Читать книгу "Торговец счастьем"

Глава 22

Ток. Ток. Ток.

Кто-то стучался в окно. Кто-то толстый, пернатый и с длинным клювом. Кера игнорировала его. Она натянула узкие штаны, которые слишком обтягивали ее бедра, затем надела рубашку с жилеткой, застегнула все пуговицы и принялась за сапоги. Те были длинными, выше колен, кожаными и имели множество заклепок. Торговец счастьем недавно принес ей новую одежду. Он учел ее вкусы, и поэтому вся обновка черного цвета.

– Открой рот. Скажи «а-а-а», – сказал в соседней комнате Торговец счастьем.

Он принимал гостя, какого-то мужчину без руки, видимо ветерана войны. Закончив с сапогами, Кера надела свой пояс с множеством кармашек и закрепила на бедрах кобуры. Она подумала об инвалидах Киддера, а точнее об их отсутствии на родине. Любой, кто имел несчастье потерять конечность, мог прийти в Церковь Спящего, за помощью храмовников-танатомистов. Нередко можно было встретить досмертных с разного размера руками или ногами. Обычно пришитая конечность имела сероватый оттенок. В Киддере не было попрошаек или бездомных, для каждого имелась работа. Но, если человек не желал быть частью общества или совершал преступления, его отправляли в Застройку. Извращенный метод наказания всегда вызывал у Керы неприятные ощущения. Из-за него она и не любила ездить в Смертьбург и столицу. Там имелись улицы, акведуки и даже здания, полностью состоящие из спрессованных, застывших под магическим стеклом людских тел. Замершие на века статуи, над которыми ходили люди, и ездили кареты. Стены и крыши, из которых смотрели живые неподвижные глаза. Проклятые узники своих тел, застрявшие между жизнью и смертью, все видели и осознавали, но не могли даже моргнуть.

Гость издал короткий крик и тут же замолчал.

– Все-все! И совсем не больно. – успокаивал Торговец счастьем заботливым голосом. – Посиди пока. Отдохни.

Кера не видела самого процесса изъятия человеческих чувств, но примерно представляла, что это за процедура. Пару дней назад, когда Торговец счастьем ушел по делам, она пробралась в его комнату и обнаружила большую машину с множеством поршней, трубочек и кислородные баллонов. Множество проводов отходили от громадины и соединялись с деревянным креслом с ремешками на подлокотниках и большим выдвижным шлемом над спинкой. Осмотрев все, Кера поняла, что, манипулируя множеством рычагов и краников, Торговец счастьем мог изымать нужные вещи из сознания своих гостей, а потом закачивал это в баллоны. Из них же волшебный воздух попадал в разноцветные шарики, которые недолго оставались без дела.

Каждый день приходили люди, чтобы что-то продать или что-то купить, а иногда и обменять. Торговец счастьем был не жадным и частенько просил недорогие вещи в уплату. Например, одежду, которая сейчас была на Кере, старые игрушки, различные запчасти или чего-нибудь еще. У учителей и ученых он брал книги, у преступников – оружие, у бездомных с Ржавого королевства – информацию.

На днях Кера подслушала занимательный рассказ о некоем колдуне в высоком цилиндре и черных очках. Колдун мало показывался на людях и в основном разговаривал только с Ржавым королем. Зловонный любитель Ощущений поведал о странных серых псах, наводнивших все Королевство. Бездомные животные там обитали и раньше, но все кошки, крысы и другие собаки исчезли вскоре после появления Колдуна. Ржавый король издал приказал разграбить восточное кладбище, которое уже несколько лет пустовало. Все останки были доставлены в подвалы Ржавого замка, являвшегося на деле девятиэтажным заброшенным домом. Там же, в подземельях обитал колдун, которому частенько наведывался ученый старик в толстых очках. Среди поданных ходило множество слухов о мерзких ритуалах и странных приглушенных криках, исходящих из Ржавого замка.

Ток. Ток. Ток.

