Читать книгу "Торговец счастьем"

– Необходимо все обговорить и спланировать, – сказал отстраненным голосом Гидеон уже на выходе из здания. – То, что вы рассказали очень важно, и видимо скоро нас ждут тяжелые дни. Возможно, нам понадобится помощь со стороны. У меня получится уговорить Крита помочь. Остальные эту весть просто не захотят слушать.

– Фу, Крит! – скривился Торговец счастьем. – Он уже в курсе. Я пустил слух о Шляпнике через своих клиентов.

– Не волнуйся, о тебе я не скажу ни слова, – пообещал Гидеон.

– Ты думаешь, я его боюсь? – усмехнулся Торговец счастьем.

– Не знаю.

– Поехали ко мне, – предложил Торговец счастьем. – Выпьем чаю, придумаем стратегию, вспомним былые сражения. Точнее, одно.

– Нет, – бросил Гидеон. – Сегодня не получится. Завтра.

– Хорошо. Договорились.

Торговец протянул руку вперед, но Гидеон молча отвернулся и пошел в сторону припаркованной у ворот машины. Вместо него руку Торговца счастьем пожала Афина и улыбнувшись спросила:

– Кстати, ребята, у вас есть разрешение на ношение оружия?

Тут она услышала, как завелась «Манула» и, не дождавшись ответа, направилась к машине.

– Эй, постой! Ты куда? – спросила Афина, подбежав к машине.

– Я… мне нужно побыть одному, – сказал рыбоголов склонившись к рулю.

– Поехали ко мне, я тебе ужин приготовлю, обработаю твои раны.

– Нет. Мне нужно подумать. – тихо и быстро произнес идеон.

– Ты ранен, тебе нельзя…

– Хватит! – резко выпалил Гидеон. – Хотя бы на один день, женщина, оставь меня в покое!

Ведьма отшатнулась, пораженно глядя в пожелтевшие хищные глаза напарника.

– Хорошо, – прошептала она, и машина сорвалась с места, оставив напуганную ведьму одну.

Глава 23

– Сколько еще ждать? – спросил таксист, поглядывая в зеркало заднего вида.

Коул ничего не ответила и вместо этого положила водителю на плечо большую серо-зеленую купюру.

– Пятьдесят марок?! – воскликнул темноволосый юноша и, схватив купюру, начал рассматривать ее со всех сторон. – Ну, за такие деньги можно и подождать!

Такси стояло в пустынном дворе перед мрачным пятиэтажным домом чуть меньше часа. Молодой таксист всю дорогу вздыхавший и пыхтевший, сомневаясь, заплатят ему или нет, теперь молчал в тряпочку. Временами он доставал заветную купюру, складывал ее и раскладывал, точно ребенок, которому подарили новую игрушку. Его пассажирка тем временем смотрела на окна, на третьем этаже, где несколько раз показался парень в очках.

Наблюдение, начавшееся еще несколько дней назад, не дало никаких результатов. Антарес Веррон просто отправился домой и никуда не выходил. Потом, ночью Коул узнала, что ее пригласили в дом того самого художника, к которому они с Антаресом подбросили тело сумасшедшего бродяги. Было скучно, неинтересно, а потом началась облава, после которой Полумесяц быстренько спровадил ее домой. Никто ей ничего не пояснил и не рассказал. Решив, что тренировки никуда не денутся сегодня утром, Коул решила продолжить свое маленькое расследование. С полудня она на такси преследовала разбитый «Тур», который заехал в несколько различных магазинов. Ближе к трем часам Антарес посетил с виду ничем неприметный склад в Вадмарпорте. Всего лишь еще одно ветхое громадное здание, коих вокруг были десятки, но Коул тут же опознала его. Именно за этими кирпичными стенами проводились Петушиные бои. Оттуда Антарес появился уже с небольшой стопкой денег в руках. Видимо забирал свой выигрыш с боя Полумесяца и риммера. Следующим пунктом его маршрута значился Лес ксилемов. Путь до парка занял больше часа. Устроившись на одной из скамеек, недалеко от дороги, Антарес долго просидел в тени высоких деревьев, то ли разговаривая с кем-то, то ли распевая песни. Коул издали видела, как он жестикулирует, смеется и шевелит губами, но услышать его слов не могла. Она не заметила никого рядом с журналистом, за исключением случайных прохожих и медленно бродящих туда-сюда ксилемов. С шести часов и до наступления сумерек журналист пропадал в «Треснувшей кружке», а потом господин Веррон соизволил, наконец, отправиться домой.

