Читать книгу "Время Странника. Хроника Гирода"

Капитан прогуливался по лесу под руку с Фиалкой, наслаждаясь компанией этой очаровательной девушки, чья энергия и красота вдохновила Ганса вновь стать капитаном, а не кончать жизнь пропойцей. Благодаря ней родился новый человек, появилось новое стремление к жизни и вспыхнули новые чувства.

– Как рука Жигана? – спросила она у Ганса.

– Царапина, – улыбнулся он. – Племянничек Витмана не умел стрелять в упор. Мазила.

– Он вообще ничего не умел, – хихикнула Фиалка, – особенно управляться с огнестрельным оружием.

– Это точно.

Они вышли на поляну, где проходил тракт, и чуть было не померли от удивления. Открытое поле с зеленеющей травой, усеянное мертвыми телами, перевернутые кареты, воронье над трупами.

– Что здесь произошло? – испугалась рыжеволосая девушка.

– На них напали. – Ганс достал саблю и пошел посмотреть поближе. Мертвыми оказались торговцы из Мориссии, если судить по дорогому одеянию и элегантным каретам. Сегодня им не повезло. – Бедняги все мертвы, не подходи.

За одной из перевернутых карет Ганс услышал хруст. Он аккуратно выглянул и увидел, что рядом с трупом одного торгаша сидел человек, похожий на скелет, обтянутый красно-серой кожей без волосяного покрова, который грыз человеческую руку. Капитана чуть не стошнило от этого зрелища. Уродец заметил его, желтые глаза блеснули от желания сожрать свежее мясо. Монстр бросился на Ганса, но тот увернулся от его рук и срубил ему голову саблей, мягко разрубив шейные позвонки.

– Убираемся, – крикнул Ганс Фиалке, – сейчас же!

Он понимал, что дело попахивает падальщиками и не хотел испытывать на себе их голод. Поодиночке они не обитают. Никогда. Ганс схватил за руку Фиалку и побежал.

– Кто это был? – спросила она, не понимая, что происходит. – Что за монстр такой?

– Судя по описанию – гуль, – ответил ей Ганс, немного сбивший дыхание. – Падальщики. Опасные твари. По одному не ходят, значит, недалеко есть и другие. Своими заостренными костяшками пальцев они могут рыть землю, а их зубы могут разгрызть даже кость быка.

– Не слышала о них.

– Они обитают на юге. В Мизрахе обычно. Значит, сюда их завезли мизшеты.

– Откуда вы знаете про них, капитан?

– Кайс Эмберский рассказывал. Он с ними сталкивался.

Спешно вернувшись к кораблю, Ганс приказал усилить охрану и поторопил с починкой судна. Нечего было тут оставаться, не хватало наткнуться на знакомых змееглазых полудемонов.

Проходя по переулкам и всматриваясь в быстротечные облака, Ловкач заметил, как трое бандитов избивают неповинного старика. Выжить в Прималоне сейчас была главная задача у каждого жителя. Кайс по карнизам залез на крышу, прыгнул на водоснабжающие трубы, а с них спрыгнул на одного из бандитов.

Оставалось еще двое.

Кайс достал палаш и рукоятью врезал самому ближнему головорезу в бровь, отошел к нему за спину и проткнул шею насквозь, что даже клинок вышел через гортань, а голова держалась на остатках кожи.

Второй достал револьвер, но Кайс опередил его выстрелом в грудную клетку из обреза, сделав в ней кровавую дыру. Ловкач поспешил к жертве, к сожалению, у старика от страха остановилось сердце.

– Зараза, – проговорил Кайс, чувствуя вину за происходящее.

Он осмотрел тела убитых им головорезов. Причастны к одной из банд Прималона, но кто за ними стоял?

Ловкач почувствовал затылком, что он – мишень.

– Опусти свой ножик и обрез.

Кайс покорно бросил свое оружие на дорожку, выложенную из камней.

– Молодец, – похвалил его знакомый голос. – Теперь повернись, чтобы я мог увидеть лицо храбреца, который перешел мне дорогу.

Кайс повернулся и, опустив капюшон, снял маску. Дукат чуть не подавился от удивления.

– Ну, право, – ухмыльнулся Кайс, – не стоит так.

