Читать книгу "Торговец счастьем"

– Спасибо. Утешил, – ответил мужчина.

– И у тебя есть чувство юмора, – заметил Крит и отпустил короткий смешок. – Чем-чем, а вот этим похвастаться может не всякий из хтон’ваагра.

– Что тебе от меня нужно? – спросил узник резким голосом.

– Наверное… – Крит задумчиво замолчал. – Мне нужна твоя помощь. Мой план скоро свершится. Но без тебя он будет неполным. Мне нужна твоя верность. Когда меня не станет, ты должен будешь защитить Серру. Защитить ее нового лидера.

– Ты нашел принца? – удивился узник. – Или…

– Скоро, друг, – сказал Крит. – Все эти годы я разыскивал его, и… все это время он жил здесь прямо под моим носом. У него новое имя, другая внешность и даже другая личность. Перед смертью Кроктор Меньес рассказал мне, как стер принцу память и изменил его лицо.

– Значит, ты все еще надеешься спасти императрицу? После стольких лет?

Крит шагнул вперед и склонил голову.

– Если бы у тебя был хоть один, пускай самый ничтожный шанс спасти Афину Петрикор, неужели ты бы им не воспользовался?

Узник задумчиво опустил взгляд, моргнул несколько раз, и его желтые глаза начали медленно меркнуть. А вскоре и вовсе стали мокрыми от слез. Они еще долго просидели в молчании, пока Крит не ушел, пообещав вскоре прийти вновь. Узник ничего не ответил.

После встречи с плененным Гидеоном Паксом, господин Крамар Крит отправился на Арену доблести.

Медиум резко нагнулся, и едкая шипучая жидкость пролетела прямо над его головой. Это был странный поединок, ведь оба бойца довольно редко выступали на Арене доблести. Лысый мужчина, одетый в дорогой костюм и боевой шестилап, покрытый крючковатыми шипами, сильно отличающийся по размерам от своих собратьев. Из рук медиума длинными щупальцами вырастали прозрачные сгустки эктоплазмы – материализация души. Они, то безвольно болтались, то метались вперед, словно копья, пытаясь проткнуть противника, и тут же возвращались к хозяину. Но шестилап тоже был не прост, и все время ловко передвигался на толстых конечностях, стрелял шипами и плевался кислотой.

Довольно нечасто можно увидеть представителя мирной и медлительной расы на подобном поприще. Но этот боец был уникален в своем роде. Можно сказать, представитель вымирающего вида.

Когда-то шар-при-ати, далекие предки шестилапов имели грозную военизированную цивилизацию гораздо старше людской. В истории шар-при-ати имелось много белых дыр и тайн, но, что известно достоверно, так это их война с еще более древней расой костеликих, завершившаяся истреблением последних. Некогда искусные бойцы, теперь слыли на весь мир как прекрасные садовники, художники и незаменимые переводчики, без которых не обходилась ни одна дипломатическая встреча. Одной из главных особенностей шестилапов являлась их манера общения через телепатические феромоны, позволяющие понимать неизвестные языки. Посади в одну комнату шестилапа, аваррца и конийца, и они начнут диалог без особых проблем.

Противник «чистого» не уступал ему, как в ловкости, так и в таинственности. Медиумы обычно занимались общением с призраками, снятием проклятий, борьбой со злыми духами и изгнанием всяких зловредных сущностей из людских тел. Эти немногословные господа, которыми так часто притворялись всякие шарлатаны и аферисты, на деле обладали множеством талантов и способностей. Их часто путали с магами, сноходцами и укротителями демонов. На это медиумы не обижались, ведь у некоторых из них в арсенале имелись приемы, схожие со способностями всех перечисленных. Медиум мог читать прошлое, видеть людские пороки и страхи, обращаться за советами к сущностям из иных измерений и даже могли управлять ими. Но это в редких случаях. Что давалось всем медиумам, так это их особое умение управлять эктоплазмой, странной прозрачной штукой, исходящей прямо из их тела. Они могли придавать им различные формы и даже менять плотность. Из вязкой жижи эктоплазма могла превратиться в призрачный газ или в твердое «стекло», ничем не уступающее настоящим мечам…

Толпа ахнула, затем радостно вскричала. В ход снова пошли шипы шестилапа. Медиум успешно отбился от дюжины из них. Но один из шипов все же попал ему в ногу. Мужчина вскричал от боли и вытащил из бедра черный крючковатый шип. Кровь хлынула из раны и тут же остановилась. Медиум прекрасно контролировал свое тело.

