Читать книгу "Торговец счастьем"

– ЗА МАРС! – повторили присутствующие в зале, повернувшись к Коул и подняли бокалы.

– За Марс, – прошептал Крит.

Далеко за полночь гости разъехались по домам на своих дорогих машинах и каретах. Крит со Стромом ушли почти сразу после речи Констанцы. А вот сама хозяйка вечера ни на шаг не отходила от маршала Марс. Они долго беседовали на различные темы, и каждая играла свою роль. Обе делали вид, будто озабочены последними событиями и планами светлого безопасного будущего. И слушающие их гости, мастерски подыгрывали им.

Столько притворства, им бы в театре играть, думала Коул, выпивая бокал за бокалом дорогого вина.

Когда все закончилось, по просьбе хозяйки дома, маршал осталась в зале. Слуги убирали грязную посуду, а Коул любовалась фигурой Констанцы.

– У нас не было времени толком познакомиться, – сказала Констанция, прохаживаясь по полупустому залу. – Да и вечер прошел скучно.

– Почему скучно? – спросила Коул. – Мне понравилось.

– На скольких торжественных вечерах ты бывала, девочка? – улыбнулась Констанция, посмотрев ей в глаза.

– И то верно, – пожала плечами Коул. – Давайте сразу к делу.

– К делу? – удивилась Констанция.

– Да. Я устала, – раздраженно бросила Коул, только сейчас поняв насколько она пьяна.

– Спешишь домой? – улыбнулась Констанция. – К любимому?

– Я отрежу язык Алонсо… – прошептала Коул.

– О! Тебе неприятно, что я знаю твой секрет? – спросила женщина и шагнула к ней.

Коул не могла не оценить всю красоту этой таинственной и роковой особы.

– Не бойся, – сказала Констанция.

Еще шаг.

– Нет. Мне плевать, – соврала Коул.

Еще шаг.

– Просто странно, что вы знаете об этом.

Еще шаг.

– Чего вы хотите от меня? Вы просили меня остаться. Зачем?

Еще шаг. И вот они стоять лицом к лицу. Только вот Констанция оказалась выше Коул на пол головы.

– С чего ты решила, что я хочу от тебя что-то? – спросила Констанция, глядя в глаза Коул.

– Мне сказали, что теперь все будут клянчить у меня поддержку и помощь. Возможно защиту.

– Ты думаешь, мне нужна твоя поддержка или защита? – улыбнулась Констанция.

– Наверное. Не знаю…

И тут к ее удивлению, и даже к страху, случилось то, о чем мечтали очень многие мужчины. Без лишних слов и действий Констанция просто наклонилась и поцеловала Коул. Долгий, горячий поцелуй затянул Коул в силки страсти, лишил воздуха и просто вскружил ей голову. Зрелище это было настолько невероятным, что один из слуг даже уронил поднос с тарелками, которые с треском разбились об пол.

Констанция закончила поцелуй и отшагнула назад.

– Что вас связывает с Алонсо? – спросила она.

– Ничего, – процедила Коул, недовольная всем происходящим. Хотя поцелуй ей понравился. – Для горюющей вдовы вы слишком быстро нашли любовника.

– О, с Алонсо я познакомилась гораздо раньше, чем с… мужем, – лукаво улыбаясь произнесла Констанция. – И мы с ним неразлучны. Я просто хотела заставить его ревновать. А теперь можешь идти.

– Ревновать? – спросила Коул.

Но женщина отвернулась и просто ушла.

– М? Вернулась? – спросил в темноте Антарес, услышав, как дверь библиотеки открылась. – Как прошел вечер?

– Винный эксперт? – прошептала Коул и захихикала.

– О, кто-то пил без меня? – спросил Антарес.

– Я пила с Констанцой, – прошептала Коул.

– С кем?!

– Да-да, – продолжала злорадствовать Коул. – А ты сидел здесь, дурачок! Сначала ходила вся такая важная. А потом, когда гости свалили, попросила меня остаться. И… мы с ней целовались.

Тишина длилась около десяти секунд.

– ЧТО?! – вскричал Антарес на всю библиотеку.

Коул засмеялась еще громче.