– Проделки дьявола, ты живой! – выкрикнул Венедикт, убирая револьвер в кобуру. Он подошел и обнял его, что аж чуть не сломал Кайсу позвоночник. – Я думал, тебя казнили.

– Я тоже так думал, – ответил Кайс и поднял оружие с земли. – Но я не думал, что такой многоуважаемый местный авторитет начнет заниматься помойными делами: мародерство, грабежи и убийство мирных жителей, которым итак досталось от временного правителя. Низко пал, возможно, мне надо с тобой побеседовать иначе?

– Знаешь, – закурил Дукат папирос, совершенно спокойно поглядев на бывшего лорда-защитника, – после того, как у власти встал гребаный регент, то дела пошли к черту. Репутация была подбита и половина ребят стали самовольничать, прикрываясь моим именем. Эти псы не мои люди, за своих я в ответе. К тому же, не забывай про остальные банды, за них я не ручаюсь.

Бандит, которого Кайс вырубил сверху, медленно стал подниматься со стоном, держась за голову. Дукат подошел к нему и врезал с ноги по его лицу. Мужчина погрузился в бессознательное пространство. Кайс знал, что удар у Дуката сильный. Один раз он лично в этом убедился.

– Пройдем ко мне, Призрак Свободы, – усмехнулся Венедикт. – Эти старые, вонючие и тесные улицы уже достаточно пропитались смертью. Мало кто выйдет на улицу теперь, особенно здесь.

– Ненавижу это имя…

– На то и нужны газетчики, давай имена мстителям в маске, сирийным убийцам и тайным лордам-преступникам. Ты, дорогой мой лорд-защитник, герой. Людям нужны герои – они несут в сердца надежду. – Он выдохнул дым от папиросы. – Надежду на лучшее.

Ликероводочный завод охранялся преданными людьми Дуката, там же разливались средненький виски, посредственный бренди и ужасная водка. Небольшая территория с обклеенными листовками стенами, с грубыми рабочими и неприлично опасными головорезами Дуката. Ловкач краем глаза обратил внимание на членов других банд города. Они с недоверием смотрели на чужака в маске, о котором пишут газеты, но поскольку Призрак Свободы шел вместе с Дукатом, то никто ничего говорить не стал.

– С каких пор ошиваешься здесь?

– А вот после того, как тебя упрятали за решетку, угадай, кто прибрал к себе мои склады? Псы зачистили мою территорию, искали меня…

– Инквизиция?

– Они самые, – сплюнул Дукат, открывая ржавую дверь перед Кайсом. – Все через жопу.

Цех, где разливался алкоголь по бутылкам, простаивал. Не было средств, ингредиентов и рук, чтобы продолжить работу. Власть регента завладела контрабандной продукцией Дуката, оборвав его золотую жилу. Но Дукат был не из тех людей, который будет держать в своих руках лишь одно производство. Венедикт имел большие связи и авторитет, позволяющий промышлять в совсем иных направлениях.

Дукат пригласил Кайса в свой кабинет, где находились Маркиз и Ванд. Эти двое были во главе крупнейших банд Прималона, третьим был Дукат – единственный честный и справедливый шеф банды, как он сам себя называл. Дукат умел поставить себя так, чтобы его уважали, для этого не нужно было изменять своим принципам, быть моральным примером. В смутное время банды объединились, чтобы власть не смогла уничтожить их по отдельности.

Маркиз был высок и худощав, внешне походил на старую крысу с усами под носом и оттопыренными ушами. Всегда одет в дорогой костюм: пиджак, брюки, туфли. Волосы его были зализаны так, что даже ни один волосок не торчал. Этот шеф банды управлял мориссийскими беженцами, бывшими солдатами и другими иммигрантами, так как сам считался беженцем из Мориссии. За счет своей хитрости и амбиций этот доходяга занял место во главе «Повильоне» – самой кровожадной банды на севере Прималона. В свое время она наделала много шума, поэтому привлекла к себе много внимания. С приходом Маркиза «Повильоне» более не привлекала внимания властей. Маркиз действовал осторожно, посему его банда выжила в разгар охоты и продолжила свой рост. Сейчас понятно, почему он боялся за свою шкуру – геноцид власти регента против всех «гостей» Империи Россигард. «Повильоне» слишком бросалась в глаза лорду-регенту, даже находясь в тени.