– Как это место называется? – спросила Коул, слыша шуршание свежей купюры.

– Трезубец, – безмятежно ответил юноша. – Должник?

– Почти.

Коул бросила короткий взгляд на свой браслет, который по-прежнему вибрировал, будто предупреждая о чем-то. Странное поведение артефакта началось, когда она вошла в здание «Колокола» несколько дней назад. Коул при этом сразу же вспомнила «Преторианцы и мечи» графа Ротшвальда, которую проштудировала ранее. Там говорилось о магических свойствах мечей и браслетов, о том, что они связаны особой магией поиска. Браслет узнавал хозяина и позволял ему выпускать всю силу клинка, запечатанную в рунах. Для других меч был просто оружием, острым куском металла, но в руках своего владельца преторианский клинок оживал.

Коул жутко беспокоило, что Антарес Веррон самый заурядный и добродушный человек, повстречавшийся ей, был как-то связан с ее мечом. Вспомнились слова инсулома, предупреждавшие о новом друге.

Решив проверить, Антарес ли влияет на артефакт, сомневающаяся Коул даже отвела его в церковь и, оставив его в исповедальни, сама вышла наружу. Чем дальше она отходила от храма, тем слабее становился «сигнал». Тогда, на один вопрос она получила ответ. Теперь предстояло отыскать другие.

В тот день, стоя перед церковью, Коул чертыхалась, курила и думала о дальнейших действиях и их последствиях. О том, что ей сулит находка остальных частей меча и об Антаресе, который ей по-настоящему начал нравиться и который явно что-то скрывал. В итоге, Коул решила поиграть в его игру, притвориться, будто ничего не знает, и понаблюдать со стороны. Рассказывать Криту или Полумесяцу она ничего не стала. Зачем? Они скрывают от нее свои дела, а Коул Марс будет молчать о своих.

Могли бы хоть предупредить об облаве…

– Такими темпами ты ничего не добьешься! – в очередной раз выразил свою мысль Миллигар.

– Да-да. Конечно. – кивал Антарес, сидевший напротив и поглощавший овощной суп. – Ты просто оратор. Мудрец! Гигант мысли!

– Да. Слушай меня, и не пропадешь! – миник вскочил на стол и помахал малюсеньким указательным пальчиком. – Ты должен позвать ту бабу на свидание!

– Какую? – удивился Антарес.

Это был один из тех вечеров, когда сосед читал ему лекции о жизни, уверенности в себе и о том, как вести себя с женщинами.

– Ту, с которой на Петушиные бои ходил, – пояснил миник. – Кстати где мои деньги!?

– Их нет, Полумесяц победил, – пожал плечами Антарес.

– Черт!

– С Коул не получится, – быстро сказал Антарес, не отрываясь от тарелки. – Ей нравятся женщины.

– Ну, ты подойдешь, – улыбнулся Миллигар. – Хлипкий, слабый, как женщина…

– Уверен? – усмехнулся в ответ Антарес. – Тебе еще за аренду в этом месяце как-то платить. А денег у тебя уже нет.

– Дружище! Я же пошутил, ты же понимаешь! – тут же переменился в лице Миллигар. – Тем более ты же не выгонишь маленького несчастного миника на улицу!

Коротышка сделал огромные жалостливые глаза, скрутил губы в трубочку и сложил ручки перед собой в молитвенной позе.

– На меня это не действует уже три месяца, – чавкнул сосед.

