Читать книгу "Время Странника. Хроника Гирода"

– Чтобы дать тебе оружие, разумеется, – улыбнулся он.

За этот месяц Кайс и Арам перешли на «ты». С молчаливым Гарри Кайс тоже нашел общий язык. Для сближения и классового равенства всего-то нужно было как следует напиться.

– И что именно?

– На твое усмотрение.

Кайс немного помялся. Он хотел взять двуручный меч, но такого у фодинца не было. В ангар зашел Механик и уселся в стороне, на стуле, что-то проектируя за столом, на котором валялись чертежи.

– Шпага, сабля, палаш, рапира? – поинтересовался Арам у Кайса.

– Палаш? – улыбнулся Кайс. – Отлично. Показывай Арам.

– Палаш, – достал фодинец из стойки оружие. – Сложный эфес, широкий и толстый клинок, в отличие от шпаги, защитная чашка и дужки на гарде, посеребренное покрытие для ведения боя с чудищами.

– Главные чудища – это приспешники Витмана, – произнес Кайс. – Сойдет. Что еще?

– Наручный арбалет.

– Что? – удивился бывший лорд-защитник.

– Крепится на предплечье, и никто не заметит, что ты вооружен. – Арам достал арбалет, который напоминал простой небольшой пусковой механизм на кожаных ремнях. По сути, нельзя было назвать это оружие арбалетом – не было тетивы и всего того, что было у обычного арбалета. Скорее, миниатюрная пищаль. Но фодинец создал это оружие, он имел право называть его как хотел. Он закрепил механизм на его руке и стал объяснять ему: – Сюда вставляются болты. Я разработал три вида болтов: простые, снотворные, разрывные. Снотворные неопасны, своей тонкостью и размерами напоминают шприц. Разрывные болты, красного цвета, содержат в наконечнике порох и напалмовую жидкость, так что при ударе будет большой «БУМ».

– Честно говоря, не похоже это на арбалет, – улыбнулся Кайс Араму. – Можно было назвать его самострелом.

– Ты называй как хочешь, а я буду называть наручным арбалетом, – пробубнил фодинец. – Кругом одни умники!

Вдруг господин Денермо куда-то кинулся, приподняв указательный палец кверху, вспоминая еще про какую-то «игрушку». Пока фодинец искал подарок Кайсу, тот решил поинтересоваться у Механика, что сподвигло его помогать.

– Иначе не мог поступить, – пожал плечами Механик, отвечая на вопрос Ловкача. – Я побывал во многих уголках Гирода, но Прималон до сих пор считается моим любимым местом в мире. Столько воспоминаний. Я люблю этот город не меньше твоего.

– Ты доверяешь генералу?

– Не сказал бы. Использую его помощь так же цинично, как он использует нашу. Мы в одном котле. Дирг и Валлком – их можно понять – пешки генерала. Он обещал им защиту, они обещали ему поддержку, особенно узнав, что генерал вместе с выжившим адмиралом собирается идти против регента, при этом освободив тебя.

– Как все складывается, – усмехнулся Ловкач. – Они сделали мне одолжение, вытащив мою шкуру с эшафота.

– Можно и так сказать, – прямо ответил Механик. – А я просто оказался в нужном месте в нужное время, так вот и присоединился. «У дяди Гарри» – отличное место, чтобы устроить заговор. Никто не подумает, никто не сунется в квартал Огней, проще его закрыть, огородив от остальной части города. Насчет Алекса глупо что-то говорить, он не понимает важность сторон, если бы ему повстречался Ульманас, а не я, то парень бы мечтал вцепиться нам в глотки.

– Все веселее и веселее. Все друг друга используют, притворяясь друзьями, пока Ульманас правит.

– И я об этом.

– ВОТ!!! – выкрикнул фодинец, подбегая к Кайсу и держа в руках три черных шарика, похожих на жемчуг. – Иллюзорные шары. Просто разбей их в нужный момент и беги!

– Спасибо, Арам, – искренне поблагодарил его Ловкач, не думая, что шары ему пригодятся. Он не был сторонником извращенцев, но вслух этого не произнес. Арам бы не так понял.

– Я тоже кое-что приготовил для тебя. – Механик встал со стула и подошел к Кайсу, держа в руке свой видоизмененный обрез. Он был короче, но это делало его более незаметным. – Я дарю его тебе. Он меньше, но дальность стрельбы стала больше. Обрез теперь мощнее того, которым был раньше.

– Спасибо, Механик. Кстати, что за ружье у тебя было в руке тогда у Остаповского могильника?