Нога не позволяла ему двигаться быстро. Он взметнул руки перед собой. Призрачные щупальца не смогли достигнуть шестилапа, слишком далеко он стоял. Некоторые из зрителей ехидно засмеялись, когда эктоплазма, не долетев до цели, плюхнулась на песок арены. Шестилап моргнул своими шестью глазами, расположенными на длинном теле и отломал еще несколько шипов с черного панциря. В это время часть эктоплазмы затвердела, прочно закрепившись в песке, а другая часть натянулась, словно резинка и метнула своего хозяина прямо на врага. Произошедшее настолько ошарашило зрителей, что большинство вскочило со своих мест, не веря глазам! Пролетев около восьми метров с выставленными вперед ногами, медиум буквально пригвоздил шестилапа всем весом! Эктоплазма в одной руке тут же обратилась в вязкую клейкую лужу, которая не давала противнику встать, а другая обратилась в некое подобие тонкого клинка. Шестилап несколько раз попытался подняться, но, когда острие прозрачного клинка впилось ему в «горло», перестал сопротивляться. Толпа вскричала от радости и ликования.

– Хороший бой, – сказала недавно избранная канцлер Детарье.

– Согласен. Этот медиум обладает неплохой хваткой, – прокомментировал Крит, наблюдая, как чествует победителя толпа. – Даже раненым сумел сохранить спокойствие. Немногим это дано.

Они находились в личном ложе Крита, откуда он обычно любил смотреть за боями и приглашал туда особых гостей.

– Мьевиль за свою жизнь повидал много вещей гораздо страшнее, чем боевой шестилап.

– Вы знакомы? – удивился Крит.

– Несколько раз пересекались, – ответила Детарье. – Я даже думала нанять его.

– Для чего? – удивился Крит. – Тебя мучают призраки убитых тобой людей?

– Нет. Людей мучают не призраки, а совесть. – сказала женщина. – Я ночью сплю спокойно…

– Неужели? – улыбнувшись, перебил Крит. – Сара, ты можешь уснуть без крепкой выпивки. Нас мучает не совесть, а сожаление о потерянных возможностях и одиночество. То, что мы сделали ужасно.

– Чтобы создать что-то новое, нужно уничтожить старое, – ответила Детарье.

– Да, мы живем с этим, – согласился Крит. – У потолочников есть поверье, что каждый грех, каждый проступок, сделанный ими при жизни, грузом падает на их плечи. И после смерти этот груз будет мешать их душам, взлететь к их богам. Странно, но почему-то преступники-потолочники, после смерти действительно падают вниз, на них начинает действовать обычная гравитация. Наш груз непомерно велик. Но это стоило того. Мы пожертвовали своей гордостью и совестью для высшего блага, для будущего.

И Крит задумчиво замолчал, глядя в свой бокал с вином. Сидевшая рядом канцлер тоже думала о чем-то. Вскоре она закурила.

– С возрастом мы становимся сентиментальнее. Вам не кажется? – спросила Сара Детарье. – Я не знаю, что нас ждет после смерти. Я не ищу оправданий. Большинство моих школьных подруг давно уже стали бабушками, живут спокойной, простой жизнью. А я… как видите, здесь.

– Вы бы поменяли жизнь канцлера на судьбу домохозяйки? – спросил Крит без ироний или подколок. – Каждая женщина мечтает стать матерью и женой. Я сожалею о том, что у вас этого не было.

– Было, – возразила женщина. – У меня был ребенок. Глупая девочка влюбилась в сына одного богача. Я была молода. И потеряла голову.

– Я не знал. Что произошло? – спросил Крит, когда Детарье молча уставилась вдаль.

– Это не указано в моем досье, – улыбнулась женщина. – А потом началась война. И мне пришлось…

Крит пожалел, что начал этот разговор и отвернулся. Всегда жесткая и расчетливая Сара Детарье, железная дама, щелкающая своих оппонентов в Сенате, теперь тихонько плакала. И отчасти виноват в этом был Крит, с его восстанием и гражданской войной.

Дверь ложи открылась. Кто-то пришел.

– Не беспокоить, – велел Крит. – Люсьен, не впускай никого. Люсьен?