Кера надела подаренный плащ, накинула на голову капюшон и, подойдя к окну, открыла шторы. Ворон, еле помещавшийся на шатком карнизе, возмущенно каркнул. Тут же возник соблазн пристрелить надоедливую птицу. Не успела Кера представить себе тело дохлого ворона, как все исчезло в темноте. Мрачная комната, наполненная всяким хламом, погрузилась в черную пустоту. Пол со скрипучими половицами и пыльным ковром заменил знакомый каменный мост, покрытый мелкими трещинками, а вместо ворона возник его величество Жнец.

– Знаю, – тяжело вздохнула Кера, стараясь не смотреть в пустые глазницы птичьего черепа. – Я провалила задание, Калео Вагадар до сих пор не пойман. Марк меня предал и чуть не съел. Я – бездарь.

Жнец возвышавшийся над имморталисткой на добрые полтора метров, шагнул вперед.

– Ваш хищник перебежал к Шляпнику за обещанные горы мяса, – сообщила Кера. – Я на вашем месте, внимательнее выбирала бы себе работников.

Существо нагнулось, почти уткнувшись в женщину длинным белым клювом.

– Этот Шляпник, он своего рода сгусток множества душ. Невероятно мощный и древний. Мне с ним не совладать.

Жнец кивнул и издал странный утробный звук похожий на хрип.

– Что дальше? – спросила Кера, не поднимая взгляда. – Что мне делать?

Ответа не последовало. Жнец протянул громадную костлявую руку ко лбу женщины. Одного прикосновения оказалось достаточно, чтобы Керу скрутило от неимоверной боли, настолько сильной, что она не могла даже кричать, задыхаясь во всхлипах. Ее унесла лавина, гигантский поток энергии, соизмеримый с океанской волной во время шторма. Суть самой тьмы пронеслась по закоулкам ее сознания, связь, поддерживавшая в ней жизнь, источник, исходивший от Жнеца, был усилен во много крат. Ее благословили.

Стоило Кере моргнуть, и боль исчезла. Исчезло и само измерение Жнеца. Она стояла в пыльной, пропахшей сыростью комнатушке, пытаясь выровнять дыхание.

– Ты уже готова? – спросил Торговец счастьем, войдя в комнату. – Скоро отправляемся!

– Очень занимательная история. Очень, – задумчиво произнес мужчина, после долгого доклада.

Скрестив пальцы на необъятном животе, начальник Тремьен откинулся назад в своем роскошном кресле. Дорогая кожа, красное дерево, резные подлокотники и высокая спинка – очередной подарок от очередного «друга». Очередная взятка. В просторном кабинете начальника столичной жандармериии имелось множество предметов роскоши: картины Иноса Око, хрустальная люстра, золотой герб Серры, многолетние вина и бренди, которыми он угощал влиятельных гостей. А еще был сейф, спрятанный под гербом, в котором находилось пара миллионов марок и куча компромата на тех же «влиятельных гостей». Жадный и осмотрительный Тремьен всегда имел план «Б» и обожал контролировать своих «друзей» и подчиненных, дергая за различные ниточки. Фотографии во время посещения Ночи, крупные долги или доказательства в разных преступлениях. Таковы были рычаги управления этого тучного господина. И лишь на Пакса с ведьмой у него ничего не имелось, что жутко раздражало Тремьена. За последние несколько лет Гидеону множество раз предлагалось крупное повышение. При желании он мог бы стать даже заместителем начальника, но следователь все отказывался, понимая, что таким образом власти хотят убрать слишком честного сотрудника, заткнуть его за щедрое жалование и большой кабинет.

– Ничего интересного. На нас было совершено нападение, – сказала Афина, не скрывая раздражения. – В том районе творится немыслимое количество различных преступлений.

– Все легально, – протянул Тремьен, щурясь.

– Наркоторговля, рабство, таинственные пропажи людей, – перечислила Афина. – Это легально?

– Есть доказательства? – спросил невозмутимо начальник. – Заявления родственников или пострадавших?

Афина поджала губы.

Гидеон, стоявший рядом, мысленно закатил глаза, понимая, что этот разговор ни к чему не приведет. Все куплены, все имеют свою долю. Тремьен в том числе.

– То существо, пришелец, он возможно и есть Полуночный зверь…

– Хорошо! – перебил ведьму начальник. – От меня что вы хотите?