– Это? – Механик пошел вдаль ангара, позвал Кайса и показал ему на оружейный шкаф, где стояли двадцать две изготовленных винтовки. – Это прогресс, я так тебе скажу. Вспомни винтовку-винчестер, удобная вещь, не правда ли?

– Да, – согласился Кайс, хотя в стрелковом оружии был не силен.

– Чушь собачья, – сплюнул Механик, что показалось Кайсу неуважительным. – Патрон по силе такой же, как у револьвера, а это все-таки оружие для дальнего боя. Моя же винтовка бьет дальше и мощнее. Во-вторых, перезарядка. Наполнение после опустошения магазина по одному патрону, что влияет на скорость ведения боя. Ты половину пуль на войне растеряешь, пока перезарядишь винчестер…

– А твоя винтовка…

– Моя винтовка динамичнее и удобнее. Заряжается с помощью обоймы. – Он взял в руку простое стальное изделие, выполненное в форме изогнутой буквы «П» планки и продолжил: – Патроны вставляются в обойму донцем гильзы внутрь, перпендикулярно верхней перекладине. Кстати, боеприпасы на винтовку не такие как у револьвера или винчестера, как ты заметил. Калибр около восьми миллиметров. Отстрелит тебе яйца, ты и глазом не моргнешь.

– Очень мило, – скривился Ловкач, скрестив руки на груди. – Название придумал?

– Разумеется. Первое из них: «Мощь Механика».

– Или «Воспаленное эго лысого чудика», – предложил свой вариант Кайс.

– Ладно, ладно. Трехлинейная винтовка Механика. Трехлинейка Механика, или просто трехлинейка.

– Хорошо, а почему трехлинейка? – не совсем понял его Кайс, а если точнее, то вовсе не понял.

– Калибр ствола равен трем линиям, а одна линия, как мера длины, равна…

– Все, все, – перебил его Кайс, не желая вникать в его «разжевывание» названия, – трехлинейка, так трехлинейка! Мог бы назвать винтовка-три-действия: из нее можно стрелять, ей можно избить и грести в лодке вместо весла. Все же спасибо, что поделился информацией.

Механик молча кивнул головой, а Кайс пошел к выходу, пробубнив: «Нужно было назвать стреляющим веслом Механика, всяко лучше и правдоподобнее». Мысли его оставались при себе.

– Может, что-то еще сделать? – поинтересовался Арам у Кайса, который уже собирался уходить.

– Да, – подумал Кайс, немного нахмурив свой лоб. – Мне нужен костюм.

– Я не портной, – безразлично ответил на это фодинец. – Обратись к дочкам Гарри. Уверен, что-нибудь они тебе точно изготовят.

Так Кайс и поступил.

Под вечер Кайс снова пошел к реке, насладиться тишиной и одиночеством, вновь обдумывая все, что с ним произошло. У берега реки его ждал Ганс. Кайс не мог привыкнуть, что его старый друг больше не адмирал, да еще и изуродованный. Его правый глаз был блеклым и отличался от левого, пепельного цвета тем, что был ослеплен.

– Мне не нравится эта маска, – проговорил Ганс, глядя на реку. Он подошел и посмотрел на свое отражение в воде. – Уродство.

– Так сними ее, – подсказал ему Кайс.

– С радостью, но… – Ганс немного помялся и повернулся к Кайсу лицом. – …Если я ее сниму, то умру.

Ловкача это смутило, и он решился спросить:

– Что случилось тогда? И почему ты можешь умереть?

– Я расскажу тебе. – Он достал из внутреннего кармана своего старого мундира, сменивший жилет, флягу, из которой несло спиртом, и сделал глоток. Затем дал Кайсу, подождал, пока тот выпьет, и продолжил, убирая флягу обратно в карман: – Извини, что не смог вновь помочь тебе, когда ты нуждался в помощи. Когда тебя судили, меня пытались убить. Странные ребята в масках сокола. Узнав, что случилось на площади, я отправился домой, обсудить все с Роксаной…

– Но ее не было, так?

– Нет, – возразил Ганс. – Она была. Рокси рассказала, что я теперь тоже вне закона и что мне надо скрыться, вскоре придут и за мной…

Еще одна цель повисла у Ловкача в голове: найти загадочных убийц Берты. Люди, владеющие магией и носящие маски сокола.

– Они убили Берту по приказу Ульманаса, – сказал Кайс капитану.

– Исполнители. Ассасины, – проговорил Ганс. – Ульманас заказчик – это очевидно. И покушение на меня – тоже его рук дело.

– Я должен найти и их.

– Понимаю, – одобрительно посмотрел на Ловкача Ганс. – Они убили Рокси.

