Читать книгу "Торговец счастьем"

Глава 20

– Исчезновение Ван Штольца может крупно навредить нам, – низким голосом сказал сенатор Бипс. – Без него «Грант-Строй» стоит на месте. План застройки Трезубца почти принят, но концерн не может начать работу без директора. Ван Штольц должен вернуться на место.

– Или умереть, – предложила другой вариант сенатор Детарье, многозначительно взглянув на Крамара Крита.

Кабинет господина заместителя наместника находился на восьмом этаже Солнечного дворца. Из больших круглых окон открывался прекрасный вид на всю Центральную площадь и Книжный квартал, за которым возвышались здания Архива и Банка огня. На горизонте маячил могучий Вадмарпорт, над которым кружило множество дирижаблей и других воздушных кораблей поменьше. Чуть ближе парил Остров, целый квартал, зависший над городом с тянущимися вниз и вверх башнями. Обитель потолочников, как и Кочевник, район домов-улиток постоянно менял свое расположение, блуждая по территории всего Арраса. А левее, почти на самом горизонте выглядывали черные тучи Ночи.

Крит задумчиво созерцал полотно Арраса, представляя себе, каким оно станет, когда его план будет осуществлен. Какие изменения еще предстояли впереди, что убрать, а что добавить. После падения Империи Солнечный дворец был переоборудован под нужды нового правительства. Так, в тронном зале теперь восседал Сенат, многочисленные покои слуг и императорской семьи стали кабинетами всевозможных чиновников, галереи и библиотеки – архивами, залами совещании. Единственное, что не изменилось это – темницы в подземных этажах.

Кабинет Крита двадцать лет назад, являвшийся спальней принцессы Амалии, был не самым большим в Солнечном дворце и не самым роскошным. На вид он почти ничем не отличался от соседних, где восседали многочисленные мелкие начальники городских служб. Мебель была простой, из черного дерева. Несколько больших железных шкафов занимали левую стену, напротив висела картина Иноса Око с изображением бушующего багрового моря, волны которого иногда меняли местоположение.

Несмотря на всю напускную серость и скромность, этот кабинет являлся главным во всем здании. Даже сенаторы, чья палата находилась несколькими этажами выше, спускались сюда, перед принятием важных решений или просто за советом, выказывая свое уважение. Все знали, кто здесь настоящий хозяин, но каждый играл свою роль в странном спектакле под названием – демократия. Никто из них не избирался народом, их всех – сенаторов, наместников, министров и военачальников – назначал один человек.

– Почти шестьдесят процентов Арраса застроены инсуломами, – после долгой паузы продолжила сенатор Детарье, сидевшая справа от длинного стола. – Оставшиеся сорок: Трезубец, Вадмарпорт, Песчаный, Ночь, Серая расселина и Ржавое королевство. Язвы нашего города, за исключением порта.

– Самые крупные районы, – ответил сенатор Бипс, ерзавший на другой стороне стола. – Ржавое королевство приносит немалый доход в казну, и благодаря ему мы держим в узде преступность Арраса. Песчаный, Ночь и Расселина стратегически…

– В узде? – перебила Детарье холодным голосом. – Они отбросы. Бродяги и убийцы. Вы считаете, что, закрывая глаза на преступность и ведя с ней дела, вы можете их контролировать?

– Жизненные обстоятельства вынудили большинство из них ступить на этот путь, – ответил Бипс. – Их нужно пожалеть. Это – несчастные люди.

Пухлощекий мужчина в маленьких очках всегда слыл своей излишней осторожностью. Иные называли сенатора Альберта Бипса за это трусом, а за любовь к мужчинам – словами и похуже. Но все это только шепотом и за его спиной. Несмотря на всю свою внешнюю слабость, в прошлом этот человек, являвшийся главой Банка огня, ныне обладал огромной властью и был одним из немногих, к кому прислушивался Крамар Крит.

– Ненужные и опасные, – поправила Детарье.