– А ты неплохо устроился, – прохрипел знакомый голос сзади.

Крит закатил глаза и, опираясь на трость, встал с кресла. Обернувшись, он увидел мужчину в синей форме стражника с сумкой на плече. Мужчина рукавом вытер грим с лица. Бурая двойка в кольце на его щеке.

– Принц, – улыбнулся Крит. – Я знал, что ты просто так не умрешь.

Детарье тут же вскочила с кресла и вытащила из сумочки небольшой пистолет.

– О! Мадам канцлер, всегда при оружии? – засмеялся Папа Принц. – Ну, зачем? А этикет?

– Мне стрелять? – спросила Сара у Крита.

Но тот не успел ответить. Папа Принц метнул в нее нож. Она выстрелила и упала на пол, схватившись за живот.

– Ого! Почти попала! – засмеялся Папа Принц. – Дура, поосторожнее! ХА-ХА-ХА!

– Как ты сюда пробрался? – поинтересовался Крит, прервав смех Принца.

Состояние канцлера его мало волновало.

– Ну-у-у, – протянул Принц и достал из кармана короткий пистолет. – Парочку стражей отравил, парочку убил. А одного даже подкупил, чтобы дал ключи от твоих хором. Видишь, как все просто.

– И ты один? – спросил Крит. – А где же Жало?

– Она занята другими вещами. Тебе меня мало, дорогой?

– Рискованно было приходить сюда одному, – ответил Крит. – Безрассудно. Жало всегда сдерживала твое безумие. Жаль, что она выбрала тебя, а не Кракена.

– Безрассудно? – переспросил Принц. – Ха, это ведь в моем стиле! А на счет Жало… что поделать? Женщины странные существа. Я признаю, что Кракен был бы ей лучшей парой. Но видимо моя харизма взяла вверх! А теперь старик, тебе придется умереть.

– Не думаю.

– Я всегда знал, что именно так все кончится, – признался Папа Принц серьезным голосом. – Ты и я. Схлестнемся в поединке, как гладиаторы этой арены. Будем биться, пока не останется один… короче, последнее слово.

– Зачем? – спросил Крит. – Месть за Ночь?

– Не-е-е-т, – скривился Принц. – Причем тут Ночь? Зачем ты мне напомнил?! Я ведь только забыл про нее! Черт! Теперь, меня одолевает ностальгия!

– И все же, ответь мне, – настаивал Крит.

– Ты просто заигрался, – закатив глаза произнес Принц. – Ты хотел лучше, но все вышло из-под контроля. Ты превратился в императора, против которого мы когда-то сражались. Нет, я не осуждаю. Мне плевать. Я даже рад за тебя. Но, видишь ли, твоя смерть поможет мне попасть домой. Вот и все, старина. Ничего лишнего. Или как говорят? А, ничего личного. Вот.

– Шляпник?

– Черт! – вскричал Папа Принц, целясь в Крита пистолетом. – Ты можешь помолчать? Я в тебя стрелять собираюсь!

– Постой! Осколок у него? – спросил Крит, и тут же опустил взгляд к задыхающейся Детарье. Шагнул к ней, перевернул женщину на спину и вытащил из ее живота острый осколок металла.

– Нет, ну я так не играю, – жалобно протянул Принц и выстрелил.

Воздух вокруг Крамара Крита заискрился и зашипел. Пуля исчезла.

– О! Магия? – удивился Папа Принц и стал стрелять еще.

Пули отскакивали перед Критом в разные стороны, словно от какого-то невидимого щита, попадая в стены и потолок. Крит выпрямился и глянул на серебряную брошь с кадуцеем, удерживающую его накидку. Простая и удобная вещица, не раз защищала его жизнь в прошлом.

– Ты серьезно думал, что просто так придешь сюда и пристрелишь меня, как бродягу? – немного возмущено спросил Крит и спрятал окровавленный осколок в кармане костюма. – Это уже не безумие, а глупость.

– Да, извини. Необдуманно, – признался Папа Принц, покопался в своей сумке и вытащил длинный кривой кинжал. – Этот подойдет?

Крит криво улыбнулся и кивнул. Взяв свою трость обеими руками, он встал в защитную форму. Древесина и кожа затрещали, заискрились и вспыхнули, дав волю синеватому пламени преторианского клинка.