Ванд – лохматый и бородатый, внешне походил на бродягу, нежели на лидера группировки. Ничем среди остальных граждан Прималона не выделялся, даже название банды соответствовало – «Бродячие Псы». Грубые, неотесанные мужики, которые понимали только язык насилия, промышляли больше на окраине Прималона, посему из многочисленных банд, его «Бродячие Псы» сумели выжить при новой власти.

«Анты» и их предводитель Дукат появились из ниоткуда и тут же подобрали к своим рукам половину Прималона. Дукат был человеком-загадкой из Антелии. Никто не знал о нем, никто не представлял, как на него давить, зато его стальной характер и знание своего места привели его к вершине криминальной лестницы Прималона. Единственной фишкой Дуката была шляпа-котелок и жилетка. Он носил их в любое время года.

Ловкач снял маску, чтобы эти бандитские рожи знали его в лицо. Пускай знают, что если нарвутся на Призрака Свободы, то будут иметь дело с покойником.

– Не желаешь выпить? – спросил Дукат у Кайса, разливая виски по бокалам.

– Нет, спасибо.

– С каких пор Пешка власти2020
  ¹ Так в бандитских кругах называли лордов-чиновников, офицеров, стражей и других служителей закона.


[Закрыть] стал Призраком Свободы? – поинтересовался Маркиз, стараясь поддеть Ловкача.

– Не твое дело. – Кайс даже не посмотрел в его сторону, тем самым разозлил мориссийца.

– Еще как мое, – вскрикнул Маркиз, ударив по столу кулаком. – Может быть, тебя специально не казнили, а оставили для того, чтобы ты потом влился к нам и продал нас властям, гнида!

– Как ты объяснишь причину, по которой я убил аббата, дурень? – Кайс посмотрел в злобные глаза лидера «Повильоне», желая вызвать в них страх. Он мог это сделать, его взгляд был полон необъяснимого безумия, расширенные зрачки просто кричали, что Кайс под веществами. – Он был одним из тех, кто поддерживал власть временного правителя. Я разберусь со всеми ими, от вас мне нужно только одно – не мешайтесь мне под ногами. И прекращайте терроризировать жителей города. Вы не видите, в каком бедственном состоянии сейчас Прималон? Я лично вас покромсаю, если ваши люди будут убивать граждан, понятно?

– Сперва ты убиваешь аббата. Возможно, он мешал регенту. Теперь ты являешься сюда и угрожаешь нам, псина?

– Что-о? – возмутился Ванд, услышав знакомое слово.

– Я не тебе, – отмахнулся Маркиз. – Лорд-защитник – гребаный предатель и психопат. Его послали за нашими головами!

– Это бред, – вмешался Дукат. – Ты начинаешь включать параноика, Маркиз.

– Он же наемный убийца, ассасин. Посмотри на него, Дукат. Ты привел его сюда, сдал наше местоположение. Не удивлюсь, если за нами через час придут те же стражники или инквизиторы. А ты что думаешь, Ванд?

– Не знаю, – почесал голову шеф «Бродячих Псов». – На трезвую голову такие вопросы не решаются.

– Вас должен волновать Витман, а не то, каким образом я выжил и для чего.

Сдерживать себя становилось все сложнее, но Ловкач не собирался показывать свой буйный нрав, хотя очень хотелось. Эти отбросы разбрасывались словами, словно за их спинами стояли ангелы-хранители.

– Ты прав, Кайс. Может, тебе чем-то помочь?

На это предложение Маркиз только фыркнул.

– Он убил императрицу. Грязный выродок привел страну в упадок…

Говорил Маркиз быстро, но Ловкач был быстрее. Кулаком он сбил шефа банды «Повильоне» на пол, а тот сплевывал кровь изо рта и бранил бывшего лорда-защитника. Ванд держал в руке тесак, но Венедикт дал ему понять, что не стоит горячиться.

– Давайте все успокоимся и выпьем.

Ловкач отошел, взял бутылку и глотал обжигающий напиток из горла.

– Да, – усмехнулся Кайс, усевшись за стол. Ванд не спускал с него глаз. – Вы не знаете, появлялись ли в Прималоне за последние три месяца новые банды или группировки?

– Не-а, – ответил Ванд.