– Разрешение на обыск! – ответила Афина. – Три жертвы Зверя были найдены в окрестностях Ночи…

– Нет! – отрезал начальник. – Ночь, несмотря на свою репутацию, место приличное. Людям необходимо иногда… спускать пар. Не надо беспокоить народ. Вы же все понимаете.

– Ничего я не понимаю, – ответила ведьма. – Почему вы бездействуете?

Тремьен нахмурил брови и подался вперед.

– В Ночь не лезьте! – прошипел он. – Ищите своего монстра где угодно, но только не там! А теперь идите! И без вас дел хватает!

– Но…

– Идите!

Когда следователи покинули кабинет, господин начальник он поднял трубку телефонного аппарата и позвонил одному давнему знакомому. Приятелю, обычно находившего для него большую часть компромата. После двух гудков в трубке послышалось знакомое шипение респиратора.

– Больдгард, для тебя есть дело.

Первую половину дня следователи провели в отделе, пытаясь найти связь между Полуночным зверем, его жертвами, Критом и Папой Принцем. Фотография Тильды Альмар оказалась, на доске среди снимков предыдущих жертв Зверя. Гидеон перечитывал досье каждого из них, смотрел снимки с мест преступления, просматривал отчеты и все никак не мог найти закономерность. Афина продолжала настаивать, что Зверем является Голод, но напарник сомневался, что подобное существо будет довольствоваться всего шестью убийствами. У той твари было достаточно времени, чтобы опустошить полгорода, а проявил он себя только сейчас. Гидеон отбросил эту версию, считая, что монстр из Ночи появился в Аррасе недавно. Возможно он связан с этим делом, его стоит найти и уничтожить, но Тильду Альмар и других тот не убивал. Афина как-то странно поглядывала на напарника, когда он говорил, что Полуночный зверь кто-то другой.

После обеда Тремьен завалил их бумажной работой. Начальник почти не слушал их рассказ о событиях в Ночи, о черном хищнике и живой отсеченной голове. На самом деле все его мысли были заняты недавней облавой в Желтой роще. Тайная жандармерия, подчиняющаяся только Криту, арестовала нескольких гостей, а остальных перепугала до чертиков и отпустила домой. Среди помятых господ и дам, с уязвленным самолюбием был и начальник Тремьен.

Гидеон в принципе не удивился реакции начальника, ибо все, что касалось Ночи или Ржавого королевства не интересовало жандармов. Блюстители закона были готовы прикрывать уши руками, лишь бы не знать, что там творится. Неважно, убийство, изнасилование или иные мерзкие зверства. Большая часть начальников являлись лишь частью уродливой коррумпированной машины, в которой состояли и сенаторы, градоначальники и множество прочих чиновников.

Бросив свой мозговой штурм, следователи засели за печатные машинки писать нудные отчеты и рапорта по делу. Большинство считали работу жандарма полной приключений, погонь и перестрелок, и абсолютно ничего не знали о бумажной работе, которой на самом деле было невероятно много. Санкции с Сената, запросы, ходатайства, разрешения на экспертизу, на обыск, на допрос, на арест и отчеты, отчеты, отчеты. После нескольких часов скучной бумажной волокиты, Гидеон Пакс и Афина Петрикор отправились в цитадель мертвецов.

В очередной раз Гидеон поморщился от местного воздуха, захваченного запахом спирта и других химикатов. Маленькая жертва ради необходимой информации. Ищейка закончил вскрытие и, подняв когтистые испачканные руки, повернулся к следователям.

– Мда-а-а, – протянул он и цокнул языком. – Интересный экземпляр. Работа мастера, отличный танатомист. Юноше на вид лет семнадцать-восемнадцать. Жалко головы нет. Но многое итак понятно. Истощенный. Умер чуть больше две недели назад.

– Две недели? – переспросила Афина. – Мы его пять дней назад кокнули.

– Нет, он был мертв до встречи с вами, – ответил Ищейка. – Во всяком случае, тело было мертво.

– Некромонтул?

– Нет. Хотя близко, – кивнул Ищейка. – Говорите, что голова была живой?

За спиной Ищейки на операционном столе лежало обезглавленное тело юноши с разрезанной грудной клеткой. Почти все органы были обычными, кроме генератора, установленного вместо сердца и желтой жидкости, заменявшую мертвецу кровь.