– Много лет я им никого не убивал, – проговорил Крит, смотря на свой пылающий меч, мало чем похожий на трость. – Иллюзия. – объяснил он, несколько удивленному Принцу. – Подойдет?

Теперь Папа Принц уже не улыбался. Его глаза сузились, искрясь раздражением и злобой. Он вскричал и бросился вперед, держа кинжал обратным хватом. Выпад, удар, блок. Принц действовал осторожно, нападал и тут же отходил. Бывший преторианец лишь отбивался, редко отвечая выпадами.

– Убей его!.. – прошептала еле живая канцлер Детарье.

Принц метнулся вперед, нагнулся, ударил снизу, справа и попытался схватить Крита свободной рукой. Несмотря на свой возраст и хромую ногу, Крамар Крит двигался достаточно быстро, вовремя выставляя блоки и реагируя на хитрости противника. Когда Принц напал в очередной раз, Крит предугадал его действия и резко опустил меч, преграждая путь ногам противника. Убийца шипел, чертыхался, и было видно, как сложно ему сдерживать свое безумие. Папа Принц, поняв, что защиту Крита не пробить, стал медленно пятиться назад. Крит последовал за ним. Так они вышли с балкона и оказались в комнате с баром и диванами. Тут и лежал, истекая кровью мертвый Люсьен, юный прислужник, встречавший всех гостей. Но горевать о нем никто не собирался.

Папа Принц сделал еще один резкий выпад, клинки скрестились и посыпались искры. Принц навалился всем телом, одолевая Крита. Спустя несколько мгновений он заметил, как синее пламя вгрызается в клинок его кинжала. Принц сделал последний толчок, кинжал разломился, последовал резкий удар. Крит ударил тоже, но противник отпрыгнул почти вовремя. На правом бедре Папы Принца краснела обугленная рана. Прихрамывая, он попятился назад. Крит тоже отшагнул и увидел рукоять кинжала, торчащую у себя в боку. Раскаленный метал прижег рану, крови почти не было. Но зато была адская боль.

– Стой! Я без оружия! – вскричал Папа Принц. Выставив руки перед собой, он сел на колени. – Я безоружен! Сдаюсь!

Крит вскричал, от боли и злости. Дверь ложи открылась, и в комнату ворвались настоящие стражники. Увидев их, Крит медленно опустил оружие.

– Помогите канцлеру! – велел он властным голосом. – А этого – в темницу. Пускай допросят. И где вас…

Все поплыло перед глазами, тело стало таким тяжелым.

Гравитация, мой груз, подумал Крит, падая на пол. Звуки и голоса стали стихать, и далеким эхом отдавался лишь смех Папы Принца.

– Я победил! – кричал он, хохоча.

Глава 35

Раненого Крамара Крита доставили в Солнечный дворец, на паркате. Знающие об этом зашептались о покушении. Сенаторы и министры затаили дыхание, в ожидании новостей. Никто не знал, что будет, если Крит умрет, как это отразится на их жизнях и судьбе всей Серры. Конечно, новость еще не распространилась по столице, и из сведущих пока никто не решался раскрыть рот. Единственной, кого призвал Крит, оказалась Кларисса Марс.

Коул ворвалась в личные покои Крита и увидела Крита в окружении нескольких врачей, которые тут же поспешили покинуть комнату.

– Дедал, останься, – слабым голосом произнес Крит, лежавший на большой кровати. На него было страшно смотреть. Старик, бледный и иссохший, с забинтованным животом и накрытый по пояс одеялом. Разговаривал он с трудом, а в глазах стояла жуткая усталость. – Вам… надо познакомиться.

Старик в большой странной шляпе и толстых очках застыл у дверей. Коул обернулась и оглядела его. Тот подошел и протянул ей свою костлявую руку.

– Знаменитая Кларисса Марс. Меня зовут Дедал, – представился он. – Просто Делал. Я знал вашего отца. Для меня честь с вами познакомиться.

– Здравствуйте, – буркнула Коул, не понимая, что сейчас должна чувствовать. – Кажется моего папашу знал весь Аррас.

– Если… со мной что-то случится… – прохрипел Крит. – Дедал, ты должен будешь… ввести ее в курс дела.

– Не напрягайтесь, – ответил Дедал. – Все будет хорошо. Я оставил ваше лекарство в шкафу. Но…

– Можешь идти, – прервал Крит.