– А убийцы?..

– Хочешь к ним вступить? – ехидно спросил Маркиз, поднимаясь с пола.

– Еще одно слово и я перережу тебе горло, ублюдок, – нахмурившись, ответил Кайс, вновь возвышаясь над мориссийцем. – Понял?

– Думаю, Маркиз тебя понял, – вмешался в ссору Дукат, встав между ними. – Не устраивайте тут петушиные бои, иначе я вас обоих в ноги пущу. Кайс, что касается твоего вопроса… я слышал, что в городе появились знаменитые Миргардские Соколы.

– Кто это? – спросил Ловкач.

– Ассасины. Одни из лучших в Империи. – Дукат позволил себе пропустить бокальчик, а затем закурить папироску. – Носят маски сокола, за ними числятся обычно политические убийства и убийства аристократов. Их предводитель – Дарен, весьма сомнительный тип.

Тишина. И только.

Ловкач побледнел, вновь взял бутылку и отхлебнул из нее.

– Мне надо идти, – нарушил тишину бывший лорд-защитник. – Дукат, где их искать?

– Не в курсе, Кайс, – пожал плечами Дукат. – Трудно их найти.

На это у Кайса были часы. Только теперь стрелка на них колебалась.

Он нацепил на себя маску, натянул капюшон и пошел в сторону двери. Вновь он сбился от своей главной цели – найти Элику, а не поддаваться воле эмоций. Это сейчас важнее всего.

– Всего хорошего, господа. Никому не слово о том, кто я такой. Иначе я убью вас всех. Еще раз напоминаю, предупредите своих людей о том, что не стоит мне мешать. Если вы хотите выжить, то не стоит добивать город, помогите ему восстановиться.

Вновь косые взгляды, когда он шел к выходу. Никто его даже не окликнул, до той поры, пока он не вышел из-за ворот завода в переулок. Четверо бандитов уже ждали его там:

– Куда собрался, хохолок?

– На похороны.

– Че? – усмехнулся небритый здоровяк. – Какие, нахер, похороны?

– Твои, нахер, похороны.

Двое самых смелых легли первыми, подойдя на такое расстояние, что Кайс рубанул их обоих сразу, достав из ножен палаш. Особенность Рубаки в том, что режет он очень легко и точно.

Убедились в этом и оставшиеся громилы, причем самый дерзкий сначала лишился кисти, а затем и головы.

На них Кайс выплеснул свою злость, его немного отпустило, стало легче. Гнев в нем сидел жуткий, главное, чтобы на его пути никто более не вставал. Сейчас Кайс не пощадит никого.

– Я же говорил, что он ассасин регента, – раздались щелчки курков у него за спиной. – Ублюдок должен сдохнуть, если мы хотим выжить.

– Следи за языком, мориссийская крыса!

– Руки подними!

Ловкач так и сделал. Сзади стояли Маркиз, Дукат и Ванд. Все они прицелились в спину Кайса. Револьверы шефов местных банд готовы были расстрелять того, кого считали предателем и крысой, оторвой и неуправляемым психом.

– Прости меня, Ловкач, – произнес Дукат в своей спокойной и хладнокровной манере. – Ты не оставил мне выбора.

– Твое последнее слово, – усмехнулся Маркиз, – Ловкач!

Его усмешку поддержал и Ванд, но не Дукат.

– Ага, перед старухой с косой, – грубый голос Ванда стал более детским от смеха.

– Только мои друзья и мои враги знают, что меня кличут Ловкачом. Кем будешь ты?

Раздались два выстрела. Кайс продолжал стоять. Он смотрел на каменную тропинку и видел, как ручьи крови стекают к его ногам.

– Эх, – закурил Дукат папироску, поравнявшись плечом к плечу с Кайсом, – возможно теперь двумя кусками говна в этом мире стало меньше. Надеюсь, я об этом не пожалею, как думаешь?

– Причина? – Кайс опустил руки и поднял голову.

– Таким людям нельзя доверять. Лучше одному нести мешок с картошкой, чем еще с двумя жаденами. А одного мешка на троих маловато будет.

– Что ты будешь делать?

– Хоть я и преступник, но у меня есть честь и принципы. Вот чего ни за какие деньги не купишь. Мне кажется, пришло время объединить оставшиеся банды Прималона в одну – «Свободные дети Империи».