– Живая, – подтвердила Афина. – Разговаривала и кричала.

– Странно. Обычно некромонтулы используют мертвечину, отрицая дары жизни, – задумчиво произнес Ищейка. – А это тело искусственно поддерживалось живым. В организме почти отсутствовали процессы гниения. Генератор, немного танатомии и алхимии. Странное сочетание. Видимо кто-то хотел остаться живым в буквальном смысле и после смерти.

– Значит, некромонтул был живым? – удивилась ведьма и заметила на себе взгляд ничего не понимающего напарника.

– Да, мертвый-живой мертвец, – улыбнулся Ищейка.

– И мы не знаем, кто это может быть?

– Нет. – улыбка исчезла. Ищейка сжал губы в тонкую полоску. – Скорее всего, ваш парень давно уже пересел на другое тело. В любом случае он появился здесь недавно, иначе я бы уже знал.

– А по крови найти ты можешь? – вступил в разговор Гидеон.

– Нет. Кто я, по-вашему? – возмутился Ищейка. – Эта кровь отравлена. Глотни хоть одну каплю и добро пожаловать ко мне на стол.

– А я думал, что вашим яды не почем, – пожал плечами Гидеон.

– Эта жидкость, материальные отходы гниющей души, – пояснил Ищейка. – Эссенция самой смерти. Выпив ее любой, кто не переступил через порог смерти, тут же окажется за ней. Любой, в ком есть хоть чуточку жизни.

– А ты разве…

– Не сравнивай меня с мертвяками, рыбоголов! – прошипел Ищейка.

– Хорошо-хорошо, – улыбнулся Гид, которого рассмешила щепетильность собеседника. – Ты такой же живой, как и все. Хотя выглядишь не очень. Хе-хе!

После морга следователи направились в Архив искать сведения о Голоде и его таинственном спутнике. Всю дорогу Гидеон пытался шутить и рассказывал старые байки. Ни слова о гражданской войне или о том, что было до этого. Рыбоголов никогда не рассказывал напарнице о своем изгнании и времени, проведенном в Кводоре. Но после разговора на Северной площади он не сомневался, что обаятельная ведьма вытянет из него все, что ее интересует.

– Почему тебе не нравится Ищейка? – спросила Афина, сидевшая за рулем.

– Потому что… – Гид задумался и потер израненное недавно плечо.

Раны, спрятанные под бинтами и одеждой, жутко чесались. Метаболизм воина-рыбоголова был быстрее чем у остальных его собратьев и людей. Через неделю все его ранения затянутся окончательно, а через две он будет как новенький, даже шрамов не останется.

Спасибо избирательным предкам и жрецам, криво ухмыльнулся Гидеон, смотря на мелькающие за окном здания.

Отдел выдал следователям старенькую «Манулу», с крепким серым каркасом и страшно громким двигателем. Свою машину Гидеон, несмотря на все его сожаление, отправил к жукам на свалку в Вадмарпорте.

– Так ответьте, следователь Пакс, – не унималась Афина.

– Просто не нравится и все. Точка, – ответил Гидеон. – Есть такие люди, которые одним своим видом говорят: «Я отпетый мерзавец». И твой дружок из таких.

– Ага, – улыбнулась Афина. – И часто ты встречаешь «отпетых мерзавцев»?

– Почти каждый день, – буркнул Гид.

– А я думаю дело в другом, – промурлыкала ведьма, поглядывая на пассажира из-под полей элегантного котелка. – Все дело во мне и твоей ревности. Признай. Ну, признайся! Ты же горишь от ревности, и боишься, что я променяю тебя на него.

Гидеон громко засмеялся, закашлял, схватившись за плечо, закряхтел от боли и снова засмеялся.

– Женщина, ты просто – чудо! – с улыбкой произнес Гидеон. – Ты настоящий детектив. Раскусила меня, как уличного воришку. Тебе нужно на место Тремьена. Гений…

– Ну все, хватит! – обиженно пробурчала Афина. – Мог бы хоть для вида согласиться.

– Нет. Не мог, – возразил Гидеон, по-прежнему улыбаясь. – Вы, женщины – странный народ. Вы не можете примириться с собой и со своими хаотичными желаниями. А я слишком стар, чтобы угождать им.

