйственное оборудование, а то боюсь, оно пропадет. – С декабря по середину мая навигация на Соловки прекращается, сообщения нет, только почтовое, но неаккуратное. Остались ли у детей какие-либо впечатления от Сковородина и дороги? Довезли ли вы корни княженики? Сделали ли что-нибудь мальчики за лето?
![](i_024.jpg)
Соловки. Вид с моря.
Почтовая карточка изделия УСЛОН. 1926 г.
Хорошо бы, чтобы Кира немного исследовал минералы, о которых я говорил тебе, может быть найдет для себя что-нибудь интересное. Как здоровье Васи? Хочется, чтобы хоть мальчикам удалось поработать и сделать что-нибудь полезное и интересное. Играет ли Олечка? Если она увидит Игоря4, то пусть кланяется ему от меня. – Что касается меня, то я за это время ничего не делал и почти ничего не читал, если не считать 3–4 романов – было нечего читать, да и вся обстановка не дала бы возможности заняться чем-нибудь. Впрочем, на Морсплаве мне удалось прочесть трагедию Расина, это единственное хорошее впечатление за два месяца. Больше всего думаю о тебе, моя дорогая, боюсь, что ты унываешь, и безпокоюсь о твоем здоровье. Будь радостна и добра, заботься о наших детях. Старайся, чтобы вы питались получше – продавайте, что можно. Крепко целую тебя и всех вас, не забывайте своего папу.
1934.X.24. Соловки. П.Флоренский
![](i_025.jpg)
Постановление о создании Соловецкого лагеря особого назначения – СЛОН.
Октябрь 1923 г.
1. На окраине Кеми, на берегу Белого моря, находился поселок Попова гора (Попов остров), где располагалась пересыльная тюрьма – Кемский пересыльный пункт. До революции здесь было подворье Соловецкого монастыря.
2. Вот как обстоятельства переезда в Соловецкий лагерь в августе 1934 г. описывает РН.Литвинов: «…За время, прошедшее со времени попадания в лагерь, со мной произошло столько изменений, что даже трудно описать. Первые дни в Кеми было тяжело, потом было совсем хорошо, почти уютно, и хотелось побыть там. Но случилось, что перебросили на морсплав, а через 3 дня я очутился в Соловках. Конечно, меня опять обокрали – это почти неизбежно при здешней лагерной системе, когда, уходя на работу, оставляешь вещи на месте, около своей койки, охраны нет, или почти нет, а известный (слово пропущено. – Ред.) населения лагеря состоит из уголовников».
Литвинов Роман Николаевич — з/к, сотрудник о. Павла Флоренского, соавтор патентов. С Литвиновым о. Павел познакомился еще в ссылке в Нижнем Новгороде, в 1928 г. На Соловках о. Павел постоянно оказывался рядом с Литвиновым, несмотря на постоянные переводы. «Литвинов Роман Николаевич, 1890 г.р., русский, гр. СССР, ур. г. Варшава (Польша), из дворян, служащий, обр. высшее, химик-технолог. Работал завкафедрой в г. Горьком. Осужден КОГПУ 01.06.34 по ст. 58-8-10 и 11 УК на 10 лет ИТЛ». Приговорен к ВМН 10.11 и расстрелян в одну ночь с о. Павлом Флоренским 8.12.1934 г.
3. Речь идет о вещах о. Павла Флоренского, оставшихся в Сковородино, которые он просит выписать через П. Н. Каптерева. Вещи, в том числе рукописи и письма, были возвращены и стараниями АМ.Флоренской сохранились.
4. Быков Игорь Николаевич — сын Н. И. Быкова.
![](i_026.jpg)
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.