Дедал вышел. Коул осмотрела комнату: серые, унылые стены, ни дорогой мебели, ни картин. Кровать, несколько шкафов и письменный стол.

Он живет, как настоящий отшельник, подумала Коул. Отшельник, управляющий целой страной.

– Подойди… ближе… – прошептал Крит.

Девушка послушалась.

– Кто это сделал? – спросила она, чувствуя знакомое покалывание в браслете.

– Неважно. Достань… тут, – он с трудом кивнул в сторону прикроватного шкафчика.

Стоило ей открыть первую полку, и от волнения перехватило дыхание. Без промедления маршал вытащила меч из ножен, и лежавший на полке осколок, словно намагниченный соединился с клинком. На той же полке лежал склянка с темной кровью. Комната на несколько секунд утонула в ослепительном голубовато-белом свете. Меч был почти собран, не хватало еще острия. Свет клинка чуть стих, вырисовываясь в длинный пучок энергии. Коул сделала несколько взмахов и отметила про себя разницу в весе. Обернувшись, она увидела, что глаза старика закрыты.

– Черт! – выругалась она и, «отключив» меч, наклонилась над Критом. – Дышит. Фух, напугал же. Ау? Вы спите?

Она провела рукой над лицом Крита и даже осмелилась ткнуть его пальцем.

– Он спит. Не тревожь его, – сказали стены.

К стыду маршала Марс, она вздрогнула и выронила меч из рук.

– Твою мать! – прошипела она, оглядывая комнату и подбирая оружие. – Какого черта!?

– Извини меня, маршал, – саркастично ответили стены. – Или называть тебя самозванкой?

– Черт возьми! Заткнись! Кто ты?! – прошипела Коул, бросая взгляды на потолок.

– Меня называют Солнечным дворцом, – представился голос. – А теперь убей Крита.

– ЧТО?! – взорвалась Коул.

– Убей, я сказал, – повторил древний инсулом. – Он слишком стар и слаб. Это будет легко. Гораздо легче, чем с настоящей дочерью Марса.

– Откуда знаешь?! – перепуганная Коул пятилась назад, не зная, где спрятаться. – Зачем мне убивать его?!

– Это логично. Ты встанешь на его место, и мы вместе будем править Серрой, – объяснил инсулом. – Я знаю все про тебя. Все инсуломы в Аррасе и те, немногочисленные, что разбросаны по стране – мои дети, часть меня. Я вижу и слышу через них. Крамар Крит подстроил взрывы.

– Чего?! – вытаращила глаза Коул.

– Он, а не Совет масок убил тысячи граждан Серры, – сказали стены.

– Не может быть! – прошипела Коул. – Зачем?

– Для манипулирования народом, конечно же, – ответил инсулом. – Восстанови справедливость. Убей старика.

– Тебе не кажется… – Коул посмотрела на свой меч, а потом на старика. – что это слишком жестко. Это… слишком для меня. Нет! Я не буду его трогать! И с чего это я должен тебе доверять?

– Все узнают правду о тебе, – пригрозил Солнечный дворец.

– Нет, – повторила Коул. – Пускай узнают. К черту все!

В дверь постучались. Коул еще раз оглядела комнату, и чуть помедлив, открыла дверь. В комнату вошел низкорослый пухлый очкарик, сенатор Бипс.

– Нужно срочно что-то делать! – пропыхтел тот, вытирая пот с широкого лба. – Мы в опасности!

– О чем вы? – спросила Коул.

– Крит при смерти. Канцлер Детарье вот-вот откинется! – затараторил Бипс. – Часть сенаторов поговаривают о государственном перевороте, другие бегут из столицы, считая, что скоро начнется очередная гражданская война! А в окрестностях бродит древний монстр, готовый напасть на город в любую минуту! Что делать?! Теперь вы главная! Все приказы будут исходить только от вас! Нельзя медлить! Нельзя ждать…

– Подожди! – вскричала Коул, схватив сенатора за плечи. – Что ты несешь?

– Убей старика. Возьми власть в свои руки, – прозвучал в голове голос инсулома. Видимо Бипс его слышал. – Так было всегда, один человек сменяет другого. Ты следующая. Как я говорил ранее, перестань корить себя. В человеческой жизни все столь скоротечно. Все люди в твоей жизни будут приходить и уходить. Привыкай к мысли, что иногда ими придется жертвовать ради своего спасения. Пожертвуй стариком.