– Черт! – буркнул миник и топнул ножкой по столу. – Безжалостный ты человек! Ладно, есть у меня заначка.

– Ты неисправим, – снова пожал плечами Антарес. – Почему я не удивлен?

– А с той, что? – решил сменить тему хитрый сосед. – Из жандармерии. Ведьма…

– Мы уже разговаривали об этом. Она недоступна.

– Ты сам себя в этом уверил…

В гостиной жалобно затрещал телефонный аппарат.

– Это не меня, – просиял невинной улыбкой Миллигар. – Я звонков не жду.

– Это Больдгард, наверное, работенку нашел, – Антарес раздраженно бросил ложку в почти пустую тарелку и вышел из кухни.

Антарес пропадал несколько минут, а когда вернулся, на нем, как говорится, не было лица.

– Я был прав, – монотонно произнес Антарес, прибывавший в шоке. – Новое задание.

– Какое? – спросил миник.

– Надо накопать компромат на одну ведьму.

– Ту самую?! Не езжай! – отрезал миник. – Это плохо кончится!

– Не неси чушь! – отмахнулся Антарес. – Возможно ты был прав. И уже пора действовать? Точно! Это шанс!

– Какой?!

– Отличный! – улыбнулся Антарес. – Как думаешь, цветочные магазины сейчас открыты?

– Нет, – скривился Миллигар. – Не езжай говорю! Я тебя не отпущу!

Но Антарес Веррон уже выбежал из кухни.

Гидеон плюхнулся на кровать, и устало закряхтел. Все тело ныло от недавних ран, но больше его донимали усталость и мысли о старом враге. Рыбоголов вспомнил родину, тех мелких прожорливых тварей, что разрушили Хтон.

Его маленькая квартирка на западной части Песчаного была не похожа на жилище напарницы. Все серо и хмуро. Если в квартире Афины царил абсолютный хаос, весь пол был завален одеждой и прочим хламом, здесь, наоборот практически ничего не было. Лишь старая кровать, стопки документов и книг, собранные в углу, и одинокая кресло-качалка в центре гостиной, подаренная Афиной пару месяцев назад. Еще одна попытка ведьмы изменить местную обстановку жесткого минимализма. Другой попыткой стала покупка многочисленных специи и приправ. Афина даже пыталась приготовить что-то, но в итоге чуть не спалила полупустую кухню. Только посмеявшись, напарники в итоге использовали газовую плиту совсем для другого занятия. Рот Гидеона растянулся в улыбке при воспоминаниях о том вечере. Те приправы так и лежали в шкафчиках на кухне, даже не распакованные.

Надо бы позвонить и извиниться, подумал Гидеон, вспомнив, как нагрубил ей у Архива.

Стоило ему услышать о тех тварях, как что-то внутри лопнуло, старая рана на памяти. Ему просто хотелось какое-то время побыть одному, проветрить голову, разобраться в своих мыслях, часть из которых принадлежала старому рыбоголову-воину, а другая – следователю жандармерии. Этим Гидеон и занимался, пока не заснул.

Они умирали в тишине. Крики, стоны, плачь. Ни единого звука, и лишь пузырьки воздуха, напоминающие крохотные звезды, поблескивающие в призрачном свете.

Воин посмотрел на рушащиеся купола далекого города. Безжалостный враг, победил его древний народ. Враг, наслаждаясь своей победой, не заметил горстку беженцев, ушедших через тайные туннели под Красными рифами. Среди них был и молодой воин, с неокрепшими полностью жалами на кончиках щупалец и по-юношески желтоватой кожей. Он бросил последний взор на свою родину, понимая, что его судьба, которую предрекли ему предки, теперь находится только в его руках. Нет больше Хтона, защита которого являлась смыслом его жизни. Нет больше Главенствующих, что раздавали приказы, решали вопросы каст и рождения. Остались только несколько сотен беженцев, скорбящих по своему дому, спасающихся бегством. В этом горе рабочий, охотник или жрец, все были равны и разделяли одну общую боль.