– Как красиво звучит, Венедикт, – подметил Кайс. – Надеюсь, ты не выронишь этот мешок картошки из своих рук.

– Не выроню, – рассмеялся Дукат. – На спину закину и понесу.

Он пошел обратно на ликероводочный завод, пряча свой револьвер, а затем крикнул вслед убегающему Кайсу:

– Но это не значит, что я променял свою веру.

Дукат подбросил золотую монету вверх, а затем поймал ее и поцеловал:

– Не-ет, родная. В тебя я верить буду всегда, золотце мое.

Изящный, большой корабль, правда, немного подбитый. Даже на гордых мощных птиц найдется сила, такая как охотник. И тогда они дают слабину. Их берут, захватывают. То же самое случилось и с флагманским кораблем.

Прогуливаясь по палубе, Ганс изучал этот корабль, каждый его дюйм. Если он стал капитаном этого корабля, он должен знать все его достоинства и недостатки. Хотя в глубине души Ганс мечтал вернуть себе свой современный и мощный корабль – «Госпожу Авлицкую».

Но раздумья его оборвал бывший старпом этого корабля Астор.

– Капитан, – обратился он к Гансу. – Благодарю вас, что вы приняли команду флагмана себе.

– Мелочи, Астор. Шляпа вам идет.

– Да, благодарю. У меня к вам есть личный разговор.

– Слушаю вас, господин…

– Астор Готье.

– Господин Готье, – Ганс был весь внимание, – что за личный разговор меня ждет?

– В Бельне у меня есть один товарищ. В свободное время я виделся с ним, и он делился со мной догадками. Он маг.

– Маг, говоришь? – У Ганса из головы не выходил образ дамы в синем платье, причастный к гибели Роксаны и его уродством. – Полагаю, что он с Ордена?

– Разумеется, – твердо ответил Астор. – Но почти год он не был в Империи Россигард и не в курсе, что там твориться. Пока я ему не поведал.

– Жаль, – разочарованно кивнул Ганс фон Бюррер.

– Он специалист по оккультизму, темной магии и демонологии. Лакомый кусочек для инквизиции.

– К чему этот разговор? – Капитан устал слушать рассказ Готье, ему нужна была суть. – Перейдите к делу. Хватит прелюдий.

Астор помялся, затем взглянув в сторону леса, неспешно ответил капитану.

– Думаю, вам самим стоит это видеть.

Ганс уставился в сторону глубокого темного леса, ожидая объяснений, но тут понял, что ничего не добьется, нужно идти и самому увидеть то, что предлагает ему господин Готье.

Но вдруг это ловушка? Но и где мотивы Астора Готье предавать Ганса? Мотивы были, никому сейчас нельзя было доверять.

– Что я должен там увидеть? – спросил Ганс.

– Возможно, это не поможет в борьбе с временным правителем, зато даст некие подсказки. Хотя, может эти подсказки помогут нашему народу.

– Ладно, – выдохнул Ганс. – Выдвигаемся.

– Идти около трех километров.

– Не страшно. Идем.

Стрелка указывала на одно из самых плохих мест в Прималоне – публичный дом мадам Жизель. И судя по тому, что вокруг здания стояли стражники с защитными маяками, дела становились все хуже и хуже. Но это только доказывало, что Элика внутри. Или, быть может, там находился Витман?

Трехэтажный особняк с колоннами из белого камня у входа и с золотыми львами на крыльце создавали впечатление, что это не публичный дом с элитными проститутками, а особняк важной персоны, такой как у императора или императрицы. Ну в крайнем случае резиденция какого-нибудь князя. Так же к публичному дому прилегал сад с фонтанами, по которому бродила стража в надежде встретить какую-нибудь продажную девушку. Но в последнее время их из здания не выпускали.

Внимание спрятавшегося Кайса в одном из заброшенных домов, привлекли силуэты людей на крышах близлежащих зданий. Они направлялись к публичному дому. На их лицах натянуты были металлические маски одной знакомой ему птицы.

Миргардские Соколы.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Какое отличное совпадение. Но, может, часы указывали именно на неизвестного убийцу? Он запомнил имя – Дарен. Кайс отправился следом за ними, стараясь догнать убийц. Используя перенос и свою ловкость, он все же настиг их. Среди ассасинов не было их лидера.