– Кто, ассасины?

– Нет, – во взгляде Ганса Кайс увидел презрение и отвращение, – не они. Хуже. Маги Ордена.

– Так что произошло?

– Слушай, мой дорогой друг…

Сегодня у слуг был выходной, поэтому в доме с двумя этажами, балконом, своим садом не было никого, кроме Ганса и Роксаны.

Ганс зашел внутрь дома, быстро пройдя в гостиную, соединяющая четыре коридора этого дома. Он был в шоке от того, что его лучший друг теперь гниет в Эрн-Шпикстоуне, славная императрица Берта Симплекс – мертва, у власти лорд-регент Ульманас Витман, да и его самого пытались убить.

Он собирался все разузнать у Роксаны, которая была на площади, заодно и рассказать о покушении на его жизнь.

– Роксана, – окликнул он жену.

Чародейка сидела на софе и грустно смотрела в окно. По ее щекам текли слезы. Ганс не мог глядеть, как страдает жена, и пускай она была к нему холодна, своей заботой он одаривал ее со всей душой. Сев рядом и обняв чародейку, Ганс спросил, что произошло.

– Я обрекла Кайса на страдание, – проговорила она. В голосе ее слышались нотки безысходности и презрения себя самой. – Дура, дура!

– Успокойся, Рокси…

– Ганс, – она повернулась к нему и посмотрела обезумевшими глазами, жаждущие убежать и скрыться, – ты должен исчезнуть. Ульманас объявил всем, что ты соучастник Кайса. Тебя достанут и отправят туда, куда и Ловкача.

– Чушь, – улыбнулся Ганс, но чародейка в ответ нахмурилась еще сильнее, что адмирал вспомнил, что с огнем не играют. – Я тебя не оставлю.

– Ты должен бежать, глупый баран! – Это уже больше похоже на Роксану. – Иначе тебе светит могила.

– А как же ты?

Роксана успокоилась, замолкла. Встала с софы и прошлась босиком по холодному полу. И тут случилось то, что больше всего могла напугать адмирала: она рассмеялась. Это был дикий смех, безумный, отчаянный.

– Я еще та мишень, – смеялась Роксана, продолжая ходить по всей комнате, словно тигрица, жаждущая охоты. – Они решили избавиться от меня, от своего архивенефика.

– Кто? Твой Орден?

– Да-да-да, – смеялась Роксана, будто не слушая его. – Со мной опасно находиться. Они открыли сезон охоты. И пожалеют об этом.

Из второго коридора раздались цоканья каблуков, но кроме этого больше ничего не слышалось.

– Что это? – Ганс испытал ужас, который не был чертой храброго адмирала. – Ты слышала?

– Да, – прислушалась к звуку Роксана. – Схожу, посмотрю. И без тебя, Ганс, – она прочла его мысли и не хотела ждать от него советов и помощи. – Я сама о себе позабочусь. Иди, собирай вещи. И да, выпей чего-нибудь покрепче и налей мне тоже.

Чародейка скрылась, уйдя в соседний коридор.

Гансу ничего не оставалось делать, как достать из старого серванта, который пережил четыре поколения фон Бюрреров, графин с коньяком, налить полный бокал и осушить его до дна.

Впервые за столько лет Ганс был растерян и не знал, что делать дальше; кто друг, а кто враг. Доверишься одному, а он окажется предателем. Это терзало его душу, поэтому он вновь налил полный бокал и выпил, в надежде облегчить душевное терзание. Сейчас адмирал был уязвим и слабым как никогда раньше, и единственное, чего он хотел – напиться до отвала.

Повернувшись к окну, краем глаза он заметил, как по коридору проплыл силуэт дамы в синем платье. Сердце Ганса чуть не выскочило из груди, а в руке уже наготове был револьвер.

– Не припомню, что призраки завелись в моем доме.

Он посмотрел на руку, держащую пистолет. Она дрожала. Такого состояния он не припоминал за всю свою жизнь, ибо не находился в такой ситуации, как сейчас.

– Роксана, – крикнул Ганс. – Коньяк кончается.

Он выпил еще полный бокал. Адмирал не соврал: графин постепенно начинал кончаться. Сначала, Ганс подумал, что коньяк уже дает о себе знать, увидев фигуру в синем. Затем из коридора в середину гостиной медленно выплыл шар, напоминающий солнце, но в миниатюре. От него веяло теплом и его желто-красное сияние освещало дом Ганса. Адмирал застыл и наблюдал за этим шаром, не понимая, настоящий он или нет. Шар постепенно стал расти в размерах, разгораться и обжигать своими пламенными лучами мебель.