К своему страху, удивлению и большому стыду юный воин не чувствовал ее. Ни скорби о прошлом, ни страха перед неизвестностью будущего. Он ощущал лишь облегчение.

Гидеон проснулся от стука в дверь. Стоило закрыть глаза на несколько минут, и он исчез в стране снов, в образах давнего прошлого. Снова постучали, и Гидеон, надеясь, что это пришла напарница устроить очередной скандал, подбежал к двери.

– Здравствуй, старина! – с наигранно бодрой интонацией проговорил Клемет, стоявший перед дверью.

– Ты? Что у тебя? – Гидеон оглядел лампочкоголового и конструкта мадам Жало, того самого со Строительной. – Зачем ты притащил его сюда?

– Тебе это понравится! – пообещал лампид и показал пухлый саквояж в своих руках.

Гидеон зевая, пропустил гостей, и вместе они прошли в пустую гостиную.

– А у тебя не густо! – засмеялся Клемет и бросил на деревянный пол свой саквояж. – Итак. Сижу себе в мастерской, никого не трогаю, осматриваю эту штуку. И тут меня озарило! Словом, пришлось колдовать несколько дней, но я все же взломал мнемокарты и сумел найти путь к его памяти.

– И что же в ней такого? – спросил рыбоголов, усевшись в кресло-качалку.

– Там все! – воскликнул Клемет. – Все, что он слышал и видел! Я лучше покажу тебе.

Клемет опустил воротник своей рубашки и снял несколько винтиков с патрона, заменявшего ему шею. Потом последовал процесс снятия лампы, который Гидеон увидеть не ожидал. Лампид со скрипом открутил свою «голову» и снял ее с плеч.

– Подержи, – сказал Клемет, вручив Гидеону лампу обернутую в какое-то полотенце. – Осторожно, горячая.

Гидеон ошарашенно смотрел на человеческое безголовое тело, копающееся в саквояже. Он, конечно, знал, что лампиды способны на подобное, но видеть это воочию оказалось жутковато.

– Черт… а как вы видите? – не удержался Гидеон, глядя на громадную лампу, которую осторожно держал между ног. – Как вы едите, слышите и прочее?

– Что? В голове не укладывается? – усмехнулся лампид, достав из саквояжа деревянную коробку. – Камеры и микрофоны на патронах. По четыре штуки. – он указал на маленькую точку и полоски в «шее». – Это долго объяснять. Разговариваем, – он установил на патрон деревянную коробку и начал закручивать ее. – через динамики на патроне. Пищу нам заменяют сангумные генераторы, батарейки.

– А размножаетесь как? – спросил Гидеон.

– Как все! Слушай, а это оскорбительно, – шутливо проворчал Клемет и, выпрямившись, показал проектор. – Я же не спрашиваю тебя, почему у тебя щупальца, а у других только плавники.

– Ладно, – ответил Гидеон. – Извини. Так, что ты хочешь показать?

– Постой.

Клемет подключил тонкий шнур в отверстие проектора, а другой конец в гнездо на спине механизма. «Голова» Клемета включилась, большое стекло проектора заморгало, наложив мутное черно-белое изображение на голую стену гостиной. Клемет копался в памяти машины, так что изображения мелькали довольно быстро, отрывками. Папа Принц, избивающий своего раба, мадам Жало, девочки, посетители и наконец, Тильда Альмар.

– Ах, вот оно! – произнес Клемет.

Невысокая черноволосая девушка искала что-то в кабинете Принца. Гидеон поморщился при виде пыточного оружия, цепей и резного кресла.

– Что вы делаете? – спросил голос конструкта, и девушка вздрогнула в ужасе.

– Эм… меня послала мадам Жало, – неумело соврала Тильда, мигом спрятав руки за спину. – Я уже ухожу.

Изображение пропало и снова появилось. Теперь конструкт шел по коридору с множеством дверей. За каждой из них звучали стоны, всхлипы и крики. В дальнем конце коридора быстрым шагом шла Тильда.