Сара Детарье была абсолютной противоположностью своего коллеги. Требовательная и жесткая, она достаточно хорошо сохранилась к своим сорока семи годам. Черные волосы сенатор Детарье, как обычно, держала в тугом пучке, скромно красилась и не скрывала морщины и синяки под глазами. По старой привычке она носила мрачный деловой костюм, который нынче все больше входил в моду. За годы работы в военной промышленности, прослывшая железной дамой, Детарье и в политике вела себя довольно резко и не сдерживалась при высказываниях.

Оба этих сенатора представляли собой прекрасный баланс, советовавшие абсолютно противоположные решения тех или иных проблем.

– Куда нам девать людей, живущих там? – моргая своими маленькими глазками, спросил Бипс. – Просто так их выселить не получится.

– Получится! – фыркнула женщина. – Достаточно привлечь военных. Хотя и жандармерия может справиться.

– Нет, – замотал головой Бипс. – Все те люди, будь то проститутки, бродяги или простые рабочие, не захотят менять свое местожительство. Это их дом. Они живут там годами.

– Тогда убьем их.

Бипс всхлипнул от неожиданности и прикрыл рот пухлой рукой.

– Неужели вы это одобрите? – спросил он, обращаясь к Криту, молча слушавшему их разговор. – Времена революции кончились. Сейчас кровопролитие может лишь навредить нам. А еще Совет масок со своими взрывами. Мне удается заткнуть газеты, но слухи среди горожан распространяются быстро. Выселять людей не обязательно. «Грант-Строй» может переделать обычные дома в инсуломы…

– Кучка бывших аристократов нам не помеха! – раздраженно перебила Детарье. – Мы их быстро устраним.

– Тогда чего же вы ждете? М? – съязвил Бипс.

– Можно обратить ситуацию с Советом в нашу пользу, – заговорил Крит, не оборачиваясь от окна. – Маски могли подорвать целый район. Они возможно даже связаны с Папой Принцем и Ржавым королем. Обвиним отступников в сговоре. Детарье ваш план уже готов к свершению? Альберт, ты же сделаешь все, чтобы каждая газета написала об этих страшных событиях?

Детарье кивнула и улыбнулась уголками тонких губ.

– Но… Папа Принц разве… – промямлил Бипс, вспомнив свои частые походы в Ночь.

– Он более нам не союзник, – перебил Крит.

– Но ведь сотни людей умрут…

– А что мы можем сделать? – спросил Крит. – Совет масок совсем рехнулся, раз уж пошел на такое злодеяние. Горожане только обрадуются, увидев их в полном составе на Северной площади.

– Убьем двух зайцев одним выстрелом! – поддержала Детарье.

– А что же Ван Штольц? – осмелился спросить сенатор Бипс.

– О нем не волнуйся, – мягко произнес Крит. – У «Грант-Строя» вскоре появится новый генеральный директор.

Вскоре после того, как сенаторы покинули кабинет, зазвонил телефон. Опираясь на трость, Крит отошел от окна и поднял трубку. Его взгляд невольно упал на газету, лежавшую на столе.

– Да?

– Господин заместитель, вас просят связать по седьмой линий. – сообщила секретарша.

– Соединяй.

– Господин заместитель, – зазвучал знакомый голос. – Добрый день.

– Здравствуй. Что случилось? – спросил Крит.

– Все в порядке, разве что… эм… мне стало известно, что несколько дней назад Коул убила человека вместе с репортером, которого отправил сенатор Бипс.

– Что?! – выдохнул Крит, чуть не уронив трость.

– Случайно. В целях самообороны. – поспешил уточнить голос в трубке.

– Кого? Есть свидетели? – нахмурился Крит.

– Свидетелей нет. Кроме соседа-художника, но он будет молчать. Убитый – ваш давний знакомый.

– Вельмас? – сразу догадался Крит. – Черт подери! Сумасшедший ублюдок! Что ему дома не сиделось?

– Извините.

– Почему ты сообщаешь мне об этом только сейчас?

– Я, эм… отсутствовал по личным делам.

– Понятно, – смягчился Крит. – Что с репортером? Он не проболтается? Я уже читал его статью.