Ганс не успел ничего предпринять, как шар резко взорвался, выплевывая весь свой жар и огонь на его тело и на весь фамильный дом фон Бюрреров.

– А откуда маска?

– Я умирал, – проговорил Ганс. – Не помню ничего, кроме того, как я окружен огнем, адская жгучая боль. Я чувствовал, как моя кожа медленно слезала с меня как топленое масло. Осознавать это еще больнее, Кайс. Последнее, что я увидел, так это то, что ко мне подошел какой-то человек. Он будто бы оживил меня, влил поток жизни. Но мне казалось, что я просто в бреду, пока не очнулся у канализационного стока и не увидел в отражении реки эту маску на моем лице.

Он снял мундир, раскрыл рубашку. Его тело было обгоревшим, а на солнечном сплетении у него был вшит медальон с неизвестным символом в виде буквы «А», позади которой было три кольца: одно сверху, два других снизу. Кольца соединялись и создавали фон для буквы. Кайс заметил, что на кожаной маске у Ганса точно такой же символ, что и на груди.

– Если сниму маску или попытаюсь вырезать медальон, то умру. Мне сказал это тот мужчина. Я даже лица его не видел. – Он дотронулся до виска своим большим толстым пальцем. – Его хрип прозвучал в моей голове. Этот голос я не забуду… никогда.

Такой поворот событий Кайсу не нравился. Все было слишком подозрительно.

– А Роксана?

– Погибла. – Ганс вновь достал флягу и выпил из нее. – А от ее тела остались лишь обгорелые останки. Маги добрались до нее, успели. Работа временного правителя.

– Соболезную.

– И я тебе, друг. – Ганс стал возвращаться назад и Кайс пошел вместе с ним. – Знаешь, у нас с тобой общие цели: уничтожить Ульманаса и неизвестных убийц, не считая предателей из Ордена магов.

Кайс соглашался, но еще важнее для него была не смерть, а жизнь.

– Нас уже ждут в пабе. Поторопимся, иначе все пропустим.

– У нас возникла небольшая проблемка, – начал генерал, стуча пальцами по столу. – Квартал Огней закрыт как опасная зона, поэтому мы и обосновались здесь, но опасность касается и нас. Чистильщики расформированы и это очень плохо. Кайс, вы знаете, что за последние три месяца произошло?

– Нет.

– Теперь Ульманас начал свою игру: он решил устроить притеснение других национальностей, то есть геноцид.

– Это глупо, особенно если учесть, что Империя всегда была многонациональной страной.

– Он же считает, что Империи не нужны нахлебнички.

– Но вернемся к нашей проблеме, – продолжил тему Эндрю Валлком. – Политика – важна, но сейчас важнее выживание, особенно если учесть, что квартал Огней не пользовался особой популярностью и его мистика, на данный момент, стала пугающей. Чистильщиков нет, а монстры полезли из всех темных глубин.

– Так в чем же проблема? – не выдержал Ганс. – Давайте на чистоту.

– Музей Марты, – произнес генерал Старков. – Тиль и Кассандра слышали оттуда странный вопль, поэтому кто-то должен сходить и проверить, что это.

Кассандра сидела зажатая за соседним столиком, поднявшись с босыми ногами на красный диванчик, но когда Кайс был рядом с ней, то она чувствовала себя в безопасности.

– Жребий? – произнес Ганс.

– Я не воин, а политик, – испугался Эндрю Валлком, дрожа голосом.

– Я тоже, – кивком поддержал его Тарвен Дирг.

– Полагаю, младшего брата князя и спрашивать не надо, – усмехнулся Кайс. – Разумеется, пойду я.

На этот жест Кассандра испуганно посмотрела на Ловкача, уже жалея о том, что сообщила о вопле, а Тиль со спокойствием в голосе добавил:

– Я тоже пойду.

– И я, – поддержал Ганс.

– Нет, – резко остановил их Кайс. – Пойду я один и больше никто. Мне не нужна путаница, если там кто-то есть. У меня опыта в этом плане больше, чем у многих здесь присутствующих.

Все посмотрели на него, а генерал Старков одобрительно кивнул:

– Вот и решено.

– Пойду к Араму, возьму оружие.

Кайс встал из-за стола и отправился в ангар фодинца. Тарвен и Эндрю начали о чем-то переговариваться, а Кассандра решила спросить у Ганса:

– А вдруг что-то случиться?

– Я не думаю. Кайс уже работал с чистильщиками и думаю, что для него это плевое дело.

– Работал с чистильщиками? – переспросила она.

– Ага.

– Мой отец – капитан Андрей Бранков.