– Она украла что-то, – догадался Гидеон.

Конструкт, настолько быстро насколько позволяли сервомоторы, следовал за ней. Рядом проходили улицы Ночи, многочисленные прохожие с закрытыми лицами и дома с различными вывесками. Клемет промотал немного вперед, и на стене снова возникла девушка. Теперь она шла в переулке, заваленном мусором и грудами кирпича.

– Не может быть, – прошептал Гидеон.

Тильда Альмар постоянно оглядывалась по сторонам и прижимала что-то к своей груди. Девушка остановилась, заметив впереди двух мужчин в дальнем конце переулка.

– Стоит, – подал голос издалека конструкт.

Тильда испуганно повернулась к нему.

– Что? Что ты тут делаешь?

– Вы должны вернуться к хозяйке, – сказал конструкт, подойдя ближе. – Вам здесь не место.

– Тильда, это ты? – послышался голос одного из мужчин с другой стороны переулка.

Гидеон заметил за их спинами остановившуюся машину.

– Я здесь, – крикнула Тильда Альмар через плечо и обратилась к конструкту. – Уходи. Они уничтожат тебя.

Конструкт опустил голову и разглядел предмет в руках девушки. То был небольшой кусок металла.

– Идемте обратно в «Алую розу». Вам…

В этот момент изображение заморгало. Конструкт упал на спину. На стене гостиной возникли мириады звезд и плотные тучи. Зазвучал животный рык и крики мужчин. Конструкт с трудом смог сесть, подняв свой округлый торс. Гидеон поморщился от отвращения. Нечто большое и темное разрывало тело уже мертвой девушки. Изображение моргало, не позволяя разглядеть существо полностью. В это время послышался гул двигателей, видимо мужчины на дальнем конце переулка уже сев в машину, рванули с места.

Кто-то кричал:

– Тильда!

– Уходим! Ее не спасти!

– НЕТ!

Конструкт опустил голову и заметил оторванную руку, сжимавшую небольшой кусок металла. Он спешно, как мог, извлек этот предмет, разжав мертвые пальцы Тильды Альмар, и поспешил уйти от зверя, пока тот метался из стороны в сторону, принюхиваясь и рыча. Видимо, тварь не могла увидеть или унюхать машину и копалась на месте. Примитивный разум конструкта заставил его спрятаться в груде мусора, где его позже и нашли. Конструкт был верным слугой, и ему требовалось вернуть украденный предмет, неважно, чем бы оно ни было, драгоценным кольцом или ложкой. Так что конструкт залез в кучу мусора и накрыл себя многочисленными пакетами, оставив небольшое место для обзора. Он стал ждать, когда уйдет монстр.

Полуночный зверь, так и не найдя то, что искал, яростно завыл и, вскарабкавшись на стены, быстро исчез из виду. Конструкт уже собирался уходить, когда у переулка снова появилась машина. Только на этот раз из нее вышли четверо мужчин. Все в костюмах и кепках с паровыми дробовиками в руках.

– Сестра! Нет! Черт… не может быть!

Один из мужчин гневно закричал, оглядываясь и не веря своим глазам.

– Тильды больше нет. Уходим, – сказал второй.

– А осколок?! – спросил другой.

– Уходим! – ответил снова второй.

– Она умерла зря? Получается так?! – гневно спросил первый.

– Нет времени скорбеть. Уходим. Крит уже забрал свое.

Клемет снова промотал вперед. Теперь в переулке было полным-полно жандармов и криминалистов. Среди них был, и он сам.

– Можешь отключить, – сказал Гидеон, смотря на приближающегося себя и Афину. – Тут я его и нашел. Теперь мне все ясно. А ведь я еще удивлялся, как же быстро среагировали наши. Значит Крит отправил их искать то, что не нашел Зверь.

Клемет отключил проектор и вытащил шнур из патрона.

– Так, что же это за предмет?