– Вот, шлюшка! – шутливо возмутился Антарес. – Могла бы и меня потащить. Я бы с радостью посмотрел.

– Нет, – мягко прошептала Коул, упала на него и снова засмеялась. – Тебе там небезопасно. Потому что… ты… ты душка. А ты что делал?

– Я ездил в «Колокол». – ответил Антарес.

– Что? Ты съезжаешь? – взволнованно спросила Коул. – Не надо! Не оставляй меня. Я тут одна совсем с ума сойду!

– Меня уволили.

Пауза.

В этот раз смех Коул прозвучал особенно противно.

– Неудачник! – через смех сказала она.

– Да, не всем повезло с родителями, – буркнул Антарес.

– Да-а. Не всем. Все, спи.

– Спокойной ночи, – прошептал Антарес.

– Или быть может мы…

И наступила еще одна долгая интригующая пауза.

– Заснула? – удивился Антарес и, посмеявшись, крепче обнял свою приятно пахнущую подругу.

Коул в эту ночь спала спокойно, и кошмары ей не снились.

Интерлюдия 4

Я стою под тенью высоких деревьев Леса ксилемов и смотрю на рождение легенды. Рекруты Ордена, около сотни молодых парней в черной форме выстроились по военному типу. За их спинами раскинулось новое кладбище – Сад скорби. Большинство жертв взрывов в Трезубце и Песчаном похоронены именно здесь, а трупы бунтарей из Ночи были вывезены за пределы города и закопаны в братской безымянной могиле.

Марс читает устав Ордена, журналисты безостановочно щелкают фотоаппаратами, горожане взирают на происходящее за ограждениями. В руках они держат толстые свечки в знак скорби по погибшим. Я улыбаюсь про себя, представляя, что нас ждет впереди. Правительство само придумало страшного врага, само же его уничтожило, создав рукотворного героя. Грубая, невоспитанная сирота теперь стоит с умным лицом и толкает речь о доблести и патриотизме. Она изменилась и никогда не станет прежней. Нет кепки с помятым козырьком. Вместо бритой головы – аккуратно причесанные короткие волосы, вместо старого пальто – мундир, под которым четко выделялись все очертания хорошо сложенной фигуры. Она приняла свою женственность, стала тем, кем должна быть. Символом. Образцом для подражания. Сладкая мечта многих. Картинка с агитационных плакатов, наводнивших весь город и некий ориентир для столичных модниц, решивших коротко стричься и заменить пышные платья на облегающие мужские костюмы. Веление новой тенденции не оставило даже проституток, многие из которых теперь работали в образе Клариссы Марс.

В каком безумном и противоречивом мире мы живем. То, что считалось ненормальным, выходящим за рамки, стало востребованным и популярным. Мода сироток Врабие одеваться в мужские одежды, считавшаяся признаком извращенных взглядов на жизнь, стало нормой. Коррупция, существование которой игнорировалось, теперь порицается общественностью и карается смертью. По всей стране прокатилась волна показательных казней коррумпированных чиновников и всевозможных начальников. Без головы остались даже несколько сенаторов. И всем этим, только набирающим обороты процессом сурового правосудия заправляет Кларисса Марс и ее новые преторианцы, прошедшие месячный курс обучения. Сейчас они принимают присягу, дают клятву верности родине. Далее им предстоит долгий путь многолетней стажировки перед получением заветного звания рыцарь.

Как все банально. Крит подкупил ее. Сделал очередной марионеткой, которая заменила остальных. Все ради великого плана. Один большой спектакль. Выход главного героя, реплика, пауза. Следующий акт. Трагедия Песчанного, создание Ордена, выборы канцлера, реформа политического строя. Антракт. Очередная ложь. Все мы актеры, а кукловод скрывается все это время у всех на виду. Большая гонка за души граждан идет полным ходом.