– Что?! Хаотичные желания? – удивилась Афина.

– Ну да, – кивнул напарник. – Сначала: «Грязный рыбоголов не достоин меня», «Мое сердце не может любить», «Для ведьмы мужчина лишь инструмент»…

– Я и такое говорила? – спросила Афина пораженно.

– А ты не помнишь? – засмеялся Гидеон.

– Нет!

– Ты еще сказала, что когда-нибудь, если у тебя будет сын, ты назовешь его в мою честь, – нагло соврал Гидеон. – Вот видишь? Мысли путаются постоянно…

Афина слегка стукнула напарника в плечо, и он, согнувшись от боли, тут же прекратил смеяться.

– Куда мы едем? – спросила Кера, скрывая глаза в тени капюшона. Хотя в карете итак было немного света.

– Тебе интересно, кто наш враг? – спросил Торговец счастьем, сидевший напротив.

– Колдун из Ржавого королевства? – уточнила Кера. – Ты знал, что я подслушивала?

– Я на это надеялся.

Хозяином кареты, на которой они ехали был тот самый однорукий клиент Торговца счастьем. Несмотря на нехватку конечности, тот неплохо справлялся с большой шестиногой ящерицей с глазами, глупо глядящими в разные стороны.

– Что хотел извозчик? – поинтересовалась Кера. – Чем ты мог ему помочь? Лишил его скорби по руке или сожаления по совершенным ошибкам?

– Нет, – хмыкнул Торговец. – Я вырвал ему зуб.

– Чего?

– Я иногда подрабатываю, лечу зубы, – пожал плечами Торговец счастьем. – Я разносторонний человек. Грехи отпускаю, слушаю исповеди, пишу книги, как-то даже провел свадьбу.

– Ты пишешь книги?!

– А как же! – с явной гордостью воскликнул Торговец счастьем.

– И сколько ты их написал? – улыбнулась Кера.

– Ну… – протянул Торговец. – Какая разница? Все равно тебе неинтересно будет. Неважно. Давай лучше поговорим о тебе. Ты сказала про скорбь и сожаления. Такое ощущение, будто ты говорила о себе.

Кера ничего не ответила, вспомнив надоедливого Марка, донимавшего ее своими рассказами и расспросами. На ее лице возникла таинственная улыбка при мысли о том, что Торговец счастьем не является бессмертным. Если он ее предаст или надоест своими разговорами, она легко сможет от него избавиться.

– Скорбят о родных, о любимых, – продолжил Торговец счастьем после небольшой паузы. – Сожалеют о прошлом, о выборе, который якобы имеется у всех нас.

– Якобы? – уточнила Кера.

– Да, – кивнул Торговец и отвернулся к окну, за которым проносились высокие мрачные дома. – Мир – это большое колесо, череда бесконечно повторяющихся событий, большая книга, в которой давно уже все написано. Неважно, что ты выберешь или сделаешь, наши судьбы распланированы заранее. А значит, и жалеть тебе не о чем. У тебя просто не было выбора. Его нет ни у кого.

– Хочешь сказать, что наша встреча не случайность? – спросила Кера.

Торговец счастьем не ответил.

Спустя полчаса карета остановилась. Кера, выйдя наружу пожалела, что не прикупила себе черные очки. Даже слабый вечерний свет бил в глаза, не давая оценить всю красоту возвышающегося перед ней величественного здания с колоннами, позолоченными вратами и стражниками-конструктами. Дело было не в яркости, а в самом солнце, которого в Киддере никогда не было.

– Спасибо, старина! – громко сказал Торговец счастьем, обращаясь к извозчику и тот, ответив кивком, поехал дальше.

– Где мы? – мрачным голосом спросила Кера.

– Банк огня!

Торговец счастьем показал старую бумагу с печатью Банка, и конструкты без лишних вопросов пропустили странную парочку. На вид они выглядели, как клоун и палач. Золотые ворота открылись, и поднявшись по ступеням, они вошли в темный холл.

– Господин Торговец счастьем и мадемуазель! – отчеканил встретивший их мужчина в дореволюционной одежде и белом парике. – Добро пожаловать в Банк огня!