Гидеон не ответил. Он с мрачным видом встал с кресло-качалки и подошел к конструкту.

– Отдай осколок, – сказал мужчина, вытянув руку вперед.

– Я не могу, – ответил конструкт, моргая большими фоторецепторами.

– Тогда извини.

Гидеон достал пистолет, и не успел Клемет сказать что-то, прогремел выстрел.

– Черт! Зачем?! – не выдержал лампид. Продырявленная голова конструкта, и манипуляторы, все это время державшиеся на «груди», безвольно повисли. – Я мог его отключить! Зачем ты это сделал?

Гидеон ничего не ответил и постучал по корпусу конструкта. Та со щелчком раскрылась, оголив еще горячие внутренности, многочисленные провода, шестеренки и батареи. Мужчина просунул руку внутрь и вытащил украденную Тильдой Альмар вещь, толстый металлический осколок длинной около двадцати сантиметров с острыми, ровными краями и рунами по середине.

– Что это? – спросил лампид.

– Осколок преторианского меча, – ответил Гидеон.

– Что?! И из-за него убили человека?

– О, из-за него умерли тысячи, – глядя на знакомые руны, произнес Гидеон. – Мой друг, тебе надо уехать из города.

– Чего?! – возмутился Клемет. – Почему это?

Гидеон вернулся в кресло-качалку.

– Из-за этого меча был уничтожен мой город, – сказал Гидеон. – Конечно, на тот момент я не знал истины. Она пришла много позже. Когда рыбоголовы прибыли в Серру.

– Я не понимаю, – признался Клемет. – Как меч может быть связан с убийством той бедной девушки?

– Расскажи мне про своего бога, – попросил Гидеон. – Про Бога Шестеренок.

Клемет пожал плечами.

– Ну, Церковь Шестеренок говорит, что мы пришли из иного мира, и наши предки были живыми машинами, – начал рассказывать Клемет. – Но случилось нечто ужасное, и Первым пришлось скитаться сквозь миры на огромных кораблях. Посетив множество измерений, они остались здесь и слились с людьми, став первыми лампидами. Причем тут это?

Гидеон невесело рассмеялся и подкинул в воздух осколок.

– У моего народа есть другая легенда, – улыбнулся он. – Твои предки были, скажем, так… захватчиками. Они истребляли все живое, зверей, растения, бактерий. Все! Их целью было построение нового мира, такого же, как их прежний. На своих железных кораблях они хотели переделать этот мир, отравить воздух и иссушить моря. Это были в дикие времена, когда люди еще были рабами праотцов шестилапов. Армию твоих предков, остановить было невозможно. Тогда древние народы объединились и смогли выкрасть ключи главного корабля. Ключи, по форме своей были похожи на мечи и открывали двери между мирами. Предки спрятали один из них в Хтоне, на моей родине, глубоко на дне океана. Другие же были спрятаны по всему.

– Не может быть, – твердым голосом произнес Клемет, слишком сильно мотая прожектором. – Ты врешь. Это все не так. Мы не были убийцами. Это ересь!

– Слушай дальше, – усмехнулся Гидеон, все подбрасывая осколок вверх. – Мой народ тысячелетиями охранял свой Ключ, пока не явился ужасный враг. Хтон был разрушен. Мы бежали. Бежали так далеко, как только смогли, обошли почти весь континент, пока не оказались в Серре, и только здесь мы нашли приют. Империя не приняла бы нас, не имей мы чего-то полезного. Отчаявшиеся жрецы, забыв о заветах предков, отдали все, что у нас осталось.

– Ключ? – догадался Клемет.

– Верно, старина, – кивнул Гидеон. – Мы отдали императору не только Ключ, но и другие артефакты, и множество знаний, спасенных из Хтона. Жнецы решили переложить свое бремя на других, забыв при этом предупредить о смертельной опасности, поведали о силе, о значении древних рун, что были нанесены на клинок, но умолчали о его истинном назначении. Больше полтора века назад этот самый меч – точнее раньше это было мечом – был вручен Серрскому императору. Тот загорелся желанием вооружить свою элитную гвардию – Орден преторианцев – подобным оружием и издал указ. Чуть позже император умер, а традиция рунных мечей у преторианцев осталась. Первый меч потом был подарен какому-то рыцарю по фамилии Марс, а после его смерти перешел потомкам.