Оркестр начал играть гимн. Я, как и все, кладу правую руку на грудь и шевелю губами, будто подпеваю. Патриотизм, любовь к родине, солидарность, толерантность, покорность. Ложь, ложь, ложь. И весь парадокс в том, что большинство из присутствующих на этом параде знают истину. Знают цену лояльности и молчания. Простой народ, раскинутый по обе части от кладбища, скрытый под тенью высоких деревьев, искренне хотят верить, что преторианцы сделают их жизнь лучше. Но каждый из них в глубине души, на подсознательном уровне понимает, что все это лишь представление, большая политическая ярмарка. Стоящие рядом со мной сенаторы, обвешанные орденами генералы, министры и наместники, все они взирают куда-то вдаль, просчитывая выгоды и опасности предстоящих реформ. Бедняги не знают, что им принесет власть Ордена, какой удел для них уготован Критом. Сам же он отсутствует. Его донимают более важные дела, реставрация старой цитадели Ордена и поиски давно пропавшего принца.

Я изо всех сил стараюсь сделать серьезное лицо, но творящийся вокруг бред смешит меня. Я пытаюсь скрыться от этого, вспомнив о других вещах. О ночных прогулках, например. Полуночный зверь никуда не делся. Он бродит по городу, прыгает от одной крыши на другую, ищет и находит. Но все забыли о нем, лелея новую мечту.

Несколько дней назад я посетил старика. Он призвал меня, чтобы в очередной раз взять мою кровь. Интересно, сколько заключенных умерло прежде, чем мой организм принял кровь принца. Я стал неким подобием архонта. Насмешкой. Пародией на величие. Его кровь, его природа живет во мне, и благодаря ей старик готовит все новые лекарства для сошедшей с ума принцессы. Но этого недостаточно, чтобы восстановить ее разум. Моя кровь, смешанная с кровью архонта, может показать лишь осколки, но не может склеить их.

В последний раз у старика я почуял что-то странное. Я учуял присутствие другого существа, могущественного и в то же время беззащитного, напуганного. Через какое-то время я понял, что это ребенок. Дитя, сотканное из сотен душ. Рукотворный человек, рожденный в ночь, когда Аррас охватил ужас. Старик прячет его, не желая показывать. Оберегает.

Но не только у него есть секреты. Я слышу зов. С недавних пор Ноябрь зовет меня. Никогда ранее такого не было. Странно. Впервые за долгое время я в замешательстве, не знаю, что делать. Этот зов гораздо сильнее того, что использует старик. Возможно, благодаря ему я смогу освободиться?

Глава 32

– …и вот так я стал торговать эмоциями людей! – закончил свой очередной рассказ Торговец счастьем, покачиваясь на шатком стуле. – Как тебе история?

– Ложь, – буркнула Кера, бросив короткий взгляд на их третьего соседа, забившегося в углу комнаты. Молодой художник шептал что-то и рисовал на стене черными угольками. Сама же имморталистка была занята осмотром своих пистолетов. – Я знаю, когда люди врут. И ты сейчас врешь. Это из-за волнения.

– Я вру от скуки! – возразил Торговец счастьем. – Я никогда не волнуюсь!

– Ложь.

Они сидели в одной из перевернутых квартир в нижней части Острова, где с пола торчала большая люстра, а на потолке, как ни в чем не бывало, покоились ковер, стулья и прочая мебель. Торговец счастьем заблаговременно побеспокоился об обычной мебели, подчиняющейся традиционной гравитации, так что казалось, что ее слишком много. Кере с самого начала это место не понравилось. Оно «пахло» вмешательством иных зловещих сил. Но кажется, кроме нее, никто этого не чувствовал.

Город следил за ними, все его живые дома шпионили за улицами, день и ночь, высматривая похитителей Иноса Око. Уж лучше немного потерпеть назойливое присутствие негативных сил, дабы пропасть с поля зрения их врагов. Обычная поимка беглого некромонтула превратилась в странную игру в прятки и вовлекла имморталистку в борьбу как минимум двух могущественных существ, чья сила могла поглотить весь этот мир.

– Хорошо, – протянул Торговец счастьем. – Тогда слушай правду.

– Мне не интересно, – ответила Кера, не отводя глаз от своего оружия.

– Когда-то я был великим воином, странствующим по разным странам…

– Ты слышал, что я сказала? – спросила Кера, но собеседник продолжал говорить.

– Я повидал много разных удивительных вещей. Боролся с монстрами, о которых даже ты не знаешь…

– Можешь не продолжать.