– Он не живой? – спросила Кера.

– Вы меня удивили. – скованно улыбнулся Теодор. – Я живой, если рассуждать с философской точки зрения, но мало, кто догадывается так быстро, что я не человек.

– Я хорошо вижу в темноте, – ответила Кера холодно.

– Что привело вас сюда? – любезно поинтересовался Теодор у Торговца счастьем.

– Я хочу кое-что забрать, – ответил тот.

– Прошу за мной, – попросил конструкт и повел гостей куда-то направо к колоннам в тени. – Кстати говоря, я бы на вашем месте был бы осторожнее.

– Почему? – спросил Торговец счастьем.

– В Архив прибыли следователи из жандармерии, – учтиво ответил Теодор.

– Не волнуйся, Тед. Они все куплены, – почти по-дружески произнес Торговец счастьем, хлопнув конструкта по плечу.

– Эти, как говорил господин Меньес «неподкупны», – ответил тот.

– Странно, – протянул Торговец. – И как же их зовут?

– Афина Петрикор и Гидеон Пакс.

– О! – воскликнул Торговец счастьем и обратился к имморталистке. – Помнишь, что я говорил про случайности?

Тактичный конструкт отвел их к одной из дверей, скрытых в тенях холла. За ней оказался лифт, приведший посетителей к хранилищу №4. К удивлению Керы, они не встретили ни одного человека, словно весь банк пустовал, хотя она отчетливо чуяла множество душ в здании. Но больше ее беспокоил невероятный поток магической энергии, который она ранее никогда не встречала. Само хранилище – еще один большой зал с высоким потолком, множеством ячеек и сейфов, не отличался от предыдущего помещения освещенностью. Этому Кера только порадовалась.

– Итак, вам сюда, – сказал Теодор, подойдя к ячейке №1146. – Оставить вас или помочь еще чем-то?

– А где, кстати, Меньес? – спросил Торговец счастьем.

– Господин Кроктор Меньес в данный момент отсутствует. Его жена сообщила, что он приболел, и несколько дней будет отсутствовать.

– Жаль. У меня был к нему разговор, – задумчиво произнес Торговец счастьем.

– Могу дать вам его адрес или номер телефона, – любезно предложил Теодор.

– Спасибо Тед, я знаю, где он живет, – ответил Торговец счастьем. – Все. Можешь идти.

Конструкт отвесил поклон и направился к выходу. Тем временем Торговец счастьем открыл дверь ячейки и присвистнул. Кера прищурилась от неожиданно возникшего желтого света и решила глянуть на его источник. Она обошла спутника и увидела непрерывный поток огня, охвативший всю ячейку.

– Что ты делаешь?! – скорее раздраженно, чем взволнованно воскликнула Кера, когда Торговец счастьем просунул руки в печь почти по самые локти.

– Не волнуйся! – бросил тот, видимо ища что-то в пламени. – Это такая магия. Огонь запоминает человека, который оставил в нем свою вещь.

– Иллюзия?

– Скорее портализм, – пропыхтел Торговец счастьем, просунув руки еще глубже. – Каждый из этих сейфов проход в Измерение огня, точнее, в ее самую безопасную для человека часть. Там обитают некие духи, обожающие полакомиться отпечатками прошлого с различных вещей. Чем больше ты использовал эту вещь – например, носил кольцо полжизни – тем она ценнее для духов. Это как кость для собаки. О! Нашел! Не хотел отдавать, гаденыш! А ну отпусти!

– Ружье? – скривилась Кера, увидев в руках Торговца странное потрепанное оружие, с широченным стволом, громадным дулом и несколькими трубками.

– А что? – спросил Торговец счастьем. – У тебя вон пистолеты, а у меня – Ромашка.

– Я даже спрашивать не хочу, почему ты эту рухлядь так называешь.

– Это не рухлядь, а оружие, которое нам в будущем очень пригодится, – серьезным голосом сказал Торговец, хотя, учитывая его вечную улыбку, прозвучало это несколько устрашающе. – Страх, скорбь, разочарование, другие негативные ощущения или наоборот хорошие. Ромашка не стреляют пулями, а тем, что я в нее заряжу. Это оружие против тех, у кого есть душа. А у нашего врага их очень много.