– О, черт, – удивился Ганс, – так вы, мадам, капитанская дочка?

– Да.

– И как он сейчас поживает?

– Я не знаю, – грустно ответила она. – Давно от него ничего не слышала. О нем нет никаких известий. Ни весточки, ничего.

– Странно все это, – проговорил Ганс.

– Да. Если учесть то, что чистильщиков расформировали.

– Надеюсь, мы получим от него известие, – подошел к ней Ганс и положил ей свою руку на плечо. Он понимал, какого это терять близкого человека. – Почему-то у многих в Империи имя Андрей. И фамилии почти похожи: Старков, Бранков…

На это Кассандра рассмеялась, а Ганс восхищался тем, что его юмор впервые оправдался.

Музей Марты находился в парке, который был недалеко от паба и домов. Все местные (их не так уж и много) сидели дома. Квартал Огней сам по себе небольшой, но здесь мало кто жил. Людьми правил страх, а он еще сильнее перед неизвестностью.

Парк вечером пугал своей мрачностью, был жуток, особенно учесть, что никого в округе нет. Даже белки не скакали по деревьям, а птицы не пели своих чудных песен. Все было угрюмо, словно это вовсе и не парк, а заброшенное старое кладбище.

Проходя мимо музейных ворот, Ловкач обратил внимание, что они не заперты, как и двери самого музея. Да и запах для него стоял знакомый: такая вонь, словно здесь проходило стадо коров.

На Кайсе была простая синяя в черную полоску рубашка, а из оружия новенький палаш. Войдя внутрь он осмотрел музей со всех сторон, но кроме вони, он так ничего и не замечал. Кайс все время держал руку на рукояти палаша, готовясь принять бой с неизвестным монстром, пугающий окружающих. Хотя Кайс и догадывался, кто это мог быть.

За его спиной раздался рык, но Кайс не стал нападать, а медленно развернулся, доверяя своей интуиции. Перед ним стоял трехметровый монстр, у которого не было шеи, и его голова напоминала горб. Большие массивные руки, ноги и торс с бледно-красной кожей говорили о том, что перед Ловкачом стоял тролль. Кайс отпустил рукоять палаша, расслабился и улыбнулся, глядя на чудовище.

– Человек, – пробасил тролль. – Ты не боишься меня?

– Не-а.

Троллю не понравился этот ответ, и он подошел вплотную:

– Все боятся меня и готовы заплатить большие деньги за мою голову.

– У меня есть знакомые тролли, которые пострашнее тебя будут.

Тролль понял, что речь идет о лесных троллях, у которых клыки торчали из нижней челюсти, такие же острые как у опасных хищников, кожа темно-синяя, а глаза впалые.

– Видимо ты из тех, кто многое в жизни повидал. Или сумасшедший. Меня зовут Сет, – улыбнулся тролль. Этот тролль был похож на гигантского фодинца, только без растительности и с грубой кожей. Судя по всему, он был подземным троллем. – Я живу здесь уже давно, сразу после смерти императрицы Марты.

– Долгожитель, – произнес Кайс.

– Ага, – ответил Сет. – Можно сказать, я был ее другом.

– Очередное проклятие? – предположил Кайс.

– Именно, – согласился тролль. – Но ведь людям внушили бояться разных монстров и уродцев. Для них горбун и фодинец – страшные чудища. А если это еще и смесь, то жди беды. Начнутся гонения. Ты первый, кто за столько лет меня не испугался и не попытался меня убить.

– Я хотел, – почесал затылок Кайс, не понимая, для чего он начал говорить об этом, – предложить закон, касающийся монстров, но, к сожалению, я не успел.

– Смерть правительницы, – произнес тролль. – Я слышал об этом. Прочитал в выброшенной газете. Кажется, это проклятие рода Симплексов. Умереть от своих ненавистников.

– Это проклятие всех тех, кто находится у власти.

– Согласен, – ухмыльнулся тролль, показывая свои гнилые зубы.

– Ладно, – улыбнулся Кайс в ответ и уже решился уйти, – мне пора идти. Бывай.

– Подожди, – остановил его Сет, мигом преградив путь своим мощным торсом. – Ты не представился.

– Кайс.

– Подожди, Кайс. – Тролль почесал подбородок, и растерянно взглянув на Ловкача, попросил у него услугу: – Ты можешь посидеть со мной здесь? Поговорить, обсудить новости. За последние прожитые года я так ни с кем и не пообщался.

– Хорошо.

– А что скажешь другим, когда вернешься?

– Скажу, что уладил проблему, – улыбнулся Кайс, присаживаясь на табурет, готовясь к длительной беседе.