– И вот однажды я встретил злого духа, который сделал мне очень заманчивое предложение. Он сказал, что сделает меня счастливым, если я соглашусь кое-что сделать для него. Откуда мне было знать, что он был из тех духов, который предлагает всякие чудеса, но взамен отбирает гораздо больше. Коммерсант хренов! Ну знаешь эти истории, когда не ходячий бегун получает здоровые ноги, но лишается глаз. Зачем бежать, если не знаешь куда? Или та история, в которой бедняк получает целую кучу бриллиантов, но его забрасывает в далекую пустыню, где нет никакой воды. Зачем нужны дорогостоящие камешки, если скоро сдохнешь от обезвоживания? И еще пример вдогонку: дух заставляет твоего отца-пьяницу бросить пить, тот встает на путь исправления и сразу же умирает, потому что печень папашки, привыкшая за долгие годы работать на пределе, иссыхает из-за нехватки спиртного. Злая-злая ирония!

– Нужно было пристрелить тебя, когда была возможность, – не поднимая глаз, пробурчала Кера.

– Итак я был воином, – продолжал Торговец счастьем. – Я сражался с монстрами, спасал бедняков, наказывал богачей за высокомерие и был счастлив. А что такое счастье? Конечно, у каждого оно свое. По работе знаю. Кто-то хочет много денег, кто-то – славы и оставить свой след в истории, для третьих пределом мечтаний является выгодное замужество. Моим же счастьем была победа. Я был слишком тщеславным, хотел быть самым лучшим и сильным. Встреченный мной дух, пообещал мне, что сделает меня непобедимым. Я согласился. Чертова игра слов. В открытом бою меня действительно никто не мог одолеть. Но когда ты спишь, и в тебя втыкают меч шесть раз, это – не открытый бой. Меня убили. Дух явился ко мне и сделал новое предложение. В итоге я стал таким. – Торговец счастьем указал на свое лицо. – Как тебе такая правда? Я вру или все же…

– Точно надо было пристрелить.

– Ой, перестань! – отмахнулся Торговец счастьем. – Что сейчас тебе мешает? Признай, ты влюбилась в меня! Где еще ты найдешь такого красивого и обаятельного напарника, как я?

– Мы не напарники, – ответила Кера.

– Но я же ведь лучше, чем… как его звали? Мартин?

– Марк. Ты такой же надоедливый.

– Зато не ем людей! – расхохотался Торговец. – Смейся. Это же хорошая шутка. Смейся, а то у меня самооценка упадет.

– Почему он молчит? – спросила Кера, кивнув на художника.

– А? Он? Почему молчит? – переспросил Торговец счастьем. – Ну… он по всей видимости боится.

– Чего именно?

– Ну, чего обычно боятся засмертные души? – в ответ спросил Торговец. – Грядущего. Неминуемого. Смерти. Может быть наказания или неизвестности. Боюсь признаться, и я боюсь всего. Мне… такое ощущение, что я подсознательно оттягиваю момент возвращения принца Ноября в этот мир. У тебя такого не бывает? Вроде бы понимаешь, что должен совершить неплохой, по сути, поступок, но все же что-то не отпускает. Прям, держит.

– Нет. Не бывает, – бросила Кера, раскрутила барабан одного из пистолетов. – За что его наказывать? Он чист.

– О, не сказал бы, – Торговец счастьем встал со стула и стал расхаживать по «потолку», попутно проверяя на пыль люстру. – Этот дружок – убийца. Люди, которые любили его, считали своим ребенком, дали ему свою фамилию, в итоге были убиты им же. – Торговец бросил короткий взгляд на художника, заметив, что тот замер. – Он всегда отличался от своих сверстников, видел вещи несколько иными и пытался понять, почему он не такой, как все. Каждый из нас копается в себе по-разному. А наш друг решил убивать людей и рисовать различные образы, приходящие к нему на ум кровью своих жертв. Это называется – самовыражение.

– Он не способен понять, что убийство – это плохо, – возразила Кера все тем же безучастным голосом. – Просто он не осознает этого.

– Не защищай его, – рявкнул Торговец счастьем.

– И не думала, – ответила Кера. – И кстати, твоя история – выдумка.

Торговец счастьем громко рассмеялся.