– Древнее божество, питающееся душами людей! – чуть ли не провизжал Бипс, трясясь от страха. – Оно появилось несколько месяцев назад и с тех пор все кружит недалеко от города, в ожидании чего-то. Господин Крит ждал, когда тот нападет на столицу, отправлял на его поиски сотни разведчиков. Но все безрезультатно. Существо не может вступить в Аррас, потому что инсуломы его охраняют. Но без присутствия Крита мы не сможем выдержать его натиск!

– Почему Крит не поднял армию? – мрачным голосом спросила Коул. – Неужели он не осознавал опасность?

– Армия не сможет справиться с Легионом! – быстро произнес Бипс и часто заморгал. Казалось, он вот-вот заплачет. – Божество можно победить лишь оружием богов.

И сенатор Бипс опустил взгляд на меч Коул.

– Я в курсе, – закатила глаза девушка.

– Это оружие способно на очень многое, – подтвердил сенатор. – Я собирал крупицы имеющейся информации о Легионе, и уж поверьте мне, у нас нет ничего кроме этого. Ни одна армия не справится с ним! Любой зараженный становится частью его самого. Он обращает людей в себе подобных. И лишь инсуломы способны хоть что-то сопоставить против него. Мы ожидали, что к этому времени ваш меч будет собран, и мы сумеем защититься от твари. Но видимо поздно…

– Убей старика, – повторил инсулом. – Заключим контракт. Спасем Аррас и весь мир. Как тебе, а? На кону гораздо больше, чем твое тщеславие и жизнь старика. Ты лишь притворяешься хорошей, но мы ведь оба знаем, на что ты способна. Неужели ты пожертвуешь миллионами жизней лишь, чтобы потешить свое самомнение?

Коул задумалась. Она смотрела то на спящего Крита, то на перепуганного Бипса.

– Так, слушай сюда! – велела Коул. – Собери всех военных начальников. Пусть придут в Солнечный, подними все дирижабли. Все имеющиеся! Объяви в городе комендантский час. Экстренное положение… или как его там? Чтобы ни одна душа не въезжала в столицу и не выезжала. Перекрой все дороги. К чертям прикрой Вадмарпорт! В небе должны быть только военные и жандармы. Пускай патрулируют город круглосуточно! Все окрестности обследуют! Ты слышишь меня? Эй!

– А? Да. Точно!

– Слушай, дружок, мы прищучим эту тварь! – сказала Коул. – Ты меня понял? Все будет хорошо. А теперь исполняй. Иди!

– Есть, так точно, госпожа маршал!

И с этими словами воодушевленный сенатор выскочил из комнаты.

– Я не стану убивать Крита! – процедила сквозь зубы Коул.

– Тогда прости, – хмыкнул иснулом.

– Можешь рассказать все. Но… без меня тебе не выжить. – Коул улыбнулась и, глядя на потолок, подняла свой меч. – Только я смогу убить ту тварь. Будь умницей.

– Не ты, – возразил инсулом. – Лишь это оружие. Им может воспользоваться любой, после твоей смерти.

– И кто же убьет меня? – спросила Коул. – Кто посмеет напасть на спасительницу Арраса? Вы с Критом, сами создали меня. Заткнись и не трогай старика. И кстати, я в курсе, что твои контракты полная ерунда.

– Мда-а-а-м! – усмехнулся Солнечный дворец. – Конечно! Я обманул всех. Крита, тебя и всю Серру. Не объявись этот проклятый Легион, я бы и дальше водил за нос старика, заставляя искать Ключ и его глупого сынишку. Со временем на его месте оказался бы Полумесяц. Он мне нравился больше. Он смог бы найти в себе силы, задушить старика подушкой!

Коул нахмурилась и пожала плечами.

– Из всего, что ты сказал, я понял лишь, что доверять тебе, все равно, что закинуть себе на шею удавку.

Удар, затем еще и еще. Сидевший на стуле мужчина безумно хихикал, прерываясь лишь на громкий, сухой кашель. Дознаватель делал серию ударов, ходил в тесной камере туда-сюда, чтобы дать узнику отдышаться и снова приступал к избиению.