– Откуда ты знаешь, что это тот самый меч? – спросил лампид.

– Потому что я видел его раньше, – рыбоголов невесело ухмылялся, глядя на осколок в своих руках. – Я бы не спутал эти руны. Никогда.

– Но почему он тогда сломан?

– О, он был сломан принцем Ноябрем, во время схватки в последнюю ночь гражданской войны. Это очень долгая история.

Гидеон замолчал, вспоминая события давних лет. Он считал, что сломанный меч утерян навсегда, исчез бесследно после того, как принц высвободил всю свою магическую силу. Хотя простым магом его сложно было назвать, тот был скорее архонтом, существом, о котором сегодня рассказывала Афина. В памяти возникли старые образы. Рыбоголов вспомнил, как вместе с Критом пробился в тронный зал, как его друг убил императора и заметил вошедшего в зал принца. Перед ним появился молодой преторианец, Марс. Дуэль закончилась проигрышем последнего, и тогда в отчаянии молодой принц обратился в нечто более могущественное существо, поражающее своей внеземной силой и жестокостью. То чего он боялся и скрывал ото всех, вырвалось в наружу.

– Значит, Крит ищет этот меч, – предположил Клемет, прервав ход мыслей Гидеона. – Точнее осколок. Но как он оказался у Папы Принца? И кто те люди?

– Совет масок. – ответил Гидеон мрачным голосом. – Я все гадал, как связаны все жертвы Полуночного зверя. Разный возраст, разное социальное положение и происхождение. Теперь понятно, что все они являлись членами Совета масок. Кучка аристократов, что желали свергнуть императора. Теперь они выступают против Республики, чертовы идиоты!

– Они ищут Ключ, чтобы включить машину, о которой ты говорил? Считают, что могут совладать с ней? Глупцы.

– Ключ сам по себе довольно могущественный артефакт, способный наделить своего владельца невиданным могуществом.

– Возможно, они работают на кого-то другого? На того, кто знает больше.

Гидеон вскочил с места и стал ходить по комнате взад-вперед, безотрывно глядя на осколок меча.

– Думай! – прорычал он на ходу. – Совет масок ищет осколок. Папа Принц отказал отдавать его Криту. Крит напускает Полуночного зверя на Тильду Альмар, которая тоже из Совета. Вот почему ее мамаша не удивилась смерти дочки. Один осколок у нас. Есть еще несколько. Но сколько? И почему только сейчас Крит вспомнил о нем? Может он узнал его тайну? Может он знает о Шляпнике и пытается спасти город? Черт!

– Возможно, он хочет восстановить его для дочери Феликса Марса? – предположил Клемет.

Гидеон замер на месте.

– Что?

– Наследница Марсов, – пожал плечами лампид. – Ты что газет не читаешь? О ней в «Колоколе» писали. Весь бомонд шепчется о ней и ее связи с Критом.

– Дочка того самого Феликса Марса?

– Да, именно, – кивнул лампид. – Кларисса Марс. Она в городе, и живет в доме своих родителей, в Желтой роще.

– Черт подери, что вообще в этом городе происходит?! – прорычал Гидеон и снова замер, уставившись в окно, за которым темнела ночь. – Кто-нибудь видел тебя с этим конструктом? Ты кому-нибудь показывал то, что мы смотрели?

– Никому не показывал, – ответил лампид. – Но его со мной видели.

– Этот город обречен. Ты должен уехать.

– Да почему? – озадаченно спросил Клемет.