С их визита в Ржавое королевство они безвылазно сидели здесь, на Острове. Властям внезапно понадобился Инос Око, и они тут же объявили розыск, попутно назначив за голову Торговца счастьем крупную сумму. Его корявый портрет вместе с фотографией Иноса Око поместили во множество газет. Неслучайное совпадение, видимо Крит все же узнал правду о пропавшем многие годы назад принце. В любом случае Кере оставалось лишь ждать. Чего именно? Торговец счастьем все отнекивался, говоря, что скоро Шляпник нападет, и только тогда можно будет его победить. Иначе действовать нельзя. Где логика? Кера не стала вдаваться в подробности. Главное вместе со Шляпником на сцене появится и Калео Вагадар. Спасать столицу от орд танатоморфов имморталистка не собиралась, во всяком случае, пыталась себя в этом убедить.

Самое важное – задание Жнеца, твердила себе Кера. Помни об этом. Главное поймать Вагадара.

За все это время Торговец счастьем либо уединялся в другой комнате с многочисленными книжками, либо донимал имморталистку своими рассказами и шутками, пытаясь выудить из нее какую-то информацию. Он ненавязчиво пытался разузнать о секретах засмертья и способах восстановления целостности души. Никаких прямых вопросов, лишь полунамеки, сбавленные неуместными шутками. Свои истинные мысли и мотивы Торговец счастьем по-прежнему прятал за жуткой ухмылкой.

– Все то, что ты считаешь таким настоящим, постоянным, когда-нибудь исчезнет, – заговорил Торговец счастьем после долгого молчания. В этот раз его голос звучал серьезно. – Хотя, кому я это говорю? Ты прекрасно понимаешь, как все устроено. – он шагнул к окну и вгляделся в ночной город, растянувшийся внизу. – Я хочу спросить тебя кое о чем. И надеюсь, ты ответишь честно.

– Валяй, – сказала Кера и пострела на Торговца счастьем.

– Возможно ли восстановление личности человека после смерти? – спросил тот.

– Что?

– Ты, например, была живой, потом умерла, встретила Жнеца, и он вернул тебя в этот мир. Но твоя душа в его власти, и умереть полностью ты не можешь, пока он не позволит. А вот мертвяки, которых так любят в Киддере, я говорю о… как вы их там называете?

– Танатоморфы.

– Да. В них нет ни разума, ни памяти. Одна лишь магия и частичка души. Но можно ли восстановить человеческий разум? После смерти душа отправляется в различные измерения в виде чистой энергии, но вот куда деваются воспоминания? А чувства? Боль, радость, сны?

– Ты хочешь покинуть это тело и вернуть личность бывшего хозяина? – спросила Кера.

– Нет, – чуть громче обычного заговорил Инос Око из своего угла. – Не надо, прошу.

– Именно, – ответил Торговец счастьем, не сводя глаз со шпилей Солнечного дворца, видневшихся над ночным городом. – Я должен вернуть тело его владельцу.

– Пожалуйста, не надо, – заговорил снова художник.

– Заткнись, – прошипел Торговец и обратился к Кере. – Так, возможно ли это?

– Насколько я знаю – нет, – сказала Кера.

– Значит не судьба! – скрыв эмоции за коротким смешком, Торговец вернулся к столу, на котором лежала колода карт. – А ты любишь азартные игры?

Кера бросила на него недовольный взгляд и продолжила копаться в оружии. Видимо она могла заниматься этим часами.