– А ты знаешь, что на допросе вообще… черт у меня зуб выпал!? – хихикнул Папа Принц и выплюнул на пол темный сгусток крови. – Так, на допросе вообще-то задают вопросы! А ты что делаешь?

Узник хоть и был прилично избит, но не переставал шутить и смеяться. Сломанный нос скривился в левую сторону, а все остальное лицо было покрыто синяками и кровью. Виднелись лишь глаза и зубы, в улыбающемся рте. Алонсо явно не разделял его веселого настроения. Юноша ходил по комнате, массируя кулаки, и был необычно угрюм.

– Хорошо. Я задам тебе вопросы, – процедил он, остановившись перед узником. – Какого черта, ты творишь?!

– Что? – удивился Папа Принц.

– Почему ты совершил покушение на Крита?

– Так, захотелось. Хи-хи!

– Ты ведь понимал, что тебя поймают? – уточнил Алонсо. – Ты пришел на Арену один!

– Что тебя так возмущает? – спросил Папа Принц. – То, что я хотел убить тирана или то, что я попался?

– Второе! – буркнул Алонсо. – Ты ведь меня не помнишь верно?

– Дай приглядеться, – Папа Принц сощурился и потянулся вперед, настолько насколько позволяли оковы на подлокотниках стула. – Клиент Ночи? Или я задолжал тебе? Черт, извини. Но что-то совсем не вспомнить. Ты уж прости. Может, отпустишь меня, сходим в паб, выпьем, поговорим. Глядишь и вспомню.

– Мы встречались в Химере, – ответил Алонсо. – Четыре года назад. Для меня прошло четыре года, а для тебя около двадцати, если не ошибаюсь.

– Клешня? Живчик Трот? Многорукий? – начал называть наугад Папа Принц.

– Нет.

– ЧЕРТ МЕНЯ ВОЗЬМИ! – ошарашенно вскричал Папа Принц. – Да, дружище, сильно ты изменился. Мы же ведь были друзьями. Освободи меня, и махнем отсюда.

– Ты меня не вспомнил, – догадался Алонсо.

– Не-а.

– Я появился в Химере незадолго до твоего побега, – рассказал парень. – Не мудрено, что ты забыл. Да и часто мы не пересекались. Я больше общался с твоим сыном.

Папа Принц изменился в лице. Улыбка мигом исчезла, а глаза тревожно округлились.

– Сын,. – повторил он задумчиво. – Что произошло? Что с ним стало?

Теперь настала очередь улыбаться Алонсо. Он ходил кругами, растягивая молчание.

– Говори сученок! Не то сердце тебе вырву и сожру на твоих же глазах! – зарычал Принц, круча головой вокруг, стараясь не сводить глаз с дознавателя. – Не молчи! Что с ним!? Живой?

– Да, – сказал Алонсо. – Когда я покидал Химеру, он был еще живым.

– Что с ним сделала Медуза? – спросил Папа Принц.

– О, этого я не знаю. Прости, – пожал плечами Алонсо. – Я могу сказать тебе лишь одно.

– Что?!

– Вспомни свой побег, – сказал Алонсо, то исчезая, то появляясь в поле зрения. – Ты попытался выбраться, и тебе это удалось, в отличие от других. Но потом ты вернулся. Тогда ты был совсем другим, почти как сейчас. Немного старше и потрепанный. Ты освободил меня. Нас.

– Нас? И сына?! – уточнил Папа Принц.

– Нас, – ответил женский голос.

И Папа Принц к своему удивлению обнаружил, что перед ним стоит самая красивая женщина Арраса, в своем любимом черном платье.

– Теперь вспомнил? – наклонившись, спросила Констанция.

– Черт, – прошептал Принц. – Кто бы мог подумать, что ты станешь такой! Пилоты железной махины… Охренеть, вы подросли.

– Мы приспособились. Химера меняет людей не только внешне… – произнесла Констанция и словно по волшебству обратилась в Алонсо. – …но и внутри, – закончил он фразу и продолжил ходить по камере.

Магия? Иллюзия? Нет. Еще одна безумная шутка проклятой Химеры. Живой город менял всех, кто попадал в него. Лишние конечности, клешни, щупальца, крылья, безумие или дар ясновидения? А может все сразу? Пожалуйста! Каждый химерит был уникальным, неповторимым, кошмарным или прекрасным. Никто не знал, почему и как это работает? Но стоило переступить через грань миров, оказаться в том затерянном во времени и пространстве городе, и все менялось. Химера оставляла свой отпечаток на каждом. Таким образом юноша и девушка из далекого Союза, случайно втянутые в брешь меж измерений, слились воедино.