– Так ты все хочешь сражаться?

– Скорее да, чем нет, – продолжая говорить, Торговец счастьем просунул одну руку в огонь и вытащил небольшой окровавленный сверток, из которого торчало короткое лезвие. – Кто же если не я? Если Аррас не спасти, я останусь без клиентов. Ужас!

– А это что? – спросила Кера.

– Так, безделушка, – отмахнулся Торговец и спрятал сверток во внутреннем кармане костюма. – Когда поедем в Ржавое королевство?

– Ха! Вдвоем? – кисло улыбнулась Кера. – Никогда! Нам нужны союзники.

Последний час прошел в блужданиях среди исполинских стеллажей, наполненных всевозможными свитками, книгами, мнемокристаллами и парограммами. Архив – огромнейшая библиотека страны, кладезь всевозможных знаний, прятала в своем подвале хранилище Ощущений, множество воспоминаний и даже несколько личностей, запечатанные в толстых, стеклянных банках.

Афина быстро нашла интересующий их материал и с мрачным лицом поведала старую легенду о древнем пришельце из иных миров. Появляясь на земле раз в несколько веков, эта тварь разрушала города и даже целые цивилизации, сея вокруг хаос и разрушения. Частенько Голод применял свою хитрость, создавал различные культы в честь себя и действовал через своих последователей. Абсолютное зло в чистом виде, не знающее жалости, страха и, что самое страшное, невероятно живучее. Лишь однажды он был повержен, в сражении за древний город Пилос.

– И как его убили? – спросил Гидеон, заметив, что за огромными окнами Архива сгущаются вечерние сумерки.

– Здесь сказано, что герой сразивший его, владел особым мечом, – пояснила ведьма, склонившись над книгой на столе между ними. – Этот меч был способен убить все живое и не живое, обрывал Нити, пробивал любую защиту, будь та из металла или магии. Даже архонты не были способны противостоять этому оружию. Как раз подобные мечи Адам использовал против архонтов.

– Так, давай по порядку, – сказал Гидеон. – Сначала про архонтов. Зачем Адам убивал могущественных магов?

Афина выпрямилась и сдержанно улыбнулась, словно учительница, на вопрос которой ученик нес околесицу.

– В древности, еще до Адама, до Синей эпохи существовало семь великих царств, поклонявшихся Титанам, – начала свой рассказ ведьма. – И архонты, избранные Титанами, являлись их посланниками, представителями в нашем мире и правили этими царствами, много столетий воюя между собой за господство. Позднее царства исчезли, а люди стали поклоняться все тем же Титанам, придумав им другие имена. Семь Титанов, сменились семью драконами, потом – семью старцами. А после в моду вошло единобожие. Эреб стал – Спящим, Гелиос – Люциэлем и так далее. Кому что нравилось. После падения первых царств и появился на свет первый Адам, считавший своими злейшими врагами архонтов, которые блуждают среди людей и поныне.

– Погоди, – недоверчиво произнес Гидеон и, сняв шляпу, провел пятерней по волосам. – Люциэль это Титан?

– Ну, вообще, да, – кивнула Афина. – Но людская церковь это отрицает.

– Но Адам сражался от имени Люциэля.

– Дурачок! – звонко засмеялась Афина. – Каждый из народов почитающий Адама, навязывает ему родство со своим богом. Серране, теллы, тосдары, аваррцы верят, будто Адам бился за Светоносного. Кмеры и тальды говорят, что их бог Акмор, которого в древности именовали Бахусом, является отцом Адама. А переи и конны искренне верят, что Паллада его мать. История, как дорогая проститутка. Если ты какой-нибудь царь или король, то можешь приказать своим ученым переписать все, а прошлые записи просто сжечь. Людская память столь коротка. Хотя признаю, Адам очень долгое время восхвалял Люциэля.

– Зачем кому-то переписывать историю?

– Ради политической выгоды, ради объединения своего народа, для того, чтобы потомки почитали тебя, как божьего посланника или как в некоторых случаях, из-за безумия.

– В Хтоне такого не было, – фыркнул Гидеон.