Ловкач свистнул им, привлекая внимание, и достал Рубаку из ножен. Трое Соколов обернулись и приготовили свои рапиры. Он не видел их лиц, они же не видели его лица. Все справедливо.

Спусковой механизм сработал, и из наручного арбалета Кайса вылетел болт, который угодил прямо в грудь крайнему ассасину. Двое оставшихся окружили его, и Кайсу приходилось парировать удары обоих убийц сразу. Второй Сокол открылся, и Ловкач ранил его в руку. Царапина, но убийца выронил рапиру, которую тут же подхватил Призрак Свободы.

Два клинка лучше, чем один.

Кайс поманил их к себе оружием, но не заметил, как к нему сзади подошли еще двое ассасинов и их лидер. Дарен мощно толкнул его в спину, и Соколы схватили Кайса, выбив у него оружие из рук.

– Глупо попался, Призрак, – усмехнулся Дарен рассеянности народного героя.

Ловкач выдернул свою руку из захвата раненого убийцы, врезал ему локтем, а второго, захватив и прокрутив как волчок, толкнул в раненого с такой силой, что оба упали с крыши. Один из них приземлился спиной на заостренную верхушку защитного маяка, который почувствовал приближение чужаков. Маяк взорвался от перегрузки, убив вырвавшейся энергией несколько стражников стоявших рядом с ним. Это не могло не привлечь внимания.

Тем временем Кайс вытащил обрез из кобуры, выстрелил в самого ближнего Сокола (наповал!), ногой подкинул к себе палаш, хватая его рукой и отбивая удар ассасина. Ловкач умудрился выстрелить в Дарена, но тот успел переместиться, так что выстрел его не задел.

Раздались звуки стреляющих винчестеров, один из них попал Соколу в лопатку, сразив насмерть. Дарен же уже бежал по соседней крыше, но Кайс окликнул его:

– Дарен!

Лидер Миргардских Соколов остановился. Он единственный из ассасинов, кто не носил маску. Его худая шея повернулась, и он посмотрел на Призрака Свободы. В его глазах было что-то такое, что было и в глазах Кайса.

– Извини, незнакомец, – выкрикнул он, – но я должен выполнить свой долг! В другой раз я обязательно разделаюсь с тобой!

Кажется, Ловкач понял, о чем тот говорит. Если Элика здесь, в этом грязном месте, то Соколы прибыли сюда, чтобы убить последнюю из рода Симплекса. Или перепрятать ее; кто знает, для чего она нужна регенту и зачем здесь ассасины.

Становилось все подозрительней. Кайс должен был понять, что замышляет регент, да и зачем привлекать людей Дарена на это дело?

«Ну уж нет, мерзавец, – думал Кайс про себя. – Я не позволю тебе отнять у меня Элику и уйти безнаказанным».

На крышу поднялись стражи, но Кайс уже несся изо всех сил за ассасином, в гневе убивая всех тех, кто встал на его пути.

Двое мертвых стражей полетело с крыши. Переместившись к Дарену, Кайс кинулся на него всем своим телом, сбив того с ног. Они вместе полетели в окно, разбив его и приземлившись на мягкий красный ковер. Синхронно встали на ноги и вступили в схватку друг с другом.

Палаш против рапиры. Сила против точности.

Дарен кинул в Ловкача шаровую молнию, оттолкнув его от себя. Но Кайс не упал, а приземлился на ноги, не собираясь сдаваться.

Грудь горела от удара, но в душе вспыхивал настоящий пожар эмоций, сжигающие сильнее адского пламени.

Атака. Удар. Свист клинков.

Ассасин ушел от удара пируэтом и пробил рапирой Кайсу бок. Тот выкрикнул, но не упал, продолжая атаковать все яростнее и злее. Наконец это упорство помогло пробить блок Дарена, и Кайс эфесом ударил в нос наемному убийце.

Хруст.

Кровь потекла по его лицу, Дарен стал дышать ртом, но кровь втекала ему прямо туда, попадая в желудок. Ассасин бросил дымовую бомбу на пол, а когда дым рассеялся, то Дарена и след простыл. Теперь Кайсу оставалось только одно – найти Элику.