– Веррон будет молчать, – уверил голос. – По сути это он совершил убийство, спасая Коул Марс. Я думаю, с ним проблем не будет. Кстати, они очень быстро нашли общий язык.

– Хорошо, – одобрил Крит. – Что сейчас делает Кларисса?

– Она отправилась в издательство «Колокола».

– Ей не понравилась статья?

– Нет. Кажется, она хочет встретиться с Верроном. Думаю, у них завязалась какая-то связь.

– Что? – удивленно улыбнулся Крит. – Тот журналист смог за один день наставить Клариссу на истинный путь?

– Не думаю. Скорее это начало… дружбы. Хотя все возможно. С ним я лично не встречался, но подруга Коул уже ревнует ее.

– От девчонки нужно будет избавиться, – сказал Крит. – Новая глава Ордена преторианцев не может быть… такой.

– Я придумаю, что сделать, – заверил вновь голос в трубке.

– Как все проходит? Приглашения разосланы?

– Все идет по плану.

Дверь кабинета с грохотом открылась, и в комнату ворвался мужчина в дорогом костюме. Охранники в серой форме зашли следом и остались ждать приказов за спиной гостя.

– Что вы себе позволяете, Крит!? – заорал канцлер Керхем. – По какому праву…

Крит жестом руки попросил мужчину помолчать, заставив того покраснеть еще больше от возмущения.

– Кажется у вас дела, мсье, – предположил собеседник, услышав голос канцлера.

– Держи меня в курсе, – попросил Крит и положил трубку.

– Крит, что я вижу? – спросил канцлер, показывая на помятые бумаги в своей руке. – Почему вы принимаете подобные решения без моего ведома?! Штат жандармерии увеличен почти в полтора раза! Налоги подскочили! Почему мои приказы не исполняются? Что творится с бюджетом?!

Влетевший в комнату наместник Паттон, худой мужчина средних лет в больших очках, застыл в центре кабинета.

– Господин канцлер, вам лучше уйти. – попросил наместник.

– Нет. Пускай говорит, – улыбнулся Крит и жестом попросил продолжить.

– Я все понимаю, – продолжил канцлер Керхем. – Ваши заслуги перед Республикой, ваше прошлое, как военного… и ваша поддержка при моих выборах, все это неоценимо. Но вы, господин Крит, слишком многого хотите. Вы решаете вопросы, к которым не имеете никакого отношения! Канцлер – я, а не вы. Я избран народом! Я! А вы лишь заместитель наместника. Знайте свое место!

Глаза наместника Паттона увеличивались с каждым словом канцлера, а Крит лишь загадочно улыбался.

– Если вы не прекратите эти действия, мне придется принять соответствующие меры… – глаза канцлера блеснули, как будто его осенило. – А вам не кажется, что вы засиделись в этом кабинете? Вам не пора на пенсию?

– Господин канцлер, знаете почему я решил помочь вам при выборах? – спросил Крит мягким голосом. – Вы задумывались, каким образом оказались на том месте, где находитесь сейчас?

Канцлер Керхем оглянулся по сторонам и почему-то не отважился ответить. Его смутило спокойствие Крита и странная улыбка.

– Я выбрал вас, потому что вы были честным. В начале, – продолжил Крит так, не дождавшись ответа. – Вы были идеалистом. Вы видели мир лишь в светлых тонах, мечтали о лучшем будущем. Вы были символом стабильного будущего и уверенного развития Серры. Символ, который был нужен нам. Я хотел уберечь вас и вашу репутацию, чтобы вы не замарали руки, чтобы совесть не мучила. Вот поэтому в таких вопросах, как штат жандармов, увеличение армии и налогов, или снос нескольких кварталов Арраса я решаю сам, чтобы вы могли спать спокойно. Но недавно я заметил, что из казны уходят крупные суммы, в различные счета Банка огня и Банка Гильдии купцов. Подозрительная утечка. К сожалению, как бы мне не было печально об этом говорить, но вы, господин канцлер, разворовывали казну.

– Что?..

– Заткнись! – властным голосом велел Крит и на этот раз он не улыбался. – Мелкий ублюдок! Я верил тебе и верил твоим словам!