– Ты славный малый Клем и тебе лучше не видеть того, что произойдет в ближайшее время! – поникшим голосом ответил рыбоголов. – Я встретился со слугами старого врага, в Ночи. Их было невозможно убить, – Гидеон подошел к лампиду и положил руки ему на плечи. – Это – начало конца. Я видел такое в Хтоне. Сначала мы поймали лазутчиков. Мелкие сошки, которые толком ничего не знали. А потом над городом появился утопленник, просто обглоданный рыбами человеческий труп. Оказалось, что он являлся своего рода порталом. Из него вырвалась целая орда тварей. Такое же произойдет с Аррасом.

– Твоя забота не знает границ! – прокряхтел лампид. – Но я могу о себе позаботиться, тем более я буду полезен в предстоящей схватке. Это же ведь такое захватывающее приключение!

– Ты идиот, Клемет, но отличный друг.

– Я в курсе!

В этот момент зазвонил телефон, находившийся на кухне. Гидеон снова подумав об Афине, метнулся к аппарату, но снова ошибся.

– Господин Пакс? – прозвучал в трубке знакомый голос диспетчера из жандармерии.

– Да.

– Объявлен общий сбор. Тревога.

– Что случилось?

– Был похищен канцлер, – ответил диспетчер. – Всех подняли на ноги. Прибудьте в участок, для отправления в Ночь.

– Куда? – переспросил Гидеон. – Папа Принц что-то натворил?

– Извините мсье, я не знаю подробностей. Всех, кто прибыл, большими группами отправляют туда.

– Хорошо, спасибо.

Гидеон положил трубку и повернулся к Клемету, вошедшему следом.

– Что-то случилось?

– Да, Папа Принц видимо решил осуществить свою мечту, – буркнул Гидеон. – Он говорил, что хочет спалить город. Этого нам только не хватало. Нужно позвонить Афине.

Гидеон набрал номер и стал слушать гудки. Первый гудок, второй, третий, четвертый…

– Ну, давай же. Поднимай трубку ведьма! Черт! Бездна!

Еще звонок, затем еще. Бросив трубку, Гидеон поспешил к входной двери.

– Что дальше? – спросил Клемет, наблюдая, как друг надевает пальто и прячет осколок во внутреннем кармане.

– Поедем в отдел. Афина вероятнее всего уже там.

– Нет. Ты не понял, – лампид стал спешно откручивать проектор. – Что ты собираешься делать с нависшей над городом угрозой?

– Клемет, – Гидеон вздохнул. – давай сегодня разберемся с одним безумцем.

– А остальных на завтра?

– А завтра первым делом нужно навестить наследницу Марсов, потом попытаться вразумить Крита.

– Договорились.

Афина не стала поднимать телефонную трубку. Дежурный уже сообщил ей о тревоге, и ведьма догадалась, что звонил напарник, которого в данный момент она ненавидела всей душой. За его черствость, грубость, за шуточки и противный прокуренный голос. Но прежде всего она ненавидела себя, за слабость, за то, что позволила себе непозволительную ошибку, подчинившись мужчине. Для ведьмы подобные вещи были сродни смерти. С трудом найдя один сапог и нервно завязывая шнурки, она чертыхалась и всхлипывала, еле сдерживая слезы. В квартире, где всегда царил абсолютный хаос, Афина обычно с легкостью находила нужные ей вещи, но сейчас она стояла в центре большой комнаты и не понимала, что делать дальше.

В этот момент кто-то робко постучал в дверь. Афина округлила глаза и побежала к зеркалу приводить в порядок прическу.

Чурбан одумался и приполз просить прощения, думала она. Мужчины хрупкие внутри и лишь с виду грубые и неотесанные! Кому еще нужен этот рыбоголов, кроме меня? Только я могу терпеть его характер. Я ему нужна… и он мне тоже. Но я сначала его хорошенько помучаю!

Накрасив губы, как можно быстрее сменив обувь, Афина подошла к двери, выпрямилась, сделала надменное лицо и открыла дверь.

– Здравствуйте. Как поживаете? – протянул маленький черноволосый мальчик.

– Голод?!