«Еще свидимся, ублюдок, – кричали мысли Кайса. – Я убью тебя медленно, вспоров горло и брюхо!»

Стрелка указывала налево, к лестнице. Но было опасно туда идти, так как оттуда поднималась стража. А может она указывала на Дарена?

Балконы спасли его жизнь, но чтобы стражники на улице не заметили его, пришлось усыплять их снотворным. К сожалению, снотворных болтов было всего пять, но этого хватило, чтобы нейтрализовать троих. Кайс залез на третий этаж и спрятался за ширмой для переодевания.

Кровь капала на пол, поэтому он разорвал чистую простынь и перевязал себе бок. Стрелка колебалась, Кайс прошел мимо ошарашенных девушек, которые даже не пискнули. Но он все же перестраховался и спросил:

– В этом доме держат девочку?

– Да, господин, – ответила молодая брюнетка, явно испугавшаяся его вида. – В комнате для важных гостей. Девочку сегодня хотят обесчестить, по велению мадам Жизель. Пожалуйста, не убивайте нас.

– Не собираюсь, если вы будете вести себя тихо.

Девушки не соврали. И на удивление Кайса вели себя тихо. Что-то было не так, не его они боялись, это уж точно, иначе бы тут же сдали.

Стрелка вела именно туда, куда они сказали. Кайс услышал крик, зашел в комнату, держа наготове палаш. Везде были красные занавески, в углу на диванчике забилась девочка, в белом платье и со слезами на глазах.

– Не реви, – раздался грубый голос, – еще ничего не начал. Рано слезы лить!

Сквозь занавес он разглядел силуэт: толстый мужчина с широкими костями, большим кривым носом, сальными длинными волосами, спадающими на плечи. Вот это боров, самый настоящий урод, каких свет не видовал.

Кайс знал, кто это. Видел его, эту мерзкую политическую фигуру еще во дворце, на собрании князей, в Антелии.

Вот так совпадение – Иллиаджио Барканд собственной персоной. Что князь грязная свинья и похотливое животное – знали многие, – но что он готов изнасиловать девочку, которой еще даже и четырнадцати не было (Кайс привык, что в четырнадцатилетнем возрасте в Мизрахе девочки уже выходили замуж), к тому же из рода Симплекса, – об этом никто не догадывался.

Князь стал подходить к ней, снимая свой халат и вставая перед ней полностью обнаженным, глядя на нее своими жестокими похотливыми глазами. Элика отвернулась, уткнулась в самый угол дивана, закрывая глаза ладонями.

Она слышала только чьи-то шаги, которые князь не принял всерьез. Чувствовала, что рядом с этим князем бродит смерть, которая пришла за ней. Элика ничего не видела, она чувствовала холод от незваного гостя.

Вниз потекла кровь, и что-то шмякнулось на пол. Жирный князь заорал как резаный, хватаясь за пах руками. В принципе, он и был порезан, – его половой орган – вместе с остальными причиндалами – был отрублен и валялся на ковре словно резиновая игрушка для собачек. Разрезу позавидовал бы даже хирург – такая точность от одного взмаха.

Кайс вытер лезвие палаша об его халат, поднявший с пола, с ноги ударил в живот князя, что тот приземлился на мягкую кровать и валялся там, не понимая, что происходит.

– Тварь, – кричал Иллиаджио, утопая в собственных слезах, глядя на человека в маске, – убью тебя…

Элика опустила ладони и смотрела на это зрелище, онемев, словно перед ней стояла сама смерть. Она больше не плакала, ее глаза были поражены, увидев перед собой страшного человека, а лицо побледнело от ужаса. Именно этот человек в черном приходил к ней во сне. Тот, которого она рисовала, дабы помнить его, тот мертвецкий ужас, который он вселял в людей.

– Закрой глаза, – велел ей призрак из кошмаров. – Не смотри.

– И что ты сделаешь? – выкрикнул князь Антелии. – Ты не выберешься отсюда живым.

– Ошибаешься. А вот насчет тебя я уверен точно.

Ловкач перезарядил обрез, прицелился прямо в лицо князю и выстрелил. Кровь вперемешку с мозгами разлетелась по всей кровати, рисуя на простыне эскиз кровавыми красками. На стене также остался отпечаток от окровавленного мозга, выбитый из головы князя. Выстрел разнес ему череп, превращая все содержимое в кашу. Вместо привычной мерзкой головы покойного Иллиаджио было адское месиво.