– Но… – пробурчал неуверенно Керхем, оглядываясь то на Паттона, то на стражников позади.

– Твой первый срок являлся всего лишь испытанием! – сообщил Крит. – Два года в кресле канцлера и миллионы марок украдены из казны. Я искренне надеялся, что ты опомнишься, что ты вспомнишь об обещаниях, которые дал народу и мне.

Растерянность канцлера улетучилась. Он решил защищаться.

– Охрана! Арестовать этого человека! – приказал Керхем, указав на Крита. – Именем Республики! Он обвиняется в измене государству! Схватить…

Поняв, что его приказ не исполняют, канцлер ошарашенно оглянулся назад. Охранники стояли у дверей, сложив руки за спиной.

– Все ваши предшественники были в курсе истинных обстоятельств дела, – внезапно усталым голосом произнес Крит. Он действительно был очень огорчен сложившейся ситуацией. – Ваши предшественники знали о своей роли, в отличие от вас.

– Господин Крит, пожалуйста, не надо, – заговорил наместник Паттон, но тут же умолк, поймав на себе гневный взгляд своего заместителя.

Хромая Крамар Крит подошел к Керхему и, опираясь обеими руками на трость, сгорбился, словно на его плечи возложили невероятно тяжелый груз.

– Свое место я знаю. Но вот ты… – Крит помотал головой. – Боюсь, что наше сотрудничество подошло к концу.

– Ка… как это понимать? – продрожал Керхем.

– Идите, – кивнул Крит, не желая даже смотреть в лицо собеседника.

– Что это значит, Крит!? Я сам всего добился! Я сам!

– Охрана, – тихо позвал Крит, и те уверенно шагнув вперед, мигом скрутили канцлера Республики Серра.

– Вы что… – один удар локтем по челюсти мгновенно вырубил Керхема, и он безвольно повис на руках широкоплечих мужчин.

– Извините мсье, он просто достал, – признался один из них. – Что с ним делать?

– Ничего, – вздохнул Крит голосом полным сожаления. – Отнесите его в кабинет. И стерегите.

– Извините, – подал голос Паттон, когда охранники вышли из кабинета. – Он…

– Это не твоя вина, – ответил Крит. – Я совершил ошибку. Нужно было как и раньше ставить своих людей на эту должность. Я думал, что он другой. И ошибся.

– Деньги и власть вскружили ему голову, – согласился Паттон. – Немногие могут устоять.

– Кому я оставлю страну после себя? – опустив глаза, спросил Крит. – Ладно, можешь идти.

Оставшись один в кабинете, Крит хромая вернулся к окну. Он долго стоял, размышляя об ошибках в прошлом и планах на будущее. Через какое-то время, он достал из кармана жилетки золотые часы на цепочке и нажал на маленькую кнопку сбоку. Крышка щелкнула и открылась. Его интересовало не время, а старая потрескавшаяся фотография, приклеенная к внутренней стороне крышки. Юная темноволосая девушка взирала на него большими и несколько грустными глазами.

– Сладкая боль ностальгии? – спросили стены.

– Скорбь, – поправил Крит, спрятав часы обратно, в карман жилетки. – Что тебе?

– Канцлер может навредить тебе, – ответили стены.

– Он не помеха.

– Нет. Но твои враги могут сделать его своим лидером и через него свергнуть тебя.

– Я уже принял решение, что с ним делать, – заверил Крит. – Восстание маловероятно. Я уверен, ты не дашь этому случиться.

– Ты прав, – согласились стены. – Но ты всего лишь человек. Ты недолговечен.

– Уверен, ты останешься доволен моей заменой.

– Что будешь делать с Советом масок?

– Ты боишься их? – улыбнулся Крит. – Они знают о тебе. Знают, что ты сделал с их страной и императором. Маски хотят уничтожить тебя.

– Я уверен, ты не дашь этому случиться, – сказали стены. – Меня больше беспокоит другое. Мои дети волнуются, они чуют присутствие множества злых душ.

– Инсуломы кишат ими, – усмехнулся Крит.