– Карты – одна из самых лучших вещей, которые придумало человечество, – сказал Торговец счастьем. – После подштанников, конечно! Обожаю подштанники! Никогда не знаешь, что тебе достанется, – он достал карту из колоды и выставил ее вперед, не видя ее масть. – Не знаешь, как пойдет игра. За одну ночь ты можешь сказочно разбогатеть или продуть все накопленное за целую жизнь, – он повернул карту к себе. – Ха! Валет? Хорошо. – Торговец счастьем положил карту на стол и вытащил следующую. – И в жизни все так же! Ты думаешь все хорошо, все под контролем. Ты думаешь, все твои мечты сбудутся, какими бы они ни были. Надежда, свадьба, дети, семья, карьера и-и-и… Восьмерка?! И бац! В один прекрасный день все летит к чертям! Мир сходит с ума! Начинается война, революция, голод, чума, смерть родных! И твой мир рушится! Все то, что ты знал, на что надеялся, считал незыблемым, просто распадается, как карточный домик. – он сделал небольшую пауза и поднял перед собой еще одну карту. – Все вещи, которым учила тебя жизнь, принципы, мораль, законы. Пуф! Испаряется, когда перед тобой встает вопрос выживания. Ты или твой сосед, одноклассник, друг детства. Неважно, кто. Каждый человек выберет только себя. Забудет все клятвы и обещания, если почувствует близость смерти. А теперь внимание… Десятка червь? Страх. Он распространяется, как по ветру. Пуф. – Торговец попытался изобразить своими длинными тонкими пальцами дуновение ветра. – Представь себе людей, десятки, сотни людей, которые до жути боятся за свои жизни, для которых нет ничего святого. Безумцы! Ха-ха-ха! И все эти безумцы еще вчера даже в самом страшном сне не предполагали, что окажутся в подобной ситуации. Например, богачи Серры во времена революции. Эти благопристойные господа в роскошных одеждах и пышных париках, забыли обо всех традициях и правилах этикета, когда оказались в тюрьме. Грязные, босые, в кандалах и робе. Они дрались друг с другом по прихоти тюремщиков, вчерашних простолюдинов. Ох, если бы ты видела! Ха! Я к чему веду? – очередная карта. – Жизнь странная и невероятная штука. Ведь у каждого из нас в судьбе случается самый переломный момент, который решает все. И каждый помнит, когда этот миг наступил. И дальше жизнь воспринимается, как «до» и «после» этого самого момента. Знаешь, что нас роднит? Наш момент, изменивший нас и наши с тобой жизни, случился, когда мы умерли.

Из глубины капюшона сверкнули два желтых глаза. Кера посмотрела на сидевшего за столом Торговца счастьем, на его ухмыляющуюся физиономию и карту в его руках. Дама треф.

– Ты не умирал, – возразила Кера. – Хотя в какой-то степени ты прав. Нам ведь долго еще здесь сидеть?

– Пока звезды не выстираются в нужное положение, – отшутился Торговец.

– Ты хочешь услышать мою историю, так? – спросила Кера.

– Почему бы и нет?

– Тогда сыграем, – предложила имморталистка.

– О! Лед тронулся? – хлопнул в ладони Торговец счастьем.

Кера быстро собрала пистолеты, спрятала их в кобуры и устроилась за столом напротив Торговца.

– Выиграю я, ты рассказываешь мне все, – объявила Кера. – Все о себе, о Шляпнике, о городе.

– Идет! – кивнул Торговец.

– Проиграю, отвечу на один твой вопрос.

– Что?! – возмутился мужчина.

– Ладно, два.

– Пять!

– Три вопроса или иди спать, – ответила Кера.

Торговец счастьем то ли застонал, то ли зарычал.

– Согласен, – процедил он, начиная перемешивать карты.

– А он с нами не сыграет? – спросила Кера, кивнув в сторону Иноса Око.

Тот поднял голову и уставился на них большущими черными глазами.

– Я жил в неведении! – сказал юноша. – Но музы рассказали мне, кто я на самом деле…

– Дурачок? – предположил Торговец счастьем.

– Скоро! Очень скоро Зверь придет за вами… – прошипел Инос, и звучало это, как явная угроза. – Вы познаете его ярость! Он разорвет вас на части! Старая кровь, старая Нить, новое тело! Ваши души будут прокляты, ваша плоть будет гнить, а имена – стерты! Вы поплатитесь за все! Я призову его, и когда вы умрете, я буду рисовать вашей кровью!

Торговец счастьем пожал плечами:

– Кажется, он не хочет.

– Не волнуйтесь, – произнес Алонсо. – Все пройдет как по маслу.

– Я не волнуюсь, – соврала в ответ Коул.

Она слишком хорошо помнила лицо человека, что спас Антареса в ночь взрывов. Звериный оскал, обнаживший желтоватые кривые зубы и прищуренные глаза, в которых таилось безумие. Перед отправлением на это задание она ознакомилась с имевшимися сведениями о Торговце счастьем. Наркоторговец, манипулятор, аферист и обманщик, которого тайная жандармерия непростительно считала очередным прохвостом, коих в столице имелось огромное количество. Но оказалось, что этот человек знал слишком много секретов, главным из которых являлась тайна принца Ноября.