– Как же там?.. Гермафродит! Вспомнил! – воскликнул Папа Принц и тут же получил в ухо мощный удар кулаком.

– Итак, мы были в плену. В городе бушевал бунт, – продолжила рассказывать Констанция. – Мы были связаны, как ты сейчас. И тут в камеру врываешься ты.

– Я такого не помню, – буркнул Принц. – Вы дурман-чая напились.

– Нет, – улыбнулась Констанция. – Для нас это уже прошлое. А для тебя только будущее.

– Так, мне что-то не особо понятно, – признался Папа Принц.

– Ты вернешься в Химеру, – сказал Алонсо. – У тебя получится. Ты сам отправил нас сюда и велел спасти тебя, чтобы ты мог вернуться в Химеру спасти нас и своего сына. Ты безумно желаешь спасти сына.

– А мы также желаем разделиться, – пришла очередь говорит Констанцы. – Мы желаем жить, как обычные люди. Уехать, скрыться. И жить, как муж и жена. Воспитывать детей. Поэтому нам, как и тебе нужен Ключ. Тебе, чтобы попасть в Химеру, нам, чтобы снять проклятие.

– Вы поэтому служите Криту? – спросил Принц.

– Да. Нам плевать, что здесь произойдет, – признался Алонсо. – Нам плевать, кто победит. Для нас важен лишь Ключ. Ты специально принес его Криту?

– Верно? – уточнила Констанция.

– Скажем так, сама судьба вложила в мои руки тот осколок, – засмеялся Принц.

– Судьба? – спросил Алонсо.

– О чем ты? – уточнила его возлюбленная.

– Можно разговаривать с одним из вас? – попросил Принц. – Голова уже кружится!

– Хитрец, – усмехнулась Констанция. – Чья это была идея, твоя или Легиона?

– Постойте-ка! – закричал Папа Принц. – Если в будущем я отправлюсь в прошлое и спасу ваши жизни, значит, я в любом случае доберусь до Химеры? А потом вы будете избивать меня, этот разговор повторится… а потом снова и снова… Значит Сестры были неправы, говоря о будущем?! Они ошибались с самого начала! Как? Они ни черта не знают?! ХА-ХА-ХА-ХА!

Он хохотал на срыв, хрипел, кашлял кровью, но все еще смеялся, пока его не стукнули по голове.

Открыв глаза, Папа Принц обнаружил, что лежит на полу, уже в другой камере.

– А-а-а… – простонал он, пытаясь встать на ноги. – Так, у меня все получится. У меня все выйдет. Только нужна сумка. Сумка? Где моя сумка?!

– Знакомый голос, – прозвучало из соседней камеры.

– Что?

– Твой… голос… мне знаком.

– Кракен?

– Принц?!

Тот, кто находился в соседней камере, был явно очень зол. В следующую секунду он стал бить железную дверь камеры с такой силой, что даже стены задрожали.

– Я УБЬЮ ТЕБЯ!.. – заревел рыбоголов.

– Вы думаете, это правильное решение? – еле поспевая сзади, спросил Стром. Почему-то он был облачен в желтый дождевой плащ.

– Да. Мне нужно кое-что забрать, – сказала Коул, направляясь к подготовленной машине. Раздав всем приказы, она спешила домой, к Антаресу Веррону.

– Но как же господин Крит? – неожиданно взволнованно воскликнул дворецкий.

Перед Солнечным дворцом уже полным ходом шла подготовка к предстоящей обороне столицы. Военные все пребывали к центру города, на высоких черных грузовиках и дирижаблях. Был организован совет офицеров, на котором достопочтенные генералы с орденами на груди разрабатывали планы и тактики. Алонсо и сотрудники тайной жандармерии тоже были тут. Коул обвела взглядом всю площадь, выстроившиеся батальоны солдат, раздающие приказы офицеров и молчаливых бойцов в черной форме, стоявших подальше от основной массы. С ними в дальней части площади, у фонтанов построились молодые преторианцы под руководством инструкторов. Будущим героям Серры раздавали старые преторианские мечи.