– Нет, – возразили стены. – В Аррасе находится древнее и жуткое существо. И его намерения мне не нравятся.

– Насколько древнее? – уточнил Крит.

– Почти как я, – ответили стены, и в их голосе чувствовался еле заметный трепет.

– Вот почему ты боишься Совета масок, – догадался Крит. – Сами бы они никогда не справились с первым инсуломом и поэтому призвали того, кто сможет. Того, кто убьет тебя.

– И ты допустишь это? – спросил Солнечный дворец.

Крит снова улыбнулся и, ничего не ответив, покинул кабинет.

Среди садов и небольших фонтанов царила невероятная атмосфера спокойствия и умиротворения. Щебетали птички на ветвях деревьев, тут и там бегали кошки с колокольчиками на шее. Как утверждали ученые, домашние животные хорошо влияли на местных постояльцев. Так их называли – постояльцы. Ни слова о болезни, о прошлом или о негативных событиях. Только покой, прогулки на свежем воздухе и куча различных лекарств, добавляемых в еду. Вся суета и шум большого города исчезала за высокими стенами, в этих садах и в прохладных коридорах «пансионата», благоухающих запахами свежих цветов. Чем ни Эдем, который людям обещал Люциэль? Хотя это место называлось «Дом отдыха имени Шар-Голя» и находилось на востоке города, в тихом районе со старинными трехэтажными домами, музеями и уличными кафе. Крит оставил телохранителей и вышел на террасу, с которой открывался приятный вид на зеленые луга и маленькую речушку, протекающую у самой стены. Он долго стоял на месте, не смея потревожить покой женщины, отдыхавшей в кресле-качалке. Простое платье, сверху теплая кофта с растянутыми рукавами, черные с редкой проседью волосы, собранные в пучок. Женщине было за пятьдесят, но Крамар помнил ее другой. Красивой, статной и невозмутимой. Такой он ее встретил больше тридцати лет назад, такой она будет и до конца его дней. Ведь для влюбленного по-настоящему мужчины не существует морщин, он не видит таких недостатков, как налет на зубах, неправильность осанки или излишнюю худобу. В его глазах эта женщина была той самой, ради которой он прошел через все испытания и готов был пройти их снова, если понадобится.

– Крамар? – наконец заметив гостя, спросила женщина. – Почему ты не подходишь?

Крит улыбнулся и, подойдя ближе, обнял женщину. Та потянулась поцеловать его, и он с осторожностью ответил ей.

– О! Это мне? – просияла дама, увидев небольшой букет ромашек в руках Крита.

– Конечно, дорогая, это тебе! – мягко улыбнулся Крит. Несмотря на неприятную боль в ноге, опираясь на трость, он присел на одно колено и нежно сжал руку женщины.

Верман Полумесяц, стоявший у дверей террасы, собирался принести кресло, но Крит жестом остановил его.

– Как дела, милая? – спросил Крит. – Как ты себя чувствуешь?

– Отлично! – улыбнулась женщина. – Дорогой, мне здесь так хорошо. Спокойно.

– Никто не обижает мою принцессу? – спросил Крит.

– Т-с-с! – зашипела женщина, поднеся указательный палец к губам. – Не говори этого! Местные ничего не знают.

– Да-да. Прости. Забыл!

Крит опустил голову и прижал руку женщины к своим губам, а та, отложив цветы к себе на колени, начала гладить мужчину по седой голове.

– Эх ты, маленький дурачок, – засмеялась она. – Вечно все забываешь. Вот снова без своего меча пришел.

– Да, прости, – прошептал Крит и закрыл глаза.

– Тебе незачем извиняться, дорогой, – ответила женщина. – Ты мой бедненький. Ты мой маленький. Мой защитник! Мой рыцарь!

– Я так по тебе скучаю! – прошептал Крит голосом, наполненным печалью.

– Почему? – удивилась женщина и, подняв голову Крита, погладила его по морщинистому лбу. – Я же здесь, дурачок. Перед тобой! Это временно. Ну, то, что я здесь прячусь. Отец все равно даст нам разрешение пожениться. Он добрый человек, хоть и кажется жестоким.