Маршал Марс бросила короткий взгляд назад, в глубь каюты, где сидели две дюжины новобранцев Ордена. Участвовать в поимке особо опасного преступника им не позволили. Они должны были лишь наблюдать. Как сказал Алонсо «Принюхаться пороха».

Сама же Коул чертовски боялась предстоящей встречи. Алонсо и его парни возьмут на себя большую часть работы и будут прикрывать ее со всех сторон. Больше всего Коул беспокоил настоящий принц, который сейчас находился в ее доме. По крайне мере она так считала. Крит заблуждался на счет истинной личности Иноса Око, но какие последствия могут повлечь за собой эта ошибка? Почему принц, о котором говорилось в дневнике Феликса Марса, ничего не помнит о своей прошлой жизни, или он просто прикидывается? Возможно, это Коул ошибается на его счет? Маршал всячески убеждала себя, что Антарес станет ее козырем в рукаве на случай, если Крит захочет от нее избавиться. Она не хотела признаваться, что хочет защитить друга от опасностей, подстерегавших его в будущих. Увиденное в Ржавом королевстве, та жуткая армия мертвецов, не чувствующих боли или страха, по-настоящему напугала Коул. Она даже подумала о побеге из Арраса, но тут же отбросила страхи, в своей привычной манере, послав все к черту. Сиротки Врабие не убегают от хорошей драки! Сиротки Врабие ничего не боятся! Приспосабливайся или умри. Выживай. Побеждай. Становись жестче или тебя сожрут.

Вспомнив слова, столь фанатично вбиваемые старушкой Врабие, Коул ехидно ухмыльнулась. Страх моментально исчез.

Дирижабль начал снижение.

– Червь, дама! – провозгласил Торговец, кинув на стол очередную карту. – Ой, зря ты согласилась. Азартные игры мой – конек! Помню, фортуна всегда благоговела мне.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – с усмешкой сказала Кера.

– Ха! Любые игры, соревнования и споры… я выигрывал везде. Ну, сдаешься?

Кера окинула его недовольным взглядом и ответила.

– Козырная десятка? М, не хило, – прокомментировал Торговец счастьем довольным голосом. – Держи! Дама треф! Итак, я всегда был везучим. Надо было выбрать себе прозвище не Торговец счастьем, а, например, «Счастливчик» или «Везунчик». Еще было у меня на примете «Мастер игрушек», но это как-то слишком далеко от темы.

– Зверь придет! – неожиданно громко заявил Инос Око из своего угла. – Он уже близко. Я чувствую его дыхание. Чувствую его пульс. Он услышал. Он пришел.

– Ага, конечно! – отмахнулся Торговец. – Бита? Или берешь?

Кера отбилась еще одной козырной картой.

Игра уже подходила к концу, хотя была не хило растянута монологами Торговца счастья, его байками и рассказами о прошлых клиентах. В руках игроков оставались последние карты.

– Хорошо, – произнес Торговец счастьем и смел битые карты к другой кучке. – Твой черед. Можешь не торопиться. Ах, кстати ты когда-либо бывала на скачках? Я помню несколько лет назад, ко мне обратился мужчина с просьбой лишить его скорби по умершей жене.

Кера отвлеклась от своей руки и уставилась на соперника. Торговец счастьем сделал вид, будто не заметил ничего и продолжил:

– И вот, приходит он ко мне и говорит, мол «Есть не могу, спать не могу, все о женушке думаю». «Плевое дело» ответил я! Каждый день кто-то приходит, чтобы что-то убрать или получить. Я завел его в свой кабинет и пока подключал к машине, решил поговорить. Клиент сильно волновался, чуть ли не плакал. Ну, эти слезливые фразы «Она была лучшей!», «Без нее мне не жить!» или «Я скучаю по ней!». А для дела это вредно. Аппарат мог что-то неправильно сделать, и он бы стал таким, как я. – Торговец указал на свое лицо и засмеялся. В этот раз Кера не заметила лжи. – Поэтому пришлось поспрашивать его о всяком. Мол «Кто таков? Чем на хлеб зарабатываешь?». Ну, главное, чтобы о жене не говорил. Оказалось, что клиент работает в «Белой глади». Ипподром так называется, что возле Вадмарпорта. И тут меня осенило. Как раз в том году проходили какие-то важные соревнования. Можно было сорвать большой куш. И я этого мужчину уговорил помочь. Через несколько недель, перед самыми ответственными скачками, он накормил ездовых петухов отравой, которую я дал ему. Всех! Кроме той, на которую я поставил деньги. Начинаются скачки, трибуны ревут, петухи, покрытые частично перьями, частично чешуей, топают когтистыми лапами, ездоки крепко держат поводья. Все, как должно быть. Но! На втором круге один из петухов падает. Затем еще один. Потом еще. Они спотыкались друг о друга и падали. Представь себе! И самый последний, самый хилый из них, самый молодой петух, одним большим прыжком перелетел через живое препятствие. Ты ходить собираешься?

Кера раздраженно бросила случайную карту и продолжила сверлить глазами Торговца.

– М, восьмерка. Как-то мелко, – хихикнул мужчина. – И вот молодой петух и его ездок приходят первыми.

– Зверь близко, – снова подал голос художник. – Он придет сюда!

Торговец счастьем окинул его сердитым взглядом и бросил на стол последнюю козырную карту. На руках у него оставалось два короля.

– И вот представь себе. Тот петух, на которого я поставил, победил в этом забеге. Тот, в которого никто не верил. Какая неожиданность! Хе-хе. Я выиграл целое состояние.

– И что ты сделал с деньгами? – спросила имморталистка.

– Что? Я опять вру? – усмехнулся Торговец счастьем.

– Я такого не говорила, – ответила Кера. – Но ты жил в трущобах до нашей с тобой встречи. С виду не скажешь, что ты богач.

– Хе! На выигранные деньги я купил несколько квартир по всему городу, – сказал Торговец счастьем. – Две в Вилке, один на Бульваре синей гвардии и эту. Так, на всякий случай. Ну и еще парочку очень старых и очень редких книг. Вот эту шляпу в странствующем цирке господина Джада, – Торговец указал на свой потрепанный головной убор. – Ты даже не представляешь, кому она принадлежала!

– От нее веет сильной магией, – прокомментировала Кера.

– Ну кончено! Она волшебная, и у нее даже есть своя душа, – ответил Торговец. – Но еще я приобрел «Ромашку». Хе-хе. Лучшая покупка за всю мою жизнь. Знаешь, как сложно достать Верхаенское оружие? Оно под запретом на всем континенте! Да, те ребята умели пользоваться чувствами. Они чуть было не захватили весь восток своим невероятным оружием. Один выстрел, и целая армия бежит от тебя в страхе. Представь только! Если бы не механиты, те ребята возможно захватили бы весь мир.

– И все? – уточнила Кера.

– А от тебя ничего не ускользнет, да? – засмеялся Торговец счастьем. – Ну, еще я вытащил одного человека из тюрьмы. Все деньги ушли на взятки.

– Кого ты освободил? – спросила Кера.

– Одного очень неблагодарного и крайне невоспитанного юношу!

Кера бросила на Иноса Око короткий взгляд и задала очередной вопрос:

– Квартиры? Не инсуломы?

– Именно! – кивнул Торговец и бросил королей на стол. – Я думал ты спросишь про того мужчину с ипподрома.

– Его убили.

– Да, черт подери! Как ты догадалась? – притворился удивленным Торговец счастьем. – Убили моего клиента, ездока, петуха и еще с полдюжины людей, замешанных в этом деле. Оказалось, что очень многие важные люди потеряли в том забеге немало денег. Того бедолагу мучили, истязали, а в конце перерезали горло.

– Но он тебя не сдал?

– Нет. Просто я накачал его верностью, умиротворением и радостью. – признался Торговец счастьем. – Жалко, что они действуют так мало времени. Клиент был готов отдать за меня жизнь и отдал. Он сам хотел воссоединиться со своей женой, хотел успокоения, мира. А желание клиента – закон! Злая-злая ирония! Отбивайся.