– Уверен? – усмехнулась Афина. – Представь себе, но все народы, о которых я говорила, искренне верят в свою версию событий, а чужую считают ошибочной или открытой ложью и пропагандой.

– Мы отвлеклись, – улыбнулся Гидеон. – Как нам убить Голод?

– Нам нужен волшебный меч, потерянный сотни лет назад, – пожала плечами ведьма.

– Простенькая задачка, – ответил Гидеон. – Пошли искать?

Тут его внимание привлекла странная парочка, возникшая позади напарницы.

– Ну, здравствуй, Кракен, – протянул Торговец счастьем, подошедший ближе. – Есть дело.

Гидеон помрачнел. Женщины настороженно оглядели друг друга, оценивая слабости и силы. Обе поняли, кто кем является.

– Имморталистка, – произнесла Афина и заметила книгу в руках Керы.

– Ведьма, – ответила та.

– И с ней у тебя что-то было? – Афина обращалась к напарнику.

– Мы не знакомы, – тут же буркнула Кера.

– У-у! – Торговец засмеялся скрипучим голосом. – Кошечки, только не набрасывайтесь друг на друга! Хе-хе!

– Они не враги, – успокоил Гидеон напарницу.

– Как сказать, – невесело смеясь, произнес Торговец счастьем. – Учитывая тот факт, что когда-то ты чуть меня не убил.

– Не драматизируй, – коротко ответил Гидеон. – Много воды утекло.

– Голод? – спросила имморталистка, заметив оглавление на раскрытой книге. – Зачем вы ищете сведения о нем?

– Может, сначала скажешь, кто ты? – голос Афины был полон особой женской желчи. Таким обладали все представительницы слабого пола, неважно, какой расы.

– Я ловец беглых душ из Киддера, и недавно тварь из той книги чуть не откусила мне плечо.

– Какое совпадение, – Гидеон расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки и продемонстрировал свежие бинты. – Недавно и я имел честь с ним пообщаться.

– Случайности! – рассмеялся вновь Торговец, изобразив руками взрыв и поправил чуть не выпавшую с плеча Ромашку.

– Голод лишь наемник, – заговорила Кера снова после недолгой паузы. – Есть угроза гораздо страшнее.

Имморталистка протянула толстую книгу, раскрытую на чернильном рисунке. Гидеон шагнул вперед, взял книгу и уставился на выцветавшее изображение маленьких зубастых существ со слишком большими головами и тонкими конечностями. Пугающая карикатура младенцев, взбирающихся друг на друга, становясь хаотичной горой из тел.

– Не может быть! – выдохнул следователь, узнав тварей.

В этот момент к ним подбежала старенькая библиотекарша в большущих очках.

– Может быть, господа, вы заткнетесь!? – прошептала она гневно. – Это все-таки библиотека!

– Извините…

– Т-с-с!

– Извините, мадам. – повторил шепотом Гидеон. – Мы уже уходим. Простите нас.

– Молодежь! Нечем вам заняться, вечно мешаетесь под ногами!

Гидеон был слишком поражен известием, чтобы спорить с иссохшей старушкой, и поэтому молча повел остальных к главному холлу, откуда можно было выйти на улицу.

– Городу угрожает некто по имени Шляпник, существо, пожирающее души, – начал рассказывать Торговец счастьем, когда четверка шла к выходу. – Существо могущественное и вознамерившееся стать новым богом, поглотив всех жителей Арраса. Обитает в данный момент в Ржавом королевстве. Убить его гораздо важнее, чем… как его зовут?

– Голод, – напомнила Кера, шедшая сзади.

– Зачем тебе спасать столицу? – спросил Гидеон, смотря немигающим взглядом куда-то вперед. – Ведь здесь тебя ничего не держит. Ты можешь уехать в любой момент.

– А зачем тебе спасть Аррас? – спросил Торговец счастьем. – Ты чужой в этом мире. Я хотя бы родился здесь. А ты можешь в любой момент уплыть в какое-нибудь болото.

– Война скорби, – ответил рыбоголов.

– Что?

– Месть.

Тем временем, шедшие чуть позади женщины игнорировали друг друга, одна высокомерно вздернув носик, другая, опустив голову и пряча лицо под капюшоном. Обепо – своему прекрасные и столь непохожие друг на друга.