– Да, милая, – попытался улыбнуться Крит. – Безусловно.

– Отец хочет выдать меня замуж, за какого барона, Макс вроде зовут! – возмутилась женщина. – Как будто я соглашусь! Я же тебя люблю! Я только твоя…

– Да. Ты моя, только моя, – улыбался Крит, до тех пор, пока выражение лица женщины не сменилось.

Она часто заморгала, замотала головой и наморщила лоб, как будто вспоминала что-то, что давно было забыто.

– Тебя вроде… Крит зовут? – спросила она таким же надменным голосом, как и при первой их встрече. – Сбрей бороду, тебе не идет! Так неряшливо!

Крамар, кряхтя, поднялся на ноги и, отшагнув назад, отвесил ей поклон.

– Да госпожа. Вы правы! – ответил он.

– Конечно, я права! – воскликнула Амалия. – Ведь я будущая императрица!

Сердце мужчины сжалось от жгучей боли. Но он не подавал виду и делал все также, как и тогда, в годы их молодости. Разум его любимой женщины был растерзан, изранен, поломан на множество осколков, каждый из которых заставлял ее быть то надменной принцессой, то любящей бунтаркой, то маленькой девочкой или кем-то еще. И Криту приходилось играть различные роли, то себя самого в молодости, то незнакомца или кого-то еще. Амалия узнавала Крита не каждый раз, не всегда помнила их тайную любовь, возникшую изначально из лютой неприязни, не знала о совместных ночах, о долгих разговорах и мечтах, которым не суждено было сбыться. Когда они только познакомились, Крит считал принцессу избалованной сучкой, а та воспринимала его, как грубого мужлана. Принцесса и ее телохранитель, сначала – друзья, а потом – любовники. Когда ее отец обо всем узнал, он тут же выдал Амалию замуж, а Крита сослал в Кводор, где, как думали все, тот не выживет и года.

– Прошу прощения, моя принцесса! – еще раз поклонился Крит. – Хочется сказать, что вы сегодня особенно прекрасны.

– Не подлизывайся, рыцарь! – бросила Амалия. – Твоя лесть так же, как и твоя борода… ужасна.

– О, как скажете! Конечно же, вы правы, – наигранным голосом сказал Крит, не зная смеяться ему или плакать. – Вы всегда и во всем правы.

– Конечно! Ведь я будущая… – женщина замолчала, увидев лежавшие на ее коленях ромашки. – У меня что-то голова разболелась. Принеси попить. Быстро!

– Да-да! Сию минуту! – отчеканил Крит и ковыляя вошел в комнату, где Полумесяц уже приготовил стакан с водой.

Когда Крамар, подойдя к женщине, вновь протянул стакан, та уставилась на него изумленными глазами.

– Крамар? – спросила она улыбнувшись. – Милый, где ты ходишь?

– Эм. Извини, – грустно улыбнулся Крит и вручил женщине стакан. – Прости, что покинул тебя. Теперь я буду рядом.

– Любимой мой! – улыбнулась женщина. – Ты же итак рядом. Круглые сутки охраняешь меня от врагов моего отца. Или я что-то путаю?

– Очень скоро я найду нашего сына и излечу тебя, – задумчиво произнес Крит.

– Какого сына? Крам, о чем ты, милый?

Мужчина надолго замолчал, глядя куда-то вдаль.

Он долго находился на террасе, примеряя на себе различные роли, то подшучивал, то целовал Амалию или кланялся ей. Но стоявший неподалеку Полумесяц видел огромную печаль, скрытую под улыбкой и слезы, что Крамар Крит то и дело вытирал об рукав своего костюма.

– Это… не мое дело, – сказал иглоликий, когда они шли к машине гораздо позже. – Но ты не думал найти кого-нибудь другого? Ты приходишь сюда уже двадцать лет подряд и…

Крит одарил его долгим гневным взглядом, и Полумесяц тут же пожалел о сказанном.

– Больше никогда не спрашивай меня об этом. – процедил Крит сквозь зубы. – Я буду любить ее всегда. Всегда!