«Надеюсь, она не видела, – подумал Кайс. – Сейчас главное не наделать глупостей».

Кайс опустил капюшон, снял маску и подошел к испуганной, стонущей Элике. Она продолжала ладонями закрывать глаза и трястись от безмятежного страха. Девочка не плакала, а мямлила шепотом лишь одно слово: «Пожалуйста».

– Элика, – мягко произнес Кайс. – Все хорошо. Это я – Кайс.

Она медленно убрала ладони от лица, в ее красных от слез глазах заблестела надежда, а ее небольшой носик больше не сопел. Элика просто не верила тому, что видит. Не верила, кто перед ней стоит.

– Кайс. – Девочка улыбнулась и обняла своего спасителя, повиснув у него на шее. Еще долго она не хотела его отпускать. – Я думала, ты умер. Все говорили, что ты умер, а ты живой. Обещай, что не бросишь меня больше. Никогда!

– Клянусь, Элика, – ответил ей Ловкач, прижимая к себе, – что я никогда не брошу тебя в беде. А теперь пойдем.

Он взял ее на руки и вышел из комнаты. Там, в коридоре, его ждала женщина – та самая, из его видения, которая тащила Элику за собой.

– Кайс, она ведьма! – выкрикнула девочка, тыкая в нее пальцем.

– Куда собрались? – спросила мадам Жизель. – Все девочки в этом месте – мои.

Поставив на ноги Элику, Ловкач достал палаш и надел ужасающую маску. В его глазах горела ненависть, и женщина это видела.

– Ненадолго. Ты видела мое лицо, ты знаешь, кто я такой и на что способен.

– Мне известно кто ты такой, известно больше, чем тебе самому. Я даже знаю, какой силой ты обладаешь, и кому она принадлежит.

– Я разрублю тебя на маленькие кусочки за все то зло, что ты причинила Элике.

– Хочешь сражаться с нами, Проклятый? – в ее голосе прозвучала сталь, словно кто-то еще говорил вместе с ней.

Кожа женщины изменилась, став темно-синего цвета с множеством морщин, а глаза были полностью черными как ночное небо без единой звезды. Зубы ее стали гнилыми, желто-серого цвета, но было понятно, что эти зубы остротой могут потягаться даже с гулем.

– Элика, спрячься, – выкрикнул Кайс, но в этот момент его сбила с ног ведьма, прыгнув на него словно дикая обезьяна. Она бросилась на девочку, но Кайс рубанул ей по спине, что та даже задымилась.

Демоническое отродье.

Ведьма тряслась и билась об пол после соприкосновения с серебром, а Кайс выкрикнул девочке:

– Элика, беги ко мне.

Девочка побежала мимо ведьмы, но та бросилась на нее снова. Кайс вновь вскинул палаш. Рубака рассек голову ведьме. Она упала замертво, но опасаясь того, что ад пока не собирается принимать тварь, Ловкач подошел и проткнул ей грудную клетку насквозь. Ведьма загорелась и, очнувшись, завизжала, постепенно превращаясь в горстку пепла, – такова реакция на серебро.

Кайс взял Элику за руку и повел ее в комнату, откуда он за ней пришел. Стражники были совсем рядом. Их топот мог не услышать лишь глухарь. Девушки-куртизанки, совсем юные особы, на лет пять-шесть старше Элики боязно посмотрели на него, но Кайс сказал им:

– Мадам Жизель мертва. Вы свободны. Убирайтесь отсюда. И передайте это остальным девушкам.

Сегодня Кайс спас не только Элику, но и всех узниц публичного дома мадам Жизель. Девушки бежали по коридорам, мешая страже, которая торопилась в погоне за Призраком Свободы. Публичный дом залился радостными криками: «Свобода!», «Тварь мертва!», а стражи проливали грязную брань на эти стены. Кому-то точно влетит, а возможно и хуже.

Сегодня у них был сложный день, проблемный, а все из-за таинственного Призрака Свободы, который разгромил публичный дом, убил князя Антелии и сбежал прямо у них из-под носа. Опять.

Господина Витмана о сегодняшнем погроме боялись осведомить.